Шабельник Руслан: другие произведения.

Пробуждение-2018: Орфей

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
Оценка: 7.44*4  Ваша оценка:

  - А потом эта сволочь вероломно дала показания, и моего господина осудили.
  - Тоже вероломно?
  - А?
  - Не важно, продолжай.
  - Осудили на смерть! Я поклялся отомстить! Цикл за циклом я усыплял бдительность надзирающих. Я проводил время в самых грязных, самых страшных притонах Нижних Секторов, где обитают одни лишь измененные Атомными Богами; я спал с самыми дешевыми проститутками, плоть которых отваливалась кусками под моими ласками…
  - Замечательный подвиг.
  - А? Да! Я пил пойло, которое прошло жерло реактора, я несколько раз ходил в дальние, заброшенные сектора, и тебе, сказитель, лучше не знать, что видели мои глаза…
  - А что видели твои глаза?
  Однако мой вопрос был проигнорирован.
  - И сейчас, когда прошло более двух сотен циклов, когда взоры надзирающих обращены в иную сторону, я совершу свой подвиг! Дух убитого взыскует отмщения! Нет, я не трону его близких, и слуг, и имущества. Мне нужен только этот гад! Но он умрет медленно, каждой каплей своей гнусной крови искупая содеянное! А после – я убью себя! Ты не записываешь, сказитель.
  - Я запомню.
  - Мое имя – Исио Курано, и оно навеки останется в памяти потомков, как и великая история моей мести!
  - Раз ты говоришь, значит – так и будет.
  - И ты расскажешь обо мне?
  - Конечно.
  Я не стал ему говорить, что моя память хранила десятки, если не сотни подобных историй, в том числе и самую древнюю, про сорок семь ронинов. Справедливое отмщение, ведь иного не бывает, благородное убийство негодяя – негодяи для того и существуют, чтобы их убивать, благородно, как же еще.
  Он ушел, вершить свое правосудие, свою месть. В проеме топтался уже следующий посетитель – высокий юноша в пепельной с красным одежде текстильщиков.
  Наклонив голову, я заглянул за худую спину, кажется, больше никого, что ж, послушаем тебя, мальчик.
  
  
  - Они убили его!
  - Как я понял, твоего врачевателя настиг гнев Богов.
  - Да, он лежал в своем жилище с выпученными глазами, язык на бок, по всему - покаранный Атомными Богами, но это они убили его – техники, я знаю. Когда мы пришли утром к дому Склепия, то нашли, что дверь заперта и не открывается. Мы долго стучали, а потом позвали этого толстяка Хэйли – старшего техника нашего сектора. Если бы он сразу вошел в жилище. Но нет, Хэйли начал свои ритуалы, и заявил, что пока все огоньки не станут зелеными, даже Верховные, спустись они сюда, не заставят его отодвинуть дверь. Склепий мог быть еще жив, все это время, мы бы спасли его!
   - Точно ты не знаешь. Как и не знаешь, может, его действительно покарали Боги.
  - За что? Он никому не хотел зла. Наоборот, помогал страждущим, врачевал, старику Владко из аграриев ногу спас, что попала под молотилку. Если бы не это, Владко отправили бы в утилизатор. А дочке Пухора…
  - Сказано в Заветах: «В Мире должно жить конечному числу людей, не больше, но меньше», - если калеки и больные начнут выздоравливать, в утилизатор придется отправлять здоровых, по жребию, как это было в древности, согласишься ли ты тянуть подобный жребий, или, чтобы тянули твои близкие?
  - А как же уроды из Нижних! – горячо воскликнул юноша.
  - Кому-то нужно обслуживать реактор.
  - Все равно, он только хотел, как лучше, за что Боги его так…
  Как лучше, за всю жизнь, многие циклы не встречал человека, который бы хотел, как хуже. Все, все хотят лучше, вот только это лучшее, порою, разнится, словно крик и тишина.
  - А штуку эту на помойку выкинули, - шмыгнув носом, продолжил юноша.
  - Какую штуку? – я почувствовал некоторый интерес.
  - Ну, здоровая такая, старая, Склепий отыскал в заброшенных секторах, вроде, лечил ей.
  - Презрев запрет на пользование древними механизмами?
  - Ага, - юноша снова шмыгнул.
  Я поднялся.
  - Ну ка, пошли, посмотрим на твою штуку, пока ее не утилизировали.
  
