Безымянный рассказ
Журнал "Самиздат":
[Регистрация]
[Найти]
[Рейтинги]
[Обсуждения]
[Новинки]
[Обзоры]
[Помощь]
Нас не так много. Во всемирном списке самых редких профессий наше ремесло входит в первую десятку. Мы опережаем даже Темных Властелинов: их сейчас аж двадцать голов, причем все как один - оплоты вселенского зла, уже не только империй - черных башенок не напасешься. А нас - всего-навсего пятеро на целое королевство.
Работа у нас необычная. Кому сказать - на смех подымут, а то и на кол. Не верит народ в сверхъестественное, хоть убей. А когда убьет - уже слишком поздно. Как говорит мой товарищ, есть много такого, что и не снилось нашим мудрецам. К примеру, приличная зарплата.
Ну мы-то, слава Двуликому Нато, не мудрецы, верим и в зарплату, и в чудовищ. Да и как не верить в драконов, если они каждый месяц захватывают по дюжине принцесс, требуя денег, оружия и независимости для своих пещер? Как не верить в вампиров, если граф Трахула, доктор медицины, стал знаменит на весь мир своей теорией о "порченой крови", от которой, якобы, и происходят все болезни? Как не верить, если этот кровосос за каждый лечебный укус требует по тридцать золотых монет? А ведь есть еще скандально известный журналист де Гуль, пожиратель падали. Есть целый отряд стражников-волкодлаков, прозванных в народе "оборотнями в доспехах". Есть живые мертвецы, согласно закону освобожденные от налогов - и их с каждым годом становится все больше! Говорят, существовало даже такое чудо, как честный король - но это было такое удивительное создание, что его поспешили отловить, заспиртовать и выставить в Музее диковинок на самом почетном месте.
Существо, которое проникло глубокой ночью в поместье ля Нуаров, никак нельзя было назвать драконом - иначе бы змееискатель, установленный на воротах бдительным графом, непременно среагировал, перебудив весь дом истошным визгом. Оно также не могло быть и вампиром - поскольку кровопийца не может проникнуть в дом без приглашения (а у вурдалаков, будьте уверены, есть свои способы добиваться этих приглашений). Это был не вервольф, не живой мертвец и не Черный Спелеолог из гномьих сказок. Однако любой, кому довелось бы заглянуть в глаза ночному гостю, мог сказать: "Это чудовище". Или, что вернее, "Ой, мама-а-а-а!"
Чудовища - это наш профиль. Только, ради Гааги-Заступницы, не принимайте нас за каких-нибудь бродячих истребителей нечисти, вроде мутанта Бабьяга или Ивана-Хельсина сына, бывшего царевича. С этими авантюристами, рыскающими под покровом ночи по зловещим лесам и старинным замкам, мы не имеем ничего общего. Убивать ни в чем не повинных существ только потому, что у них другой цвет кожи, чуть более острые клыки или лишний глаз - это не наше призвание.
Нас не интересуют ни упыри, ни гремлины, ни нелегальные мигранты. Наша дичь гораздо опаснее - и в то же время слабее. Слабее, ибо представляет угрозу только для грудных младенцев. Опаснее, ибо отнимает у человека кое-что пострашнее крови или жизни. Его судьбу.
Ведь она, судьба, зависит не от звезд, гороскопов и гаданий, и уж точно не от нас с вами, правда? Открою маленькую тайну - нашу участь определяет имя. Помните бессмертные стихи Врунгэля-Корабела, последнего эльфа: "Как ладью вы назовете, так она и поплывет..." И это не суеверие, а истина, дошедшая (или доехавшая на попутном иероглифе) до нас из глубины веков. Клянусь Великомученицей Хиросимой, так оно и есть.
Сторож, выставив вперед алебарду, преградил дорогу странной фигуре.
- А ну пшла отсель, лазутшица, - сердито прошамкал пожилой цербер. - Я в этом особняке всех знаю, ты тут не живешь!
"Лазутшица" только улыбнулась.
- Нильс? - спросила она ласковым голосом.
- Да... - старик слегка опешил.
- А откуда ты знаешь? - пропищал крошечный человечек, пытаясь выбраться из-под внезапно потяжелевшей алебарды.
- Эх, Нильс, Нильс, - покачала головой незваная гостья. - А ведь ты подавал надежды...
"Колдунья!" - подумал Нильс, сплющиваясь в лепешку.
