Нелин Иосиф Филиппович: другие произведения.

Пародии И Эпиграммы

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Продавай произведения на
Peклaмa
 Ваша оценка:


  
  

ПАРОДИИ. ЭПИГРАММЫ

  
  

предисловие

  
   Несколько слов о пародиях.
   Пародии бывают разные. Есть простые, есть стихотворные. Есть смешные, есть смехотворные. Главное -- придерживаться определенных правил.
   Считается, например, что в пародии должен ощущаться почерк авторов оригинальных произведений. Поэтому часто возникает вопрос, как ухватить авторский стиль, если он отсутствует?
   Можно, конечно, ограничить свой интерес небольшим кругом поэтов, которые все же обладают индивидуальностью. Не случайно образовалась группа авторов, пародируемых многократно.
   Если же этот путь уже пройден, приходится подбирать ключ к менее дифференцированной поэтической массе. Самое трудное здесь -- заставить себя прочитать хотя бы одно произведение пародируемого поэта. Тут следует проявить волю.
   Можно, конечно, как это часто делают, взять только один кусок какого-нибудь стихотворения и поставить его перед пародией. Такой способ вполне хорош. Он создает впечатление достоверности. При этом вовсе не требуется, чтобы пародия имела какую бы то ни было связь с цитатой. Известен случай, когда при верстке нескольких пародий по ошибке переставили предваряющие цитаты местами. И что же? Этого не заметили ни читатели, ни пародируемые поэты, ни тем более авторы пародий. Заметил на следующий день лишь сам верстальщик, и то лишь когда у него перестала болеть голова.
   Если признать, что пародия должна быть смешной, необходимо об этом позаботиться специально. Хорошо работает совет автору оригинала вообще больше никогда ничего не писать. Много юмора в намеке на то, что он, автор оригинала, не Эйнштейн и не Пушкин. Можно даже обругать поэта, но, разумеется, в литературных выражениях, не переступая грани, за которой допустимо привлечение к уголовной ответственности.
   Довольно популярен и другой прием, когда у поэта отыскивается не вполне удачное выражение или даже одно слово. Оно может быть не таким уж неудачным. Тут важно думать не о поэте, а об авторе пародии, который получает возможность продемонстрировать богатый арсенал своих творческих возможностей: остроумие, умение тоже писать стихи, да еще с вывертами, с аллитерациями или, как говорят некоторые литературоведы, с выраженными версификационными возможностями.
   Открытым остается еще один вопрос: какой период творчества поэта взять под обстрел. Первый? Средний? Последний?
   С возрастом поэты становятся старше. Это, конечно, парадокс, потому что с каждым годом они обретают все больше задора, молодежной веры в себя, в свою непреходящую значимость.
   Напрашивается компромисс: стихи пародировать молодые, а прозу, на которую неизбежно переходит большинство поэтов, -- зрелую.
   Самое главное -- ни в коем случае не вступать в прямой контакт с жертвами своих упражнений. Это -- безопасней, и, кроме того, не возникает вопрос: стоило ли обижать такого славного парня?
   Как мог, я следовал этому неписаному кодексу пародиста.
  
   Иосиф Нелин
   1990
  
  
  
  
   КОСМИЧЕСКОЕ
  
   Как-то в газетах промелькнуло сообщение о зарегистрированных со стороны Марса импульсах, имеющих форму
   / / /
   -- -- -- -- -- -- -- -- --
  
   / / /
   -- -- -- -- -- -- -- -- --,
  
  
   которая указывает на их связь с радиосигналами.
   Некоторые поэты прокомментировали это событие.
  
  
   0x08 graphic
  
  
  
   Роберт Рождественский
   ОТКРЫТКА НА МАРС
  
   Эй вы!
   Жители дальнего Марса!
   Потомки презренного бога войны!
   Опишу вам
   ритм
   невоенного марша,
   завидовать которому
   вы должны.
   Опишу себя,
   режущего, как бритва,
   правду.
   Это -- важнейшая из тем!
   Неповторимостью
   моего
   поэтического
   ритма
   заложу фундаменты
   ваших поэм!
   Мне чужда пустая дидактика!
   Высокие слова
   закалю в огне!
   И, пользуясь силой
   ямба и дактиля,
   напишу о любви
   к себе
   и к жене!
   И чтобы накал
   не казался
   фальшивым,
   чтобы при случае
   не попасть впросак,
   чтобы стихи мои не были
   тепленьким чтивом --
   я поставлю
   лишний
   восклицательный
   знак!!
  
  
  
  
  
   Андрей Вознесенский
   МОНОЛОГ МАРСИАНИНА
  
   Свисаю усталый с планеты,
   все спето,
  
   иссякли иллюзии Марса,
   был крепок мой стих, да сломался,
  
   Земля, приютишь ли поэта?
   В ракету!
  
   Что было в минувшем? Светило
   увлеченно тонус накаливало.
   Дочурка твоя обольстительно
   усеченный конус накакивала.
  
   Землянка, замолкнет былое.
   Хромель-алюмелевой парой
   вберем теплотворность покоя...
  
   Корабль мечты моей старой
   прилежно к планете прилажен.
   Приляжем.
  
  
   Римма Казакова
   ЕСТЬ ЛИ ЖЕНЩИНЫ НА МАРСЕ
  
   На Марсе жизнь разгадываем
   Мы ценой любой.
   В телескоп разглядываем,
   Есть ли там любовь.
  
   Но покров божественный
   С тайн сакраментальных
   Можно снять поженственней --
   Экспериментально.
  