  
  «Все, что может быть переработано – перерабатывается, а может быть переработано – все». Сам когда-то придумал эту сентенцию и повторяю ее время от времени к собственному удовольствию. Кучу отбросов у люка утилизатора венчала, как изволил выразиться мой провожатый, «эта штука». Парочка золотарей в серо-черных робах уже подбиралась к ней, намереваясь отправить в утиль. Я попросил повременить, пожав плечами, он перешли к контейнерам с пищевыми отходами.
  Не без удовольствия я огладил глянцевые бока.
  - Говоришь, лечил при помощи ее?
  - Сам не видел, но дочка Пухора, я не дорассказал, так вот она…
  Надо же, кто бы мог подумать – до сих пор работает! Умели делать предки, хотя и потомки не промах, жаль, что не удалось познакомиться с умерщвленным Склепием; парень, видно, был не из заурядных, раз догадался, что перед ним не что иное, как медицинский бокс, да еще и какие-то манипуляции с ним производил. Эх, родиться бы ему на пару столетий раньше, в Золотые Века, или позже… хотя, может через два века, сегодняшние дни покажутся золотыми.
  Последний раз взглянул на бокс.
  - Пошли.
  - Как, и вы так оставите?..
  - Я сказитель, парень, а не борец, - к тому же, у подножия кучи, явно не решаясь ступить на нее, топтался посыльный в зеленых с золотым одеждах аграриев. Огромные, по девичьи красивые глаза в окружении пушистых ресниц смотрели на меня почти умоляюще. Ежесекундно рискуя упасть, я приблизился к нему.
  - Старшина Цеха, досточтимый Клаус Бенаторе, приглашает вас выступить на празднике в честь третьего бракосочетания его сына! – поспешно выпалил юноша, пунцовый от собственной важности.
  - Передай старшине, я приду.
  
  
  Хлеб, крупы, картошка, свежие овощи и фрукты – все зависело от аграриев, и здесь этого всего было в избытке.
  - Пусть будут долгими дни их!
  - Пусть! Пусть!
  - Пусть Атомные Боги подарят им множество деток!
  - Пусть!
  - Пусть счастье придет в их покои и запрет за собой дверь!
  О! А вот это похоже на проблески поэтического мышления, а значит, пришла пора выступить мне.
  Жених – круглолицый увалень тридцати лет отроду, уверенный в том, что положение папаши делает его лучше других. Невеста – симпатичная черноволосая женщина со слегка раскосыми миндалевидными глазами, указывающими на существенную примесь монголоидной крови. Впрочем, у всех присутствующих столько намешано, что впору рассуждать о новой расе – Homo Arcus.
  Невеста напомнила мне другую женщину, которую я встречал много лет назад. Даже очень напомнила, почти одно лицо.
  - Давай, давай, сказитель, расскажи о Войне Секторов!
  - Лучше о Двадцати Шести Смелых и их походе в заброшенные!
  - О том, что они там нашли!
  - Об Аварии, когда Мир чуть не погиб!
  Утолив физический голод, гости жаждали насыщения духовного.
  Я поклонился.
  - Истории, множество историй теснятся в моей памяти, толпясь и переругиваясь, в естественном желании вырваться наружу.
  Небольшой смешок столами был мне ответом.
  - Я мог бы рассказать историю Атомных Походов – первого и второго. Историю последовавшего за этим раздела секторов и не менее интересную историю столетий варварства. Историю процветания и всеобщего благоденствия в века, которые теперь принято называть «Золотыми». Историю Черного Мора и Реформаторства. Историю великого переселения в Нижние Сектора и чуть менее великого возвращения. Историю медленного возвышения Трех Семей и стремительного их падения. Еще я мог бы, вместе с вами, проникнуть своей памятью в самую глубь веков и поведать древнюю, как стены Мира историю его сотворения и Большого Исхода. Учитывая обстоятельства, я мог бы поведать легендарные истории любви: Меджнуна и Лили, Мео и Дульенты, Дина и Женсимины, Герасима и Мумаи. Но я не стану этого делать.
  Недовольный гул прошелся столами.
  - Вместо этого, я расскажу историю предательства, ибо любовь, красота, даже власть и богатство, как и сама жизнь – преходящи, человеческое же вероломство – вечно!
  Или показалось, или глаза невесты блеснули.
  
