КАЛЕКА

Крепкий парень, лет за двадцать,
Крепкий парень как орех.
Эх, ему разбежаться,
Да нельзя, ведь ног то нет.
Что ж с тобою приключилось?
Что же за беда, земляк?
Может балка обвалилась,
Может срезал товарняк.
Парень руки сжал со злостью,
Я упёрся, как баран.
Парень оземь треснул тростью,
Произнёс : - Афганистан!

1989.


Капают слёзы. Капает дождь.
Мат. Выстрел и крик.
Скорее врача! Да где там...
Боль несусветная, бред...
Шприц, бинт, брызжет кровь...
Пули щёлкают по броне,
Рация клокочет - эфир забит.
Долбит эхо пулемётной стрелой
По оглохшим ушам.
Взревел камнепад,
За ним другой.
Ор и стон...
Горит грузовик
Внизу под скалой.
Жажда, горечь, скрипит песок
На обломках зубов.
Накрыло взрывной волной.
А сквозь прицелы небо
Призывно зовёт домой.

1988.


ТРЁХСОТЫЙ.

Не держите,
Развяжите мне руки,
Всё равно я достану Тебя.
Пусть без ног, доползу
До Саланга
По - пластунски,
На костылях.
Одолею хребет Гиндукуша
На локтях,
На беспалых кистях.
Я вернусь,
Пусть незрячий,
В пески Регистана.
Там дорогу на ощупь найду.
Пусть расходятся швы,
Воспаляются раны,
Кровоточат осколки в груди.
Дайте в руки "металл",
Посадите на "бетру".
Пусть бушует огонь впереди.
...И каждой ночью я с тобою,
Мой незаконченный Афган.

1988.


ПОД  ОГНЁМ

Мне от памяти этой
Всё в горле першит.
Я по гроб не забуду 
Афганский гранит.
Тот гранит, 
Что солдатскою кровью
 Умыт.
- Серёга, "духов" возьми на себя!
- Мне крошкой гранита забило глаза.
А ветер гудел, вихор теребя,
Из глаза кровавая хлещет слеза.
Кишки вылезают
Сквозь грязный кулак,
И Сашка стенает:
- Ах, мать вашу так...
Пулемёт...захлебнулся!
Может Лёха убит?
А "дух" промахнулся,
Ведь никто не кричит.
Но пули визжали
И жаждали кровь.
Глаза напрягались
И дёргалась бровь.
- Патронов подкиньте!
Хриплый слышится крик.
От боли и злости
Трясёт нервный тик.
Накрылись ребята,
Не ждите вестей!
Но вдруг сквозь раскаты
Треск лопастей.
...В железное брюхо
Горбатых "стрекоз"
Нас сажали...
Героев газетных полос.
Остальных клали молча,
Без вздохов и слёз.

1989.

И под гранитными плитами,
Под сенью молодых берёз.
Мы шепчем мёртвыми губами
О бездне материнских слёз.

1990.

КАК Я ОТКРЫЛ АФГАН

Посвящается "партизанам" отправленным в Афган в декабре 1979г.


Косо глядел на нас военком,
Хмурых, небритых, кто под хмельком.
-	Что же послужите во второй раз.
-	Это не прихоть, а сверху приказ.

...Ну, а потом в самолёт, не понять
Где эти сборы, куда там стрелять?
Сели...Кругом лишь песок.
Сейчас бы на "массу", а нас в марш-бросок.

Обули, одели, смешно ещё раз,
Опять эта служба. Будь проклят приказ!
Без разговоров суют АКМ:
Рожок с боевыми, а это зачем?

О чём там бормочет пузатый майор?
Подходы, отходы, мятежники с гор.
Ученья, манёвры, а может война?
Так эта удача или хана?!

В пустыне семнадцать мурыжили дней.
Куда повели нас "царицу полей",
Куда-то на юг, за советский кордон.
Сказать бы домашним, да где ж телефон.

Мы шли по ущелью трое ночей,
Куда же нас гонят, как сволочей?
-	Куда мы шагаем, эй капитан?
-	Хватит базарить, идём в Ташкурган.

-    А где наша кухня, где же жратва?
-	А, ну отвечай, стой блатная братва!
Наш капитан растерялся и сник.
-	Рядом кишлак, - махнул проводник.

Нас в кишлаке не встречали, не ждали.
Хлебом и солью не угощали.
Прост был солдатский мой приговор:
Я же голодный, а значит не вор.

Мы реквизируем всё так умело:
Масло, лепёшки - всё идёт в дело.
Этого нам отдавать не хотели,
Но автоматные рявкнули трели.

Наш капитан заорал: "Мародёры!"
Но мы партизаны, а значит не воры.
Кто-то давно отвык от жены,
А здесь молодые афганки годны.

Тут "пушкой" своей капитан завертел,
Но морду набили - он кровью вспотел.
Нестройной толпой батальон наш шагал
А впереди ещё ждал перевал.

Я шёл в середине, зевал на ходу
И думал в низине, засну, упаду.
Я грязью покрылся и потом пропах,
Кожу разъела соль на губах.

Я б суку, сейчас, военкома пришил,
Куда ты, паскуда, меня заманил,
Тебе всё бумажки сидеть тасовать,
А мне, тут, у чёрта в гостях подыхать.

Вдруг свистнуло, грохнуло над головой,
Попадали все - кто мёртвый, живой.
Это не шутки, это...война,
Здесь не удача, здесь, правда, хана.

Кричали, стреляли, но всё наугад,
А может проверка, а вдруг маскарад.
Мятежник, бандит, короче, душман,
Да, не помог бы один тут стакан.

Но мужиков наших много легло,
Ветер смеялся смерти назло.
Я обернулся и замер - в упор
Выстрела, в спину, вспорхнул метеор.

Тут, напрочь, обнялись небо с землёй
И я захлебнулся кровавой слюной.
Кто будет последним, за мною начало,
Хоть путь мой замкнулся за тем перевалом.

1989г.



Генка Иванов

В виске шипит чужая пуля на дари,
За что,  сто раз ответь, упрямый шурави!
Лилась строка Корана клиньями штыков
Без устали, до хруста кадыков.
И сердца перестук быстрей шагает прочь
Из тесноты в обрыв, из света в ночь,
Бессмысленной спирали жизни плен
Ответа - нет, лишь хрупкий тлен.
 20.02.2005.