   Пойти на Марс с культурою,
   Нежностью, соблазном...
   Важен только уровень.
   Я лететь согласна.
  
  
  
  
   Белла Ахмадулина
   МАРСИАНИНУ
  
   Я горько, очень горько плакала,
   я плакала почти до слез,
   когда досталась мне бесплатная
   путевка на планету грез
  
   заветных. Не из жалкой жадности,
   к земному жадность ни при чем.
   Я плакала как бы из жалости
   к тому, кто как бы обречен
  
   меня увидеть. Ошарашенный,
   не зная, что нас с ним свело,
   он обретет мой мир оранжевый,
   восторг, и струны, и стило
  
   любви. А смех, в стихах витающий,
   смету я грустью и бедой,
   чтоб горько плакал их читающий
   мой друг -- читатель молодой.
  
  
  
  
  
   Евгений Евтушенко
   ВПЕЧАТЛЕНИЯ
  
   Когда я, из нутра ракеты выкарабкавшись,
   обрел ногой родную твердь Земли,
   то сразу записал, усталый и невыспавшийся,
   все строки, что в пути на ум пришли.
  
   Об обездоленных строителях каналов
   и их сынках, шикующих нахалах.
   О тех, кому помог в ночную пору
   писать слова и знаки на заборах.
   О том, как выяснил, вращаясь в массе,
   что что-то все-таки не так на Марсе:
  
   женщин нет, а марсиа-а-анки... --
   чувствуется разница! --
   льнут к вам, будто маркитантки.
   Дразнятся!
  
   Но, огня овладев тушением,
   исключаю постыдное искушение.
   Я в тайге и прессе проходил обминку,
   и живу теперь я с вечностью в обнимку.
   0x08 graphic
  
  
  
  
   Инна Кашежева
   дурман
  
   Опять стою на краешке Земли,
   Опять умчались к Марсу корабли,
   Опять меня романтикой увлек
   Дурман тоски, сомнений, слов и строк...
  
   Опять в далеком небе журавель,
   Опять ему кричу: тоску развей!
   Опять синиц в руке держу, и вновь
   Угасла моя первая любовь...
  
   Я хочу присниться себе
   Вселенской мечтой, эстрадной звездой,
   Чтоб, как на Земле, на Марсе мне вслед
   Зритель радостно махнул рукой.
  
   0x08 graphic
0x08 graphic
0x08 graphic
  
  
  
  
  
  

СТИХИ И ПРОЗА ПОЭТОВ

  
  
   0x08 graphic
  
   Андрей Вознесенский
   ЗАДУШЕВНЫЕ ЗАПОВЕДИ
  
   Не покидайте своих излюбленных
   позиций, сюжетов, тем:
   библиотеки не обезлюдели,
   хоть их полнят не тем.
  
   Не обольщайтесь блестками вещными,
   а если обругали печатно,
   не значит еще, что талантом мечены.
   Не обольщайтесь.
  
   Постель соседа сродни святыне,
   кто там -- ваша, не ваша -- не важно!
   Влажность глаза остынет.
   Покиньте скважину.
  
   Друг на вас строчит в харчевне
   бумаженцию облыжную, --
   облегчите обличение,
   помогите ближнему.
  
   С яростью не меньшею,
   пока сто не стукнуло,
   не обидьте женщину:
   думайте поступками.
  
  
  
   Андрей Вознесенский
   ДЫРЫ ПАМЯТИ
  
   О, не спешите, обожаемый читатель, я знаю ваш вопрос -- почему мои стихи так гениальны? Мне кажется, это потому, что я гений. Или потому, что они почти целиком вылеплены из безупречно овального, эстетически неотразимого О. В миражной протяженности проносящегося века были еще два-три гения. Эйнштейн. Эйзенштейн. Штейн. Или четыре. В точности не помню. Воспоминания расслаиваются, раздваиваются, растроиваются. Я расстраиваюсь. Вместо четкости какие-то ностальгически черные пятна. Прочнее других в память вмурованы дыры Мура. Есть и другие дыры. В них необратимо исчезают прелестные женщины и нелестные рецензии, инстанции бюрократов и дистанция до классиков, потолочные течи и поэтические предтечи.
   Одаренные поэты издали узнают друг друга по запаху. Тем более гениальные. Вечера русской поэзии на английском и других языках всегда интересны. Как самый архитектурный из поэтов, я выстраиваю свои выступления под сводами Альберт-холла и футбольных стадионов так, чтобы стены не разрушались от оваций. Но это не просто.
   Ответьте вечности! В черную грозовую полночь я почувствовал себя антидырой. Вокруг громоздились треугольники, прямоугольники, косоугольники и другие фигуры.
  
   Пора была комете в космос.
   Параболу я метил в косность.
  
   Я стоял в девственной переделкинской крапиве между дачами Паустовского и Пастернака, и вечность была мне уже несколько выше колен. Музеи Уганды еще не раскупили автографы, которые я раздавал Пикассо, Ле Корбюзье и Бюль-Бюль-оглы, но ты уже ждала за каждым утлом.
   Однажды я утопился в сырой воде. В тот месяц кислые критики опубликовали девять хвалебных отзывов обо мне вместо привычных десяти. Жизнь теряла смысл. Я понял, что пора кончать, и вдавил себя в черную дыру проруби. Пушкин оказался прав, Русалочка вполне реальна.
   -- С чем пожаловали, барин? -- печально обрадовалась она.
   Я предложил несколько гениальных мыслей и несколько тысяч гениальных строк
   -- О, какие вы скромники. В личном смысле,-- обрадованно опечалилась она и растворилась, стискиваемая стиксовостью струй.
   Я больше ее не видел. Ты тоже была далеко. Речной ил пах свежими журнальными оттисками. Я вспомнил, что обещал утроить тираж одному редактору, которого перед этим оскорбил публично, и вынырнул. Выяснилось, что он не обиделся и посвятил мне восторженную оду. Я тоже не обиделся и поделился с ним замыслом такой поэмы!.. О!
  
