Со стороны могло показаться, кто-то настолько переживает, что не может спокойно идти. Бормочет себе что-то под нос, никого не слушает, а ведь в данный момент идет спор. В основном между Сином и Оливой - и совсем по другой теме, - и всё же, это какая-никакая поддержка.
На самом деле, Сашу раздирали скорей противоречья, чем собственные чувства. Давно удостоверилась, загадочно улыбалась душой, от себя секретов у меня нет. "Я думаю и чувствую, то, что знаю... действительно! Однако теперь, было чем гордиться. И эту гордость сейчас осуществляла! Девочка, девушка, будущая мать" - пело сердце, - "С уверенностью можно сказать, победила! Олла! Это всё она одна, сейчас, вчера, завтра. И не только этот "бой", но и заранее последующие. Что делает поражение в будущем почти невозможным.
Не зарекайся! Да, да, помню мама твои заповеди... Но чувствую, будь сейчас на моем месте даже не я, а кто-то другой, всё-равно за применение силы не обиделась. Понимаешь мама, она сильная, очень сильная, но она этим не пользуется. А если и пользуется, то только тогда, когда сдержаться, больше нет сил. И это хорошо, это тормоз - то, что заставляет её задумываться, а стоит ли "спускать" себя, если нет никаких гарантий, что не навредит? Я знаю, я не такая сильная. А больше напичканная всевозможными знаниями чем силой, но мне мама, очень хочется знать, возможность совместить и то и другое. Знаю, знаю, Гимар тоже этого хотела. Но в ней слишком много огня. Во мне же его вообще нет, так почему бы не попробовать?
Время..." - еще о чем-то задумалась.
Олла молчит. Её взгляд, иногда случайно, а зачастую и откровенно нет, натыкается на кого-то. Девушка заливается краской, оглядывается по сторонам и опять смотрит под ноги, в поисках ответа. Видимо там где-то он есть, а здесь - не присутствует.
Скованность. Тень и в мыслях не пыталась расслабиться, и тело само по себе никак не хотело стать свободнее. У неё будто и волосы закостенели, до того чужими и неприятными пронизывали токи, и без того, измученную постоянными оправданиями голову.
Напряжение "подхваченное" людьми при встрече, тянется дальше, до самого лагеря. Оставшиеся как бы не удел, с прострацией смотрят на этот "беспредел" не вникая, или считая, что им со временем всё итак расскажут. Занимаясь своими делами, как не в чем не бывало. Только по настроению понимая, грядет разговор. И не как обычно, с глазу на глаз, со словами и давлением, а как это они привычно любили; вечерком, собравшись вместе, с понимаем, друг друга с полу взгляда.
Как всегда это бывает, по вечерам, первый намек дала Саша. Даже не взглянув, а просто поведя одним плечом. Воды как по команде, тихо и неторопливо, один за другим скрылись за деревьями.
- А ты жди, - остановила удивленную таким поворотом дела зачинщицу, - решим и позовем!
Еще вчера, Олла бы смутилась. Но сегодня, серьезно кивнула и остановившись. Ей и самой, хотелось озвучить вопрос, который она перед ними даже не сформулировала. Но они и так всё поняли, хорошо это или плохо.
Ожидавшие в укромном местечке люди наслаждались тишиной.
По кругу, рассевшись и раздавая сувениры. Кто камешек припас, а кто и ветку. Олива зачем-то притащила кусок зарытого где-то небрежным человеком, и отрытым ею седла.
- Думаю с этим, - пригладила нежно, как только могла жесткий каркас. - Иначе... поморщилась, но друзья и сами поняли; их подруге нужна поддержка, опора из того, старого и родного ей мира. Хотя в самом предмете не было ничего особенного.
Задумались все. Опять тишина и покой. Хорошо здесь. И не только весной.
- Как сейчас... - вздыхает.
- ВсегДа... - другой тихо шебуршит.
Кто-то над кем-то подтрунивает, но в основном лица отрешенные, куда-то вдаль всё еще смотрят их глаза. Всё никак не насмотрятся. Там красиво, там рай! И нет этого места на карте, как не нарисуешь и на сердце, вынув. Всё хорошо, только Он не там...
