Нилак Ник: другие произведения.

Сшитые крепкими нитками и тонкой иголкой

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    "One more soul to the call" (c)


Сшитые крепкими нитками и тонкой иголкой

   Девушка пристально смотрела на него, и ему, наверное, казалось, что она пялится на его шрам. Он отвел глаза и сделал вид, что ничего не заметил, продолжая наполнять бензобак.
   - Привет.
   Он молчал и не сводил глаз со счетчика, на котором прыгали цифры литров.
   - Ты глухой? - голос у девушки был приятный.
   Он, понятное дело, ничего не ответил и продолжал пялиться на прыгающие цифры.
   Девушка скривила ухмылку и пошла к кафетерию бензоколонки. Он проводил ее взглядом, пока та не исчезла в дверях.
   Заправился. Вставил пистолет в стойку и закрыл лючок. Посмотрел в зеркало машины.
  
   В кафетерии было тепло и людно. Он подошел к официантке у стойки, взял меню и указал пальцем на несколько строк. Протянул деньги и сел за свободный столик. Девушка смотрела на него из другого конца помещения. Он продолжал делать вид, что не замечает этого, достал из кармана пачку сигарет, которые, наверное, очень любил, "Плачущий ангел", так как курил только их, и стал пускать густой дым, бегая глазами по посетителям, специально не глядя на девушку. Она взяла кофе и подошла к нему:
   - Не возражаешь?
   Он кивнул. Скорее всего, имея в виду, что возражает, но она истолковала его жест иначе. Он опустил глаза в скатерть.
   - Слушай, чего ты такой неразговорчивый?
   Он с бесстрастным лицом, вероятно, в уверенности, что сейчас отошьет назойливую незнакомку, загнул воротник свитера, демонстрируя рваный шрам, что переходил от края щеки под ухом в шею. Развел руками и беззвучно произнес: "Я не могу говорить".
   - Не можешь говорить?
   Он покачал головой.
   Официантка принесла поднос с заказом.
   - У меня к тебе просьба, - сказала девушка.
   Он вопросительно поднял брови.
   - Ты на север едешь?
   Он кивнул.
   - Подкинешь меня?
   Скорее всего, ему не хотелось ее никуда подкидывать. Он подкурил новую сигарету.
   - Я тебе заплачу. Немного, правда...
   Он отрицательно покачал головой.
   - Пожалуйста. Мне нужно ехать... Я не буду докучать.
   Он достал из кармана блокнот и написал: "куда?". Она улыбнулась, взяла у него ручку и написала ответ.
   Он пожал плечами.
   - Пожалуйста.
   Он смотрел в ее глаза, затушил сигарету и написал: "ладно. по пути".
   Она улыбнулась:
   - Спасибо.
   На его лице не было эмоций.
  
   Холодная дорога под мрачным осенним небом, казалось, уходит в прожорливую темень, сливаясь с черными полями. Ехали молча.
   - Я не сказала, как меня зовут, - произнесла девушка. - Оксана. - И протянула руку.
   Он пожал ее ладонь и достал из кармана куртки несколько карточек, взглянул на них и протянул ей одну. На карточке было напечатано: "Меня зовут Леонид".
   - Леонид. Понятно, - девушка смотрела на дорогу. - Блин... Не поговорить, даже... А давай так, я буду говорить, а если хочу спросить тебя о чем-нибудь, то ты будешь кивать там... или качать головой. А? Как тебе?
   Он пожал плечами.
   - Ты по делам едешь?
   Он кивнул.
   - По работе?
   Покачал головой.
   - С друзьями увидеться?
   Он пожал плечами.
   - Ясно...
   Снова молчание.
   - А я вот на биолога учусь. Последний курс. Через полгода защита. Буду защищать окружающую среду... Два раза. Понятное дело, что по специальности работать не собираюсь. А ты кем работаешь?
   Он так взглянул на нее, что вопросы отпали.
   - Ладно, расскажешь, когда остановимся. Согласна.
  
   Когда она проснулась, было уже светло. В сером небе плыли тяжелые хмурые облака.
   - Широка страна моя родная... - потянулась она, зевая. - Сколько нам еще ехать?
   Он показал два пальца, не отрывая глаз от дороги.
   - Ну, да. Чего это я, в самом деле, спрашиваю? Слушай, а...
   Он уже достал с заднего сидения пакет и протянул ей.
   - Спасибо, - улыбнулась она, извлекая из фольги жаренного цыпленка.
   Он достал сигарету и подкурил, опустив стекло.
   - А ты уже ел?
   Он кивнул.
  
   Машина остановилась, и он вышел.
   Она смотрела на дорогу, он направился к валяющемуся на асфальте желтовалому предмету. Когда она вышла из машины, он уже возвращался. На дороге лежала сбитая собака. Он достал из багажника лопату.
  
   - Ты всегда хоронишь собак?
   Он кивнул.
   - Зачем? Нет, я понимаю, прах к праху... там... А зачем тебе это? Останавливаться, терять время, возиться...
   Он пожал плечами.
   - Знаешь, не многие так делают. Я вообще ни одного такого человека не припомню. Слушай, а на этой дороге всегда пусто?
   Он пожал плечами.
  
   - Ты спать не хочешь? - спросила она, зевая и глядя на огоньки, искрящиеся в глубине ночных полей.
   Он потер покрасневшие глаза, и, видимо, решил, что ночлег никак не помешает, и кивнул. На самом деле, он уже несколько суток вообще не спал. Машина свернула на проселочную дорогу.
  
   Двухэтажное здание, отделанное серым камнем. Возле мотеля стояло много машин. Он припарковался.
   - Слушай, я, наверное, в машине посплю.
   Он вопросительно посмотрел на нее.
   - Я... Нет, ну, серьезно.
   Он покачал головой, приподняв брови.
   - Блин, ну, серьезно. Ничего страшного. Ты иди поспи в нормальной постели, я-то высыпалась все это время, только и делала, что спала. - Она натянуто улыбнулась, - С тобой же не наговоришься. А ты все время машину вел...
   Было видно, что она стесняется. Скорее всего, у нее не было денег на номер. И идею про мотель подала, не подумав.
   Он взял ее за рукав и чуть ли не силком вытащил из машины. Протянул ей карточку: "Ни о чем не беспокойся".
   Взял из багажника сумку и закрыл машину, задержав взгляд на черном внедорожнике с логотипом, который ему всегда казался головой буйвола.
  
