Ник Нэл: другие произведения.

Планета во мгле

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
Оценка: 6.43*8  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    В космосе назревает война. Чтобы помочь её предотвратить трое друзей должны проникнуть в цитадель зла. Как вступить в такую опасную игру без козырей на руках? Загадочная яхта с мёртвым экипажем на борту может оказаться и подмогой и погибелью, но надо воспользоваться шансом.

   Глава 1.
  
  Густав Клейн ещё с дороги увидел приотворённую входную дверь: нормально в летнее время, но уединённость дома не располагала к беспечности. Густав окинул взглядом зелёное озеро, вплотную подступивший лес, другие дома, находившиеся довольно далеко и скрытые за деревьями. Чужая планета, чужие обычаи, рано спешить с выводами. Клейн вошёл и прислушался. Внутри царила почти полная тишина, только из дальней комнаты на первом этаже доносились неясные звуки. Клейн притормозил у деревянной лестницы, ведущей на второй этаж, и осторожно прощупал пространство, но наверху совершенно точно было пусто. Он пошёл дальше, чисто рефлекторно поглядывая по сторонам. Из просторной передней несколько широких ступеней вели в пустую комнату неясного предназначения. Ориентируясь на звук, Клейн пересёк ей и отворил ещё одну дверь.
  Он оказался в большом помещении, где одна стена почти целиком состояла из стекла. Стеклянная же дверь вела в сад. В доме с явным пренебрежением относились к элементарным правилам безопасности, а так, надо признать, место выглядело славно. Комнату заливал мягкий весёлый свет, а садик, хотя и маленький, казался уютным и тёплым. Крутой лесистый склон холма прикрывал именьице от холодных ветров, и светило прогревало его почти весь день.
  Лоран Лоэ сидел в глубоком кресле терпеливо смотрел телевизор. Рядом на столике помещались кувшин с желтоватым местным молоком и ряд стаканов. Шагов Клейна Лоран не услышал. Оставаясь незамеченным, Густав минуту разглядывал приятеля. Не требовалось обладать сверхчувствием вампира, чтобы понять, что здесь завёлся беспорядок.
  - Здравствуй, Лоран! - сказал Клейн.
  Лоэ рассеянно повернулся к нему, мгновение смотрел, словно не узнавая, потом вскочил и обнял Клейна.
  - Густав! Как же я рад тебя видеть! Ты не представляешь!
  - Честно признаться, - сказал Клейн, - я тоже рад. Самому удивительно, как я соскучился.
  Он старательно похлопал Лорана по спине, не имея привычки к какому-либо внешнему способу проявления чувств.
  Лоран отстранился, взглянул прямо в глаза.
  - А ведь ты приехал по делу, и не пытайся говорить, что я ошибаюсь!
  - Ну что ты, Лоран, - мягко ответил Клейн.
  - И всё равно, я счастлив потому, что ты здесь! Устраивайся. Хочешь пить? Жарко.
  - Нет, спасибо.
  - Еды, наверное, нет. Впрочем, можно поискать. Я приехал с гастролей вчера поздно вечером и не помню, есть ли у меня запасы.
  Лоран налил молока в один из чистых стаканов, а грязные смёл в приёмник хозяйственной линии. Клейн осторожно наблюдал за старым товарищем.
  - Ты работаешь?
  - Работаю, но теперь сезон закончился, и можно расслабиться. Ты здесь тоже на задании? Как поживает Антон Лукас? Платит всё так же хорошо?
  Клейн усмехнулся и ответил на последний вопрос:
  - Отлично, да и в целом мы довольны друг другом.
  - Понимаю, тебе нельзя говорить о делах. Тайны секретной службы.
  Густав не прокомментировал легкомысленное замечание, спросил:
  - Как ты, Лоран?
  - О! У меня всё великолепно!
  - В самом деле? Извини, дорогой друг, но счастливым ты не выглядишь.
  Возможно, заявлено было слишком прямолинейно, по-веронски. Лоран взял стакан, сделал большой глоток. На стекле скопились капли конденсата, и Лоран вытер пальцы, возвратив сосуд на столик
  - Устал. Сезон выдался тяжёлым.
  - Ах, так! - сказал Клейн. - Звучит убедительно. Поговорим о другом. Как Смит?
  Лоран выключил бормочущий телевизор.
  - Ты был у него?
  - Нет, я сразу с космодрома приехал к тебе.
  - Спасибо, Густав! - с искренним чувством сказал Лоэ.
  - Да не за что. Всё же ответь мне: как там Смит?
  - Мы не встречались несколько месяцев. У меня работа, у него дела.
  - Живёте на одной планете и так редко видитесь? - спокойно уточнил Клейн.
  Признаться, он расстроился, когда Смиту пришлось расторгнуть контракт с Лукасом и срочно отбыть в колонии. Лоран уехал вместе с вампиром, и естественно было предположить, что всё хорошо. Да, интересное задание долго не подворачивалось, но ведь стоило немного подождать. С той поры прошёл почти год.
  Лоэ помолчал, прежде чем ответить. Клейн терпеливо ждал. Он отказался от попыток вникнуть в сумбурный поток мыслей приятеля. Лгать они друг другу не станут, а если Лоран остерегается говорить всё сразу - его право.
  - Мы виделись довольно часто, хотя оба постоянно в разъездах. Правда, в последнее время как-то так совпадало, что когда я бываю в столице, его там нет. Сначала я списывал подобные совпадения на случайность, а потом прочитал в светской хронике, что всем известного господина Смита часто видят в обществе неизвестного молодого мужчины. Честно говоря, у меня не было с тех пор случая задать этот вопрос, но может, сейчас самая пора?
  Для Густава Клейна слова Лоэ прозвучали неожиданно и заставили призадуматься. Странное известие, туманное.
  - Хочешь сказать, что Смит завёл себе новых друзей? Или дело обстоит хуже и этот неизвестный - его детёныш? Вместо того чтобы строить предположения одно другого дальше от реальности, давай поедем к Смиту и во всём разберёмся на месте.
  - Я только переоденусь! - сразу ответил Лоэ, выпрыгивая из кресла.
  Оставшись один, Густав педантично обошёл дом и затворил двери, потом задействовал охранную систему. Через пять минут вниз сбежал совершенно готовый к выходу Лоран.
  - Здесь от яхт-клуба ходят аэробусы, - сказал он. - Рейсовые и такси.
  - Я таким способом и добирался, - ответил Густав.
  До станции было близко, и друзья пошли пешком. Тропинка петляла между деревьями, что иногда расступались, обрамляя поляны. В просветах всё ближе мелькали участки зелёной воды. Потом лес совсем отступил и открылся великолепный вид на озеро. Дальше в летней мечтательной дымке мерцали длинные причалы, яхты, а за ними голубая ширь залива. Картина открылась восхитительная, и друзья, не сговариваясь, пошли медленнее.
  - Когда-нибудь куплю себе яхту, - вздохнул Лоран. - Великолепный парусник! Наверное, замечательно плыть по синим волнам на собственном судне.
  - Если не страдаешь морской болезнью, - ответил Клейн. - А у Смита есть яхта?
  - Здесь точно нет, но этот клуб демократичный, аристократы из самых верхов сюда редко заглядывают.
  Ждать очередного рейса пришлось недолго, и уже через полчаса друзья были в столице.
  - Смит должен быть в своей конторе, - сказал Клейн, когда уселись в такси. - Знаешь, где это?
  - Конечно. В центре.
  Лоран, не задумываясь, набрал адрес на пульте машины.
  - В народе здание называют "золотой ананас", за сходство, там только офисы. Квадратный метр стоит дурных денег. Смит арендует весь двадцать первый этаж.
  Выйдя из машины, друзья помедлили, разглядывая экстравагантное здание, во всей полноте обременённое архитектурными безумствами нового времени. Лоран отсчитал двадцать один этаж, но вглядываться в эти окна оказалось занятием неблагодарным: бронированные стёкла слепили глаза золотым блеском.
  - Сюда нужен пропуск, - уныло сказал Лоран. - Так проситься бесполезно.
  Клейн улыбнулся и жестом фокусника извлёк из кармана две пластиковые карточки. Предвосхищая возмущённое восклицание Лорана, сказал:
  - Мне их достал Лукас. Идём.
  Внутри здание впечатляло ещё больше, чем снаружи: откровенно броский и дорогой интерьер, множество служащих, готовых облегчить визитёрам каждый шаг. Лоэ озирался с откровенным любопытством. Бесшумный лифт, большой как целая комната, вознёс друзей на нужный этаж. Здесь ждал ещё один барьер, но пропуска выдержали испытание. Клейн и Лоэ вошли во владения Смита.
  Навстречу поднялся подтянутый молодой секретарь.
  - Что вам угодно, господа? - спросил он официальным тоном.
  Лорана подобные лощёные церберы всегда заставляли робеть, но Густав Клейн был менее впечатлителен.
  - Мы друзья господина Смита, - спокойно объяснил он.
  - Прошу, назовите ваши имена, я посмотрю в списке людей, которым сегодня назначен приём. Без предварительной договорённости господин Смит не принимает.
  Клейн вздохнул. Теперь, когда цель была близка, он твёрдо вознамерился её достичь. Самого движения Лоран не увидел, но бдительный секретарь рухнул обратно в кресло и отъехал вместе с ним к стене.
  - Сказано же: друзья, - проворчал Клейн. - Для них излишни пропуска и списки! Пора знать простые вещи. Идём, Лоран!
  Нежный как колокольчик смех, прозвучал внезапно для обоих. Из-за декоративной стеклянной колонны, где вяло плавали в подсвеченной воде золотые рыбки, вышел ещё один молодой человек. Его лицо показалось друзьям удивительно знакомым; но даже не лицо, а смех, что не может слететь с человеческих губ, подсказал верный ответ.
  - Вампир! - прошептал Лоэ. - Мы же его знаем, это не сотворённый.
  - И я ещё помню, что зовут его Эдвин Уэрдо, - подтвердил Клейн. - Вот это номер!
  Юный вампир улыбнулся, блеснув белыми зубами.
  - Великолепные друзья Смита! А я не мог понять, почему вас нет где-то рядом.
  Звуки мелодичного голоса возвратили в прошлое. Лоэ помотал головой, словно отгоняя наваждение, и привычно слегка отвёл в сторону взгляд.
  - Послушайте, Эдвин, вы и есть тот парень, с которым Смит появляется в обществе? - спросил он.
  - Совершенно верно, - ответил Эдвин.
  - Такого я и предположить не мог!
  Клейн сориентировался в ситуации и подошёл ближе к вампиру, внимательно его рассматривания.
  - Рад вас видеть, Эдвин. Давно здесь?
  - Не очень.
  - Ну и как вам нравится наш мир?
  Карие глаза засветились ярче, вампир улыбнулся, не стесняясь показывать клыки.
  - Замечательный мир, - сказал он, благожелательно глядя на друзей.
  - Как вижу, вы вполне освоились.
  - Смит помог. Одному здесь трудно.
  - Согласен. Кстати, мы пришли повидать Смита. Он здесь?
  - Да, в рабочем кабинете, но у него люди. Какое-то совещание или встреча. Подождите, они скоро уйдут.
  Лоэ тоже разглядывал вампира. Трудно сказать, что он почувствовал. Клейну показалось, что приятель утратил прежнюю безоговорочную симпатию к мальчику Эдвину. Возможно, ревность всё же пробудилась.
  - Из того мира пришёл кто-нибудь ещё или только вы? - спросил он.
  - Я пришёл один, - ответил Эдвин.
  Густав Клейн без труда догадался, кого имеет в виду Лоран, хотя имя не прозвучало. Получив отрицательный ответ, Лоэ поскучнел. Густав понял, что ему хотелось получить сведения о неком вампире и решил помочь, приступив к расспросам.
  - Как дела у наших знакомых? Арним Ротвес всё так же командует в том великолепном ущелье?
  - Он был там, когда я уходил.
  - Надеюсь, наше краткое пребывание не повредило его репутации?
  - О, успокойтесь! Господин Ротвес силён как никогда.
  - А близнец нашего Смита и его друг Кирилл, как поживают они? - спросил Клейн.
  - Кирилл уехал в Европу, а Менарда я не видел. Он ведь ушёл с вами, разве вы не знаете, где он теперь?
  - Нет, - ответил Клейн. - Мы давно расстались и полагали, что он вернулся домой.
  Эдвин вежливо улыбнулся, а Лоэ от услышанной новости откровенно поскучнел. Он отошёл к одной из водяных колонн и углубился в мрачное разглядывание рыбок. Чтобы отвлечь внимание Эдвина, Клейн продолжил расспросы и начал интересоваться благополучием всех вампиров, имена которых смог припомнить. Времени это заняло немного, но Лоран быстро справился с унынием и вернулся к собеседникам.
  - Если Смит занят делами, мы можем прийти в другой раз, - сказал он.
  Эдвин засмеялся.
  - После того, как вы самым бесцеремонным образом нейтрализовали нашего неподкупного секретаря? Одну минуту!
  Вампир повернул голову и прислушался.
  - Люди уходят, - сказал вампир. - Скоро вы сможете увидеть Смита.
  Почти сразу дальняя дверь отворилась, появились трое солидных, дорого одетых мужчин и худощавая чопорная дама. Вслед за ними вышел Смит. Люди разговаривали на ходу, надменно игнорируя присутствующих в комнате Клейна, Лоэ и Эдвина. Смит молчал, лишь изредка вяло роняя нужные реплики. Он выглядит усталым и безразличным. Когда за гостями затворилась дверь приёмной, Смит постоял мгновение, прикрыв глаза и, как будто отдыхая, потом повернулся к друзьям. Улыбнись он, Лоран, не раздумывая, бросился бы на шею, Смит не улыбнулся. Взгляд остался пустым.
  - Поговорим в кабинете, - тихо сказал вампир.
  Пропустив друзей вперёд и затворив дверь, он машинально раскрыл бар с напитками и, дождавшись пока друзья сядут, устроился напротив.
  Разглядывая его, Клейн отметил, что выглядит Смит прекрасно: ухожен, элегантно одет, безукоризненно причёсан, но на лице лежит тень привычной усталости, и исчез куда-то блеск из глаз.
  - Ты, как будто, не удивлён? - спросил Клейн.
  - Нет, - сказал вампир. Он помедлил и нехотя добавил: - Лукас звонил мне.
  Клейн усмехнулся.
  - Я был уверен, что Антон сломается. Суть дела изложил?
  - Он говорил неконкретно.
  - Ну, хоть частично сохранил привычную осторожность. О делах поговорим, когда Лукас придёт, а пока можем просто пообщаться.
  Лоэ внимательно посмотрел на Клейна.
  - Я уверен, что ты явился на нашу планету по работе, но ты скрыл, что дела касаются Смита.
  - Рассчитывал на твою феноменальную догадливость.
  - Не смешно! Вы плетёте интриги за моей спиной! Опять?
  - Лоран, я тоже не в курсе дела, - сказал терпеливый Смит. Усталые глаза смотрели без всякого выражения. - Придёт Лукас, и всё расскажет.
  Непринуждённо расслабившись в кресле, Густав Клейн посмотрел на Смита. Чего-то он откровенно не понял, а Лоран никак не хотел пустить в дело привычную рассудительность. Странное получилось свидание у старых испытанных друзей.
  - Каким образом здесь появился Эдвин? - спросил Клейн.
  - Сомневаюсь, что есть необходимость отвечать на вопрос.
  - Извини, я неточно сформулировал. Что привело его сюда?
  - Я не спрашивал, - сказал Смит.
  - Потому что не принято? И всё же он пошёл на риск, для эмиграции должны найтись веские причины.
  - Вампиры мало чего боятся, так как немногие вещи могут причинить им вред.
  Густав кивнул, легко соглашаясь с несколько туманным высказыванием старого друга.
  - Наш мир, бесспорно, более удобен для проживания, да и ты, наверное, был рад увидеть Эдвина. Теперь появился товарищ, более чем кто-либо способный скрасить одиночество.
  Смит поглядел на него. Тонкое лицо вампира не выразило ничего. Он промолчал. Клейн осторожно продолжал.
  - Ситуация складывается неоднозначная. Кто знает, у кого ещё могут появиться причины совершить экскурсию в нашу реальность. Некоторым образом, согласись, мы виноваты в сложившейся смутности: оставили в том мире опасную вещь.
  - Насколько мне известно, она не единственная, - довольно холодно сказал вампир.
  - Боюсь, что твоя информация устарела, а мне удалось получить свежую. Тот прибор, что мы добыли Лукасу, так и не заработал. Винсент многое забыл, возможно, сам его испортил, но восстановить ничего не сумел.
  Смит сосредоточенно нахмурил брови и о чём-то надолго задумался.
  Лоран, должно быть, угадавший возникшую в отношениях напряжённость, поспешил вмешаться.
  - Мне не нравится то, о чём вы говорите.
  - Сейчас придёт Лукас, - сказал Клейн.
  Взгляд Смита несколько мгновений изучал обоих, потом вампир слегка вздрогнул и повернулся к двери. Почти сразу она приотворилась, и в проёме показался Эдвин.
  - К тебе человек, - сообщил он. - Секретарь всё ещё в обмороке после знакомства с твоими друзьями, так что доложить больше некому.
  - Лукас, - сказал Смит, поднимаясь. - Пригласи в особую комнату. Поговорим там.
  - Почему? - спросил Лоран.
  - Помещение оборудовано от прослушивания, - на ходу ответил вампир.
  К последнему известию Густав Клейн отнёсся с полным одобрением. Комната решена была всего в двух цветах: чёрном и белом - и производила странное впечатление. Клейну показалось, что каждый из присутствующих сделался ярче, попав сюда. В лаконичных штрихах мебели и стен всё движущееся и цветное выглядело особенно живым.
  Лукас выбрал кресло так, чтобы сидеть точно напротив Смита, поэтому Клейн и Лоэ заняли два оставшихся, по обе стороны от землянина. Массивная дверь вновь бесшумно отворилась, и появился Эдвин. Он пересёк комнату и стал за спиной Смита. Клейн заметил, как сосредоточенно сощурились глаза Лукаса.
  Два вампира представляли собой живописное зрелище - оба красивые, стройные, изящно одетые с потаённым блеском в глазах. Мерцание в глубине зрачков и нечеловеческая скупость движений как всегда производили сильное впечатление. Легко было понять, что оба одной породы, и Клейн без труда догадался, почему так встрепенулся шеф земной службы безопасности - не возникло нужды читать его мысли.
  - Я готов выслушать вас, господин Лукас, - сказал Смит.
  Лукас посмотрел на него, потом взгляд опять переместился на Эдвина.
  - Вы представите меня своему другу, господин Смит?
  Помедлив мгновение, Смит нехотя произвёл требуемую церемонию. Эдвин сердечно улыбнулся. На Лукаса он глядел с почти детским любопытством.
  - Информация, которую я сообщу, - приступил к делу землянин, - пока является конфиденциальной. Возможно, вы догадались, что речь пойдёт о существах, называющих себя беренами.
  Смит быстро посмотрел на Клейна, и верон мрачно кивнул в ответ.
  - Вы трое были свидетелями и участниками двух конфликтов. Несмотря на человеческие жертвы, мы постарались сгладить их. Слишком опасны плохо продуманные войны в космосе. Тем более что после уничтожения земного судна и захвата вашего, берены, по-видимому, потеряли интерес к людям. Если попадалось на пути очередное человеческое судно, просто не обращали на него внимания. Правительство Земли предпринимало отдельные попытки вступить в контакт, но взаимопонимания не встретило, и дело заглохло само собой. Ситуация до недавнего времени оставалась стабильной. Всё было бы прекрасно, но люди остаются людьми. Какой идиот взял да и обстрелял одну из летающих крепостей беренов, мы так и не сумели выяснить, но последствия оказались печальными.
  - Берены никому не позволяют манипулировать собой, - сказал Клейн.
  Перед внутренним взором внезапно объявилась язвительная физиономия Менарда, но Клейн усилием воли отогнал наваждение. Лукас слегка нахмурился, словно его озадачили слова Густава или на миг исказившая лицо свирепая гримаса, затем кивнул.
  - Господин Клейн прав. Вот с данного момента они расстреливают каждое встреченное человеческое судно, не внявшее предупреждению убираться с дороги. Искать цели не пробуют, но для тех, кто попадается на пути - участь приготовлена одна. Люди на борту, как правило, выживают, но сами корабли приводятся в полную негодность и часто даже подать сигнал бедствия становится проблемой. Пока уничтожены только два судна, но потери могут увеличиться, хотя мы и запретили навигацию в опасных районах. Вы прекрасно понимаете, господа, что многие игнорируют запреты.
  Лукас помолчал, потом заговорил снова.
  - Есть ещё одна опасность. Полагаю, господину Смиту излишне объяснять, и всё же коснусь этого момента. Парламент и широкая общественность пока мало знают о неприятностях, и мы изо всех сил стараемся пресечь утечку информации, но завеса молчания скоро падёт. Что начнётся потом, вы в состоянии представить: нас просто вынудят вступить в войну. Итак, следует уладить недоразумение, причём быстро.
  Лукас откинулся на спинку кресла, устало вздохнул.
  - Нужно сделать всё возможное, чтобы дело кончилось миром, - сказал он. - Мы обязаны договориться с беренами. Они не хотят контактов - наплевать, но в космосе должна царить безопасность.
  Некоторое время все молчали, потом Смит заговорил.
  - В деловых кругах кое-какие слухи ходят, и мои собственные информационные службы их подтверждают. Мне понятна ваша озабоченность, господин Лукас, но имеется ли у вас приемлемый план действий?
  - Да планов-то множество, и большое количество людей уже работает в разных направлениях. Тем не менее, я вынужден обратиться к вам. Насколько я понимаю, когда вы трое были в плену у беренов, вам удалось наладить контакты хотя бы с отдельными представителями этой расы.
  Смит мельком взглянул на Клейна, но промолчал. Лукас продолжил:
  - Если берены так непробиваемы снаружи, стоит попробовать достучаться изнутри, а это по силам тому, у кого есть личные знакомства в их среде.
  Смит сказал:
  - Вероятно, возникли ещё какие-то сложности, о них вы пока не решаетесь сообщить.
  - Можно выразиться и так, - согласился Лукас. - Хорошо бы переговорить со знакомыми беренами и по-дружески просить их содействовать разрешению конфликта. Беда в том, что возможности нет. Берены игнорируют любые попытки связаться с ними. Единственный шанс - выходить на прямой контакт, а это подразумевает физическое сближение и соответственно большой риск.
  - Словосочетание "большой риск" в данном случае звучит как эвфемизм, - задумчиво сказал вампир. - Правильнее назвать задуманную эскападу верной смертью.
  - Да! - опять согласился Лукас. - Предприятие опасное и затевать его, может быть, безумие, но мы пока ещё нигде ничего не добились, а здесь надежда есть. Военные отдали в моё распоряжение корабль - берены не смогут идентифицировать его как человеческий. Велика вероятность, что вам удастся приблизиться и вступить в контакт, или судно, по обыкновению, захватят вместе с экипажем.
  - И задача, таким образом, сведётся к классической, как говорится в старом анекдоте, - вмешался Лоран, на которого почти перестали обращать внимание. - Грустно получается, господин Лукас. Боюсь, вам трудно будет найти на планете шоу, пожелавшее купит ваш сценарий.
  Лукас посмотрел на человека, но позицию Лорана проще было проигнорировать, чем заострять на ней внимание. Антон повернулся к Смиту.
  - Срок на раздумье краток. Когда вы дадите ответ, господин Смит?
  Вампир посмотрел на Густава Клейна. Лукас терпеливо ждал. Он выглядел спокойным. Лоэ мрачно разглядывает Смита. Сияние в глазах Эдвина сделалось ярче, вампир был взбудоражен происходящим, но хранил молчание.
  После паузы, показавшейся слишком длинной, Смит заговорил.
  - Густав присутствует здесь, следовательно, готов участвовать в проекте. Я присоединяюсь к нему.
  Лукас, судя по его виду, едва удержался от облегчённого вздоха. Повернувшись к Лорану, он спросил:
  - А вы, господин Лоэ?
  - Это безумие, - сказал Лоран.
  - Вы согласны?
  - Разумеется - нет! Если я похож на идиота, то это чисто внешнее, не обращайте внимания.
  Лукас слегка кивнул. Он не удивился.
  - Полагаю, детали обсудим в рабочем порядке. Судно приготовят через три дня.
  - Очень хорошо, - сказал Смит, поднимаясь. - Поскольку, принципиальная договорённость достигнута, теперь мы можем расстаться. Сожалею, но у меня назначено ещё несколько деловых встреч.
  Он учтиво проводил гостей до лифта, что, однако, не позволяло сомневаться в том, что их бесцеремонно выставляют прочь. В дверях Лоэ обернулся и ещё раз вгляделся в бесстрастное лицо друга, но отклика не последовало.
  На улице разделились: у Лукаса нашлись дела, а Клейн и Лоэ отправились обедать. Лоэ был молчалив и на все попытки Густава оживить беседу, реагировал рассеянно, отвечал невпопад. Он даже, кажется, утратил привычный аппетит. Клейн, в общем-то, его понял, устроенный Смитом холодный приём произвёл тягостное впечатление. Осталось надеяться, что отношения понемногу потеплеют, но, имея дело с вампиром и аристократом одновременно, рассчитывать на что-либо твёрдо не приходилось.
  Обе достаточно закрытые касты оснащены множеством предрассудков, возводимых в ранг принципа, их представители имеют обыкновение жонглировать простыми понятиями по недоступным остальным смертным правилам.
  Всё же подмороженную Смитом ситуацию следовало поправить, поэтому Клейн сказал:
  - Лоран, ты ведёшь себя нелепо.
  Лоран молча взглянул на него.
  - Я имею в виду Смита, - продолжал Клейн. - Если он холоден с нами, это ещё не значит, что стал хуже к нам относиться. Он просто верен обычным для его сословия правилам. Согласен, иногда это раздражает, но всякие убеждения следует уважать.
  - Густав, - сказал Лоран. - Этот вампир - не Смит.
  Если он намеревался поразить Густава Клейна, то цели достиг.
  - Что? - воскликнул Клейн.
  - Я не знаю, кто он такой, но это не Смит. Может быть, третий близнец или та часть Смита, что не ушла вместе с Менардом.
  - Почему в твою голову забрела такая странная мысль?
  - Странная? - холодно поинтересовался Лоэ. - Посмотри на него. Он совершенно чужой. Наш Смит был другим.
  - Бесспорно, он не совсем наш Смит, но всё меняется, такова жизнь.
  Лоэ решительно покачал головой.
  - Должно хоть что-то оставаться постоянным. Страшно жить, когда всё подводит.
  - А я? - спросил Клейн.
  - И ты тоже. Они тебя убьют.
  - Иногда обстоятельства вынуждают идти на риск. Работа такая.
  - Я отказываюсь слушать этот бред! Представляю, как посмеялся бы Менард, начни ты ему проповедовать его собственную упрощённую концепцию поэтапного схождения с ума.
  Переночевали в гостинице. Лоран сразу ушёл в свой номер. Клейн какое-то время прислушивался к беспокойным шагам человека, но потом наступила тишина. Должно быть, он всё же заснул.
  Позвонить можно было из номера, но Густав предпочёл спуститься вниз. Сквозь хорошо вымытые окна он посмотрел на улицу. Светило село, но сумерки ещё сгущались. На улице скромно зажглись первые фонари, в небо высыпали немногочисленные звёзды. Клейн хотел отменить вызов, когда на него всё же ответили.
  Как и днём, вампир выглядел усталым, хотя сейчас он, может быть, ещё не вполне проснулся. Отяжелевшие веки почти полностью скрывали глаза.
  - Что-нибудь случилось, Густав? - спросил Смит.
  - Случилось, - ответил Клейн, с трудом сдерживая накопившееся раздражение. - Надо поговорить.
  Вампир выдержал паузу, не слишком вовремя напомнив этим Менарда.
  - У меня ещё одна деловая встреча, Густав.
  - Послушай! - перебил Клейн, начиная сердиться. - У людей не принято назначать деловые свидания по ночам. Я не человек, но даже я это знаю. Ты придёшь?
  - Хорошо, - коротко сказал Смит.
  Появился он быстро. Клейн едва успел выпить чашку скверного кофе у автомата.
  - Так что случилось?
  - Лоран полагает, что ты не Смит, а некий третий близнец, имеющий мало отношения к двум первым.
  Слегка дрогнули мерцающие глаза, вампир сделал ненужный жест и вдруг улыбнулся.
  - Интересная версия, ты её тоже придерживаешься?
  - Нет. Я даже уверен, что и Лоран не верит в серьёзность своих предположений, но ты и, правда, встретил нас холодно, как чужой вампир. Мы уйдём, он останется, а люди так хрупки, надо что-то решать, чтобы уберечь Лорана от очередной депрессии или как это там называется.
  Смит ответил сразу:
  - Густав, ты во всем прав. Наверное, я сделал ошибку, но теперь поздно что-либо исправлять. Изменились обстоятельства.
  - И обстоятельства называются Эдвин? - проницательно поинтересовался Густав Клейн.
  Смит промолчал.
  - Насколько я помню, - продолжал Клейн, - на нашем пути встречалось много вампиров. Не хочу казаться глупее, чем я есть, но объясни, в чём различие?
  - Не могу, - коротко сказал Смит.
  Лаконизм этот в сочетании с общей холодностью всегда прежде приветливого вампира навёл Клейна на определённые мысли.
  - Смит, где Менард?
  Вампир посмотрел с таким открытым удивлением, что понятно стало: вопрос прозвучал внезапно.
  - Я не знаю, где Менард, Густав.
  - Ты интересовался у Эдвина?
  - Спрашивал. Эдвин его не видел. Где-нибудь путешествует, он не любит сидеть на месте. Зачем тебе Менард?
  Клейн рассердился.
  - Мне твой близнец не нужен. Я счастлив был бы узнать, что его дорога навсегда разошлась с моей, но не могу отделаться от мысли, что это чудовище никогда не исчезнет с нашего горизонта, да и Лоран с ним подружился.
  Смит слегка вздохнул.
  - Лоран, как все недолюбленные дети ищет привязанностей, жаль не там, где следует. В обществе Менарда, конечно же, весело, но Менард фееричен и только - душу не согреет. Лучший выход для Лорана - женитьба на хорошей девушке и мирная жизнь, как у нормальных людей. Что можем дать ему мы, два одиноких волка? Беда в том, что и девушек наш друг находит малоподходящих, а потом наступает разочарование или что-нибудь похуже.
  Теперь Клейн убедился, что вся холодность вампира напускная, и он всё тот же. Никакой это не третий близнец, а самый настоящий Смит. Вот разве что предрассудки в нём живы, но дружба, по большому счёту, тоже предрассудок и её легко вписать в имеющуюся систему. Если постараться.
  - Смит, а если предположить, что Менард болтается где-нибудь в нашем мире, ведь в своём он словно бы и не появлялся?
  - Выглядит маловероятным. Почему тебе пришла в голову такая странная мысль?
  - Не знаю. Преследует ощущение взгляда в спину. Да и Лорана одного не хочется оставлять.
  Смит глянул на часы.
  - Тут рядом есть ресторан, идём, ты поешь, а я хочу пить.
  Друзья пересекли улицу и вошли в приветливо распахнутые двери. Поедая поздний ужин, Клейн наблюдал за Смитом. Ткань рубашки изыскано мерцала в нежном свете ламп. На шее вампира блеснуло знакомое ожерелье. Других украшений он по-прежнему избегал. Должно быть, все же много значат для него друзья и весёлое время, что провели вместе.
  - Ты спешишь? - спросил Клейн.
  Очнувшись от задумчивости, вампир поднял взгляд, покачал головой.
  - На деловую встречу я безнадёжно опоздал, - сказал он.
  - Ты, в самом деле, занимаешься бизнесом ночью? - удивился Клейн.
  Вампир улыбнулся. Глаза потеплели. Он налил воды и стал пить: не жадно, залпом, а понемногу - для удовольствия.
  - Один из моих партнёров любит встречаться после захода светила.
  - Страдает бессонницей?
  - Ты не поверишь, Густав. Он влюблён в вампиров и вампиризм.
  - Шутишь? - удивился Клейн.
  - Ничуть. Этот человек собирает литературу и предания о вампирах, выстроил мрачный готический дом и наполнил реликвиями на тему. Ему льстит, что я согласен видеться с ним по ночам. Богатые люди часто развлекаются вот так причудливо.
  - Он знает о тебе?
  Смит засмеялся.
  - Нет, и даже если скажу, кто я такой - вряд ли поверит.
  - Почему? - искренне удивился Клейн. - Мы убедились на практике, что люди проникаются довольно быстро.
  - Для него это слишком хорошо. Предел желаний.
  - Он, наверное, и сам мечтает сделаться вампиром? - спросил Клейн.
  - Совершенно верно. Упросил своего дантиста удлинить клыки. Они мешают пережёвывать пищу, но люди часто оглушают себя мечтой, что им не по нервам.
  Помолчали, а потом Смит спросил о другом:
  - Эта авантюра, думаешь, есть шанс добиться успеха или хотя бы выжить?
  Клейн понял, что он имеет в виду предстоящую работу, и честно ответил:
  - Шанс невелик.
  Вампир кивнул.
  - Призрак надежды на лучшее. Впрочем, я рад, что дал согласие. Может быть, устал от стабильности.
  Клейн подумал, что, скорее, от Эдвина, но вслух смелую догадку произносить не рискнул. Прямота хороша в меру. Он налил себе кофе, а Смиту минеральной воды.
  - Спасибо, Густав, - сказал Смит и добавил, словно извиняясь: - я чуть голоден.
  - Тебе следует подкрепиться перед дорогой, - ответил Клейн. Он всё ещё решал для себя - допустимо разговаривать с вампиром на такие темы или нет, и постарался выразиться деликатно.
  - Верно, - легко согласился Смит, - но ещё три ночи впереди, я успею.
  - Ты знаешь, а мне жаль, что Лоран не с нами. Он разумно поступает, отказавшись от безнадёжного предприятия, но без него придётся трудно.
  Смит улыбнулся.
  - Густав, зря ты принял его слова всерьёз! Даже если мы примемся уговаривать Лорана остаться и не лететь - напрасно постараемся.
  Клейн удивился.
  - Он выразился определённо.
  - Люди используют речь для того, чтобы скрыть мысли. Реже наоборот. Привыкай.
  Клейн засмеялся и одним глотком допил кофе.
  - Ну, если мы втроём, тогда Мирам Берены следует поостеречься. Ты уходишь?
  - Ночь глубока, - ответил Смит. - Встретимся утром.
  - Конечно. Желаю удачи.
  Смит ушёл. Густав Клейн минуту или две задумчиво смотрел вслед, потом расплатился и вышел. Улица была пуста. Вампир исчез. Клейн поднялся в номер, и, убедившись, что Лоран спит, тоже лёг.
  
  Смит пришёл, когда друзья позавтракали.
  - Прошу прощения за опоздание, - сказал он. - Дела заняли больше времени, чем я рассчитывал.
  - Мы тоже, как видишь, пробудились недавно, ? отозвался Клейн. - Сваришь кофе? Здесь подают что-то на редкость невкусное.
  - Какой отель, такой и кофе, - ответил Смит. - У меня встречное предложение. Здесь и сейчас мы ничего не варим, а отправимся в мой загородный дом и проведём там оставшиеся три дня, отдохнём перед дальним походом. Никого, кроме нас троих в поместье не будет, я даже обслуживающий персонал отпустил. Хватит нам чистых тарелок и свежих простыней. Согласны?
  - Я - всегда, - сказал Клейн.
  Лоран просто бросился на шею вампиру. Клейну показалось, что он чувствует себя виноватым за вчерашние нелепые мысли.
  - Кстати, у нас ведь есть ещё одна проблема, и надо бы решить её пока мы на планете, - сказал он.
  - Ты имеешь в виду Эдвина Уэрдо? - спросил Смит.
  - Ну, если мы так быстро пришли к согласию, это признак серьёзности положения. Извини, может быть, я вмешиваюсь не в своё дело, но я насторожился, когда увидел, как наш дорогой Лукас смотрел на Эдвина.
  - Почему? - спросил Смит.
  - Ты уходишь от разговора! Лукас звонил тебе?
  Смит вздохнул, повернулся к Густаву.
  - Да! Ты прав! Речь шла об этом. Лукас уверен, что ещё один вампир службе не повредит. Он выразил желание нанять Эдвина.
  - И что ты сказал в ответ?
  - Что это не моё дело.
  Густав помолчал, пытаясь понять, до каких пределов откровенности готов допустить его Смит. С некоторых пор это стало трудной задачей, и Густав опять с тоской вспомнил прежние времена.
  - Боюсь говорить, что мне Эдвин не нравится, - осторожно сказал он. - Я его плохо знаю, но у меня сложилось впечатление, возможно ошибочное, что ты им тоже не вполне доволен.
  Смит сел в кресло.
  - Мой прямой и честный командир! Больно смотреть, как ты страдаешь, пытаясь деликатно выразить простую и понятную мысль. Да, мне труден разговор, но в очередной раз с тобой соглашусь. Эдвин Уэрдо и у меня вызывает серьёзные опасения. Благополучие вампира зависит от его же благоразумия, и именно этого качества недостаёт нашему общему знакомому. Мне приходится ходить на охоту вместе с ним, чтобы сохранить уверенность в том, что он не оставит после себя слишком подозрительный труп, а я люблю убивать в одиночку. Впрочем, и это второстепенно. Беспечность одного вампира может поставить за грань выживания всю колонию, именно поэтому наши внутренние законы - жёсткая штука. Эдвин стал вампиром в слишком юном возрасте, ему едва исполнилось шестнадцать, а после превращения постоянно пребывал в крепких рамках общины. Вероятно, адекватное поведение в слишком свободном мире даётся ему с трудом.
  - Но ведь есть ты, - сказал Клейн.
  - Безусловно, я - сдерживающий фактор, тем не менее, не абсолютный. Я всегда был одиночкой и не гожусь в кураторы молодых вампиров. Эдвин подчиняется мне и правилам до тех пор, пока я есть, но и только.
  - Таким образом, если уйдёшь в дальний и долгий поход, результат которого плохо предсказуем, Эдвин может почувствовать себя совершенно свободным?
  - Вполне допустимое предположение.
  - И мой шеф, Антон Лукас, рискует нарваться на разнообразные неприятности.
  - Попробуй отговорить его, - сказал Смит. - Мне симпатичен этот человек, и я не хочу, чтобы он стал жертвой скандала, да и моё благополучие может пострадать.
  - Я попробую, - ответил Клейн без особой уверенности в голосе.
  
  
  
  Глава 2
  
  Три дня пролетели быстро, но выдались замечательными. Лоран ощутил грусть, когда всё тот же мощный флаер доставил команду прямо на космодром. Полностью готовое к походу судно дожидалось там. Лукаса друзья нашли на борту. Он оживлённо поднялся навстречу. Рядом стала девушка, почти одного с ним роста, стройная, одетая скорее по-мужски. Лукас представил её:
  - Мона, мой личный телохранитель.
  - Очень хорошо! - сказал Клейн. - Показывайте имущество. Что-то прежде я не замечал, чтобы вы нуждались в охране.
  - Обстоятельства изменились, - ответил Лукас.
  Клейн промолчал. Осмотрели корабль. Он заметно разнился от прочих человеческих судов, но управление выглядело похожим. В рубке Клейн с полным удовлетворением оглядел пульт и сел в одно из кресел.
  - Отлично! - сказал он. - Думаю, мы можем стартовать немедленно. У вас есть ещё сообщения, господин Лукас?
  Лукас кашлянул. Он выглядел смущённым. Он тоже сел, а Мона остановилась возле кресла.
  - Да, есть. Мы летим с вами: я и Мона.
  Клейн выпрямился, быстро взглянул на него, а Смит неслышно переместился ближе.
  - Я полагал, - резко сказал Густав, - что в игре участвуем мы трое. Мы - команда. Вы нарушаете правила, вмешиваясь в работу группы. Мы утратили доверие?
  - Нет! - поспешно ответил Лукас. - Я целиком доверяю вам троим. Я убеждён, что вы лучшая команда из тех, что когда-либо работала в Службе, и справитесь с любой самой сложной задачей, но следует учесть обстоятельства. Операция нацелена на компромисс. Ваши личные связи в среде беренов помогут подготовить почву, но затем потребуется человек, наделённый полномочиями для ведения серьёзных переговоров на соответствующем уровне. Очень полезно иметь такого человека под рукой. Я гожусь для данной роли, ну и, кроме того, я имею достаточную подготовку, чтобы не быть обузой и в бою, если дела сложатся неважно. Как и Мона.
  Клейн нахмурился. Чутко улавливающий его настроения Смит уже откровенно стал рядом, а всегда солидарный с друзьями Лоэ пристроился с другой стороны.
  - Прежде чем принимать решение, вам следовало обсудить его с нами, - сказал Клейн.
  Ощущая безоговорочную поддержку команды, он успокоился. Лукас вздохнул.
  - Я знал, что вы будете возражать, но войдите и в моё положение. Я хорошо понимаю ваше недовольство, и сам на вашем месте был бы разгневан, и все же выбора нет. Там должен быть кто-то из сенаторов, а я единственный из них, достаточно подготовлен для действий в опасной ситуации. Положение слишком серьёзно.
  - Не исключено, что именно поэтому и возражаю, - ответил Клейн. - Хотя вы вправе напомнить, что я работаю на вас.
  - Сейчас не время приказов, Клейн, - сказал Лукас. - У нас общее дело, и от слаженности усилий зависит его исход.
  Клейн всё понял прекрасно, но беспокоило его другое, и он прямо спросил:
  - Кто главный в команде?
  - Вы, - ответил Лукас. - Считайте меня пассажиром или подчинённым, пока этого требуют обстоятельства. К Моне всё сказанное тоже относится. Мы оба всецело готовы содействовать командиру и соблюдать дисциплину. У Моны, помимо прочего, имеются профессиональные права судоводителя. Мона!
  Лукас повернулся к девушке, и она, сохраняя прежнюю невозмутимость, положила на край пульта ключ.
  - Я тоже умею водить суда, - сухо сказал Клейн, достал свой ключ и положил рядом.
  - Лишний пилот нам не помешает, - примирительно заметил Лукас.
  То, что произошло затем, обернулось полной неожиданностью для всех присутствующих. Смит шагнул вперёд, и на пульт лёг третий ключ, совершенно такой же, как два предыдущих. Землянин не смог скрыть изумления. В наступившей напряжённой тишине Лоэ принялся озабоченно рыться в карманах. От души наслаждаясь ситуацией, он не спешил, перебирал завалявшиеся предметы, иногда с искренним недоумением их рассматривал и даже приговаривал про себя что-то успокаивающее. Он тянул паузу до последнего предела, и лишь когда атмосфера в рубке наэлектризовалась до опасного уровня, оставил в покое карманы и огорчённо развёл руками.
  - Прошу прощения! Я как раз вспомнил, что судоводительских прав у меня нет и никогда не было.
  Смит слегка улыбнулся дерзкой выходке, а Клейн усмехнулся вполне откровенно.
  - Очень хорошо! - подвёл он итог. - Я - начальник отряда. Своей неоспоримой властью назначаю капитаном судна господина Смита. Возражения и комментарии не принимаются к рассмотрению. Действуй Смит!
  Лукас воздержался от замечаний, когда вампир невозмутимо забрал свой ключ и поместил в приёмный паз. Бортовой компьютер отсканировал код, прокачал по базе данных и, посчитав его удовлетворительным, активировал рабочий комплекс. На пульте красиво загорелись разноцветные огни. Смит отрегулировал по своему росту кресло и доложил Клейну.
  - Корабль принял.
  - Отлично! Проходи предстартовую программу. Я свяжусь с диспетчером и запрошу коридор. Пассажиров попрошу занять места в салоне.
  Лукас не рискнул спорить, кивнул Моне, и оба человека покинули рубку.
  - Мы их сделали! - сказал Лоран.
  - Особенно ты, - согласился Клейн.
  Смит был занят, Клейн ему помогал, и Лоран почувствовал себя неприкаянным.
  - Меня ты тоже выставишь вон? - спросил он у Густава.
  - Мы одна команда и, следовательно, один экипаж. Садись в кресло.
  - И кем я буду? - спросил польщённый Лоэ.
  - Можешь придумать любую должность. Твоя главная обязанность - находить решения там, где их словно бы совсем нет. Ничего другого ты всё равно не умеешь.
  Лорана распределение полномочий вполне устроило. Он уселся удобнее и стал с растущим восхищением наблюдать за действиями Смита. Надо сказать, что Густав Клейн испытывал похожие чувства. Он хорошо помнил, как ещё год назад вампир не умел даже пользоваться компьютером. Прошедшее с тех пор время он использовал с толком. Кораблём управляла твёрдая рука. Вампир легко прошёл все предусмотренные программой тесты и, получив коридор, поднял судно со стартового поля. Взлёт оказался жёстким. У Лорана потемнело в глазах, и он вспомнил берена Кретона, водившего свой катер с тем же энергичным напором. Интересно, смогут они повидаться в новом странном походе? Лоран закрыл глаза и, чтобы отвлечься от неприятных ощущений, принялся размышлять о возможных вариантах грядущих событий.
  - Не нравится мне всё это, - прозвучало минуту спустя. Лоран полагал, что глупо страдать в одиночку.
  - Согласен, - отозвался Клейн. - Попытка отчаянная и где-то даже безрассудная, но всё же есть надежда и на успех.
  - Ты не поверишь, но я не об этом. Лукас, вот кто меня беспокоит, о чём-то он умалчивает.
  - Мне показалось, что он пытается вести честную игру. Смит?
  Смит, слишком занятый, чтобы давать развёрнутый ответ, отрицательно покачал головой.
  - Здесь всё сложнее, - сказал Лоэ. - Я не думаю, что Лукас утаил важную информацию, по крайней мере, сознательно, но в нарисованной им картине недостаёт существенных элементов. Может быть, он и сам ещё плохо сознаёт, что не так. Я доверяю своему чутью.
  Клейн нахмурился. Он тоже доверял чутью Лорана.
  - Но Лукас пошёл вместе с нами в весьма рискованную вылазку.
  - Именно это беспокоит больше всего. Я сомневаюсь, что его аргументы убедительны.
  - Что ты предлагаешь? - спросил практичный Клейн.
  - Не полагаться ни на Лукаса, ни на его информацию. Что и как делать решаем исключительно мы трое.
  - Против столь категоричной постановки вопроса как раз нет возражений.
  - Вот и прекрасно.
  Смит, между тем, вывел судно на орбиту и ошвартовал к Базе для дозаправки. Так поступали все, кто отправлялся в дальний путь. Когда стыковка произошла, и топливо начало поступать в танки корабля, Смит повернулся к Густаву Клейну.
  - Какой курс, командир?
  Клейн задумался. Лукас подразумевал барражирование в зоне наиболее вероятного контакта, но после слов Лорана Клейн неожиданно даже для себя самого переменил почти принятое решение. Ему передалось ощущение анормальности происходящего, и он сказал:
  - Курс в Пустое Море.
  Брови Смита удивлённо дрогнули на бесстрастном лице, но вампир был слишком сдержан, чтобы допускать непродуманные высказывания. Он углубился в штурманскую работу. Лоран ничего не понял, для него все названия звучали ново, да он и не вникал, целиком захваченный грандиозным зрелищем орбитального заправочного комплекса.
  Пустым Морем космонавты называли между собой малопосещаемый район Галактики. Периферийный угол космоса, изрядно замусоренный всякой летающей мелочью, но бедный пригодными для обитания мирами. Бывали там только любопытствующие научные экспедиции, да и то редко. Густав Клейн ещё раз мысленно посоветовался с самим собой, но принятое странное решение подтвердил.
  - Я буду у себя, - сказал Густав Смиту. - Просмотрю последние донесения. После разгона сообразим что-нибудь вроде обеда.
  - Да, командир, - ответил Смит.
  Когда Клейн вышел, Лоран спросил в пространство.
  - Почему прямо здесь нельзя смотреть донесения?
  - Ведомство дорожит секретами, тебя это смущает?
  - Нисколько. Мне всё равно. Я мешаю работать?
  - Мне всегда приятно твоё общество, Лоран, - не отвлекаясь от компьютера, ответил Смит.
  Лоэ минуту нежил чувствительную душу в бальзаме добрых слов, но долго молчать было не в его привычках.
  - Понимаю, что впереди одни неприятности, хотя смутно уяснил, как именно предстоит на них нарываться.
  - Признаться, я тоже, - сказал Смит, - но, поскольку приключения обычно сами находят, мало переживаю по этому поводу.
  Лоран вздохнул и помрачнел.
  Смит долго не замечал его состояния, так как погрузился в работу. Следовало отсоединиться от заправочной станции и выйти на стартовую позицию для разгона. Собственно говоря, бортовые системы отлично справлялись сами, программа работала стандартная, но Смит счёл нужным проследить за исполнением, как и полагалось по инструкции. Компьютер тихо шелестел, общаясь с аналогичными устройствами базы. Одно за другим возникали на экране сообщения о готовности. Убедившись, что требуемые манипуляции совершены, Смит ввёл в исполнительный блок штурманскую прокладку и по громкой связи объявил о вхождении судна в процесс ускорения. Лишь теперь он обратил внимание на Лоэ, а главное, на его непривычное молчание.
  - Ты останешься здесь?
  - Если это не противоречит правилам.
  - Моим - нет, а я капитан этого судна.
  Лоран даже не улыбнулся, и, поглядев на него, Смит понял, что разговор следует начать ему.
  - Трудно смириться с тем, что потерял его?
  - Что? - воскликнул Лоран, застигнутый врасплох. - Ты о ком?
  Смит на лишний вопрос не ответил.
  - Если бы он воздействовал на тебя, как мы умеем, я бы почувствовал, но ничего подобного не случилось. Он взял чем-то другим. Скажи, Лоран, Менард действительно тебе так нужен?
  - А это что-то изменит? - ответил Лоэ. - Всё в прошлом, и сожалеть поздно.
  - Возможно.
  - Извини! - горячо заговорил Лоран. - Тебе, наверное, неприятно слышать этот бред. Я хочу слишком многого, и обижаю друзей. Я постараюсь выкинуть из головы лишние глупости. Всё великолепно.
  - Прекрати, вот теперь ты точно утратил чувство меры. Я не в силах заменить близнеца, даже если очень постараюсь, но попробуй взглянуть на ситуацию с другой стороны. У тебя есть шанс вспоминать Менарда таким ярким и обаятельным, каким ты его знал. Трудно сказать, как изменилось бы мнение о нём, общайся вы немного дольше.
  Довод подействовал неожиданным образом, Лоэ засмеялся и почувствовал себя освежённым. Менард был фееричен и понимал его, как никто другой, но Смит всегда оставался лучшим. Эта истина не нуждалась в доказательствах. В чём-то существенном вампир увидел проблему отчётливее самого Лорана. Менард обернулся для Лоэ вожделенной игрушкой, которой не дали наиграться всласть, праздником, ушедшим слишком быстро, когда душа ещё жаждала веселья. Так и полезно вспоминать его: с удовольствием, но редко.
  - Ты тоже всё время водил меня за нос, - сказал Лоэ. - Вы оба и образованнее, и умнее, чем хотите показать.
  - Мы учились в самых престижных университетах планеты Земля, за долгую жизнь ни одного, наверное, не пропустили, но меня всегда привлекали естественные науки, и мои знания безнадёжно устарели, а Менард предпочитает изящные искусства.
  - И стихи он тоже читал?
  - Даже длинные поэмы. Великое множество их он помнит наизусть, так что и здесь вы нашли бы общий язык.
  Лоран вздохнул, но без прежней мучительной грусти.
  - Мне нравилось разговаривать с ним. Он видел меня насквозь, но, в отличие от вас, не щадил, и общение весьма заметно тонизировало. Кстати, а куда мы летим?
  - Навстречу неизвестности, это всё, что я могу сказать.
  - Мне довольно. Надеюсь, Менард без меня тоже слегка скучает. Было бы забавно, правда?
  