  
  -… и ушли они побираться по секторам и весям,
  Мать с малолетней дочуркой.
  Да там и сгинули, и больше о них никто не слышал.
  Убиенный же в утилизатор отправился,
  А убийца в дом его переселился.
  Да так там и живет поныне!
  Как и положено, я закончил на высокой ноте. Оторвавшись от струн гуслей, посмотрел на гостей. Устроитель вечера – досточтимый Клаус Бенаторе уже порядком поддал и слушал меня в пол уха, как и большинство присутствующих. Хотя, одни уши были более чем внимательны.
  
  
  Нож у горла не самое приятное ощущение, особенно, когда холодный и когда острием. Сколько подобных касаний пережил мой несчастный кадык – не счесть, пора бы и привыкнуть, а поди ж ты.
  - Я помню тебя, сказитель, ты пел у нас в доме в ту самую ночь, когда моего отца… - голос дрогнул, нож тоже, я забеспокоился – от первого и от второго страдала в первую очередь моя шея. – Но как… как такое возможно! Столько лет, а ты не изменился.
  - Зато ты повзрослела, маленькая леди.
  - Не называй меня так! Я давно не маленькая и подавно не леди!
  - Как поживает твоя матушка?
  - Она умерла, сгнила заживо, выкачивая реакторную воду!
  - Мне жаль, - я почти не покривил душой.
  - Надеюсь, ты понимаешь, сказитель, я должна убить тебя!
  - Почему?
  - Иначе ты выдашь, расскажешь, кто я. Тогда весь план, годы ожидания и выпестованной мести – насмарку!
  - Но, если ты убьешь меня, кто расскажет твою историю? Историю возвращения благородной дочери и не менее благородной мести. Или желаешь остаться в памяти очередной умалишенной, в которой внезапно проснулась тяга к убийству?
  - Я не сумасшедшая!
  - Нет, но люди станут думать именно так.
  - Я расскажу, во имя чего я так поступила!
  - Когда, да и кому? Жениху, когда станешь перерезать ему горло? Или полупьяному папаше?
  Нож ушел.
  - Мы еще встретимся, сказитель!
  - Буду ждать, маленькая леди.
  Определенно, урожайное время на истории мести, сколько их было и сколько будет…
  