   В вестибюле сидела пожилая женщина и смотрела телевизор. Тут было тепло и уютно. На отделанных деревом стенах висели головы животных, мебель под старину и приглушенные звуки гулянки, скорее всего, на втором этаже.
   - Добрый вечер, - поздоровалась женщина, поднимаясь из кресла.
   - Здравствуйте, - сказала Оксана.
   Леонид кивнул с еле заметной улыбкой.
   - Вам номер на ночь?
   Немой достал из кармана блокнот и написал: "Два, пожалуйста".
   - Извините, но у нас сейчас свободен только один номер. Двуспальный.
   Леонид с несколько секунд смотрел в пол, потом улыбнулся и написал: "Спасибо. Нам подойдет".
   Оксана раскрыла рот:
   - Может, все-таки...
   Леонид приложил палец к губам. Расплатился, принял ключ и, после того, как женщина сказала, как пройти, взял Оксану под локоть.
  
   В номере была двуспальная кровать, душевая и телевизор. Замок на двери в санузел был сломан, но Оксана пообещала, что не будет подглядывать.
   Когда Леонид вышел из душа, в одном лишь полотенце на бедрах, она не смогла сдержаться:
   - Откуда это у тебя?
   Шрам, начинавшийся возле уха, спускался за плечом, расширяясь уродливым пятном на ребрах, и тянулся вниз до пояса, заканчиваясь где-то в мотельном полотенце.
   Он только махнул рукой.
   - Извини...
   Он улыбнулся, подошел к вешалке и вновь показал карточку: "Ни о чем не беспокойся". Но, скорее всего, ему было не все равно.
  
   После горячего и первого за несколько дней душа, и принесенного ужина, Оксана завалилась в постель.
   - Я тебе не сказала "Спасибо".
   Он никак не отреагировал, продолжая рыться в своей сумке.
   - Спасибо. - Она повернулась на бок и укрылась одеялом с головой. - Слушай, если ты думаешь, что тебя это как-то... Не нужно так думать.
   Он повернул голову и смотрел на нее, укрытую одеялом.
  
   Оксана проснулась оттого, что где-то рядом скулил щенок. В кровати она была одна. Из окна лился лунный свет. В полной тишине скулил щенок. Леонида в комнате не было. Она подумала, что он, наверное, в туалете, но во мраке было видно, что дверь в душ открыта. Она поднялась с кровати и включила свет. Его сумка и одежда лежали на стуле. Щенок скулил из-за двери. Она включила свет в прихожей и в душе. Приложила ухо к двери. Скуление как раз под дверью, в коридоре. Точно щенок. Он начал скрестись.
   - Бедняжка... - Оксана открыла дверь.
   То, что она увидела, рассудок принял не сразу. Через порог, скуля, вползал голый перепачканный черным маслом младенец. Оксана смотрела на него, понимая, что мимо воли пятится назад. По линолеуму скребли коготки на его ручонках и ножках. Совсем, как у щенка. Он продолжал жалобно скулить и ползти к ней. Оксана уперлась спиной в кого-то, быстро обернулась, шкаф. Младенец поднял лицо и раздался истошный крик. Глаза ребенка были красными, как будто их переполняла кровь, и в глубине чернели зрачки. И он продолжал скулить. Спустя мгновение до Оксаны дошло, что кричит она.
  
   Кто-то дергал ее за плечи. Послышался звон пощечин. Потом эти пощечины стали ощутимы. Леонид тряс ее. По ее щекам текли слезы, она вся дрожала.
   Умолкла. Он схватил блокнот.
   "какого?".
   Оксана вытерла слезы, огляделась. За окном светило Солнце, слышались голоса людей и рычание машины.
   - ... приснилось... Кошмар приснился.
   Леонид с полминуты смотрел на нее, затем написал:
   "что приснилось?"
   - Ребенок приполз. Скулил, как щенок. Боже... нихрена себе... Ого. Вот это да. - Оксана уронила голову на подушку. - А тебе что? Ты сны толкуешь? - Она рассмеялась. - Как хорошо проснуться. Нихрена себе! Боже...
   Выражение его лица было странным.
   - Я проснулась, тебя нет. Ночь. И он под дверью...
   Леонид махнул рукой. Протянул купюры и блокнот:
   "завтрак закажи. скоро буду".
   Он накинул куртку.
   - Ты куда?
   В ответ захлопнулась дверь.
  
   Дорога неслась в даль, а голые деревья молча стояли, не зная, куда тянуть свои переплетенные руки.
   - Ты знаешь, мне впервые такое приснилось. Ну, так... Чтобы так реально. Как вспомню, аж мурашки пробегают. И такое чувство, что ему действительно было холодно и одиноко... точно брошенный щенок. Блин. - Оксана уставилась в окно. - А я испугалась и заорала, что резанная. Ты не знаешь, что это значит? Может это, типа вещего сна. Я вот сейчас думаю, может, нужно было не боятся его? А взять на руки и согреть. Убаюкать. Как считаешь?
   Он пожал плечами и выкинул в окно окурок.
   - Та да. Тут самой бы разобраться, а я к тебе за советом лезу... Что это там?
   На дороге стояли несколько машин, сверкали мигалки поставленных ограждений. Гаишники и мужчина в гражданском что-то обсуждали, один из них заполнял протокол. В скорую загружали черные мешки. Смятый джип валялся на обочине. В десятке метров от него стояла потрепанная от удара фура.
   - Тойота в лепешку... - пробубнила Оксана.
   Леонид пристально смотрел на остатки автомобиля и, объехав место аварии, набрал скорость.
  
