Нигматулин Марат: другие произведения.

Критика Александра Панчина

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
Оценка: 3.86*6  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    О том, почему наше просветительское сообщество настолько уныло и убого.

  Критика Александра Панчина.
  
  Некоторое время назад в нашей стране, как известно, возникло просветительское движение, которое уже успело привлечь к себе общественное внимание, столь важное в наши времена, когда всецело господствуют массы. Известны теперь уже всякому образованному русскому человеку такие проекты, как "Антропогенез.ру" и "Курилка Гутенберга", а также деятели Александр Панчин, Станислав Дробышевский и Ася Казанцева. Словом, перечислять их всех нам сейчас не требуется, поскольку число их теперь так велико, а различия столь несущественны, что едва ли будет необходимо говорить об оных, в то время как о вещах общих умолчать было бы сущим преступлением. Если в самом начале становления просветительского движения в нашей стране немногочисленные критики предсказывали ему скорую гибель и полное уничтожение, то теперь таковые прогнозы более не раздаются, поскольку доселе не сбывались, но события развивались прямо наперекор им. Движение, вопреки заявлениям критиков и скептиков, продолжало расти и набирать все большие силы, активно реализуя свою неформальную программу, а потому к сегодняшнему дню сделалось оно таким гигантом, которого сокрушить едва ли будет возможно. Словом, теперь, по прошествии всего нескольких лет с того момента, когда движение только рождалось, оно приобрело столь большое влияние, что мы можем смело сказать: оно укоренилось, а потому как явление сохранится еще довольно долго, но в ближайшие годы не погибнет.
  
  Читателю сего текста следует сразу уяснить себе некоторую деталь, которую не все понимать желали бы, но понять кою просто необходимо, как бы то ни было мерзко, ибо без нее невозможно и дальнейшее проникновение в смысл моей статьи: автор сего небольшого очерка бесконечно далек от панегирического восхваления нашего просветительского движения, но при этом ни в коем случае не присоединяется и к защитникам канала РЕН. Я, будучи человеком немного образованным, а потому имеющим в этом вопросе то мнение, какого следовало бы придерживаться и всем прочим гражданам, решил озвучить его никак не в поругание просветительского движения, но во имя раскрытия его внутренних противоречий, желая вывести движение на новый уровень развития, а не погубить.
  
  Тем не менее, товарищи, изначально я должен отдать должное борьбе Александра Панчина против самых грубых ложных учений, вроде гомеопатии, религии и отрицания полезности генномодифицированных продуктов, которые еще и поныне разъедают наше общественное сознание, но не желают собственного уничтожения. Хвалить, однако, способен каждый, в то время как критиковать, притом материалистически и диалектически, а не вульгарно, как делают это некоторые, способны далеко не все люди в равной мере. Последнее обстоятельство и толкает меня к необходимой в нашем случае критики, не обидной и не противной, ни в коем случае не потворствующей мракобесам, но прогрессивной.
  
  Некоторые, конечно, утверждали мне и поныне еще говорят, что будто бы любая без всякого исключения критика нашего просветительского движения есть скрытое или явное потворствование мракобесию, - худшему из порождений человеческого разума, но я полагаю это далеким от истины, что доказываю следующим образом: известно, что критиковать всякое явление можно различным образом, что можно проиллюстрировать на примере политическом, когда, к примеру, нашего президента могут критиковать как за то, что он чрезмерно допускает влияние церкви на светские институты гражданской жизни, так и за то, что он недостаточно допускает оного влияния, требуя его в большей степени; первая критика будет прогрессивной, в то время как вторая - реакционной. Разумеется, я полагаю, что наша критика все же будет именно прогрессивной, поскольку критикую я наше просветительское движение не с позиций его чрезмерности, не с позиций наших мракобесов, но с исключительно с точки зрения его недостаточной радикальности, т.е. сам я стою на позициях просвещения куда более радикального, а потому на наших просветителей смотрящего как на явление явно недостаточное; иными словами, мы хотим просвещения радикального, а не отсутствия оного вовсе.
  
  Разумеется, понятия реакции и прогресса не являются абсолютными, а потому следует признать, что любое явление может сочетать в себе отдельные частицы этих категорий, не является где исключением и наше просветительское движение, столь обласканное интеллигентной и либеральной публикой.
  