  Бездны космоса велики по сравнению с человеческой малостью и безнадёжно пусты. Полёт продолжался вторую неделю, но ничего не происходило. В начале пути Лоран держал душу в боевой готовности, помня о грядущих испытаниях, потом ожидание надоело, и он успокоился. Сказал себе, что друзья постараются известить о наступлении перемен к худшему, и зачем тогда даром расходовать нервную ткань? Приноравливаться к спутникам не приходилось. Двое из них - его товарищи, испытанные и знакомые насквозь, а двое других старались вести себя, по возможности, незаметно, чтобы меньше раздражать Густава Клейна.
  Антон Лукас вызывал у Лорана вялые эмоции: ну контрразведчик, каких кругом, как выяснилось, полно, а вот на Мону он поглядывал с любопытством. Почему красивые девушки берут на себя грубую мужскую работу? Неужели с такой яркой внешностью нужно ещё самоутверждаться? Как-то, застав Лукаса одного в гостиной, Лоэ спросил об этом. Антон вопроса не понял, у него сложились собственные представления о предмете.
  - Женщины надёжнее как телохранители, - сказал он. - Они меньше отвлекаются.
  Лоран махнул на него рукой. Таш, Лариса, Мона - вряд ли суждено их понять, и по-прежнему эти девушки его слегка пугали.
  Свободное время обитатели судна, как правило, проводили вместе. Лоран находил ситуацию забавной. Подобное поведение напоминало ритуалы некоторых животных, особенно крупных хищников, что стараются избегать таким способом опасных столкновений. Антон Лукас поставил подчинённого в неловкое положение и сознавал сложность момента. Оба контрразведчика разговаривали друг с другом подчёркнуто вежливо и избегали оставаться наедине. Лоран любил наблюдать за ними.
   На второй неделе пути отношения утряслись и устоялись настолько, что Лоэ начал испытывать беспокойство изнывающего от бездействия ума. Роман, взятый с полки наугад, лишь усугубил скуку. Несмотря на то, что читал детектив, Лоран даже не хотел знать, кто убил тетушку, стремился только понять - за что. Украдкой от окружающих и от самого себя Лоран заглянул на последнюю страницу, "за что" не узнал, но убедился в виновности неприятного ему главного героя и этим утешился.
  Бросив книгу в угол дивана, Лоран огляделся. В наличии оказались все. Лукас расположился за столом и, по предположению Лорана, изучал донесения агентов. Клейн занял место напротив и тоже работал. Представления о реальной деятельности контрразведки Лоэ имел смутные, но невежество мало его беспокоило. Мона в кресле недалеко от входной двери, листала журнал. Странная оказалась девушка: невероятно сдержанная. Лоэ не помнил её голоса, потому что редко слышал его. Смит находился рядом с Лоэ на том же самом диване. Пристроив на колено ноутбук, он просматривает таблицы, состоящие в основном из цифр. Лоран попытался вникнуть в смысл однообразных столбцов, но быстро устал.
  - Изучаешь финансовый отчёт? - спросил он у Смита.
  - Совершенно верно. Получил с Земли перед стартом, но подробно смотрю сейчас. Толковая молодая женщина Лидия Кузнецова. С каждым днём всё более убеждаюсь в её отменной квалификации.
  - Кто? Ах да, помню. Мы ходили в театр. Я думал, она всерьёз увлекается искусством. Клейн рассказывал, что все мы обязаны ей жизнью.
  - Верно. Теперь она замужем и управляет моими делами на Земле.
  Смит отвлёкся от монитора, глаза его слегка сощурились.
  - Я отсутствовал более двух веков, и за это время моё имущество не только не пострадало, но значительно преумножилось. Человек, которому я вручил для ведения свои дела, передал должность сыну, и затем ещё ряд поколений распоряжался моим добром, ревностно следя за его сохранностью. Последний в династии имел одних дочерей, да и те не питали склонности к фамильному занятию. Мне повезло, что я встретил эту молодую женщину. Теперь прежний управляющий может со спокойной душой уйти на покой. Он немолод.
  Смит помолчал, словно удивляясь нехарактерной для него длинной речи, потом всё же опять заговорил:
  - Знаешь, он заплакал, увидев меня. Должно быть, семья утратила надежду обрести когда-либо владельца порученного её попечению имущества.
  - На удивление честные люди. Впрочем, они ведь не могли знать, где находится хозяин, и присматривают ли за ними чьи-то внимательные глаза.
  Лоран подумал, что начал мыслить категориями циника Менарда и продолжать остерёгся. Взгляд, блуждая по каюте, задержался на девушке, она сразу почувствовала это и подняла глаза от журнала. Лоэ поспешно отвернулся. Он собрался пойти в свою комнату и пораньше лечь, когда тишину взорвал тревожный сигнал.
  
  Первым, как всегда, отреагировал вампир. Он одним прыжком пересёк помещение и выскочил за дверь. Следом устремился Клейн. Мона практически не отстала от него. Лоэ понял, что прошёл хорошую школу, когда обнаружил себя впереди Антона Лукаса. Он мог гордиться результатом. Когда Клейн ворвался в рубку, Смит уже сидел за пультом.
  - Корабль, - сообщил он своим ровным, как будто лишённым эмоций голосом.
  - Корабль беренов, - уточнил Клейн, усаживаясь рядом.
  Он оглянулся на толпу за спиной, но смилостивился и никого не выгнал.
  - Команде занять места по боевому расписанию, - сказал он.
  Понять его можно было по-разному, но Лоэ, Лукас и Мона предпочли осмыслить приказ однозначно, и мгновенно заняли три свободных кресла. Оружия на судне всё равно не было.
  Вампир сосредоточенно исследовал ближайшую часть вселенной, затем доложил Клейну:
  - Более ничего: убежища, других кораблей. Он один.
  - Почему системы слежения обнаружили так поздно? - сердито спросил Клейн.
  - Был экранирован. Сейчас защита снята.
  - Интересно, а почему?
  - Я не знаю, - сказал Смит. - Мы сближаемся. Какие последуют приказы?
  - Выходи на параллельный курс. Сближение не форсируй.
  - Есть.
  Руки вампира легли на пульт, пальцы мгновенно произвели требуемые действия. Лорану не хватало опыта, чтобы видеть на экране что-либо понятное, поэтому он оглядел товарищей. Вампир казался абсолютно спокойным, Клейн собранным и готовым к любой неожиданности. У Лукаса краска выступила на щеках, и даже Мона выглядела слегка взволнованной. Лоэ подумал, что надо бы собственному лицу придать более мужественное выражение и пожалел, что заранее не прорепетировал перед зеркалом. Мучило желание сесть ближе к Смиту, но, к сожалению, кресла оказались привинчены к полу.
  - Сближение ноль, - доложил Смит, нарушив царившую в рубке тишину. От неожиданности Лоэ едва не подпрыгнул.
  - Принято, - машинально отозвался Клейн.
  Теперь оба судна шли параллельно. В одну сторону, с одинаковой скоростью, и ничего более не происходило. Молчание в рубке затянулось. Антон Лукас с трудом удерживался от вмешательства - по нему было видно, а Густав Клейн задумчиво смотрел на экран и команд не подавал. Лоран Лоэ, менее всех наделённый талантом терпения забеспокоился первым. Он поглядел на Клейна, настойчиво попытался заглянуть в лицо Смиту, и вампир как всегда уловил его тревогу и даже понял её причину.
  Густаву трудно с налёта преодолеть барьер между веронами и беренами, слишком прочно и давно сооружение воздвигнуто в сознании. Общение с капитаном Кретоном пошатнуло конструкцию, но до окончательной гармонии дело не дошло. Следовало мягко помочь.
  Смит повернулся к пульту, пальцы легли на клавиатуру связи, мгновение помедлили и стремительно отстучали сигнал. Клейн вздрогнул и вернулся в реальный мир.
  - Я пытаюсь связаться с ним, - ровно сказал Смит. - Извини, Густав, что забыл спросить твоего разрешения.
  - Ерунда! - ответил Клейн. - Ты делаешь всё что нужно. Кроме того, задача в твоей компетенции. Система кодов?
  - Стандартное поле общения.
  Клейн хотел спросить, откуда вампир знает беренскую систему кодов, но при Лукасе постеснялся. Смит угадал его затруднения и перешёл в разговоре на язык вероятного противника.
  - Спросил у Кретона. Он сказал, я запомнил. Могло пригодиться. Пригодилось.
  Едва вампир договорил, как ожил приёмник.
  - Он отвечает! - воскликнул Клейн.
  Смит принял чужой сигнал. На борту не было адаптированного дешифратора, но ответ пришёл открытым текстом, и Смит вывел его на монитор связи. Друзья впились глазами в экран. Лоран читал слегка забытые беренские слова по складам. Осилив короткое послание, он помотал головой и повернулся к вампиру.
  - Я ошибаюсь? Или вообще ничего не понимаю? Это шутка?
  Лукас, наконец, сломался.
  - Что происходит? - спросил он.
  - Не отрываясь от пульта, Смит пояснил:
  - С нами говорит мозг чужого корабля, компьютер. Он не уверен, что на борту есть живые берены - не подтверждает ни их наличия, ни их отсутствия. Происходящее выше его понимания, и именно поэтому, сняв защиту, он подпустил к себе постороннее судно и ответил на вызов. Идентифицировать нас он тоже не может, но мы связались с ним, используя стандартные символические ряды, принятые у беренов, и кредит доверия получен.
  Лукас, к чести его, от дальнейших вопросов воздержался. У Смита и без этого хватало работы. По беренскому обычаю, прежде чем вести дальнейшее общение, следовало обозначить себя. Перед Смитом стояла трудная задача, и он целиком ушёл в переговоры с бортовым мозгом чужого судна. Лоран заметил, что Мона внимательно наблюдала за его действиями и даже прислушивалась к незнакомым беренским словам, которыми Смит обменивается иногда с Клейном. Вскоре на центральном экране появилось изображение чужого судна.
  - Частная яхта, - сказал Клейн.
  - Да, элегантная вещица. Что будем делать?
  Клейн задумался, но теперь эта пауза была конструктивна. Густав просчитывал варианты.
  - Он позволит нам подняться на борт?
  Смит кивнул и снова послал запрос, а через минуту получил ответ. Беренский компьютер соглашался принять группу со встреченного корабля. Клейн ожил: возможность действовать всегда его воодушевляла. Он отдал приказ:
  - Производим разведку. Смит со мной. Старшим остаётся Лоэ.
  - Слушаюсь, - ответил Лоран.
  Он привык к аналогичным распоряжениям, но сейчас пришло в голову, что прежде рядом был Менард и ненавязчиво делал за Лорана то, что надлежит делать начальнику. Лоран испуганно оглядел недоступный пониманию пульт. Смит наклонился к нему, сказал вполголоса:
  - Связь я включил, запись тоже, кроме того, ты командир, а не исполнитель и самому делать что-либо не обязательно.
  Лоэ посмотрел на друга с горячей благодарностью.
  Смит подвёл свой корабль вплотную к чужому и занялся конформацией шлюзов. Когда оба компьютера доложили о стыковке, Смит ободряюще улыбнулся Лорану и ушёл вслед за Клейном.
  Терзаемый вынужденным молчанием Лукас глубоко вздохнул, но промолчал. Он старался соблюдать условия игры, что сам и установил.
  
  Шлюзовые барьеры преодолели без затруднений. Боевых скафандров на борту земного корабля не имелось, но биологические друзья на всякий случай надели. Движений они не стесняли. Клейн уверенно пошёл вперёд, он достаточно хорошо ориентировался на кораблях беренов. Через несколько минут вампир и верон достигли ходовой рубки. Дверь оказалась разблокирована, корабль встречал как своих, и Клейн подумал мельком, что машина оказалась приветливее её создателей.
  Едва вошли в рубку, как Густав сразу понял, почему компьютер не сумел сообщить что-либо определённое. Поставленная задача оказалась принципиально неразрешима для объектов его класса. Оба члена экипажа находились на местах, и их опознавательные жетоны были надёжно соединены с нервной системой корабля, но кораблю долго пришлось бы дожидаться приказов: оба берена были мертвы. Клейн рассматривал их. Мужчина и женщина. Совсем юные. Безобразие смерти уже коснулось открытых лиц, стерев красоту жизни. В душе Клейна шевельнулась злость.
  - Что скажешь, Смит?
  Вампир быстро осмотрел трупы.
  - Двое суток, возможно, чуть больше.
  - Убиты?
  - Без сомнения. У женщины сломана шея, мужчину ударили по затылку. Оба яростно сражались, прежде чем погибнуть. Убиты не здесь. Трупы помещены в кресла спустя продолжительное время после смерти.
  Смит нахмурился и ещё раз более внимательно исследовал труп женщины. Он раскрыл шлем, но Клейн воздержался от выговора за нарушение правил. Густав склонился над пультом и дал команду компьютеру перекачать информацию на земное судно.
  - Проверим остальные помещения, - сказал он вампиру, заметив, что тот закончил осмотр и о чём-то глубоко задумался.
  - Да! - отозвался Смит. - Быстрее.
  Он выглядел мрачнее тучи. Отстранив Клейна, Смит решительно вышел из рубки и спустился в жилой блок. Густав удивился, но, ничего не спрашивая, пошёл следом, и скоро понял, что так встревожило друга. В одной из кают парила в воздухе силовая колыбель. Изящное сооружение выглядело целым, но вокруг царил разгром: детские вещи разбросаны, на полу раздавленная упаковка питательной смеси. Вампир шагнул вперёд и поднял предохранительный конус. Колыбель, как и следовало ожидать, оказалась пуста. Смит отстегнул перчатку, кончики пальцев обследовали нежную внутреннюю поверхность детской постели.
  - Я не ощущаю здесь смерти, - сказал вампир. - Его унесли живым.
  - Это ещё не значит, что он жив до сих пор.
  - Безусловно.
  - Вернёмся в рубку, - предложил Клейн. - Если и есть ответы на вопросы, их нужно искать там.
  Два мёртвых тела терпеливо дожидались милосердной заботы, и друзья помедлили, не решаясь хозяйничать на чужом судне. Оба ощутили искреннюю жалость к юным беренам, погибшим так нелепо и непонятно. Клейна мучили мысли о ребёнке и его неясной судьбе. Густаву не любил, когда обижали слабых. Поглядев на Смита, он понял, что вампир испытывает сходные и, может быть, даже более сильные чувства. Впору пожалеть тех, кто всё это сотворил - их ждёт незавидная будущность.
  - Я займусь погибшими, - сказал Клейн, - а ты попробуй наладить более тесный контакт с компьютером яхты. Нам нужно его содействие.
  Смит кивнул и склонился над пультом. Оба рабочих кресла были заняты, но вампир легко переносил неудобство. Клейн нашёл упаковочную плёнку, аккуратно завернул тела и отнёс в морозильную камеру. Она пустовала, что тоже выглядело странным. Кресла на всякий случай следовало продезинфицировать. Справившись с этой работой, Густав ещё раз внимательно осмотрел судно и вернулся в рубку.
  - Как у тебя?
  - Всё хорошо.
  Клейн и Смит посмотрели друг на друга, пришла пора что-то решать. Они с самого начала разговаривали по-беренски, чтобы не смущать чужой речью компьютер яхты, вполне приспособленный к принятию голосовых команд. На борту собственного судна их понимали не все, но это было на руку.
  - Куда шла яхта? - спросил Клейн.
  - Примерно туда же, куда и мы: на свалку.
  - А откуда?
  - Вот это интереснее, - ответил Смит. - Записи курсографа изъяты, кассета почти пуста, и маршрут судна мы можем проследить только за истекшие двое суток.
  - То есть, с момента смерти экипажа? - уточнил Клейн.
  Он сел в одно из продезинфицированных кресел, и охранные системы не возразили против вторжения в суверенное пространство. Смит остался на ногах.
  - Совершенно верно. Так вот, судно вышло из окраинной области того же самого Пустоморья.
  - Как это может быть? - удивился Густав, но тут до него дошло. - Ты хочешь сказать, что траектория полёта криволинейна?
  - Именно. Курс задан следующий: выйти из области свалки, описать дугу с умеренным радиусом и войти в самую середину Пустого Моря. Дальше двигаться прямо до получения дальнейших указаний.
  - В вечность, пока не кончится горючее, - задумчиво сказал Густав Клейн. - Горючего, кстати, полные баки, а вот запасы продовольствия изъяты полностью. Мёртвому экипажу они зачем? Кто-то мило пошутил.
  Они опять посмотрели друг на друга. Два судна бок о бок неслышно неслись по заказанному пути в никуда.
  - Нельзя бросить яхту, - сказал Клейн. - Мы нашли чужое судно и наш долг вернуть его хозяину. Владельцами, судя по найденным мной в жилой каюте документам, были погибшие берены, но их ребёнок ещё возможно жив. Наследник. Нам придётся отыскать его.
  Клейн почувствовал, что Смит одобрил каждое произнесённое слово.
  - Я могу рассчитать прямой маршрут, - сказал вампир. - Нам нет нужды возвращаться по следу.
  - Действуй! - ответил Клейн.
  Что ж, теперь предстоял нелёгкий разговор с Лукасом.
  
  
  Глава 3.
  
  Оставлять кого-либо на борту яхты нужды не было, всего-то дать компьютеру программу самостоятельно следовать в кильватерном следе земного судна. Смиту и Клейну показалось даже, что он с удовольствием выполнит полученный приказ. Может быть, берены ухитряются наделять корабельные машины чувством долга? На яхте проблем не возникло, они начались на родном судне.
  У Лорана, конечно, хватило ума воздержаться от перевода того, что услышал. Он сослался на скверное знание языка. Лукас уже не сидел в кресле, а сердито расхаживал по рубке. Он хотел знать, что происходит, и желал получить объяснения, почему это происходит вообще. Густав Клейн его понимал, но действовать намеревался по собственному сценарию.
  - У нас нет времени заниматься посторонними вещами, данное расследование выходит за пределы поставленной задачи, - сказал Лукас, когда Клейн коротко осветил ситуацию.
  - Сложно утверждать наверняка, - ответил Клейн.
  Придётся обострять отношения, а всё и так непросто. Они стали лицом к лицу, словно готовились сражаться, отстаивая каждый свою правду, и Клейна насторожил возникший разлад. Присутствовал на заднем плане странный оттенок. Лоэ обратил внимание на то, что Мона тоже поднялась с кресла. Смит углубился в прокладку курса. Лоран встал и храбро занял место рядом с Клейном.
  - Наша цель - предотвратить войну! - сказал Лукас. - Пока мы решаем чьи-то частные проблемы, могут произойти новые столкновения, и последствия промедления окажутся роковыми.
  - Я всё помню, - ответил Клейн, - но, обозначая цель, вы отдали командование в мои руки, и мне решать, каким способом я буду её достигать. Любая случайность - часть непонятой нами закономерности. Если мы встретили беренскую яхту, значит, нам суждено было её встретить. Произошедшая трагедия тоже способна уложить свой кирпич в стену гипотетической войны, и поэтому нельзя оставлять её за спиной. Вести переговоры о мире надлежит с открытым сердцем. Что мы скажем тем, к кому придём? Что у нас не нашлось времени для того, чтобы защитить ребёнка? Жестокий ответ. По обязанности сильных мы должны сражаться за благополучие граждан всех миров. Только тогда мы будем сражаться за правое дело.
  Лоран, слушавший Клейна с приоткрытым от изумления ртом, едва удержался от аплодисментов.
  - Как замечательно ты сказал! - воскликнул он. - Как верно и хорошо! Я сам не мог бы лучше!
  Лоран повернулся и гордо выступил вперёд.
  - Вот наша позиция! - заявил он. - Если солдат, воспитанный для драки хранит в душе такие проникновенные слова, к нему, поверьте, есть резон прислушаться.
  Лукас хмуро помолчал, потом всё же нашёл в себе силы искать пути к взаимопониманию.
  - С политической точки зрения подход оправдывает себя, но вся беда в том, что время работает против нас. Разве имеющейся информации мало для работы?
  От вскипевшего в душе возмущения Лоран не сразу понял, что следует отвечать. Клейн опередил. Взяв за плечо, Густав отодвинул Лорана назад, словно предпочёл остаться с Лукасом один на один. Он устал тратить действительно драгоценное время на болтовню.
  - Всё. Дискуссия закрыта. Вы привыкли мыслить глобально, Лукас, а я простой солдат. Тем не менее, командую здесь я, да и сила на моей стороне.
  - А вот в этом я бы не был так уверен! - прозвучал нежный голос.
  Получилось, что в сторону двери никто не смотрел, да и зачем было следить за ней, если весь экипаж находился в рубке? Клейн стремительно повернулся, Лоэ выглянул из-за его плеча. Смит вскочил с кресла, и волосы метнулись в лицо, когда он резко развернулся на месте. Он отбросил их точно так же, как это делал Менард.
  Эдвин Уэрдо вошёл и аккуратно затворил дверь. Он держался непринуждённо, хотя его внезапное появление потрясло всех присутствующих, не исключая Лукаса и Моны. Девушка явно вообще была не в курсе, Клейн сразу понял это по тому, как она сместилась, учитывая возникновение ещё одной потенциальной угрозы. Для Лукаса появление малыша Уэрдо лишь отчасти явилось сюрпризом: без его помощи лишний вампир не смог бы оказаться на борту, но, видимо, заключённый договор предусматривал менее эффектное появление тайного союзника на общей сцене. Клейн почувствовал, как в душе закипел справедливый гнев. Он повернулся к Лукасу.
  - Что всё это значит? Пора объяснить!
  Лукас промолчал. Его ситуация тоже застала врасплох, и он не приготовил оправданий. Клейн, в общем-то, обошёлся без них. Замысел Лукаса выглядел ясным: он поместил вампира в тайник на корабле в качестве боевого резерва. Вполне разумная мера. В случае захвата корабля Эдвин мог бы, оставаясь свободным, результативно содействовать остальным. Вот только он оказался плохо дисциплинирован. Наскучило ему одиночество, и вампир раньше времени покинул убежище.
  Смиту немая сцена надоела быстрее всех. Он так же резко развернулся и снова сел за пульт, расчёт курсовой программы счёл важнее разборок. Эдвин издали с любопытством пригляделся к его действиям. Клейн почувствовал, как в душе опять холодно закипает ярость.
  - Предстоит менять курс, поэтому попрошу пассажиров покинуть ходовую рубку, и тот, кто вынудит меня повторять приказ, обязательно пожалеет об этом.
  Спорить остерёгся даже Эдвин, чего Клейн в глубине души опасался. Дождавшись, пока все трое выйдут, он задвинул дверь, сработала блокировка, Густав сел и довольно долго мрачно молчал. Смит закончил вводить программу и присоединился к нему. Некоторое время они оба мрачно молчали, но Смит чувствовал помимо возмущения ещё и вину. Он заговорил первым:
  - Я должен был понять, что Лукас поддастся соблазну.
  Клейн посмотрел на него, рассеянно кивнул.
  - Мы оба оказались глупцами.
  - Может быть, вы объясните мне, откуда взялся Эдвин? - спросил Лоэ. Теперь, когда тягостная пауза закончилась, и он решил вставить слово.
  Ответил Клейн.
  - Мы осмотрели судно после старта и сразу заподозрили наличие скрытого помещения, но полагали, что в тайнике Лукас хранит оружие и снаряжение, не стали заострять внимание. Теперь ясно, какое там пряталось оружие.
  - Я понимаю, что вы недовольны, - осторожно продолжал Лоэ, - но почему наличие Эдвина на борту расценивается, как отрицательный фактор?
  Смит и Клейн переглянулись, и отвечать теперь пришлось Смиту.
  - Когда впереди ждут опасности, есть лишь одна вещь, которую нужно знать о том, кто разделяет твой путь: что он ценит дороже - собственное высокомерие или жизнь. Эдвину ещё не случалось выбирать между этими двумя понятиями, и кто может сказать, что он решит?
  - Ты боишься, что он подведёт?
  - Он тихо и спокойно существовал в заповеднике долины почти две сотни лет. Он не знает, что такое война, что такое голод. Он забыл, что вампир тоже смертен и, следовательно, должен опасаться за своё благополучие. Трудно рассудить, как он поведёт себя, когда в нас начнут стрелять, а ведь начнут, вот в чём несчастье.
  - Ладно! - подвёл итог Клейн. - С самого начала всё шло не так. Отыграть обратно - возможность утеряна: не выкинем же мы Эдвина в космос, хотя в целом мысль и неплохая. Начнём понемногу смиряться с тем, что получили. Смит, как у тебя?
  - Курсовая программа готова, я её ввёл.
  - Что с яхтой?
  - Алгоритм в главном компьютере судна и отрепетирован.
  Клейн глубоко вздохнул, сбрасывая отрицательные эмоции, и сказал:
  - Спасибо, друзья. Без вас пришлось бы совсем скверно. Вперёд!
  Смит, соблюдая правила, оповестил пассажиров о предстоящем маневре, но проверить их местонахождение не потрудился. Он бросил корабль в ускорение с привычной резкостью. Лоран почувствовал, как зашевелилось кресло, компенсируя перегрузку.
  Разгон занял короткое время, и неприятные ощущения скоро исчезли. Клейн ушёл, а Смит и Лоэ остались в рубке. Смит задумчиво просматривал информацию, скачанную с компьютера яхты, время от времени уточняя что-то в лоции, выведенной на соседний монитор. Лоэ размышлял о своём. Иногда он глядел на Смита, словно испытывал колебания. Потом, убедившись, что работа, которой занят Смит, срочная в меру, решился отвлечь вопросом.
  - Смит, ты, правда, так считаешь?
  - Прости, я не понял.
  Лоран вздохнул.
  - Ты сказал, что лишь тот, кто ценит высокомерие более чем жизнь, достаточно надёжен в бою.
  Смит удивился, убрал руки с пульта, и изображения замерли на экранах, терпеливо дожидаясь, когда он вернёт им своё внимание.
  - Может быть, слегка прямолинейно, но, по сути, верно.
  - А как же я? - спросил Лоран. - Ко мне формула плохо подходит. Я слишком робок и в любой момент могу подвести. Чем я лучше Эдвина? Как выдержу предложенное испытание?
  Смит слегка развернул кресло и внимательно посмотрел на друга. Лоэ насупился.
  - Однажды, мы говорили на эту тему, - сказал Смит. - Я полагал, всё ясно. Забавно иногда вспоминать ушедшие в прошлое времена нашего знакомства. Приглядываясь к тебе, я думал: "Какой храбрый паренёк! Знает, как опасно связываться с аристократами, но отстаивает своё право говорить то, что хочет". Представители моего сословия часто бывают мстительны.
  - Клейн предупреждал.
  Смит улыбнулся.
   - Когда берены в несчастливый для себя день вздумали связаться с нами, этот юноша повёл себя достойно и сделал всё, что было в его силах для общего освобождения. Вспоминаю, что, сражаясь с неизвестным, возможно, превосходящим меня силой существом, я попал в сложную ситуацию. Я нуждался в помощи, и кто как не Лоран Лоэ оказал её. Разве трус схватился бы за оружие, которым даже не умеет пользоваться и выстрелил, рискуя задеть своего?
  - Я очень боялся! - возразил Лоран. - Только победил второй страх: потерять тебя из-за того, что не хватило духу пойти на риск.
  - А ты знаешь, сколько людей, считающих себя храбрецами, поостереглись бы вмешиваться в схватку, утешаясь этим вполне достойным на первый взгляд оправданием?
  - Но я же хлопнулся потом в обморок, - хмуро сказал Лоэ.
  - Вот именно - потом, когда опасность миновала. Простительная слабость после испытания, но продолжим. Разве ты спасовал, когда огромный зверь прыгнул на тебя из зарослей в чужом лесу? Ты уложил все пули в цель даже с закрытыми глазами.
  - Ну, если быть до конца откровенным, я их закрыл позднее, - признался Лоэ. - От испуга.
  - В здравом разуме никто не бывает бесстрашен. Мы все преодолеваем себя: шаг за шагом, день за днём. Это жизнь. Устоять здесь и сейчас - уже великое достижение. Когда в подвале спортивного клуба ты бросился спасать Игнатия, разве ты не понимал, что себя подставляешь под удар? Вампиру, даже юному ножевое ранение - пустячный вред, но ты стал на его защиту, не меряясь судьбой. Разве сделанный выбор ни о чём не говорит?
  Лоран промедлил с ответом. Он растерялся, выслушивая похвалы: счёл их лишь отчасти заслуженными. Смит едва заметно улыбнулся. Самый крупный козырь он берёг напоследок. Смит сказал:
  - И последнее, что тебе всегда следует помнить: Менард никогда не полюбил бы труса, потому что слишком дорого ценит собственное высокомерие. Поверь мне, я знаю, о чём говорю. Предложив тебе дружбу, он поставил смертного человека рядом со своей бесценной персоной, а такое чудо случается, может быть, раз в тысячелетие, не чаще, так что у тебя есть причины не только высоко носить голову, но и при этом слегка задирать нос.
  Смит повернулся к пульту и опять положил руки на сенсорную панель. Уже сосредотачиваясь на мониторах, добавил:
  - Отдыхай, Лоран. Скоро лишимся такой возможности, а у меня ещё много работы.
  Лоран кивнул и вышел из рубки. От слов Смита на душе так потеплело, что впору было расплакаться. Трудно стоять плечом к плечу с теми, кто тебя превосходит, сам себе кажешься меньше ростом. Лоран всеми силами стремился уравняться, компенсировать физическую слабость и робость ясной работой ума, но человеку свойственно возвеличивать то, чем он не обладает. Лоэ восхищался совершенствами друзей и плохо сознавал, что и сам уже иной. Конечно, общение с инферном и инопланетянином с точки зрения здравого смысла выглядело сомнительным благом, но Лоран стал частью этого трио, и другая судьба показалась бы странной.
  Минут пятнадцать он бродил по центральному коридору, чтобы в одиночестве привести в порядок чувства, но, успокоившись, привычно пожелал общения. Заглянув в салон, и никого там не обнаружив, Лоран задумался. Смит и Клейн работают. С Эдвином и Лукасом в данный момент видеться не тянет. Лоран постоял у своей двери, но колебания быстро закончились, он отвернулся и тихо постучал в чужую. Отворили ему почти сразу. Мона удивлённо подняла брови, но шагнула в сторону, давая дорогу.
  - Входи, Лоран.
  Лоран вошёл.
  - Хочешь кофе? Я сварила свежий.
  - Хочу, - благодарно согласился Лоран.
  Он сел на диван, осторожно разглядывая девушку. Ощущение того, что она в любой момент может переломать ему все кости, постепенно исчезло, хотя осознание факта сохранялось. Мона выглядела обычной милой красивой молодой женщиной. Человек, как все люди. Лоран слегка расслабился.
  Налив кофе, Мона села напротив. Она не показала беспокойства или любопытства по поводу его появления, спросила:
  - У тебя ко мне дело?
  Лоран собрался с духом, глотнул кофе, горячая жидкость приятно согрела горло. Вкусно, хотя в глубине души Лоран признал, что Смит варит лучше.
  - Наверное, нет. Я зашёл просто так. Пообщаться. Ты меня прогонишь?
  - Нет, - ответила Мона.
  Лоран ободрился.
  - Делаем вместе одно дело, а ведь фактически незнакомы. Плохо. Я человек мирный, и люблю, когда все вокруг дружелюбны и счастливы. Я слишком бесцеремонен? Одно слово - и я тут же удалюсь.
  Мона слегка улыбнулась.
  - Я тоже люблю мир. Ты женат, Лоран?
  Прозвучало так внезапно, что Лоэ от растерянности едва удержал чашку.
  - Нет, - сказал он.
  Лёгкая заминка, видимо, не ускользнула от внимания девушки, она слегка сощурилась.
  - У тебя есть невеста?
  Настойчивые расспросы со стороны малознакомого человека могли вызвать недоумение, но Лоэ почему-то не почувствовал себя задетым. Он уловил горечь в голосе Моны, тщательно скрываемое страдание, и решил довести разговор до конца.
  - Теперь даже и не знаю, - сказал он. - Можно ещё кофе?
  - Конечно.
  Мона наполнила чашки, придвинула Лоэ конфеты.
  - Девушки ведут себя странно, - пожаловался Лоран. - Мы познакомились на вечеринке, знаешь, когда люди собираются вместе для того, чтобы подчёркнуто веселиться. Я всегда думаю: притворяются, или им, правда, это занятие приятно? Мы случайно сошлись в толпе, и она показалась мне очень красивой и слегка грустной. Кто-то окликнул её по имени: "Лорейн"! Я сразу подумал, что обязан познакомиться с девушкой, которую так зовут.
  Лоэ отхлебнул ещё кофе и машинально принялся уничтожать конфеты.
  - Мы ушли с вечеринки и гуляли по улицам, а потом сидели в довольно милом кафе на набережной. Мне казалось, что она меня понимает как никто другой. Думал, что нравлюсь ей, а она вдруг исчезла. Подхватилась с места и убежала, словно унёс порыв ветра, даже не оставила номер телефона. Я сидел в кафе и чувствовал себя дураком, а у стенки набережной стояло какое-то судно, и на крыше каюты спала собака. Не знаю, почему я это запомнил.
  - Вы потом встречались?
  - Через неделю я увидел её в театре. Она сидела в первом ряду и, судя по всему, скучала. Хорошо, что я заметил её в самом конце выхода, а то не довёл бы программу до конца. Мой номер шёл последним, и в зал я выскочил прямо в гриме. Она, к счастью, ещё была там, стояла в сторонке и ждала, когда освободится проход. Мы поднялись в мою гримёрную и сидели, пока не выгнали сторожа. Всё было чудесно, мы говорили обо всём на свете, но, как только вышли на улицу, Лорейн начала смотреть по сторонам и скучать в моём обществе. Даже запретила провожать её до дома.
  Лоран вздохнул. Он подумал, что Моне неинтересно слушать, но девушка была само внимание, и Лоран продолжил.
  - Так каждый раз. Она со мной и, словно бы, не совсем со мной, как будто я ей малоинтересен. Я ничего не понимал, а потом Лорейн исчезла и перестала отвечать на звонки. Адреса её у меня нет, да и зачем искать? Вряд ли я ей нужен.
  - Звучит грустно, но наводит на размышления, - сказала Мона. - У меня сложилось впечатление, что это не первый твой неудачный опыт.
  - Да, ты права. Девушки относятся ко мне несерьёзно, а ведь и жениться пора.
  Мона не спорила, напротив, слова Лоэ как будто отозвались сочувствием в душе, и в глазах опять появилась печаль, но если Лоран рассчитывал на ответную откровенность, то ошибся. Мона произнесла нейтрально:
  - Я думаю, вы ещё встретитесь, и попробуете устранить то, что стоит между вами.
  - Полагаешь, дело в недоразумении?
  - Может быть, твоя подруга замужем и боится ревнивого преследования супруга. Такой вариант приходил в голову?
  - Нет! - ответил Лоран. - Я считал, что не могу быть долго интересен, и Лорейн от меня устаёт.
  Мона поглядела на него иронично, грусть исчезла, и она задала очередной вопрос, которого Лоран не ждал:
  - Но всё же, объясни мне: зачем ты сейчас пришёл?
  Лоэ помялся, прежде чем ответить, и рефлекторно оглянулся на плотно закрытую дверь. Набравшись храбрости, он сказал:
  - Я хотел предупредить. Эдвин. Он опасен.
  Мона едва отреагировала на неожиданные слова, разве что взгляд стал более задумчив.
  - Чем же опасен этот мальчик?
  - Чужие секреты. Я не могу объяснить. Поверь, это серьёзно!
  - Я верю, - согласилась Мона. Она подумала ещё немного и спросила: - Он не человек?
  - Да, не человек, - быстро ответил Лоран, испытывая громадное облегчение от того, что не приходится изворачиваться и лгать.
  - Но твои друзья тоже не люди, - сказала Мона. - Почему ты считаешь безопасными их?
  Лоэ вздохнул.
  - Мне известна их чудовищная сила, но они проверены в бою, и угроза, что в себе несут, взвешена точно.
  - Красиво сказано. Ты их любишь.
  - Намного больше, чем самого себя. Я жив до сих пор потому, что они случились рядом.
  Мона улыбнулась.
  - Завидую, Лоран. Мне нравятся эти ребята. Что касается Эдвина, то, может быть, научишь меня обороняться от него?
  Глаза Лоэ широко раскрылись. А в самом деле, как? Много он сам наоборонялся, когда Менарду пришла охота развлечься? На Лорана накатили воспоминания, и он заново пережил испытанные тогда чувства. Пальцы невольно прикоснулись к пульсирующей под кожей жилке. Как бы жест не приобрёл статус привычки! Менард, что интересно, не гипнотизировал, в дело пошло сокрушительное обаяние, а, может быть, он и не развлекался. Вполне в его духе устроить приятелю близнеца такую вот проверку. Лоран вдруг понял, что слишком мало знает о вампирах, чтобы дать Моне внятный ответ.
  - Я попробую выяснить, - сказал он. Слегка помявшись, добавил: - Лукас сделал глупость и рискует страшно расплатиться за легкомыслие, но ты рискуешь больше, ведь по долгу службы тебе придётся стать между Лукасом и его смертью. Я бы защитил тебя, но сил человеческих для этого мало.
  Мона выслушала внимательно, и Лорану показалось, что поняла. Отчасти утешенный данным обстоятельством, Лоэ откланялся и пошёл искать Смита. В ходовой рубке оказалось пусто, в каюте и салонах Смита тоже не было. Лоран заглянул в каюту Клейна, но и там встретила пустота. Уже не надеясь особо на удачу, Лоран откатил дверь штурманской рубки. Здесь располагался резервный компьютер. Им редко пользовались, потому что вполне хватало главного, но комната, несомненно, относилась к владениям Смита.
  Вампир стоял у большого экрана, включенного и под завязку набитого маловразумительной информацией, Клейн сидел возле штурманского стола, на котором вместо рабочих инструментов поместились ёмкость с минеральной водой и три стакана.
  - О! Лоран! - сказал Клейн.
  - От кого вы здесь прячетесь? - спросил Лоэ, входя и закрывая за собой дверь.
  - Обсуждаем сведения, полученные от компьютера беренской яхты, - ответил Клейн. - Хотели позвать тебя, но полагали, ты занят.
  - Вы всё неправильно поняли! - сердито возразил Лоэ.
  - А что особенного? - удивился Клейн. - Люди всегда делают это.
  - Густав, не преувеличивай, - сказал Смит. - Лоран пытался перетянуть Мону на нашу сторону.
  - Я попробовал её предостеречь, но что я расскажу ей, если сам так мало знаю?
  - Что ты имеешь в виду?
  - Даже если рискну объяснить Моне, что Эдвин - вампир, я не в силах снабдить её действенным способом защиты.
  Смит посмотрел на Лорана, слегка склонив голову к плечу.
  - Находись здесь Менард - был бы ему повод повеселиться. Словно мы встретились лишь вчера. Нет такого способа, Лоран.
  - А серебро?
  - Разве оно задержало меня и Ротвеса, когда добирались до Виктора и Пабло? Ребятам повезло, что в городе болтались исключительно детёныши. Найдись там хотя бы один по-настоящему взрослый вампир, до нашего появления они бы не дожили. Эдвин уже вырос. Всё, что я могу сказать.
  Лоэ ответ расстроил и вызвал кучу новых вопросов, хотя задавать их не хотелось. Клейн сказал:
  - Когда вампиров становится больше, чем один, сразу начинаются проблемы. Пора привыкнуть, Лоран.
  Смит слегка помрачнел, но от замечаний воздержался.
  
  Двое суток спустя оба судна сбросили скорость и вошли одну из самых неприглядных областей космоса. Передвигаться здесь приходилось с максимальной осторожностью. Прямо по курсу неярко светила красная звезда, одна из тех, о которых помнят только каталоги. В её окрестностях болталось множество мусора смутного происхождения. Возможно, когда-то здесь были планеты, и на них кипела жизнь, но светило состарилось и пришло в упадок. Теперь здесь не приходилось рассчитывать на интересные встречи. Однако, если верить курсографу яхты, именно отсюда начало свой путь судно с мёртвым экипажем на борту. Где яхта скиталась прежде, и почему внимание владельцев привлекло такое странное место, установить не удалось, хотя над задачей трудились и оба компьютера и сам капитан.
  Ситуация нарисовалась сложная, и Клейн категорическим приказом загнал пассажиров в аварийный салон. Он и Лоэ хотел пристроить туда же, но претворение императива в жизнь потребовало бы физического принуждения, и Клейн сдался. Лоран устроился в рубке рядом с друзьями. Лоб его ещё сердито хмурился.
  Корабли медленно продвигались вперёд. Смит знал точные координаты цели, и скорость можно было бы прибавить, но Смит предпочёл осмотреться на подступах к объекту. Два трупа на борту яхты ненавязчиво взывали к осторожности. Довольно крупный обломок следовал примерно в нужном направлении, и Смит использовал его как прикрытие. Кроме того, выслал вперёд несколько разведывательных зондов.
  Работы в рубке хватало, поэтому Клейн взялся помогать Смиту в качестве второго пилота. Цель находилась на орбите красной звезды, и пришлось учесть смещение. Источником информации послужила память компьютера яхты. Параметров для расчета хватало, и Смит справился легко. Сейчас трое друзей разглядывали на экране изображение, передаваемое зондами. Судовой компьютер доложил, что идентификация произведена. Они вышли на объект.
  - Не может быть! - первым высказался Клейн. - У меня галлюцинации, или планета похожа на убежище беренов?
  - В самом деле! - поддержал Лоэ. - Густав прав.
  - Это и есть убежище, - сказал Смит.
  - Но посмотрите на него: нет роя, обычная ткань полей практически полностью отсутствует, собственное свечение, кстати, тоже.
  - Брошенное убежище, - высказал предположение Лоэ.
  Вид хорошо знакомого образования вызвал в душе тяжёлые воспоминания, и Лоран поёжился.
  - Берены высокомерны, но отнюдь не расточительны, - раздражённо возразил Клейн. - Сотворение убежища требует гигантских ресурсов. Это не та вещь, что можно запросто бросить.
  - Мы и прилетели для того, чтобы разобраться, - сказал Смит. - Будем причаливать?
  Клейн задумался. Убежище пугало, и не было уверенности, что виной тому современные беды, а не давняя неприязнь к его создателям. Густав сознавал свою пристрастность. Он всеми способами пытался изжить комплекс неполноценности, но до полной победы дело ещё не дошло. В данной ситуации он боялся единолично принимать решение, слишком велика была вероятность совершить ошибку.
  - Смит, твоё мнение?
  - Наше судно безоружно. На яхте есть оружие, но стационарное. Входить в убежище рискованно, да только болтаясь на орбите, мы узнаем ещё меньше, зато потеряем дорогое время. Если мы сюда пришли, глупо разворачиваться и уходить раньше, чем сделали что-либо полезное. Кроме того, против робкого бегства восстаёт моё высокомерие.
  Клейн довольно улыбнулся.
  - Лоран! - сказал он. - Твой острый ум - наше главное оружие, тем более что другого нет совсем. Мы слушаем.
  Лоран, безмятежно дожидавшийся приказа, растерялся от призыва к дискуссии, и ответил, помедлив.
  - Я собственным высокомерием не обзавёлся, и вряд ли это вообще возможно, зато у меня имеется любопытство, а этот недостаток терзает своего обладателя ещё свирепее и упорней. Входить в убежище - огромная глупость, но мы не простим себя, если убежим прочь. Я согласен со Смитом.
  - Спасибо, друзья, - сказал Клейн. - Всегда приятнее выполнять приказ без внутреннего протеста, хотя остальные тоже претворять в жизнь приходиться. Смит, причаливай. В те же ворота, что и наши предшественники. Это возможно?
  - Без проблем.
  Друзья молча следили за тем, как медленно поворачивается на экране громада убежища. Тёмный мрачный островок в бездне космоса. Похожий на многие другие, но иной. Что же привело сюда юную пару? Почему супруги сочли возможным рискнуть благополучием младенца? Кто убил их? Что ждёт тех, кто явился следом требовать справедливости?
  Пальцы вампира легли на пульт связи, и Лоэ вздрогнул.
  - Что ты делаешь? - спросил он.
  - Посылаю стандартный сигнал, - хладнокровно ответил Смит. - Нужно открыть ворота, иначе как мы попадём внутрь?
  Лорана терзал сильный страх, и от слов вампира в глубине души затеплился робкий огонёк надежды: механизмы заброшенного убежища, наверное, давно сломались и не пустят корабль внутрь. Лоран внимательно вгляделся в объект. Он мысленно застонал, когда на тёмном фоне внезапно появилось угольно-чёрное пятно, увеличилось и обрело стандартную хорошо знакомую форму многоугольника. Убежище раскрыло ворота.
  - Отлично! - сказал Клейн. - Отдавай приказ яхте следовать за убежищем, но внутрь до особого распоряжения не входить. Вперёд!
  - Слушаюсь, командир.
  Ужасно всё происходящее походило на ловушку. Лоран опять занервничал и, чтобы успокоиться, посмотрел на друзей. Клейн хмурился, но особенно встревоженным не выглядел. Смит внимательно следил за приборами и на всё прочее, как будто, перестал обращать внимание. Лоран попробовал убедить себя, что на деле всё менее страшно, чем кажется на первый взгляд. Получилось плохо.
  Убежище наплывало, ощущение образовалось такое, словно не корабль погружался внутрь по своей воле, а безмолвное чудовище заглатывало добычу. Вошли в ворота. Здесь обычно включались в работу системы автоматической швартовки, но контакта не было. Смиту пришлось самому сосредоточиться на причаливании. Мембраны, впрочем, сработали как надо, и тихо лопнули одна за другой, пропуская корабль и стремительно затягиваясь следом. Смит аккуратно провёл судно тоннелем и посадил на площадку. В порту оказалось пусто. Смит машинально зажёг стояночные огни и повернулся к Густаву Клейну.
  - Приказ выполнен, командир. Посадка произведена. Какие последуют распоряжения?
  - Зонд мы на разведку послать сможем?
  - У нас нет атмосферных зондов.
  Клейн посмотрел на вампира.
  - Так значит, атмосфера цела? - удивился он.
  - И вполне пригодна для дыхания.
  - Не знаю даже считать это хорошей новостью или наоборот, - сказал Клейн.
  Он вгляделся в экран. Смотреть, собственно говоря, было не на что. Огромное пространство порта зияло тёмной пустотой. Здесь и прежде-то интерьер ограничивался причальными платформами и шеренгами автоматических заправок, но исчезли начисто даже эти следы цивилизации. Может быть, именно поэтому наличие воздуха показалось странным: в брошенном убежище это лишняя роскошь.
  - Включи внешнее освещение, - сказал Клейн.
  Вампир повиновался. Люстры корабля не сумели полностью рассеять мрак, но ближнее пространство сделалось чуть более осязаемым.
  - Ничего мы так не увидим, - сказал Смит и предложил: - Я выйду наружу, взгляну поближе.
  - Я пойду с тобой, - вызвался Лоэ.
  Друзья оглянулись на него. Клейн решительно покачал головой.
  - Нет, ты остаёшься.
  - Возьму Мону, - предложил Смит. - Ей полезно осмотреться на местности.
  - Действуй! - одобрил Клейн.
  Мона на рекогносцировку отправилась с удовольствием, Лукас тоже не возразил, но взамен выторговал себе место в рубке. Густав отнёсся к его вторжению спокойно. Эдвин пришёл вместе с Антоном Лукасом и занял одно из свободных кресел.
  Лоэ сейчас больше всего интересовало происходящее снаружи. Обоих разведчиков снабдили камерами, и Клейн включил ещё два экрана. Лоран буквально разрывался на части, пытаясь уследить за всеми одновременно. Вскоре, он махнул рукой на экран Моны и сосредоточился на том, что дублировал поле зрения Смита. Этот ракурс был ему понятнее и ближе.
  Пока события развивались обыденно. Разведчики медленно пошли вглубь портового пространства. Смит коротко объяснял спутнице принципы устройства убежища беренов, Мона сосредоточенно слушала. Пройдя всего метров триста, Смит остановился. Лоран тут же представил, как он, прикрыв глаза, медленно вбирает в себя стылый воздух. Снаружи и, правда, оказалось прохладно. Мона надела биологический скафандр, Смит защитой пренебрёг.
  - Нашёл след? - спросил Клейн.
  - Яхта стояла здесь, - ответил Смит.
  Он наклонился и внимательно осмотрел грубо выровненную поверхность. От демонтированных платформ остались вдавленные полосы. Смит притронулся к одной из них, тут же выпрямился и машинально отряхнул пальцы.
  - Есть след! - сказал он резко.
  Теперь он пошёл быстрее, Мона двигалась за ним, слегка отстав. Вероятно, она старалась понять, что такое обнаружил Смит. Клейн и Лоэ, лучше знакомые с обострёнными сверхчувствием вампира переглянулись.
  - Далеко не уходите, - предупредил Клейн. - Это только предварительная разведка.
  - Да, конечно, - ответил вампир.
  - Давность следа? - спросил Густав.
  - Соответствует.
  Вампир остановился, затем вернулся назад.
  - Мона, подожди здесь. Прикрой меня, если что не так, - сказал он.
  Лукас зашевелился в своём кресле, но Клейн оглянулся с весьма свирепым выражением лица, и контрразведчик, сделав над собой заметное усилие, от вопросов и комментариев удержался. Смиту сейчас любой шорох мог помешать. Вампир полностью сосредоточился на задаче. Те, кто прошли здесь, сделали это несколько дней назад. Много ли осталось от их мимолётного присутствия? Грубое покрытие не сохранило отметин, запахи поблёкли даже в стылом стоячем воздухе. Смит передвигался то быстро, то медленно, иногда петлями и зигзагом. Случалось, он замирал на месте, словно прислушиваясь к внутренним переживаниям. Стена - граница порта - постепенно приближалась, и вскоре удалось разглядеть в ней ряд правильных отверстий. Судя по размерам, здесь когда-то располагались пассажирские ворота.
  Смит остановился и затем без долгих колебаний выбрал одно из отверстий.
  - Они ушли сюда.
  - Возвращайтесь на борт! - сказал Клейн.
  - Мы улетаем прочь? - спросил Эдвин.
  Густав Клейн повернулся к нему и безбоязненно посмотрел в глаза, на него гипноз вампиров практически не действовал.
  - Какая в том необходимость? Мы ведь только что прилетели.
  - Здесь опасно, - сказал Эдвин.
  - Ну, с этим как раз все согласны.
  - Вы всё-таки намерены высадить десант, Клейн? - спросил Лукас.
  Верон помедлил с ответом. Взгляд его сосредоточился на экранах. Лоран ждал без особого волнения: он уже сообразил, как будут развиваться события. Клейн повернулся к непрошеным спутникам.
  - Есть соображения, - сказал он. - Сейчас вернутся разведчики, и мы всё обсудим.
  Долго ждать не пришлось. Через пятнадцать минут Смит занял капитанское кресло, а Мона - место рядом с Лукасом. Лоран приободрился и поглядел по сторонам. Их было шестеро, когда последний раз собирались на такой вот военный совет, но участники поменялись. Лоран, в который раз, с глубокой грустью вспомнил незаметного и лишнего вроде бы Жерара, грубого здоровяка Голкомба и, конечно же, великолепного Менарда, который особенно украсил бы своей особой новое собрание.
  - Итак, - сказал Густав Клейн, - теперь, когда все заинтересованные лица присутствуют, у каждого есть возможность высказаться. Я выслушаю всех, но решение приму сам, и предупреждаю, что этот приступ демократии у меня последний. Мы идём в бой, а не на прогулку.
  - Планета огромна, - заговорил слишком долго молчавший Лукас. - Если вся она - бывшее жилище беренов, мы никогда и ничего не найдём в её пространстве. Кроме того, ребёнок, которого вы ищете, скорее всего, мёртв. Мы здесь даром потратим время.
  - Эдвин? - спросил Клейн, переводя спокойный взгляд на вампира.
  - Здесь опасно. Нужно уходить прочь, - повторил Эдвин то, что говорил прежде.
  Лоэ вдруг подумал, что мальчик вёл бы себя куда скромнее, будь здесь Менард. Вот кто, по мнению Лорана, правильно понимал демократию.
  - Мона? - продолжал опрос Клейн.
  Девушка ответила, поколебавшись. Лоэ предположил, что она вряд ли пойдёт против принципала, на деле вышло иначе.
  - У меня были сомнения, но ваш следопыт превосходит всё, что мне довелось видеть прежде, - сказала Мона. - Полагаю, шанс есть.
  - Лоран?
  - Я? - возмутился Лоэ. - Разве нужно что-то говорить? Мы со Смитом пойдём за тобой куда угодно! Так, Смит?
  - Так, - коротко ответил Смит.
  - Отлично! - закончил дискуссию Клейн. - А теперь слушайте приказ. В поиск идём все. Сбор через час возле пассажирского люка. Выполнять!
  Антон Лукас нахмурился, казалось, он примется возражать, но всё же он сдержался. Следом ушла Мона и наконец - Эдвин. Лоэ поднялся и закрыл за вампиром дверь, потом повернулся к друзьям. Клейн одобрительно кивнул и сказал Смиту.
  - Докладывай. Прежде всего, с кем имеем дело, это берены?
  - На яхте следов почти не осталось, после визита там проведено несколько плановых уборок и дезинфекций. Процессы полностью автоматизированы и идут без специальной команды. Здесь легче. Следы целы, попытки стереть или перекрыть их отсутствуют. После посадки владельцы покинули яхту, и ушли сквозь ворота. Живыми обратно не возвращались. Тех, кто перенёс трупы на борт, было восемь. Это случилось спустя длительное время: два-три дня, может быть, больше.
  - Ребёнка забрали неизвестные? - спросил Клейн.
  - Наверняка сказать трудно. У меня сложилось впечатление, что родители взяли его с собой, когда покидали яхту.
  - Ах, так! Что ж, осталось выяснить один вопрос: кто неизвестные обитатели брошенного убежища? Ты можешь ответить?
  Смит поморщился, он явно находился в затруднении.
  - Нет! - сказал он.
  - Это берены? - попробовал уточнить Клейн.
  - Очень похоже, но поручиться боюсь. Запах странный, словно от полукровок. Может быть, Эдвин скажет точнее.
  - Что способен сказать Эдвин? - в пространство спросил Клейн. - Он настоящих беренов никогда не нюхал. Задал ты мне задачу, Смит. Я впервые слышу о беренах полукровках. Биология на грани чуда. Лоран, ты почему молчишь?
  Лоэ пожал плечами.
  - А я должен что-то говорить? Я не эксперт в таких делах, а информации для размышления пока маловато. Главное, понять, зачем прилетела сюда эта пара, да ещё с маленьким ребенком на руках. Когда пойму, начну задавать себе другие вопросы.
  Клейн решительно поднялся.
  - Остается одно: идти по следу. Там, возможно, встретим кого-либо, кто разрешит недоумения.
  - А судно не похитят, пока мы гуляем? - спросил Лоран.
  - Есть способы этого избежать, - ответил ему Клейн. - Идём, я помогу тебе собраться. Смит, займись консервацией.
  - Да, командир, - сказал Смит.
  