   Он разбудил ее бесцеремонными толчками.
   - Что такое?
   Он указал большим пальцем через плечо.
   Сзади горели фары двух машин.
   - Кто это?
   Он пожал плечами, и по его выражению лица можно было прочесть:
   "У тебя хотел спросить".
   Он гнал машину быстрее обычного. Намного быстрее.
   - Господи... - она приложила ладони к губам, - он нашли меня. Нашли... - в ее глазах был страх.
   Леонид бросил на нее мимолетный взгляд и достал из кармана:
   "Ни о чем не беспокойся".
   И подмигнул с улыбкой, которую, скорее всего, хотел сделать как можно более естественной.
   Машины сзади медленно, но верно догоняли.
   - Они убьют меня. Убьют... Если они нас догонят, то они убьют меня...
   Леонид ухмыльнулся и продемонстрировал сбитые в кровь костяшки.
   Он свернул на проселочную дорогу, что шла через посадку, и выключил фары и свет в салоне. Пустил машину через кусты. Оксане показалось, что начали раздаваться выстрелы.
   - Боже... - она вжалась в кресло, прижав кулачки к лицу.
   Машину подбрасывало и хлестало местной флорой, которая становилась все гуще. Выехали на более ровную местность. Заехали в низину, поросшую густым кустарником. Остановились. Леонид огляделся. Вокруг была сплошная темень, светлее было только ночное небо с парой сиротливых звезд. Тишина и прерывистое дыхание Оксаны.
   Он вышел из машины и вернулся через несколько минут.
   - И что теперь?
   Он приложил палец к ее губам.
  
   Оксана проснулась от звука строптивого автомобиля, который никак не хотел заводиться.
   Немой еще пару раз повернул ключ и глубоко вздохнул. Достал сигарету и подкурил. Вид у него был мрачный.
   - Что такое? Машина не заводится?
   Он продолжал смотреть прямо и дымить сигаретой, зажатой в зубах.
   Взглянул на нее, достал блокнот и писал много дольше обычного. Отдал ей блокнот, и пошел к багажнику.
   "очень плохое место, оксаночка. очень плохое. я пойду осмотрюсь, а ты сиди здесь и не высовывайся, пока я не вернусь. если увидишь что-то, что не понравится, что угодно, стреляй без раздумий. только не в меня".
   - Из чего стрелять?!
   Он вернулся и протянул ей пистолет и две обоймы.
   - А это откуда у тебя?
   Он махнул рукой, подкурил новую сигарету и, подумав, написал:
   "я вернусь, главное, не вылезай из машины".
   Оксана посмотрела на него.
   - Что ты несешь такое? О чем ты? И нафиг мне это? Я не умею стрелять.
   Он взял пистолет, кнопкой вынул обойму, вставил на место, снял с предохранителя, взвел боек, прицелился в ближайшее дерево, постучал пальцем по курку, придерживая боек, спустил курок и снова поставил на предохранитель. Вернул ей пистолет и достал из кармана карточку:
   "Ничего не бойся".
   Вложил карточку ей в ладонь, загнул пальцы и улыбнулся.
  
   Она посмотрела на часы. Его нет уже три часа.
   - Блин. Может, у него мобильный есть?
   В бардачке валялось уйма всякого хлама.
   - Ага. Немой с мобильным...
   Письмо во вскрытом конверте.
   "Я знаю, что нельзя читать чужие письма".
   "...Лёня, это насчет Кассандры. Её нет. В неё врезалась фура. Тот сучара водитель был пьян. Глупо как-то тебе так вот говорить сообщать об этом. Пусто Она уехала утром на выставку... Машина всмятку...её не довезли до больницы... блять я должен был ее отвезти... "
   "...ты не сдавайся. Крепись. Пусто Мне тоже хуево блять очень плохо. Я уже третий раз письмо переписываю. Даже сейчас руки дрожат. Она для меня была не меньше, чем для тебя. Пойми. Просто я знаю, чем вы были друг для друга..."
   "...Кассандра в последние дни последнее время о тебе много говорила. Говорила, что ты ей снишься каждую ночь. Я знаю, что вы уже пять лет не виделись. Но это правда. Она хотела приехать к тебе в скором времени. Я не пизжу блять блять блять Я говорю серьезно. Мне ее очень недостает. Я пуст без нее...".
   - Странное имя.
  
   Еще час.
   Она повертела в руках пистолет.
   - Они все такие тяжелые?
   Сняла с предохранителя, взвела боек, взяла ключи и вышла.
   В багажнике тоже хлама было вдоволь. Три-четыре блока "Плачущего ангела". Он только их и курит. Лопата, веревка, с два десятка консервов, куча зажигалок, спальный мешок...
   - Далеко собрался.
   Толстая записная книжка.
   В книжке были рисунки. Детские, цветными карандашами и мелками. Люди, звери, домики, деревца. Пошли страшилища, красные и толстые с черными глазами. Розовые и костлявые. Всякие.
   - А это еще что?
   На рисунке были два человека, нарисованные черным карандашом. С красными глазами. Они стояли, взявшись за руки. Еще на нескольких рисунках были такие же черные фигуры рядом с детскими нормальными - белыми или желтыми в разноцветных одеждах.
   - Не поняла...
   Некоторые страницы были вырваны. На одном листе осталась только половина, на которой был нарисован улыбающийся мальчик, касающийся линии разрыва. Чем дальше, тем рисунки становились более взрослыми. Судя по всему, автопортрет со шрамом на шее. Этот еще серьезнее - девушка с длинными темными волосами.
   Она перелистала страницы назад.
   "Черные с красными глазами..."
   - Что это нафиг значит? ...Ах, он козел.
   Она закрыла багажник и уставилась на женщину, которая шла к машине со стороны капота. Метрах в двадцати.
   Оксана машинально спрятала пистолет за спину и попыталась дружелюбно улыбнуться.
   - Доброе утро! У нас тут машина слома...
   Что-то в женщине было не так. Она молча шла, на ней было серое грязное пальто. Оксана не могла понять, что не так. Но где-то внутри было ощущение, что что-то не так однозначно. Оксана смотрела и потихоньку начинала понимать. Женщина несла свою голову в руках.
   Оксана вскрикнула. Потом истошно заорала во все горло. Женщина в грязном сером пальто была уже в нескольких шагах от машины. Темные мешки под глазами, грязные спутанные волосы, скривившийся рот и пустой взгляд. Оксана попятилась, упала, поднялась и со всех ног, не оглядываясь, бросилась бежать.
  
