Как всегда тут одна Ночь. Убогая и богатая, на приключения... первое, потому что невозможно понять, то ли она специально "темнит" место, в которое я пробираюсь, толи это я не поняла когда и у кого, угодила в ловушку.
Ох, уж мне этот Посредник - испортил всё между нами! Ушел таки... а я?
Через год-полтора, всеми ДОЛГОЖДАННОЕ событие, приказало долго жить. Гимар никуда не поехала, сказав "мужу":
- Она еще маленькая, - имея в виду, конечно же, племянницу.
"Маленькая" про себя хитро улыбалась, согнувшись пополам, якобы от смеха. Скрыв усмешку. Чтобы не сделать каприз, для таких случаев; мне уже почти десять!
Она давно разобралась в отношениях взрослых. Для нее не было тайным многое, что любопытно ребенку ее лет. Разнообразные понятия поселились в ее голове неровными рядами. Не систематизировав, до поры до времени, словно бы шкатулка с секретом, которую так хотелось открыть, но пока не представлялось возможности. Но, а уж выводы делать, лишь ей самой. И потому, не вмешивалась. Ждала... интересных событий.
Наговорятся, еще похвалят, за это! - Смекнула Олла.
Выражение упрямства на лице. Как она не любит этого.
Гимар с непонятным ей самой отчуждением смотрела на мужа. Почему, ну почему, он такой холодный? И только с ней, другой?! Это загадка мучила ее и раньше, но именно сейчас, в присутствии Оллы, больше чем когда-либо ощущала разницу между ними. Он и я, я и он... почему?
Потому! Улыбнулся ей Король.
И сразу потеплело, от груди отлегло, а на ум стали приходить легкомысленные песенки девчонок с кораблей: Милый, милый, как ты далеко?! Почему же милый, мне не шлешь письмо?!
Нежность сменилась растерянностью. Не приятно. Как тогда, с деньгами брата. Нашли, лишь благодаря его мужской непоколебимой логике. Казалось, его превосходство очевидно! Но он отдал его ей. Чем она осталась, в тайне довольна больше чем многими куда более благородными поступками. Уверенность? Да, но только с ним. Почему же, стоит ей отвести глаза, и она уже в другой, агрессивной жизни, без руля и якорей.
Он всегда был рядом, а она - стремилась от, подальше... прочь. Наверно из-за воспоминаний ночи, благодаря которой и огню, она превратилась лишь в слабую тень себя. А потом и на самом деле обратилась... пройдя, как сквозь облако, густую болотную черноту, которая заканчивалась... ничем.
Стряхнув воспоминания, как пудру с ресниц, бодро сказала:
- Всё! Ждем!
Созерцая пустое.
- Ты о чем думаешь? - нарушила тишину шагами Гимар.
- Каково это, в моем возрасте слушать сказки.
- А, вот ты о чем. - Остановилась. Глаза так бы и замерли не успев измерить сумму просьбы. Изменила гордость. Стушевались плечи, опустившись ниже груди; села.
Взгляд прищуренных детских глаз, мог выражать как крайнюю подозрительность, так и неуёмное любопытство. Размышление в секунды. Ожидание... обзор, всего с позиции, никуда не тороплюсь, но и не сдаюсь.
- Да!
- Обычно такие вещи, мальчикам рассказывают папы... - стушевалась, приглушая голос, больше впадая в отчаяние, - а...
- Девочкам - мамы! Знаю. Но ведь у меня, ее нет! - Что сказать, я тебе надоела... или данное положение тебя не угнетает.
- Не в этом дело! Я не могу, не могу сказать этого прямо!
- Почему?
Прищур стал более жесткий, и вдруг расслабился.
- А поняла. Стесняешься?
Гимар покраснела. Впервые на ее памяти перед ребенком. Еще за это же и неудобно стало.
- Ладно. Но только, не жаловаться, если не поймешь. - Предупредила, а сама уже окунулась в сказку, имя которой Аллегория.
Не все поймут, не все себя узнают, но не только жизнь человека, сравнима с рекой, но и тело. Мужское и женское! Иногда, "это" замирает и вмиг останавливается, и вот тогда начинается сказка...
"Сказка о двух реках"
Любовь, движущая сила любой сказки!
Без нее, и нога не поднимется и мысль, к вам не залетит.