  
  
  
   Евгений Евтушенко
   годы 60-е
   КОНКУРС ЛЮБВИ
  
   Девчонки выглядят на всей земле так лакомо,
   и на меня глядят они так ласково,
   что тяжесть выбора ношу порой, как бремя,
   когда, бродя по миру, бренным брежу.
   Болоньи, на плечах кокетливо болтающиеся,
   и плечи тропиков, открытые всерьез,
   и взгляд из-под снежинки, тихо тающей, --
   не каждый в жизни это перенес.
   Но я не зря впитал тайги понятия.
   Я миру дан на станции Зима!
   И мир, с его девчонками, в объятия
   я заключаю весь, велик он или мал.
   Но ты учти: любая та -- не ты.
   Та не заполнит места твоего.
   Ты ту легко изгонишь из мечты,
   а я скорей всего -- того!
   И ты в ночи услышь мольбу мою,
   когда не спишь на смятой простыне:
   ты можешь делать все, что только вздумаешь,
   но думать можешь только обо мне!
   А я не сплю лишь из-за Той, Которая,
   возможно, вовлечет меня в историю,
   чей Образ, в мелкотемии мелькающий,
   овеян славою бойцов, ряды смыкающих,
   к Кому, как и к тебе, стремлюсь неистребимо, --
   да, у меня на свете две любимых!

Евгений Евтушенко

ЗЛАЧНЫЕ ЗАИМКИ

Часть первая

КОНЕЦ

  
   Смуглая ложбинка на ее груди, переходящая в белизну за приоткрывшимся вырезом сарафана, заставила Сережу опустить глаза. Он не поднял их и тогда, когда она сняла сарафан, тесный лифчик и розовые трусики на двух резинках, и он сцеловывал брусничники с ее всходивших, как опара, грудей. Сережа был хороший, чистый мальчик и удивился тому, что произошло потом, когда она прижалась к нему горячим, упругим телом и прошептала: "Не испортили бы тебя другие..." Он не знал, что в глухих таежных заимках почти все сберегают невинность до седых волос, даже поэты. Он не знал, что хорошие люди лучше нехороших и что, если хороший человек убьет в себе все хорошее, он может стать нехорошим и его может убить таежный медведь. Но ни медведь, ни Сережа, ни Сальвадор Альенде не знали, откуда берутся нехорошие люди, особенно после революции.
  
  

Часть вторая

НАЧАЛО

  
   Коломейцев взял геологический молоток, навесной лодочный мотор и Юлию Сергеевну. Ее он взял так напористо и быстро, что она и не заметила бы, если бы не царапина на спине от острого обломка касситерита и не подоспевшая беременность. Но у нее ничего иного не было, как считать, что попросту ничего не было. Коломейцев переступил через нее, как через Катю и Ксюту, Галю и Анюту. Он был очень принципиальный. Недюжинный ум и богатый жизненный опыт под-сказывали ему, что, если куда-нибудь едешь, обязательно куда-нибудь приедешь или, в крайнем случае, залетишь. Когда он угробил экспедицию, моторист Иван Иванович сказал, прихлебывая спирт из разбитой мензурки:
   -- Не тако ишо быват. Ригоризм Коломейцева, неприятие им компромиссной альтернативности, -- это нашенска, сибирска черта. Ни черта! Выберемся. Был бы касситерит.
  
  

Часть третья

СЕРЕДИНА

  
   Она стояла перед ним с бесстыдно налитыми грудями и коленками. Зубы его счастливо и неверяще застучали, когда она разделась и легла рядом. Но он не испугался. Он знал, что страх плохой созидатель. Если как следует припугнуть даже бесстрашного поэта, то он напишет такое, что страшно будет читать. Поэтому страх отменяется. Например, старичок-грибовичок Никанор Сергеевич мыслит без всякого страха: для экономии бумаги межведомственную переписку следует вести в стихах. До революции поэты не могли безнаказанно поносить царизм или хотя бы капитализм. Истинно русский человек не может не любить евреев. Сиюминутные истины самые вечные. А чо?
  
  
  
  
  
   Расул Гамзатов
   Я ЖЕЛАЮ СЕБЕ
  
   Как поцелуй горянки юной,
   Как дружеский в спине кинжал,
   Как звук зурны на фоне струнных,
   Пусть будет мысль моя свежа.
  
   Как горца древнего молчанье,
   Как ритм беседы до утра,
   Как позднее в любви признанье,
   Пусть будет мысль моя мудра.
  
   Как шея девы в алых лентах,
   Как вкус аварского вина,
   Как в прессе отзыв рецензента,
   Пусть будет песнь моя нежна.
  
   И, находясь средь звезд при этом,
   Средь первозданной красоты,
   Пусть вечно буду я поэтом
   Непревзойденной высоты.
  