  Первым пунктом нашей критики просвещения в России станет напоминание о его культурной сущности, которая вовсе не является для него приятной и любимой, но прямо наоборот, - скрываемой весьма стыдливо и отвратительной. Несмотря на то, что в последнее время все чаще начинают встречаться утверждения о том, что Россия будто бы превратилась в полноценную империалистическую державу, что в некоторой степени верности вовсе и не лишено, но чем очень часто наши социал-шовинисты прикрывают свой тайный патриотизм, который они боятся выставлять на всеобщее обозрение, опасаясь навлечь на себя гнев товарищей, в действительности это процесс еще не завершен, а сама наша страна во многих отношениях занимает периферийное и провинциальное значение в мировой экономической и культурной системе, поскольку известно, что культура есть лишь отражение материальных связей. Если мы таким образом заключаем, что российская культура является до некоторой степени провинциальной по отношению к культуре европейской, то следует сделать и вывод о том, что наше просветительское движение тоже будет провинциальным, ориентированным на Запад. Некоторые наши граждане с этого самого места начнут подозревать и меня в тайном охранительстве и буржуазном патриотизме, что совершенно истине не соответствует, поскольку к экономическому и культурному понятию Запада я не испытываю никакого отвращения, но проникнут самой искренней и глубокой любовью к Европе, которую никогда скрывать и не пытался, хотя прекрасно и понимал, что никакая любовь не может и не должна скрывать истины, а объективная истина такова, что наше просветительское движение является провинциальным по отношению к американскому и европейскому. Несмотря на то, что многие люди, сами входящие в просветительское движение, а потому до определенной степени необъективные, склонные к идеализации собственного положения, либо отрицают этот простейший и очевиднейший факт, либо вовсе не считают его дурным, они именно имеет место быть, притом оставаясь весьма дурным. Наше просветительское движение в своем развитии ориентировано на иностранное просветительское движение, притом отрицать это было бы весьма большим проявление глупости, но доказать этот тезис весьма и весьма легко: свидетельствовать об отношении к европейским коллегам хотя бы отсутствие всякой умственной независимости от них. Стивен Хокинг и Ричард Докинз для всего нашего просветительского движения являются культовыми фигурами, что хотя и формально отрицается самими просветителями, которые заявляют, что будто бы "не признают никаких авторитетов", фактически проявляется очень наглядно; хотя бы проиллюстрировать постоянное восхваление и почти что обожествление западных представителей научно-популярного жанра мы можем на примере работы сообщества "ДОКИНЗ" в социальной сети "Вконтакте", в то время как эпизодическое восхваление такого рода можно было совершенно недавно наблюдать по смерти Стивена Хокинга, когда все известные просветители, равно как и менее известные их поклонники, отметились целым рядом самых грубых панегириков в честь британского физика. Разумеется, мы не хотели бы оскорбить имя этого без сомнения достопочтенного ученого, но в то же время нам нельзя и умолчать о его если и не культовом, то совершенно особом положении среди российских просветителей, которые, однако, чтут его более на словах, нежели через определенную деятельность, что будет нами доказано далее. Не требуется сомневаться в том простейшем факте, что Александр Панчин, равно как и все прочие просветители из нового движения, имеют в своих убеждениях прочные связи с западными представителями научно-популярного жанра, в то время как с отечественными таковых не наблюдается, если мы не считаем других представителей движения современного. Панчин часто ссылается на Фейнмана и Докинза, в чем он подобен теологу, старательно оформляющему ссылки на труды отцов церкви, но никак этим он не напоминает ученого, а уж тем более просветителя, который призван попирать всякие авторитеты, разнося их в щебень, но не лелеять и сберегать их. В результате из этих приведенных выше аргументов мы можем вывести и первейший порок нашего просветительского движения, который состоит в его тотальной и полнейшей культурной зависимости от просвещения западного, - европейского и американского.
  