   Она бежала по кочкам, ветки били по лицу и рукам, трава была скользкой от утренней росы. Когда, наконец, сил не осталось, она упала, жадно глотая воздух. Поднялась, огляделась, посмотрела на пистолет в руке. Серое небо, пение птиц и слабый холодный ветерок.
   - Боже... Боже... Что это было? Боже...
   Проверила пистолет - предохранитель снят.
   Руки дрожали.
   - Кто-то решил надо мной подшутить. Это все этот немой. Козел. Не немой он вовсе. И ребенок ночью. И эта баба... Какое больное чувство юмора...
   Вокруг холмы, покрытые кустами и старыми одинокими деревьями.
   - Так. Нужно осмотреться. Увижу дорогу. Словлю машину, и ну вас всех с вашими приколами...
   С ближайшего холма дорога не обнаружилась, зато совсем недалеко сквозь паутину голых ветвей были видны одноэтажные домики, крытые шифером.
  
   - Эй! Есть кто-нибудь!? - звала Оксана, заглядывая в окна.
   Видимо, дачный поселок давно был заброшен - двери распахнуты, пустые комнаты, ржавые кузова автомобилей, гнилая рухлядь и безмолвие. Кривые улочки и маленькие домики, огороженные заросшими виноградом заборами.
   - Чего кричите, тетенька?
   Из одного дома вышел мальчик лет десяти и, зевая, почесывал затылок. Рваный свитер и испачканные краской штаны.
   - Я... Привет. Где тут телефон?
   - Ух, ты! Настоящий? - мальчишка с раскрытыми от удивления и восторга глазами указывал пальцем на пистолет в руке девушки.
   - Э... Нет. Игрушечный, - засунула за пояс пистолет Оксана, - зажигалка. Телефон у вас есть?
   Веснушчатое лицо мальчугана было очень серьезным, брови насуплены.
   - Нет. Как линию оборвало в грозу, так телефон и не работает.
   - А взрослые где?
   - Дедушка в город на базар поехал. Будет к полудню.
   - А кроме дедушки?
   - Никого. Кому тут быть?
   Оксана огляделась, подошла к ребенку:
   - Мы не познакомились. Меня зовут Оксана, - и протянула ладонь.
   - Максимка, - ответил мальчик и пожал руку.
   - Слушай, Максимка, а... что, тут никто больше, кроме вас с дедушкой не живет?
   - Нет. Поуезжали все. Давно. После грозы. А дедушка остался. Сторожем. Ему зарплату за это платят.
   - Ясно. А как мне в город попасть?
   - Машина у вас есть?
   - Нет.
   - Тогда пешком по шоссе.
   - Долго?
   - Километров пятьдесят.
   - Отлично... - Оксана запустила пальцы в волосы. - Мобильного, конечно же, у тебя нет?
   - Мобилки? Нееет, - улыбнулся мальчик. - Вы...
   - Давай на ты, Максимка. Хорошо? - улыбнулась Оксана.
   - Ладно. Ты в доме подожди. Чай заварю. Борщ на плите разогревается. Дедушка приедет и отвезет тебя в город.
   Оксана еще раз взглянула на пустую улочку.
   - Ты лучше скажи, как к шоссе пройти.
   - Сначала по сельской дороге идти надо, - сказал Максимка. - Долго идти. А там собак бездомных полно. Шарятся. Не надо тебе самой там ходить. Дедушка по той дороге сам без берданки не ходит.
   - Слушай, Максимка, меня тут люди нехорошие ищут. Не хочу с ними встречаться. Если появятся, не выдашь?
   - Если плохие, то конечно нет.
   - А чай с медом? - улыбнулась Оксана.
   - С липовым.
  
   Входная дверь вела сразу на кухню.
   На столе лежала разделочная доска с пятнами свежей крови.
   - Птицу разделывал, - объяснил Максимка, уловив взгляд девушки. - Дедушка картошку привезет - пожарим с курицей. Дедушка меня готовить научил. Садись, я сейчас чайник принесу.
   - Ага...
   Мальчик вышел в соседнюю комнату и прикрыл за собой дверь.
   - А... А что, в школу не ходишь?
   - Как это не хожу? Хожу, конечно, - отвечал голос из-за двери. - Только не в пятидневку. Три раза в неделю дедушка меня в соседнее село возит по утрам. А вечером забирает. По хозяйству помогать надо.
   - А родители?
   - Да нету.
   На газовой плите подплясывала крышка большой алюминиевой кастрюли, стоящей на огне. А на краю плиты лежал мобильный телефон.
   Мобильный телефон...
   "Наверное, нерабочий. Зачем ему лгать?".
   - Тебе чай ромашковый или черный? - спросил Максимка из-за двери.
   - Черный, пожалуйста...
   Оксана подошла к плите и поняла, что телефон, по крайней мере, показывает время и наличие сети. И что он очень дорогой.
   - А когда, ты говорил, дедушка приедет?
   - К полудню, - донеслось из-за двери.
   - А что ты там так долго делаешь?
   Сзади кто-то стальной хваткой заломил руку, и последовал ответ, который прозвучал из-за двери и из-за спины одновременно одним и тем же голосом:
   - Искал вот это.
   Почувствовался удар и мерзкое ощущение входящего в тело холодного лезвия. Оксана вскрикнула, задергалась, но напрасно. Ее кинуло на пол.
   - Это так? - раздался удивленный и раздраженный голос Максимки.
   Оксана обернулась. Мальчик вертел нож в своей руке, потом взглянул на девушку. На детское лицо неправдоподобно налипла маска ярости. Ребенок снова кинулся на Оксану, та завизжала, начала отбиваться ногами, но сил у десятилетнего мальчишки было больше, раз в пять. Левой рукой он сжал ее ладони и локтем вдавил в стену. Со всей силы вонзил нож в грудь. Снова мерзкое ощущение металла. Оксана забилась в истерике. Максимка вынул нож, всадил снова. На ноже не было ни капли крови.
   - Ах, ты сука...
   Он откинул нож и, раздвинув веки Оксаны пальцами, начал вглядываться в ее глаз, словно в микроскоп.
   - Ага. В машине, значит... В овраге... Ну, подожди. Подожди, сука. Сейчас все сделаем.
   Он поволок ее в соседнюю комнату, связал руки и ноги бечевкой, ухмыльнулся напоследок и захлопнул дверь. Послышался поворот ключа.
   Оксану трясло. Комната была завалена вещами. В углу, совсем рядом, лежало два окровавленных, и, кое-где, явно надрезанных, мужских тела. Одежда была на них - черные кожаные пиджаки, дорогие туфли...
   - Барсук... - прошептала Оксана, глядя в стеклянные глаза одного из трупов. - Господи! Боже мой, что это такое?! - дрожь усилилась, и слезы ручьями потекли по лицу.
   Щелкнул замок, и в открытой двери появилась женщина в грязном пальто и с головой в руках. Она медленно прошаркала по дощатому полу к взиравшей на нее пространным взглядом девушке.
   - Просыпайся, дура, - тихо простонала женщина в грязном пальто и отвесила Оксане пощечину.
  