  

Расул Гамзатов

ПРИТЧА О ПРИТЧАХ

  
   Как-то один молодой поэт сочинил народное предание. Поразмыслив, он решил придать ему форму притчи. Вскоре он со своим детищем оказался у редактора.
   Редактор с симпатией относился к этому молодому поэту. Вот почему буквально на следующий год он приступил к чтению рукописи.
   Смысл притчи был предельно прост.
   Как-то одна молодая курица решила стать орлом. Она посоветовалась с другими курицами, с петухом, с баранами и выбрала наиболее, как ей самой казалось, эффективный способ осуществления задуманного. Отыскав просторную, хорошо видную сверху поляну, она стала прогуливаться по ней в расчете уговорить какого-либо пролетающего мимо орла взять ее с собой в небесную высь.
   В старину говорили:
   Даже лихой джигит не ускачет далеко на полуживой, спотыкающейся кляче. Но и породистый молодой скакун не выручит глупца, который впряжет его головой к арбе, хвостом к дороге.
   Орел действительно заметил курицу, спустился вниз, схватил и съел ее. Но так как это был не орел, а орлица, куриное мясо в ее чреве превратилось в орлиное яйцо, из которого впоследствии вылупился орленок. Со временем он стал могучим красавцем орлом. Так воплотилась в жизнь романтическая мечта курицы.
   Прочитав притчу, редактор пригласил молодого поэта, задал ему два-три вопроса и высказал три-четыре замечания.
   -- Зачем курице понадобилось стать орлом?
   -- Почему орел съел курицу, даже не выслушав ее?
   -- Кто лирический герой притчи, орел или курица? Если орел, то почему в конечном итоге все разрешается в пользу курицы?
   -- Нужно сделать так, чтобы орел пошел навстречу курице и чтобы курица постепенно перевоплотилась в орла. Еще лучше вообще обойтись без орла и показать не одну курицу, а весь курятник. Нужно при этом проявить авторское отношение к курице.
   В старину говорили:
   Пилот реактивного истребителя не сядет на арбу, влекомую волами. Река не течет снизу вверх. Пламя не горит в холодных сердцах. Кинжал не вынимают из ножен, если барашек недостаточно жирный.
   Выслушав редактора, молодой поэт не перестал писать притчи. Наоборот, с годами он научился писать все лучше и лучше. Удавались ему и другие жанры. Одному только так и не смог научиться молодой поэт: издавать свои произведения помимо редактора.
   В горах говорят: орлом надо родиться.
  
  
  
  
  
   Виктор Соснора
   СТРИПТИХ
  
   1
  
   Поэт
   не бывает измучен.
   Тетрадь не бывает исписана.
   Мечты и метафоры
   тучей
   над нами
   неистово виснут!
   А в дебрях тайги немало
   деревьев разных пород.
   Бумага,
   бумага,
   бумага
   быстрей поэтов растет!
   Я вырасту -- поздно-рано --
   сквозь козни чинимые.
   Пускай же считаюсь
   равным
   тем,
   кто давно чирикает!
   Пусть мрачный редактор, тая,
   упрашивает навещать.
   Пусть критик
   меня читает,
   от ужаса
   трепеща!
  
   2
  
   Сколько в азбуке
   букв,
   сколько из букв
   слов!
   Можно, пусть не без мук,
   наделать из слов --
   стихов.
   Можно снять
   шелуху
   с повестей древних дней,
   чтоб виден стал --
   бледен и худ --
   потомок богатырей.
  
   3
  
   На зыбкой высоте Парнаса
   среди аллей аллитераций,
   среди нюансов ассонансов
   смогу ли я не затеряться?
  
   Смогу! Если буря безжалостно скинет
   листву со ствола, сломит сердце и разум,
   опять запою, ибо я сердцевинен
   любым миллиграммом моей протоплазмы!
  
  

Виктор Соснора

ХРОНИКА

  
   Хоронили Петра III без пышности.
   Он подмигивал, снимал картуз с голштинским козырьком, раскланивался, паясничал.
   Два дня на труп императора смотрел народ. Императрица не присутствовала. Она мстила.
   Петр потемнел лицом и прошептал Панину:
   -- Пошел вон!
   Очевидцы все перепутали. Екатерина ссылала и казнила, а Петр этого не делал бы никогда, если бы мог.
   Давно уже пора четко установить: Петр перед тем, как к Екатерине в спальню постучал шпагой Разумовский, предварительно спугнув спящую фрейлину Шаргородскую, которая перед этим тоже легла спать, когда все уже напились, а Воронцова к нему еще не пришла, долго играл с куклами на скрипке до того, как все они умерли.
   Невыносимо светило солнце.
   Когда белые ночи, не поймешь, когда утро, когда вечер. Что уже было, чего еще не было, чего лучше бы совсем не было. Что уже написано, что еще не написано, чего лучше бы совсем не писать.
   Все время моросил какой-то морочащий тусклый дождь.
   Екатерина была -- никто. Она не читала Плутарха, Вергилия, Фому Аквинского, Виктора Соснору. Не она уважала Вольтера, а Вольтер уважал ее и Дидро.
   Петр спал со своей скрипкой. Он мог забыть шпагу, скрипку-- никогда. Он сказал Разумовскому:
   -- Пошел вон!
   Шестого июля 1762 года Петр III умер скоропостижно. Его убили.
   Екатерина только считалась женой Петра. Вернее, Петр только считался мужем Екатерины.
   В сущности, это была даже не Екатерина, а просто Софья-Фредерика Ангальт-Цербстская.
   И вообще немка.
  