Тихой луной вползает гостья. Пока еще гостья, но уже через пять секунд уже своя. Своя, точно, вон как блестит и расцветает.
- Время, - улыбается Саша в темноту.
Зверьки замирают, травка также. Люди оборачиваются на свет. Их вопросительные взгляды только подстёгивают её...
- Я, - начинает первой.
- Она да?! - полу спрашивает, полу утверждает.
Все понимают, час настал, разговориться.
Саша согласна, только от этого огорчаться себе или радоваться, не понимает. Смотрит на других. Совместное решение - это ВСЕГДА ИХ общий приём.
Делятся впечатлениями...
- Серьезная, - светится Син.
Кто-то рядом вздыхает, но не торопиться, по очереди высматривая остальных.
- Хм, норовистая. Стремиться убежать, будто взаперти держим.
- А может, и держали, только не мы, - бросается в атаку Олива, на защиту подруги.
- А кто? - другие знают меньше - общались реже.
В глазах людей тревога. Но не та, что сразу сгорит с желанием бежать, а тревожность, порождаемая лишь такой возможностью. Позывом, порывом они и сами не поняли, но сам импульс ощутили.
- Родители? - взгляды, словно прицелы, перевелись на Сашу. Она как ответственная понимает, не прошло зря, ни общение с тенями, ни рождение дочери. Где-то как-то и её можно заподозрить в предвзятости, однако...
- Не причём. - Читается между строк, особенно Мило. Кто угодно только не он, как противник любого насилия, темнеет в глазах, но искры выдают борьбу и отчаяние. Особенно после того, что с ним тогда произошло... вспоминается их детство, совместные игры. А потом, потом будет борьба за жизнь, жестокая схватка за любимую женщину, что позже станет Вечной женой, и забытье... он наверно многое бы отдал за эти воспоминания тогда. Но не теперь, усмехается, толи, огорчаясь, толи радуясь. В данный момент его больше интересует жена, чем сестра. Вот пусть и возиться, я ему не нянька... ну, или по край не мере, пока не попросит, в конце концов, родились вместе мы всего один раз, кто вспомнит?
- Хорошо, а не слишком ли мала?
Подобрались все, исключений для столь серьезного разговора не сделал никто.
Разрядил вопрос, опять же Син.
- Вспомни, во сколько мы начинали, - хохотнул он.
Рассмеялись все. Хорошо звучал в отдалении леса, их теплый, радостный смех. Грел, он и озлобленных на что-то облаков, и людей, кои если и оказывались поблизости, то никак не равнодушными. Да, вспоминалось им, веселая жизнь, без ограничений и законов, никто не указ, борись, играй - делай что хочешь. Повидай, какие угодно страны. Ездий, плыви, скачи! А еще, не отчитывайся! А главное простор, и куда руку не протяни - свобода!
- Так как? - напомнила о теме обсуждений.
- Даже не знаю. Быть может, кто сочтет меня неоправданно жестоким, но что мы будем делать, с этой домашней девочкой случись что? Как с Гимар, например? Испытает она потрясение? Или сбежит, а? - говорил юноша, на вид лет двадцати - двадцати пяти, спокойный, но хмурый, с глубокими, не похожими на остальных гладкими лицами ребят. В углу его глаз засели морщинки, большой паутинкой, вокруг глаз такая же картинка. Он многое повидал, и многое испытывал, и его опасения никто не свел к банальному подстрекательству.
Сидел ровно, подобрав одну ногу под себя.
Вопрос ближе всех к Саше. Как всегда ответила глазами; Олла не Гимар, и закончим на этом тему!
- Конечно, - встряла еще одна девочка, ростом повыше, даже Оллы с ее метром семьдесят и глазами пронзительными, словно у бдительного охотника, - Гимар нас ненавидит! Но зачем она тогда послала эту девочку к нам?
Вопрос ко всем.
Замучил он, правда, одну Сашу. Ей и больно и страшно вспоминать подобное.
- Гимар можно понять, пропала дочь!