  
  Перед тем, как уйти, я всегда захожу к Харону, во всяком случае, последние три раза – точно. Как и двадцать лет назад, Харон заведует лифтом, что соединяет жилые сектора с рубкой небожителей, хотя неба, как и многого другого, здесь нет. Да и кому оно нужно это небо, кто его помнит… кроме меня.
  Опускаю кругляшек обола в щель медной копилки. Харон серьезно кивает. Только тот, у кого есть обол может подняться к Верховным, сейчас, как и двадцать лет назад – это каста техников, возможно, в следующие двадцать лет что-то переменится. Оболы раздают они же, при предыдущем посещении, как бы выписывая пригласительный. По счастью, я запас их в достаточном количестве.
  Створки почти закрылись, но в последний момент, в лифт втискиваются два техника с россыпью нашивок на индиговых рукавах. Так и не разобрался в новых обозначениях, да и зачем. Судя по холодному оружию, что усеивало широкие пояса – от коротких метательных ножей, до мечей-гладиев, передо мной представители силовых структур. За собой техники втянули связанного парня. Грязная одежда разорвана, так что невозможно определить к какому цеху относится, лицо опухло от побоев. Хотя, что-то знакомое… я присмотрелся - Исио Курано – благородный мститель. Свершил ли он задуманное? Принесло ли это ему счастье? Радость? Удовлетворение? Когда-то я не терпел недосказанных историй, теперь, когда их накопилось превеликое множество, когда они начали повторяться по десятому, сотому разу, мне стало все равно. Тем более, что любая история, как и любая жизнь оканчивается один и тем же. И ты - Исио Курано – счастлив тем, что пережил своего обидчика, но так ли это важно в мерках тысячелетий. Умер враг от твоих рук, или от старости – все там будем, рано или поздно, я – немного, или много, как посмотреть, позже других.
  Техники с пленным умостились на скамью в дальнем конце лифта, я же подсел к Харону.
  - Ты как?
  - Нормально, - старик пожал худыми плечами. – Ноги уже не держат, и в висках стучит, особенно, когда наверх поднимаюсь, а так – нормально. У Эдда – старшего внука – сын родился, так что я теперь – прадедушка.
  Он смотрит на меня пытливым взглядом, ожидая реакции, и я киваю.
  - Правнук – это хорошо.
  - Эдда и думаю поставить вместо себя, парень смышленый, без дурости в голове, не то что нынешняя молодежь.
  Снова киваю. Следующий вопрос я должен задать, от меня ждут его.
  - Как… она?
  Харон отводит взгляд, в детстве у него были голубые радужки, как у меня, теперь – выцвели. Биологически мне пятьдесят два года, хозяин лифта лет на двадцать старше, но в наших отношениях прожитые года значимы менее всего.
  - Совсем плоха, старая уже, не узнает никого, даже меня – единственного сына. Вчера вот поела брюквенной похлебки… с аппетитом. Моя вторая жена – Марта ухаживает за ней.
  И снова не нахожу ничего лучше кивка.
  Харон гладит некогда полированную поверхность управления лифтом, жилистая кисть собирается в кулак, который через мгновение ударяет в стену.
  Встрепенулись техники, даже пленник.
  - Скажи, ну почему, почему ты нас тогда оставил! Ты знаешь, как она горевала, как ждала!
  - Я ничего ей не обещал… сын, - последнее слово далось не без труда.
  - А потом, почему не приходил потом, в прошлые разы, ведь она была еще не стара!
  - И причинить ей новую боль.
  Что еще мог сказать. В жизни, которую я выбрал, самое ужасное – хоронить детей и любимых. Тем более, что для меня события полувековой давности произошли не так давно. Хотя, себе я мог признаться, тяжело было несколько первых раз, со временем, я привык и к этому.
  - Ты… - Харон уже успокоился, - уходишь, мы больше не увидимся?
  - Скорее всего, нет. Мне нужно еще записать истории, пока не забыл.
  - Зачем?
  Я пожал плечами, время от времени, задаю себе этот вопрос. Я помню Землю, помню первые планы, рождение идеи полета, постройку корабля, как мы улетали – несколько тысяч романтиков-энтузиастов, нас провожало все население планеты, буквально. Помню, как я носился с идеей анабиоза, а Олег Гайдуковский - наш тогдашний капитан, отмел ее. И я решил испытать опасную технологию на себе. Тогда, в первый раз, не умея выставлять промежуток, я проспал больше двухсот лет, а, кода проснулся…
  Я был проповедником, пытаясь вернуть потомков к идеям всеобщего равенства и братства, с которыми их предки отправлялись в полет, но толпа фанатиков едва не растерзала меня. Я был диктатором – единоличным правителем, пытаясь построить лучшее общество, но ближайшие соратники свергли меня. Я был королем, но мои дети забыли наставления отца. Тогда я стал летописцем, сказителем. Раз в двадцать, иногда в тридцать лет, я выхожу из анабиоза, путешествую по ковчегу, записываю истории, потом ухожу, до следующего раза. Я надеюсь дожить до счастливого конца полета, хотя совсем не уверен, будет ли он счастливым. И всякий раз, засыпая, когда опускается стеклянный колпак камеры, страшусь одного – открыть глаза и увидеть за стеклом безразличную черноту вечного космоса.
Оценка: 7.44*4  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com М.Эльденберт "Парящая для дракона"(Любовное фэнтези) В.Соколов "Мажор 2: Обезбашенный спецназ "(Боевик) А.Емельянов "Мир Карика 11. Тайна Кота"(ЛитРПГ) О.Бард "Разрушитель Небес и Миров. Арена"(Уся (Wuxia)) М.Атаманов "Искажающие реальность-6"(ЛитРПГ) В.Старский "Интеллектум"(ЛитРПГ) Л.Малюдка "Конфигурация некромантки. Адептка"(Боевое фэнтези) А.Емельянов "Тайный паладин"(Уся (Wuxia)) Д.Деев "Я – другой 5"(ЛитРПГ) М.Юрий "Небесный Трон 2"(Уся (Wuxia))
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"