  
  
  
  

Фазиль Искандер

БАБУШКА МОЕГО ДЕДУШКИ

  
   Дедушкина бабушка была девушкой тоненькой и симпатичной. Это признавал даже дядя Мексут, самый умный из двух маминых братьев. Дедушка -- мамин папа -- очень любил свою бабушку. Он также очень любил мою бабушку. Ее бабушку он тоже любил. Вообще я заметил, что он любил многих бабушек, в особенности тех, которые были девушками тоненькими и симпатичными.
   Бабушка дедушки была хоть и тоненькой, но довольно дикой. С мужчинами она справлялась, не слезая с коня. Притом одновременно с несколькими. Все уважали ее за это.
   У нее дедушка научился рубить на очень крутых склонах ветки сумрачного рододендрона. Эти ветки, если их смешать с колючками и плодами тунгового дерева, идут в пищу диким козлам и домашним турам. Рубить их нужно либо цалдой, либо острым топориком. Но если ударять по ветке, находясь над ней, ветка пружинит и не перерубается. Поэтому дедушка хватается одной рукой за ветку, повисает на ней всей тяжестью и ударяет цалдой над собой.
   -- Дедушка,-- говорю я, осторожно давая понять, что я понимаю, что он не понимает грозящей ему опасности,-- если ветка перерубится, ты можешь свалиться.
  -- Перерубится,-- не переставая рубить, говорит дедушка,-- куда ей деться?
   И действительно, ветка перерубается, и дедушка летит вниз, поминая на этот раз мамину бабушку...
   С дедушкиной бабушкой связана самая романтическая история в нашей семье. Ей (бабушке) приглянулся один меньшевик, который официально считался в те годы местным князем. В свою очередь, князь любил молоденьких козочек и старался всячески увильнуть от активного участия в зарождавшемся в ту пору демографическом взрыве.
   Хорошо это зная, но стремясь к свиданию с князем наедине и в надежном месте, бабушка как-то вечером распространила слух, что самая хорошенькая в округе козочка случайно упала в глубокую могилу, которая была свежевырыта еще в прошлом сборнике моих рассказов.
   Расчет оказался точным, и князь, невзирая на ночь, прокрался на кладбище.
   -- Иди ко мне, моя ягодка, иди ко мне, моя козулечка,-- ворковал он, склоняясь над могилой.
   Чтобы не огорчать князя в первую же минуту, бабушка в том же ключе отозвалась из глубины звонким девичьим голосом:
   -- Мэ-э-э-э-...
   Могила была неважно освещена (дело происходило до периода сплошной электрификации), и князь наполовину вытащил бабушку, прежде чем увидел перед собой свежее и смеющееся девичье личико.
   -- Нэнавижу! -- гневно закричал он, опуская бабушку обратно в могилу и как бы косвенно намекая этой репликой, что он хоть и с уважением воспринимает любые проявления прекрасного пола и даже рассчитывает на встречное лояльное отношение, но не во всякий момент и не во всяком месте склонен извлекать представительниц упомянутого пола из тех пропастей, в которые их толкает природное легкомыслие.
   Так дедушкина бабушка оказалась в довольно двусмысленном и, можно даже сказать, глупом положении. Дождавшись, когда князь сделался меньшевиком, она прострелила ему руку. Видимо, сказалось сильное волнение, потому что вообще-то она стреляла довольно метко...
   Замять дело поручили мне как говорящему по-абхазскис русским акцентом. Так я оказался лицом к лицу с судьей, девушкой тоненькой и симпатичной.
   Но это уже совсем другая история, вспоминать которую мне как-то не хочется, хотя она тоже правдивая и потому смешная.
  
  
  
  
  
   Фазиль Искандер
   ПОХОЖЕСТЬ
  
   Говорят, что гора не идет к поэту.
   Что ж, грусти. И грусти не пугайся.
   Говорят, что чуда лирики... нету.
   И не будет! Как тут ни старайся.
  
   Говорят, что баран похож на барана,
   Дева юная -- на день погожий,
   Грудь ее похожа на сметану,
   А ослы -- те на людей похожи.
  
   Я любовь уподобляю боли,
   Крабу -- мою тяжкую усталость,
   С песней сравниваю меланхолию,
   Юмор -- со змеи гремучей жалом.
  
   Как похожи непохожих рек истоки!
   Поводы грустить похожи тоже.
   Как стихов подчас похожи строки, --
   Это ни на что уж не похоже!
  
  
  
   Вадим Шефнер
   ЭТАЛОНЫ
  
   Во тьме придорожной канавы,
   В манящем журчании струй
   Увидел я отблески славы,
   Услышал звучание струн.
  
   Я бросил описывать росы,
   Рассвет, эдельвейс, соловья,
   И женщин волнующих бросил
   Довольно решительно я!
  
   И понял: важнее протоны,
   Что красят наш мир изнутри.
   Важнее в болоте тритоны
   И в цехе металл, тонны три.
  
   И, может, ушел от шаблона
   Лирических ложных красот.
   И, может, нашел эталоны
   Эстетики наоборот.
  
   Воскликнуть я вправе, наверно:
   "Поэзии кубок златой
   Заменим модерной цистерной,
   Пусть ржавой, но емкой зато!"

Вадим Шефнер

ДЕВУШКА С БОЛЬШОЙ БУКВЫ

  
   Я хоть и поэт, но люблю пофантазировать. Например, хотя бы про машины времени. Если разобраться, такие машины поэтам даже нужнее, чем другим лицам. Они дают нам реальную возможность побывать в будущем. Лично я мотался туда неоднократно. Для этого я обычно использую метлу с фотонным ускорителем.
   Вообще в фантастике самое главное, чтобы все было наоборот. Например, мышки ловили кошек. Или, скажем, чтобы автор отдыхал над книгой, а читатель работал.
   Во всяком случае, я хоть и поэт, мои фантазии не хуже прочих. По крайней мере, различить их невозможно. Недаром же Любанда полюбила меня. Любанда (ласкательное от Люба) -- это девушка, которая всегда смотрит вдаль. Она такая красивая и привлекательная, что полюбила меня с первого взгляда.
   В ту пору я при помощи серокислорода изобрел ВАДИМ (Волшебный Автоматизированный Движитель Ищущей Мысли). Он заводится при помощи подсистемы ШЕФНЕР (Широкоформатный Единоутробный Фононно-Нейтронный Еле-Резонатор).
   Любанда не уступала мне. Она, например, довольно легко освоила варку и жарку при готовке на кварках.
   Поэтому все окончилось очень хорошо. Мы счастливо прожили до самого развода. Ни разу даже не поссорились.
   Хоть я и поэт.
  