   Машина, овраг, пистолет в руке, письмо на коленях. Громкое дыхание и испарина на лбу. Оксана огляделась, посмотрела в зеркало. Никого.
   - Приснилось? Какого черта? Приснилось или нет? Черт! - она со всей силы ударила по торпеде, и заложило уши. Оксана вскрикнула. В лобовом стекле красовалась дырка. - Черт! - Поставила пистолет на предохранитель, помешкала немного и, выскочив из машины, бросилась вверх по склону.
   Она притаилась за деревом у края оврага. Через несколько минут прибежал Максимка. Он осмотрел машину, закричал и несколько помял кузов автомобиля кулаками. Осмотрелся, и, матернувшись, побрел назад.
  
   Леонид сидел на земле, опершись спиной о ржавую трубу. Его лицо было разбито, кровь залила футболку, он тяжело дышал, улыбаясь бетонированной дорожке.
   - Я уже понял, что ты крутой парень, - напротив Леонида на корточки присел здоровенный бритоголовый амбал в кожаном пиджаке. Еще двое стояли рядом - у одного под глазом набухал синяк, и была разбита губа, у второго из сломанного носа шла кровь, и он прикладывал платок.
   - Нам девчонка нужна. К тебе у нас претензий нет.
   - Как это нет? Я эту суку на куски порешаю...
   - Тихо, Буба! Заживет твой нос. Перестань ныть. - Повысил голос амбал, затем вновь повернулся к Леониду. - Так что давай, выкладывай. Ничего с ней плохого не случиться. Ее отец ищет, переживает, а она дура в истерике в бега...
   Немой показал средний палец, амбал схватил его и вывернул до звонкого хруста. Леонид взвыл, стиснул зубы, отдышался, и снова улыбка показалась на разбитых губах.
   - Черт с ним, - сказал тот, у которого была разбита губа, - он все равно немой.
   - Что там Барсук и Геша? - спросил амбал, поднимаясь.
   - Мобилки не отвечают.
   - Телефоны, Мокрый. "Телефоны", а не "мобилки". "Мобилка" будешь употреблять, при общении со шпаной. Ладно, звони еще.
   - А с этим что?
   Амбал огляделся, скользя взглядом по стенам и окнам заброшенных дачных домиков:
   - Настучите ему хорошенько, только смотрите, не перестарайтесь, и уложите вот в этом доме. А я пока этих двоих вызвоню.
  
   Леонид схлопотал носком дорогих итальянских туфлей по голове.
   Потом еще раз. И еще.
   - Все. Хватит, - донесся голос из разноцветной темноты, застелившей глаза, - Идем.
   - Вот же ж гандон, нос мне сука сломал...
   - Дай посмотреть. И че ты ноешь? Нормально все.
   - Ну, сука Оксанка... Сколько хлопот из-за одной тупой овцы...
   - Мокрый! Буба! Слышали выстрел? Откуда?
   - Вроде там...
  
   Амбал сосредоточенно смотрел на Оксану, показывая ладони. Рядом с ним молча стоял Буба, придерживая платок у носа.
   - Оксана, опусти пистолет. Еще ненароком выстрелит.
   - Я с вами никуда не поеду, - на лице девушки застыло выражение нерешительности.
   - Как же ты так можешь? Он же твой отец...
   - Он мне не отец. Если он когда-то трахнул мою мать, это не делает его моим отцом, - прорычала она. - И не надо мне рассказывать, что он боится за меня. Я знаю, зачем он вас послал. Что я, по-твоему, дура? Он хочет меня убить. Я-то знаю...
   - Ты точно дура, Оксана, - с досадой произнес амбал.
   - Заткнись.
   Оксана вскрикнула. Мокрый вынырнул из-за спины девушки, заломил ей руку, пистолет исчез в траве.
   - Чо так долго? В кустах заблудился? - подал голос Буба.
   Мокрый заломил вторую руку девушки:
   - Не брыкайся!
   Амбал подошел, поднял из травы пистолет, осмотрел.
   - Где ты это взяла?
   Оксана не ответила, сверля гневным взглядом.
   - Ладно. В машину ее. А мы с Бубой Барсука с Гешей поищем.
   Оксана разразилась истерическим хохотом.
   - Мертвый барсук, - сказала она, - я его видела.
   Амбал обернулся к ней и удивленно свел брови:
   - Что ты сказала?
   - Мертвый он. И второго видела. Там же.
   - И кто? Твой немой защитник? - спросил амбал.
   - Да врет она, - произнес Мокрый.
   - А вы тут больше никого не видели что ли? А Максимку? А бабу с головой в руках? - Она сорвалась на крик. - Да тут черт знает что происходит!!!
   Буба взглянул на амбала и покачал головой:
   - По-моему, ей плохо.
   Амбал задумался, глядя на девушку. Достал мобильный и снова набрал номера.
   - Где ты их видела?
  
   - Слушайте.
   - Ты по блютусу смотри, у него радиус до ста метров.
   - А как блютус включать?
   - Дай сюда. Только у Барсука на мобилке блютус тоже должен быть включен...
   Амбал шагал, держа Оксану под локоть.
   - Где Леонид?
   - Это так твоего немого зовут? - спросил амбал. - С ним все в порядке. Отлеживается. Борзой он у тебя сильно.
   - Вы меня точно не убьете?
   Амбал вздохнул:
   - Ты точно дура.
   - Вот здесь. - Оксана указала рукой на поворот в одну из улочек. - Подождите... Или здесь... Точно тут.
   - Не дрожи.
   - Я не зайду туда.
  