  
  Глава 4
  
  Перед выходом Клейн тщательно проверил экипировку каждого, не обойдя придирчивым вниманием также Мону и Лукаса. Клейн готовился к военному походу, а не к прогулке. Люди и верон надели спецназовские комбинезоны и ботинки армейского образца, у каждого за плечами горбился рюкзак с запасами еды и питья. Оба вампира отправились в путь налегке.
  Порядок движения командир отряда установил сразу. Первым пошёл Эдвин. Он сразу и легко взял след, но удача не примирила его с судьбой. Вампир выглядел крайне сердитым. Вторым, соблюдая дистанцию, двинулся Смит. В его задачу входило присматривать и за Эдвином, и за следом. Лорану Лоэ, по замыслу Клейна, следовало идти третьим. Так и было поначалу, но скоро Лоран догнал своего вампира и зашагал рядом. Поскольку Смит не возражал, Густав тоже махнул рукой на лёгкое нарушение порядка. Верон взял на себя роль замыкающего и с командной позиции между делом присматривался к спутникам.
  Пустое пространство порта пересекли без затруднений. Перед тёмными воротами Эдвин остановился и нервно огляделся, но потом справился с собой и уверенно выбрал проём, ещё прежде указанный Смитом. Клейн предпочёл бы идти без огней, но люди в темноте были беспомощны, поэтому у всех троих на шлемах горели фонари. Густаву вполне хватало отражённого света, а вампиры довольствовались ещё меньшим.
  Лоран по своему обыкновению старательно смотрел по сторонам и значительно меньше внимания обращал на то, что делается у него под ногами. В результате спотыкаться он начал ещё в порту, но поскольку вампир привычно поддерживал, не давая упасть, не замечал мелких неприятностей. Он узнал местность и с трудом отделался от странного ощущения, что путешествие происходит не в пространстве, а во времени. Все порты в беренских убежищах устроены одинаково, и Лоран вспоминал предыдущее знакомство с этим объектом, что случилось, когда команда отправлялась на планету эолийцев. Помещения припортового пространства сохранили контур, только оборудование исчезло, да декоративная облицовка, и под ногами валяется хлам, оказавшийся для всех лишним.
  Даже здесь в непосредственной близости от хладных бездн космоса было довольно тепло, дышалось легко, и ещё менее оказалась понятна заброшенность убежища. Оставленное прежними владельцами образование продолжало исправно поддерживать условия, полезные для жизни: генерировать тепло и производить требуемое количество кислорода. Лоран не смог ответить на вопрос, почему оно стало лишним.
  Когда-то помещения убежища делились на парадные и служебные, но теперь различить их удавалось лишь приблизительно - по размеру. Двери и границы остались в прошлом. След тянулся не по прямой, а причудливыми петлями: то ныряя в узкий мрачный коридор, то выпадая в пустой огромный зал. В одном из таких залов Эдвин вдруг остановился и беспокойно завертел головой. Смит тоже осмотрелся. Лоран, не отдавая себе отчёта в том, что делает, шагнул в сторону и, нагнувшись, покопался в мусоре на полу. Хлама здесь скопилось довольно много. Когда Лоран выпрямился, в ладони его блеснула полоска отлично обработанного металла.
  - Браслет, - сказал он, поворачивая в луче света изящную вещицу. - Многие берены носят такие, я видел.
  Лоран изумлённо посмотрел на Смита, словно требует объяснений: каким образом нашлась такая мелочь, и почему он поднял её. Вампир взял браслет.
  - Вещь принадлежит убитому мужчине. Замочек расстегнут. Браслет потерялся, когда трупы переносили на яхту.
  - Он мог обронить его, будучи ещё живым, - предположила Мона.
  Смит посмотрел на неё, покачал головой.
  - Я говорю то, что знаю, - безразлично произнёс он.
  На лице Моны проступило сомнение, потом она поправила рюкзак и огляделась. Когда-то помещение было красивым. Даже сейчас, благодаря сохранившимся пропорциям, зал казался величественным, но не подавлял размерами. Потолок образовал правильный купол, на стенах сохранилась значительная часть облицовки. Рисунок на плитках ещё не утратил яркость, дизайн выглядел лаконичным и строгим.
  - Что здесь находилось прежде? - спросила Мона.
  - Зал для приёмов, - ответил Клейн. Он подошёл ближе к стене, рукой указал на нижнюю часть свода. - Видите орнамент? Это стилизованные буквы беренского алфавита, правда, не современного. Традиционные приветствия входящим в дом.
  Лоран заинтересовался. Вглядевшись в надпись, которую вначале считал просто узором, он, запинаясь, прочитал вслух несколько слов и сам удивился связности получившегося текста. Клейн машинально поправил произношение. Смит тоже посмотрел на уцелевшую облицовку, нахмурился, но промолчал. Когда Густав подал сигнал двигаться дальше, Смит заговорил негромко, так чтобы услышал один Лоэ.
  - В том убежище, где мы побывали в плену, надписи выглядели иначе.
  - Густав же объяснил про старый алфавит, - так же тихо ответил Лоран.
  - Вот именно, - сказал вампир. - Берены пользуются прежними символами там, где трудно этого избежать, например, в музее. У них не принято крепко держаться за ушедшее.
  Лоран несколько минут шагал молча. Заглянуть в лицо Смиту не удалось бы, не ослепив фонарём, пришлось общаться без комфорта.
  - Ты хочешь сказать, Смит, - убежище очень старое, из доисторических времён? Что это даёт?
  - Не знаю, - ответил вампир. - У меня формируется ощущение, что мы случайно влезли в проблему, от которой следует держаться дальше.
  - Согласен. Только ведь это обычное для нас состояние.
  - Да, верно. Кстати, что ты намерен делать с браслетом?
  - Браслетом? - переспросил Лоэ.
  Он лишь теперь заметил, что всё ещё вертит в пальцах гладкую металлическую полоску.
  - Сохрани его и всё время держи при себе, - посоветовал Смит.
  - Ладно, - не очень уверенно согласился Лоран.
  Он попытался затолкать браслет в один из карманов, но Смит отобрал, быстрым движением застегнул на запястье Лорана и аккуратно вдвинул под манжету рукава. Лоэ вздрогнул от прикосновения холодного металла.
  - А ничего, что вещь с мёртвого тела? - жалобно спросил он. Показалось, что, согревшись, браслет тут же начнёт прожигать кожу насквозь.
  - Мы не мародёры, друг мой! - сурово сказал Смит. - Мы берём украшение для того, чтобы вернуть законному наследнику. На нём имеются идентификационные знаки.
  Лоран, вообще-то, имел в виду нечто иное, но поправить вампира постеснялся.
  - Хорошо, Смит. Я вполне доверяю твоей интуиции.
  Через сотню шагов вышли к лифту.
  Лифта как такового, собственно говоря, не осталось, лишь наклонный тоннель косо уходил вниз, в глубины убежища. На станции, правда, почти полностью сохранилась обрешётка, а в тоннеле оба направляющих, но жалкие остатки былого благополучия наводили на грустные мысли.
  Эдвин резко остановился. Угрюмое напряжённое выражение лица старило вампира.
  - Нам обязательно туда идти?
  - След ведёт вниз? - вежливо спросил Клейн.
  - Да, но нельзя далеко уходить от корабля.
  - Вероятно, Эдвин, вы предполагали, что прогулка окажется мимолётной. Всё сложилось иначе. Убежище велико, и реальна вероятность, что нам придётся довольно долго идти к цели.
  Мерцающие глаза оглядели каждого по очереди.
  - Там опасно. Там очень опасно! Вы не понимаете, даже Смит не понимает, потому что это его мир!
  По-прежнему спокойно и дружелюбно Клейн ответил:
  - Возможно, мы и не понимаем, но, так или иначе, догадываемся. Во вселенной много неприятностей, а мы чаще всего пребываем там, где их концентрация максимальна. Работа такая.
  Глаза Эдвина замерцали ярче, вампир был встревожен и рассержен. Он резким взмахом руки указал на тёмный тоннель.
  - Всё, что мы можем там найти, бесполезно для дела!
  Клейн хотел ответить, вновь демонстрируя неистощимость терпения, но опередил Смит.
  - Я полагаю иначе, - сказал он.
  Негромкий голос, чёткая дикция вампира. Эдвин резко повернулся. Взгляды нечеловеческих глаз встретились. Инфернальная энергия потекла из-под отяжелевших век. Лоран, уже зная, как сгущается мрак, когда вампиры начинают мериться авторитетом, с любопытством посмотрел на Антона Лукаса. За исход дуэли он не переживал, хотел лишь понаблюдать за реакцией неподготовленного человека.
  Контрразведчик, надо отдать ему должное, со страхом и растерянностью совладал почти мгновенно. Когда свет фонарей начал меркнуть, он машинально отступил и занял оборонительную позицию. Мона повторила его движение и стала рядом, так чтобы оба могли драться, помогая друг другу. Поймав её взгляд, Лоран улыбнулся. Сам он безбоязненно остался на месте, и его безмятежность подействовала лучше слов. Мона успокоилась. Впрочем, мрак отступил. Эдвин сдался.
  По сути, поединок оказался мимолётен и ни в какое сравнение не шёл с тем представлением, что Смит и Менард предъявили некогда синьоре Розе. Не споря более, Эдвин повернулся и начал спускаться в шахту лифта. Группа последовала за ним.
  Станция ярусом ниже выглядела почти целой, но оборудование разрушилось, а пластик обветшал. Кабина лифта стояла здесь же, наполовину вдвинутая под навес. Клейн обошёл конструкцию и оглядел веером расходящиеся от станции проходы.
  - Нам ниже? - спросил он.
  - Да, - сухо ответил Эдвин.
  Густав заглянул в шахту и вдруг задал ещё один вопрос - неожиданный:
  - Эдвин, вы чувствуете запах?
  - Конечно, - сказал вампир. - Запах жизни, но это неправильная жизнь.
  Клейн задумчиво кивнул. Лоэ придвинулся ближе к Смиту и спросил шепотом:
  - Что это значит?
  Смит, внимательно наблюдавший и за Эдвином, и за Клейном, всё же отвлёкся для того, чтобы ответить Лорану.
  - Помнишь, в мире близнецов фабрику людей, непригодных в пищу вампирам?
  - Конечно, помню! Кошмар из тех, что долго придётся забывать.
  - Именно это Эдвин называет неправильной жизнью.
  Лоэ посмотрел на Эдвина, на Смита.
  - Неправильная жизнь! - повторил он сердито. - Откуда она здесь взялась? Вот что хотелось бы уяснить!
  - Она местная. Совсем иная, чем на Земле.
  - Да понял.
  Клейн отдал команду продолжить движение, и, соблюдая прежний порядок, группа начала спускаться на следующий уровень. Лоэ по своему обыкновению под ноги не смотрел, но вопреки традиции, не споткнулся, а поскользнулся. Почва уехала из-под ног Лорана, и тотчас рука вампира схватила за шиворот и в очередной раз предотвратила падение.
  - Ой! - сказал Лоэ.
  Он посмотрел вниз.
  - Почему так скользко?
  - Влага, - пояснила Мона и потрогала пальцами стену. - Наверху её не было.
  - Жизнь, - сказал Смит. - Правильная или неправильная она всегда тяготеет к воде.
  Эдвин проворчал что-то непонятное остальным. Он без охоты продолжал спускаться впереди всех. Лоран шёл сразу за Смитом. Узость прохода не позволила идти рядом, но Лоран знал, что Смит успеет повернуться, если в том возникнет нужда.
  - О чём вы говорили, Лоран? - спросила Мона.
  Лоэ обернулся, посмотрел на неё, на Лукаса, и решил, что всё же следует дать объяснения.
  - Представьте себе хлеб, - сказал он. Земляне внимательно слушали. - Он пахнет как хлеб, наделён его вкусом, консистенцией, но не обладает главным свойством хлеба.
  - Что же ты считаешь главным свойством хлеба?
  - Способность насыщать, что же ещё?
  Смит едва слышно усмехнулся метафорам Лорана, но в разговор не вмешался. Менард в такой ситуации нашёл бы возможность вставить ехидное замечание. Лоран, в который раз подумал, как не хватает несносного вампира. Пока он растравлял душу внезапной грустью, впереди обозначились контуры станции. Уцелевшая обрешётка маслянисто блестела, словно покрытая наросшей под слоем влаги плесенью. Лоран опасливо отодвинулся.
  След сквозь станцию вывел в рабочий коридор. Эдвин, казалось, испытал немалое облегчение оттого, что спускаться глубже не пришлось, но и на этом уровне чувствовал себя неуютно. Он морщился, смотрел по сторонам и непроизвольно замедлял шаги. Коридор привёл в новый зал - овальный, большой. Потолок был расписан линиями и звёздами, а на стенах сохранились остатки витрин, и Лоэ сразу представил, некогда наполнявшее их столь ценимое беренами холодное оружие. Возможно, где-то в грудах мусора ещё валяются изъедаемые ржавчиной мечи, забытые при поспешной эвакуации. Подумав так, Лоран удивился собственным мыслям, и спросил Смита, неслышно шагавшего рядом:
  - Что-то выгнало беренов из убежища? Они спасались бегством, или такое впечатление складывается у меня одного?
  Вампир мельком без особого интереса огляделся, прислушался к собственным ощущениям, кивнул.
  - Я чувствую примерно то же самое, но что бы здесь не случилось, произошло это давно.
  Лоэ вспомнил старинные надписи в верхнем зале, поискал что-либо здесь, но не нашёл. Через минуту зал остался позади, а вокруг опять сошлись мрачные стены коридора. Лоэ заметил, что здесь они тоже влажные, а под ногами иногда попадались плоские, едва ощутимые подошвами лужи. Некстати вспомнился плен и сохранившийся с тех времён на дне души страх. Лоран поёжился и только теперь уловил запах, о котором говорили вампиры и Клейн. Он ощущался слабо, но был без сомнения знаком, пахло жизнью. Лоэ пригляделся к окружающему пространству, но видимых невооружённым глазом организмов не заметил. Жизнь приютилась где-то впереди, а сюда достигал слабый отзвук её присутствия.
  Коридор закончился, и след вывел группу в огромное помещение, что даже и залом не назовёшь. Целая необъятная площадь предстала перед глазами, точнее, её часть, доступная свету фонарей. Сравнительно низкий потолок поддерживали оплывшие колонны, и шеренги их уходили далеко во тьму.
  - Ух, ты! - сказал Лоэ.
  Почти все согласились с ним, и только Эдвин подумал о другом.
  - След здесь множится, - сказал вампир с едва уловимым злорадством. - Идти дальше бессмысленно.
  Клейн вопросительно посмотрел на Смита, ожидая подтверждения или опровержения слов чужого вампира, но Смит напряжёно прислушивался и пока игнорировал то, что происходило в непосредственной близости. Он вздрогнул, когда Лоэ легонько коснулся его плеча, привлекая внимание к насущным заботам и любопытству Клейна.
  - Что, Густав?
  - Следы действительно расходятся? - спросил терпеливый Клейн.
  - Да, - ответил Смит с заметным безразличием к предмету разговора.
  - Дальше идти нельзя, - вмешался Эдвин, решив, что Смит поддерживает его. - Следов много, они слабеют, и царящий здесь отвратительный запах перебивает их совершенно. Это тупик. Мы сделали всё, что могли и должны вернуться.
  - Звучит разумно, - осторожно сказал Лукас. - Может быть, стоит прислушаться к тому, что говорит Эдвин.
  Чёрные глаза вампира засверкали ярче, он воодушевился и продолжал с большим напором:
  - Опасность растёт с каждым шагом, безумие рисковать несколькими жизнями ради одной никчёмной. Здесь повсеместно присутствует зло, что нам плохо знакомо. Оно может оказаться сильнее нас. Мне трудно понять, чего добивается нечеловек! Ладно бы он пытался спасти соплеменника, но ведь ребёнок чужой крови.
  Лоэ сердито повернулся к Смиту и сказал ему на языке беренов:
  - Лучше бы мы взяли с собой Менарда, а не этого мальчика. Толку было бы больше.
  Смит посмотрел так, словно смысл этих слов дошёл до него не сразу, потом встрепенулся. Тень прошла по лицу, и черты сделались резче.
  - Заткнись, Эдвин! - сказал он. - И вы, Антон Лукас, тоже помолчите. Зло вездесуще, и здесь нет ничего другого кроме зла, но это нормально. Это жизнь. Она над моралью, и не нам её судить. Мы пришли заниматься делом, и нечего попусту болтать языком.
  Внезапная резкость всегда выдержанного и аккуратного в выражениях Смита смутила почти всех, спорить побоялись даже упорные протестанты: Лукас и Эдвин. Смит вышел вперёд. Лоэ побежал следом. Сделав менее сотни шагов, он вдруг понял, почему так насторожился его вампир. Эдвин тоже почувствовал бы неведомое, не поглощай его собственные страхи. Справа открылась взгляду глубокая ниша, одна из череды похожих, но если предыдущие были темны, то из этой сквозь прямоугольный проём проникал слабый свет.
  - Интересно, - сказал Густав, он уже стоял рядом и тоже с любопытством вгляделся в светящийся прямоугольник.
  - Что это? - тихо спросила Мона.
  Лоэ оглянулся, увидел, как Лукас и Эдвин нехотя идут к остальным, и тут же забыл о них. Чудное сияние возбуждало гораздо больший интерес. Смит сказал:
  - Так могут светиться живые организмы.
  - Они враждебны всем нам! - заявил Эдвин.
  - Скорее безразличны, - поправил Смит. - Одна из следовых дорожек ведёт в проём. Я взгляну.
  Густав Клейн, помедлив мгновение, нехотя кивнул. Мона вздохнула, но промолчала. Смит тихо пошёл вперёд. Его движения как всегда были легки, он казался невесомым. Лоэ мимолётно оглянувшись, заметил, что Эдвин переместился назад, туда, где темнел проход, сквозь который они пришли. Впрочем, Лорану сейчас было не до Эдвина. Он слишком привык находиться рядом со Смитом и потому, не колеблясь, пошёл следом. Клейн промолчал, понимая бессмысленность протеста. Видимо, он считал, что со стороны Лорана не так глупо держаться рядом с вампиром.
  Сияющий проём надвигается, но рассмотреть детали всё ещё не удавалось. Воздух мерцал в отверстии, как будто по стеклу струилась вода. Лоран даже не смог решить для себя, какого цвета сияние - зелёного или голубого. Того и другого получалось примерно поровну, как в самом Лоране страха и любопытства.
  
  Непростительный приступ любознательности овладел и Смитом. Вампир слишком увлёкся. Мир дарил чудесами, и отворачиваться было выше его сил. Слабость оказалась роковой. Ощущение угрозы на долю секунды запоздало на пути к сознанию. Вампир тревожно развернулся на месте, распахнутые глаза отыскали опасность, увидели её, но потерянная доля мгновения решила всё за него. Он не успевал выбросить Лоэ из зоны поражения. Он мог ещё уйти сам, оставив Лорана его судьбе, но это было немыслимо, и Смит просто развернулся и стал на месте, загораживая друга.
  Он наблюдал летящие в него снаряды, полагая, что ему нечего бояться: свинец или сталь безвредны. Потом мгновение отсчитало ещё одну малую часть самого себя, и только тогда вампир понял, что в него летит смерть.
  Он всё ещё мог слегка сместиться и избежать поражения, но за спиной находился Лоэ, пока даже не понявший, что что-то происходит. Живой человек, слишком медленный и уязвимый, однозначно проигравший в скорости летящим арбалетным болтам.
   Смит принял свою участь с открытым лицом.
  Одна серебристая стрела ударила в правую сторону груди, другая обожгла ногу чуть выше колена. Остальные прошли мимо, но это уже сделалось неважным. Устоять вампир не смог. Болт вломился в плоть и беспощадная волна бессилия мгновенно растеклась по телу. Смита развернуло и швырнуло в проём. Он закричал и, падая в пропасть, и в беспамятство, успел ещё осознать, что умирает. Впрочем, это была его последняя мысль. Она быстро исчезла.
  
  Лорана Лоэ, стоящего столбом, залп обошёл стороной, лишь прянул в лицо тёплый ветер. Лоран вообще смутно понял, что случилось. Он услышал страшный крик вампира и увидел, как, беспомощно переворачиваясь, тело его валится в проём. Лоран не рассуждал и потому смог действовать быстро. Он прыгнул следом. Уже отталкиваясь от пола, увидел, как ожили стены, и множество щупалец выстрелили в воздух, заращивая проём, сталкиваясь, сплетаясь, густея. Ловушка жадно захлопывалась, но и это не остановило Лорана. Он выплеснул перед собой, энергетический импульс, на одно мгновение разбросал преграду и вслед за вампиром провалился в отверстие.
  
  Лоран кинулся вслед за Смитом как в омут: не рассуждая о последствиях. Он обязательно разбился бы потому, что там за проёмом оказался провал, и спасла случайность: он упал на что-то мягкое, рыхлое, был сильно оглушён, но уцелел. Придя в себя и выбравшись из кучи мусора, сразу увидел Смита. Вампир лежал на спине, а в груди его страшно поблёскивал серебристый шип. Лоэ бросился к другу, пал на колени, склонился над ним, стараясь обегать взглядом страшную штуковину, безжалостно пробившую плоть. Глаза вампира оказались закрыты, дыхание не ощущалось. Он лежал неподвижно и выглядел совершенно мёртвым.
  - Смит! - отчаянно позвал Лоран. - Очнись, Смит, ну, пожалуйста! Я тебя очень прошу!
  Если бы Лоэ мог видеть себя со стороны, собственные причитания показались бы глупыми, но некогда было судить беспристрастно. Сознание выворачивал наизнанку ужас. Лоран подполз ближе.
  - Смит! - закричал он снова. - Приди в себя, скажи мне, что нужно делать, как я могу помочь? Я боюсь сделать что-нибудь не так!
  Лоран приник ухом к груди Смита, попытался что-либо услышать, но, во-первых, собственное сердце колотилось так, что заглушало все звуки вокруг, во-вторых, он не знал точно: должно там что-то стучать у вампира или нет. Оценив бессмысленность порыва, Лоэ отодвинулся и взглянул прямо на проклятую стрелу. Если не дали подсказки, надлежит действовать самому. Нужно удалить из раны посторонний предмет, а там будь что будет.
  - Прости, Смит, - сказал Лоран, собираясь с силами, - но я обязан попытаться!
  Он погладил ладонью растрепавшиеся волосы вампира и уже примеривался, как удобнее ухватиться за стрелу, когда Смит открыл глаза. Лоран безмерно обрадовался.
  - Смит! - заорал он.
  Глаза Смита были слепы и до краёв полны болью, Лоран сомневается, что друг его увидел и услышал. Требовалось любой ценой вызвать наружу разум вампира и добиться внятного ответа. Лоран ещё раз погладил светлые волосы, уверовав в действенность старинного средства. Помогло это, или что другое, но взгляд вампира выплыл из глубин страдания и сосредоточился на лице человека.
  - Лоран! - прошептали губы, и тотчас их окрасила тёмная нечеловеческая кровь.
  - Я здесь. Что мне делать?
  Вампир передохнул, собираясь с силами. Лоэ подумал, что говорить ему, должно быть, не только тяжело, но и больно.
  - Вытащи это...
  Он снова умолк, но слабым жестом дал понять, что сказал ещё не всё. Лоран склонился ниже, боясь пропустить хотя бы слово.
  - Крепко возьми стрелу двумя руками, а ногой упрись мне в грудь и тяни из всех сил.
  Глаза раскрылись шире, и боль вдруг пошла через край, излилась непроизвольными слезами. Вампир быстро сказал последнее, что ещё мог произнести:
  - Скорее, Лоран! Я уже почти умер!
  Вовремя полученные точные указания придали бодрости духа. Лоэ отринул страх и даже не подумал о том, что своими действиями причинит вампиру сильную боль - любые детали мгновенно оказались за гранью существенного.
  - Можешь на меня положиться! - сказал Лоран сквозь зубы.
  Он в точности выполнил подсказанный Смитом алгоритм: поставил ботинок на грудную кость, крепко ухватился за гладкое жало и рванул, что было сил. Несколько мгновений казалось, что предприятие безнадёжно - проклятое оружие словно вросло в рану - но потом нехотя оно поддалось, и в следующее мгновение, потеряв равновесие, Лоран опрокинулся на спину в ту самую мягкую груду, что спасла его прежде.
  Отбросив тяжёлую стрелу, он вскочил на ноги и снова шагнул к вампиру. Опустившись на колени, присмотрелся и прислушался. Глаза Смита закрылись, последние признаки жизни исчезли. Из раны скудно сочилась кровь. От её запаха Лорана слегка замутило, и он сердито отмахнулся от неуместного недуга. Нужно соображать. Рана - в правой стороне груди, почти у самого плеча. Сердце находится слева. Для человека повреждение вряд ли смертельно. Вампир, в конце концов, тоже бывший человек. Стрела поразила его, значит металл, из которого она состоит - ядовитый. Успел ли Лоран извлечь эту штуку прежде, чем вампир получил смертельную дозу или нет? Как определить? Что ещё полезного можно сделать?
  Не обладая медицинскими познаниями, Лоэ действовал как ребёнок, подражающий доктору. Он пощупал лоб вампира, опять приложился ухом к груди. Там всё ещё оставалось тихо. Лоэ попробовал отыскать пульс на запястьях, и опять не нашёл. Лоб и левая рука вампира хранили тепло, зато правая оказалась холодна как лёд. Исчерпав, таким образом, запас лекарских познаний, Лоран сел на пол рядом с вампиром, и вдруг понял: чего-то недостаёт. Чего-то такого, что в трудную минуту присутствовало всегда. Рядом нет Клейна, обычно бравшего на себя решение проблем. Вспомнив о втором друге, Лоран впервые внимательно посмотрел по сторонам.
  Они со Смитом находились в помещении, длинном, узком и высоком. В убежище водилось много пустот, приготовленных для различных нужд, но подобное Лоран увидел впервые. Стены комнаты снизу доверху покрывали пушистые на вид наросты, похожие на мох. Именно эти образования источали странный неяркий свет, на который они со Смитом попались как на приманку. Местами из наростов свисали длинные нити с прилепившимися к ним лохматыми шариками. Иногда шарики висели бусами, иногда теснились гроздьями. На полу тоже попадались пятна этой сияющей жизни, похожие на маленькие коврики.
  Лоран вгляделся в то место, где когда-то зияло прямоугольное отверстие, но сейчас там была глухая стена, и от других её отличала лишь ровная коричневая нетронутость. Лоэ попытался прощупать преграду своим экстрасенсорным полем, определить её толщину, но не смог. Ловушка захлопнулась накрепко, и даже если бы Лоран сумел пробиться сквозь заплывшую дверь, как поднять себя и вампира на такую высоту? Осталось надеяться, что Густав сможет пробиться к ним снаружи. Несколько долгих минут Лоэ напряжённо прислушивался, но тишину нарушало только его собственное дыхание. Он запоздало сообразил, что у Густава нет оружия, способного совладать с вязкой полуживой субстанцией, вообще никакого оружия. Они ведь собирались на мирные переговоры, а не на войну. Кроме того, у Густава на руках ещё два человека и малоуправляемый вампир, так что ему сейчас тоже приходится скверно. Лоран подозревал, что положение может оказаться ещё хуже, но старался об этом не думать, да и хватало пока собственных забот.
  Пришла пора заново обдумать ситуацию. Вид коричневого прямоугольника встревожил Лорана. Ловушка. Они попались в капкан, когда шли по следу. Возможно, их не заманивали сюда специально или же заманивали, да не их, но кто-то озаботился и запутать след, и насторожить самострелы, прикрыв оружие от внимательного взгляда какой-нибудь ветошью. Теперь, осмыслив произошедшее, Лоран понял, что Смит спас его от почти неминуемой смерти. По чью душу летела беда, было не так важно. Существенно оказалось другое: кто-то подготовил западню, и вполне возможно намерен сейчас проверить, какая добыча попалась в силки. В первую очередь следовало думать об этом.
  Лоран осознал, что оставаться на месте, не только бесполезно, но и опасно: дождёшься не помощи, но охотников с самострелами на плечах. Нужно уходить и быстро, а куда - разберутся потом. Лоран опять наклонился, всматриваясь в вампира. Бледное лицо хранило выражение отрешённого безразличия, глаза запали, сердце не билось, дыхание так и не удавалось различить. Несколько мучительных мгновений Лораном полностью владело отчаяние, потом он справился с собой. "Не дождётесь! Я его не брошу!" - сказал однажды Густав Клейн. Правильные слова. Лоэ мысленно согласился с ними, затем для верности повторил вслух.
  Когда-то мимоходом Менард попрекнул Лорана слабыми мышцами, и неожиданным образом это зацепило. Вернувшись из того странствия Лоэ начал понемногу посещать спортивный зал. Зарабатывал он хорошо, и мог себе позволить услуги приличного тренера. Год усиленных занятий принёс плоды, хотя сравниться с друзьями биология всё равно не позволяла.
  Вампир весил значительно меньше человека, но неизвестно ведь как долго и далеко придётся удирать. Из раны всё ещё слабо сочилась кровь, и Лоэ посмотрел на неё в глубокой задумчивости. Вампиры говорили, что опасно, да и кто знает, пойдёт ли на пользу уворованный эликсир, но Смит подставил грудь под стрелы, летящие в Лоэ, и убояться риска ради его спасения было недостойно его друга человека. Лоран решился и погрузил кончики пальцев в густую жидкость. Он мазнул кровью вампира лоб, расстегнул комбинезон и растёр остаток по коже груди. Затем с трепетом принялся ждать результата.
  Секунду не происходило ничего, потом жарко толкнулось в рёбра сердце, и колючий огонь прошёл по всему телу. Лоэ едва устоял на месте от охватившего мышцы пожара. Он уже нагнулся к вампиру, но, вспомнив что-то, осмотрелся и вытащил из мусора роковую стрелу. Какое-никакое, а оружие. Сунув трофей за пояс, Лоран поднял на руки Смита и поспешил в дальний угол, где за свисающими нитями угадывался выход.
  Чутьё помогло угадать верно, и Лоран втиснулся в узкий проём, сметая плечом настенную "траву", но мало беспокоясь из-за этого. Через две сотни шагов открылся широкий коридор, перпендикулярный первому, Лоэ приостановился, чтобы забросить Смита на плечи, ни на секунду не задумавшись, повернул направо и припустил бегом.
  Сказались месяцы тренировок в спортзале или заработала целебная жидкость, а скорее всего, и то, и другое, но Лоран весьма резво побежал вперёд, почти не ощущая груза на плечах. Рюкзак подпирал снизу, помогая удерживать безвольное тело вампира, ноги повиновались, сердце послушно гоняло по жилам кровь, и дышать Лоран старался ровно, как учили. Коридоры ветвились и перекрещивались, сменялись обширными помещениями, но Лоран уверенно держался выбранного направления. Вдруг проснувшийся звериный инстинкт вёл сквозь бесконечный лабиринт убежища, и Лоран охотно следовал ему.
  Это же чутьё вовремя подсказало, что совсем избежать нежелательных встреч всё же не удалось. Лоран угадал врага издали, поспешно метнулся за угол к нише в стене - всё-таки укрытие - опустил Смита на пол и присел рядом, машинально прикрывая беспомощного друга. Только потом он услышал шаги.
  Топоток был шустрый, но осторожный, и он приближался. Лоран вытащил из-за пояса единственное оружие, пальцы сомкнулся вокруг стрелы. Особого страха Лоран не почувствовал, но вот сердиться начал всерьёз. Напрасно кое-кто так глупо шутит. Скоро донеслись и голоса. Неизвестные переговаривались на ходу. Лорану показалось, что речь беренская, но звучит странно, выплывают из неё отдельные искажённые слова. Впрочем, Лоэ едва слушал, сосредоточившись на другом. Он определил, что противников трое, и в другое время численный перевес смутил бы, но не сейчас.
  Звуки затихли вблизи, значит, те трое остановились. Что-то их насторожило? Лоэ осторожно выглянул из укрытия. Фонарь на шлеме он давно выключил, чтобы не демаскировать себя, но зелёно-голубого света вполне хватало, чтобы разглядеть аборигенов.
  По виду вполне берены, разве что одеты странно, и у одного нижнюю часть лица прикрывает нечто вроде дыхательной маски. Тот, что ближе всех держит в руках угловатый предмет, в котором Лоран сразу заподозрил оружие, у второго такая же штука приторочена на спине, третий украсил пояс устрашающего вида длинным ножом.
  Пришли они не следом за беглецами, а двигались навстречу, и, возможно, пробежали бы мимо, но что-то заинтересовало на полу. Лоэ запоздало сообразил: он редко смотрел под ноги и, скорее всего, растоптал по дороге травяные кустики. Выдал постороннее присутствие. Секунду другую Лоран ещё тешил себя надеждой, что аборигены побегут по следам к ловушке, но заблуждение продержалось недолго.
  Парень с ножом, вероятно, предводитель что-то объяснил подчинённым, а потом все трое развернулись и всё так же, наклоняясь носом к полу, пошли прямо к укрытию Лорана. Спрятаться не удалось.
  Лоран глубоко вдохнул воздух, насыщенный неживым запахом травы и вышел из ниши. Начать общение следовало с переговоров, но Лоран не успел произнести ни одного слова. Парень с арбалетом вскинул оружие к плечу. Лоран шарахнулся обратно в укрытие и успел ощутить, как мимо лица со змеиным свистом пронесло сверкающий болт. Голова сейчас соображала удивительно быстро и чётко. Лоран сразу понял, что для перезарядки оружия требуется время - немного, но именно столько мгновений отпущено на достойный ответ. Лоран выскочил из ниши и, размахнувшись, запустил стрелу, что сжимал в кулаке. Кусок жёсткого металла, словно сам вырвался из пальцев, миг - и оказался прямо во лбу арбалетчика. Оружие выпало из ослабевших рук убитого, но Лоран не успел удивиться собственной меткости или разобрать подробности. Он бросился вперёд. На бегу увидел, как второй арбалетчик лихорадочно рвал оружие из-за спины, оно зацепилось, и парень начал паниковать. Предводитель уже выхватил нож, и Лоран сосредоточился на нём. Сознание отстранилось от того, что делало тело. Калькулятор в мозгу произвёл мгновенный расчёт, и Лоран взвился в воздух именно тогда, когда требовалось. Хитрый удар, которому учил ещё Клейн, и что никогда толком не получался на тренировках, словно сам собой сформировался в полёте. На пол вождь аборигенов падал уже мёртвый. Остался ещё один противник. Лоэ развернулся на месте и провёл другой прием, вложенный в подсознание Клейном. Парень успел отклониться. Он упал, немного оглушённый, но живой, и Лоран на своё несчастье заглянул ему в глаза. Испуганные глаза существа, которому предстоит умереть.
  Руки опустились сами собой. Лоэ понял, что пощадит врага вместо того, чтобы добить. Отпустит на все четыре стороны и накличет на свою голову новую беду. И не только на свою - Смита тоже. Лоран сжал кулаки, увидел, как парень отползает прочь в безумной попытке спастись, скрыться, и справился с одолевшей некстати слабостью. Он подхватил с пола арбалет, тетива уже была взведена, осталось наложить болт. Стрела ударила берену в горло, сломав и гортань и позвонки, но Лоэ почти не видел деталей. Он сорвал с первого убитого аборигена сумку с запасными стрелами, поискал ещё что-либо полезное, подобрал нож и кинулся обратно к вампиру.
  Смит неподвижно лежал там, где Лоэ его оставил. Рядом Лоран с удивлением обнаружил свой рюкзак. Он забыл, когда и как успел от него освободиться. Рефлексы сделали всё сами. Лоран опустился на колени и с надеждой вгляделся в лицо вампира: видны ли в нём признаки жизни и сознания? Всё оставалось по-прежнему. Лоэ вздохнул, но не стал предаваться отчаянию, а забросил на спину рюкзак, поднял вампира на плечи. Трофейное оружие удобно устроилось на груди.
  Спешка уже подвела однажды, и Лоран постарался ступать осторожно, чтобы видимых следов осталось меньше. Рассудок подсказывал, что вооружённые группы в недрах убежища - явление довольно заурядное. Вряд ли ему повезло наткнуться на единственного здесь противника. Он сменил направление на перпендикулярное предыдущему и шёл ещё какое-то время. Протяжённость этого периода выпала из сознания. Постепенно Лоэ начал ощущать усталость. Выбрав место посветлее, он остановился и бережно опустил на пол Смита. Нужно отдохнуть. Капельку. Лоран сел рядом. Кожа вампира ещё хранила слабое тепло, но правая рука оставалась всё так же холодна. Рана более не кровоточила - запеклась. Чёрное пятно на тёмной ткани рубашки было едва заметно. Неужели конец, и Смита больше нет? Эта мысль ужаснула Лорана, и он прогнал её прочь, потому что даже думать так - предательство. Он обязан верить в исцеление друга. Он будет сражаться до конца. Клейн сделал бы так, и Смит - тоже. Не бывает безнадёжно проигранным правильный бой. Лоран отдохнёт, а потом пойдёт дальше. Клейн найдёт их, и Смит очнётся, и всё опять станет так, как и должно быть.
  
  
  Глава 5
  
  Густав Клейн бросился вперёд ещё раньше, чем Смит закричал. Он тоже уловил угрозу, но расстояние оказалось слишком велико. Исчез в пасти проёма раненый вампир, прыгнул следом верный Лоран. Когда Клейн добежал до ловушки, жадная плоть одичавшего убежища уже зарастила проём. Густав не хотел смиряться, он голыми руками хватал наползающие жгуты, растаскивал и рвал. Пусть в аду, лишь бы вместе - единственная мысль, что осталась в голове, но убежище доказало, что оно сильнее. Охвативший Клейна ужас на краткое мгновение совсем лишил рассудка. Густав пришёл в себя когда увидел рядом Мону, отчаянно и безнадёжно пытавшуюся ему помочь. Спохватившись, Клейн отступил и увлёк девушку за собой.
  - Нет! - сказал он. - Безнадёжно. У нас нет оружия, и ничего поделать мы не можем. Уходим.
  - Ты с ума сошёл! - воскликнула Мона. - Ребята остались там!
  - Я знаю. Готов даже напомнить тем, кто забыл, что это мои друзья, но в данный момент мы бессильны.
  - Мы должны пытаться! - сказала Мона.
  Клейн глубоко вздохнул, унимая в душе остатки безумия.
  - Посмотри вокруг! - предложил он.
  Полуживое вещество продолжало заращивать недавно существовавший проход, но уже вяло и спокойно, уверившись в полной победе. Новые волны планетной плоти наплывали подобно густому клею, и, тускнея, застывали в монолит. Это бы ещё полбеды. Всё окружающее пространство начало оживать. Клейн более или менее знакомый с подлинной сутью убежища, быстро сообразил, почему колонны выглядят оплывшими. Пришельцы встревожили спящего зверя, ленивого, но опасного, и следовало как можно скорее убраться отсюда, чтобы он опять заснул. Это в интересах группы Клейна, и, может быть, ещё более послужит спасению тех двоих: ведь неизвестно, есть ли там у них место и время для маневра.
  - Уходим! - жёстко сказал Клейн. - Это приказ!
  Призыв к соблюдению дисциплины был понятен Моне, но повиновалась она неохотно, и оглядывалась на бегу, словно жила в глубине души надежда на чудо. Лукас покинул поле бесславного поражения значительно проворнее, что же касается Эдвина, то его уже не было в этом уходящем во тьму зале. Вампир действительно не предпринял малейшей попытки помочь собрату, он приложил все усилия к тому, чтобы содействовать собственному спасению. Люди, понукаемые вероном, догнали его далеко не сразу. Вампир сердито обернулся, глаза блестели зло.
  - Нужно возвращаться на корабль и улетать отсюда, - сказал он. - Я предупреждал, что это опасное место!
  - Отказавшись от попыток спасти наших товарищей? - холодно спросила Мона.
  - Спасать некого. Смит смертельно ранен и, если ещё жив, всё равно скоро умрёт. Человек без его помощи тоже пропадёт.
  Мона возразила.
  - А если ранение Смита легче, чем ты думаешь?
  Кривая усмешка появилась на губах вампира.
  - Тогда он убьёт человека и как-нибудь выкарабкается. Это его заботы. У нас не принято стоять за своих до такой степени.
  - У вас или у тебя? - сухо спросил Клейн.
  Вампир отвернулся.
  - Мы уходим, или нет? - спросил он сквозь зубы.
  - Мы вышли из опасной зоны, - ответил Клейн. - Непосредственная угроза миновала, отпала нужда в поспешном бегстве. Мона права, нашим друзьям требуется помощь, и теперь следует подумать о том, как оказать её. Я уверен, что оба мои друга сохранят рассудок, жизнь и совесть.
  - Да, господин Клейн? - с едкой иронией отозвался Эдвин. - Вы мало знаете о наших привычках и плохо понимаете ситуацию. Вряд ли Смит посвятил вас во все тонкости бытия: никто так не делает. Чтобы спасти собственную жизнь, он должен взять чужую. Способ единственный!
  - Смит уже бывал в схожем положении и нашёл в себе силы уберечь тех, кто ему дорог, - сказал Клейн.
  Вампир засмеялся и довольно зло.
  - Мне что, повторить ещё раз, что вы ничего не смыслите в проблеме? Вот адепты разбирались в этих вещах тонко! Они знали, как всё сделать правильно. Они прибегали к оружию, лишь когда выматывали противника полностью, и именно для решающего момента берегли завершающий удар. Они хорошо знали, что такое голод, и каким он бывает, если вампира ранить. Безумие сильнее рассудка, и нет в мире морали, способной против него устоять!
  Эдвин, не оглядываясь, пошёл прочь. Клейн хмуро посмотрел ему вслед. Нельзя сказать, что речь Эдвина процедилась сквозь сознание без осадка. Понятно, что вампиры откровенничают редко, и Смит не был исключением из правил. В словах Эдвина могла содержаться истина или, по крайней мере, её часть. Мрачная правда, от неё темнело на душе.
  Клейн посмотрел на Лукаса. Почувствовав недобрый взгляд, землянин повернул осунувшееся лицо.
  - Вы правы, Клейн! - сказал он. - Я сделал глупость.
  - Боюсь, вы ещё плохо понимаете, насколько большую, - сказал Густав.
  Лукас смотрел на него, должно быть, ожидая продолжения, и Клейн нехотя произнёс:
  - Эдвин не умеет управлять космическим кораблём, да и ключа у него нет. Единственное, что его пока сдерживает.
  - У меня тоже нет ключа, - медленно сказал Лукас.
  Клейн поглядел на него с тем спокойствием, что обретается в скверных ситуациях.
  - В таком случае, - посоветовал он, - будьте осторожны и готовьтесь к худшему.
  Подобного рода напутствие вряд ли могло воодушевить, землянин помрачнел.
  - Прежде он вёл себя иначе.
  - Верно, - легко согласился Клейн. - Прежде присутствовал сдерживающий фактор.
  - Смит? - спросил Лукас.
  - Да, - с той же лёгкостью подтвердил Клейн. - Смит.
  Он обогнул Лукаса и пошёл вслед за Эдвином. Вампир успел скрыться, но особенно удивляться этому не следовало: предстоял период покоя, и Эдвин заблаговременно отдалился от спутников. Люди и верон устроили привал уровнем выше. Клейн нашёл пустое сухое помещение и скомандовал отдых. Земляне вначале боялись садиться на пол, и Клейн с грустью вспомнил Лорана: он когда-то давно вёл себя примерно так же.
  - Здесь безопасно, - объяснил спутникам. - Вещество пластично на границе сред.
  Он не знал, а только предполагал, но сомнения оставил при себе. Лукас первым преодолел опасения, и через минуту заснул, лишь иногда беспокойно вздрагивал, не просыпаясь. Мона села у входа и прислонилась к стене. Поразмыслив, Густав Клейн сделал несколько бесшумных шагов и опустился рядом.
  - Вам тоже нужно отдохнуть, Мона. Будем менять друг друга. Боюсь, что Лукас переоценил свои силы.
  - Хорошо, - согласилась Мона и спросила после паузы: - Где Эдвин?
  - Ушёл спать. Сейчас его время. Он вернётся. Было бы хорошо потерять его совсем, вот только надежды на это никакой.
  - Эдвин живёт за счёт того, что убивает других?
  Клейн вздохнул, он устал от секретов. Опасность так велика, что время умолчаний следует оставить в прошлом.
  - Он вампир, Мона.
  Девушка медленно повернула усталое лицо.
  - При сложившихся обстоятельствах поздно молчать о его подлинной сути, - сказал Клейн. - Сомневаюсь, что поможет спастись, но теперь вы знаете правду.
  Мона обдумала заявление, потом спокойно кивнула.
  - Интересно. Что-то в этом роде и следовало предположить. Смит - тоже?
  - Да, - ответил Клейн.
  Он понимал, что не дойти до этой простой мысли самостоятельно может лишь глупец. Мона кивнула.
  - Два голодных вампира, - задумчиво сказала она. - Перспектива просматривается однозначная.
  - Мы ещё поборемся, - хмуро возразил Клейн.
  - Верно. Как ты думаешь, у Лорана есть шанс выжить при выпавших ему обстоятельствах?
  Клейн хотел рассердиться, но Мона так серьёзно ожидала ответа, что Густав понял: сказать что-то нужно. Он повернулся к девушке и произнес, как мог внушительно:
  - Смит спасёт Лоэ. Защитит от любой беды. Эдвин лжёт. Он против Смита вообще никто и по себе судит.
  - Я рада, что ты так крепко стоишь за друзей, - сказала Мона.
  Она улеглась, подложив под голову рюкзак, и вскоре заснула. Клейн вздохнул и сел удобнее. Он сам лишь отчасти верил в то, что сказал. Он слишком хорошо знал, что обстоятельства бывают сильнее представлений о них. Мысль о друзьях, оказавшихся без поддержки, жгла как огнём, мешая сосредоточиться. Клейну не удавалось убедить себя в том, что любые усилия бесполезны. Чтобы отвлечься, он достал из рюкзака стрелы, подобранные на том самом месте, осмотрел, взвесил на ладони. Как метательные снаряды годятся вполне, а стычки, видимо, избежать не удастся.
  
  Лоэ очнулся потому, что начал падать. Он подхватился, глаза испуганно вытаращились в полумрак. Мир вокруг не поменялся. Лоэ заснул сидя, забыл даже лечь, а, может, и совсем не собирался ложиться. Надо полагать, укатали его местные дорожки! Лоран отчаянно зевнул, посмотрел на Смита. Даже спросонья он помнил, как плохи дела, и более всего боялся, что изменений к лучшему не увидит.
  Глаза вампира оказались открыты.
  - Смит! - воскликнул Лоэ, и голос от усталости осел в хрип.
  Смит подтянулся и сел, двигаясь осторожно, словно тело сделалось хрупким и могло рассыпаться на куски от любого усилия. Лоран заметил, что вампир опирался при этом на левую руку, а правая висела плетью.
  - Как же я рад, что ты живой, Смит! - сказал Лоран и заплакал.
  Совсем недавно в нём не было страха и слабости, но теперь стержень, державший всё это время, начал растекаться внутри теплом облегчения. Челюсти Смита судорожно сжались, он вздрогнул и на мгновение прикрыл глаза. Овладев собой, посмотрел по сторонам.
  - Ты унёс меня оттуда, Лоран? Это другое место.
  Лоэ кивнул.
  - Стрелы, и отверстие, что затянулось прямо за нами - всё так походило на ловушку, что я побоялся оставаться. Ведь те, кто оборудует капканы, имеют обыкновение их проверять, забирая попавшуюся добычу.
  Лоран вспомнил о позаимствованном без разрешения допинге, и краска смущения залила его щёки. Он торопливо продолжал:
  - Я, конечно, тренировался, стараясь приблизиться к вашему уровню, но моих сил могло не хватить на всё сразу. Кровь из твоей раны ещё текла, и я обмакнул пальцы и намазал себя немного. Ты сердишься, Смит?
  Вампир как никогда был далёк от гнева, но посмотрел на друга с непонятным вниманием.
  - Это опасно, ты мог погибнуть, Лоран.
  Лоэ улыбнулся.
  - От передозировки? Да, признаться, я пережил несколько неприятных минут, но не видел другого выхода. Пришлось побегать, и всё-таки на один из патрулей мы налетели.
  Лоран опять запнулся, прислушался к внутренним ощущениям: ужаснёт его содеянное или нет? Не ужаснуло.
  - Их было трое, - сказал он, - и я их убил.
  Вампир смотрел всё так же странно.
  - Не я первый начал! - тут же принялся оправдываться Лоран. - Я хотел поговорить с ними, они болтали по-беренски, хотя на причудливом диалекте, но один выстрелил в меня из арбалета - вот из этого - и я понял, что переговоры сорвались. Ну, в общем, стрела, которой тебя ранили, была у меня в руках, и как-то так получилось, что я бросил её и попал. Второго я убил одним из приёмов Густава. Третьего я только сбил с ног.
  Лоран вздохнул. Взгляд Смита беспокоил и смущал его.
  - Густав сказал бы, что надо взять его живым для допроса, наверное, и ты скажешь то же самое, но я побоялся, что не совладаю один с пленником, а ты ещё без сознания. Добить его голыми руками я не смог, и застрелил из арбалета. Каким образом я понял, как из него нужно стрелять - вот бы ещё кто мне объяснил.
  Лоран помолчал и с тревогой взглянул на Смита.
  - Я наделал ошибок?
  - Мы с Клейном затянули тебя в бездну, - сказал Смит. - Прости, Лоран.
  - Думаешь, я маленький мальчик, и меня можно совратить?
  - Извини. Я не должен так говорить. Ты защищал свою жизнь и мою тоже, и всё сделал правильно. Вот только драться было рискованно, тебе следовало использовать собственное оружие.
  Лоэ улыбнулся с невольным облегчением.
  - Я пробовал сосредоточиться и не сумел, - сказал он. - Мысли разбегались, как будто меня накачали наркотиками.
  - Отчасти так и есть. В следующий раз будь, пожалуйста, осторожнее. Я слышу твои лёгкие и сердце. Они работали на пределе и даже за пределом возможного. Устрой ты привал сразу после нагрузки - могли сломаться. Полагаю, драка тебя спасла, уберегла организм от катастрофы.
  - Наверно, стоит вернуться и передать ребятам "спасибо", но я не пойду, не уговаривай.
  Смит улыбнулся.
  - Густав однажды сказал мне: "Мы с тобой герои, а все подвиги всегда достаются этому парню. Ну и где в мире справедливость?"
  Против воли Лоран вдруг начал смеяться. Наступила разрядка после всего случившегося. Смит тоже засмеялся, возможно, и он иногда нуждался в простых средствах против ужаса бытия. Друзья сидели на полу в глубинах заброшенного убежища, затерянного в безднах космоса. Их положение оставалось серьёзным, но сейчас заботы показались пустяком. Человек и вампир выжили. Они вместе, и значит, способны всё преодолеть.
  Посмеявшись, оба почувствовали себя легче, словно в ближнем пространстве образовался их собственный уютный мир, накрытый от внешних бед силовым полем. Помещения убежища, некогда чем-то бывшие или так никогда ничем и не ставшие навевали теперь меньше уныния, чем прежде, и даже растительность внушала определённую симпатию. Хотя бы тем, что светилась, и помогала сэкономить энергию аккумулятора.
  - Ну, и что мы предпримем? - спросил Смит.
  - Прежде следует разобраться с тем, что мы обо всём этом думаем, - резонно заметил Лоэ. - Вы с Клейном не спешили делиться информацией, но я и так примерно догадался.
  - Ты о чём? - не понял Смит.
  - Ребёнок. У вас ведь нет доказательств, что он всё ещё находится здесь. Допустим, вы определили, что никакое другое судно кроме яхты из порта не стартовало, но в убежищах, насколько я помню, тридцать шесть портов. Его могли вывезти любым другим путём. Мы даже не поняли, кому и зачем понадобился бедный младенец, а влезли по уши в чужую политику.
  - Ты высказывался за поход.
  Лоран сердито взмахнул рукой.
  - Потому что мне жаль малыша. Знаешь, Смит, говори-ка всё начистоту.
  - Да, ты кругом прав, Лоран, - сдался Смит. - Серьёзных улик нет. Наша попытка основана на моих неясных ощущениях и на смутных воспоминаниях Клейна. Мы потому и молчали, что всё выглядело почти нелепо. Дело в следе. Что-то в нём ложно, но я не мог понять, что именно. Теперь понимаю, и арбалет укладывается в общие впечатления.
  Смит протянул руку, кончики пальцев потрогали приклад, но блестящих болтов постарались не коснуться.
  - Ты думаешь, - спросил Лоэ, - берены здесь, как бы выразиться проще, слегка одичали?
  - У меня мелькнула такая мысль, но они смогли стереть память компьютера и отправить яхту прочь, - сказал Смит. - Дикарям такое предприятие не по силам.
  Лоран поднял вверх указательный палец.
  - Если только не предположить, что здесь имеются две или более общины на разном уровне цивилизованности.
  Лоэ и Смит посмотрели друг на друга.
  - Ты молодец, Лоран, - медленно произнёс Смит. - Это ответ на многие вопросы. Несколько племён, и между ними идёт война.
  - Почему война? - спросил Лоран.
  - Потому что так всегда бывает, - рассеянно ответил вампир. - Нож ты тоже забрал у нападавших?
  - Да, он был у главаря.
  - Дай мне его. И пояс. Очень хорошо, что ты взял всё вместе.
  Смит принял от Лорана пояс с ножнами, пальцы вновь принялись исследовать предмет, вампир прикрыл глаза, вбирая и анализируя тысячи запахов, скопившихся в потёртой коже. Лоран с любопытством наблюдал за работой друга. Смит отложил пояс и вытянул клинок, стальной, судя по тому, как безбоязненно вампир с ним обращался. Осмотрев лезвие со всех сторон, Смит вернул нож в ножны и задумался.
  - Что скажешь? - не выдержал Лоран.
  - Противоречивая смесь, но если парни ходят вооружёнными, лучше держаться от них подальше. В ближайшие несколько дней мы оба не бойцы, это обстоятельство следует учесть в наших планах.
  - Смит, твоё ранение серьёзно? - спросил Лоэ.
  Вампир слегка поморщился и нехотя ответил:
  - Да. Мне потребуется время для восстановления. На свой счёт тоже не обольщайся: моя кровь в тебе почти отгорела, и последствия ты скоро ощутишь.
  - Значит, надо держаться подальше от всех, пока мы больные и немощные. Куда пойдём?
  - Вниз, - поразмыслив, сказал вампир. - Там безопаснее. Ты голоден?
  - Ты знаешь, нет, - удивился Лоран.
  - На какой срок рассчитан запас продовольствия в рюкзаке?
  - Клейн говорил - на десять дней.
  Смит осторожно поднялся. Правая рука по-прежнему не действовала, просто безвольно свисала из плеча. Лоран рядом с вампиром почувствовал себя до неприличия здоровым. Оружие друзья поделили. Лоэ взял арбалет и стрелы, Смит - нож.
  - Ты помнишь примерное направление на наш порт? - спросил Смит.
  Лоран кивнул и махнул рукой в пространство. Смит прислушался к своим ощущениям и улыбнулся.
  - Совпадает, - сказал он. - Пошли.
  