  
  
  
  

ПОЭЗИЯ

  
  
  
   Евгений Евтушенко
   годы 80-е
  
   УЮЮ
  
   Смыкал свои веки
   скучающий век,
   все скулы зевотным оскалом сковал.
   И скорбно скулил от тоски человек
   и, жалкий, вслепую спасенья искал.
   Но вновь получал в своем тяжком сне
   в известное место коленкою.
   Так было бы вечно, если бы не
   пополнился мир Евтушенкою.
   Я в трудную пору якшался с людьми,
   расколот войною я надвое.
   Так врозь и живут половинки мои,
   не склеишь их вместе, а надо бы.
   Их врозь с неусыпною злобой клянут,
   друг к другу никак не приравнивая,
   и справа по-гангстерски левую бьют,
   а слева дубасят правую.
   Но я вам не дамся в кровавой борьбе,
   меня не убьешь,
   не таковский.
   Я в этом незыблемо
   сам по себе,
   во всем остальном -- Маяковский.
  
   Президент какой-то, не помню точно, какой именно, но довольно крупной республики как-то спросил меня:
   -- Скажите, Женя, почему, хотя мы всегда гостеприимно принимаем вас, предоставляем лучшие отели и площадки для выступлений, окружаем достатком и дос буэнос мучачас, вы потом вспоминаете лишь мьерду, гной и кровь?
  
   Я ответил, что это лишь грани таланта
   и не важно, что долгие годы я сыт,
   что хоть выгляжу я состоятельным франтом,
   все же беден в душе и, как в детстве, избит.
   Тем я признан во всех городах и деревнях,
   что не продал за тряпки свой гнев и идейность,
   пусть другого Пикассо писал, мэтр древний,
   а меня написал неподкупный Сикейрос!
  
  
  
  
   Белла Ахмадулина
   годы 60-е
  
   ГРУСТЬ БЕЗОТЧЕТНАЯ
  
   Заставить вслед мне озираться,
   Будить всеобщий интерес
   Велят задор мой азиатский,
   Мой европейский интеллект.
  
   Пишу и мчусь -- вблизи обочин,
   Как дерзкий удалой таксист.
   Но почему слезой омочен
   Тетрадки новой чистый лист?
  
   О, он грядущих строк не прячет!
   Он сам не знает ничего.
   А тот, кто знает, тот и плачет,
   Скорбя об участи его.
  
   Так ложных идолов сверженье
   Предел иллюзиям кладет.
   Так девичьей мечты свершенье
   Мечту у девушки крадет.
  
   Так горькие плоды вкушаю,
   Врываясь к мастерам в сады
   И чувство бодрости внушая
   Им, инфантильным и седым.
  
   Так вспоминаю с тайной грустью
   Ту честность встреч, когда молчат
   И вновь вдыхаю полной грудью
   Ночных ромашек аромат.
  
  
  
   Белла Ахмадулина
   годы 80-е
  
   УМОРЕТВОРЕНИЕ
  
   Морских моральных мук сумбурная морока.
   В каморке сморщенной черемух чутких рой.
   Мурашек кожи мир -- от жара? От мороза?
   Мешает мне дышать душевный разнобой.
  
   Миражным сном ночным маячит бригантина,
   чей к сухогрузу тяготеет вид.
   Берет измором мерным стройных строк картина,
   0x08 graphic
и не одну меня у моря уморит.
  
  
  
  
  
  
  
  
   Евгений Винокуров
   ГЛУБОКОМЫСЛИЕ
  
   Когда в тиши, нахохлившись сурово,
   Задумываюсь я о чем-нибудь,
   Мой ум легко срывает все покровы
   И обнажает всех явлений суть.
  
   Здесь мысли о больших размерах неба,
   О маленьких, распитых у пивной,
   О тех, кто был убит в бою, кто не был,
   Хотя заслуживал судьбы иной.
  
   О том, что заграничная реклама
   Фальшивый символ счастья создает --
   Мужчина у постели голой дамы,
   Хотя должно быть все наоборот.
  
   Что целый день любимая в заботах,
   Все что-то трет, стирает, силясь петь.
   Что это, хоть и женская работа,
   Мужчинам тоже нелегко смотреть.
  
   Что от меня несчастье отвернулось,
   Что жизнь без частностей пуста, как шлак,
   Что, если женщина ушла и не вернулась,
   Есть вероятность, что она ушла.
  
   Что почему-то осенью соседка
   Готовит в кухне по утрам обед,
   Что углубить и мысли, и заметки
   Я должен в ходе предстоящих лет.
  
   Что если оказался бы хорошим
   Итог глубокомысленности той,
   Я б им уж всех бы смог вмиг огорошить
   С обычной фронтоватой прямотой.
  
  
  
   Римма Казакова
   годы 60-е
  
   ПРИЗВАНИЕ
  
   Когда в горящие пеленочки
   Девчонки мальчиков рожают,
   Росинок россыпь на поляночках
   Их умиленность отражает.
  