   На краю газовой плиты разрывался мобильный, Мокрый взял его в руку. Буба открыл дверь в комнату.
   - Ахуеть... - донеслось невнятное.
   - Что там, Буба?
   - Оксанка верно сказала. Пришиты оба.
   Мокрый заглянул в комнату.
   - У тебя сомнения? - спросил Буба. - Будешь пульс щупать?
   Мокрый не ответил, его глаза странно выпучились, а из горла донесся хрип.
   -- Что такое? - Буба отступил на шаг. Мокрый начал медленно сползать, скользя пальцами по дверному косяку. На дощатый пол закапала кровь. - Что с тобой, Мокрый? - Буба бросил взгляд на неведомо откуда взявшегося пацаненка у кухонного стола. Тот улыбался, сжимая в руке нож с тонкой багровой полоской на лезвии. Буба не успел ничего понять - пацаненок в миг приблизился и, с огромной силой вмяв взрослого левой рукой в стену, неистово забил ножом в живот жертвы. Буба даже не закричал, подергиваясь в такт ударам, смотрел непонимающими глазами на искаженное злобой детское лицо.
  
   - Что там? Буба! - амбал с Оксаной стояли на улице.
   Когда из дверей вышел улыбающийся Максимка, тряпкой протирая лезвие кухонного ножа, на лице Оксаны появилось странное выражение - губы сошлись в улыбке, а в глазах застыл ледяной ужас.
   - Не понял... - пробормотал амбал, отпуская руку девушки.
   Оксана бросилась бежать со всех ног по улице. На бегу оглянувшись, она увидела, как амбал заваливается на дорогу, держась за горло, а Максимка бежит за ней. Оксана вскрикнула, продолжая нестись вперед, жадно заглатывая воздух. В конце улицы показалась женская фигура с головой в руках. Удар сзади, и Оксана прогребла руками по щебенке.
   - Пусти! Нет!!! - истошно заорала девушка, пытаясь освободиться.
   Максимка перевернул ее, навалившись сверху и прижав ее руки к дороге.
   - Фух... Ну, ты даешь, - он дико оскалился. - А я бы тебя трахнул, если б мог...
   Оксана заплакала:
   - Зачем?! Зачем тебе это?!!
   - А я по-другому не могу. Я не могу не ненавидеть вас всех. - На детском лице смешались отчаяние и злоба. - Как мне не ненавидеть, когда моя мать... МОЯ МАТЬ! МЕНЯ! СВОЕГО РЕБЕНКА!!! - Он замолчал, в его глазах появились слезы. - Она ведь даже не дала мне родиться. Она меня не хотела. Закопала на огороде. У параши. А потом сожалела. Одумалась, видишь ли. С собой покончила. - Он посмотрел на женщину с головой в руках. - ДА ПОЗДНО ТЫ ОДУМАЛАСЬ, СУКА! ПОЗДНО СОЖАЛЕТЬ! - Он заговорил тихо, почти на ухо Оксане. - Я не могу не ненавидеть вас всех... - и, прижав локтем грудь девушки, потянулся за ножом.
  
   Оксана открыла глаза. Она была в пустой комнате - голые стены с ободранными обоями, осыпавшейся штукатуркой, слабый свет от лампочки под потолком. На полу мусор: старые газеты, журналы, всякая рухлядь. Массивная деревянная дверь с серой, облупившейся краской, и табличкой: "Войди в меня". Дверь заскрипела, и за ней Оксану ждал выцветший транспарант: "Добро пожаловать в Аттракцион Эйгена Блейлера!", обрамленный десятками полуистлевших ошметков, которые когда-то давно, наверное, были воздушными шарами.
   - Да, черт же возьми, - произнесла Оксана, - что ж это все значит?
   Пустые комнаты и коридоры окутывал полумрак, в выбитых зарешеченных окнах стояла сплошная тьма - ни звезд, ни огней. Тишину, пронизавшую все вокруг, разбавляли только звуки шагов и собственное дыхание. На стенах попадались надписи. "Эйген - мужик!". "Кошмар - это реальность без полутонов". "Они боятся, если ты не боишься их". "Здесь был Грим Джой". "Автор уже достал со своим носом". "Боишься темноты?". "Мертвым не место среди живых". Оксана проходила мимо горшков с засохшими цветами, мимо пустых ржавых клеток, мимо рассохшихся столов, на которых пылились стопки книг с размытыми страницами, мимо разбитых зеркал. "Шизариум - идеальное место". "Все хирурги - циничные ублюдки". "Кто тебя?". "Не все потеряно". "Мэнсон жив!". "Партия людоедов России". "11-А - лучший класс мертвецов!".
   - Бред какой-то...
  
   Большой плюшевый кролик болтается в петле, под ним перевернутая табуретка. Рядом еще одна петля и под ней стоит еще одна табуретка. На стене надпись: "Следуй за белым кроликом".
  
   Железная дверь с табличкой "Исследование жизнедеятельности и анатомических особенностей детенышей нуариков". Дверь поддалась с легким скрипом, и за ней оказалось хорошо освещенное помещение, облицованное кафелем с подтеками извести. Вдоль стен тянулись стеллажи с клетками, а в конце помещения спиной к Оксане стояла широкоплечая фигура в белом халате и, судя по всему, в чем-то копошилась. Оксана бросила взгляд на ближайшую клетку и еле сдержалась, чтобы не вскрикнуть. Из глубины показались красные глазки, а прутья обхватили черные детские ручонки. В других клетках тоже началось движение. Они начали скулить, как щенки, тоскливо и невыносимо. Фигура в халате раздраженно зарычала, обернулась, и на Оксану уставилось месиво из сморщенной кожи и металлических скоб, на которое был напялен докторский колпак. Халат был забрызган кровью, в руке чудовище держало блестящую хромированную пилу, какой пользуются патологоанатомы. Широкая пасть на месиве обнажила ряды гнилых зубов, и это, наверное, должно было означать довольную ухмылку. Оксана попятилась, захлопнула дверь и со всех ног побежала по просторному вестибюлю. С высокого дугообразного свода давно осыпались все стекла и теперь крошкой лежали на полу. Вверх по лестнице. Огляделась - никого. Руки дрожали, в горле пересохло.
   - Черт, да что же это?
   Совсем рядом послышался стон. Со стен к Оксане сползали женщины. Их красные глаза сверкали во мраке, а слабый электрический свет редких лампочек переливался на антрацитовой коже. Они все были обнаженными.
   - Да что тут происходит?! - закричал она. - Что вам всем от меня надо?!
   - Они хотят, чтобы ты спасла их детей. - На ступенях лестницы, ведущей на верхний этаж, стоял молодой парень в дырявой куртке и джинсах. Его одежда была вся в темных пятнах. - Но я бы не советовал рисковать. С Хирургом не справиться. Они все циничные ублюдки. И лучше свалить отсюда, - он указал пальцем, - Этот позлее будет.
   Через вестибюль между колонн, не спеша, двигалось существо. У него вместо конечностей были механизмы, напоминающие не то отбойные молотки, не то швейные машинки, и здоровенные иглы, не переставая пощелкивать, пытались прошить воздух. Женщины испуганно уползли в расщелины в стенах и потолке.
   - Идем, - и парень пошел вверх по лестнице.
  