  Эдвина Клейн услышал, или почувствовал издалека, и терпеливо ждал появления вампира в бывшем дверном проёме.
  - О! Малыш Эдвин пришёл! - сказал Клейн. - Какая радость!
  Уэрдо остановился, присматриваясь к спутникам, как умеют только вампиры. Люди ещё спали, Густав устроился возле стены.
  - Ты лжёшь.
  - Разумеется, я лгу, - согласился Клейн.
  Поздно церемониться с этим парнем, и делать вид, что всё благополучно. Имея дело с такими, как Эдвин, полезно выбирать слабину: и свою и чужую. Рядом с правой рукой, в непосредственной близости лежали стрелы. Пока люди и вампиры отдыхали, Клейн поупражнялся в метании и вполне освоился с новым оружием. Эдвин щурил глаза, когда взгляд падал на серебристый металл, но особенных признаков страха не выказывал. Должно быть, полагался на присущую его породе хорошую реакцию.
  Перед самой высадкой Густав всё же заставил Смита разговориться, и получил сведения, что могли оказаться полезными. Смит нехотя поведал другу, что Эдвин, несмотря на сравнительную молодость, вампир довольно сильный, хорошо летает, но вот бестелесный облик принимать не может. В ситуации, когда столкновение выглядело неизбежным, знание таких деталей могло спасти. Люди для вампира - не противники. Клейн точно знал, что рассчитывать может лишь на себя.
  Мона, совершенно очевидно, пробудилась, хотя сон изображала великолепно. Верон почувствовал ткань её мыслей, вампир - эмоциональный фон бодрствования.
  - Подъём! - скомандовал Клейн.
  Пока люди завтракали, Клейн мысленно прикидывал, что он может сказать им, и о чём полезно умолчать. К собственному удивлению, он пожалел, что рядом нет близнеца Голкомба, чья внушительность сама по себе способна перевесить любой аргумент в споре. Без Смита и Лоэ он всегда чувствует себя скверно, но обстоятельства придётся принимать, какие сложились. Лукас начал разговор первым.
  - Что вы намерены предпринять дальше, Клейн?
  - Продолжить поиск. Цель прежняя. У вас есть возражения?
  - Есть, - сказал Лукас, - но командуете вы.
  - Вот именно. В любом случае мы не оставим здесь Смита и Лоэ.
  Эдвин сразу вмешался:
  - Бессмысленно. Мы никого не найдём.
  Клейн смерил наглеца взглядом, потом опять повернулся к Лукасу.
  - Народ, к которому я принадлежу, не дружит с беренами, скорее наоборот. Я для них привычен и скучен, я вот Смит и Лоэ смогли наладить отношения. Без них вся миссия обречена на провал.
  - Вздор! - резко возразил Эдвин. - Я могу заменить Смита. Нужно уходить и как можно скорее.
  - А чего ты, собственно говоря, боишься Эдвин? - вдруг спросила Мона. - Если, как ты утверждаешь, здесь опасно, растолкуй, откуда идёт угроза.
  - Судьба тех двоих вас не вразумляет?
  - Нет. Твой страх начался раньше их исчезновения.
  Вампиры не любят напоминаний о собственной уязвимости, и Эдвин разозлился.
  - Это испорченный мир, и здесь не место тем, кто пришёл из нормального.
  - Чем же он порочен? Ты всё время уходишь от ответа, а умолчание растворяет доверие к произнесённым тобой словам.
  Эдвин сердито отвернулся.
  - Оставь его в покое, Мона, - сказал Густав. - Он не сможет объяснить. Вряд ли понимает, что происходит. Мы все не понимаем. Пора идти, но прежде чем отправимся в путь, я расскажу сказку. Я слышал её когда-то давно.
  Лукас хмуро молчал, должно быть, уговорил себя воздержаться от вмешательства. Эдвин всё ещё созерцал стену, словно нашёл на ровной поверхности что-то интересное. Мона лучше всех поняла намерения Клейна.
  - Я очень люблю сказки, - сказала она. - Охотно послушаю.
  - Представь себе, жил на свете народ, что очень себя ценил. Он владел несколькими планетами в сфере притяжения звезды Беараны и называл себя тем же именем. Все берены были аристократами. Они всерьёз полагали, что лучше и совершеннее остальных племён, живущих в этой вселенной. Так продолжалось веками. И вот однажды одно из убежищ, странствовавших где-то на окраинах Галактики, вернулось в миры Беараны не таким, каким ушло. Должно быть, в том дальнем захолустье проживал великий колдун - в сказках всегда так бывает - и наложил страшные чары на беренов и их разъездную планету.
  Клейн приостановил рассказ, чтобы посмотреть на спутников. Лукас и Мона слушали так, как и положено матёрым контрразведчикам: сосредоточенно усваивая новую информацию. Эдвин делал вид, что пренебрегает словами ненавистного чужака. Проникать в его мысли Клейн остерёгся: знал, что вампиры легко прослеживают вторжение. Густав продолжил:
  - В обществе, где все здоровы, болезнь считается чем-то неприличным. Вещи, пристойность которых сомнительна обсуждению и публичному признанию не подлежат. И вот вскоре выясняется, что не случилось неудавшегося путешествия куда-то в провинциальный рукав Галактики, нет планеты, что посмела попасть в сети колдовства, не существует беренов, ставших в итоге не совсем беренами.
  Клейн вздохнул и сделал вид, что задумался. Земляне молчали, но Густав решил, что сказано достаточно. Тема и так запретная. Мона поняла.
  - Хорошая сказка, - произнесла она медленно, словно тоже обдумывала услышанное. - Вот только где счастливый финал? Так полагается, иначе кто поверит, что это сказка?
  - Попробуем придумать его вместе, - предложил Клейн. - Когда-нибудь. Появится же у нас рано или поздно свободное время для творчества. Ну, а теперь встали и пошли.
  Люди, не споря, поднялись и разобрали поклажу. Вскидывая на плечи рюкзак, Мона спросила.
  - С друзьями ты так же обращаешься?
  - Значительно хуже, - ответил Клейн. - Эдвин - первым, я замыкающим. Вперёд!
  Вампир от спора удержался, но Густав не дал себе труд поинтересоваться, какими он при этом руководствовался соображениями. Верон наметил примерный маршрут. Известно, как хорошо вампиры ориентируются в пространстве, и Густав решил, что указания собьют с толку. То, что Эдвин рано или поздно окончательно выйдет из повиновения, сомнения не вызывало, но до наступления этого сложного момента Клейн намеревался полностью использовать способности, данные вампиру природой.
  Довольно долго, пока группа передвигалась по сравнительно безопасному верхнему уровню, Эдвин вёл себя вполне пристойно. Он уверенно выдерживал направление, хотя нельзя сказать, чтобы слишком спешил, но приказ спускаться вниз явно не пришёлся ему по душе. Вампир мрачно заглянул в очередной наклонный тоннель очередного лифта.
  - Там внизу всё то же самое! - резко заявил он.
  - В самом деле? - спросил Клейн, заглядывая в тоннель. - Знаешь, это именно то, что я хотел услышать.
  Эдвин отодвинулся, словно освобождая дорогу.
  - Я отказываюсь туда идти, - сказал он.
  Густав отнёсся к дерзкому заявлению спокойно, но в голове сформировалась кощунственная мысль, уже высказанная Лораном Лоэ: "Насколько лучше, когда вместо Эдвина рядом Менард". Вслух он сказал:
  - Можешь подождать здесь. Мона, иди первой.
  Девушка сразу подчинилась, Лукас промолчал. В последнее время он мало разговаривал, и это было к лучшему. Эдвин вряд ли ожидал, что от его услуг откажутся так легко, и, пока земляне и Клейн шли мимо, несколько раз порывался высказаться, но раздражение пересилило доводы разума. Эдвин развернулся и пошёл прочь. Густав проводил его взглядом и понадеялся, что вампир хоть на время оставит группу в покое. Большего он в данный момент пожелать не мог.
  Вниз спускались медленно. Теперь осторожность следовало соблюдать вдвойне. Клейн равно опасался и тех, кто расставил ловушки на границе сред, и вампира, что некстати бродит в тылу. Внизу замаячила очередная станция, и Густав приказал землянам остановиться. Он прислушался к нереальной тишине убежища. Никаких звуков, кроме дыхания спутников различить не смог. Рядом нет Смита, чьи чувства острее, и Лоэ, способного, словно ниоткуда, извлекать дельные суждения. Клейн вздохнул и отдал команду двигаться дальше.
  Мона вполне приноровилась к обстановке и держалась уверенно. Лукас смирился с неизбежным. Должно быть, он тоже хотел узнать, что здесь происходит. Кроме того, практичный ум политика прикидывал варианты выгодных комбинаций. Антон доверял чутью агента больше, чем хотел показать. Сказка, в форму которой Клейн облёк крайне опасную информацию, уже рассматривалась им со всех сторон. Густав осторожно заглянул в мысли спутников, и обнаружил вполне предвиденное их направление.
  От станции группа долго и осторожно двигалась по одному из проходов в поисках голубовато-зелёного света. Пока безрезультатно. Клейн не сомневался, что существуют другие двери между мирами, и нужно продолжить поиск. Он мельком оглядывал помещения, сквозь которые шли, и запоминал дорогу. Прежде это в основном делал Смит.
  Клейн надеялся найти дверь, ближайшую к той, что поглотила Лорана и Смита, но подробный осмотр окрестностей ничего не дал. Зал с колоннами деформировало так, что во тьму теперь уходила длинная узкая пещера с неровными стенами. Сунуться туда Клейн побоялся. Соседние помещения выглядели обыкновенно, но призрачный свет в них не мерцал. Вскоре пришлось остановиться, чтобы отдохнуть и поесть. Клейну ни того, ни другого не хотелось, но чтобы поддержать людей, он присоединился к трапезе.
  - Может быть, имеет смысл спуститься ещё на один уровень? - предложила Мона.
  Клейн уже обдумывал этот вариант. Вероятно - самый простой способ проникнуть в нижележащие изменённые слои убежища, но тоннели отсекут возможность маневра, там ещё легче угодить в ловушку.
  - Теперь я почти уверен, что убежище обитаемо, - сказал Клейн. - Факт сам по себе создающий проблемы. Нам доподлинно известно, что случилось с теми, кто побывал здесь непосредственно перед нами. Мы не знаем, что происходит, какие силы сталкиваются между собой, и чего в итоге хотят добиться.
  - Да, работы непочатый край, - согласился Лукас. - Предложи мне кто-нибудь агентурную сеть в этой планете, я бы согласился.
  - Только не сватайте меня в резиденты, - сказал Клейн. - Вперёд!
  Густав постарался держаться вблизи порта и вести поиски в разных направлениях, методически обшаривая доступное пространство. Выходило утомительно и довольно долго, но особого выбора не было. Земляне, к счастью, не роптали и легко втянулись в работу. Даже Антон Лукас, сделав для себя какие-то выводы, которыми не счёл нужным поделиться с товарищами, зашагал вперёд целеустремлённо. Для осмотра многочисленных боковых ответвлений разделялись, чтобы управиться быстрее. Клейн собрался объявить большой привал, когда удача повернулась к отряду лицом. Смутное голубовато-зелёное свечение Густав заметил издалека и сразу погасил фонарь.
  - На разведку я пойду один, - сказал Клейн. - Вы двое остаётесь и занимаете оборону до моего возвращения.
  - Может быть, вместе? - предложила Мона.
  - Нет! Если там настроены ловушки, аналогичные виденным, только у меня есть шанс увернуться от стрелы. Выполняй приказ, Мона. Присмотри за Лукасом. Я скоро вернусь.
  Глаза привыкли к полумраку, и Клейн двинулся вперёд. Свет сделался более отчётливым. Густав пошёл медленнее, и за следующим поворотом проход попал в зону прямой видимости. Опять зал, хотя меньших размеров. Сияющий прямоугольник размещён в дальнем его конце. Нормально задумано: выходи в открытое пространство и получай в лоб арбалетный болт. Клейн внимательно, насколько позволял полумрак, рассмотрел помещение. Знакомых опасных наплывов на стенах не наблюдалось, но в углах громоздился хлам, где так удобно маскировать самострелы. Любопытно, какое конкретно действие может послужить спусковым крючком? В Смита и Лоэ стрелы полетели, когда они приблизились к отверстию. Попробовать проскочить вдоль дальней стены, а там посмотреть на ворота вблизи? А, может быть, здесь и нет ловушек? В первом случае был след, и он служил приманкой.
  Клейн ещё раз оглядел зал. У беренов почти все парадные помещения дублируются служебными: для рабочих коммуникаций и персонала. Клейн вернулся в коридор и почти сразу обнаружил другой коридор, значительно более узкий. Здесь было темно, пришлось включить фонарь. Клейн считал шаги и, пройдя нужное расстояние, нашёл боковое ответвление. Сюда уже просачивалось зелёно-голубое сияние, его оказалось вполне достаточно, чтобы видеть детали. Клейн ещё раз огляделся и вышел в зал. Тихий полумрак показался насыщенным угрозой, и Густав не сразу решился отдалиться от тёмного коридора, куда можно нырнуть в любой момент. Он медленно пошёл к сияющему отверстию - вдоль стены и на расстоянии от неё, чтобы сохранить возможность маневра.
  Выдались не самые простые в его жизни пять минут. В тишине каждый шаг звучал громко, едва слышное дыхание оглушало. Осторожно приблизившись к проёму, Клейн решился заглянуть внутрь. Там за невидимой границей мирно облепил стены светящийся мох - выглядело всё спокойно и хорошо. Отсутствовал даже едва заметный мерцающий занавес, что мешал рассмотреть детали в первом ходе. Клейн опять оглянулся на полутёмный зал. Хлам и мусор, где так легко прятать самострелы, продолжал безмятежно лежать на своих местах. Чувствуя себя глупо, Клейн протянул руку и вдвинул кисть в проём. Вдруг показалось, что за плечом стоит Менард и ждёт наиболее удобного случая, чтобы отпустить язвительное замечание. Вот ведь вспомнился в зловещий час! Каким нужно обладать темпераментом, чтобы досаждать даже своим отсутствием! Виртуальный образ циничного вампира пришёлся кстати. Клейн встряхнулся и смелее шагнул внутрь другого мира, огляделся. Всё в порядке. Сияет для собственного удовольствия коротенький мох на стенах; на полу и потолке его почти нет, а выход представляется таким же доступным, как вход. Что ж, судьба. Пора забирать землян и вести поиск друзей внутри образовавшейся в убежище сущности.
  Всё ещё чувствуя на затылке насмешливый взгляд Менарда, Клейн вышел обратно в зал и пошёл прямо насквозь. Наверное, эта бравада называлась глупостью, но умалишенный вампир всегда выбивал из колеи. Впрочем, наказания за дерзость не последовало. Зал, уже принимаемый как вполне безопасный, остался позади, и Клейн вступил в знакомый, почти родной коридор, машинально свернул в сторону комнаты, где оставил людей, и здесь тревога всё же настигла. Он быстро понял, что природа ощущения другая, но на всякий случай ускорил шаги, а потом и побежал.
  Фонарь на шлеме он включил на полную мощность. Едва ворвавшись в помещение, Клейн сразу понял, что полчаса отсутствия оказались роковыми. Расставаясь с Эдвином, Густав был почти уверен, что трусоватый вампир не рискнёт увязаться вслед за группой, а попробует караулить людей возле корабля. Теперь с первого взгляда верон понял, что ошибся. Эдвин сумел обмануть всех.
  Ничего исключительного в увиденной картине не было, но всё же Клейн пережил лёгкий шок. Эдвин отпрянул от лежащего на полу Лукаса и оскалил окровавленные клыки. Мысленный удар вампира оказался так силён, что Клейн непроизвольно попятился. Ясность рассудка он, впрочем, сохранил, вязкий туман лишь на долю мгновения затянул сознание и рассеялся. Густаву опять показалось, что Менард легонько подтолкнул в спину: что же ты отступаешь, давай дерись! Эдвин выпрямился, и глаза замерцали вдруг по-звериному ярко. Словно обжигающее облако накрыло мозг, но теперь уже Смит с другой стороны рассудительно сказал: "На тебя это не подействует". Ещё Клейну почудилось, что издали проворчал что-то невнятное, но сердитое Голкомб. Вот именно. Нельзя считать проигранным едва начатый бой. Ты не один, с тобой команда. Их нет сейчас рядом, но знанием, умением, даже насмешкой они обязательно помогут.
  Густав Клейн оскалился не хуже вампира Эдвина и вытянул из сумки на поясе первую, серебристо блеснувшую стрелу. Он знал, что вампир и быстрее, и сильнее, но теперь подобные мелочи потеряли значения. Он принял бой.
  
  Предсказанная Смитом слабость навалилась на Лоэ так внезапно, что ноги буквально подкосились, и он осел на пол, не завершив очередной шаг.
  - Ой! - сказал он.
  Смит остановился и повернулся мгновением раньше, хотя ближе не подошёл.
  - Хотелось бы отойти подальше от той горы трупов, но что успели, то успели. Тебе нужен отдых.
  - А вдруг начнётся ломка, как у наркомана без дозы? - жалобно спросил Лоэ.
  Вампир бледно улыбнулся и тоже сел, безбоязненно прислонясь спиной к лохматой стене.
  - Нет! - сказал он. - День-другой будешь чувствовать себя слабым, больным и несчастным, но вам, людям, подобные переживания, случается, доставляют и удовольствие. Иных таких людей, мне думается, я знаю.
  - Это шутка, я понял. Ну, если так, я согласен потерпеть, - смирился с неизбежным злом Лоран.
  - Тебе надо поесть, - посоветовал Смит.
  Лоран прислушался к себе: ни особого голода, ни заметного аппетита. Впрочем, слабый интерес пища вызывала, поэтому он открыл рюкзак и извлёк пластиковый контейнер с походным питанием. Лоран сосредоточенно повозился, пытаясь одолеть незнакомую упаковку, потому что Клейн забыл снабдить его инструкциями, но тут вампир вскрыл контейнер, на мгновение взяв из рук Лоэ.
  - Хотел бы я знать, откуда тебе известно, как это делается, - проворчал Лоран, недоверчиво разглядывая содержимое коробки, потом вспомнил что-то и добавил: - Спасибо!
  Вампир пропустил мимо ушей лишний вопрос. Он тоже выглядел усталым. Лоэ углубился в еду, и постепенно процесс так увлёк, что он едва заметил, как исчезло содержимое контейнера. Выбросить упаковку Лоран не рискнул и, раздумывая, что с ней делать, повертел в пальцах.
  - Внутри в углу есть красный шарик, потяни за него, и коробка уничтожиться, - сказал Смит, не открывая глаз.
  Лоран послушался, и испуганно выронил контейнер, когда пластик зашипел и начал на глазах съёживаться в бесформенный комок. Убедившись, что пальцы, несмотря ни на что, остались целы, Лоран с любопытством проследил за тем, как упаковка превратилась в крохотный гладкий камешек.
  - В рюкзаке есть специальный карман для отходов, - выдал очередную порцию информации вампир.
  - Да, об этом Клейн говорил, правда, раньше я не мог понять, что и как туда поместится.
  Смит улыбнулся.
  - Клейн инструктировал по всем походным вопросам, просто ты рассеянно слушал.
  - Я как-то не думал, что это имеет значение, - сказал Лоран, - а теперь выясняется, что без вашей с Клейном подсказки я даже поесть не могу. Я такой беспомощный.
  Из уст человека, что в одиночку управился с тремя вооружёнными противниками, эти слова прозвучали странно, и вампир с трудом сдержал очередную улыбку. Лоран извлёк флягу с питьевой водой и предложил Смиту.
  - После тяжёлого ранения тебе нужно ведь как-то восстанавливаться, ты хотя бы пей, раз еды нет.
  - Эту воду побереги для себя, - отказался вампир. - Я могу попить из любой лужи.
  - Из тех, что на полу? - ужаснулся Лоран. - Там же, наверное, полно всякой дряни!
  - Ничего, - сказал вампир. - У меня сильный иммунитет. Попробуй поспать, Лоран. Отдых тебя освежит.
  Лоэ улёгся на пол, подложив под голову рюкзак и, повозившись не более минуты, задремал. Когда дыхание его выровнялось, Смит осторожно поднялся на ноги и пошёл прочь. Отделив себя от Лорана приличным количеством массивных стен, он остановился. Вековая привычка сдерживаться помогала, но сейчас вампир был на пределе.
  В том месте, где находится почти затянувшаяся рана, затаилась его смерть. Она пребывала там, и вампир внимал её вкрадчивому холоду. Она понемногу забирала его жизнь, и медленное умирание остановить способна была лишь жизнь чужая. Взятая насовсем - не взаймы.
  Смит медленно опустился на пол. Безобразная гримаса исказила лицо, судорога прошла по телу. Скрутивший его приступ боли ещё удалось бы перетерпеть, но следом за страданием придёт безумие, и вот с ним совладать сложнее. Мерцающий туман застлал поле зрения, внутри дозрел вакуум нестерпимого голода, вампир начал терять себя как мыслящее существо.
  Рядом один Лоран, и лишь его жизнь способна стать преградой на пути в небытие. Лоран Лоэ - единственный человек, которого он убить не может. Есть вещи, что должно оставлять неизменными, если ты хочешь сохранить в себе нечто более дорогое, чем жизнь - самоуважение. Смит был сейчас на грани того, чтобы пожертвовать даже этим. Чужая безвестная магия, или что там заключено в серебристых стрелах, выжигало изнутри и жадно просило жертву. Смит ещё пытался противостоять атаке, но быстро слабел.
  Как просто сдаться, пойти навстречу судьбе и избавиться от жуткого ощущения собственной уязвимости. При этом Смит отчётливо сознавал, что Клейн его не осудит. Всё поймёт и простит, не скажет и полслова в упрёк, навсегда запретит себе вспоминать о друге, убитом ради спасения.
  А вот Менард не простит. Внезапно вспомнив о близнеце, Смит понял это отчётливо. Менард слишком высоко ценит собственное высокомерие, чтобы в своём зеркальном отражении допустить его отсутствие. Он брезгливо отвернётся от того, кто позволил себе быть вульгарным. Таков Менард. Его можно не любить, но нельзя игнорировать. Мало шансов, что кому-то удастся. Они вряд ли встретятся, но разве в этом дело? Жить всегда придётся так, словно Менард рядом.
  Или не жить совсем.
  
  
  Глава 6
  
  Смит вдруг ощутил, как внутри закипает ярость и странным образом заполняет мучительную пустоту. Туманное марево перед глазами пошло на убыль, открылись стены, кое-где ещё заросшие светящимся мхом. Большая часть местного феномена, искрошенная в труху, усеивала неровный пол. Прошло несколько секунд, прежде чем вампир сообразил, что это он в припадке безумия бился здесь о стены и катался по полу. А если, пребывая без сознания, он сотворил и больше? Охваченный ужасом, Смит бросился прочь. Ноги сами привели к Лорану. Слабо доверяя чувствам, Смит опустился на колени и всмотрелся в лежащего человека. Лоран спал, по-детски подсунув под щёку сложенные ладони. Он был жив и совершенно невредим.
  Смит поднялся на ноги, остатки безумия съёжились и испарились под напором охватившей его радости. Он справился, вкусил сладость самой важной победы - над собственным безволием, высокомерие оказалось сильнее невзгод судьбы. Опять вспомнив Менарда, Смит оглядел одежду и принялся поправлять её и отряхивать от приставших светящихся крошек.
  К тому моменту, когда вампиру пришло время спать, Лоэ автоматически проснулся. Сработали внутренние часы. Он сел и огляделся. Смит уже заснул. Возможно, было ещё рановато, но следовало учесть последствия ранения. Сам Лоэ чувствовал себя значительно лучше. Противная слабость почти прошла, тошнота тоже, и голова не кружилась от любого случайного движения. Лоран встал и побродил: полезно размяться, а потом поесть, чтобы без задержки двинуться в путь, когда Смит проснётся. Вокруг скопилась ватная тишина, и каждый звук оглушал. Лоран даже жевать старался тише, боясь разбудить Смита, хотя последнее выглядело проблематичным. К счастью, вампиру для сна требовалось значительно меньше времени, чем человеку.
  С выбором направления Смит колебался мало, а Лоран пошёл за ним, вообще не задумываясь. У него впервые появилось возможность осмотреться, и любознательность временно вытеснила прочие интересы. Смит шёл медленно, и Лоран вполне успевал "зевать" по сторонам. Растительность здесь выглядела пышнее и разнообразнее, чем в том месте, где попали в жилой мир. Стены сплошь покрывал плотный моховой ковёр, а из него пучками свисали длинные листья или гирляндами пушистые шарики. Попадались растения с мясистыми листьями разной величины. Некоторые образовали на стенах настоящие мозаичные картины. На полу росли крупные шарики на толстых белёсых стеблях. Иногда попадались целые кущи высоких кривоватых образований, напоминающие небрежно сложенный в столбик монеты. В одном из залов Лорана поразили громадные листья с волнистым краем, свисающие из стен до самого пола. Возле этого феномена Лоэ затормозил так надолго, что Смит, вполне терпимо отнёсшийся к стихийному увлечению приятеля ботаникой, вернулся и остановился рядом.
  - Посмотри, Смит! - воскликнул Лоран, обрадовавшись возможности пообщаться.
  Смит посмотрел, но абсолютно равнодушно.
  - Здесь нет ничего интересного, - сказал он.
  - Это же целый мир! - возразил Лоэ. - Огромный незнакомый мир, тихо и волшебно существующий сам в себе, окружённый бездной космического холода.
  - Обычная плесень, вроде той, что поселяется в брошенном человеческом жилище.
  - В тебе полностью отсутствует поэтическая жилка! - сказал Лоран.
  - Совершенно верно, - согласился Смит. - Идём же!
  Они спустились на следующий уровень и попали в настоящий лес. Растительность так плотно забила коридоры, что приходилось протискиваться между стеблями. Иногда побеги гибко расступались, иногда ломались с громким стеклянным треском. Лоран каждый раз испуганно вздрагивал. Вскоре оба: и вампир, и человек - устали так, что пришлось сделать привал. На отдых расположились в большом квадратном зале, густо поросшем светящейся флорой. Лоран сначала наслаждался красивым зрелищем, но долго делать это молча, было трудно.
  - Всё же восхитительно, - сказал он с вызовом. - Жаль, что никто кроме нас не увидит.
  Смит повернул голову и посмотрел на приятеля с любопытством.
  - В шлем вмонтирована камера. Она снимает всё, что попадает в поле твоего зрения.
  Лорану понадобилось несколько секунд, чтобы вполне осмыслить новость.
  - Как всё? - спросил он с ужасом. - Совсем всё?
  - Камера реагирует на движение: твоё или предметов, находящихся перед глазами.
  - И как я убивал тех троих, тоже снято? Я не хочу видеть этот ужас повторно! Я и думать об этом боюсь! Почему вы с Клейном раньше молчали?
  Смит улыбнулся.
  - Клейн объяснял. Иногда нужно просто внимательно слушать.
  - Тогда выкладывай сразу, что там я ещё пропустил?
  - Боюсь, что уйдёт слишком много времени. У нас его нет.
  Лоэ не выдержал и засмеялся.
  - Ладно, - пошёл он на компромисс, - будешь просвещать меня по мере надобности. Внезапные открытия придают жизни интерес.
  Смит вдруг поднял руку, и Лоэ мгновенно заткнулся. Вампир вслушался, черты исказились в болезненной гримасе, потом он осторожно встал и отошёл в сторону. Выражение его лица Лорана встревожило. Кажется, вампир пытался различить что-то в окружающем пространстве, но у него получалось плохо. Лоэ начал догадываться, что ранение не только подточило силы вампира, но и ослабило его сенсоры, и, значит, опасность может находиться ближе, чем хотелось бы. Лоран быстро собрал вещи, забросил на плечи рюкзак. Смит вернулся в коридор, по которому пришли сюда, взглядом обшарил его глубину. Чувствовалось, что вампир задействовал все свои возможности. Веки его тяжело опустились, рот слегка оскалился, даже силуэт приобрёл хищные очертания. Лоэ замер на месте, почти перестав дышать. Внезапно Смит повернулся и посмотрел на него.
  - Здесь ничего не движется. Очень тихо.
  Лоэ с готовностью кивнул.
  - Ты что-то слышишь? - спросил он шёпотом.
  - Да, - ответил вампир. - Звук. Шорох.
  Он протянул руку, пальцы скользнули по пушистой поверхности ближайшей стены. Прозвучал еле слышный шелест. Лоран тоже вгляделся в глубины коридора, голубоватое свечение стен показалось зловещим.
  - Когда мы шли сквозь заросли, они шуршали от нашего движения. Ты хочешь сказать, что кто-то идёт по нашим следам?
  Вампир молча наклонил голову.
  - Но преследователи идут по уже проложенному пути, следовательно, шума производят меньше, и могут быть ближе, чем мы думаем. Это Клейн?
  - Исключено.
  - Тогда враги. Нас пытались здесь убить и много раз. Лучше бы лишить их возможности пристреляться. Что там, Смит?
  Лоэ заметил, как вдруг напряглось лицо вампира, что-то разглядели нечеловеческие глаза в здешних сумерках.
  - Беги, Лоран! - сказал Смит.
  У Лоэ и в мыслях не было сомневаться и тратить драгоценное время на расспросы - не медля ни секунды, он выполнил приказ. Развернувшись, он рванул сквозь заросли к противоположному выходу из зала. Наросшие на полу коврики мха разбрызгивались в пыль под его подошвами. Слегка отстав, Смит побежал следом.
  Должно быть, соратники тех троих сочли уместным выяснить, кто и почему произвёл столь грамотную зачистку. Следовало предвидеть, что их с Лоэ не оставят в покое. Смит надеялся, что сыщется время на восстановление сил, но ошибся, а жаль. Сейчас и человек, и вампир - оба были скверными бойцами. Оставалось спасаться бегством.
  Зрение - последнее, что отказывает вампиру, особенно, если не мешает яркий солнечный свет. Смит успел рассмотреть преследователей и определил, что их, минимум, пятеро. Злополучный расклад при данных обстоятельствах, особенно учитывая наличие в руках у каждого противника арбалета. Сложно выследить двух чужаков в огромных пространствах, и если аборигены справились с этой задачей, кто знает, какие ещё свершения окажутся им по плечу.
  Смит холодно размышлял на бегу, но понимал, что это неглавные мысли. Важнее определить, надолго ли у Лоэ хватит сил. Охотники почуяли близость дичи, и осмелели. Они тоже побежали: Смит слышал мерный топот, различал дыхание и понимал, что они по-местному выносливы. Будут размеренно преследовать добычу, пока не загонят в ловушку или насмерть. Они привыкли это делать.
   Человек пока держался прекрасно. Он мчался вперёд, в хорошем темпе, и уверенно выбирал путь на каждой из многочисленных развилок. Смит временами оглядывался или пытался просчитать, что ожидает за ближайшим поворотом, но убежище оставалось чуждым местом, и вампир плохо его понимал. Раненое плечо жёг холод, силы таяли, и пришла пора спросить себя: сможет ли он нести человека, когда тот неизбежно упадёт?
  Развернуться и вступить в бой, давая Лорану время уйти? Несмотря на численное преимущество и опасное оружие врагов, шанс был. Арбалет не очень скорострелен, а вампир способен драться даже с одной здоровой рукой. Задержать погоню - Смит может, но остаться невредимым - вряд ли. Что произойдёт с рассудком, если ранят снова? И что будет с Лораном, когда у вампира совсем снесёт крышу? Поэтому Смит убегал, моля судьбу о том, чтобы впереди не встретился тупик, чтобы Лоран продержался ещё немного, чтобы в спину не прилетел шальной арбалетный болт.
  Лоран вдруг остановился. Он тяжело дышал, хотя силы ещё оставались. Коридор не закончился тупиком. Впереди во все стороны раскинулась пропасть. Даже не заглянув в нее, Смит ощутил огромность вставшего на пути пространства и, что являлось наиболее существенным - его глубину.
  Человек и вампир посмотрели друг на друга. Оба были измучены, и едва пригодны даже для последнего боя. Лоэ выглядел разбитым и слабым, Смит чувствовал себя не лучше.
  Будь Лоран в одиночестве, он, скорее всего, просто упал бы на месте, и предоставил событиям развиваться как-нибудь без него. Человек так устал, что мало дорожил в данный момент собственной особой, но мысль о том, что друг может стать жертвой его малодушия, взбодрила лучше любого стимулятора. Лоран выпрямился, расправил плечи и повернулся к преследователям. Они оказались пугающе близко и тот, что бежал первым, уже поднимал заряженный арбалет. Угроза рассердила Лорана сверх всякой меры.
  - Ах, вот вы как! - рявкнул он и сконцентрировался - насколько позволило его состояние.
  Энергетический удар получился, хотя и вышел слабым. Лорану не удалось даже сбить кого-либо с ног, но временно аборигены смутились, замерли на месте, а арбалетный болт бесцельно улетел в пустоту.
  Как ни краток был отдых, Смиту хватило времени на то, чтобы мобилизовать собственный резерв. Сила воли преодолела барьер, поставленный оружием смерти, правая рука вампира шевельнулась, пальцы сжались в кулак. Глубоко вздохнув, Смит здоровой пятернёй ухватил Лоэ за шиворот, зацепив заодно когтями верхнюю часть рюкзака, и, сильно оттолкнувшись, прыгнул в пропасть.
  Лоран автоматически зажмурился и открыл глаза, только почувствовав знакомый рывок. Крылья раскрылись. Самое главное в данный момент. Друзья не упали камнем на дно провала, но попытка набрать высоту оказалась безуспешна. Вампир летел без привычной плавной уверенности. Он двигался неровно с сильным креном на больное правое крыло, но даже такой несовершенный способ передвижения в пространстве давал надежду выбраться из передряги. Вампир потерял первоначальную высоту, притяжение неумолимо повело вниз, и он тратил последние силы, стремясь дотянуть до отверстий в противоположной стене, избежать падения на дно, откуда выбраться будет сложнее и где беглецов легко достанут смертоносные болты.
  Сзади металлически тренькнула пружина, но хаотический полёт вампира лишил стрелка возможности нормально прицелиться. Стрела прошла мимо. Следующая просвистела ещё дальше, но для Смита угроза послужила своего рода стимулом. Последним отчаянным усилием вампир буквально вбросил Лорана и себя в самое нижнее из отверстий. Приземление мало напоминает мягкую посадку, скорее - средних масштабов крушение. Оба не удержались на ногах и покатились внутрь узкого коридора, сминая по дороге заросли мха и грациозные шарики на стеблях, которые вампир почему-то называл одуванчиками.
  Когда кувыркание, прекратилось и удалось, наконец, понять, где расположен пол, а где потолок, друзья вскочили и, не сговариваясь, бросились назад, чтобы выяснить намерения преследователей.
  Враги толпились в устье верхнего коридора и разглядывали пропасть, о чем-то переговариваясь между собой. Потом один из них вскинул самострел и пустил стрелу в сторону беглецов. Должно быть, просто от злости. Поразить цель, находящуюся под таким углом было нереально, что понял даже Лоран. Вампир задумчиво проследил за полётом болта, ухнувшего в кучу мусора на дне пропасти и выжидательно посмотрел на оппонентов.
  - Хочется, конечно, сделать в их сторону непристойный жест, - сказал Лоран, - или поплясать на краю обрыва, но я, наверное, воздержусь.
  - Правильное решение, - поддержал вампир. - Кто знает, как скоро мы увидимся вновь, и как часто это событие намерено происходить в дальнейшем.
  - Полагаешь, не оставят в покое?
  - Уверен. Это охотники, добыча кажется им вполне доступной. Кроме того, встревожило появление в их мире странных чужаков. Сейчас преимущество на нашей стороне, давай воспользуемся удачей.
  Лоран горестно вздохнул.
  - Призыв надо понимать так: становись крепче на усталые ноги и переставляй их как можно быстрее и как получится дальше?
  - Примерно, - согласился Смит.
  Аборигенам, между тем, надоело созерцать желанную, но пока недоступную дичь. Развернувшись, они по одному исчезли в глубине коридора. Лоран проводил их насторожённым взглядом, потом, осмелев, высунулся наружу - обозреть бездну, сквозь которую прилетел.
  - Знаешь, - сказал он задумчиво. - Если быть честным, я боялся, что ты не сможешь летать с одним крылом.
  - Ну, если до конца откровенно - я тоже.
  Лоран медленно повернулся к вампиру.
  - И ты столкнул меня вниз, не зная, чем всё закончится?
  Смит улыбнулся.
  - Но ведь ты был готов рискнуть вместе со мной. Разве нет? Идём, Лоран. У нас ещё много приключений впереди.
  - Надеюсь, мы поделимся этим добром со всеми, кого встретим, - проворчал Лоран.
  Вздохнув и поправив рюкзак, он пошёл вслед за вампиром.
  
  
  Решимость Клейна драться за товарищей, кажется, позабавила Эдвина. Взгляд его обрёл отчётливый оттенок превосходства.
  - Если ты сейчас уйдёшь, я тебя пощажу, - сказал вампир.
  - Серьёзно? У меня встречное предложение: я не убью тебя, если ты оставишь нас в покое.
  Клейн сознательно вступил в беседу. Возможно, Эдвин собирался отвлечь его таким примитивным способом или лишить уверенности в себе, но уловки такого рода Густав Клейн знал наизусть.
  - Поздно выручать Лукаса, и Мона не придёт на подмогу, я об этом позаботился, - сказал вампир.
  - Я и один прекрасно справлюсь, - ответил Клейн.
  Отвести взгляд от Эдвина, чтобы посмотреть на Лукаса он себе не позволил. Жив Антон или нет - плевать. Другой сейчас момент. Вампир медлил. Он был расположен продолжить беседу.
  - Допустим, ты устойчив к внушению, но двигаюсь я всё равно быстрее. Ты не успеешь меня остановить.
  - Давай попробуем! - весело предложил Клейн.
  Он знал, что вампир почувствует страх, значит, нельзя позволить слабости прокрасться в сердце. Ещё он знал, что Эдвин не боец, и с равным противником столкнулся впервые. Одно дело убивать людей - они не в силах оказать сопротивление вампиру, и совсем другое схлестнуться с тем, кто тебя стоит. Клейн сказал:
  - Я бы простил, убей ты Лукаса и Мону ради собственного спасения, но сейчас ты убиваешь из прихоти.
  - Не тебе знать! - резко ответил Эдвин.
  - А вот тут ты ошибаешься. Вспомни, что ты не первый и не единственный вампир на моём жизненном пути. Стыдно кусать тех, с кем обещал делить невзгоды.
  - Все красивости в определённых обстоятельствах теряют смысл, - сказал Эдвин.
  - Ах, так! Любопытно, что ты скажешь Смиту, когда он вернётся?
  - Смита больше нет! Он умер!
  - А ты так самоуверен и до сих пор жив?
  Эдвин зарычал, его хладнокровие заканчивалось.
  - Я раньше не убивал людей твоей породы, но это просто!
  - Попробуй! - предложил Клейн.
  Он метнул стрелу и мгновенно выхватил следующую. Эдвин уклонился от броска легко, практически небрежно. На Клейна затем посмотрел с выражением чуть ироничного превосходства на лице, должно быть, позаимствовал эффектную мину у Менарда. Любопытно, какой совет мог бы дать сейчас Клейну не в меру умный близнец Смита? Менард игнорировал невольный призыв. Возможно, не сомневался, что Густав справится сам? Ясно одно. Следует атаковать, сокращать дистанцию, тогда разница в проворстве окажется бесполезна для самоуверенного вампира. Раствориться в воздухе он не способен, а всё прочее поправимо. Вперёд и только вперёд! Выполняя собственный приказ, Клейн быстро шагнул навстречу Эдвину, изготовился к броску, но помедлил и завершил движение лишь, когда Эдвин непроизвольно дёрнулся, слишком рано выходя из предполагаемой зоны поражения. Вампир увернулся от болта, но улыбаться перестал, и Густав счёл это главной победой.
  Мгновенно он вооружился сразу двумя стрелами и сделал ещё шаг вперёд. Как и следовало ожидать, лишённый настоящих боевых навыков вампир слегка растерялся. Его замешательство длилось, может быть, секунду, но позволило Густаву ещё больше сократить дистанцию. Обе стрелы ушли из ладоней одновременно, и Эдвину потребовалось всё проворство, чтобы вовремя отскочить. Он злобно оскалился, и теперь Клейн позволил торжествующей усмешке искривить губы. Пока всё шло по его правилам. Ещё две стрелы улетели в цель, вынудив Эдвина к отступлению, а потом пальцы Густава выдернули из-за пояса две последние.
  Боясь сфальшивить, Клейн постарался не только выразить на лице, но и внутри себя ощутить лёгкую растерянность. Он даже рискнул на мгновение отвести взгляд от Эдвина и бросить его на поясную сумку, где хранил боезапас. Болты кончились. Клейн помедлил, словно колеблясь метнуть оставшиеся. Конечно, актёрские навыки у верона минимальны, и вряд ли он всё сыграл безупречно, но Эдвин попался в ловушку. Он сделал резкое провоцирующее движение, легко увернулся от последних стрел и бесстрашно кинулся навстречу безоружному противнику. Клейн отступил. Нельзя сказать, чтобы он целиком верил в задуманное, но сейчас даже страх пришёлся кстати. Вампир увидел это чувство и преисполнялся чувством собственного превосходства. Он отбросил остатки осторожности и пошёл прямо на Густава.
  - Я не нуждаюсь в оружии и легко убью тебя просто так! - крикнул он.
  Ближе, ещё ближе. Он мог попытаться вырвать Густаву горло пальцами, как это принято у вампиров, но захотел большего: вцепиться в плоть врага зубами. Клейна вполне устраивали оба варианта, и когда его руки оказались вне поля зрения вампира, правая автоматически начала движение.
  Эдвин ещё успел почувствовать, что не всё ладно, а отреагировать - нет. Украшенный древними рунами кинжал адептов вошёл ему в спину. Вампир закричал так страшно, что кто-нибудь более впечатлительный, наверное, впал бы в растерянность. Густав Клейн сберёг каждую доли мгновения. Вырвав кинжал из раны, он отстранил Эдвина и снова вонзил клинок. Теперь в грудь. Прямо в сердце, если подобные излишества присущи вампирам. Кто его знает, как там положено делать по правилам.
  Эдвин захрипел, в мучительной гримасе оскалились окрашенные собственной кровью клыки, вампир начал заваливаться на Клейна. Густав отскочил, позволяя врагу упасть. С любопытством он наблюдал за агонией. Тело сотрясли судороги, пальцы попытались схватить рукоять рокового оружия, и не сумели сомкнуться на ней. Разум покинул налившиеся чёрной кровью глаза, красивое лицо превратилось в маску чудовища. Даже Густав не вынес кошмарного зрелища и отвернулся.
  Увидев Лукаса, про которого успел забыть, Клейн склонился над ним. Ворот комбинезона расстёгнут, почти разорван, а из раны на шее Антона ещё шла кровь. Густав схватил рюкзак и нашёл аптечку. Остановив кровь и наложив повязку, начал интересоваться: жив, собственно говоря, Антон Лукас или уже нет. К счастью землянин дышал, хотя и слабо. Эдвин, по всей вероятности, намеревался его убить. Клейн нашёл в аптечке стимуляторы и, ещё больше надорвав ворот, ввёл препараты в ближайшую достаточно крупную мышцу. Через минуту дыхание человека выровнялось, сердце забилось увереннее, и Клейн подумал, что Антон, пожалуй, выкарабкается.
  Агония вампира продолжалась, но Клейну некогда было отслеживать процесс. Ещё один человек наверняка нуждался сейчас в помощи: Мона. Эдвин вряд ли убил её: вампиру требовался пилот, чтобы выбраться отсюда, и девушка лучше всех подходила для этой цели. Клейн принялся методично обшаривать соседние помещения, и скоро поиски увенчались успехом. Мона лежала у стены в одной из комнат. Лицо её показалось Клейну слишком бледным, он даже подумал, что ошибся в намерениях Эдвина, но через мгновение удалось различить, что жизнь в теле ещё теплится.
  На шее не темнело следа от зубов, но оба запястья оказались перевязаны, и Клейн предположил, что вампир пил кровь из этих вен. Густав задумался, присев на пол возле лежащей девушки. Что-то здесь произошло не так, вернее, не то, что с Лукасом. Там просматривалось конкретное желание насытиться и не более, здесь присутствовал дальний прицел. Мона явно находилась под гипнотическим воздействием Эдвина, но вот что и как он успел сотворить, и что со всем этим надлежит делать, Густав Клейн не знал. Воспользоваться стимуляторами он побоялся: кто скажет, как они скажутся, если Мона уже не человек? Поразмыслив ещё минуту, Клейн твёрдо решил воздержаться от конкретных действий, и решение проблемы оставить до возвращения Смита.
  Лукас пришёл в себя, когда Клейн укладывал его на пол рядом с Моной. Глаза открылись, и взгляд остановился на лице Клейна. В глубине зрачков, как ил на дне водоёма темнел пережитый ужас. Густав из деликатности повозился ещё немного, устраивая землянина удобнее и только потом сел сам.
  - Хотите есть, Лукас?
  Губы шевельнулись, и Клейн скорее угадал по их движению, чем услышал:
  - Нет!
  - А придётся! - нарочито бодро продолжал Клейн. - Нужно восстанавливать силы и быстрее возвращаться в строй. Скверное здесь место для мирного течения болезни. Сейчас я найду что-нибудь лёгкое для ослабленного организма.
  - Мона жива? - прошептал Лукас.
  - Ну, - сказал Клейн, - однозначный ответ на вопрос мы вам дадим обязательно. Когда вернётся Смит.
  - Это означает самое худшее?
  - Полагаю, что так.
  Лукас долго молчал, борясь с изнеможением и дурнотой.
  - Простите меня, Клейн. Я сделал чудовищную ошибку.
  Густав нашёл наиболее подходящий, по его мнению, контейнер с пищей и вскрыл.
  - Всё в прошлом, - сказал он. - Всё всегда остаётся в прошлом. Так вампиры говорят, и я с ними согласен.
  Лукас смог проглотить немного еды, но потом почти сразу заснул. Клейна вполне устроило одиночество, он сейчас не хотел общаться. Ситуацию трудно было назвать весёлой. На руках - два беспомощных соратника, впереди - неизвестность и изрядное количество потенциальных врагов, а сораьники далеко и, возможно, сами нуждаются в помощи. Мысль о друзьях, в трудную минуту оставшихся без поддержки, была мучительна. Останься Клейн один, он всё бросил бы и поспешил к Лоэ и Смиту - они сумели бы отыскать друг друга в лабиринтах беренской планеты, но Клейна связали по рукам и ногам два полуживых землянина. Без его помощи они выжить не смогут.
  