Конечно, многие не доверяют и мудрости предков: мол, если они были такие мудрые, почему все как один померли? Чему можно научиться, вопрошают самодовольные всезнайки, у наших пращуров, которые бегали голышом по джунглям? Но, наблюдая за дикими племенами - желательно издалека - легко заметить, что не одеваясь и не раздеваясь, не выпуская модных журналов и не устраивая дифиле и стриптизов, они экономят уйму времени для размышлений. Одни додумываются до втыкания иголок в кукол, другие - до исключительной пользы человеческого мяса в рационе. Одни считают, что любого можно превратить в бессловесного раба, накормив экзотической травкой и закопав в землю, другие - что для этого достаточно всего лишь знать его имя. "Скажи мне, как тебя зовут... и это будут твои последние слова" - вот краткая суть этого поверья.
У гультерьеров был отличный нюх, и они, в отличие от злосчастного сторожа, сразу поняли, с кем имеют дело. Только безрассудный собачий инстинкт не позволил полдюжине здоровенных псов поджать хвосты и, жалобно подвывая, скрыться. Вместо этого зверюги, происходившие, судя по мордам, не от волков, а от акул, рычали и медленно отступали от маленькой женской фигурки.
- Фред, Лорд, Фидо, Лесси, Чарли, Ушастик? - произнесла она.
Секунда - и по траве запрыгали шесть лягушат в маленьких ошейничках.
- Желаю вам найти породистую сучку, - сказала гостья. - Только вот вряд ли она согласится вас целовать.
Дикари правы, хотя и не во всем. Да, имя дает власть над своим обладателем, но - только тому, кто это имя дал. Проще говоря, крестному отцу или матери.
Но не следует думать, будто каждый полуграмотный акушер, раздающим младенцам звучные и красивые прозвания, может стать вершителем судеб. Если бы все было так просто, в нашем мире стало бы тесно от талантливых художников, великих мыслителей и героических полководцев, наступающих друг другу на башмаки. Неумелые попытки наладить будущую жизнь ребенка могут привести только к печальным последствиям. Вы думаете, только по чистой случайности вокруг так много неудачников? Вы думаете, наши святки - эти просто дань традиции? Знали бы вы, сколько Юлиев было заколото кинжалом, сколько Гамлетов сошло с ума, сколько Дездемон нашли свою смерть в ласковых руках любящих супругов, пока не был составлен список нейтральных имен, не слишком пагубно влияющих на судьбу...
Пока не появились Крестные - с заглавной буквы. Обладающие силой и способные распорядиться своим даром. Которые почти сразу же решили, что неплохо было бы распорядиться в придачу и всем человечеством (не пренебрегая также гномчеством и тролльчеством).
Коридоры были пусты. Пара слуг, на свою беду наткнувшихся на гостью, уже получили по аленькому цветочку и отправились на очень далекие острова, покачивая новенькими рогами и хвостами. Даже темнота, неожиданно вспомнив, что у нее тоже есть имя, поспешила скрыться.
По дому шла Крестная. Против которой, несмотря на ее звание, не помогал даже животворящий крест.
Двери детской отворились сами собой. Няньки, все до одной, спали богатырским сном, в очередной раз потверждая древнюю пословицу. "Тем лучше", - подумала женщина, - "с хрустальными гробами, увы, перебои". Крестная уже хотела подойти к колыбели, но какое-то невнятное, смутное подозрение не давало ей сделать этот шаг. Вот он - младенец, беззащитный, никакой охраны, никаких магических кругов и амулетов. Но главное - безымянный. Все очень легко.
Слишком легко.
Женщина обернулась почти мгновенно - за "почти" ей пришлось заплатить изрядным лоскутом платья и неглубокой царапиной.
Да, не все Крестные - добродушные матроны в шелковых платьицах, с волшебными палочками в руках. И не все крестники разделили счастливую судьбу Золушки. Точнее, разделили - но не так, как хотелось, и очень ненадолго.
Что касается самой Синдереллы, то ее история является скорее исключением, нежели правилом. Сотням, тысячам потенциальных принцев и принцесс повезло гораздо меньше. Кто-то неосмотрительно испачкал роскошное платье Крестной в тот самый момент, когда растроганная дама хотела одарить младенца именем - и все надежды на трон рушились в один момент, ибо кто доверит хотя бы полцарства королю, которого зовут "Мать цензура Вас цензура Всех Первый"? Кому-то попалась Крестная-заика, кому-то шепелявая - а кому и Темная. Впрочем, последняя мало чем отличается от обычной, разве что предлагает отправить на бал только при условии обращения ко злу, вместо тыквенной кареты выдает черный экипаж с траурным плюмажем и кучером по имени Игорь, а напоследок говорит: "Помни, что как только поднимется солнце, ты превратишься в кучку пепла!".