   - Что тут происходит?
   Оксана, нервно покачиваясь, сидела на скамейке в коридоре. Рядом стояли несколько торговых автоматов.
   - Я точно не знаю. - Парень стукнул по пыльной лицевой панели автомата, и из лотка показалась пачка сигарет. Он закурил, предложил девушке, но та отрицательно покачала головой. - Никто не знает. Наверное.
   - А что я тут делаю?
   - Скорее всего, ты умерла, - парень присел рядом и выдохнул густой дым.
   - Умерла?
   Он пожал плечами:
   - Не знаю... У меня остались дырки от пуль. Осмотри себя, может, и у тебя есть следы.
   - Нет... Этого не может быть... Так не бывает...
   - Ага, - выдохнул дым паренек, - я тоже так себе и говорил.
   Оксана поднялась.
   - Как отсюда выбраться?
   - Никак.
   Кто-то насвистывал веселую мелодию.
   - Явился... - пробубнил паренек, затягиваясь сигаретой.
   Из-за угла появился плешивый сухой мужчина лет пятидесяти в очках с толстыми линзами.
   - Добрый день, Фиччи. Кто ваша знакомая?
   - Новенькая, насколько я понял.
   Мужчина в очках пнул один их торговых автоматов и поднял жестяную банку с напитком. Подошел и отвесил Оксане глубокий реверанс:
   - Денис Денисович Тортурьев. К вашим услугам.
   - Очень приятно... - неуверенно попыталась улыбнуться девушка. - Оксана.
   - Как же столь юная и прекрасная особа составила компанию несчастным грешникам?
   - Вы тоже думаете, что все тут мертвые?
   - Дорогая моя, я понимаю ваш скептицизм - я доктор физических наук. Но есть факты, - при этих словах Денис Денисович снял очки, и Оксана заглянула в две кровоточащие каверны, - которые нельзя не учитывать.
  
   Существо со швейными машинками вместо конечностей накинулось на одну из красноглазых женщин. Жертва сопротивлялась не долго, пока иглы не изрешетили ее тело.
   - Этот маленький мир живет по своим законам. - Денис Денисович отошел от решетки, разделяющей лестничную площадку и комнату с обвалившимся полом, где монстр уже утаскивал безвольное тело проч. - И ни в его правилах кого-либо выпускать отсюда просто так. Вам нужно поговорить с Созданием Блейлера. Оно, как бы правильно сказать, главное тут.
   - И где оно? Его трудно найти?
   - Найти-то его не трудно, милочка. Оно в комнате шляп. Я могу вас туда отвести... - физик посмотрел на Оксану. - Но что там, я не знаю точно.
   - А это Создание... Оно сможет мне помочь?
   Денис Денисович открыл дверь, пропуская Оксану вперед, и они пошли по широкому коридору.
   - Я отвечу вам так: если оно не сможет, то никто не сможет. - Он на секунду задумался. - Но я все равно не пойму... Согласно моей теории, в это место попадают люди, которые совершили нечто очень плохое, тяжелый грех. Что же вы такое сотворили, если не секрет?
   Оксана усмехнулась:
   - Я стреляла в своего отца. Он бросил мою мать беременной, а потом, как начал умирать от рака, вспомнил, что у него даже есть взрослая дочь. Я ненавижу его. Это такой тяжкий грех? То есть, когда он бросал беременную женщину, это не грех, а когда получил по заслугам...
   Денис Денисович вздохнул:
   - Эх, молодежь...
  
   Оксана остановилась. Впереди шагало высокое худое существо, пригибаясь под потолком. На спине у существа блекло горели десятки лампочек.
   - Это Электрик. Его не стоит опасаться.
   Существо подошло к перегоревшей лампочке, выкрутило ее и проглотило, а затем открутило со своей спины новую и вкрутило в патрон на место старой. Лампочка загорелась, и Электрик, прищурив маленькие глазки, побрел дальше.
   - Мы пришли, - физик указал на тяжелую дверь с табличкой "Шляпная комната". - Дальше, милочка, вам придется идти самой. Честь имею.
   - А почему вы не пытались выбраться отсюда? - спросила Оксана вдогонку.
   - Потому что я не считаю, что попал сюда незаслуженно.
  
   Шляпная комната была похожа на заброшенный склад. Везде стояли манекены. Все в шляпах, в кепках, в фуражках, в цилиндрах... Кроме головных уборов, на манекенах больше ничего не было. Помещение тянулось на сотню метров, местами освещенное лампами.
   Оксана в нерешительности стояла возле двери. Тяжело дыша, прикоснулась к молнии на куртке, расстегнула ее и осмотрела живот.
   - Боже мой... - она прижала ладонь к губам.
   На сером свитере темнело багровое пятно, а чуть ниже левой груди прощупывался глубокий порез.
   Она сползла по стене, и по ее щекам потекли слезы.
   Прошло несколько минут, Оксана поднялась, застегнула куртку. Вытерла слезы.
   - Где ты? - Ее глаза бегали по застывшим в причудливых позах силуэтам манекенов. - Где ты, урод? - Тишина, рассеянный свет лампочек под потолком, толстый слой пыли не безликих лицах. Оксана впилась ногтями в ткань брюк и закричала во все горло - Где ты, урод, твою мать!? ГДЕ ТЫ!? Иди сюда! Я здесь! ГДЕ ТЫ, УРОД! МРАЗЬ! ТВАРЬ! ГДЕ ТЫ, МРАЗЬ?! - Строительные, армейские, шахтерские каски. - Я пришла! Иди сюда, сукин сын! - Бейсболки, котелки, ушанки, дамские шляпки. - ПАДАЛЬ! ПОЧЕМУ? ПО-ЧЕ-МУ!!?? - Летные шлемы, шапочки для купания, пионерские пилотки, бескозырки. - Я не хочу... За что? - Армейские фуражки, арабские чалмы, дворовые вязанки. - Я не хочу...
  