  Когда Лоран Лоэ открыл глаза, ему показалось, что спал долго. Голова прояснилась, лёгкое сладкое оцепенение охватило тело. Фонарь осветил мрачное пространство и коричневые стены в отдалении. Лоэ посмотрел на них с искренним удивлением: что-то здесь было не так, как прежде. Вначале он сообразил, что не видит вампира. От страха остатки сна слетели мгновенно, и Лоэ, подхватившись на жёстком ложе, резко сел, обернулся. Смита не нашёл с другой стороны. Тогда посмотрел прямо перед собой и вздохнул с облегчением. От места, где он лежал, пол покато понижался, и у дальней стены блестел ручей. Обнажённый по пояс Смит склонился над водой. Лоэ не сразу понял, что он пытался стирать рубашку. Лорана разобрал смех: стирать вампир не умел совершенно, да и больная рука слушалась плохо.
  - Дай-ка мне! - сказал Лоэ.
  Он поднялся, подошёл к Смиту и отобрал одежду. Судя по мокрым пятнам на облепивших тело джинсах, вампир успел вымыться полностью. С волос ещё сбегали торопливые капли. Лоран присел у ручья и принялся замывать кровь. От стрелы на ткани образовалась дыра, и Лоран действовал осторожно, чтобы не порвать рубашку ещё больше: полезно поберечь эту до тех пор, пока не удастся отыскать новую.
  - Натуральный шёлк! - ворчливо заметил Лоэ. - Он требует бережного обращения!
  - Да, - легко согласился Смит. - Особых навыков стирки у меня нет.
  - А у меня есть. Я помогал матери, пока сёстры подрастали. Какая чудесная ткань, а мы с ней так жестоко обращаемся.
  - Аборигены ещё бессовестнее: пробили стрелой.
  - Хорошо, что маэстро Парр не видит двойного безобразия.
  Лоран опять засмеялся. У него сформировалось чудесное настроение, и даже настойчивые призывы пустого желудка он снёс вполне добродушно.
  - Шёлк нельзя отжимать! - сказал Лоэ. - Его подсушивают и гладят слегка влажным.
  - Этим я займусь сам, - ответил вампир.
  Он слегка встряхнул рубашку и надел мокрую прямо на тело. Лорана, успевшего оценить температуру воды, пробрала дрожь. Будь ручей теплее, он и сам с удовольствием бы поплескался, хотя и так чувствовал себя вполне комфортно. Специальный комбинезон не только впитывал выделения тела, но и дезодорировал кожу. Искушение оказалось невелико, тем более что простуда наверняка стала бы лишний элементом в череде уже существующих бед. Лоран ограничился тем, что сполоснул руки и умыл лицо.
  Вернувшись к вещам, он занялся приготовлениями к трапезе. Попутно попытался сообразить, как попал сюда. Лоран, собственно говоря, не помнил деталей. После поспешного бегства от преследования и чудесного спасения, им завладел приступ апатии, помноженный на усталость, и он плёлся следом за Смитом, не глядя по сторонам и плохо сознавая, куда и зачем идут. Чего-либо выдающегося, что могло вывести из смутного состояния, вокруг не происходило, и он просто шёл, по привычке целиком доверившись вампиру. Кажется, они спускались, потому что какое-то время идти было легче, но куда делась растительность со стен, да ещё до такой степени, что пришлось зажечь фонарь, Лоран совершенно забыл.
  - Смит, а где светящаяся трава? - спросил он.
  - Осталась выше. Мы спустились довольно глубоко.
  - Не помню совсем ничего.
  Смит поглядел на друга и мягко улыбнулся.
  - Да, ты засыпал на ходу.
  Рана на груди затянулась, но остался тёмный след, мало похожий на шрамы, какие бывают у людей.
  - Больно? - с сочувствием спросил Лоэ.
  - Нет, - ответил Смит.
  Лоран подумал и от дальнейших вопросов воздержался. Утолив первый голод, он занялся уточнением ближайшего будущего.
  - Насколько я понимаю, - сказал он, - мы забрались сюда, чтобы сбить погоню со следа?
  - Правильно, - ответил Смит. - Я могу ошибаться, но у меня сложилось впечатление, что аборигены остерегаются забредать на уровни, где нет растительности. Здесь вполне комфортно, но это чужая среда обитания.
  - Теперь мы опять наверх?
  - Да, Лоран, и нам придётся трудно.
  - Я выдержу.
  Смит внимательно посмотрел на Лоэ.
  - Ты очень изменился, друг мой.
  - Я у тебя научился приспосабливаться к обстоятельствам. После хорошего отдыха я на многое способен. Кроме того, меня беспокоит судьба Клейна и тех двоих.
  - Меня тоже, - сказал Смит.
  Он встал, застегнул рубашку и поднял с пола аккуратно сложенную куртку. Рукава подчинились не вдруг, а Лоран постеснялся предложить помощь. Он оглянулся на бегущий куда-то ручей. Смит сам справился с одеванием, потом протянул здоровую руку.
  - Идём. Вперёд и вверх.
  - Самый простой и понятный план из всех, что мы до сих пор придумывали.
  - Рад, что тебе понравилось.
  Начало великого похода навстречу безднам космоса могло скорее навеять уныние, а не вдохновить. Вероятно, когда-то здесь располагалась не самая респектабельная часть планеты беренов. Помещения и коридоры оказались узкими и тесными, кроме того, многие из них заканчивались тупиками. К счастью, вампир ловушки угадывал, иначе друзья теряли бы много времени. Лоран внезапно обнаружил, что тоже ощущает пространство конечным или имеющим продолжение. Сначала он не поверил, потом решился заговорить об этом со Смитом. Вампир спокойно кивнул.
  - Так и есть, - сказал он.
  - Но чудес не бывает! - возразил Лоэ. - Я человек, а не вампир!
  - Множество людей владеет этой способностью, а ты и человек исключительный. Предметы повинуются тебе, а пространство ведь тоже вещественно.
  - Может быть, ты говоришь всё это, чтобы укрепить мой боевой дух в виду грядущих неприятностей?
  Смит засмеялся, казалось, слова Лорана его позабавили.
  - Я полагал, моему близнецу в большей степени удалось поднять уровень твоей самооценки. Вспомни, как мы спасались от погони. Кто безошибочно вывел нас на единственный путь к спасению?
  - Ты хочешь сказать, что это совершил я? - поразился Лоэ.
  - Именно так. При сложившихся обстоятельствах просто некогда было предаваться самокопаниям. Менард никогда этого не делает, и посмотри, как он хорош.
  Лоран покачал головой.
  - Я восхищаюсь твоим братом, но быть на него похожим - это слишком.
  - В таком случае, можешь считать себя взрослым. Ты научился отличать одно от другого.
  Вскоре друзья набрели на озеро. Огромный водоём неподвижно лежит во мраке, а из него поднимаются остатки некогда внушительной конструкции. Казалось, это конечности утонувшего здесь гигантского зверя. Лоран восхищённо побродил по берегу, жалея, что темнота мешает обзору. Смит объявил привал. Дальше предстояло идти вверх, и следовало отдохнуть перед испытанием. Кроме того, у вампира наступал очередной период покоя. Смит улёгся на ровный покатый пол, а Лоран решил воспользоваться случаем и закусить. Вначале он жевал молча, но терпение закончилось быстро.
  - Смит, - спросил он, - как ты думаешь, откуда здесь вообще взялись аборигены? Барахло забрали при эвакуации, а соплеменников забыли? Так не бывает!
  - Ну, во-первых, бывает, а, во-вторых, не происходило здесь никакой эвакуации.
  - То есть как? - воскликнул Лоэ. - Мы видели наверху, что даже облицовка со стен частично ободрана!
  Лоран повернул голову, но так, чтобы фонарь не светил прямо в лицо Смиту. Вампир лежал тихо и умиротворённо, большие серые глаза смотрели в потолок.
  - Понимаешь, Лоран, пустота незаселённости и запустение покинутости - это две очень разные вещи. Вспомни первое убежище, с которым мы познакомились: более половины его помещений пустовала, заготовленная на будущее, на вырост. Здесь мы высадились где-то на границе обитаемого и необитаемого пространства. Никто не снимал облицовку со стен, её просто не успели доделать. Что-то произошло.
  - Сломался двигатель? Вздор! У них есть связь, да и множество мобильных судов! Они подали бы сигнал бедствия и получили помощь! Ты прав, здесь случилось нечто совершенно иное. Нечто такое, о чём берены предпочли молчать.
  - Скелет в шкафу, - пробормотал Смит уже сонным голосом.
  - Вот именно! - воскликнул Лоэ. - Преступление или позор!
  - Или опасность, - сказал Смит, засыпая.
  Лоран посмотрел на него, но вампир уже переместился в другой мир, наверняка спокойней этого.
  - Опасность, - повторил Лоран. - Угроза. Нечто такое, чего они страшились вчера, и с чем, очень может быть, не способны совладать сегодня. Это здорово! Хорошая идея, потому что преступление или позор - всего лишь возможность шантажа, а беда - уже почва для сотрудничества. Спасибо, Смит. Теперь стоит подумать.
  Лоэ собрал вещи, чтобы сразу пуститься в путь, когда Смит проснется, и погулял ещё по берегу водоёма. Мальчишка из бедной семьи, мечтавший когда-то лишь о достойном заработке и о соответствующем перемещении в чуть более респектабельный квартал, сегодня запросто бродил по поверхностям и недрам далёких планет, бок о бок с существами во всех отношениях более достойными и замечательными, чем он сам. Как такое могло случиться и почему? Назвать ли это удачей, или всё-таки нет? Едва выпутавшись из одних опасностей и предвидя скорое появление новых, Лоэ задумался. Показалось странным, что в прискорбной ситуации он чувствует себя не только вполне уместным, но, практически, своим - ощущение в чём-то новое. Он начал понимать, как изменился с того бесконечно далёкого дня, когда на космодроме родной планеты встретил Клейна и Смита.
  Усевшись рядом со спящим вампиром, Лоэ выключил фонарь и подождал. Вначале воцарилась чернильная темнота, но потом глаза привыкли, и Лоран всё явственнее начал различать, как шелковисто мерцают стены, а над озером собирается призрачный туман. В радужных переливах возникли образы, и Лоран любовался ими, пока не почувствовал, что вампир пробудился.
  - То, что видишь ты, наверное, красивее и ярче? - спросил он.
  - В центре планеты свет ещё великолепнее, - сказал Смит, - но там вредные для тебя излучения, другие кошмары, и мы туда не пойдём.
  - Узнаю ваш с Клейном романтизм, - проворчал Лоран.
  Без последующих понуканий он вскинул на плечи рюкзак и объявил:
  - Я готов.
  
  
  Глава 7
  В глубине души он опасался, что путь наверх окажется слишком трудным, но втянулся быстро. Смит задал умеренный темп и на каждом уровне предпринимал короткую разведку местности. Когда на стенах начала появляться светящаяся растительность, Лоэ обрадовался ей как родной, хотя и на тёмных горизонтах уже привык обходиться без фонаря. По мере того, как продвигались вперёд, вампир всё более осторожничал. Он внимательно оглядывал стены и пол бесчисленных коридоров и комнат, иногда давал Лорану знак отстать и вслушивался в глухую тишину убежища. Место для привала Смит выбирал так же придирчиво, и тщательно обшарил ближайшие помещения прежде, чем разрешил Лоэ сесть.
  - Нам ещё далеко до своих? - спросил Лоран, устраиваясь, по возможности, удобно.
  - Далеко, - ответил Смит.
  Он тоже сел и прислонился к стене.
  Лоран так устал, что даже за еду взялся неохотно. Им овладело странное оцепенение, какое наступает после долгих трудов и опустошает тело и душу. Смит, как будто, испытывает что-то похожее. Довольно долго оба молчали, Лоран, пока жевал, находил в себе силы только для этого. Пронаблюдав в очередной раз, как съёживается использованный пищевой контейнер, он сказал, неожиданно.
  - Знаешь, Смит, я очень люблю вас - тебя и Клейна.
  Вампир едва заметно улыбнулся.
  - Как бы отреагировал на это Менард?
  - Догадываюсь! - отозвался Лоэ, тоже невольно улыбаясь. - Запас язвительных реплик у него неисчерпаем. Хотел бы я ещё как-нибудь с ним поболтать. Хотя с ним я никогда не почувствую себя так, как с вами. Он недосягаемо великолепен.
  - Откуда в тебе грустное неверие в собственную привлекательность? - спросил Смит.
  - Разве что-нибудь убеждает в обратном? У меня ведь даже друзей нет, кроме вас двоих, а вы не люди.
  - Вот как?
  - Наверное, я сам во многом виноват, ещё больше способствует среда, где приходится вращаться. Там все тебя подводят и считают большое и мелкое предательство обыденным, устаёшь верить в чудо.
  Смит поднял бровь, внимательно посмотрел на Лоэ.
  - Менард, пожалуй, сразу перешёл бы к делу и спросил, как её зовут. Я его бледное подобие, но, может быть, ты ответишь на тот же вопрос?
  - Что? - воскликнул Лоран.
  - Двоих друзей, обычно, бывает достаточно, и то, о чём ты грустишь, ведь иного свойства. Я понимаю, что опыт с той брюнеткой выглядел не слишком удачным, но с Ларисой у вас, кажется, вышел очень милый роман.
  - Ну, да, и рассталась она со мной легко и просто! Получается, что насовсем я никому не нужен? Её зовут Лорейн.
  - Красивое имя.
  - Смит, я её люблю!
  - Я знаю.
  - А она меня - нет! Она всё время ускользает, как будто со мной ей скучно. Иногда чудится, что я вызываю интерес, но как только проникаюсь надеждой, она начинает быстро оглядываться по сторонам и упархивает, словно бабочка с ненастоящего цветка.
  Смит посмотрел на приятеля ещё внимательнее.
  - От таких речей до стихов близко.
  - Пожалуйста, не смейся надо мной!
  - Я и не пытаюсь, Лоран, но всё равно: извини. Просто стихи пугают меня как всё туманное. Не думал, что дело зашло так далеко. Следовало бы отложить разговор до более благополучных времён, но кто знает, когда они ещё наступят.
  Лоэ впервые насторожился.
  - Тебе что-то известно? - спросил он подозрительно.
  Вампир помедлил, словно набираясь храбрости, потом сказал:
  - Я знаю всё.
  - Ты подсылал кого-то следить за мной? - вскинулся Лоэ.
  - Нет, успокойся. Здесь другое. Я знаком с твоей Лорейн.
  Лоэ попытался переварить слова вампира, даже головой потряс, как будто услышал невероятное.
  - Ты нарочно? Каким образом подобное могло произойти? Ты же вращаешься в высших сферах и не спускаешься с облаков!
  Мысль, что логически вытекала из сказанного, сформировалась в сознании Лорана, и он застонал от ужаса. Смит поглядел виновато, слегка вздохнул. Ему тоже пришлось трудно.
  - Её зовут Анна Луиза, - осторожно произнёс он.
  - Да, конечно, - горько сказал Лоран. - Даже имя поддельное, как всегда у вас! Наверное, там и титул какой-нибудь есть! Теперь я понимаю, что игра затеяна, чтобы посмеяться над глупым шутом, возомнившим о себе слишком много!
  - Титул есть, - не отказал в откровенности Смит. - Отец Анны - барон.
  - Спасибо, хоть не герцог! Очень утешает. Ладно, посмеялись и забыли. Нам пора идти дальше.
  Смита мучили сомнения, но Лорану ещё больших усилий стоило казаться спокойным, хотя легко было понять, как скверно у него на душе. Смит колебался недолго.
  - Плохо выдавать чужие тайны, но молчать и совсем бесчеловечно. Сядь, Лоран. Мы уйдём, когда ты выслушаешь меня. Да, я знаком с этой девушкой, и с её братьями тоже. Это естественно - мы одного круга. С Анной мы довольно близки, она милое существо, с которым можно нормально пообщаться в том достаточно скучном обществе, где я бываю. Она увидела тебя на вечеринке, куда редко залетают птицы её полёта. Увидела и влюбилась. Узнала, как тебя зовут, и назвалась Лорейн, чтобы привлечь твоё внимание. Ей приходилось соблюдать осторожность, встречаясь с тобой. Она всё время боялась случайно столкнуться с представителем своей касты, их можно увидеть буквально везде.
  - Она стыдится меня? - спросил Лоран.
  - Нет. Всё иначе. Дело в том, что твоя неприязнь к аристократии быстро перестаёт быть тайной. Ты ведь открыто высказываешь свои взгляды.
  Лоран схватился за голову, попытался что-то сказать, но смог лишь застонать.
  - Анна Луиза опасалась, что ты порвёшь с ней, если узнаешь о её принадлежности к ненавистному классу.
  - Теперь я понял! Какой я идиот! Лорейн начинала оглядываться по сторонам, когда мы бывали на людях. Я думал, что ей надоедает разговаривать со мной.
  - Она боялась попасться на глаза кому-либо из своих, но однажды случилось так, что её увидели.
  - Ты?
  - Совершенно верно. Анна Луиза не знала, что мы с тобой знакомы и просила скрыть факт вашей дружбы от родителей. Как ты догадываешься, они бы в восторг не пришли.
  Лоран горько вздохнул.
  - Ещё безнадёжнее, - сказал он. - Отец Лорейн сотрёт меня в порошок, я знаю, как легко это у вас делается.
  Смит улыбнулся.
  - Если надежда есть, следует её беречь. Могут быть варианты. Многое зависит от того, - заметил он, - кто представит тебя господину барону.
  - Ты хочешь сказать, что готов рискнуть ради меня репутацией?
  - Как-нибудь она перенесёт потрясение, а если нет - не всё ли равно? У меня останется нечто более ценное: двое друзей.
  - Смит! - сказал Лоэ. - О, Смит!
  - Ну, успокойся! - попробовал утешить его вампир. - Представь, что Менард находится здесь!
  - Да! - отозвался Лоэ. - Вот кто всех умеет держать в тонусе.
  Он спросил быстро, боясь утратить решимость.
  - Только скажи мне правду, Смит, не думая о том, чтобы меня утешить. Я действительно не безразличен Лорейн?
  - Она влюблена в тебя так же, как и ты в неё! Нам, пожалуй, пора идти.
  Лоран охотно поднялся. Он рад был возможности успокоиться и всё обдумать и так глубоко погрузился в свои мысли, что едва заметил дорогу, по которой шли. Да и что в ней могло оказаться интересного? Коридоры, залы, сияющая трава. Опомнился Лоэ, когда Смит придержал за плечо и поднял руку, призывая к осторожности. Лоран огляделся. Вроде всё тихо, но вампир напряжённо прислушивался, и Лоран послушно замер на месте. Друзья стояли на пороге обширного зала, густо заросшего "одуванчиками". Растительность здесь вообще выглядела на редкость пышной, и зал с трудом удалось рассмотреть сквозь завесу длинных, закрученных в спирали листьев. Лоэ воздержался от вопросов, просто ждал. Вскоре и он услышал неясные звуки, а потом увидел, как сквозь ход в дальнем конце в зал вошли двое. Они разговаривали между собой. Две женщины: одна постарше, но ещё крепкая и девушка-подросток. Лоран сделал движение отступить назад, спрятаться, но Смит крепче сжал плечо и отрицательно мотнул головой. Лоран привычно повиновался.
  Женщины развернули принесённые с собой мешки и начали собирать в них пушистые шарики, проворно обрывая их со стеблей. Лоран смотрел во все глаза и вслушивался в неторопливую речь, но, несмотря на прилагаемые усилия, понял только отдельные слова. Связного текста не получилось. Он поглядел на Смита. Вампир тоже весь обратился в слух, и, поскольку беренский язык знает лучше, у Лоэ появилась надежда, что он поймёт даже искажённый вариант.
  Мешки быстро наполнились. Они заметно выросли в размерах, но выглядели всё равно лёгкими. Женщины вскинули их на спины и ушли той же дорогой. Когда голоса замерли в отдалении, Лоран смог, наконец, заговорить.
  - Ты что-нибудь понял?
  - Ничего интересного, обычный разговор о бытовых делах.
  - А зачем они собирали шарики? Для еды?
  Вампир покачал головой.
  - Эта неправильная жизнь несъедобна и для них, и для тебя.
  - Может быть, попробовать?
  Лоран потрогал рукой в перчатке ближайший "одуванчик" и этим ограничился. Смиту к его исследованиям как всегда отнёсся безразлично.
  - Лоран, ты помнишь, как выглядели, трое мужчин, которым так не повезло встретиться с тобой.
  - Конечно, не помню! Неужели ты думаешь, что я их разглядывал?
  - Ты позволишь?
   Вампир снял с головы Лоэ шлем, нажал кнопку сбоку, и из возвышения за фонарём, что Лоран считал украшением, выдвинулся экранчик. Замелькали кадры. Каким-то недоступным пониманию Лорана образом Смит прокручивал назад отснятый материал, отыскивая нужное. Поняв, что именно он ищет, Лоэ поспешно отвернулся, не желая снова созерцать этот кошмар. Выбрав на полу место наиболее свободное от растительности, Лоэ сел, предполагая, что задержатся здесь до выяснения заинтересовавших вампира обстоятельств. Смит мельком посмотрел на него и сел напротив. Отыскав нужный кусок записи, вампир прокрутил её два раза: вначале в обычном режиме, потом в замедленном и опять поглядел на Лоэ, пожалуй, с уважением. Лоран сердито нахмурился. Смит сказал:
  - Цивилизация нивелирует всё и всех. Иное дело племена, живущие по древним законам. В давние времена принадлежность индивидуума к тому или иному роду была очевидна, каждый носил на себе знаки своего клана.
  - Что-то вроде гербов на щитах рыцарей?
  - Примерно. Одежда, причёска, украшения, язык и манера говорить - всё служило для идентификации одних людей другими. Я ещё помню ту эпоху и могу утверждать, что эти две женщины и те трое мужчин принадлежат к разным племенам.
  - Мы ведь и предполагали, что здесь несколько общин.
  Вампир ещё раз просмотрел запись, потом вернул шлем Лорану.
  - Может быть, вступить в контакт с этим племенем? - предложил Лоэ. - Раз гонялись за нами не эти, а те?
  - Нам мало известно о взаимоотношениях местных жителей. Клейн решит с кем налаживать отношения. Он - командир. Наша задача вернуться в команду.
  - Да, - согласился Лоэ. - Есть ведь ещё Антон Лукас. Интересно, как в данной ситуации поступил бы Менард?
  - Вряд ли он стал бы оглядываться на кого бы то ни было, но я всего лишь бледная тень его.
  - Прости, Смит! - воскликнул Лоран. - Я всё время вспоминаю твоего близнеца, и тебе, наверное, неприятно!
  - Нет! - сказал Смит. - Идём!
  Лоэ расстроил лаконичный ответ, но развивать тему следовало при более благоприятных обстоятельствах. Смит теперь продвигался вперёд ещё осторожнее. Он часто замирал на месте и осматривал пол и стены. Даже Лоэ начал замечать в окружающем пространстве явное присутствие аборигенов. Они ходили здесь и оставили следы, видные даже непрофессионалу. Кроме того, друзьям начали попадаться на пути предметы материальной культуры, а в одном из залов они увидели гигантскую металлическую конструкцию. О предназначении сооружения теперь уже сложно было догадаться. Металл пострадал от коррозии, местные лианы оплели, смазав очертания. Смита громадина заинтересовала, он даже задержался на несколько минут. Когда опять углубились в очередной коридор, вампир сказал Лорану:
  - У меня сложилось впечатление, что эти помещения были когда-то оборудованы и обитаемы, но впоследствии отсюда вынесли всё, что могло пригодиться. Нам попадаются или абсолютно негодные вещи, или такие, что сложно демонтировать.
  - Значит, обитателей всё меньше, разве что они начинают со временем предпочитать более скученную жизнь. А мы далеко от поселений?
  - Близко. Запах просто бьёт в ноздри.
  Лоран охотно поверил Смиту. Вампир выглядел обеспокоенным.
  - Попробуем пройти по краю жилой зоны того племени, к которому принадлежат женщины. Есть надежда, что наши преследователи здесь тоже поведут себя осторожнее. Постарайся держаться ближе ко мне.
  - С тех пор, как мы познакомились, - ворчливо заметил Лоран, - я практически ничего другого и не делаю!
  Напоминание о преследователях ухудшило настроение. Лоран успел убедить себя, что ребята давно и безнадёжно потеряли след. Вампир рассуждает более взвешенно, и того гляди окажется прав. Волей неволей пришлось сделать привал: Смиту пора было спать. Лоран устал и, несмотря на твёрдое намерение нести караульную службу заснул тоже. Разбудил его вампир, ладонью закрыв рот. Убедившись, что Лоран пришёл в себя, Смит убрал руку и жестом поманил Лоэ за собой. Друзья едва не оказались во власти преследователей, и спасло их множество чужих следов, из которые врагам трудно было выделить нужный. Знакомые охотники с арбалетами не дошли до дичи каких-нибудь двух комнат. Лоэ ещё успел увидеть, как они совещались, склонившись к самому полу. Один даже опустился на колени, чтобы лучше видеть. Смит повёл Лорана прочь. Шли медленно, стараясь производить как можно меньше шума. Вампир опасался визуального контакта, который мог спровоцировать у охотников новый виток азарта. Лоран опять шагал впереди. Он сосредоточился на том, чтобы не споткнуться.
  Когда, по мнению Смита, друзья в достаточной степени увеличили дистанцию между собой и преследователями, перешли на бег. Лоэ чувствовал себя виноватым за то, что проспал. Он размеренно мчался по привычным и слегка надоевшим светящимся коридорам, пока оба не оказались в большом помещении. Остановившись и оглядевшись, Лоран почему-то сразу понял, что выхода отсюда нет. Стоило мысленно смотреть вперёд, а не назад.
  - Смит! - растерянно позвал Лоран, оглянувшись на приятеля. - Надо идти обратно.
  Вампир улыбнулся, ладонь легла на плечо и слегка развернула.
  - Смотри! Выход есть, но под самым потолком.
  - И ты сможешь взлететь на такую высоту? - недоверчиво спросил Лоэ, вспомнив затруднения вампира при последнем полёте.
  - Один - смогу.
  Смит так же бесцеремонно переставил Лоэ спиной к себе, щёлкнула застёжка рюкзака. Вампир достал приспособление, о наличии которого среди своего имущества Лоран прежде не подозревал, и приступил к торопливым объяснениям.
  - Я поднимусь наверх и сброшу верёвку. Вот этот карабин пристегнёшь к поясу, там есть специальное кольцо, всё остальное я сделаю сам. Понял?
  - Да, - растерянно ответил Лоэ.
  Смит покачал головой и объяснил ещё раз подробнее, показав, как именно защёлкивается карабин, и как провести шнур через страховочный фиксатор на груди, прежде чем прикреплять к поясу. Затем, не медля больше, он оттолкнулся и взлетел. Метаморфоза далась трудно, а полёт того более. Ко всему прочему размах крыльев вампира был достаточно велик, и, чтобы подняться на требуемую высоту, пришлось заложить несколько виражей. Большой оказался тесен для маневров. Вампир упорно стремился вверх, иногда сметая крыльями траву со стен. Лоран следил за ним, от волнения и сочувствия сжав кулаки. Смит справился с задачей. Когда он исчез в отверстии наверху, Лоран послушно подбежал к стене. Через полминуты вниз скользнул тонкий шнур. Лоран поймал его, и проделал манипуляции, которым научил вампир. Медлить далее, значит потерять уверенность. Лоэ сказал вполголоса:
  - Готово!
  Смит услышал. Верёвка натянулась, и ноги Лорана оторвались от пола. Некстати вспомнилось, что одна рука у вампира действует плохо, но подъём продолжался, причём плавно, без рывков, и Лоран почти успокоился. Когда Смит, ухватив за шиворот, втащил в проём, Лоэ окончательно убедился, что переживал напрасно. Вампир осуществлял эвакуацию приятеля не голыми руками, а с помощью хитрого приспособления.
  - Одна из шпионских штучек Клейна?
  - Да. Отстегни карабин.
  Смит быстро убрал всю конструкцию, и она опять исчезла в рюкзаке Лорана.
  - Пошли! Теперь у нас опять небольшая фора.
  Сделали всего десяток шагов, и Смит остановился как вкопанный. Лоран, обделённый изощрённым зрением вампира, понял причину, проследив за его взглядом. Аборигены так искусно укрылись в зарослях, что даже для вампира их присутствие вышло внезапным. Их было трое, хотя Лоран понял это не сразу. Вначале показалось, что там один берен, прижимающий к себе большой мешок, потом понял, что перед ним женщина, загородившая от чужаков двоих детишек. Все трое замерли в такой полной неподвижности, что любой невампир прошёл бы мимо. Лоэ поглядел на Смита и догадался, что друг в замешательстве. Может быть, стоит сделать вид, что они ничего не видели? Лоэ открыл рот, стремясь оживить немую сцену диалогом, как вдруг вампир насторожился и чуть повернул голову. Похоже, преследователи не теряли времени даром и уже оказались на подходе.
  Решившись на что-то, Смит посмотрел на женщину и на мгновение его пальцы прикрыли рот, призывая к молчанию. Тихо скользнув обратно, Смит осторожно выглянул в покинутый друзьями зал. Зная собственную неуклюжесть и помня о тонком слухе охотников, Лоэ замер на месте. Он смотрел мимо женщины и детей, чтобы уберечь их от собственного страха.
  Вскоре и Лоран различил голоса там, внизу. Смит продолжал хладнокровно наблюдать, по его лицу не удавалось определить, что там происходит, но голоса через какое-то время затихли. Смит прислушался: голова его хищно склонилась то к одному, то к другому плечу, потом он утратил интерес и вернулся к Лорану. Взгляд вновь с сомнением остановился на женщине и её подопечных. Вампир колебался один миг.
  - Мы мирные странники, - сказал он по-беренски и добавил на том же языке, обращаясь уже к Лоэ: - Идём!
  Лоэ неловко отвёл взгляд и пошёл следом за Смитом. Он был уверен, что женщина ещё долго просидит в укрытии, прижимая к себе детей и прислушиваясь к удаляющимся шагам чужаков, но внезапно услышал окликавший их голос.
  - Постойте!
  Она уже поднялась, выпрямившись во весь рост, высокая, вровень со Смитом и Лоэ, стройная, совсем молодая на вид. Дети не попытались спрятаться за ней, стали рядом, хотя глаза блестели тревожно, испуганно. Смит вернулся, учтиво поклонился на беренский манер.
  - Мы можем чем-либо помочь?
  Женщина вслушивалась в его правильную речь напряжённо и с удивлением, а детям произношение показалось забавным и, несмотря на видимую опасность ситуации, они одновременно улыбнулись. Лоран с праздным любопытством дожидался рядом. Женщина, если верить выкладкам Смита, принадлежит к тому же племени, что и две, собиравшие пушистые шарики. Преследователи все мужчины. Может быть, племена у них разделяются по половому признаку? Хотя, старший из детей, на вид лет десяти, пожалуй, мальчик.
  - Вы оба чужие, - сказала женщина. - Вы из наружного мира?
  - Мы пришли издалека, - ответил вампир.
  - За вами гнались верхние. У тебя плохо двигается рука. Они тебя ранили?
  - Да, они пытались нас убить, - сказал Смит. - Мы торопимся ускользнуть от них и вернуться домой.
  Тактика вампира восхитила Лоэ, он решил удержаться от вмешательства, тем более, что говорил на беренском языке хуже Смита, да и понимал едва половину слов.
  - Вы идёте прямиком во владения верхних! - произнесла женщина так медленно и раздельно, что даже Лоран сразу уловил смысл.
  Смит минуту обдумывал её слова, потом сказал так же отчётливо:
  - Мы незнакомы с кем-либо из беренов, населяющих убежище, и плохо знаем дорогу, но мы спешим. Нас ждут друзья, им может понадобиться наша помощь.
  - Вы знаете старые имена и названия, но не родственны нам.
  Смит молча поклонился.
  - Я могу проводить, - сказала женщина.
  - Если связано с риском для вас и для детей - воздержитесь. Мы остерегаемся подвергать опасности чью-либо жизнь кроме собственной.
  - Ты говоришь так, как здесь давно разучились, - медленно произнесла женщина.
  Лоран вдруг понял, что она совсем не произношение имеет в виду, и шагнул ближе, чтобы обратить на себя внимание.
  - Мы из другого мира, попали сюда случайно и хотим понять, что здесь происходит. Меня зовут Лоран, моего друга - Смит. Мы знаем о Мирах Беараны, но слишком мало для того, чтобы делать однозначные выводы.
  - Моё имя Янтари. Идите за мной.
  Лоран подумал, что и это много, не следует слишком навязчиво наращивать контакт. Дети пошли первыми. Лоран заметил, что двигаются они с сосредоточенностью взрослых и словно бы сканируют предстоящий путь. Должно быть, каждое последующее поколение всё точнее приспосабливалось к здешним условиям существования и всё надёжнее забывало прежнюю жизнь. Мысль эта ужаснула Лоэ. Он догнал Янтари и настойчиво спросил:
  - Что же случилось? Как вышло, что убежище стало тем, чем стало?
  Смит поглядел на друга с сомнением, но от вмешательства воздержался. Беренка не источает враждебности или подозрительности, кроме того, появление двух загадочных чужаков отвечало какой-то внутренней потребности этой женщины. Смит решил предоставить переговоры Лоэ, чья искренность способствует контакту.
  - Всё случилось слишком давно, - ответила Янтари. - Теперь никто не знает точно. Мне известно, что когда-то наши предки странствовали в большом мире, а сейчас это сложно представить. Сказки, что мы рассказываем детям.
  - А каких-либо записи сохранились?
  - Немного есть, но как в них разобраться? Если только поискать у верхних.
  - Вот! - сказал Лоран. - А кто такие верхние, и в чём заключаются разногласия между двумя народами?
  Ответ последовал после паузы, словно нуждается в обдумывании. Смит с любопытством присмотрелся к женщине и детям, осторожно втянул воздух, анализируя запахи. Он уже многое понял, но промолчал, давая возможность Лоэ сделать собственные выводы.
  - Наверное, мы привыкли жить так, а не иначе, - сказала Янтари. - Те, кого угнетает подобная жизнь ушли в верхние уровни ближе к пустоте. Они собрали машину, что посылает призыв.
  - Просьбу о помощи? - уточнил Лоэ.
  - Я сомневаюсь, - ответила женщина.
  Лоран оживился.
  - Насколько я понимаю, когда-то давно с вами, то есть с вашими предками поступили несправедливо, и не все потомки смогли простить это событие даже за давностью лет. Надо полагать, что племя, что вы называете верхним, изыскало возможность воздействовать на тех, к кому обращён призыв. Вряд ли они взывали к абстрактному милосердию.
  - Мне мало известно, - сказала Янтари. - Вражда тянется давно, видно верхние преуспели в изысканиях, иначе, откуда бы здесь взялись вы?
  Лоран посмотрел на Смита и, встретив одобрение, решил, что честность лучшая политика, да и не в таком положении двое друщей, чтобы думать об интригах.
  - Наверное, вы правы. Мы пришли сюда по кровавому следу и угодили в ловушку.
  И Лоран подробно изложил события, произошедшие с момента встречи с беренской яхтой на границе Пустого Моря. Когда кончался словарный запас, на помощь приходил Смит. Дети быстро утратили интерес к непонятным разговорам, и с любопытством разглядывали экипировку путешественников, а Янтари слушала внимательно, изредка переспрашивала. По всей вероятности та правильная беренская речь, что принесли с собой чужаки, оказалась ей понятна.
  Лоран едва успел завершить рассказ, когда впереди открылось поселение. В сущности, это обычный для убежища жилой комплекс, претерпевший, правда, значительные изменения. Смит и Лоэ осмотрелись с растущим удивлением. Стены и полы улиц лишились прежней облицовки, но она была не варварски выломана, а аккуратно удалена. Освободившееся пространство заросло светящейся флорой, причём чувствовалось, что здесь вмешалась созидающая рука, потому что растительность выглядела ухоженной и удачно подобраной. С потолков свисали тонкие завитые спиралями листья - они источают особенно сильный свет, стены покрывал ровный мох, на полу оставленые плиты облицовки, образовывали чёткие прямые дорожки. В местах, где позволял рельеф, росли крупные одуванчики, связанные симметричными пучками. Как бы тяжело не пришлось этим людям, они избежали одичания и сохранили чёткие эстетические предпочтения своего народа.
  Жители опять-таки не сбежались, чтобы посмотреть на диковинку: прилетевших из космоса чужаков. Навстречу вышли несколько мужчин и женщин, они вели себя с большим достоинством. Более всего и Смита, и Лоэ поразила их мягкая приветливость, так отличная от равнодушной отчуждённости тех представителей вида, с которыми общались прежде. Лорану пришлось повторить рассказ, он пошёл на это охотно, наблюдая попутно за слушателями и убеждаясь, что внутреннее благородство, подмеченное в Янтари, свойственно и другим её соплеменникам.
  Детишки прибегали посмотреть на пришельцев, но взрослым не докучали и, удовлетворив первое любопытство, скрывались из вида, спеша вернуться к своим делам. В предыдущем убежище друзья вообще не видели детей в среде взрослых, поскольку те и другие существовали как бы отдельно. Лоран поймал себя на мысли, что ему нравится этот мир и эти берены. Они куда более человечны, чем их космические собратья, с ними хочется общаться подробнее. Лоэ настроился на долгую беседу, но Смит как будто насытил любопытство.
  - Нам нужно спешить! - сказал он, когда Янтари предложила гостям отдохнуть и подкрепиться.
  - Разве мы здесь не для того, чтобы добывать информацию? - возразил Лоэ.
  Уходить было жаль.
  - Мы вернёмся! - пообещал Смит. - Обязательно придём сюда ещё раз, но сейчас меня беспокоит судьба Густава.
  Проводить их вызвалась всё та же Янтари, а вместе с ней пошли двое молодых мужчин в качестве охраны. Оба оказались вооружены самострелами и длинными ножами. Увидев, что Лоран тоже является счастливым обладателем арбалета, берены снабдили его запасом стрел, и Лоран постеснялся сказать, что, в сущности, едва умеет пользоваться этой штукой. Он охотно передал бы оружие Смиту, не существуй серьёзного препятствия в виде аллергии на металл болтов.
  Когда жилой комплекс остался за спиной, мужчины ушли вперёд разведывать дорогу, а Лоэ опять не удержался от вопросов. Он боялся, что Смит дал обещание без точного учёта реальных возможностей.
  - Янтари, а откуда вы берёте еду? Насколько я понимаю, светящаяся растительность несъедобна.
  - У нас есть сельскохозяйственная зона.
  Лоран вспомнил аналогичные угодья, виденные в предыдущем убежище, и тотчас задал следующий вопрос:
  - Но ведь растениям нужен свет, у вас есть источники энергии?
  - Энергия есть, - ответила Янтари. - Овощам хватает, но избытками мы не богаты, поэтому посёлок освещают растения рождённые домом.
  Лоэ понял отчасти и, поразмыслив, обратился за разъяснениями к вампиру.
  - Смит, а ты знаешь, откуда в убежище вообще берётся энергия?
  - Из разных источников, - ответил Смит. - Передвижение в пространстве обеспечивается примерно теми ресурсами, какие используют люди, а жизнеобеспечение планеты целиком зависит от тепла, вырабатываемого веществом, из которого она состоит.
  - Как? - удивился Лоран. - Здесь ведь холодно, да и в том убежище было в меру жарко.
  - Дело обстоит следующим образом, - пояснил терпеливый вампир. - В середине убежища существует фабрика, она инициирует процесс разогрева, преобразует тепловую энергию в электрическую и затем распределяет потоки по телу планеты.
  - Да, вспоминаю, - сказал Лоран. - Но если здесь есть энергия, а её мало, что это может значить?
  - То, что центр работает в режиме ожидания.
  Лоэ вздохнул.
  - Ну, а если перевести на нормальный беренский язык?
  - Планета спит, - ответил вампир. - Когда ты спишь, в тебе ведь тоже продолжаются определённые жизненные циклы: сердце гонит по жилам кровь, лёгкие снабжают организм кислородом, мозг перерабатывает полученную в течение бодрствования информацию. Ты лежишь неподвижно, ничего не делаешь, даже молчишь, но это состояние временно.
  - Менард добавил бы: "А жаль!", - вздохнул Лоран. - Теперь я понял. Хотел бы ещё уяснить другое: кому и зачем понадобилось ставить местное население в условия выживания, а не нормальной жизни.
  - Со временем разберёмся, раз всё равно прилетели, а теперь помолчи. Насколько я понимаю, мы вышли в опасные места и здесь следует соблюдать максимальную осторожность.
  Лоран благоразумно последовал совету. Впереди по-прежнему шли разведчики, затем, соблюдая заданную дистанцию, Лоран и Янтари и последним - Смит. Он внимательно вслушивался в пространство, что оставили за спиной.
  
  Густав Клейн очнулся от усталой дремоты и привстал с жёсткого ложа. Ему не сразу удалось полностью включиться в реальный мир, последние события вымотали до предела. Оставаться на месте после гибели Эдвина он счёл рискованным, но дополнительный груз в виде двух беспомощных спутников ограничил возможности. Тем не менее, как только Антон Лукас слегка поправился и перестал балансировать на грани бытия, Клейн приступил к перемещению людей в более подходящее место обитания. Доставить их на корабль он пока не рассчитывал, да и проблему это решало частично. Клейн теперь боялся оставлять Лукаса наедине с Моной.
   Густав был достаточно силён, чтобы нести сразу обоих, но не мог одновременно взвалить на плечи два беспомощных тела. Поэтому переносить людей пришлось по очереди. В промежутках он совершал короткие рейды по окрестностям, присматривая место, что способно послужить позицией и обеспечить возможность обороны. Клейн был уверен в том, что Смит и Лоэ вернутся и найдут его, и твёрдо надеялся их дождаться.
  У Лукаса сложилась собственная точка зрения на данный предмет, должно быть, на него подействовала убеждённость Эдвина в гибели Смита и Лоэ. Густав Клейн выслушал землянина спокойно. От возражений воздержался, но продолжал делать лишь то, что считает нужным.
  Вначале им везло, или просто оппоненты поздно заинтересовались пришельцами, дёрнувшими ловчую паутину, и Клейну удалось найти место, что более или менее удовлетворило основным требованиям. Из оружия у него остались собственные руки, да несколько стрел, подобранных на месте поединка с Эдвином. Исходить следовало из этих скудных запасов. Остаток спокойного периода Клейн потратил на изучение позиции и ближайших подступов к ней, а так же на запутывание оставленных следов. Затем он всё же лёг спать: неизвестно ведь, как долго предстоит бодрствовать потом, когда местное население проявит интерес к непрошеным гостям.
  Тогда Клейн ещё не знал, хотя подозрения имелись, что передышкой он обязан правильным и решительным действиям Лорана Лоэ. Человек увлёк за собой и Смитом первые патрули. Лишь потом верхние берены сочли разумным проверить внешние подступы к своим владениям. Всё же это событие наступило.
  Ещё толком не проснувшись, Клейн понял, что его покой потревожили не свои, а чужие. Он даже сумел прикинуть их количество. Аборигены передвигались аккуратно, но либо не умели шагать совершенно бесшумно, либо сочли это лишним. Клейн надеялся на появление друзей, и не удержал разочарованного вздоха. Нет, пришли враги. Они ступали гораздо мягче, чем это делал неуклюжий Лоран, но до беззвучной манеры вампира им было далеко.
  Густав оглянулся на землян. Мона оставалась в том же странном забытьи, Антон спал. Дышал он так слабо, что потребовалось понаблюдать несколько секунд, чтобы убедиться в наличии жизни в этом измученном теле. Впрочем, контрразведчик слишком опытен, чтобы вести себя неадекватно, даже в том случае если разбудят внезапно.
  Клейн осторожно поднялся на ноги и скользнул навстречу чужим. Время удалось выиграть благодаря оставленным Густавом следам - достаточно многочисленным, чтобы на довольно долгий срок занять внимание преследователей. К сожалению, совсем сбить их с толку не удалось. Аборигены значительно лучше Клейна знали реалии своего мира. Выбранная Густавом позиция дала возможность разглядеть беренов издали. Их оказалось трое. Все вооружены весьма результативными на вид самострелами, но держат их разряженными. Клейн крайне нуждался в оружии дальнего боя, и раздобыть его надеялся у противника. Лучше всего заняться этим сразу, да вот сознание принятой на себя миротворческой миссии помешало осуществить намерение так, как следовало: то есть внезапно, из-за угла.
  Патрульные подошли близко, притаившийся Клейн услышал их разговор. Он вёлся на беренском языке, но многие слова звучали незнакомо. Сначала показалось, что разобрать их вряд ли удастся, но потом Клейн уловил, что речь, видимо, идёт о его друзьях. Старший патруля объяснял помощникам, что тех двоих скоро загонят, а их задача подчистить здесь. Все должны остаться на планете: живые и мёртвые. Затем наступит какое-то событие. Какое - Густав не понял. Намерения аборигенов проступили однозначно но Густав Клейн остался адептом действия: ему легче было умереть, чем сочинять потом оправдания тому, что выжил. Он решил предпринять одну единственную попытку мирных переговоров и, когда берены оказались на нужной дистанции, вышел из-за угла: руки подняты, ладони на затылке.
  - Не стреляйте! Я друг! Мне нужна помощь! - произнёс он, и это всё, что успел сказать.
  Патрульные молча рванули из-за спин арбалеты. Клейн, мудро предвидевший такую реакцию, сказал себе, что достаточно поработал на мир. На войне как на войне: не поняли тебя - бей на поражение. Тогда если не оценят, так хоть под ногами путаться не будут. Руки сразу начали задуманное движение. Стрелы в обе ладони Клейн уложил заблаговременно.
  Оба болта вошли хорошо: один в глазницу, другой в горло, словно за спиной Клейна стоят близнецы-вампиры. Развивая успех, Густав бросился вперёд. На бегу он начал вытаскивать третью стрелу и вполне мог успеть, потому что изготовка к стрельбе арбалета процесс куда более длительный и сложный, но у противника хватило ума избежать боя. Оставшийся в одиночестве берен сообразил, что племени не принесёт пользы его безвременная кончина, зато информация, доставленная вовремя, сбережёт многие жизни вкупе с его собственной. Он развернулся и бросился прочь с весьма похвальным проворством.
  Достав, наконец, стрелу Густав бросил её, но промазал. Расстояние оказалось слишком велико, да и освещённость оставляла желать лучшего. Рискуя сам оказаться великолепной мишенью, Клейн включил фонарь на шлеме и поспешно огляделся. Беглец исчез. Он родился и вырос в этих норах и знал их куда лучше пришлого верона. Густав остерёгся преследовать патрульного, боясь покинуть людей, да и нарваться на грамотную засаду. Теперь осталось одно: держать оборону до тех пор, пока хватит боеприпасов и сил.
  Густав в темпе вернулся в зал, где произошла первая сшибка, и поспешно собрал арбалеты убитых и весь запас стрел. Быстро обыскав трупы и не найдя более ничего с его точки зрения полезного, оттащил их в боковой коридор, оканчивающийся тупиком, чтобы хоть немного сбить с толку будущих противников и вернулся к землянам. Антон проснулся. Он сразу увидел оружие, но долго колебался, прежде чем задать вопрос:
  - Что там случилось?
  - Ну, я пытался начать мирные переговоры, но итог вышел провальный, - сказал Клейн. - Не умею я этого делать, да и учиться поздно. Скоро нас опять придут убивать, мне нужно подготовиться, так что временно отложите разговоры на темы морали.
  - Хорошо, - ответил Антон Лукас.
  Он мог бы объяснить Клейну, как ему самому надоели подобные речи ещё на Земле, но предпочёл сберечь силы. В глубине души он целиком и полностью согласился с агентом.
  Клейн снял фонари со шлемов Моны и Лукаса и установил в зале, где предполагал принять бой, постаравшись расположить так, чтобы они светили в нужном направлении, но могли избежать прямых ударов арбалетных стрел. Свет он пока выключил, зарядил оба самострела, пересчитал боезапас и сел передохнуть. Позади в глубоком гроте укрытые от стрел врага лежали оба землянина, впереди простёрся огромный зал, рассечённый поперёк глубоким коммуникационным рвом. Возможно, узкий коридор был предпочтительней с точки зрения количества одновременно атакующих противников, но большое пространство давало возможность уничтожать нападающих на дальних подступах. Стрелять из арбалета Клейн умел. Пользуясь передышкой, возможно, последней в жизни, он накормил Лукаса.
  Он приготовился к бою. Из разговоров врага узнал, что друзья живы, в душе воцарился покой. Чем бы ни завершилась его собственная битва, Лоэ и Смит продолжат начатое, а значит, выиграют войну.
  