  Вторым пунктом сего обвинения в адрес нашего просветительского движения станет напоминание ему о его беззубой и трусливой аполитичности, которая есть важнейшее его уродство, которое хотя и пытаются спрятать за многозначными словесами, но все же проглядывающее очень и очень заметно для всякого стороннего наблюдателя. Доказательством этого тезиса я не считаю нужным себя обременять, ибо верность его признается просветителями как на словах, так равно и в деле, а потому я рискую сразу перейти к его раскрытию, столь важному и необходимому для нас. Конечно, многие и многие сторонники Александра Панчина привыкли рассуждать в том ключе, что наука будто бы совершенно аполитична, слепа в идеологических вопросах, а потому к политике никакого отношения иметь не может. В действительности, разумеется, наука всегда имеет жесткую связь с политикой, как равно и лженаука, поскольку обе они являются полноценными общественными силами, способными оказывать воздействие на гражданскую жизнь. Если мы обернемся к великим просветителям Франции XVIII века или российским прогрессивным деятелям столетия XIX, то мы легко сумеем увидеть, что просветители прошлого видели в естественных науках лишь средство к разрушению религиозных предрассудков, а уничтожение предрассудков должно было повлечь за собой и падение монархии: Чернышевский и Писарев до такой степени испытывали любовь к наукам естественным лишь потому, что находили их полезным инструментом разрушения религии, а следовательно и монархии, которая была в те времена невозможна без поддержки церкви; аналогические слова могут быть сказаны также и в адрес древних французских материалистов. Но если мы посмотрим на Александра Панчина и всю нашу просветительскую компанию, то нам становится очевидна вся их подчеркнутая аполитичность, которая там декларируется и культивируется весьма активно: непросто встретить со стороны просветителей даже самую робкую критику церкви и религии, но если оные там и встречаются, то касаются они лишь общих вопросов, в конкретные отношения не входя вовсе. В этом отношении мы можем назвать новое просветительское движение глубоко реакционным и регрессивным по отношению даже к своим ближайшим предшественникам, вроде Александра Невзорова, который активно вел борьбу с церковью, притом обличая ее как в общих чертах, так равно и в деталях: это, разумеется, не отменяет буржуазной ограниченности самого Невзорова, который также во многих отношениях допускал и продолжает допускать ошибки, от которых никто не бывает свободен. Любой здравомыслящий человек обязан признать тот простой факт, что современный экономический порядок способствует развитию коммерческих лженаук, в то время как порядок политический способствует их укреплению посредством внедрения через институты гражданской жизни, а потому последовательный сторонник науки должен быть непримиримым противником такого экономического и политического порядка, должен упорно сопротивляться коммерции, которая и порождает лженауки и заблуждения: иными словами, если человек ненавидит лженауку, то он должен ненавидеть и капитализм, ибо последний порождает ее. В действительности, однако, мы наблюдаем полную аполитичность, которая есть тайное и скрытное сотрудничество и поддержка действующего порядка, поскольку мы точно знаем, что тот, кто видит тонущего человека, но не спасает его, - способствует смерти утопающего, а тот, кто видит все преступления капитализма, но не пытается их искоренить, - тот поддерживает их. Разумеется, быть полностью аполитичным невозможно, а потому мы должны заметить, что хотя номинально Александр Панчин и является человеком, стоящим вне политики, в действительности он подписан на журнал "Медуза", что может говорить нам о его склонности к либерализму. Наше просветительское сообщество оказывается в формальном отношении аполитичным, но в отношении действительном оно склоняется к либерализму, что заставляет нас кратко рассмотреть вопрос и о классовой его сущности.
  
  Третьим упреком нашего движения будет обвинение его в классовой ограниченности, которая также имеет место быть, поскольку нам известно, что любое общественное движение имеет определенную классовую принадлежность, которую раскрывать всегда необходимо при тщательном анализе его. Большая часть аудитории Александра Панчина и "Антропогенеза.ру" состоит из молодых людей, возраст которых либо еще не достиг 30 лет, либо едва за него перевалил, притом эти граждане проживают как правило в крупных городах России, вроде Москвы и Санкт-Петербурга: в классовом отношении этих молодых людей можно отнести к различным категориям интеллигенции, офисных служащих и мелкой буржуазии. Движение это, если мы будем рассуждать в таковом отношении, следует именовать мелкобуржуазным, что не исключает, однако, проникновения в него отдельных представителей пролетариата, но делает таковое маловероятным; останавливаться слишком подробно на классовой сущности движения мы, однако, не будем, ибо последствия, проистекающие из него, мы рассмотрели как выше, так и рассмотрим ниже как следует.
  