Если сравнивать нас с мужчиной, получатся реки лавы. Я с лева река, он с права река. Представь меня; это длинная, временами меняющаяся точка, растянутая на многие струны и окончания. Во мне самой нет огня. Я как бы плавно теку по течению, не меняя направления. Испытывая сильнейшую жажду... он же - большая, широкая и в тоже время быстрая "вода" вспыхивающая по поводу и без. Мне хорошо одной. Ему тоже. Разные мысли отвлекают нас друг от друга, и даже протекая рядом, соприкасаясь течениями, не видим ничего, продолжая "жить" как и прежде. Молча, вдалеке берег от берега.
Находясь, на камень-день где-то ближе, где-то дальше. Поступками-событиями, либо ошибками - яростными сгустками. Потом, отходя, и быть может, встречаясь взглядом... а может? Нет, наверно не стоит. И снова, мимоходом, к другим, другому.
Прикосновения тоже часть ритуала. Но до этого доходит позже, много позже. Когда реки уже придвинулись, и соединились в нечто общее. Толи по интересам, толи по другим поводам. Частично касания помогают опознанию. Запах кожи, разниться, как и первый вдох от костра; от кого-то жарче, от кого-то горче.
И даже отклик собирается к реке не сразу. Сначала, будто бы со всех прилегающих ручейков и овражек, собирается влага. Затем, ее становится так много, что огонь готов пойти за ней обратно, но в какой-то момент останавливается, и замирает. В этой тишине три голоса. Его, мой, и еще кого-то. Моего сердца! Часто, я не слышу ничего кроме него. Он говорит мне; "остановись" или "иди дальше!". Прислушиваясь, я всегда, ближе к нему, чем к находящемуся рядом человеку. Мне хочется повернуться. Мне... надо отдохнуть и остановиться. Этот момент совсем краткий, но мне его хватает, чтобы принять решение. И "бежать" или "помогать, бежать и бежать..." быть может, слишком быстро и далеко, мне уже не видно отсюда. Глаза закрыты, дыхание скомкано и выброшено, как измятое платье. Дыхание смешанное, подтормаживает. Я уже не пойму где он, и где я. Прилив за отливом, мы покачиваемся, как на самой большой, и в тоже время высокой ветке. Летим. Полет, по сравнению с этим тактом, лишь взмах сломанных крыльев. Сама же я никогда не помню, когда это заканчивается, а когда начинается... Он я, я он! Река к реке, губа к губе, изгиб к изгибу. Хорошо, осознаю, что с нами, но только внутри и потом. Наши берега расплавились, а сами мы несемся в бесконечном течении вниз. Спускаемся и разбиваемся, спускаемся и... взрыв! В этот момент надлежит соединиться в Единое целое! Не всем людям это дано, и к сожалению, я одна из них.
Вспоминается отсып. Когда веришь, что это всё снится, а через секунду понимаешь, что нет. Хочется плакать. Он меня жалеет, но сам - ни ни. Запрещено. Преграда, стоит между нами, но она мне совсем не мешает. Наоборот, смешит. Забавно видеть потуги на выдержку, и то, как легко ломаются стены, если только я захочу. Сейчас я Королева! А он, мой Король! Возвращаемся мы редко. Одиноко, слившимся всеми частичками рекам снова расставаться. И отторгаем, друг друга, не нарочно, нет сил, выдержать последнее напряжение. Восторг неописуемый!
Первой, появляется прохлада. Это мне холодно. За ней, следуют ветер и камни. Последние, больно упираются в спину, но одна река терпит, а другая убирает. Мы всё еще слиты. Так легче! Поверь мне... по размеру и цвету, булыжники неотличимы, но я знаю, едва открою глаза, и они исчезнут.
Показалось, - каждый раз шепчет он мне.
Не верю, - в ответ, а так хочется. Совсем "просыпаюсь" я от первого поцелуя. Как листочек ложится он на меня, как на самую гладкую, волнующую и тихую гладь. Ему хорошо. Всеми "перышками", а ведь сначала прикасался только частями. Боками, руками и только. Робко боялся, я знаю.
- Вспомнить приятно?
- Очень, - из уголков глаз ее разбегаются все морщинки, и лицо становится молодым-молодым, как когда-то в молодости. - Еще бы.
"Так я и примирилась, со своей противоположной рекой! Зная; он не отпустит! Да, я и не хотела никогда... так, притворялась, я же женщина!