  
  Глава 8
  
  На границе владений верхних, группа остановилась и собралась вместе. Лоэ почему-то ожидал, что их проводят до тёмной зоны, но Смиту хватило проявленной любезности. Он подробно расспросил мужчин о дальнейшей дороге и коротко попрощался с ними и с Янтари. Лоэ показалось, что женщина, пожалуй, сожалеет о том, что они уходят, но беренская сдержанность привычно подавила эмоции. Расстались коротко, по-деловому.
  Смит решительно зашагал вперёд, изредка останавливаясь, чтобы прислушаться и потянуть носом стылый воздух. Здесь как будто стало холоднее, чем на нижних уровнях. Ушли, впрочем, недалеко. Вампиру настало время отдыхать, да и Лоран заснул рядом, едва сел на пол и сбросил поклажу. Проснулись они там же: целые и невредимые. Лоэ приготовился оправдываться, но Смит покачал головой.
  - Мы отдохнули, и отлично. Здесь в меру опасно.
  - Почему? - полюбопытствовал Лоэ, радуясь возможности поговорить. Молчание тяготило.
  - Психологически сложно предположить, что мы направимся прямиком в логово врага.
  - А мы в логове? - робко поинтересовался Лоэ.
  - Не совсем, но где-то близко. Мы пройдём краем владений верхних. Траектория сократит путь. Сложнее всего придётся в тоннелях лифтов, где нет возможностей для маневра.
  Лоран побоялся выспрашивать подробности, чтобы сохранить остатки боевого духа. Всё же ему было так не по себе, что отступил даже голод, и завтрак ограничился вялым глотком из фляжки. На пути начали попадаться явные следы присутствия местного населения: траву и мох вытоптали чьи-то ноги, в слишком густых зарослях одуванчиков зияли прораны. И сразу бросилось в глаза, что здесь никто не пытался придать существованию гармонию и красоту, как друзья наблюдали у нижних беренов. Лоран несколько раз спотыкался о брошенные вещи, уже непригодные к использованию, да так и оставленные где придётся.
  - Помойка! - сердито сказал Лоран, обходя очередное препятствие, настолько большое, что счёл нужным его заметить.
  - Совершенно верно! - согласился Смит. - Тем более никто не придёт сюда просто ради удовольствия. Как видишь, пока нам везёт.
  Удача покинула возле очередной станции лифта. Лоэ ничего не заметил, но Смит сразу остановился и нахмурился. Минуту он слушал тишину, для Лорана остававшуюся полной, покачал головой:
  - Там охранение. Трое, нет, четверо.
  Под пустым навесом виднелась лишь светящаяся растительность, но Лоэ и не подумал оспаривать слова вампира. Засада так засада.
  - Будем искать другой путь наверх?
  Смит промолчал, его, словно охватили сомнения, и Лоран терпеливо дожидается завершения процесса. Право принятия решения он целиком доверил вампиру.
  - Следующий тоннель далеко, - сказал Смит. - Мы и так потеряли много времени.
  - Тогда напролом? - предположил Лоэ.
  Смит покачал головой.
  - Я в плохой форме, - сказал он извиняющимся тоном. - Четверо слишком много, кто-нибудь да успеет исчезнуть. Остаётся уповать на то, что дисциплина здесь всё-таки не военная. Попробуем подождать.
  Интуиция не подвела вампира. Через полчаса со стороны станции послышался шум, там разговаривали, а вскоре мимо затаившихся друзей прошла целая толпа беренов. Так показалось Лоэ, хотя Смит утверждал, что их всего пять. Верхние о чём-то возбуждённо переговаривались на ходу, и тема их беседы почему-то встревожила вампира. Едва аборигены прошли мимо, он схватил Лоэ за руку и потащил за собой. Лоран не спросил, что случилось. Время разговоров кончилось, пришла пора беречь дыхание. Под навесом было теперь пусто, и Смит не задержался здесь даже для того, чтобы прислушаться. Он устремился вверх по наклонному тоннелю. Лоэ успевал следом, лишь потому, что вампир в очередной раз взял на себя роль буксира. Даже принимая весьма существенную помощь, Лоран начал задыхаться задолго до того, как одолели первый подъём. Сколько их ещё впереди, он спросить побоялся. Смит шагал вперёд, охваченный должно быть, всепоглощающим чувством тревоги, потому что и собственная слабость оказалась забыта. Левой рукой он крепко сжимал ладонь человека, правая всё так же бессильно свисала из плеча, но вампир пренебрегал увечьем. Он знал, что драться сможет. Его больше беспокоили физические возможности Лорана.
  Когда друзья вышли на следующий уровень, пришлось сделать небольшой привал. Смит отошёл в сторону, громкое хриплое дыхание приятеля мешало прослушивать среду. Вампир оглянулся с невольной жалостью. Обстоятельства опять рвут на части. Он вдруг вспомнил, как однажды на краю обрыва не смог сделать выбор между друзьями, вниз прыгнули все вместе. Тогда фортуна сжалилась, уложив озеро на дно котлована, но вечного везения фантастично. Нельзя получать всё, что ты хочешь.
  - Лоран! - сказал Смит и заглянул в пустые от усталости глаза человека. - Ты слышишь меня?
  - Да! - ответил Лоэ и закашлялся, морщась от боли в горле.
  - В засаде было четверо беренов, но мимо нас прошло пятеро. Один пришёл сверху. Он вместе с двумя товарищами обследовал тёмные уровни и наткнулся на чужака.
  Лоран поднял голову, и в глазах его появилось осмысленное выражение. Смит продолжал:
  - Чужак убил двоих, но одному удалось уйти. Он принёс весть, и теперь на расправу с пришельцем отправится большой отряд. Я попытался бы убить этих пятерых, но, к сожалению, беглец успел оповестить другие группы.
  - Этот чужак - Клейн? - спросил Лоэ.
  - Полагаю, что так, - ответил Смит. - Теперь слушай меня внимательно. Если Клейн до сих пор находится примерно там же, где мы его оставили, это может означать одно: он связан в своих действиях, и вынужден оставаться на месте потому, что на руках у него больные или раненые, причём минимум двое, потому что один не связал бы его до такой степени.
  - Я понял, - сказал Лоран. - Карательный отряд наступает на пятки, а наш прямой долг прежде него успеть к Густаву и принять бой вместе с ним.
  - Да, - мягко подтвердил вампир. - Беда в том, что идти ещё довольно далеко.
  - Ничего! - заявил Лоэ. - Я отдышался и могу бежать дальше и ещё долго смогу. Столько, сколько нужно, а ты не вздумай тащить меня на своих плечах, потому что тоже измучен, да и ранен вдобавок, и все силы, что ещё остались, пригодятся тебе для боя.
  Лоран встал и выпрямился.
  - Ведь на вашей войне я опять буду обузой, смирно сидящей в тылу, пока вы двое сражаетесь. Идём Смит, я постараюсь как-нибудь не мешать, раз помощник из меня никакой.
  Смит промолчал, но в серых глазах замерцал огонь. Друзья вошли в новый тоннель и побежали вверх.
  Вначале Лоран ещё сознавал, что он делает и зачем. На удивление это состояние продолжалось довольно долго. Потом словно тёмная занавесь отгородила разум от невыносимой реальности мира. Лоран перестал видеть детали бытия, потерял его смысл. Остались размытые очертания вампира впереди. Почему-то Смит представился ему геометрической фигурой, площадь которой должна сохранятся. Это означало упорное движение вперёд, и всё прочее кануло в небытие. Один раз Лоэ упал, не споткнувшись, а просто от слабости, но вместо того, чтобы уткнуться лицом в благословенно горизонтальную поверхность и так замереть, упрямо оттолкнулся от неё и снова оказался на ногах.
  Затем он странным образом ощутил прилив сил, хотя впечатление, скорее всего, было ложным. Спина вампира опять мелькала перед глазами, и снова Лоран гнался за ней, как за боевым штандартом. Мерцающие стены слились в один светлый тоннель. Потом потемнело в глазах, и Лоран смог даже вяло удивиться.
  - Я уже в обмороке? - спросил он, с третьей попытки ухитрившись издать сравнительно внятные звуки.
  - Менард сказал бы: "Даже не надейся!" - ответил Смит.
  Лоран хотел засмеяться, благодарный за так важную сейчас поддержку, но сил едва хватило на улыбку. Человек вяло повис, опираясь на плечо вампира.
  - Мы просто вышли из светлого мира в тёмный, - пояснил Смит. - Осталось чуть-чуть, Лоран.
  - Я в порядке, - ответил Лоран.
  Это, конечно же, была наглая ложь, но Смит не предъявил претензий. Продвигались теперь гораздо медленнее, потому что вампир опасался потерять след, да и попасть ненароком под выстрелы Клейна. Вряд ли Густав сможет опознать друзей сейчас по звукам шагов. Оба измучены и не похожи на себя. Лорану почудилось, что собственное сердце колотит по ушам, а кровь бежит уже не по венам, а по чему придётся. Временами тошнило, и он благодарил себе за недавнее воздержание. Всё же, когда вампир приостановился в очередной раз, разбираясь со следами, Лоран ощутил рвотные спазмы. По зубам и языку потекла желчь. Сплёвывать эту гадость не было сил, и Лоран просто открыл рот, предоставив возможность отходам истекать самостоятельно. Смит озабоченно посмотрел на приятеля, потом забросил его руку себе на плечи и крепко обхватил поперёк туловища.
  - По-моему, почти пришли, - сказал вампир, но Лоэ его едва услышал.
  Не то чтобы он совсем потерял сознание, просто для него кончились в мире бред и реальность - всё стало один сплошной кошмар. Опять пошли или побежали куда-то, снова остановились. Что-то говорил Смит, потом рядом зазвучал низкий голос Клейна, срывающийся от радости, потом вторая рука Лорана тоже оказалась на чьих-то плечах. Лоэ поплыл по волнам собственного камерного безумия, и вяло удивился коварной услужливости галлюцинаций. Он пришёл в себя, когда обжигающая жидкость хлынула в рот. Машинально Лоран глотнул, кашлянул, желудок тут же изверг выпитое наружу, но в голове слегка прояснилось.
  - Густав? - прохрипел он, с трудом вспоминая, как из отдельных звуков складываются слова.
  - Я здесь! - ответил живой, а не виртуальный голос.
  И Лоран понял, что они со Смитом дошли. Он оглядел громадный слегка подсвеченный зал, позволил перетащить себя через неизвестно откуда взявшуюся канаву, подвести к стене и поднять на подготовленную Клейном позицию. С каждым мгновением состояние улучшалось. Лоран понял, что вампир опять делится собственной тоже сейчас конечной энергией и запротестовал, но Смит отпустил и позволил лечь на пол, лишь убедившись, что он полностью пришёл в себя. Клейн дал воды, и эта жидкость уже удержалась в организме. Лоран огляделся.
  - Где мы?
  - Как всегда, в самой середине неприятностей! - бодро ответил Клейн. - Сомневаюсь, что для тебя это новость!
  - Где Смит?
  - Здесь. Взглянет на землян и вернётся.
  - Они живы?
  - Пока да.
  - А Эдвин?
  - Надеюсь, что нет.
  Диалог взбодрил обоих, он означает, что к Лоэ вернулась способность задавать осмысленные вопросы и даже понимать ответы на них. Смит вынырнул из тёмной глубины коридора и сел на пол рядом с Лораном.
  - Что скажешь? - спросил Клейн, поглядывая то на вампира, то в открытое пространство большого зала.
  Лоран сообразил, что главная часть неприятностей ожидается именно оттуда.
  - Скажу, что дела у обоих скверные, особенно учитывая то, что тратить на них время и силы мы не можем. Нет в запасе ни того, ни другого.
  Клейн вздохнул.
  - Антон поправится?
  - Почти наверняка, хотя в полевых условиях и не скоро.
  - А Мона?
  Смит едва уловимо поморщился, последовало довольно долгое молчание, потом он всё же сказал нехотя:
  - Попробуй представить себе, что ты задал вопрос Менарду. Думаю, адекватный ответ сам придёт в голову.
  - Что-то подобное я и предполагал, - вздохнул Клейн.
  Смит опять помолчал, последовала короткая внутренняя борьба, затем он договорил, что следовало:
  - Если случиться так, что меня не станет, Густав, убей её сразу же. Рано или поздно, она придёт в себя и тогда... Может быть, даже лучше доделать прямо сейчас. Впрочем, если слух не обманывает, на ближайшее время мы сполна обеспечены развлечениями, так что повременим.
  Вампир и верон посмотрели друг на друга, потом повернулись к Лоэ.
  - Я всё понял, - быстро сказал Лоран, - и постараюсь не мешать.
  - Будешь перезаряжать свободный арбалет, - распорядился Клейн. - Вместе с твоим, у нас теперь три. Умеешь?
  - Ну, - сказал Лоран, - один раз получилось, будем считать, что опыта вполне достаточно.
  - Этим нас сейчас обеспечат! Я имею в виду опыт.
  - Убиваем сразу? - поинтересовался Смит. - Или пытаемся вначале вступить в переговоры?
  Клейн помедлил, но не потому, что ему требовалось обдумать ответ. Проблему он для себя решил. Густав устал тратить время на обсуждение. В нём холодно клокотала злость.
  - Я сыт дипломатией! - сказал он. - Меня тошнит от этой отравы, и если все мы не можем забыть Менарда, я готов согласиться с тем, что произнёс бы по данному поводу твой близнец.
  Смит кивнул, завёл пружину арбалета и наложил болт. На пальцах остался ожёг, но вампир пренебрег очередным увечьем. Серые глаза ярче замерцали в полумраке, раненая рука повиновалась, хоть и вяло.
  - Вперёд! - сказал он.
  Какое-то время ничего не происходило. Лоран начал погружаться в сонное оцепенение, но тут Смит быстро вскинул приклад к плечу и раздался короткий щелчок отработавшей пружины. Тут же выстрелил Клейн, а Смит схватил свободный арбалет и пустил ещё одну стрелу. Затем все трое перезарядили оружие, причём Лоран почти не отстал от друзей. Он запретил себе смотреть на то, что происходит в зале, не потому что страшился попасть под выстрелы, просто знал заранее, что там всё сделают без него.
  - Мы хорошо начали, - сказал Клейн, - но теперь они остерегутся.
  - Чтобы поразить нас как цель, им придётся выйти в зал. Из укрытия под таким углом не выстрелить. В нашей меткости они убедились, единственное, что можно предпринять в данной ситуации - массовая атака. Пожалуй, они знают, что нас здесь мало.
  - Что ж, - философски заметил Клейн. - Рано или поздно что-нибудь да закончится: или у нас стрелы, или у них бойцы.
  - А вдруг они попробуют взять нас измором? - спросил Лоран.
  - Я сомневаюсь, - ответил Смит. - Берены обязаны предположить, что мы могли вызвать помощь.
  Лоэ вздохнул, а про себя решил, что было бы здорово. Отдых пошёл на пользу, тошнота прошла, и Лоран даже ощутил голод, но есть остерёгся, отхлебнул воды. Он вполне положился на тактическое чутьё друзей и совершенно не беспокоился о том, что произойдёт в дальнейшем. Команда из Клейна и Смита казалась ему непобедимой.
  Довольно долго события развивались вяло, и Лоран снова начал нервничать. До периода покоя вампира оставалось ещё время, но что потом, когда он наступит? Вдруг берены смогли вычислить слабое место противника? Они ведь мысли читать умеют! Или нет?
  - Густав, они телепаты! - сказал Лоэ. - Что если они покопались в моей голове и узнали все наши тайны?
  Клейн повернулся к нему, задумчиво покачал головой.
  - В том-то и дело, что нет. Я бы почувствовал, да и Смит тоже, но мы не зафиксировали ни одной попытки вторжения. Эти берены утратили способность читать мысли. Они словно забыли о старом навыке.
  - Хоть одна хорошая новость, - сказал Лоэ.
  - Боюсь, что последняя! - быстро произнёс Смит, поспешно хватая арбалет.
  Даже не читая чужих мыслей, берены воспользовались тактическими наработками вампира. Лоран поднялся из укрытия и увидел, что верхние хлынули в зал лавиной. Должно быть, и пауза объяснялась тем, что они накапливали силы для решительной атаки. Наблюдать дальнейший ход событий Лорану стало некогда, он весь сосредоточился на том, чтобы заряжать и заряжать самострелы, попадавшие к нему в руки. От напряжения по лицу градом катится пот, и Лоран старался наклонять голову, чтобы не заливало глаза. Смит и Клейн иногда обменивались короткими репликами, но в смысл их Лоэ не вникал. Он слышал крики из зала, но и на них не обращал внимания, и только внезапно прозвучавший отчаянный вопль Клейна заставил оторваться от порученного дела.
  - Берегись! - кричал верон. - Гранаты!
  Он подхватил Лоэ и потащил назад, в глубину тупика, с другой стороны помог Смит. Лоран открыл рот, чтобы задать неизбежный вопрос и уже секунду спустя понял, насколько вовремя это сделал.
  От чудовищного взрыва зашатались стены. Друзей смешало в кучу. Оказавшийся в самом низу Лоран закашлялся от поднятой в воздух пыли.
  - В рукопашную! - проревел очередной приказ Клейн.
  Он и Смит повернулись и бросились назад. Лоэ с трудом поднялся на четвереньки и с усилием разлепил глаза. В голове стоит чудовищный звон, перед глазами всё плыло, но Лоран разглядел в полумраке смутные очертания лежащей Моны и Антона, пытавшегося подняться на ноги. Вид беспомощных товарищей отрезвил почти мгновенно. С заметным напряжением руки оторвались от пола, распрямились трясущиеся колени. В рукопашную, так в рукопашную. Без допинга Лоэ, конечно, не боец, но хоть одного врага как-нибудь осилит.
  Лоран доковылял до устья грота и тут обнаружил, что позиция, где вели стрельбу, исчезла. Взрыв разрушил изрядный кусок стены, и по обломкам Лоран скатился в зал, слишком поздно заметив образовавшийся уклон.
  Драка была в самом разгаре. Арбалетами уже никто не пользуется, в ход пошли руки, ноги и ножи. Клейн уверенно отмахивался от врагов, забывших, надо полагать, не одну телепатию, но и боевые искусства. Смит орудовал как шпагой длинным ножом и сражался ещё более успешно. Всё бы хорошо, да противников на этот раз подвалило много, а силы истекали быстро. Лоран поднялся на ноги - в который раз приходится это делать - и сосредоточился. Собраться в такой ситуации - подвиг. Наверное, угрожай гибель ему одному, Лоэ не сумел бы что-то совершить, но в бессмысленной схватке пасть могли друзья, и Лоран выложился, как умел. Он слишком ослаб, куда там нанести противнику серьёзный урон - всего двоих или троих сбил с ног. Это дало немного, крошечную передышку, ещё одно мгновение бытия - а их, похоже, все сосчитала злосчастная судьба - ничего, казалось бы не решающий миг. Лоран отверг сомнения, просто помнил принцип команды - биться до последнего и всегда верить в лучшее, и человек сделал то, что счёл своим долгом.
  
  Секунда жизни и боя. Отсрочка небытия. Наверное, в ней действительно не было смысла, но неожиданно она помогла. Что-то изменилось в зале. Словно сама Вселенная отодвинулась в сторону, чтобы перетерпеть удивление. Пространство потекло, а время остановилось, и тишина пала, прибив к полу даже пыль. Только что ничего ещё не было, и вдруг две крылатые фигуры соткались прямо из воздуха, на половину вздоха лениво зависли над полем боя и так же нехотя - ведь время застыло и потеряло значение - скользнули вниз.
  Характер сражения изменился сразу и бесповоротно, потому что драться вновь прибывшие умели. Численное преимущество беренов почему-то сразу перестало иметь значение, а их боевое воодушевление как ветром сдуло. Называть битвой то, что происходило теперь, показалось бы нелепо, поединок превратился в истребление, война в потеху, трагедия без промежутка сменилась фарсом. Иные берены несмотря ни на что продолжали сопротивляться, хотя подавляющее большинство их дружно обратилось в бегство. Тех, кто спасал жизнь, вампиры преследовали с ленивым кокетством, но быстро оставляли в покое. Остальным пришлось хуже. Берены столкнулись с противником, что оказался элементарно не по зубам. Если бы ещё все поняли ситуацию сразу. Как бы там ни было, друзья получили передышку.
  Клейн сел на пол, потом вдруг резко повернулся, и сразу стало заметно, каких усилий стоило ему простое движение. Сзади, из полуразрушенного взрывом тупика выполз Антон Лукас, тоже видно предпочитающий умирать в бою. Смит заметил его и подтащил к Клейну, протянул руку Лоэ, но Лоран побоялся вставать, и добрался до друзей как был: на четырёх конечностях.
  - Это вампиры! - сказал он Смиту. - Кто бы мог предсказать, что когда-нибудь их появление доставит мне такую чистую, неподдельную радость!
  - Да! - согласился Смит. - Помощь подоспела кстати.
  Он тоже опустился на пол. Все фонари на удивление уцелели, и зал оказался довольно хорошо освещён. Достаточно, чтобы увидеть, как до синевы бледен Смит. Его правая рука опять повисла тряпкой, глаза погасли, и чувствовалось, что даже держать их открытыми стоит ему заметных усилий.
  Показательная расправа, между тем, подходила к концу. Крылатые воины на деле доказали оппонентам, как неблагоразумно продолжать сопротивление. Урок занял минимум времени. Затем один из вампиров пустился в погоню за последними убегавшими, должно быть для того, чтобы отбить у них охоту возвращаться. Второй, заложив красивый вираж, подлетел к сбившейся в кучу команде, ступни его аккуратно коснулись грунта. Томно тряхнув крыльями, вампир начал преображаться, и робкая искра надежды в душе Лоэ разгорелась ярким пламенем. Он не удивился, когда в итоге метаморфозы увидел перед собой Менарда.
  Близнец Смита повёл себя так, как и следовало от него ожидать. Не обращая внимания на тех, кого спас своевременным появлением, он принялся оглядывать одежду, поправляя по ходу дела мнимый беспорядок. Покончив с любимым занятием, вампир выпрямился, ладонью пригладила слегка растрепавшиеся волосы. Затем Менард снизошёл, наконец, до тех, ради кого только что дрался не на жизнь, а на смерть. Взгляд снисходительно обежал потрёпанную команду, и первая порция внимания досталась близнецу.
  - О, Смит! - сказал Менард тем светским тоном, что так ненавидел Густав Клейн. - Рад тебя видеть, мой дорогой, хотя, пожалуй, выглядишь скверно. Не следует так себя вести. Впрочем, вынужден отметить, что ты хорошо устроился в своём мире. Репутация и текущий счёт равно заслуживают похвалы. Надеюсь, ты простишь мне то, что оба эти предмета слегка пострадали от моего кратковременного присутствия?
  Поздоровавшись, таким образом, с близнецом, Менард повернулся к верону.
  - Густав Клейн! Ты, как будто, расстроен моим появлением, несмотря даже на сложившиеся прискорбные обстоятельства. Надеюсь, утешу тебя, если скажу, что наше пребывание в одной вселенной будет кратким. Я, конечно, имею в виду, что ты смертен, и значит время, в течение которого обречён выносить моё общество, довольно ограничено.
  Смит на приветствие отреагировал вяло, он слишком устал, а Клейн нашёл в себе силы сморщиться от отвращения и пробормотать что-то предельно нелестное. Менард услышал бранные слова, но до поры оставил их без внимания: он произнёс ещё не все запланированные реплики. Итак, наговорив сходу гадостей двоим старым знакомцам, Менард повернулся к Лорану Лоэ и одарил ослепительной клыкастой улыбкой.
  - Вот, кто честно рад меня видеть! - заявил Менард. - Лоран, дорогой мой, в одном лишь твоём взоре я читаю любовь и нежность к бедному Менарду! Только ты готов прийти в дружеские объятья! Бесценный мой! Позволь выразить восторг, что испытываю в эту минуту. Нам довелось встретиться вновь, и я счастлив!
  - А ведь я мог честно умереть в бою! - с горечью сказал Клейн.
  Менард выпад проигнорировал, его руки легко подхватили Лоэ. Вампир с удовольствием выпрямился. Лорана словно пронзило электрическим током. Энергия, которой делится Смит, ощущалась как ровное тепло, менардова ударила обжигающим жаром. Сейчас, впрочем, требовалось радикальное средство. Лоран почувствовал резкий прилив сил. Первым делом он крепко вцепился в надёжное плечо, и радостно потряс его. Менарда бурное проявление эмоций слегка удивило, хотя он, по обыкновению, проигнорировал то, что считал второстепнным в данный момент.
  А Лоран, убедившись, что вампир самый настоящий, а не мерещится от усталости, повернулся к друзьям и сказал, задыхаясь от восторга:
  - Это Менард! Густав, Смит, смотрите, это наш Менард!
  - Мы видим! - сухо сказал Густав Клейн.
  Вампир окинул его быстрым взглядом и счёл, что теперь самое время слегка рассчитаться с командиром за неласковый приём.
  - Хорошее дело, нечего сказать! - заговорил он ворчливо. - Стоит оставить без присмотра, как вы отыскиваете очередную порцию неприятностей, да ладно бы ещё научились из них выпутываться! Когда жизнь исключена из категории дурных привычек, это, в конце концов, не комильфо! Тебе следует лучше следить за порядком, Густав Клейн, потому что хаос он, знаешь ли, сам за собой присматривает.
  - После того, как опять объявился ты, все прочие беды кажутся пустячными! - хмуро ответил Густав.
  Он приподнялся и сел. К нему возвращались силы. Менард служил великолепным тонизирующим не только для Лоэ. Лоран подумал, что Менард тоже рад снова увидеть друзей, но счёл нужным демонстрировать другие чувства. Вампиру пришло в голову счесть себя задетым, точнее изобразить указанное состояние, и он немедленно и с удовольствием предался любимому развлечению.
  - Здравствуй, командир! Вот она я, твоя головная боль! Терпи меня, как я с тобой смиряюсь! Мы не можем жить друг без друга, но страсть - пустой повод для близких отношений. - Менард горько вздохнул и закатил к потолку красивые глаза. - Рискуя жизнью и собственной бесценной особой, я примчался на выручку, и что слышу? Одни оскорбления и порицания. Я с трудом держу себя в руках и с горечью повторяю: да, такова благодарность людская!
  - Я не человек! - сердито вставил Клейн.
  Забавляясь, Менард имел обыкновение пренебрегать мелочами.
  - А! Неважно! - сказал он. - Как ты, Лоран?
  - Великолепно! - с энтузиазмом ответил Лоэ. - Я отлично себя чувствую. Ну, по крайней мере, ты можешь отпустить меня, я удержусь на ногах.
  - В самом деле? - с преувеличенным участием уточнил Менард. - Ты достаточно окреп?
  - Ну, конечно!
  Клейн заподозрил очередную каверзу, но на этот раз ошибся. Менарда отвлекли от болтовни другие дела. Он аккуратно поставил Лоэ на ноги и, взяв за плечи, легонько отстранил от себя.
  - Это кстати, мой дорогой, потому что здесь наметилось дельце.
  Бросив валять дурака, Менард двумя длинными прыжками достиг выхода в боковой коридор, и как раз вовремя. В зал вбегали ещё трое аборигенов, и один уже поднимал арбалет. Для Менарда противники опасности не представляли, и он расправился с ними коротко и жестоко. Арбалетчик умер первым, а двое других последовали за ним так быстро, что, пожалуй, один Клейн смог оценить подробности боя. Впрочем, от комментариев он воздержался.
  Менард лениво поднял арбалет, которым прежний владелец не успел воспользоваться, и вернулся к команде, на ходу с любопытством разглядывая оружие.
  - Прилично, очень хорошо сделано, - сказал он и извлёк стрелу.
  Лоран раскрыл рот для предостережения, но любезность запоздала, а потом пришла уверенность, что беспокойство вообще было излишним. Вампир не выронил стрелу с проклятьем, как следовало ожидать, разве что взгляд его сделался задумчив. Тонкие пальцы покатали болт, словно пробуя на вкус, затем аккуратно вернули на место.
  - Мило здесь развлекаются, - сказал Менард. - Не ожидал.
  Следивший за ним внимательным взглядом Лоэ не впервые, но теперь до конца осознал, насколько Менард отличается от Смита. Даже лёгкого ожога не осталось на ухоженных пальцах. Совсем другого уровня был этот вампир. В отличие от человека, Смит и раньше прекрасно понимал разницу. Он наблюдал за произошедшим с едва заметной одобрительной улыбкой.
  Поймав взгляд близнеца, Менард тотчас вернулся в игровой образ. Он поморщился и сунул арбалет Клейну:
  - Возьми, поиграй. За неимением лучшего.
  Хотя оружия кругом валялось много, Густав принял подарок, но от слов благодарности воздержался.
  - Менард! - сказал Лоэ. Его опять переполнили эмоции. - Как же я рад тебя видеть! Я так скучал!
  - Бедняжка! Тебе и поговорить было не с кем! - сочувственно отозвался вампир. - Я понимаю.
  Он обернулся и посмотрел в противоположный конец зала, но спокойно и расслабленно. Оттуда, скорее всего, приближались не враги. Через мгновение из тёмного зева дальнего коридора бесшумно появилась крылатая тень. Второй вампир пересёк зал и плавно опустился на пол рядом с Менардом. Совершив метаморфозу, он предстал в исконном обличье, и Лоран узнал его.
  - Арним! - радостно воскликнул он. - Как же здорово, что это именно вы!
  - Вот как? - ревниво вмешался Менард. - А меня ты уже разлюбил?
  - Тебя разлюбить невозможно! - ответил Лоэ.
  - Как мило сказано! Благодарю, дорогой мой! Арним, как дела?
  - Порядок, мастер. Я повременил углубляться в катакомбы. Кажется, здесь есть срочные надобности.
  Менард нахмурился и бросил на Ротвеса суровый взгляд, но почти сразу лицо его разгладилось, а внимание переключилось на следующую жертву.
  - Лоран, дорогой, я вижу в команде новичка, представь-ка мне его! - сказал вампир.
  - Конечно! С удовольствием. Начальник Службы Безопасности Земли Антон Лукас.
  Договорив, Лоран понял, что Менард, по обыкновению, провёл его: учитывая высокое общественное положение Лукаса, неизвестно ещё кого кому следовало представлять.
  - Рад познакомиться, господин Лукас, - сказал вампир, но своё имя оставил при себе.
  Даже флегматичный Ротвес не удержался от улыбки.
  - Меня зовут Арним Ротвес, господин Лукас. Что дальше, Марин?
  - Марин? - удивился Лоэ. - Ты сменил имя, Менард?
  Вампир огляделся. Он держался так, словно пребывал где-нибудь в светской гостиной. Поскольку он всегда так развлекался, даже Клейн отнёсся к игре терпимо.
  - Совсем нет, мой дорогой. У меня паспорт на имя Марина Менарда. Зачем придумывать что-то новое?
  - А мне можно называть тебя Марин? - спросил Лоэ. - Красивое имя.
  Менард царственно кивнул.
  - Пожалуй, тебе позволительно. Кстати, Клейну тоже.
  - Польщён! - хмуро ответил Густав.
  Он всё ещё уговаривал себя смириться с внезапным появлением вампира. Процесс шёл туго.
  - Да, это большая честь! - сказал Менард. - Если постараешься - когда-нибудь её заслужишь! Пока прими как подарок.
  Ротвес позволял Менарду резвиться, но не считал нужным участвовать в процессе. Он протянул руку Смиту, помогая встать.
  - Здесь опасно, - заметил он прозаично, - и лучше уйти.
  Густав Клейн встал сам, хотя и с трудом, а Менард внезапно повернулся к Лукасу и медленно наклонился.
  - Арним прав, - сказал он с редко присущей ему мягкостью. - Нам следует покинуть это место, но вы лишены возможности передвигаться самостоятельно, господин Лукас. Я помогу. Кладите руку мне на плечи, так удобнее.
  Антон явственно напрягся, увидев рядом вампира, слишком недавно и глубоко он пережил ужас подобного общения, но Антон Лукас остался сильным человеком. Он сохранил способность здраво мыслить. Чувства протестовали, а разум смирился с пользой сотрудничества. Антон Лукас преодолел страх и позволил вампиру взять себя на руки. Менард выпрямился и первым пошёл прочь. Глядя ему вслед, Лоэ вдруг сообразил, что вся игра с самого начала была рассчитана на одного зрителя. Менард понял, что произошло с Лукасом, увидел, что человек слишком слаб, чтобы передвигаться самостоятельно и постепенно приучал к мысли: не все вампиры одинаковы, и с иными можно иметь дело. Менардом как всегда руководил холодный расчёт, и Лоран начал подозревать, что многие детали процесса ещё скрыты от всеобщего обозрения.
  Клейн успел с выводами раньше, Лоран услышал, как он тихо сказал Смиту:
  - Ну, пропал наш Антон! Из этих когтей ему не вырваться!
  - Совершенно верно! - согласился Смит.
  Обмен репликами, конечно, попал в поле внимания Менарда, но зловредный вампир, по обыкновению, считался исключительно с собственным мнением. Он пренебрежительно повёл плечом. Густав Клейн окликнул:
  - Эй! Марин! Ты слишком спешишь! У нас здесь имеется ещё одна проблема!
  - Кто бы сомневался! - ответил Менард и остановился с видом снисходительного нетерпения.
  - Моя вина, - слегка вздохнув, сказал Ротвес.
  Легко прыгая по обломкам, он поднялся в оставленный командой грот. На лицо Менарда набежала тень. Обычное надменное выражение стёрлось, и в голосе, когда заговорил, исчезла манерность.
  - Насколько я понимаю, Густав, Эдвина убил ты?
  - Хочешь поквитаться за расправу? - хмуро спросил Клейн.
  - Напротив. Ты выполнил свой долг, а малыш Эдвин получил, что заслуживал. Я принимаю на себя обязательство возместить, насколько возможно, причинённый им ущерб.
  Густав окинул недоверчивым взглядом:
  - И в чём подвох?
  - Ещё немного и ты зайдёшь на чужую территорию! Притормози! Ты же в этом спец.
  Смит едва заметно качнул головой, и Густав отступил. Нельзя сказать, что далось ему это тяжело.
  - Хорошо, Марин! - сказал он просто. - Твоё содействие кстати.
  Вернулся Ротвес, а следом за ним пришла Мона, но выглядела она так, что Лоран удержал радостный возглас. Девушка заметно пошатывалась, и в глазах её не светился разум.
  - Разберёмся позднее, - коротко сказал Арним.
  Оставшись верен себе, Густав Клейн покинул поле боя после того, как осмотрел все тела и собрал оружие. Против задержки не возразил даже Менард, он стоял и преспокойно дожидался окончания процесса, тихо разговаривая с Лукасом. Смит и Ротвес помогли Клейну. Смит выглядел значительно лучше, чем прежде, должно быть, вампиры умели делиться энергией не только с людьми, но и друг с другом. Лоэ чувствовал себя великолепно, словно не было изнурительных странствий по лабиринтам планеты, завершающей пробежки и битвы, в которой он принял посильное участие. Он вызвался нести приватизированные Клейном арбалеты. Несмотря на обилие трофеев, Густав выглядел хмурым, и Лоран полюбопытствовал:
  - Что-то не в порядке?
  - В нас бросили две гранаты, - ответил Клейн. - Хотел бы я знать, куда они дели остальные?
  - Наверное, у них всего две и было, - предположил Лоран.
  - Ох, плохо верится в такое счастье! Гранат, обычно, помалу не держат.
  - Не горюй, Густав! - сказал Менард. - Вернёмся на Землю, я тебе целый ящик куплю, а если будешь себя хорошо вести, то и два. Идём же! Лорану пора завтракать, да и не ему одному.
  - Что ты имеешь в виду? - насторожился Клейн.
  - Если ты о боеприпасах...
  - Я тебя точно когда-нибудь сам убью!
  Менард высокомерно улыбнулся и пошёл прочь. Делать здесь больше было нечего, поэтому команда потянулась следом. Густав Клейн привычно выбрал позицию замыкающего, Лоэ зашагал рядом со Смитом. Естественно, мучило желание поговорить, но вряд ли время выпало подходящее. Смит выглядел лучше, чем прежде, но Лоран заметил, что правой рукой он по-прежнему пользуется с трудом. Молчание нарушил Густав Клейн:
  - Скажите, Арним, а откуда, собственно говоря, вы здесь взялись?
  - Прилетели, - лаконично ответил Ротвес.
  - Но ведь не на крыльях же! - сказал Клейн.
  - Нет, разумеется. На космическом корабле. Так называется этот предмет.
  Густав посмотрел на Ротвеса с удивлением, что за упорная скрытность?
  - И кто же управляет кораблём?
  - Извините, Густав, но мой мастер считает нужным оставить эту тему без обсуждения.
  Клейн был так озадачен, что расспросы прекратил. Лоэ слышал весь разговор и посмотрел на Смита, надеясь, что самый близкий друг разрешит возникшие неясности. Смит опять едва заметно покачал головой, и Лоран тяжело вздохнул.
  Менард, по-прежнему шедший впереди всех, вдруг остановился и сердито топнул ногой.
  - Да чем вы так разозлили этих ребят, Густав Клейн!
  - Что такое?
  - Опять понабежали! Я что, должен посвятить себя всего их упорному стремлению слиться воедино с плотью планеты? Я, конечно, занимаюсь благотворительностью, но на сегодня лимит исчерпан, так что убивать пойду без всякого удовольствия.
  Менард развернулся и небрежно перебросил Антона Лукаса на руки Смиту.
  - Подержи его, дорогой близнец! Я быстро.
  Ротвес присоединился, и оба вампира невесомо скользнули вперёд. Через мгновение беренам ясно дали понять, как глупо устраивать засаду инфернам. Новая схватка оказалась настолько будничной, что выглядела страшнее, чем предыдущее сражение. Вампиры показали себя совершенно чуждыми свирепости или одушевлению боем, словно не уничтожали разумных обитателей убежища, а косили траву. В каждом движении сквозила механическая отточенность, и красота целесообразности. Лорана поразило, как само это слово, вдруг пришедшее на ум, соответствовало моменту. Вампиры просто решили проблему наиболее подходящим для неё способом.
  Противников и всего-то набралось четверо. Вряд ли Менард и Ротвес потрудились бы преследовать, догадайся они обратиться в бегство. Они не догадались или устрашились ослушаться чьего-то приказа. Менард рассеянно оглядел результат предпринятых усилий, один из трупов чем-то его заинтересовал. Вампир присел рядом и тут же выпрямился, подкидывая на ладони круглый предмет.
  - Густав! Тебе нужна граната? Лови!
  Он сделал вид, что бросает находку, и по лицу Густава Клейна видно, было что он на секунду почти поверил игре. Он даже успел шагнуть вперёд, вскинуть руки в отчаянной попытке не позволить смертельному подарку сработать здесь в опасно замкнутом пространстве. Убедившись, что нарвался на очередную шутку, Клейн сдержался, вообще промолчал, толкнул в спину Лорана, кивнул Смиту.
  - Пошли!
  - Ладно, извини! - быстро сказал Менард. - Шутка и, правда, старая. Хотя прежде она пользовалась успехом. Я люблю глупо пошутить.
  - Это единственное, чего от тебя всегда ждёшь! Идём же!
  Менард остался на месте.
  - Смит, отдай Ротвесу Антона. Мы с тобой задержимся.
  Антон Лукас, которого вампиры перебрасывают с рук на руки как мяч, вопросительно посмотрел на Клейна, но Густав опять промолчал. Лоэ остерёгся дожидаться повторного приказа и послушно углубился в очередной коридор. Рядом пошёл добродушный Ротвес. Лоран кивнул Лукасу и заставил себя улыбнуться.
  - Всё нормально! - сказал он.
  Он успел заметить, что двое беренов по всей вероятности живы, лишь оглушены, но счёл, что излишне обсуждать с кем-либо этот вопрос. Если Менард полагает местных жителей вполне подходящей пищей, тем лучше. Одной проблемой меньше. На мгновение собственные рассуждения показались Лорану чудовищными, но разве что на мгновение. Он давно решил, что надлежит сохранять последовательность и подходить с пониманием к тем, кто терпимо относиться к тебе. Каждый делает выбор и живёт в соответствии с ним. Поэтому Лоран ни слова не сказал о том, чем по его предположениям занимаются в данный момент близнецы и также не расспросил Ротвеса о причинах его появления в этом мире. Понял, что верховодит в дуэте Менард, хотя ещё не разобрался - почему.
  - Арним, а Мону удастся вылечить? - спросил он вампира.
  Ротвес откровенно удивился.
  - Я думал, вы поняли, что произошло? Девушка здорова. С точки зрения человеческой медицины. Её сделали вампиром.
  - Догадка у меня такая возникала, но противоречила глупым надеждам. Скажите, это состояние обратимо?
  Ротвес улыбнулся и покачал головой, словно не мог взять в толк, о чём идёт речь.
  - Кто же станет по доброй воле отказываться от подарка судьбы?
  - Ну, а всё-таки? - настаивал Лоэ.
  Ротвес задумался. Долго шли молча, потом вампир заговорил опять, хотя сомнение звучало в голосе.
  - Пожалуй. Только ведь сказать просто, сделать сложнее.
  - Но вы поможете, если Мона захочет?
  - Лоран, от нас зависит мало. Ломку возвращения каждый должен пережить сам, или не пережить, что случается значительно чаще.
  Лоэ мрачно кивнул.
  - Спасибо за откровенность.
  - Не за что, - ответил вампир.
  - Соскучились без меня? - ласково прозвучало за спиной, и Лоран вздрогнул, потому что не слышал, как подошли близнецы.
  Говорил, разумеется, Менард. Клейн тоже прозевал их возвращение и сердито поглядел через плечо.
  - Идти недалеко, поспешим.
  - А вот и нет! - возразил Менард. - Объяви привал, командир.
  - Но, насколько я понимаю, все в хорошей форме!
  - Детёныш должен получить отдых, и мне нужно поговорить с ним, причём наедине. Так что, дорогие мои, сядьте на пол и подумайте о возвышенном, а я постараюсь управиться быстро.
  Менард взял девушку за плечо и, слегка развернув, направил в боковое ответвление коридора.
  - Не он, а она. Мона - женщина, - сказал Лоэ ему в спину.
  - Это теперь всё равно, - бросил через плечо Менард и ушёл следом за Моной.
  Лоран последовал совету и сел на пол. Клейн смирился. Поскольку вампиры взяли на себя заботу об общей безопасности, можно и подождать. Да и судьба Моны Густава беспокоила. Ротвес уложил на пол Лукаса и тоже ушёл, Клейн и к этому отнёсся спокойно, сознавая, что не во все дела вампиров следует встревать.
  
  
  
  Глава 9
  
  С командой остался Смит. Прогулка в обществе близнеца произвела в нём разительную перемену, движения сделались свободными и сильными, раненая рука вполне управляемой. И Клейну и Лоэ показалось, что они впервые видят своего друга в такой хорошей форме. Смит из солидарности тоже сел на пол, хотя поодаль, но Лорана как раз устроило, и он перебрался поближе к Смиту. Лорана осаждали вопросы, и он исполнился решимости их задать.
  - Смит, что Менард собирается делать? Кормить Мону своей кровью? Но вы ведь дадите ей шанс вернуться в человеческое состояние?
  - А ты уверен, что она захочет?
  - Да!
  Смит слегка вздохнул.
  - Что-либо решать в данной ситуации имеет право только Менард. Он мастер Арнима, а Эдвин находился под его покровительством.
  Клейн ещё размышлял, но Лоран сообразил мгновенно, хотя догадка и показалась поначалу немыслимой. Теперь прояснились случайные оговорки Арнима.
  - Ты хочешь сказать, что Менард сотворил Ротвеса? Я имею в виду, как вампира?
  - Совершенно верно! - ответил Смит.
  Клейн и Лоэ переглянулись. Известие, признаться, их ошеломило.
  - Я был уверен, что они впервые встретились в той долине! - сказал Густав.
  - Я тоже! - подтвердил Лоран.
  Смит невозмутимо продолжал:
  - Менард не считает нужным подавлять сыновей своей властью.
  Клейн промолчал, но нахмурился и погрузился в размышления. Лорану тоже понадобилось время, чтобы свыкнуться с новым знанием, впрочем, Лоран соображал быстро.
  - Зачем же Менард всегда притворяется иным, чем есть на самом деле? - довольно сердито поинтересовался он.
  Смит улыбнулся.
  - Во-первых, лицедейство развлекает, а во-вторых, он не так уж и притворяется. Это принципы у него хорошие, а сам он - существо сложное.
  Клейн усмехнулся и покачал головой, определение показалось любопытным, но уточнять, что думает по данному поводу, воздержался. В большей степени волновали другие проблемы.
  - Смит, как скоро вы сможете поставить на ноги Лукаса? - спросил он.
  - Физическое состояние поправить легко, - ответил вампир. - Но Лукасу нужно время для того, чтобы переварить случившееся и восстановить душевное равновесие, иначе мало пользы будет от него в нашей миссии.
  - И как надолго это затянется?
  - Он крепкий человек. Несколько дней достаточно.
  - А как скоро мы сможем попасть на корабль? - спросил Лоран.
  - Менард возвращается. Думаю, он ответит точнее.
  Строптивый вампир на этот раз не попытался подкрасться незаметно, а медленно пришёл по коридору, как все люди ходят. Рядом с ним Лоран увидел Мону. Девушка совершенно преобразилась после краткого пребывания в обществе Менарда. Она шагала уверенно, взор прояснился, лицо опять приобрело осмысленность и красоту. Вампиры сосредоточенно разговаривали между собой. Лоран сразу обратил внимание на то, что Менард держит себя с Моной без тени начальственного превосходства и как-то очень просто, словно знакомы всю жизнь. Должно быть, Смит придерживался истины, рассказывая о его принципах. Менард обладал тонким умением щадить тех, кто от него действительно зависит. Оба вампира подошли ближе и Менард повернулся к Густаву Клейну.
  - А, дорогой командир! - воскликнул он, сделав вид, что только теперь его заметил. - Мы готовы продолжить путь и ждём соответствующего приказа!
  Клейн молча отвернулся от него и кивнул друзьям. Смит уже поднялся, протянул руку Лорану. Ротвес взял на себя заботу о Лукасе. Пропустив мимо команду и особо долго задержав внимательный взгляд на Моне, Клейн, по обыкновению, пошёл последним. Менард без всякого смущения возглавил процессию. Он не колебался с выбором пути и успевал ещё попутно втолковывать что-то Моне.
  Шли недолго но Лоран успел вымотаться. Последние дни выдались тяжёлыми, и человек мечтал добраться до родного корабля, подняться на борт и оказаться в собственной каюте среди привычных вещей. Замечание Смита о том, что Лукасу потребуется время для восстановления сил, дало Лоэ надежду тоже как следует отдохнуть перед новыми невзгодами. Скорое наступление последних было для него делом очевидным.
  Вяло оглядев очередной зал, сквозь который Менард повёл отряд, Лоэ вдруг узнал его.
  - Те самые письмена на стенах! - воскликнул он. - Мы здесь были!
  Прошло около часа, и команда оказалась в порту. Клейн посмотрел по сторонам, но в огромном ангаре по-прежнему стоял только земной корабль, на котором друзья прилетели сюда. Транспортное средство, доставившего по назначению Менарда и Ротвеса, отсутствовало. Клейн отметил для себя этот факт, но отложил разбирательство до лучших времён. В первую очередь следовало позаботиться о Лукасе. Несмотря на тонизирующую близость вампиров, землянин находился в тяжёлом состоянии. Ротвес внёс его в медицинский отсек. Смит ушёл в рубку, а Клейн и Лоэ раздели Антона и подключили к машине. Арним Ротвес с любопытством наблюдал за их манипуляциями, но помогать не вызвался и вскоре совсем ушёл, зато появился вездесущий Менард.
  Он бесцеремонно шагнул к столу и внимательно оглядел используемый машиной арсенал. Назначенный курс лечения и алгоритм действий были выведены на монитор, так что труда это не составило. Клейн, которого само присутствие этого вампира, неодолимо раздражало, резко спросил:
  - Ты хочешь что-нибудь сказать или сделать? Или ты пришёл сюда просто так?
  - Дорогой Густав, я хочу помочь.
  Мягкость и покладистость речей не успокоили командира, хотя он помнил, как виртуозно справился Менард, когда лечил Лоэ. Кроме того, Густав уже понял, что Менард явно заинтересован в землянине и всё равно сделает по-своему. Становиться на его пути - занятие бессмысленное. Где-то в глубине души Клейн тоже иногда поддавался обаянию этого авантюриста. Машина уже приступила к работе, и Клейн охотно согласился с присутствием в отсеке Менарда. Он отошёл в сторону и сел. Лоран последовал примеру командира, захотел посмотреть, как будет действовать Менард.
  Вампир выглядел безмятежным, лишь глаза проследили за манипуляциями робота, потом он сказал, обращаясь словно бы прямо к автомату:
  - Медицина - одно из самых кошмарных изобретений человечества. Редкому из людей удаётся выйти из её лап невредимым, а уж здоровым и совсем никому.
  - Ну, и что должен обозначать этот бред? - ядовито спросил Клейн. - Хочешь заменить машину?
  Менард отвернулся от стола и стал лицом к Густаву.
  - Нет! - сказал он. - Хитроумный ящик накачал Антона снотворным, человек без сознания. Я оказываю помощь тем, кто соглашается на неё по доброй воле или, в крайнем случае, не успевает от неё отказаться.
  - Что же ты предлагаешь?
  - В настоящий момент угроза для жизни умеренна. Нуждается в моём содействии или нет, этот человек решит, когда его состояние позволит это сделать.
  - Разумно, - признал Клейн. - Мне импонирует честность. Даже твоя. Лоран, покажи Менарду и Ротвесу их каюты и тоже пойди, отдохни.
  - Охотно выполню хороший приказ! - отозвался Лоэ.
  Он проводил Менарда и позаботился отвести ему каюту, соседствующую с собственной. Вампир дружелюбно улыбнулся.
  - Иди спать, мой дорогой! Ты едва держишься на ногах.
  Лоран кивнул.
  - Тебе тоже пора отдыхать. Потом заходи в гости.
  - Обязательно! - серьёзно ответил Менард. - Нам есть о чём поговорить! Иногда мне очень недоставало твоего общества, Лоран.
  Лоэ улыбнулся в ответ и отправился спать.
  