  Четвертым утверждением, направленным против нашего просветительского движения, сделается упрек его в полнейшей внутренней ограниченности, негодности его философской подготовки, которые следуют из ограниченности мелкобуржуазной, изложенной мною выше. Александр Панчин многократно давал понять, что относится он к философской науке совершенно несерьезно, полагая ее совершенно недостаточной для рассмотрения, а потому не должной иметь достоинство изучаться в высших заведениях нашей страны, что говорит о его невежестве и ограниченности более, нежели о проблемах самой философской науки. Несмотря на то, что Александр многократно протестовал против вмешательства философов в вопросы научной методологии, он сам находится всецело под влиянием идей философа-неопозитивиста Карла Поппера: это указывает нам на то, какие мы можем усмотреть противоречия между словами Александра о том, что науке вовсе не нужны никакие философские идеи для объяснения ее работы, и его фактическим восхвалением Карла Поппера, идеи которого не только есть вмешательство философа в науку, но и вмешательство некомпетентное, дилетантское. Не может также Александр Панчин и уяснить определенную роль и назначение философской науки, хотя сам он регулярно пользуется ими в своей повседневной работе, не замечая их вовсе: он забывает про то, что гражданские права и демократическое государство в их сегодняшнем виде, при котором просветителей не подвергают наказаниям, является до определенной степени и заслугой философов. Конечно, мы материалисты, а потому должны помнить, что не философы устраивают революции, свергающие тиранов, а также не они составляют подчас наши законы, но делают это общественные силы, явление которых мы обнаруживаем всюду; общественные силы, однако, никак не способны действовать без людей направляющих, будучи совершенно слепыми силами истории; революции делаются не философами, но ими они возглавляются, в то время как любое народное волнение, лишенное той или иной поддержки направляющих, обязательно будет разбито, что мы и видим на примере потерпевших поражения бунтов. Александр Панчин, однако, забывает о достижениях философии в практической сфере, что говорит о невежестве самого Александра, пользующегося благами светского государства и свободы слова, но при этом не видящего их источника, чем он напоминает человека, ругающего физику, но с большим удовольствием пользующегося компьютером. В философском отношении мы можем наблюдать полнейшее господство в нашей просветительской среде господство неопозитивизма и аналитической философии, представителями которых являются в первую очередь Поппер и Рассел, а потому в политическом отношении научно-популярная среда не может подняться выше либеральной идеи об "открытом обществе", но подчас не добирается она и до этой высоты, оставаясь под руководством лженаучных идеологических концепций. Многие из читателей Александра Панчина находятся на предельно антидемократических и ультраправых позициях, поддерживая такие лженаучные философско-политические концепции, как либертарианство, объективизм (Айн Рэнд), минархизм и анархо-капитализм, которые являются не только глубоко ошибочными, выстроенными с помощью софизмов, но и опасными с социальной точки зрения, потворствующими худшим преступлениям нашего общества, к которым относятся и лженауки, несущими смерть и разрушение.
  
  Делая выводы из всего нашего описания, мы должны заключить, что Александр Панчин, как равно и все наше просветительское сообщество, следуя пути, проложенному Докинзом несколько ранее, сделался материалистом в вопросах естественных наук, но в науках социальных он по-прежнему суть идеалист, которому из его идеализма придется блуждать во тьме ошибок: ранее Докинз уже утверждал, что будто бы едва ли не все беды на Земле порождаются религией, не отдавая себе отчета в том, что она есть лишь идеологическое прикрытие для реализации собственных интересов господствующих сословий, а Крестовые походы были вызваны не религиозным фанатизмом, а материальной необходимостью. Словом, и Докинз, и Хокинг всегда придерживались хотя бы и умеренных, что характерно для представителей академической науки, но все же левых взглядов, а последний из них в свое время участвовал в марше против войны во Вьетнаме, что нашим просветителям, увы, недоступно: они, как показал пример Аси Казанцевой, опасаются даже гипотетической возможности встретиться на одной площадке с националистами, опасаясь преследований со стороны властей за это. Словом, наша страна имеет не действительных просветителей, а всецело находящихся под влиянием западных либеральных философов трусов, которые не способны ни на какое действительно радикальное предприятие.
  
  В последующих статьях я укажу своему читателю на выход из сложившейся в нашем просветительском сообществе печальной ситуации.
Оценка: 3.86*6  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Лоев "Игра на Земле. Книга 3."(Научная фантастика) Hisuiiro "Птица счастья завтрашнего дня"(Киберпанк) Л.Малюдка "(не)святая"(Боевое фэнтези) Ш.Лаут "Чёрный вестник"(Боевая фантастика) Д.Хант "Свадьба в планы не входила"(Любовное фэнтези) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика) Ф.Вудворт "Наша сила"(Любовное фэнтези) А.Емельянов "Тайный паладин в мире боевых искусств"(Уся (Wuxia)) Д.Маш "Искра соблазна"(Любовное фэнтези) Н.Александр "Контакт"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"