Но в один прекрасный момент, когда на болотах почти не осталось лягушек, не оснащенных короной и стрелой, а от храпа тысяч спящих красавиц стали валиться деревья, людям стало все равно - темные или светлые, заики или шепелявые. Народ решил избавиться от Крестных, обеспечив своим детям судьбу - не важно, темную или светлую, гнусавую или картавую - но свою. И тогда им понадобились мы, ибо оказалось, что уничтожить повелительницу имен может только Беззымянный. Человек без судьбы.
- Ну, и чья это была замечательная идея - ловить на живца?
- Не надо было так топать, как элефант, - сказал мой безымянный товарищ, уклоняясь от гигантских зубов, - тебе бы не Крестных, а черепах ловить!
- Непеременно сменю работу, - пообещал я, - если выживу.
Все говорило о том, что переквалифицироваться в смоловара мне уже не суждено. Огромные щелкунчики с острыми саблями и клыками, бывшие няньки и гувернантки, уверенно теснили нас к стене, а Крестная, на время оставив младенца, занялась двумя Безымянными. Переводя взгляд то на меня, то на моего коллегу, она бормотала невнятные - выбитый зуб плохо отразился на ее дикции - но, без всякого сомнения, очень мощные заклинания. Мы понимали, что это значит.
- Называет... - прохрипел я, отмахиваясь мечом сразу от трех щелкунчиков. - Еще мгновение и она...
- Ась?
Увы, одному из зубастых чудищ удалось отхватить у моего товарища левое ухо. Но даже наполовину оглохший, он все понял. Потому что знал, что случилось с одним из наших, когда тот попал в лапы Крестной. С тех бедняга зовется Русалом, плавает в морской пучине, испытывая боль от каждого взмаха хвостом.
Оставалось только молиться, но почему-то на ум приходил только Блаженный Юнеска, покровитель искусств. В отчаянии я призвал и Юнеску, умоляя святого пособить в резьбе железом по дереву.
- Есть только один выход! - решительно произнес мой безымянный соратник за миг до того, как прыткий щелкунчик откусил половину его меча.
Эта война никогда не закончится, как знаменитая "Сказка про белого единорожка" сладкоречивого Железного Роджа. И седобородый сказочник на небесах будет бесконечно повторять: "Хочешь, я расскажу тебе сагу?"
Но Крестные проиграют - я уверен. Они не учли, что человеческая воля сильнее слепого фатализма и веры в судьбу. Не учли вес наших кулаков и твердость наших дубин. Не учли, что Безымянный сам может стать Крестным.
- Обещай, что никогда больше не будешь так делать!
- Как - так?
- Не прикидывайся! Ну ладно, меня тебе не жалко, но девочку-то за что?
- Зато никакому зловредному мастеру имен вы уже не достанетесь.
- Ты хоть понимаешь, что говоришь? Чем ты лучше Крестной? Отсутствием фантазии?
- А по-моему, я неплохо придумал: отец у тебя, сам говорил, Вадд, а ты будешь - Ваддсон.
- Очень оригинально! А девочкиного папашу, наверное, зовут Хадд? Граф Хадд де Нуар?
- Да откуда мне знать? Просто рифмуется здорово: Ваддсон - Хаддсон...
- Рифмуется! Подумать только! Интересно, что скажут родители, когда услышат такое!
- Они должны быть мне благодарны! Если бы я хоть чуть промедлил, изобретая имечко получше, их дитя было бы уже крестницей! А мы - пищей для прожорливых солдатиков.
- Ну ладно, Хадд-Вадд - это куда ни шло... Но что за имя ты дал себе - Холм? Почему не гора или скала? Чего смутился?
- Я... в тот момент смотрел на ее грудь.
- Понятно. Итак, Крестная сбежала, девочка получила нелепую кличку вместе с такой же судьбой, а мы теперь не Безымянные, а Безработные. И что прикажешь делать?
- "То же, что и каждый вечер", как говаривал волшебный мышонок из сказки. Искать и выслеживать Крестных, я ведь теперь как-никак один из них. Никто не справится с чудищем лучше другого чудища. А убивают их пусть другие, мы с тобой и так намахались достаточно.
- Ну, положим, у тебя талант ищейки есть. Даже эту ловушку задумал ты. А что умею я?
- Ты еще спрашиваешь! А кто вернул нашим щелкунам человеческий облик?
- Не напоминай! Губы все в занозах...
- Но ведь получилось! Решено - открываем свое дело: я буду разыскивать Крестных, а ты - лечить крестников.
- Из тебя сыщик, как из... Ой, Хаддсон проснулась!
- И ее возьмем - для счастливого числа! Осталось только придумать, как нам всем называться. Хорошее имя - половина успеха...
- Тебе видней, Крестный, тебе видней.