  Проснулся он своими силами. Никто не растолкал бесцеремонно, требуя немедленных действий, никто не закричал в ухо, что опять свалилась на голову очередная опасность и пора сражаться или спасаться бегством. Лоран блаженно потянулся в кровати и минуту нежился под одеялом, потом пробудившийся почти одновременно с ним волчий аппетит выгнал в неуютный внешний мир.
  Из кухни съестным не пахло, и Лоэ сунулся в кают-компанию, в надежде, что еда уже на столе. Готовой к употреблению провизии он там не обнаружил, зато нашёл Смита, Клейна и Менарда. Смит просматривает что-то на своём компьютере, а Клейн и Менард, судя по их виду, только что завершили очередную перепалку.
  - От завтрака что-нибудь осталось? - с надеждой спросил Лоэ, поочерёдно поглядев на каждого из присутствующих.
  Откликнулся, по обыкновению, Смит.
  - Твоя порция в термостате, - сказал он, кивнув в сторону вышеупомянутого прибора. - Только будь осторожен: поднос горячий и довольно тяжёлый. Марин, свари Лорану свежий кофе.
  Менард прекратил надменно созерцать украшающий одну из стен пейзаж и задумчиво посмотрел сначала на близнеца, потом на человека. Казалось, последует гордый отказ, но вампир подошёл к кофеварке и включил нагрев. Лоран извлёк поднос. От вида и запаха еды настроение улучшилось. Он сел за стол и принялся уничтожать сбережённые для него припасы.
  Менард справился с порученным делом без затруднений. Аромат скромно поплыл по комнате. Менард вдруг с улыбкой повернулся к верону.
  - Густав, выпьешь чашечку?
  Клейн, в обществе Лорана пристрастившийся к его любимому напитку, хмуро поглядел на вампира, на кофейник и согласился. Менард извлёк две изящнейшие чашки (сервиз был собственностью Смита) и неслышно поставил на стол. Для себя принёс бутылку воды и высокий стакан. Смит к компании не присоединился, он был так занят, что даже не поднял головы.
  Менард выпил глоток воды, скорее из вежливости, чем от реальной потребности утолить жажду, затем мягко произнёс:
  - Пожалуй, пора собирать очередной военный совет, командир. Догадываюсь, что умница Лоран готов поделиться новой порцией соображений.
  Лоран промолчал, он был занят ещё больше, чем Смит.
  - Тогда может быть, ты предварительно расскажешь, каким образом и зачем явился сюда? - поинтересовался Густав Клейн. - Полагаю, не мне одному хочется получить ответ на этот вопрос.
  - Разве моё эффектное появление пришлось некстати? - кротко спросил Менард. На его лице в такие минуты возникало поистине ангельское выражение, что бесило куда больше обычной надменности. - Ну, так выбрось из головы не относящиеся к делу пустяки. Пользуйся тем, что свалилось в ладони. Разве я требую денег?
  - По поводу платы обращайся к Лукасу! - ответил Клейн.
  - Буду иметь в виду. Если разобраться, дорогой Густав, ты любишь меня даже больше, чем нежный душою Лоран. Сильные личности всегда способны на глубокое чувство.
  Клейн смерил взглядом.
  - Может быть! - сказал он, внезапно приходя в хорошее расположение духа. - Но вот тебе ли рассуждать о любви? Что ты-то в этом смыслишь?
  Менард очаровательно улыбнулся.
  - Именно так и бывает, мой дорогой! Охотнее всего мы рассуждаем о тех предметах, в которых ничего не понимаем. Все так делают: и люди, и вампиры - так что истина твоя банальна. Это жизнь!
  - А где Арним? - спросил Лоэ. Захотел отвлечь вампира и верона друг от друга раньше, чем опять сцепятся.
  Ответил Менард:
  - Я попросил его присмотреть за Моной. Ему, так или иначе, придётся заботиться о ней потому, что он остаётся на борту судна.
  Клейн резко повернулся к нему, мгновение спустя Смит сделал то же самое. Лоран услышал именно то, что и ожидал, поэтом спокойно отодвинул последнюю опустевшую тарелку и налил кофе.
  - Ты смотришь на меня излишне сурово, Густав, - продолжал Менард. - Власть командира полностью принадлежит тебе, я отказываюсь от любых притязаний. Однажды я признал за тобой высшее право, какой смысл его оспаривать? Сейчас всего лишь предвосхищаю события. Идти всё равно придётся, и в нашей власти остаётся один вопрос: зачем? Наверное, пора его обсудить.
  Смит закрыл компьютер, отложил в сторону. Лоран сделал попытку встать и убрать в приёмник моющей машины поднос с грязной посудой, но Смит опередил. Прихватив для себя стакан, он сел напротив Менарда. Тот кротко поглядел на Клейна и повернулся к Лорану.
  - Ну, а ты что скажешь, дорогой мой?
  Лоран вздохнул. Он не чувствовал особой уверенности в себе.
  - Я согласен с тобой, Марин: чтобы решить, что делать, нужно разобраться в том, что происходит, и ещё понять, чего, собственно говоря, мы рассчитываем добиться.
  Лоэ помолчал, но помощь не пришла. Друзья ждали продолжения. Менард коварно улыбался, мерзавец этакий! Лоран вздохнул.
  - Первоначально, мы намеревались найти похищенного осиротевшего младенца и вернуть ему свободу и собственность, если кто ещё помнит. С этим пока не срослось, да и ситуация здесь много запутаннее, чем показалось на первый взгляд. Теперь мы должны определиться: решать прежнюю задачу и этим ограничиться или попробовать вникнуть в местные заботы и как-то их исправить.
  Менард засмеялся.
  - Как мило! - сказал он. - Ты славный юноша, Лоран, такой добрый и чистый душой, что безоговорочно предпочитаешь пристойную ложь неприглядной правде. Ты умница и горой стоишь за честь команды, но пытаться провести меня - даром тратить время.
  - Что не так? - хмуро спросил Лоэ. В душе он полностью соглашался с Менардом.
  - Судьба злосчастного младенца - это, конечно, трогательно, просто как в романе, но я существо насквозь циничное и предпочитаю сначала назвать вещи своими именами и потом определять, что цель, а что - средство. Так легче избежать ошибки.
  Менард с любопытством оглядел друзей и снова засмеялся.
  - Стоит ли стесняться? Мы здесь все свои!
  Густав Клейн тоже соглашался с Менардом, но не хотел признаваться в слабости, кроме того, на нём лежала ответственность.
  - Хорошо! - сказал он. - Хочешь откровенно - получай! Перед нами поставили задачу заключить что-нибудь вроде мирного договора с народом, который никогда и ни с кем, ни о чём не договаривается. Это сложно, это едва реально, поверь мне, я знаю о чём говорю. Мы пустились в путь без единого способа повернуть ситуацию в свою пользу, и тут появляется корабль с мёртвым экипажем на борту и с пустой колыбелью в детской. Разумеется, жаль малыша, но мы планировали, спасая его, воспользоваться удобным случаем. Ошибочно утверждать, что козырь сильный, да уж какой есть. Теперь ввязались в местные разборки, и я сомневаюсь, пользу они обещают или вред.
  Менард задумался всего на мгновение.
  - Насколько я понял, близкие родственники местных арбалетчиков владеют многими планетами, а также весьма совершенной техникой и могут свободно странствовать в космосе и именно с ними надлежит заключить пакт о ненападении?
  - Точно! - подтвердил Клейн.
  - Как случилось, что эта ветвь народа оказалась в изоляции?
  - Никто не знает достоверно. Ходили слухи о какой-то эпидемии.
  Менард поморщился и покачал головой.
  - Нет. Маловероятно. Из-за подобной ерунды редко расправляются так жестоко как со своими, так и с чужими. Мой опыт подсказывает, что для беспрецедентных мер существуют более изощрённые причины.
  - У меня тоже возникали известные сомнения, - сказал Клейн.
  - С проблемой следует разобраться, Густав, иначе можно прихватить с собой опасный шлейф из местных заморочек. А зачем им понадобился ребёнок?
  - На этот вопрос я тоже не знаю ответа.
  Менард повернулся к Лоэ:
  - А ты, Лоран?
  Лоэ сердито насупился, высказывать пришедшие в голову гипотезы было стыдно. Он боялся быть поднятым на смех. Менард, впрочем, смотрел серьёзно, без обычной язвительной готовности поддеть за любую промашку, и Лоран решился.
  - Может быть, - сказал он, - им нужен король? Полноценный гражданин в противовес всем остальным: отверженным.
  - Легитимный монарх, создающий самим существованием законное государственное образование? Разумно, мой дорогой!
  - Тебе моё предположение кажется заслуживающим внимания? - робко поинтересовался Лоэ.
  - Конечно. Практика довольно обычная. В мире всегда существует спрос на аутентичных принцев. Местным ребятам нужно как-то выбираться из тупика, куда их сознательно загнали, и я даже оправдал бы местное население за резковатые методы, если бы они не пытались из моей бесценной особы сделать мишень для ядовитых стрел. Теперь, когда мы слегка поссорились, наладить отношения вновь трудновато.
  Смит поднял голову и посмотрел на Лоэ. До сих пор у них не выпало случая рассказать о всех приключениях, сейчас настало время. Лоран кашлянул, чтобы привлечь к себе внимание и заговорил:
  - Получилось так, что мы подружились с другим племенем местных жителей. Они обитают на нижних ярусах планеты, и вполне довольны существованием. Они приняли нас в своём поселении и оказали гостеприимство.
  - Интересно! - сказал Менард. - Хотя, тоже вполне обычно, люди всегда делятся на тех, кого удовлетворяет жизнь, и тех, кто всегда всем недоволен. Очень удобно, что эти разновидности здесь существуют раздельно. Лоран прав - у нас теперь две возможности: ловить представителей агрессивной диаспоры и выбивать из них показания (что, в принципе, несложно), или обратиться за содействием к мирному населению. Можно, конечно, просто повернуться к планете спиной, но раз я взялся помочь - устыжусь бросать начатое на середине.
  - А, так ты намерен вернуться в команду? - спросил Клейн.
  - Уже здесь, если ты заметил. Разве я могу спокойно смотреть, как обижают моих товарищей?
  - И это говорит циник Менард? - усомнился Клейн. - Скажи лучше честно: какой свой интерес ты преследуешь в нашем деле?
  Менард откровенно усмехнулся.
  - А вот не скажу! - заявил он весело. - Ну, и что ты со мной сделаешь? Выгонишь с планеты? Густав, смириться со мной - единственный способ довести отношения до ума. Попробуй. Тебе понравится. Бери меня с собой! Я хороший боец и пригожусь, а своих целей всё равно достигну, и кто мне сможет помешать?
  Менард взял пустую чашку Лоэ и налил в неё кофе.
  - Наверное, остыл уже, - предупредил Лоран.
  - Ничего, это моя любимая температура, - ответил Менард и отхлебнул из чашки.
  Пренебрегая изумлёнными взглядами Лоэ и Клейна, Менард принялся задумчиво смаковать напиток. Смит улыбнулся, покачал головой, а затем вернулся к работе. Пальцы привычно застучали по клавишам.
  - А разве вампиры могут пить кофе? - робко спросил Лоэ, он боялся задеть Менарда.
  - Мы можем употреблять любую жидкость, - ответил Менард, по обыкновению, ничуть не обидевшись.
  - Но я как-то раньше не замечал, чтобы вы это делали...
  - Кому что нравиться, тебе тоже вряд ли пришлась бы по вкусу сырая кровь, но твой организм вполне способен её усвоить.
  - Поздравляю! - сказал вампиру Клейн. - Ты блестяще отвлёк нас от скользкой темы - коварство достойное восхищения. Я беру тебя в команду и давай договоримся так: ты честно выполняешь долг, решая вместе с нами нашу задачу, а я не вникаю, в чём заключается твоя. Дай слово, что твои цели согласны нашим.
  - Клянусь!
  - Отлично! В одном ты прав: нужна информация, и в ближайшее время постараемся её получить.
  Главное, таким образом, было решено, осталось разработать детали. Клейн сообщил, что Лукас останется на борту судна, судьбу Моны он оставил на усмотрение Менарда. Вампира распределение обязанностей устроило, и он тут же заявил, что Мона тоже остаётся, хотя и не объяснил причин этого. Лоран испугался, что Клейн откажется брать его с собой. Густав и, правда, колебался, но Менард без тени иронии заявил, что если отправиться в путь вчетвером, то такая команда будет идеально сочетать всю полноту воли, силы и разума. Клейн от возражений воздержался, его расклад устроил. Итак, Густав Клейн, Смит, Лоран Лоэ и Марин Менард собирались отправиться в новый поход, Антон Лукас, Арним Ротвес и Мона оставались на судне. Предварительно Густав пожелал убедиться, что Лукас сможет комфортно чувствовать себя в компании двух вампиров: старого и новорожденного. Решение этой проблемы предложил Менард:
  - Если позволишь, я поболтаю с землянином. Вряд ли кто лучше меня справится с его фобиями.
  - Действуй! - согласился Клейн.
  Вампир и верон внимательно поглядели друг на друга, но разошлись вполне довольные достигнутым взаимопониманием. Лоэ увязался за Менардом, против чего последний, как всегда, не возражал. Так вдвоём и пришли в медицинский отсек.
  Лукас выглядел по-прежнему скверно, но пришёл в себя, и на лице его отразилось вполне осознанное напряжение, когда увидел перед собой очередного монстра. Менард раскованно подошёл ближе и сел на стул возле постели. Лоран пристроился на краю кровати, поскольку мебели не хватало.
  - Рад снова видеть вас, господин Лукас, - сказал Менард. - Учитывая обстоятельства, вы в норме. Полагаю, пришло время познакомиться ближе, поэтому я, пожалуй, представлюсь. Меня зовут Марин Менард. Я близнец Смита из другой реальности Земли, и вы наверняка слышали обо мне много плохого.
  - Да, Клейн упоминал вас в своём отчёте.
  Менарда ответ позабавил.
  - Всего только упоминал? Как жестоко с его стороны! - весело сказал он. - Впрочем, я не обидчив, и помню лишь добро, а зло забываю. Вот вы смотрите на меня со страхом, хотя видели от меня пока только хорошее, а я полон дружелюбия. Принимаю сложившиеся обстоятельства такими, какие они есть. Кстати, Эдвин действительно прекратил существование, я проверил. Он окончательно мёртв.
  Лукаса сотрясла нервная дрожь, хотя он всеми силами постарался скрыть слабость.
  - По нашим законам, - мягко продолжал вампир, - вы теперь свободны от любых обязательств. Господин Клейн спас вам жизнь, но это не единственная услуга, что он оказал.
  - Кажется, я понимаю, - сказал землянин.
  - Да, вы умный человек, и с вами приятно иметь дело, именно поэтому я приступлю к нему сразу. Вы пережили глубокое потрясение, и последствия растянутся на долгое время, но сейчас мы в цейтноте. Я вполне уверен, что полученную душевную травму вы сумеете залечить собственными силами, да и телесная слабость отступит, но могу помочь. В своём кругу я известен как сильный целитель, и мой друг Лоран может подтвердить, что дело честное.
  - Менард - гений! - просто сказал Лоэ. - Он может абсолютно всё. Он за пятнадцать минут полностью зарастил свежий и очень глубокий ножевой порез на моей спине, да так, что и следа не осталось.
  Для подтверждения слов, Лоран снял рубашку и повернулся спиной к зрителям.
  - Вот!
  Менард протянул руку, кончики пальцев скользнули по гладкой коже.
  - Хорошо получилось, если учесть, что ты немилосердно вертелся во время операции и утомлял хирурга глупыми вопросами на тему, будет ли тебе больно.
  - Естественно, что я беспокоился.
  Менард поглядел на Лукаса.
  - Совсем без страданий обойтись нельзя. Это жизнь. Вы решитесь принять от меня помощь?
  Антон молчал, явно испытывая замешательство. Вряд ли он ожидал услышать что-либо подобное так сразу, да и быстро ответить на прямой вопрос ему было трудно. Менарда заминка не смутила, он заговорил снова:
  - В сущности, вы поправитесь и без моего участия, хотя нескоро. Будь мы где-нибудь на Земле, разговор уже бы завершился, но мы пребываем в чужом мире и в обстановке приближенной к боевой. Командует здесь Клейн, и ему придётся либо дожидаться вашего выздоровления и потерять дорогое время, либо оставить одного в сомнительном обществе и тяжёлом состоянии.
  - Решайтесь, Антон! - сказал Лоэ, придвинувшись ближе и обняв Менарда за плечи. - Вы получили шанс! Я побуду рядом, если Марин не прогонит.
  - Тебе, мой дорогой, позволено всё! - ответил Менард. - Если требуется поразмыслить над предложением, могу прийти позднее, господин Лукас.
  - Нет. Я согласен.
  Вампир кивнул.
  - Тогда приступим.
  Он встал и присмотрелся к манипуляторам медицинской машины, которые добросовестно опутывали Антона Лукаса, потом решительно начал отсоединять контакты. Последним движением он выдернул из вены иглу, палец тут же прижал ранку. Улыбнувшись Антону, Менард резко выкатил кровать из ниши.
  - Сначала будет трудно, - сказал он. - Тошнота, озноб, мышечные боли, возможно - галлюцинации. Пустяки, нужно перетерпеть. Забудьте тревоги, все они теперь мои. Лоран, сядь в сторонке и помалкивай. Будешь мешать, возьму за шиворот и выкину за дверь.
  Лоэ поспешно схватил освободившийся стул и чинно уселся возле кровати. Менард уже забыл о его существовании. Лицо вампира приобрело сосредоточенное и отчуждённое выражение. Пальцы бережно взяли голову Антона, слегка повернули, одно резкое движение - и повязка оказалась сорвана с шеи. Лоран увидел следы зубов на коже. Несмотря на предпринятое лечение, ранки были сильно воспалены и гноились.
  - Так я и думал! - сказал Менард, свирепо оскалившись.
  Складывалось впечатление, что в душе у него скопилось много резких слов, но по обыкновению, он оставил их при себе, хотя Лоран посочувствовал бы Эдвину, останься тот жив. Менард влажной салфеткой очистил раны, его взгляд внимательно изучил поле предстоящей деятельности. От мерзкого запаха Лорана слегка замутило, он стиснул зубы и преодолел слабость. Голова кружилась. Самое время сейчас приободрить Лукаса, но полезно помнить об угрозе: Менард склонен выполнять посулы, и безопаснее помолчать, когда он велит.
  Пальцы вампира пришли в движение, они что-то делали, словно соскабливали с кожи человека корку грязи. Антон застонал, сквозь стиснутые зубы, а Менард вдруг сказал быстро и неожиданно ласково.
  - Больно, я знаю, и сейчас будет ещё больней, но заразу нужно выжечь. Что-то вроде инфекции, преступная небрежность, допущенная нашим общим знакомым, справимся с ней, и всё остальное пойдёт просто.
  Антон закрыл глаза, и Лоэ увидел, что лоб землянина обсыпало каплями пота. Лоран отвернулся и принялся смотреть на успокоительно белую стенку машины. Антон снова застонал, и Менард сказал что-то всё так же мягко, но что именно Лоэ уже не понял. Он слегка свыкся с боями и их жертвами, но к тому, что сейчас происходило на его глазах, оказался плохо подготовлен. Стены поплыли, Лоран начал терять сознание. Менард, конечно, почувствовал его слабость. Оставив на мгновение главного подопечного, вампир поймал приятеля за плечо и коротко встряхнул. Лоэ близко увидел смеющиеся серые глаза и услышал издалека:
  - Ну, мой дорогой, держись! Я слишком очарован тобой, чтобы вот так запросто потерять, даже в обморок!
  - Всё хорошо! - ответил Лоран.
  Губы шевельнулись вяло, но дурнота отступила. Лоэ выпрямился на стуле.
  - Продолжай, со мной всё в порядке!
  - Надо полагать, если ты опять начал болтать языком, - сказал Менард, отворачиваясь к основному пациенту. - Вот мы и развлеклись, правда, Лукас? Всегда приятно, когда кому-то ещё хуже, чем тебе. Сосредоточьтесь, сейчас снова начнётся боль.
  Лоэ минуту другую пришлось посидеть неподвижно. Мир ещё слегка покачивался перед глазами, а нежный голос вампира трудно проникал в сознание, но дышать стало легче. Постепенно остатки предобморочной слабости прошли, Лоэ вытер рукавом испарину с лица и рискнул взглянуть на Лукаса. Землянин выглядел плохо и, скорее всего, так себя чувствовал, но с шеи исчез страшный багровый отёк, а на месте открытых ран розовели свежие рубцы.
  - Ух, ты! - воскликнул Лоэ. Вспоминание о запрете заставило поспешно прикрыть рукой рот.
  Менард расправу не учинил, отошёл к раковине вымыть руки.
  - Скажите мне каков ваш возраст, Антон? - спросил он, оттирая ладони под струями холодной воды.
  - Мне тридцать пять лет, - вяло ответил землянин.
  - Почему вы не нашли себе приятную и спокойную работу? Что за радость чужую грязь разгребать?
  - Вы же этим сейчас занимаетесь, - спокойно сказал Антон, - или я ошибаюсь?
  Менард засмеялся, блеснули на мгновение клыки. Вампир вернулся к постели, прихватив по дороге полотенце.
  - Лоран, оботри нашему пациенту лицо и грудь, сейчас продолжим. Было скверно, Антон?
  - Довольно неприятно, - сдержанно ответил землянин.
  Менард снова засмеялся.
  - Вы крепкий парень, Антон. Думаю, подружимся. Теперь расслабьтесь, сильная боль позади.
  Лоэ с любопытством наблюдал за дальнейшими действиями вампира. Менард лишь слегка прикасался к коже Лукаса, в основном в районе шеи, груди и верхней части живота, иногда поглаживал или растирал, иногда надавливал сильнее. Антон вначале держался скованно, должно быть, память о болезненных ощущениях была свежа, но постепенно успокоился, лишь слегка вздрагивал или морщился, когда вампир действовал слишком энергично.
  Постепенно касания делались всё более лёгкими, Менард словно проверял сделанную работу. Лоэ на миг показалось, что он видит перед собой музыканта, исполняющего сложную мелодию на инструменте человеческого тела. Вполне возможно, что так и было, Менард ведь не создавал ничего нового, просто гармонизировал имеющееся. Его чудовищное энергетическое поле мощно стимулировало иммунитет. Лоран поневоле задумался о том, где, когда и зачем друг Марин всему этому научился. Именно в этот момент появился Клейн. Он стремительно вошёл в отсек, но тут же замер, сообразив, что не вовремя.
  - Прости, Марин! Я помешал? - вежливо поинтересовался он.
  - Практически, нет. Я заканчиваю, - ответил Менард.
  Оба были само дружелюбие.
  - Мне можно остаться? - продолжал демонстрировать любезность Клейн.
  - Разумеется! - сказал Менард. Он никогда не остался в долгу. - Ты командир, для меня это понятие является сакральным. Посиди рядом с Лораном, и приготовься принимать работу.
  Клейн скептически поморщился, но совету последовал. Менард продолжил, игнорируя публику. Усевшись на свободный стул, Густав взглянул на Лорана сначала мельком, потом более внимательно.
  - Эй! С тобой всё в порядке?
  - Конечно! - быстро сказал Лоэ.
  - Лоран умница, - рассеянно подтвердил Менард. Он пренебрег шумом в зале. - Держался молодцом и очень помог.
  Менард отступил от постели, сейчас он выглядел как художник, завершивший полотно и любующийся результатом. Последовал изящный поворот, рука картинно протянулась к Лукасу, словно вампир приглашал на танец.
  - Прошу!
  Лукас должно быть решил, что над ним смеются, но вампир настаивал:
  - Ну, смелее!
  Вероятно, Антон предполагал, что каждое движение потребует усилий, потому что приподнялся и сел на постели резко. Собственная бодрость чрезвычайно его изумила. Лоран подскочил и накинул на плечи землянину халат. Он всегда стоял за соблюдение приличий. Лукас неуверенно посмотрел на Менарда, руки машинально скользнули в рукава, пальцы застегнули пуговицы. Ещё миг ушёл на колебания, и решение было принято. Лукас оценил поддержку. Опора ему требовалась разве что в психологическом плане. Лукас встал на ноги и сделал несколько шагов вперёд. Движения оказались легки и свободны. Менард выпустил его пальцы и скромно отступил назад.
  Лоран принялся аплодировать, даже Клейн выглядел заметно растроганным.
  - Ты и, правда, мастер! - сказал он Менарду.
  Вампир раскланялся старательно, как на сцене. Лукас порывисто повернулся. Переход от обморочной слабости к полной активности вышел так стремителен, что требовалось время, чтобы привыкнуть к нему.
  - Благодарю, господин Менард, я очень обязан вам!
  - Нет, нет! Я глух! - смеясь, ответил Менард. - Позвольте дать совет, Антон: избегайте говорить подобные вещи вампиру - нарвётесь на наши законы, а, следовательно, на неприятности. Оказать вам помощь поручил Клейн, с него я и потребую плату. Что скажешь, командир? Готов рискнуть?
  - Очередная каверза? - скептически поинтересовался Клейн. Впрочем, он выглядел вполне благодушным. - Излагай!
  - Густав, мы будем в расчете, если скажешь вслух, что я совсем не такая законченная сволочь, какой кажусь на первый взгляд!
  Клейн улыбнулся, он понемногу поддавался агрессивному обаянию Менарда, как это случалось со всеми.
  - Что я думаю тебе интересно?
  - Представь себе - нет! Впрочем, я знаю, что ты думаешь.
  - Хорошо! Марин, ты вовсе не такая безнадёжная сволочь, какой хочешь себя показать! Устроит?
  - Вполне! Забирай своего приятеля землянина, и займитесь уже, наконец, делом, ребята!
  Когда за контрразведчиками затворилась дверь, Менард ещё минуту прислушивался, привычно склонив голову к плечу, потом повернулся к Лорану.
  - Идём, мой дорогой! Здесь трудно поговорить толком из-за жучков нашего друга Клейна.
  - Как и здесь? - изумился Лоран.
  Менард кивнул. В коридоре, обняв Лоэ за плечи, тихо сказал:
  - Пусть то, о чём я сообщу, на время останется между нами, договорились?
  - А Смит и Клейн?
  - Им можешь сказать, но позднее. Выполни мою просьбу, даже если сейчас не понимаешь её смысла.
  - Хорошо! - послушно кивнул Лоэ. Оговорка насчёт Смита и Клейна вполне устроила.
  - Лукас умер бы без моей помощи, и я хочу, чтобы ты это знал.
  - Но Смит говорил...
  - Смит осматривал его мельком, да и сам находился в плохой форме. Он ошибся. Я тоже не вдруг сообразил, что Лукас обречён, полагал почему-то, что ваша медицина способна собрать его из тех молекул, на которые распадаются разум и тело, когда вампир действует безответственно.
  - Зачем ты мне это говоришь?
  - Потом поймёшь. Просто доверься, как делал это всегда.
  - Хорошо, - опять сказал Лоран.
  - Вот и умница. Идём, поищем моего близнеца.
  Приятели легко отыскали Смита и очень мило поболтали втроём, потом Менард куда-то исчез, но Лоэ его отсутствие принял спокойно. Появился вампир утром, и опять-таки не дал никому повода задуматься о том, куда и зачем отлучался.
  Клейн намеревался выступить в поход сразу, но Менард потребовал ещё день. Ему требовалось пообщаться с Моной. Что у них происходило, осталось известно лишь двоим, Менард запретил доступ к детёнышу, и пресек даже разговоры на эту тему. Мало кто решился бы встревать в дела ненормального вампира. Лоран и Клейн здраво рассудили довериться специалисту.
  После обеда, когда Лоран валялся на диване в каюте, радуясь передышке перед очередным периодом лишений, Менард зашёл к нему сам.
  - Помнится, ты приглашал в гости.
  - Конечно, я всегда счастлив тебя видеть, Марин! - обрадовался Лоэ.
  - Можешь не вставать, что за церемонии между друзьями? - сказал Менард и, доказывая на практике своё утверждение, свободно прошёлся по комнате.
  - Надеюсь, ты заглянул просто так? - спросил Лоран, с беспокойством за ним наблюдая. - У нас всё хорошо?
  - Насколько мне известно, всё в порядке, хотя сомневаюсь, что надолго. Лоран, дорогой мой, а ты уверен, что хочешь пойти с нами?
  - Что? - воскликнул Лоэ и резко сел. - Клейн сказал тебе, что намерен меня оставить? Ты вмешался? Чьи здесь интриги?
  - Успокойся, просто предприятие опасное, и, может быть, ты сам пожелаешь отказаться от рейда?
  У Лоэ выступили на глазах слёзы, и он сердито сморгнул их, изо всех сил пытаясь скрыть, как задели его слова вампира. Менард быстро сказал:
  - Оставить тебя на корабле благоразумно с точки зрения твоей безопасности, а не нашей, мы остерегаемся собственным эгоизмом причинить тебе вред.
  - Зря подлизываешься! Я жестоко в тебе разочарован!
  - Слёзы вытри, вдруг замечу! - сказал Менард.
  Он бросил Лорану свой платок. Внимание его привлёк платяной шкаф и Менард сдвинул дверцу. Лорана бесцеремонность приятеля шокировала, и слёзы высохли. Не обращая внимания на законное возмущение хозяина, Менард принялся перебирать содержимое.
  - Когда вернёмся, отведу тебя в приличный магазин, - сказал он.
  - К вашему со Смитом любимому Парру?
  - Нет, мой дорогой! - ответил Менард, вытаскивая очередной предмет скудного лоранова гардероба и критически рассматривая. - Парр - это не твоё. Тебе нужен другой стиль, я ещё решаю, какой именно. У нас впереди долгое плодотворное общение, разберёмся.
  Закончив ревизию, он кинул на диван несколько отобранных вещей:
  - Вот это выбросишь сразу, другие тряпки пока можешь поносить: не ходит же тебе голым. Нашей единственной девушке сейчас некогда, а остальных стриптиз вряд ли развлечёт.
  - Ты всегда и со всеми так бесцеремонен? - спросил Лоран.
  - Не всегда и не со всеми, но сейчас у меня есть цель. Объясню позднее.
  Лоран махнул на него рукой в прямом и переносном смысле. Он готов был терпеть всё что угодно от вампира, потому что чувствовал его искреннюю доброжелательность. Пусть развлекается, в конце концов, в этом смысл его жизни. Лоран совершенно успокоился и продолжал благодушно наблюдать за тем, как, управившись с одеждой, вампир выдвинул обувную полку и внимательно обозрел содержимое. Восторг не окрасил его черты. Выпрямившись, он повернулся к Лоэ и спросил:
  - Лоран, дорогой мой, кого ты любишь?
  - Смита и Клейна, - ответил Лоэ.
  - А меня? - трагически надломив бровь, поинтересовался Менард.
  - Тебя - нет, - с долей злорадства отозвался Лоран. - Нельзя любить того, кто сам никого не любит!
  - Ты уверен?
  - Конечно! Я тобой восхищаюсь, только и всего.
  Вампир кивнул.
  - Интересная мысль, обдумаю на досуге. Продолжим. Кого-нибудь ещё?
  - Пытаешься залезть ко мне в душу? Тебе нечего там делать!
  Несколько мгновений Менард смотрел на Лоэ с грустным любопытством, словно собственная его душа временно очнулась и глянула на мир сквозь глазницы.
  - Хочу напомнить об одном незаслуженно забытом человеке, а он право же достоин твоего внимания, - сказал вампир, странное выражение стёрлось с лица и сменилось обычным насмешливым высокомерием. - Полюби себя, мой дорогой! Нет на свете более важной и сложной работы, и поверь: сейчас самое время ею заняться!
  Он вышел. Лоран слез с дивана и отправился в ванную умыться. Щёки разгорелись. Он почему-то боялся, что Менард заговорит о Лорейн, но, как выяснилось, покраснел напрасно. Вампир вряд ли подозревает о его сердечной ране. Сполоснув лицо холодной водой, Лоран поглядел на себя в зеркало. Теперь, когда успокоился, странное пожелание вампира задержалось в сознании, тем более, что прозвучало не в первый раз. Вернувшись в комнату, Лоэ поднял с дивана забракованную Менардом одежду, свернул и вышел в коридор. В его каюте не было мусороприёмника, и он пошёл в конец коридора к общему. Убедившись, что никто не видит, нажал педаль, и пакет улетел в раскрывшийся зев.
  
  Глава 10
  
  Где искать ключи к сердцу Густава Клейна Марин Менард знал отлично, и сразу после визита к Лоэ сделал другой - к командиру. Он вежливо постучал в дверь и вошел, дождавшись разрешения. Густав окинул привычно подозрительным взглядом и требовательно посмотрел в лицо.
  - Итак, что скажешь?
  - Я принёс подарок, - смиренно сказал Менард и, оглянувшись, втащил за собой объёмистую сумку. - Боюсь, что плохо знаю твои вкусы, но подбирать гостинцы помогал весьма компетентный специалист. Взгляни, если не понравится, я велю поменять, когда вернёмся.
  Манерный тон вампира прошёл мимо сознания, как вполне привычная докука. Клейн присел рядом с сумкой и отстегнул замок. Мгновение, едва веря глазам, смотрел внутрь, потом поднял потеплевший взгляд.
  - Спасибо, Менард! - сказал он серьёзно. - Это дорогой подарок, особенно с учётом странных воззрений Антона Лукаса на межзвёздную политику.
  Сумка была набита аккуратно упакованным оружием.
  - На здоровье, - благодушно ответил вампир, наблюдая за тем, как уверенно и нежно Густав извлекает на свет предмет за предметом. - Я хороший. Если бросишься мне на шею и покроешь поцелуями моё лицо с красивыми арийскими чертами, я пойму.
  - Тебе когда-нибудь надоедает прикидываться шутом? - спросил Клейн.
  - Ты плохо представляешь, сколь многие верят! Жизнь такая, мой дорогой.
  Клейн внимательно поглядел на него и всё же решился:
  - Весь прошедший год Лоран вспоминал тебя, когда вслух, когда в мыслях, но и в мою голову иногда закрадывалась кощунственная мысль, что терпеть в принципе можно, а польза от твоего присутствия всегда несомненна.
  Менард слегка поклонился.
  - В общем, я рад, что ты с нами, а за оружие отдельное спасибо.
  Менард поклонился чуть ниже и даже не испортил словами красоту этой минуты. В глубине души Клейн был благодарен ему за сдержанность.
  На следующий день он мог с глубоким удовлетворение окинуть взглядом отряд, выступающий в путь. Благодаря любезности Менарда все четверо оказались вооружены. В остальном оба вампира отправились в поход налегке, рюкзаки с припасами и снаряжением несли только человек и верон. Клейн расклад одобрил: вампиры - главная боевая сила, превосходящая даже оружие, и опасно сковывать их мобильность. Лоран тоже согласился: груз умеренный и оружием Клейн снабдил самым несерьёзным, да и то слегка поколебавшись. Разочаровало другое. Лоэ, предвкушавший в пути долгие беседы с Менардом, обнаружил, что вампир и не подумал просто идти вместе с группой. Он скрылся, едва оставили за спиной ангар порта, и появлялся время от времени и крайне ненадолго. Клейна устраивала такая манера, или он твёрдо решил сохранить мир любой ценой.
  Густав, по обыкновению, пошёл замыкающим, Смит вперёди, Лорану досталось почётное место в середине отряда. Он слегка дулся на Менарда, поэтому поздно заметил, что идут другим маршрутом. Поразмыслив, решил, что вполне разумно: на прежней дороге могли поджидать засады, а общее направление вампир выдержит. Прислушавшись к собственным ощущениям, Лоран понял, что тоже не собьётся с пути, и удивился внезапному открытию. Прежде он полагал, что может проявлять скрытые способности в критических обстоятельствах, когда восприятие обострено.
  Делать всё равно было нечего, и Лоэ принялся экспериментировать. Вскоре он понял, что почти всегда может предсказать приближение большого пространства впереди, но иногда ошибался. Выяснить что-либо ещё не успел, так как Менард выбрал этот момент для очередного эффектного появления.
  Отряд как раз вышел в огромный зал, и вампир круто спланировал сверху, просвистев крыльями прямо над головами. Затем заложил вираж и стал на грунт. Метаморфозу он совершал мгновенно, промежуточные стадии отсутствовали.
  - Привет! - сказал Менард, он выглядел весёлым и оживлённым. - Граница светящегося мира близко.
  - Ловушки там есть? - озабоченно спросил Клейн. - Недружественные засады?
  Усмехнувшись забавному определению, Менард отрицательно покачал головой.
  - Там чисто. Перемещение совершается беспрепятственно. Свежие следы отсутствуют. Живых существ не обнаружено.
  - Ладно, привал, - объявил Клейн. - Пора поесть, да и Лоэ что-то притих: или устал, или голоден.
  - И то и другое, - сказал Лоран.
  Менард посмотрел на человека и сел рядом.
  - Мне здесь нравится! - заявил вампир, обводя товарищей взглядом блестящих глаз. - Так много новых запахов! Удивительно существо эта планета.
  - Ты называешь убежище существом? - удивился Клейн.
  - Планета - единый организм, только он или болен, или пребывает в подобии наркотического сна.
  Клейн с сомнением покачал головой.
  - Убежище создано искусственно.
  Менард поглядел на верона со снисходительной иронией.
  - Одно другому не мешает, мой дорогой.
  Клейна воспринял речи вампира как очередную шутку, но Лоран заметил, что Смит, выслушав близнеца, задумался. Возможно, ему такая мысль в голову не приходила, но предположение Менарда выглядело разумным. Про себя Лоэ решил, что идею полезно рассмотреть. Интуиции приятеля вампира он доверял значительно больше, чем Клейн.
  - Я рад постранствовать по новому миру, - сказал Менард. - Изысканное удовольствие, редко получишь такое количества новых впечатлений.
  - Ну, Лукас ещё и прилично оплатит эту прогулку.
  Менард засмеялся.
  - Я сам готов выложить приличную сумму за возможность так хорошо провести время!
  - У тебя много лишних денег?
  - Я достаточно богат, чтобы редко думать о финансах.
  - Но это не помешало воспользоваться счетами Смита! - сердито сказал Лоран. Он всё ещё дулся.
  Менард поглядел на приятеля с весёлым удивлением, изящные брови кокетливо дрогнули.
  - Такая мелочь! Лучше побеспокойся о репутации дорогого друга, ей досталось значительно больше!
  Лоэ повернулся к Смиту, и Смит сказал, очнувшись от задумчивости:
  - Если Марину удалось подпортить моё реноме, ничего страшного. Сам бы я вряд ли справился с этой задачей, но я менее талантлив.
  - Слышал, мой дорогой? Быть безупречным - вульгарно, истинно светские люди избегают банальности.
  - Ну, так мне их жаль!
  - Прости, мой дорогой! - сказал Менард. - Дальше я пойду рядом и буду развлекать по мере сил. Я даже стихи вслух почитаю, если Клейн меня за это не пристрелит.
  Клейн вздохнул.
  - А куда, мы, собственно говоря, идём? - спросил Лоэ. Поинтересоваться целью пути лишь теперь пришло ему в голову.
  - Вперёд! - ответил Менард, и тут же повернулся к Густаву: - Я прав, командир? Точно передал суть привычного алгоритма команды?
  Клейн сухо кивнул.
  - Куда глядят глаза, а там как повезёт, - продолжал Менард. - Кого встретим - того и допросим. Важен результат!
  - Но почему верхние нападают на нас, раньше, чем поинтересуются, кто мы такие и зачем здесь?
  - Вероятно, у них есть основания опасаться любых пришельцев извне, - ответил Менард. - У тех, кто похищает невинных младенцев, обычно так и бывает.
  - Хочешь сказать, что тебе дорога судьба ребёнка чужой расы, которого ты даже не видел? - полюбопытствовал Клейн.
  Казалось вампир, по обыкновению, отделается одной из своих язвительных шуток, но ответ последовал не сразу, словно потребовал размышлений. Менард заговорил вполне серьёзно.
  - Я не люблю, когда обижают слабых.
  - Это принцип?
  - Скорее ощущение. Жизнь и без того устроена в высшей степени неразумно. Унижать того, кто от тебя зависит или просто слабее мускулами - удел ничтожных духом. Это отвратительно. Ты ведь и сам полагаешь точно так же, Густав.
  Клейн рассеянно посмотрел в пространство. Он мысленно согласился с вампиром, но опять постеснялся признать это вслух.
  - Читаешь мои мысли? - сказал он, чтобы что-то сказать.
  Вышло опрометчиво.
  - Поглядите-ка! Пришелец заявляет, что у него есть мысли, что-либо пригодное для идентификации! У тебя в голове только прицел, мой дорогой, механизм для наведения взгляда!
  Клейн отмахнулся от него и встал. Пора было продолжить путь. Менард сдержал слово, вместо того, чтобы исчезнуть, пошёл рядом с Лоэ. Эти двое теперь смогли насладиться беседой о прекрасном. Клейн к болтовне едва прислушивался, вполне довольный тем, что все вопросы Лорана теперь достанутся Менарду. Несносный вампир вполне заслужил эту кару.
  Прошло меньше часа, как очередной тоннель лифта вывел команду к границе миров. Клейн приостановился, он слишком хорошо помнил пережитый кошмар, Смит испытал схожие чувства и огляделся по сторонам с обострённым вниманием. Лорану тоже стало тревожно, и он рефлекторно придвинулся к ближайшему вампиру, которым оказался Менард. Внимание Менарда отцедило привычный маневр от скучной ткани бытия, он усмехнулся и сказал Лоэ:
  - Хочешь, перенесу на руках, мой дорогой?
  Прежде, чем Лоран успел ответить, Менард подхватил и посадил на плечо. Меньше всего ожидавший сейчас шуток Лоран вскрикнул, пальцы машинально вцепились в то первое, что подвернулось - белокурые волосы вампира.
  - Аккуратнее обращайся с причёской! - сказал Менард. - У меня нет при себе другой.
  - Когда вернёмся домой, - ядовито ответил Лоэ, - я тебе парик куплю!
  - Молодец! - похвалил вампир. - Освоился. Ты ведь знаешь, что со мной надёжно. Я тебя не уроню, а если уроню, то поймаю, а если не поймаю, то и падать в принципе невысоко. Чего бояться?
  Менард пересек границу и ссадил Лоэ на пол, Смит и Клейн вошли следом. Снова окружил светящийся мир, показавшийся очень ярким после угрюмых сумерек верхних пустых уровней.
  Наибольшее удовольствие, конечно же, извлёк из случившегося Менард. Вампира чрезвычайно заинтересовала странная растительность. Он исследовал её с помощью пальцев и обоняния, пойдя дальше, сунул сорванный лист в рот и погрыз. Лоран следил с удивлением, он вспомнил, что Смит проявил к местным формам жизни минимальный интерес. Тогда заботили свалившиеся на плечи несчастья, но и теперь он остался равнодушен. Лоэ, естественно, поспешил задать очередной вопрос:
  - Что ты думаешь о местной жизни, Марин?
  - Очень любопытная растительность, - серьёзно отозвался вампир, - впрочем, называть так эти образования вряд ли корректно.
  - Ты хочешь сказать, что это животные? - изумился Лоран. - Фауна, а не флора?
  Менард улыбнулся, покачал головой.
  - Нет, мой дорогой. Если на время отвлечься от понятий, принятых в мире науки, и воспользоваться аллегорическим взглядом на явление, я бы определил то, что ты видишь перед собой, как сон дремлющей планеты.
  - Поэтично, - неуверенно сказал Лоэ, - но ведь сон призрачен, а растения можно потрогать руками, что ты и делаешь сейчас.
  - Ну, мой дорогой! - возразил Менард. - Стихи, что ты так любишь тоже, в сущности, нематериальны, но душу перевернуть способны. Любое явление, взаимодействующее с нами, следует признать реальным. Этот мир спит и видит сон. Мы тоже его наблюдаем и поэтому способны угадать, какой станет планета, когда проснётся.
  Лоран схватил вампира за руку и развернул лицом к себе.
  - Ты прав! - воскликнул он. - Марин, но ведь это может быть опасным!
  - Конечно! - сказал вампир. - Тем, кто живёт здесь, следовало бы подумать о будущем, а не вести утомительные междоусобные войны. Ребята сидят на пороховом погребе, и подозреваю я, что фитили здесь тоже где-то имеются, и найти их легко, и поджечь.
  - Ты о чём? - мрачно спросил Клейн.
  - Знаешь, мой дорогой командир, - ответил Менард, - парадокс, но комфорт бытия сопровождается пропорционально растущим риском. Когда человек проводит в дом газ, чтобы варить пищу и обогревать жильё в холода, он подвергает себя опасности отравления или взрыва. Освещая комнаты электричеством, может получить удар током. Удобные вещи способны выйти из повиновения и принести гибель, но люди об этом забывают. Ваши друзья берены для безмятежного странствия в космосе создали целую планету, но упустили из виду, что у планеты может со временем возникнуть собственное мнение на сей счёт.
  - Ты полагаешь, что нечто подобное и произошло здесь когда-то давно? - спросил Смит.
  Менард улыбнулся и полминуты с удовольствием изучал свой безупречный маникюр. Впрочем, ему быстро надоело испытывать терпение товарищей.
  - Нет! - заявил несносный вампир почти весело. - То, о чём я говорил, ещё произойдёт здесь, и, поскольку других желающих беспокоиться о последствиях я что-то не наблюдаю, думать придётся нам.
  Густав Клейн мрачно разглядывал Менарда, судя по выражению лица, верон предпочёл бы повернуться к планете спиной и удалиться от неё на максимальной скорости. Менард сказал вкрадчиво:
  - Я понимаю, дорогой Густав, как противно тебе решать проблемы врагов - чувствуешь себя глупо, но взгляни на дело с другой стороны: если они не смогли разгрести их сами, то кто в итоге будет выглядеть дураком? Извини за грубый эвфемизм.
  - Что ты предлагаешь? - прямо спросил Клейн.
  - Продолжить героический поход, поскольку на данный момент это здесь единственное развлечение. Что касается несчастий - они всегда сами сваливаются на голову, старания прилагать излишне.
  Клейн промолчал. Порядок движения сохранился прежний. Смит уверенно пошёл вперёд сквозь лабиринт коридоров и залов, Лоэ зашагал следом и поздно спохватился, что Менард рядом не идёт. Вампир дождался, когда Густав Клейн поравняется с ним и присоединился к командиру. Оглянувшись, Лоэ обнаружил, что Клейн и Менард заняты серьёзной беседой. Вампир задавал вопросы и внимательно выслушивал ответы, а Густав, как будто, легко переносил вынужденное общение. Расслышать, о чём идёт речь, Лорану было трудно, да и некогда: продвижение вперёд поглощало большую часть внимания.
  Растительность здесь оказалась на редкость пышной, временами более или менее правильные геометрические контуры помещений почти тонули в светящейся листве, густая трава под ногами иногда достигала колен. Следов чужого присутствия не встречалось. Лоран и тот ясно видел, что растения под ногами не притоптаны. Огромная планета беренов, по всей вероятности была весьма скудно населена, и Лоэ с горечью подумал, что бессмысленно воевать, если вокруг и так полно пустого места.
  Смит вывел команду в обширный, низкий зал, самую середину которого занимал бассейн, заполненный водой. Когда-то резервуар был прикрыт специальным колпаком, от него мало что осталось, кроме рёбер жёсткости. Смит остановился, разглядывая густо обросшую мхом конструкцию возле бассейна. Менард неслышно скользнул мимо Лоэ и стал рядом с близнецом.
  - Стратегические запасы? - спросил он. - Впрочем, воды здесь много.
  Смит промолчал, но Лоэ воспользовался случаем завести разговор.
  - Если здесь всего так много, почему им трудно поделить территорию? - спросил он.
  - Тебе снова объяснить, мой дорогой, что нас окружает виртуальная реальность? Её нельзя есть. Для выращивания пищи, нужна энергия, вот она-то здесь в дефиците. Кстати, мы почти пришли, я чувствую запах людей, что вы называете беренами.
  - Привал! - распорядился Клейн. - Менард, слетай, разведай ближние подступы и обстановку.
  - Слушаюсь, командир! - браво ответил вампир.
  Он вскочил на край бассейна и, зачерпнув воды в ладони, напился. На лице как всегда сияла довольная улыбка. Оттолкнувшись от облицовки, он взлетел, совершив метаморфозу с привычной лёгкостью. Широкие крылья бесшумно взмутили воздух, и вампир исчез в дальнем конце зала. Лоэ снял рюкзак и сел на край бортика.
  - Густав, - начал он, - а какова структура государственной власти у беренов?
  Клейн поглядел на него с откровенным удивлением.
  - Вы сговорились задавать одинаковые вопросы?
  - Вот как? - оживился Лоран. - Марин спрашивал о том же самом? Похоже, мы мыслим в одном направлении.
  - Да, его интересует и государственное устройство, и многое другое. Отвечу тебе так же, как и ему: официально во главе миров Беараны стоит монарх, но реальную власть осуществляет выборный правитель.
  Смит посмотрел на Клейна с любопытством, кажется, разговор заинтересовал и его. Густав продолжил:
  - Предвидя следующие вопросы, скажу тебе то, что объяснил нашему другу. Когда в давние времена царствовавший тогда монарх объединил мир в одно целое, он оставил после себя странный закон, существующий до сих пор: единственно его потомки имеют право создавать державу.
  - За прошедшие эпохи их должно накопиться порядочно, - вполголоса сказал Смит. - Потомков, а не держав.
  - Меньше, чем можно предположить. Существует целый ряд точно обозначенных условий, большую часть я забыл, да сейчас это и несущественно. Достаточно сказать, что ваше предположение о целях похищения ребёнка вероятнее, чем может показаться на первый взгляд.
  - Но ведь его родители тоже наследники, зачем понадобился ребёнок, если взрослые, похоже, готовы были предоставить ту же услугу? - спросил Лоран.
  Ответил Смит:
  - Взрослыми манипулировать сложнее, чем младенцем. Сомневаюсь, что возникла потребность в реальном правителе, скорее понадобился символ.
  - Надо полагать, вы с Менардом лучше ориентируетесь в таких вопросах, - согласился Клейн.
  Он подошёл ближе к сооружению на берегу бассейна и принялся возиться с уцелевшим механизмом. Должно быть, захотел проверить, в рабочем ли состоянии водопровод. Лоран сначала с любопытством наблюдал, но в технике он разбирался слабо, и покоя лишили иные проблемы. За отсутствием других жертв он повернулся к Смиту.
  - А это в обычае королей - планировать грядущие проблемы подданным потомков? - спросил он.
  Смит минуту обдумывал вопрос, потом рассудительно ответил:
  - Полагаю, дело в том, что у монархов куда более оснований считать себя самыми умными, чем у подданных. Властелинам как-то не принято сообщать противоположные мнения на счёт их талантов.
  - А как у вампиров? - рискнул поинтересоваться Лоэ.
  Смит едва заметно улыбнулся.
  - Сложно, - сказал он. - Мы эгоистичны, трепетно бережём индивидуальность и не выносим никакой власти над собой. Кроме того наш век долог, в определённых обстоятельствах это тоже становится проблемой. У вампиров обычно есть кто-то старший в диаспорах, и власть эта реальна, а в сложные времена, требующие от общины чрезвычайных усилий, вампиры выбирают себе короля.
  - Тогда уже президента, - уточнил внимательно слушавший Лоэ.
  - Название - дань традиции.
  - Но, Смит, если вы остерегаетесь создавать абсолютную власть, вы должны были предусмотреть средства, ограничивающие её, - сказал Лоран.
  Смит поглядел на друга с явным одобрением.
  - Да, ты прав. Наши предшественники тоже поняли, что опасно давать слишком большую власть одному бессмертному над другими, поэтому существует ещё одна фигура. В силу тоже очень давних традиций этого вампира называют императором.
  Лоэ слушал буквально затаив дыхание, боясь, что Смит может пожалеть о необычной откровенности и прервёт рассказ на самом интересном месте. Лоран заметил, что Густав тоже прислушивался к разговору.
  - Должность императора обычно предлагают по старшинству и от неё можно отказаться. Когда очередной император слагает с себя полномочия или погибает, сразу избирается другой, но реальную власть он осуществляет, когда нужда заставляет общину обзавестись королём.
  - Получается, что император - теневая фигура? - вмешался Клейн. - Вновь призванные в клан, вероятно, и не знают, кто он такой? А короля избирают из тех, кто моложе, чтобы легче сориентировался в обстановке?
  - Всё верно, - согласился Смит.
  - А в мире близнецов есть король? - быстро задал очередной вопрос Лоэ.
  - На момент нашего пребывания его там не было, - чуть уклончиво, как показалось Лорану, ответил Смит.
  - Обсуждаете внутренние дела Иерархии! - вкрадчиво произнёс Менард, по обыкновению, внезапно возникая из воздуха. - А ведь секретная информация.
  Даже Клейн вздрогнул от неожиданности и рефлекторно схватился за оружие, а Лоэ едва удержался на краю бассейна.
  - Что за дурная привычка подкрадываться к друзьям, словно к врагам! - сердито сказал Клейн.
  - Интересно же подслушать, как вы злословите обо мне, когда меня нет рядом!
  - На этот раз речь шла не о тебе, а о других вампирах, тебе есть до них дело?
  - Ни малейшего! Я забочусь о себе и ни о ком больше. Вернёмся лучше с грешной Земли на эту забавную планету. Смит, Лоэ, вы уверены, что племя достаточно миролюбиво? Там ходят весьма решительные парни с арбалетами наперевес. Мне, конечно, всё равно, но хочу уточнить.
  - Должно быть, они защищают границы, - сказал Смит. - Идём!
  Он по-прежнему пошёл впереди, а Менард занял позицию рядом с Лоэ. Лоран понадеялся - чтобы защитить в случае опасности. Скоро нетронутые светящиеся джунгли остались позади, а присутствие местных жителей сделалось более явственным. Везде встречались следы, в иных местах целые укатанные тропы, одной из них Смит и воспользовался. Он шёл всё медленнее, а вскоре и совсем остановился.
  - Мы не одни! - сказал он.
  Почти сразу же их окликнули.
  - Стойте на месте! - произнёс кто-то по-беренски с сильным акцентом.
  Лоэ попытался понять, откуда раздаётся голос, но Менард уже засёк направление.
  - Эге! Их там трое. Вверху справа. Там что-то вроде баррикады.
  - Сможешь поразить цель в случае нужды? - так же тихо спросил Клейн.
  - Конечно! Заграждение спасёт разве что от стрел, там ещё и барраж есть, видишь. Зачем, интересно знать? Кто-то нападает на них с воздуха?
  Лоран тоже разглядел плотную сеть, искусно закамуфлированную местными растениями, но встревать в беседу специалистов повременил.
  - Мы хотим встретиться и поговорить с Янтари! - ясным сильным голосом сказал Смит.
  Наверху притихли, послышался шёпот: дозорные посовещались, потом из переплетения лиан показалась худощавая лёгкая фигурка. Ловко цепляясь за выступы стены вниз спустился молодой парень, открыто подошёл к путешественникам. Руки пусты, хотя он остался при оружии: за плечами громоздится арбалет, на поясе висит нож. Лорану показалось, что он видел юношу, когда со Смитом шли через поселение аборигенов. Вероятно, так и есть, потому что берен глядел на двоих друзей спокойно, явно узнавая. На Клейна он посмотрел с интересом, но без привычного превосходства: похоже здесь давно утратили присущие его народу амбиции. Последним в поле зрения дозорного попал Менард, почему-то отступивший за спины товарищей. Его сходство с предыдущим вампиром вызвало лёгкий шок, так как взгляд аборигена несколько раз переместился с одного на другого. Внимательный осмотр примирил юношу с парадоксом, и он приступил к переговорам.
  - Двое из вас были нашими гостями. Янтари велела принимать вас как друзей. Теперь вас больше.
  - Мы все пришли с миром, - сказал Клейн. - Если требуется, готовы ждать на месте, пока вы получите более подробные указания на наш счёт. Мы хотим переговорить с кем-либо из руководителей. Думаю, появились общие враги, а значит и общие интересы.
  - Красиво излагаешь, - усмехнулся Менард, - почти как я.
  Клейн проигнорировал вампира.
  - Хорошо. Идите за мной, - сказал парень.
  Он повёл команду сквозь владения своего племени. Должно быть, дозорные получили указания по поводу возможных гостей: очень всё получалось просто. Клейн держался насторожённо, привычно ожидая неприятностей, оба вампира тоже были внимательны. Лоран Лоэ здраво рассудил, что этого вполне достаточно и во все глаза глядел по сторонам, удовлетворяя свою любознательность.
  Мир вокруг был довольно старательно приведен в порядок, пути расчищены, а многие растения широко использовались в утилитарных целях. Лоэ заметил, что вдоль дороги сложены аккуратные вязанки стеблей и листьев, а в некоторых комнатах заготовки громоздятся штабелями. Вскоре пошли полностью очищенные тоннели, а за ними начались поля.
  На память пришла сельскохозяйственная зона в том, другом убежище, и вдруг впервые с тех пор как попали сюда, Лоран ощутил что-то вроде горечи или злости. Перед мысленным взором появились разноцветные солнца, их щедрое тепло и яркий свет, ровные деревья и сочные овощи, обласканные этим великолепием. Он вспомнил гладкие дороги, отлично организованные квадраты и прямоугольники различных культур, ароматный ветер навстречу и стиснул кулаки. В чём провинились перед сородичам эти берены, выброшенные на помойку? До какой степени нужно опустошить душу, чтобы творить запредельную несправедливость? И что теперь делать ему, Лорану, чтобы заглушить голос совести?
  Специальные светильники кое-где ещё сохранились и даже тускло мерцали, ещё более подчёркивая убогость существования, но большую часть света давали густо рассаженные на потолке несъедобные растения. Потускневшие от времени металлические щиты играли роль зеркал, собирающих и отражающих обратно на посадки скудный свет.
  Присмотревшись к высоко поднятым грядам, Лоран понял, для чего местные жители так трудолюбиво заготавливали уже виденные вязанки. Непригодная в пищу органика использовалась в качестве биотоплива. Уложенная под почвенный слой она давала посадкам тепло. Лоран имел представление о данных технологиях и знал, каких колоссальных трудовых затрат они требуют, а итогом усилий являлись жалкие плоды, почти лишённые естественной окраски.
  Легко понять, почему население так малочисленно: его просто нечем кормить. Освоение новых территорий - непосильно, да и просто бессмысленно.
  Поглядев на товарищей, Лоэ понял, что они разделяли его чувства, даже Менард хмурил брови. Все в той или иной степени сознавали, что попытаются сделать хоть что-то, прежде чем уйти.
  Убогие поля сменились мастерскими - назвать примитивные предприятия заводами язык не поворачивался - затем почти сразу началась жилая зона. Этот или другой такой же посёлок Лоран уже видел и поэтому большую часть внимания сосредоточил на жителях. Взгляд напрасно искал упитанных, хотя от истощения тоже не падали. Жизнь, что вели эти берены, Лорану представлялась ужасной, но сами они привыкли, любую другую забыли и не переживали по этому поводу. Даже воспоминания о былом величии превратились просто в легенды. Выживание здесь требовало слишком значительных усилий, чтобы беспокоиться о чём-то ещё.
  Внутри посёлка редко попадались вооруженные, аборигены вели себя со знакомым Лорану и Смиту дружелюбием, правда, наличие в группе близнецов ошеломляло практически всех, и даже хорошее воспитание подводило беренов, когда они попеременно разглядывали обоих вампиров. Лоран обратился за разъяснениями к Густаву Клейну.
  - Они что, впервые видят близнецов?
  - Конечно, - ответил Клейн. - У беренов рождается лишь один ребёнок сразу. Они видят двух чрезвычайно похожих индивидуумов и начинают их сравнивать. Убедившись, что различия всё-таки есть, успокаиваются.
  - А разве есть различия? - поразился Лоран.
  - Конечно, и довольно много. Наши вампиры совсем не одинаковые. Менард чуть выше ростом, глаза и волосы у него светлее, волосы к тому же имеют другую структуру. Левый глаз больше правого, а у Смита наоборот. Менард вообще левша, хотя хорошо владеет обеими руками. Пластика движений у него иная.
  - А я не замечал! - потрясённо произнёс Лоран.
  Менард скривился в ядовитой усмешке, но ограничился безмолвным проявлением дурного нрава.
  - Да нет же, ты видел, - спокойно сказал Клейн. - Ты ведь не путаешь их. Наверное, магия слов сыграла шутку. Близнецы - значит одинаковые. Их различия у тебя перед глазами, но сознание их отрицает.
  - Как ты сказал? - воскликнул Лоран. - Магия слов? Как дети...
  - Ты о чём сейчас?
  - Густав, дети рисуют то, что они знают, а не то, что видят. В этом их отличие от взрослых. Принципиально другой взгляд на вещи, и коварство здесь в том, что знание может подвести. Оно относительно. Теперь отстаньте, мне надо подумать.
  Друзья охотно предоставили Лорана собственным мыслям. Дозорный привёл отряд в середину посёлка и указал на бывший дверной проём, занавешенный по местному обычаю длинными лентообразными растениями. Смит первым шагнул сквозь символическую преграду, за ним вошёл Клейн. Менард легонько подтолкнул в спину глубоко погружённого в раздумья Лоэ. Забота вампира простёрлась так далеко, что он подвёл приятеля к ближайшей скамье, усадил и стал рядом. Мебели внутри жилища сохранилось мало, но всё равно она произвела шокирующее впечатление. Предметы из прошлого цивилизованного благополучия причудливо сочетались с кустарными изделиями. Последние также выглядели на редкость разношерстно: некоторые, бесспорно, тянули на произведения искусства, другие редкая свалка рискнула бы числить среди своего содержимого. Вдоль стен тянулись лавки частью плетёные, частью просто собранные из уже знакомых вязанок. В дальнем конце комнаты Клейн, приглядевшись, заметил сидения из элементов конструкций или обшивки. Столы все были изготовлены фабричным способом, но их назначение в прошлом различалось. Продолговатый в середине когда-то был обеденным, а два его собрата в углу служили пультами. Коммуникационные отверстия неизвестный умелец старательно прикрыл облицовочными плитками. По стенам над лавками тянулись широкие полки, занятые рулонами и стопками однородного на вид материала.
  В комнате оказалось пять беренов. Все собрались вокруг большого стола в центре и занимались делом. Приглядевшись, Смит и Клейн посмотрели друг на друга, чтобы сверить впечатления. Аборигены разрезали на куски большие полотнища не то ткани, не то бумаги и сшивали из частей что-то вроде тетрадей. Одна из двух женщин подняла голову от работы, и Смит узнал Янтари. Он поклонился по беренскому обычаю, и Клейн последовал его примеру. Женщина поглядела на них с той спокойной доброжелательностью, что Смит успел оценить при предыдущей встрече.
  - Я рада, что вы снова навестили нас, - сказала она.
  Смит представил друзей. Менард учтиво поклонился, но остался поодаль. Его непривычная молчаливость и ясно выраженное намерение держаться в тени встревожили Клейна. Янтари назвала имена остальных беренов, но двое сразу ушли, забрав готовые тетради. Остались трое: Янтари и двое мужчин - Барсе и Девери. Друзей пригласили присесть к столу. Смит и Клейн предложение приняли, Лоэ не услышал, а Менард остался с ним. Стол освободили от остатков ткани, и Янтари поставила на него блюдо с варёными овощами и кувшин с тёплым травяным настоем. Хорошо зная обычаи беренов, Клейн присоединил к угощению собственные пищевые запасы. Смит налил себе беренского напитка, Менард сделал то же самое, Клейн взял с блюда корнеплод поменьше и принялся есть. Опасаясь за свой желудок, Лоран остерёгся последовать примеру друзей, но к столу подсел. Он уже разделался с важными мыслями и с любопытством поглядывал по сторонам.
  Клейн пытался придумать подходящую фразу для начала разговора, но Янтари избавила от мучений.
  - Верхние напали на вас? - спросила она.
  - Да, - ответил Клейн, - хотя повода мы как будто не давали. Мы здесь по своим делам и собирались держаться в стороне.
  - Как случилось, что это племя пытается вести войну со всем миром? - спросил Смит. - Такие вещи не удаются никому.
  Заговорил старший из мужчин - Барсе. Его лицо пересекали глубокие морщины, но признаки возраста лишь подчёркивали, что он полон жизненных сил. Он выглядел не старым, а очень взрослым.
  - Вы пришли из большого мира, что мы потеряли. У вас хорошая одежда, снаряжение, еда. Вы привыкли к комфортным условиям и уже должны заметить, насколько тяжела здесь жизнь. Иных оскорбляет ежедневный изнурительный труд.
  - То есть, в прежние времена вы и верхние составляли одну общину? - уточнил Клейн.
  - Да, так. Одни из нас считали, что бесплодно вспоминать старые обиды и осквернять их горечью жизнь, другие - что мир виноват перед нами и должен расплатиться за это.
  - А он не виноват? - быстро спросил Лоэ. Глаза человека загорелись жгучим интересом, и он даже не задумался о том, что может оказаться бестактным, удовлетворяя досужее любопытство.
  - Знаешь, Лоран, - заговорила Янтари, - предки оставили нам много мнений на этот счёт, и теперь трудно судить, какое из них верно. Вы говорите на понятном языке, значит, вам известны народы одной с нами крови. Что сообщают они?
  - Я хорошо знаю обитателей миров Беараны, но о вашей планете никогда ничего не слышал! - сказал Клейн.
  Лоэ показалось, что аборигенов удивили эти слова.
  - О нас обязаны знать! - воскликнул Девери, самый молодой из троих беренов. У него оказалось чистое миловидное лицо и пушистые волосы, Лоран даже принял его вначале за девушку, но потом рассмотрел великолепно развёрнутые плечи и изменил своё мнение. - Когда-то мы были единым народом! Не так много поколений сменилось с тех пор!
  - Если кто-либо скрывает факт, должны существовать причины этого, - осторожно заметил Смит.
  - Уважаемые гости, - тихо сказал Барсе, - мы рады бы предоставить вам любые сведения, просто едва знаем, что произошло в прошлом и боимся вводить в заблуждение вас. Есть книга, в которой предки подробно изложили все слухи и домыслы о тех событиях. Мы дадим её, может быть, вам удастся отыскать истину, если мы не смогли.
  - Очень хорошо! - с готовностью согласился Клейн.
  Лоэ, плохо умеющий читать по-беренски, замялся и промолчал. Случайно оглянувшись, он увидел, что Менард, воздержавшийся от участия в разговоре, подошёл к полке, где лежала свернутая ткань, и принялся внимательно рассматривать изделия местных умельцев. Отогнув край, он пощупал материю и даже, кажется, проверил её прочность на разрыв. Лорана бесцеремонность приятеля смутила, и он сделал вид, что смотрит в другую сторону.
  Кто-то из беренов выложил на стол грубо переплетённый том, и хорошо знающий язык Клейн углубился в манускрипт. Смит, полагая, что доверие - вещь обоюдная, подробно изложил хозяевам события, приведшие сюда команду.
  Глава 11
  