   Травинки! Стебельки завитые!
   Не вам, девчонкам я завидую.
   Их празднику, везению,
   Веселию весеннему.
  
   Не отблески, а отпрыски
   Сердца перегревают.
   Поэт в декретном отпуске
   Непрерываемо.
  
   Пока Парнас не вылюбил,
   Должны служить призванию.
   К чему нам слава?
   Были бы Известность и признание.
  
   Я жизнь люблю со строками,
   С манящими глаголами,
   Когда глухими тропами
   Мы бродим, как геологи.
  
   Едим грибы с морошкою,
   Тела на солнце парим.
   Я хоть и хорошенькая,
   Но рубаха-парень.
  
   С жизни не взыскиваю --
   Правду сочиняю.
   Грезу мою выспреннюю
   С прозой сочленяю.
  
  
  
  
   Римма Казакова
   годы 80-е
  
   СО МНОЮ НЕТ КОГО-ТО
  
   Пусть опять, пусть опять будет пусто мне,
   Когда вдруг ты куда-нибудь канешь:
   Расставание встречам сопутствует...
   Я сама уберу с пути камень!
  
   Сквозь печалящее окончание
   Бесконечные брезжат начала,
   И смягчает мое отчаяние
   Притяженье иного причала.
  
   Пусть тоскую тоскою сугубою,
   Зато песнь пропоет моя лира!
   И навстречу раскрою вам губы я,
   Снова -- юная, снова -- задира!
  
  
   А что было, то копится, помнится,
   Греет теплым немеркнущим светом,
   И любовью раскованной полнятся
   Гранки сердца, журнала, газеты...
  
   0x08 graphic
  
  
  
  
  
   Леонид Мартынов
  
   ВОСЬМОЕ ЧУВСТВО
  
   Наш мир никак не образумится:
   Его мельчайшие частицы
   Частично полимеризуются,
   Частично дальше расщепляются
   На доли, как иные лица, --
   Все время что-нибудь случается
   Вне сферы чувств пяти простых,
   Что ощущается шестым,
   Особым чувством -- интуицией.
  
   Все время время мельтешит
   И без цезур вперед спешит.
   Миг уходящий миг назад
   Был мигом наступающим.
   А что меж ними?
   То-то, брат,
   Не мни себя всезнающим!
   Я чувству времени (седьмому),
   Поэтам истинным присущему,
   Даю, как другу боевому,
   Наказ -- помочь в пути любому
   Идущему к грядущему.
  
   Пусть человек и мал, сметет он все преграды,
   И чувство каждое дано ему в награду.
   Пять первых чувств особо хороши:
   В них синь небес и птичье пенье,
   В них для нетленности души
   Чувств новых предопределенье.
   Два следующих и глубже, и сильней,
   Восприняты как праздник мною...
   Но не было счастливее тех дней,
   Когда звенящею весною
   Я чувство испытал восьмое!
  
  
  
   Александр Кушнер
   МЫ СТРАННО ВСТРЕТИЛИСЬ
  
   Жирная зелень листвы волокнистого сада,
   Сполохи звезд, выпадающих частым дождем...
   Твой поцелуй, как ни странно, не будит досады,
   Что-то довольно приятное чувствую в нем.
  
   Твой поцелуй и то странное, что за ним было,
   Загримированный сад вновь готов освящать,
   Видимо, в целом любовь излечить нету силы,
   Разве что чувство конкретное можно унять.
  
   Сад обречен. Он сгниет и уйдет без возврата:
   Лирой заветной не ведает сада душа.
   Странно! То сгинет, что было прекрасным когда-то...
   Наша, поэтов, судьба не в пример хороша!
  
  
   Константин Ваншенкин
   НЕПРОТОРЕННОСТЬ
  
   Он занят безыскусных строк
   Набросками,
   Тех, что иной назвать бы мог
   Неброскими.
  
   Его вниманье -- результат
   Наития.
   И, между прочим, всякий взгляд --
   Открытие.
  
   Пусть даже вещь имеет вид
   Обыденный,
   Он все же многих удивит
   Увиденным.
  
   Река и лес ему видны
   В подробности,
   Пусть даже изображены
   На глобусе.
  
   Куда взглянуть -- вот та беда,
   Что мучает.
   Он грустный оттого всегда,
   Задумчивый.
  
  
  
   Игорь Шкляревский
   АССОЦИАЦИИ
  
   Ты помнишь, как мы вспоминали
   Без памяти любимые мечты,
   Напоминающие сон мой вещий,
   В котором вспоминаю я
   Стихов взлетающие стаи
   От выстрелов критических базук,
   А ветер похищает отчего-то
   Мой стиль грустить
   И весь мой мир огромный,
   Галактики галантных комаров
   И коз, ужасно схожих с Дон Кихотом?
   Ты помнишь, как я с кем-то,
   Но не с тобой, а, кажется, с Марией или Леной
   Внимал оркестра звукам томным?
   Ты помнишь или нет?
   По крайней мере, я
   Такого ничего не помню!
  
  
   Новелла Матвеева
   ВИНО ЛЮБВИ
  
   Пьянит ли сила женской красоты?
   Каких-то там упругих линий бюста?
   Иль наблюдаем тягу пустоты
   К фасаду, за которым пусто?
  
   Не знаю, чем эквивалентны чувства
   Любви и опьянения. Просты?
   Любить безмозглую невелико искусство, --
   Ты к мыслящей старайся не остыть!
  