   В центре помещения на постаменте стояла большая черная коробка, перевязанная красной лентой, с бантом. И карточка: "Создание Эйгена Блейлера".
   В коробке лежала большая уродливая игрушка - сшитые вместе плюшевый медведь и тряпичная кукла.
   - Так это ты? - девушка смотрела в пуговичные глаза. - Всего-навсего кучка ваты? А столько шума... Ну, и что ты мне ответишь? Ты хоть говорить можешь? - Она провела пальцами по морде медведя и ногтем сорвала пуговицу. - Говори. Отвечай мне, урод. - Она закричала, - ОТВЕЧАЙ!!!
  
   Двери комнаты шляп открылись, и скрип петель разлетелся по пустынному зданию. Оксана вышла неуверенной походкой, закрыла дверь и облокотилась о стену, глядя в пустоту.
   - Оно вам помогло?
   Оксана подняла мутный взгляд на Дениса Денисовича, сидящего на ступенях лестницы и читающего газету.
   Покачала головой:
   - Не знаю.
   - Что оно сказало?
   - Ничего. Он не умеет говорить.
   Физик поднялся, убрав газету:
   - Но что оно вам показало? Что вы видели?
   - Я не знаю... Ваша теория... Она не совсем верна.
  
   В осеннем небе тускло светило прохладное солнце. Было холодно и сыро. Оксана смотрела, как он подходит к табачному ларьку. Он заметил ее, печально улыбнулся, протянул в окошко деньги и забрал пачку. "Плачущий ангел". Крепкие. Он только их курит.
   - Я знал, что рано или поздно ты придешь. - Леонид распечатал пачку, достал сигарету и подкурил. Его рваный шрам на шее кровоточил.
   - Если бы ты сразу мне сказал, - Оксана смотрела на него, - я бы там не оказалась. Ты не должен был брать меня с собой.
   - Прости. - Леонид присел на скамейку. - Я думал, что обойдется. Я слишком долго был один. Я дурак. Прости. - Он потупил взгляд.
   Она еле заметно улыбнулась:
   - У тебя был красивый голос.
   - Спасибо.
   - Вы с рождения были такие? - она смотрела на играющих детей. - Я имею в виду, застрявшими между живыми и мертвыми.
   - С рождения... скорее всего. Мы с Кассандрой были друг у друга на ладонях. Знаешь, - он посмотрел на Оксану, - как это, когда ты никогда не бываешь одна? Когда рядом с тобой всегда человек, который для тебя всё. И ты знаешь, что так будет всегда. И нам никогда не было страшно, - он затянулся. - А в одиннадцать лет нас разделили. И я... - он провел пальцами по кровоточащему шраму, - я перестал разговаривать. - Он усмехнулся, - Мы продолжали спать, принимать душ... всё вместе. Боялись на шаг друг от друга отойти. А потом мы начали взрослеть. И тогда стало по-настоящему страшно.
   - Она умерла?
   - Ты же прочитала письмо. - Леонид выбросил окурок. - Разве нет?
   - И что ты теперь? - спросила она. - Ты так и будешь бежать?
   - Когда я один, мне страшно, - он вдавил окурок в асфальт каблуком, - а без нее я всегда один.
   Они молчали некоторое время.
   - Мой отец умер от инфаркта, - сказала Оксана. - И я даже не знаю, жаль мне его или нет. Продолжаю я его ненавидеть или нет.
   Леонид взглянул на нее, достал новую сигарету и подкурил:
   - Когда мы с Кассандрой были детьми, мы придумали лоскутный мир. В этом мире все сшито из маленьких кусочков тонкой иголкой. И все люди тоже сшиты друг с другом особыми... волшебными нитками. И чем люди роднее, тем крепче эти нитки. И... когда один человек причиняет боль другому, эти нитки слабеют, и слабеют... пока не порвутся. И если тебе причинили боль, а ты ответил тем же, то вы рвете все... И расползаются все кусочки, из которых сделан мир. И не остается ничего. - Он выпустил густой клуб дыма. - И чем взрослее я становился, тем больше верил в эту нашу детскую выдумку.
   - И больше ничего не остается? - спросила Оксана. - Совсем ничего?
   - Остается. Дырки, из которых лезут мертвые. Такие, как твой убийца. Такие, как ты.
   На темную водную гладь пруда опустились лебеди.
   - Мы с Кассандрой были сшиты самыми крепкими нитками. Но и их оказалось недостаточно. А вы с твоим отцом... И ты все дорвала.
   Они долго сидели молча, слушая голоса прохожих и шелест грязно-желтой листвы.
   Оксана поднялась:
   - Ты глупый романтик. Люди не могут прощать боль. Они могут делать вид, что им не больно, или, что они простили обидчика. Но только делать вид. И весь твой Лоскутный Мир не больше, чем сказка, в которой все просто, понятно и правильно. А так не бывает. Ты прячешься за ней. Ищешь оправдание.
   Леонид поднялся, пряча руки в карманы пальто:
   - Мне жаль тебя. Если ты не умеешь прощать, то превратишься в чудовище.
   Оксана ухмыльнулась:
   - А какая разница? - и зашага прочь.
   - Тебе все равно? Ты же видела их, - она уходила, не оборачиваясь, - Ты видела, чем можно стать!
   Ее уже не было на парковой аллейке.
   Леонид посмотрел на мерзлое небо, достал сигарету и подкурил.
  

Ник Нилак

1.09.2009


 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com А.Ардова "Невеста снежного демона. Зимний бал в академии"(Любовное фэнтези) К.Кострова "Скверная жена"(Любовное фэнтези) В.Соколов "Мажор 4: Спецназ навсегда"(Боевик) Е.Вострова "Канцелярия счастья: Академия Ненависти и Интриг"(Антиутопия) М.Юрий "Небесный Трон 3"(Уся (Wuxia)) А.Кутищев "Мультикласс "Слияние""(ЛитРПГ) А.Эванс "Дочь моего врага"(Любовное фэнтези) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк) К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) М.Юрий "Небесный Трон 2"(Уся (Wuxia))
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Батлер "Бегемоты здесь не водятся" М.Николаев "Профессионалы" С.Лыжина "Принцесса Иляна"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"