- Да? - девочка не хотела сдаваться, - а зачем она тогда бросила сына? Ярью можно было позвать, так как она Тень, как и мать. А его? Она отказалась от него, обвинив в этом нас. И в тоже время, через столько лет, вдруг "прощает" и посылает Оллу обучить?! Не слишком ли это...
- Она не сказала о нас ничего плохого?
- О нас? С чего бы это?
И то верно. Люди воды рождаются иначе других. Им достаточно получить импульс, что кто-то родился, и вот уже из воды появляется такой же младенчик, как и на самом деле. Полная копия. Со своей душой и отличным телом. Только родители то, одни и те же... сначала новорожденного, нарекают капелькой, и лишь после отвозят к родне... которая, если что, не принимая, всегда может отдать его обратно.
Такова участь всех нас, - взгрустнулось Саше. Кроме моей первой матери Волос (ударение на первое О) я не знаю ни одной семейной пары, поступившей благородно, и взяв двоих детей, вместо одного. Это называют по разному, но Гимар просто испугалась... другие же не верят в вероятность такого "исхода" и попросту игнорируют мальчика.
Да, по какому-то счастливому обстоятельству, среди нас рождается больше мальчиков. Ну и что, разве от этого девочки стали чем-то хуже?
Нет! Гимар просто испугалась... просто, и нет.
- ... а я не согласна, почему мы должны закрывать глаза на очевидное? Тени достаточно послать зов, и она тут рядом! А нам, представляете объем обоюдных работ?
- И все же, это не был вызов.
- Так уверен? А вдруг Гимар снова сунется сюда? Не к нам, конечно же, а...
- Нет, - очнувшаяся Саша всех остановила. - Разрыв растет. Скоро здесь дыма будет, - показала рукой как много, - не сунется, боится огня, как ни парадоксально. И потом... бандиты разносят по острову заразу, и имя этой заразы жадность! Неужели попытки остановить Лесной Матерью всё это кажется вам зряшным?
- Я лишь сказала, вероятно. Пол острова, не считая леса, итак наши.
- Это так. Но город?
- В городе живут люди, не признающие нас.
Пауза для заправки воздухом.
- Опять ты за своё! Он еле держится, а ты вспоминаешь прошлое.
- Не такое уж и давнее.
Воды переглянулись. Каждый думал о своём; пора бы их представить. С лева на право; Син, Олива, Нэй, Атд, Жука (ударение на А) и Осока (ударение на первую О) с Маки Недотрогой (прозванной так столь давно, что никто уже не помнит за что).
- А тени точно не придут? - вернула всех к разговору, до сих пор не произносившая ни слова из-за привычки долго всё обдумывать Мака. Давняя знакомая Сина, предприимчивая, но дальняя от политики особа.
- Те, что есть?! - переспросил кто-то из них. Явно с целю подтвердить, без яркого вдохновляющего сигнала, с искушением которого не справятся даже опытные теньщики, никто и с места не сдвинется. А значит, ничего им не грозит. Пока...
- Я вот что думаю, - прервала эти перегляды Атд, - Оллу само собой нужно поддержать. Не смотря на родителей, и тётю, - тоном показывающим, а почему бы и в самом деле не считать так? - она пришла сюда сама и хочет над собой работать.
- Другое дело, скажем ли мы ей правду?
Вопрос. Это сложный вопрос. И не только потому, что узнавать всегда тяжелее, чем передавать. А еще и потому, что знания, полученные таким образом, вряд ли впечатлят и заставят задуматься. А им очень надо, чтобы она действовала осторожно. И ради их блага, и ради себя.
- Всю? А как же те, с кем она жила?
Мы не знаем всего, звучало подоплекой.
- А так же насколько ли, настолько же и мы хочет изгнать Навика отсюда?
Долгий взгляд в бесконечность.
- Может, и Лес спросим? - это Олива.
- Зачем? - Саша.
Тоже верно, он хоть и могущественен везде, но тоже зависим. И в большей мере от них, чем иногда видится с ярких глаз.
- Так что же решим? - спросили всех. По-своему кивнул каждый; согласился, встал, собрал веток для костра, который им самим не нужен, предложила отвести гостью, а теперь, и с чином не определились, в землянки?