   Нас с выпивкой не пошло ли равнять,
   Учитывая интеллект наш, нашу мудрость?..
   Ну, а равняют ли? Не знаю. Вот в чем трудность.
   Мужчин бывает нелегко понять...
  
   И знаю, бесполезен мой сонет:
   Его лишь женщины прочтут. Мужчины -- нет.
  
  
  
  
  
   Инна Кашежева
   ОПАСНОСТИ
  
   Белеет парус одинаковый
   С тем, что был много лет назад.
   И вновь поэта одинокого
   Хулой и сплетнями разят.
   Опять в руках разнос и пистолет,
   Из-за стволов берез стволы нацелены,
   И необерегаемый поэт
   Не обагрит ли вновь белье нательное?
   Опять летит куда-то самолет,
   Свой рейс Москва - Минводы выполняя.
   Куда летит? Кого к кому везет?
   Кого он с кем, жестокий, разлучает?
  
   Опасности, опасности, опасности!
   Таитесь вы, крадетесь, окружаете,
   Не позволяете забыть о пакости
   Филистерских устоев, сокрушаете.
   Вот в комнате застыли двое трупами.
   Те двое, что с трудом для счастья встретились.
   И у двоих бывают встречи трудными,
   Чего же ждать им от прихода третьего?
   Опасности! Вокруг одни опасности!
   И страх, как в дверь, в скорлупы душ скребется,
   И мы кричим, как под хлыстами пасынки:
   С отчаяньем, с надрывом и хрипотцей.
  
  
  
  
  

МНОГОЛИКАЯ ЛИРИКА

1980-1990-е

  
   С. Куняев -- Как греет душу светлый окоем!
  
   Т. Глушкова -- Родимой почвы в зной благоуханье!
  
   И. Савельев -- Грачиный грай, будящий водоем!
  
   В. Якуничев -- Берез и трав душистое дыханье!
  
   В. Сорокин -- Пусть мне не быть с тобой наедине,
   Но счастлив я: с Тобой мы заедины!
  
   О. Гречко -- Мы любим вместе. Общий свет в окне
   Нас обжигает страстно и невинно.
  
   B. Лапшин -- С тобой повязаны одной судьбой.
  
   Э. Балашов -- Люблю за то, что ты всегда другая.
  
   Э. Дубровина -- Ну вот, ты снова грезишь о другой.
   Безродной. Почву под собой теряя!
  
   C. Хомутов -- На почве ревности тоска -- сгрызет.
   Ты поддавайся все же ей не очень.
  
   Э. Дубровина -- Но создан ныне чужакам почет!
   Страдаю я от ревности -- на почве...
  
   С. Куняев -- Вороний грай, озерный окоем
   Пьянят, крепят и гонят кровь по жилам,
   И я буквально за один прием
   Пять-десять строк наворотил -- от силы!
  
   Т. Глушкова -- Устала я. От битв, от горьких дум,
   От происков врагов в противном стане.
  
   С. Куняев -- Держись. Мобилизуй свой дар, свой ум.
   И верь, стихи писать ты не устанешь!..
  
  
  
   ИЗ ИСТОРИИ КУЛЬТУРЫ
  
   Агамемнон
  
   Ахейский царь обрел орешек,
   Присвоив девушку Ахилла:
   Его взбесив, ее утешив, --
   Себя вдвойне лишил он силы!
  
   Минелай
  
   Мужа воспой нам, о Муза, который, отчизну покинув,
   Столько безрадостных дней простоял за женою под стенами Трои,
   Что, доведись их прожить рядом с нею, богиням подобной,
   Сам бы охотно ее уступил претенденту без боя!
  
   Елена
  
   Ты миру первая пример явила,
   Как при любви к супругу дорогому,
   Когда противиться -- ну просто нету силы,
   Стыдливо, с нежностью дарят себя другому...
  
   Гораций
  
   Борясь за качество, Гораций предложил
   Выдерживать стихи не меньше года.
   Теперь в редакциях другая мода -
   Стихи в столе, пока их автор жив.
   А качество? В возникшей ситуации
   Ему недостает... Горация!
  
   Вергилий
  
   Ударных аргументов толику
   Полезно одолжить нам у Вергилия,
   Иначе современные буколики
   Не избегут известного бессилия.
  
   Рембрант
  
   Стою ошеломленный пред Данаей:
   Что за унылая судьба дана ей!
  
   Александр Блок
  
   Сквозь шумного признанья горесть,
   Сквозь моды визг --
   Твой ясный задушевный голос,
   Как прежде чист.
   Не всякое погасит пламя
   Экстаз глупца,
   И мифы о Прекрасной Даме
   Щемят сердца.
  
   Марина Цветаева
  
   Воля ли Богова,
   Знака астрального:
   В женщине логово
   Гениального?..
   С бесом печали,
   С брызжущим светом,
   С блажью -- ночами
   Беседовать с ветром.
   В скотстве -- уволили,
   В корчах -- усвоили,
   В корысть -- присвоили...
   Богова воля ли?
  
  
  
  
   _______________________________________________
  
  
  
   Поет поэт. Красив, породист.
   Прозрениями полнит лист.
   А следом -- поставщик пародий --
   Плетется хилый пародист.
  
   Он жаждет осмеять поэта,
   Ловя в стихах любой огрех,
   Но, как назло, кует при этом
   Ему известность и успех.
   Бессмертный (язык африканского племени ЮУУ.
  
  

Татьяна Глушкова

   Не пойму, почему почитаема
   Не Глушкова, а некто...
   Цветаева?"
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Д.Маш "Золушка и демон"(Любовное фэнтези) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Чарская "В плену его демонов"(Боевое фэнтези) М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"