  Гостям отвели квартиру по соседству, и Лоэ скоро довелось узнать, зачем аборигены собирали "одуванчики" - из пуха получались отличные постели. Великолепное мягкое ложе пришлось по душе, и Лоран охотно водрузил на него утомлённый организм. Не слез с кровати даже для того, чтобы поесть. Клейн включил фонарь и продолжил чтение. Ему приходилось тяжело, так как текст писался от руки и заметно пострадал от времени. Смит тоже лёг: скоро наступал период покоя вампиров, и один Менард принялся бродить по комнатам, задумчиво разглядывая детали интерьера. Смит не обращал на близнеца внимания, Лоэ лениво понаблюдал за его перемещениями, чувствуя себя слишком благодушным, чтобы вмешиваться - не выдержал Клейн. Он отодвинул книгу и поднял глаза на вампира.
  - Что происходит, Марин?
  - Извини, не знаю, о чём ты! - безмятежно ответил Менард.
  - Всё ты понял! - сердито заявил Клейн. - Соображаешь ты лучше всех нас, да и быстрее. Благодаря какому загадочному происшествию ты вдруг ушёл в тень и молчишь вот уже целый час?
  Вампир в притворном возмущении закатил глаза к потолку.
  - Когда я болтаю языком, ты сердит, когда молчу - подозреваешь в зловредных кознях! Я у тебя всегда плохой! Ты придираешься! Смит! Густав меня притесняет! Заступись, мы же братья!
  Смит игнорировал призыв, он чаще всего позволял близнецу развлекаться, как ему вздумается. Клейн холодно произнёс:
  - Я терплю тебя в команде потому, что ты хороший боец, но этого добра во вселенной хватает. Отвечай коротко и по существу.
  Менард развернулся, лихо щёлкнув каблуками, и вытянулся по стойке смирно, но всего на мгновение.
  - Какой вопрос, такой и ответ! - сказал с ехидством, но заметив, что Клейн готов рассердиться всерьёз сменил тон. - В вашей команде я всего лишь простой воин и остерёгся вмешиваться в переговоры.
  - Выглядело вызывающе! Янтари всё время смотрела на тебя, и совсем не потому, что ты близнец своего близнеца.
  - Я ей понравился! - сказал Менард. - Я красивый!
  Клейн оглядел вампира с ног до головы и обратно. С его точки зрения Менард был хорош: разве может быть некрасивой совершенная машина, даже если это машина для убийства. Кроме того, он вспомнил, что женщины действительно редко оставались равнодушны к милому Марину, и хвастливая речь вполне могла оказаться правдой.
  - Послушай! - сказал он. - Веди себя прилично. Берены сами неэксцентричны и подобные отклонений осуждают. Положение серьёзно и...
  Менард вдруг резко вскинул руку, прерывая командира, и заговорил сам:
  - Нет! Ситуация проста.
  Заподозрив очередной подвох, Клейн внимательно посмотрел на вампира, потом повернулся за поддержкой к Лоэ и обнаружил, что Лоран безмятежно спит. Смит у противоположной стены лежал с закрытыми глазами и дышал редко, как всегда в период покоя. Густав поглядел на Менарда.
  - А тебе разве не пора отдыхать?
  - Ой! Спасибо, что напомнил! - воскликнул вампир. - Вот склероз проклятый!
  Он ушёл в другую комнату, и воцарилась тишина. Густав Клейн вначале ещё пытался читать книгу, но смысл написанного перестал проникать в сознание и он с раздражением отодвинул растрёпанный том. Проклятый вампир опять вывел из равновесия. Клейну трудно было понять, почему он так легко раздражается, общаясь с милым Марином. Вроде бы совсем просто пренебречь очередными фокусами, но каждый раз он попадается. Вот и теперь Густав старался сообразить, что имел в виду Менард, утверждая, что никаких проблем у команды нет. Можно расспросить вначале Лоэ, но вампир проснётся раньше человека и своей язвительной усмешкой отравит и беседу, и само существование.
  Густав сердито захлопнул книгу и улёгся на свободный тюфяк. Ложе оказалось упругим и мягким, теперь стало понятно, почему светилась блаженством физиономия Лоэ. Клейн закрыл глаза, собираясь поразмыслить, и совершенно неожиданно для себя провалился в глубокий сон.
  Когда он проснулся, показалось, что пролетел один миг, но в комнате произошли значительные изменения. Смита и Лоэ видно не было, а Менард сидел за столом и перелистывает книгу беренов. Густава охватила досада на собственную слабость.
  - Где Лоран и Смит? - спросил он.
  - Отправились на этнографическую экскурсию, - невозмутимо ответил Менард, продолжая довольно быстро переворачивать страницы.
  - Разве ты умеешь читать по-беренски? - поинтересовался Клейн.
  - Я не собираюсь изучать этот любопытный труд, - сказал вампир. - Видишь ли, Густав, занятие это бессмысленное.
  Менард держался на удивление просто, и даже избегал язвительных замечаний по поводу допущенной командиром слабости. Серые глаза глядели устало, словно жизнь лишила вампира иллюзий, но отчаяние от прозрения осталось в прошлом.
  - В общем, к лучшему, что ребят здесь нет, - продолжал Менард. - Один на один разговаривать проще.
  Клейн спрыгнул с постели и сел напротив. Менард и прежде бывал иногда адекватным, хотя становился самим собой, лишь когда пропадала нужда играть на публику. Временами ведь получался у них и вполне приличный диалог, да и совместные действия тоже.
  - О чём ты хочешь говорить со мной? - спросил Клейн.
  Менард поднял взгляд от затёртых страниц, пальцы аккуратно закрыли книгу и поместили в центр столешницы.
  - Густав, зачем мы пришли сюда?
  Клейна вопрос насторожил, и он ответил холодно:
  - Чтобы разобраться в местных обстоятельствах.
  - Но польза этого сомнительна и не приблизит выполнение основной задачи, поставленной перед командой.
  - Совсем недавно ты говорил иное! - заявил Клейн.
  Впрочем, если он намеревался смутить вампира, то цели как всегда не достиг.
  - Я ошибся, - сказал Менард. - Случается со всеми. Сейчас яснее вижу проблему, и изменил мнение о ней.
  Ни презрительного высокомерия на лице, ни язвительной усмешки, словно напротив Клейна сидит за столом незнакомец. Конечно, всё это тоже может быть притворством. Вероятно, вампир играет всегда, только роли у него разные.
  - Густав, я признал твоё право возглавлять команду, - продолжал Менард. - Более того, считал и считаю, что ты превосходно справляешься с ролью лидера. Именно поэтому говорю прямо: сейчас ты рискуешь совершить ошибку. Ложные действия могут поставить под угрозу достижение главной цели.
  Клейн потряс головой, чтобы избавиться от наваждения, но проверенное средство не помогло, и он спросил:
  - Ты докопался до истины? Понял, почему берены выброшены из жизни вместе с убежищем?
  - Нет, Густав, и твёрдо намерен оставить всё как есть. Прежде ещё имела право на существование версия о том, что здесь произошёл несчастный случай, теперь ясно, что речь идёт о спланированной акции. Видишь книгу? Это по сути дела сборник свидетельских показаний, записанных по горячим следам. Здесь приведены данные об авторах, и среди них нет ни одного берена с высоким уровнем ответственности. Наверное, даже из разрозненных воспоминаний можно извлечь крупицу истины, да я отказываюсь это делать, и тебе советую придержать любознательность.
  - Почему?
  - Потому, дорогой друг, что история, какова бы она ни была, осталась в прошлом, и опасно извлекать её на свет теперь, когда современники тех событий давным-давно ушли из жизни. Такого рода операции никогда не приносят пользы.
  Клейн помолчал. Ему всё ещё трудно было совместить вампира и его речь. Ожидание подвоха привычно выматывало. Менард продолжал.
  - Нам всем трудно беспристрастно судить о вещах, что затрагивают чувства. В ситуации волнующей душу любой может наделать глупостей. Смит рассказывал тебе, как я однажды разбирался с критиками?
  Клейн покачал головой.
  - Лет двести назад я написал книгу. Меня раздражал апломб учёных господ, полагавших, что они знают историю, и я издал - на собственные деньги, кстати сказать - монографию о некоторых элементах быта у славянских племён. Я писал о том, чему сам был свидетелем, но оказался подвергнут площадной брани оппонентов. Меня это почему-то рассердило, и одному из учёных невежд я прокусил горло. Поступок глупейший и не доказывающий ничего, но если бы ты знал, какое я при этом получил удовольствие!
  Менард улыбнулся сладким воспоминаниям, и Густав спросил, хотя твёрдо собирался устоять против обаяния вампира:
  - Ты его насовсем укусил?
  Вышло по-детски.
  - Нет! - легко ответил вампир. - Он остался в живых, но разговаривать больше не мог! Правда, великолепная месть?
  - Пожалуй, - согласился Клейн.
  - Твоё отношение к разумным существам, называющим себя беренами, тоже можно назвать неоднозначным, и я, кстати, считаю, что ты имеешь полное право на собственную точку зрения в данном вопросе, но пристрастность вредна для принятии точного решения.
  Густав Клейн слегка пришёл в себя, манеры вампира перестали шокировать, начал доходить до сознания смысл его слов. А ведь стоит послушать этого парня! Перед Клейном сидит обладатель не только огромного жизненного опыта, но и весьма натренированного ума.
  - Что ты предлагаешь? - спросил Клейн.
  Менард чуть склонил голову к плечу, словно прислушиваясь.
  - Позволь прежде уточнить. Ты намеревался использовать ребёнка и давно случившуюся здесь трагедию как козыри в будущих переговорах?
  - Ну, в общем, да, - сказал Клейн.
  - Конечно, решение ты примешь сам, но мой инстинкт самосохранения подсказывает, что опасно тревожить тени прошлого, это чаще приводит к вражде, а не к дружбе. Поэтому мне всё равно, что здесь произошло.
  Клейн хмуро смотрел на него. Менард продолжал:
  - Я, кстати, уверен, что и тебя посещали сомнения, но, во-первых, дурная привычка спасать мир почти стала второй натурой, во-вторых, благородство души велит оказывать помощь попавшим в беду, даже если это берены.
  Густава его слова заставили улыбнуться. Менард продолжал:
  - В сущности, намерения твои похвальны, а чувства ещё более, но если рассмотреть ситуацию беспристрастно, выяснится, что у тебя нет оснований ни спасать кого-либо, ни жалеть. То, что здесь случилось - в прошлом. Местные берены давно приспособились быть такими, какие есть, ушла горечь прежнего величия, и они просто живут. Да, они забыты отвергшими их родичами Миров Беараны, но и давно перестали нуждаться в их памяти. Теперь перед нами два разных народа, Густав.
  Клейн поглядел на Менарда с невольным уважением: вампир сумел чётко облечь в слова смутные впечатления, давно тревожащие самого Клейна.
  - Ты предлагаешь забрать ребёнка и уйти прочь? - спросил он.
  Менард доверительно наклонился вперёд, кисти рук сцепились в замок, глаза замерцали ярче: придержанный до поры темперамент рвался наружу.
  - Не совсем так. Мне представляется разумным поделить задачу на две части, рассматривать их отдельно и решать соответственно тоже. Для полной ясности следует местных жителей называть другим словом, а термин "берены" по отношению к ним не употреблять вообще. Предполагаю, что Лоран думает точно так же, но стесняется сказать вслух. У парня отличные мозги, хотя физических кондиций маловато. Этим мы тоже займёмся, но позднее. Теперь о деталях. Здешнему населению, бесспорно, нужна государственность. Я осуждаю образ действий верхней его части, но само намерение, определённо, заслуживает внимания. Организацию политического шоу беру на себя, если ты позволишь. Второе, что мешает достойно жить и развиваться - энергетический голод. Решением этой проблемы можем заняться прямо сейчас. Смит говорил, что в центре планеты имеется некое устройство. Есть смысл пойти взглянуть на него.
  Клейн кивнул.
  - Пожалуй. А ребёнок?
  - Ты ведь тоже уверен, что его сберегут. Он нужен живой и здоровый, а нам следует повременить с силовыми акциями. Пускай решат, что нам скучно за ними бегать. Кроме того, я бы рекомендовал предварительную разведку.
  Густав помолчал. Собственно говоря, и сказать было нечего: вампир изложил свою точку зрения так внятно, что с ним проще казалось согласиться, чем спорить, а до этого состояния Густав Клейн ещё не дошёл. Менард же вдруг выпрямился, и привычное высокомерно-насмешливое выражение вернулось в черты лица.
  - Что касается аргументов в будущей игре, - сказал он, - то не горюй, командир. Теперь у тебя имеется новый козырь, и самого высшего достоинства!
  - И какой? - хмуро спросил Клейн, он уже понял, что всё возвращается на круги своя.
  - Марин Менард, конечно же! - сказал вампир, и вдруг добавил вполголоса тем, настоящим тоном: - Ребята идут домой, и учти, что меня здесь не было: это только наш с тобой секрет.
  Клейн не успел ответить, так как вампир растворился в воздухе. Густав рефлекторно огляделся, но комната опустела. Он снова раскрыл книгу, вместо того, чтобы читать текст, просмотрел оглавление. Всё верно: авторы низкого порога информированности. Менард правильно просчитал этот факт. Наверное, внимательно изучив предложенные документы, можно извлечь что-то полезное и проливающее свет на события прошлого, но Менард и здесь прав. У истины мало шансов оказаться благой, а выкопанные из прошлого преступления вряд ли послужат доброй почвой для переговоров. Опять следует соглашаться с проницательным вампиром. Наедине с собой и мысленно проще, чем публично, поэтому Клейн с задачей справился.
  Через минуту он услышал шаги, потом увидел друзей, вошедших сквозь символическую преграду в квартиру. Смит как всегда был сдержан, Лоэ, напротив, взволнован. Он немедленно занял место Менарда, а Смит остановился посреди комнаты и огляделся. Заговорил, разумеется, Лоран:
  - А где Менард?
  - Меньше всего хочу это знать! - абсолютно искреннее ответил Клейн.
  Смит подошёл к друзьям и тоже сел за стол.
  - Густав, ты уже разобрался с книгой? - спросил Лоран. - Мы сможем узнать, что тут случилось и помочь людям? Болезнь - фикция, я уверен. В них так много внутренней силы и душевного здоровья, они отважно борются с трудностями! Ты видел, каких затрат стоит выращивание жалких овощей, а фабрики с ручными станками - просто чудо! Смит говорит, что станки - гениальная работа технической мысли, настоящий подвиг! Мы ведь останемся, поможем, или хотя бы подадим надежду на помощь?
  - Антон Лукас опять упрекнёт в том, что мы занимаемся чужим делом, - уклончиво ответил Клейн.
  - Откуда он узнает, если мы промолчим? Зачем он вообще вмешивается в нашу работу? Сами бы прекрасно справились, особенно теперь, когда с нами Менард.
  - Кстати, - сказал Клейн, вспомнив Менарда. - Вы уже выяснили, как себя называют местные жители?
  Лоэ открыл рот и слегка покраснел. Густав подумал, что проклятый вампир и здесь вряд ли ошибся: у Лорана мысль явно течёт в том же направлении.
  - Они называют себя "терны", - вполголоса сказал Смит.
  - Я не знаю такого слова в беренском языке, - покачал головой Клейн. Ещё подумал и подтвердил: - впервые слышу.
  - Именно поэтому, - так же тихо пояснил Смит.
  Густав Клейн посмотрел на вампира, не сразу поняв, что именно услышал, а потом с трудом от ругательств. Бесполезно сердиться на Менарда, скорее, Густав испытал восхищение, но и по шее надавал бы охотно.
  - Ладно, - сказал он. - Открываем очередной военный совет. Думаю, мы все созрели.
  - А Менард? - быстро поинтересовался Лоэ.
  - Полагаю, что он успеет присоединиться, - сказал Клейн.
  Но ошибся. Зловредный вампир, совершив своё чёрное дело, исчез надолго. Друзья успели подробно обсудить намерения, а он всё болтался где-то вне команды. Густав понял, что опять недооценил инферна. Хитрец заранее просчитал, что всё будет сделано так, как ему хочется даже без его прямого участия.
  Военный совет оказался коротким и деловым. Наплевав на приоритет Менарда и собственное раненное самолюбие, Клейн изложил программу действий, предложенную вампиром. Друзья стратегию одобрили, возможно, Менард и здесь успел провести предварительную работу. Лоран Лоэ притих и лишь кивал, соглашаясь с Клейном. Смит выглядел ещё более сдержанным, чем всегда, Клейну по-прежнему казалось, что какое-то происшествие выбило их обоих из колеи. Они сразу признали, что предложение Клейна разумное, а разногласия начались, когда речь зашла о сроках исполнения плана. Лоран готов был пуститься в путь сразу, а Клейн предложил вначале подробно обговорить маршрут и возможные препятствия с тернами. Все трое, не сговариваясь, перестали называть местных жителей беренами.
  
  Менард вернулся незадолго до очередного периода покоя. Он не сконденсировался из воздуха, а нормально вошёл в дверь. Клейн почти закончил долгий разговор с Янтари и Девери, и выяснил практически все, что два терна знали о самых нижних уровнях. Улов, надо сказать, вышел невелик. Терны, как нижнего, так и верхнего племени, избегали спускаться намного дальше границы, где заканчивается светящийся мир. Точного ответа на вопрос "почему" Клейну получить не удалось. Так повелось с давних пор. Вначале существовал запрет, потом стало просто не до этого: слишком много усилий потребовало элементарное выживание. После долгих расспросов Клейн сумел установить, что две попытки проникнуть на тёмные уровни всё же предпринимались: в любом социуме найдутся индивидуумы, готовые наплевать на запреты. Чем закончились исследования, осталось неизвестным, потому что обе группы смельчаков сгинули без следа.
  Трудно сказать, что полученные сведения подействовали вдохновляющее, особенно на Лоэ, но вслух Лоран жаловаться остерёгся, наверное, покровительство двух вампиров и верона казалось ему гарантом безопасности. Клейн думал примерно так же и выступление назначил утром, точнее, сразу после очередного периода покоя вампиров. Карт местности не нашлось, изучать, соответственно, было нечего, и значит, не стоило откладывать выступление. Следовало покончить с местными делами и возвращаться к Антону Лукасу.
  Менард от вмешательства воздержался, а снова скромно устроился в уголке, но, тем не менее, и Янтари, и Девери поглядывали в его сторону, особенно более юный и непосредственный Девери. Любопытно, что Смит интересовал обоих значительно меньше, и Клейн вновь попытался решить: в чём они усмотрели существенное различие между близнецами. Терны предложили команде дать сопровождающих, но Клейн отказался. Он увереннее чувствовал себя с теми, кто хорошо знаком, да и зачем подвергать лишней опасности гостеприимных хозяев? Внизу может поджидать всякое, кроме того у тернов и так в дефиците рабочие руки.
  За разговорами время пролетело быстро. Вампиры ушли, но терны остались. Клейн узнал всё, что требовалось, а у Лорана вопросы ещё только начались. Он поспешил удовлетворить любопытство, потому что жизнь научила сразу реализовать познавательные импульсы. Друзья намеревались вернуться, но это уж как распорядится судьба. Лоран прекрасно помнил, как много неожиданных приключений выпадало на долю команды прежде. Теперь, когда к ней присоединился Менард, рассчитывать на стабильность было ещё наивнее.
  Провожать друзей отправились всё те же двое. Янтари глядела на уходящих с грустью, а Девери, по виду его, мечтал отправиться вместе с ними. Впрочем, он деликатно промолчал. Друзья пошли другой дорогой, мимо опустевших пространств некогда огромных заводов, и Клейн с горечью констатировал как мало поселение и какую незначительную часть убежища оно контролирует. Менард, перед тем как распроститься с тернами, приотстал и что-то сказал женщине, но так тихо, что вряд ли его услышал даже ушедший вперёд Смит. Клейн странный маневр заметил и, пропустив Лоэ, пошёл рядом с Менардом.
  - Интригуешь за моей спиной? Что ты сказал Янтари?
  - Это касается нас двоих! - возмутился вампир. - Ты просто завидуешь моим успехам! Я нравлюсь женщинам, а ты только Смиту с Лораном.
  - Я завидую всем, кто сумел благополучно избежать твоего общества! - ответил Клейн.
  Менард посмотрел на верона почти с нежностью и ослепительно улыбнулся.
  - Ты - стойкий оловянный солдатик, дорогой Клейн!
  Густав промолчал, но подумал, что нужно потом поинтересоваться у Лорана: похвалу он сейчас выслушал или оскорбление.
  Постепенно все следы присутствия разумных существ исчезли, и друзья снова оказались среди нетронутых светящихся зарослей. Смит чувствовал себя здесь абсолютно уверенно, для Лоэ этот мир тоже стал почти привычен, и он хотел поболтать, но Менард опять исчез из поля зрения, хотя теперь появлялся в команде чаще. Клейн охотно позволил ему развлекаться подобным образом, зная, что вампир между делом заметит всё важное. С такой внешней охраной можно было передвигаться без опасений. Идти вниз было легче, чем подниматься наверх и даже медлительный Лоран редко задерживал друзей. Иногда мешали растения. В особенно узких коридорах сквозь них буквально приходилось протискиваться. За командой оставался заметный след. Нельзя сказать, что Клейну было по душе так демаскировать маршрут, но на поиски более удобного пути ушло бы много времени. Клейн спешил. Привал он скомандовал лишь, когда наступило время отдыха вампиров. Лоран присмотрел мягкое ложе из опавших листьев и тут же устроился на нём. Смит последовал его примеру и даже Менард соизволил присоединиться к команде. Он остался на ногах, и был на удивление молчалив и задумчив. Клейн выдал Лорану продовольственный пакет, раскрыл собственный.
  - Смит, Марин, хотите пить?
  Смит покачал головой, Менард выдал развёрнутый ответ:
  - Здесь много воды. Ручьи, озёра. Я напился и успел искупаться.
  - Такая громадная планета и почти совсем пустая! - сказал Лоран, принимаясь за еду. - Если нам удастся запустить двигатель, она сможет ожить и прокормить большее население?
  - Здесь везде остатки оборудования, превратившиеся в хлам! - задумчиво произнёс Менард. - А если внизу ждёт нечто подобное? Возможно, мы напрасно отправились в путь?
  - Нет! - сказал Смит. - Это разные вещи. Энергетическая система создаётся вместе с убежищем как неотъемлемая часть и существует до тех пор, пока жива планета.
  Клейн посмотрел на друга с откровенным удивлением.
  - Откуда ты знаешь?
  - Удивительное образование, - ответил Смит. - Я хотел узнать о нём подробнее, и часто беседовал на эту тему с капитаном Кретоном.
  - Ваш приятель? - спросил Менард.
  - Да, - сказал Лоран. - Нам и поработать вместе пришлось. Мы исследовали планету и знакомились с её исконными обитателями.
  - Кажется, я многое упустил! - заявил Менард. - Впрочем, я храню надежду всё наверстать. Попробуем ваших беренов на зуб. Это они со мной ещё незнакомы, поэтому так плохо себя ведут, я научу их быть шёлковыми и гладкими!
  Густав Клейн поглядел на него с пробудившимся интересом. Впервые он посмотрел на вампира Менарда с этой точки зрения. Если Смит заставил считаться с собой, то на что способен его темпераментный близнец? Густав почувствовал, что начинает питать к несносному вампиру нечто вроде симпатии.
  - Марин, - вкрадчиво спросил он. - А ты, правда, способен это совершить?
  Менард секунду или две вглядывался в командира - для того чтобы сделать выводы и принять решение ему этого хватило - ответил вопросом на вопрос:
  - А нужно?
  - Ну, - осторожно отозвался Клейн, - я этого хочу.
  Зубы Менарда сверкнули в хищной широкой улыбке.
  - Договорились! - сказал он. - Только учти, плата будет высока, и я её обязательно потребую! Теперь мне пора спать, поговорим потом!
  Менард с командой не остался, а по обыкновению исчез. Густав бодрствовал, прислушиваясь к глухой тишине убежища, и пытался представить, что произойдёт, если действительно запустить Менарда куда-нибудь в Миры Беараны. Картины в воображении рисовались феерические, теплело на душе.
  Человеку двух часов сна явно было мало, Клейн решил предоставить шесть. Когда проснулся Смит, Густав тоже лёг отдохнуть. Он решил воспользоваться случаем, поскольку впереди простёрлась неизвестность. Клейна почему-то тревожило это убежище, несмотря на видимую его безобидность. Беспокоили даже не верхние терны, что легко могли выследить команду - отбиться от них легко. Сама атмосфера порождала тревогу, словно кто-то неведомый наблюдал за чужаками: вяло, безразлично, но неусыпно.
  Когда Клейн проснулся, рядом с Лораном сидел лишь безмятежный Менард. Предваряя неизбежный вопрос, вампир сказал:
  - Смит тоже решил искупаться, вернётся с минуты на минуту.
  Клейн кивнул и сел удобнее, наслаждаясь последними мгновениями отдыха. Лоран спал. Надо было разбудить и дать поесть, но он выглядел таким счастливым, что Густав решил подождать ещё немного. Посовещавшись с собой, он повернулся к Менарду.
  - Марин, тебе кажется, что впереди ждут серьёзные неприятности?
  Менард обошёлся без обычных глупых шуток, спокойно кивнул.
  - Да, мой дорогой. Воздух весь пропитан ядом, бледным и усталым, мы ещё не поражены им, но знаем о его присутствии. Тебя угнетает необходимость спускаться глубже?
  - Что-то вроде!
  - Ну, так ты прав!
  Клейн вздохнул: как это понимать? Развлекается несносный вампир или передаёт таким образом реальные ощущения?
  Менард улыбнулся.
  - Жаль, что у нас не хватило ума отвертеться от этого мероприятия, да, командир? Как настоящие герои мы, конечно же, вынесем все испытания, и если они прогнутся перед нами - их проблемы, а не наши достижения. Иногда нужно не умничать, а просто идти вперёд, исключив из личного тезауруса некомильфотный для дураков и героев глагол: "отступать".
  - Звучит красиво, но, может быть, скажешь что-то более конкретное?
  - Скоро светящийся лес закончится. Начнётся тёмная полоса. Там безопасно. Вот дальше мир слегка сойдёт с ума. Если и есть где шанс сложить буйные головы - так это там.
  - А конкретнее?
  Менард усмехнулся.
  - У тебя появится возможность изучить детали, когда придём!
  Он повернулся к Лоэ и легонько коснулся его плеча.
  - Вставай, мой дорогой!
  Лоран сразу проснулся, хотя обычно его требовалось основательно потрясти для приведения в чувство. С завтраком покончил тоже на удивление быстро, едва ли не раньше, чем вернулся Смит. Пора было в путь, и Клейн поднялся, подавая пример остальным. Менард пропустил вперёд Смита и Лоэ, и опять пошёл рядом с Густавом. Время от времени он поворачивал голову и прислушивался. Глаза его хищно сосредоточенно сверкали, а тонкие ноздри вздрагивали.
  - Нас преследуют? - тихо, так чтобы не услышал Лоэ, спросил Клейн.
  - Совершенно верно, - ответил вампир. - Идут по следу, но осторожно, стараясь скрыть своё присутствие. Я их слышу и чувствую, да только и они знают о нас больше, чем хотелось бы.
  - Стоит ли удивляться? Мы оставляем такую заметную просеку, что нас выследит даже слепой, - сердито оглянувшись, сказал Клейн.
  - Нет, мой дорогой командир! - уверенно заявил Менард. - Здесь всё иначе. Терны получают информацию о нашем передвижении другим способом. Именно поэтому они так легко сели на хвост команде. Убежище воспринимает нас обнажёнными нервами, а преследователи умеют подключаться к этому каналу.
  Густав опять оглянулся назад, потом осмотрел густо поросшие мхом стены. Заметив коварную усмешку на губах вампира, прекратил изыскания и нахмурился.
  - Напрасный труд сердиться на меня! - сказал Менард. - Побереги энергию! Я неисправим, а у тебя в наличии всего одна жизнь! Если умеют они, то и я научусь, мне всегда всё удаётся.
  Вполне дружески, хотя и весьма чувствительно хлопнув Клейна по плечу, Менард обогнал команду и растворился впереди. Лоран с грустью поглядел ему вслед. Он опять лишился потенциального собеседника.
  Вскоре пышные заросли сменились коротенькой порослью, затем остался тусклый мох, на стенах появились тёмные коричневые проплешины. Через короткое время и ковёр мха съёжился до отдельных пятен, и вот перед командой простёрлась тьма. Невольно все трое остановились, стараясь держаться вместе. Светящаяся растительность -показалась теперь уютным и родным миром. Расставаться с ней было жаль. Лоран подумал, каково пришлось одиночкам, отправлявшимся сюда в вечном поиске истины. Мужество неизвестных тернов потрясло до слёз. Сам он отчаянно боялся. Даже вампиру сгустившийся перед глазами мрак внушал тревогу, лицо его хмурилось, взгляд перемещался с предмета на предмет быстрее обычного.
  - Смит, там действительно опасно? - спросил Клейн. Он кожей чувствовал сочащуюся из темноты угрозу, но как расстанешься с надеждой на лучшее?
  Вампир обнадёжил.
  - Да, - сказал он коротко. - Очень.
  Клейн вздохнул.
  - Что-нибудь конкретное сказать можешь?
  Вампир помолчал, задумавшись, и заговорил с лёгким сомнением в голосе:
  - Там что-то вроде минного поля. Нет, не так. Когда хотят что-либо спрятать или просто отделить одно от другого - ставят преграду. Это может быть и простой забор и система ловушек. Я опасаюсь произносить конкретные слова. Полезно иметь резерв восприятия. Впереди нечто такое, что способно помешать.
  - И оно прямо перед носом? - спросил Лоран, привычно придвигаясь ближе к своему вампиру.
  - Нет. Дальше. Здесь просто темно и пусто.
  - Тогда, вперёд! - сказал Клейн и включил фонарь на шлеме. - Одного пока достаточно.
  Очередной тоннель лифта внезапно закончился, а следующий пришлось искать. Даже вампир иногда колебался с выбором дороги и останавливался, чтобы посовещаться с Лораном. Так забрели в огромную пещеру, где тускло мерцало неизбежное озеро, разлившееся до самых стен. Дорога через зал выглядела самой короткой, и Лоэ это подтвердил, но идти сквозь воду или плыть категорически отказался. Вампир согласился с человеком, и друзья ещё долго пробирались в темноте, пока вышли к другому тоннелю.
  Здесь на удивление сохранились оба направляющих и остатки станции. Лоран даже нагнулся и недоверчиво постучал костяшками пальцев по ближайшей металлической полосе. Сталь пострадала гораздо меньше пальцев, и Лорану ещё долго пришлось трясти конечностью и дуть на несчастные суставы.
  Смит осторожно пошёл вперёд. Он время от времени поворачивал голову, чтобы внимательнее рассмотреть стены. Лоран видел лишь привычную коричневую поверхность, даже следы влаги исчезли. Беспокойство имело причину, хотя Лоэ почувствовал, что сам вампир плохо понимал суть тревоги. Спускаться вниз оказалось легко, но монотонно, и Лоран заскучал. Он тоже принялся оглядываться по сторонам, не в поисках опасности, а высматривая Менарда.
  - Что-то Марин давно исчез, - робко заявил он минуту спустя. - Пора бы ему появиться.
  Клейна длительное отсутствие несносного вампира тоже беспокоило, хотя и по другой причине. Он опасался грубоватых шуток, вроде той, с гранатой. Вполне можно ожидать, что скука подвигнет Менарда на очередной сюрприз. Искусством держать товарищей в постоянном нервном напряжении вампир владеет в совершенстве.
  - Смит, где наш кошмар? - спросил Клейн, чтобы порадовать Лоэ.
  - Думаю, намного обогнал, его ведь озёра не пугают, - ответил Смит.
  Увидев, что, несмотря на обстоятельства, вампир пребывает в хорошем настроении, Лоэ прибавил шагу в надежде поговорить.
  - Смит, а почему он так себя ведёт? Он же умница и всё прекрасно понимает. Зачем он дразнит Густава, да и меня тоже?
  - Развлекается, - коротко ответил Смит.
  - Но ведь за наш счёт!
  - Если ты готов всё прощать - он не переступил черту, - просто сказал Смит.
  Лоэ задумался. Может быть, в этом и заключён смысл отношений? Менард умел сделать существование ярким и настолько незабываемым, что подобное ощущение становилось потребностью. Даже Клейн, что бы там не говорил, находился во власти этого наркотика. Умный вампир видел всех насквозь и развлекался от души, но слабость его заключалась в том, что дорожил он их обществом больше, чем желал показать.
  Разнеженный мудрыми мыслями Лоэ не сразу понял, почему предупреждающе вскрикнул Смит. Лорану показалось, что у него закружилась голова, и потому накренились стены. Мгновение спустя он сообразил, что это вещество убежища потекло, заливая тоннель. Лоран едва успел испугаться, Смит подхватил медлительного человека, забросил на плечо и метнулся прочь. Клейн, судя по всему, бежал рядом. Лоран из неудобного положения видел крайне мало, только слух подсказал, что с чавкающим звуком стены сомкнулись где-то рядом.
  Через минуту Смит поставил его на ноги, и Лоран смог оглядеться. Друзья опять оказались на ближайшей станции, по уровню расходились коридоры. Они пока сохраняли привычную для беренской архитектуры форму, и вроде бы не собирались её менять: должно быть, опасная зона осталась ниже этого уровня. Покинутый тоннель просматривался плохо, и что там происходило, Лоран не увидел.
  - Надеюсь, это не Марин пошутил, - сухо сказал Клейн.
  - Мы наткнулись на одну из расставленных на пути мин, - ответил Смит.
  - Следовало идти сквозь озеро, - продолжал Клейн.
  - Густав, там тоже ловушки, - возразил Смит. - Я согласен с Лораном, мне озеро тоже антипатично. Кто знает, как проворно мы выбирались бы из воды? Надлежит искать новую дорогу. Острая необходимость рисковать благополучием пока отсутствует.
  - А ты что-нибудь почувствовал, Смит? - спросил Лоран.
  Он отдышался и откашлялся, а значит, к нему вернулась способность говорить.
  - Нет! - коротко ответил вампир.
  - Жаль! - так же лаконично прокомментировал Клейн. - Вперёд!
  Новый тоннель, ведущий вниз, нашли сравнительно быстро. Это был не лифт, потому что выработка оказалась значительных размеров, а в боковых стенах через равные промежутки встречались одинаковые выемки, величиной с комнату. Лорану дорога понравилась, здесь даже дышалось легко. Тоннель уходил вниз сначала полого, но когда друзья спустились на один уровень, сделался заметно круче. Лоран опять принял помощь Смита. Иногда он с тоской думал о том, что обратно идти когда-нибудь тоже придётся. Подобные мысли нагоняли тоску. Боковые полости исправно открывались то справа, то слева. Друзья так привыкли к ним, что и чуткий Смит поздно заметил произошедшие изменения.
  Пространство одной из выемок, когда в него попал свет фонаря, странно затуманилось. Сложилось впечатление, что комната от тоннеля отгорожена стеклом, по которому струилась вода. Лоран испуганно вцепился в вампира, готовый к тому, что его опять схватят и потащат наверх, но на этот раз Смит медлил. Явление выглядело мирным, существовало как бы само по себе и держалось в пределах каверны. Друзья постояли, прежде чем двинуться дальше. В другой стене открылась ещё одна затуманенная полость, но феномен уже примелькался. Смит пошёл быстрее. Лорану пришлось тяжело. Крепко вцепившись в руку вампира, он старательно смотрел под ноги, опасаясь споткнуться и задержать движение. Когда Смит опять остановился, Лоран, несмотря на возможность новой беды, вздохнул с облегчением: передышка оказалась желанна! Смит замер на месте и молчал, Лоран поднял голову.
  Тоннель перегородила знакомая струящаяся стена. Фонарь на шлеме Клейна великолепно осветил полупрозрачные глубины, и Лоран увидел в середине массы Менарда, застывшего как муха в янтаре. Вампир завис примерно в метре над полом, разбросав руки и запрокинув голову. Рот его был оскален, а глаза закрыты.
  Глава 12
  Крик, рванувший из груди, исполнился такого ужаса, что Лоран едва узнал собственный голос. Не рассуждая, он выпустил руку Смита и бросился вперёд. Струящаяся стена спружинила. Отброшенный прочь Лоран снова пошёл в атаку. Рядом штурмовал преграду Клейн с лицом тоже схваченным ледяной корочкой страха.
  - Осторожно! Постой! - севшим голосом сказал Клейн. - Так бесполезно! Отойди, я попробую применить оружие!
  Лоран послушно кивнул, хотя надежду почти утратил. Преграда лишь схлопнется вслед за пулями, и всё опять станет как было. Лоран повернулся к Смиту. Вампира зрелище захваченного хищным студнем близнеца оставило глубоко равнодушным. Он терпеливо стоял в стороне.
  - Густав! - сказал Лоран.
  Его странный тон заставил Клейна мгновенно развернуться на месте. В опасных ситуациях верон соображал быстро, и Лорану не пришлось вслух выражать зародившиеся сомнения. Густав тоже понял. Разрядник отправился обратно в кобуру, верон сел на пол, скрестив ноги. Вполне оправданные крепкие выражения зависли между горлом и зубами. Лоран тоже почувствовал, как наваливается слабость, столь естественная после потрясения, устроился рядом с Клейном. Хороший способ выразить командиру солидарность.
  - В итоге очередной глупой шутки нашего Менарда, кто-нибудь обязательно будет убит, - сказал Клейн.
  Лоран ожидал, что Менард сразу выпрыгнет из мерцающей стены, чтобы язвительные замечания ещё больше испортили настроение присутствующим, но вампир не шевелился. Лицо его искажали гримасы, но, по-видимому, это был оптический эффект среды. Лоран снова встревожился.
  - Смит! - спросил он жалобно. - А вдруг он серьёзно?
  - Может быть, и так, - сказал Смит. - В том, что он находится в ловушке, нет сомнений, а попал он туда случайно или намеренно, я судить отказываюсь.
  - Тогда нужно что-то делать! - заволновался Лоэ.
  Клейн тоже вопросительно повернулся к Смиту. Показалось, он готов простить Менарду любую шутку лишь бы сберечь его для дела. Густав снова взялся за рукоять разрядника, но решительные действия не потребовались.
  Струящаяся стена начала медленно бледнеть и словно бы стираться. Фигура вампира шевельнулась. Плавно, словно вытаивая изо льда, Менард распрямился, ноги коснулись грунта. Глаза раскрылись, а улыбка сделалась шире.
  - Между прочим, все звуки это желе пропускает великолепно! - заявил он.
  - Убью! - сказал, как отчеканил Клейн. - Когда-нибудь. Я. Тебя. Непременно. Убью!
  - Понял! - быстро отозвался вампир. - Извини, командир! Пить очень хочется, субстанция вытягивает из организма влагу. Здесь таких ловушек - немереное количество, зато они самые простые. Или так задумано, или ограничен доступ энергии, но все работают периодически. Одна сжимает тебя в объятьях, а через пятнадцать-двадцать минут отпускает, срабатывает другая. Легко. Главное - уворачиваться.
  - А ты почему попался? - хмуро спросил Клейн.
  Деловитый доклад Менарда заметно утишил гнев командира.
  - Проверить, насколько опасна эта штука - мой долг, - просто ответил Менард.
  - Оценил?
  - Как видишь. Давление внутри умеренное - кости останутся целы даже у человека, но воздуха нет совсем. Мне всё равно, я могу и потерпеть, ну а вы сами решайте, стоит ли попадать в объятия киселя.
   Менард, как выяснилось, за время долгого отсутствия успел много сделать.
  - Ладно, вперёд! - сказал Клейн, поднимаясь. - Пора искать помещение для привала.
  Покинув тоннель на очередном уровне, команда присмотрела место для отдыха, показавшееся безопасным, и вампир изложил друзьям всё, что успел выяснить о ловушках. Об озёрах он рассказал отдельно. По его словам, водоёмы переполнены коварными сюрпризами, и Лоран поступил правильно, отказавшись идти туда. Вода, как выяснилось, и таит в себе самые изощрённые опасности. В ней плавают прозрачные нити, что опутывают неосторожного пловца и утягивают на дно. Самое большее через полчаса они расслабляются и выпускают жертву, но для не умеющих дышать под водой и короткий срок окажется роковым. Лоран слушал отчёт вампира внимательно.
  - Ты испытал действие нитей на себе?
  - Да, конечно.
  - Обязательно идти на такой риск? - вмешался Клейн. - А если б с тобой что-нибудь случилось? Нам пришлось бы ещё и тебя разыскивать!
  - Мой дорогой командир! - быстро повернувшись к Густаву, ответил Менард. - Я же не идиот, каким иногда кажусь. Во-первых, я каждый раз соблюдал осторожность, во-вторых, я достаточно силён, чтобы выбраться из любой ловушки самостоятельно, раньше, чем она отпустит.
  - Что-то мы наблюдали обратное!
  Менард оскалился в усмешке.
  - Зачем тратить энергию, если всё свершится само собой? Кроме того, я очень хотел посмотреть, что вы будете делать. Видно изнутри плохо - это да, но зато слышно великолепно!
  - Подожди, Густав! - заговорил Лоэ, опасаясь очередной ссоры. - В том, что рассказал Марин, есть рациональное зерно. Совершенно очевидно, что ловушки не сами образовались, их кто-то расставил на пути возможных гостей. Но этот персонаж вполне вероятно намеревался вернуться, поэтому сохранена лазейка для посвященных! Все сюрпризы удушающего действия, если можно так выразиться, и чтобы избежать гибели достаточно надеть скафандр!
  Клейн сразу забыл о Менарде, глаза загорелись энтузиазмом.
  - Ты прав! - воскликнул он. - Для тернов глубины планеты закрыты потому, что местные не имеют защитной одежды, а любой берен извне легко проник бы внутрь! Ради чего сотворена подобная жестокость? Фактически удавка на горле местных жителей!
  Устроившийся для сна Смит приподнялся и тоже повернулся к Лоэ.
  - Лоран, помнишь схватку с патрульными? У одного из них было что-то вроде дыхательного аппарата и ранец за спиной! Я обратил внимание, когда просматривал запись, но тогда сей факт ещё искал достойного объяснения!
  - Верно! - подхватил Клейн. - Я тоже изучал запись, но грамотные и решительные действия Лорана так потрясли воображение, что я поздно задумался о деталях.
  - Я тоже созерцал фильм! - с довольным видом заявил Менард. Он подчёркнуто внимательно изучал слегка пострадавший маникюр. - Но я твёрдо верю в исключительные способности нашего Лорана, и увиденное для меня закономерно.
  - Очередная шутка? - подозрительно спросил Лоэ.
  - Нет, мой дорогой. Я думаю, что ты рассудил верно. Преграда достаточно надёжна и в то же время экономична. Изящное решение проблемы, надо отдать должное, правда, умник вряд ли рассудил, что вампир одолеет забор. Завтра мы взломаем эту полосу препятствий.
  - А мы с Густавом? - спросил Лоэ.
  - И вы тоже. Сердце планеты бьётся ритмично, так же работают ловушки. У меня абсолютный музыкальный слух, и я расшифровал мелодию.
  Обнаружив, что Смит заснул, Менард резко повернулся и ушёл прочь. Он по-прежнему проводил время период покоя отдельно от друзей. Клейн достал продовольственные контейнеры, Лоэ раскрыл коробки, оба принялись есть.
  - Этот вампир как горная река, - сказал Клейн. - Он бурлив, непокорен, непредсказуем и полон подводных камней. Часть скал видна по бурунам, но есть и другие, глубоко скрытые опасные. О них-то как догадаться раньше, чем тебя шарахнет об острый угол?
  Лоран от изумления уронил еду. Уже откушенный кусок застрял в горле. Лоэ и представить не мог, что Клейну присуще столь образное мышление. Откашлявшись, сказал:
  - Скучно плавать по тихой воде. Вот когда понесёт бурный поток, измеришь глубину отваги, или, по крайней мере, убедишься, что она ещё есть.
  Клейна его слова развеселили, и доедал он свою порцию с куда большим энтузиазмом.
  
  Менард не исчез сразу после пробуждения, а остался с командой. Его помощь на завершающем этапе путешествия была совершенно необходима. Порядок движения изменился. Первым теперь пошёл Менард, за ним Лоэ и Клейн и замыкающим - Смит. Широкий тоннель, которым друзья воспользовались накануне, почти сразу разделился на три рукава, и Менард, не колеблясь, выбрал левое ответвление. Обернувшись, он сказал Клейну, явно усомнившемуся в его правоте:
  - Дорога длиннее, согласен, да на тех двух ловушек значительно больше.
  - Откуда ты знаешь?
  Менард добродушно улыбнулся.
  - Тянет сквознячком, - пояснил он. - Я чувствую запах. Я ведь не просто так упражнялся с препятствиями, а нарабатывал опыт. Когда мы с тобой на милой доброй Земле сядем писать отчёт твоему приятелю Лукасу, я объясню подробнее. Если к тому времени детали будут представлять интерес.
  Менард остановился, запрокинув голову, потянул носом воздух.
  - Здесь "перемычка", - сообщил он секунду спустя. - Так я называю ловушки, полностью перекрывающие проход. Сейчас я дам ей себя поймать, а потом, когда она иссякнет, мы спокойно пройдём все вместе.
  Он протянул вперёд руку, и тотчас со стен, потолка и даже с пола ударили шипящие струи. Коснувшись конечности вампира, они так же стремительно начали стекленеть. Выросшая на пути студенистая стена жадно притянула к себе Менарда, но целиком поглотить не смогла: он стоял далеко.
  - Видишь, как просто! - сказал Менард Клейну.
  Лоран посмотрел на приятеля испуганно.
  - Очень больно? - спросил он робко.
  - Довольно противно, но и только, - объяснил Менард.
  - Проще сжечь эту штуку из бластера, - пробормотал Клейн.
  - Как, вместе со мной? - воскликнул вампир. - Это жестоко! Я не заслужил такого отношения! История и Лукас тебя осудят!
  Клейн насупился.
  - Нет, Густав, - ответил Менард, на этот раз серьёзно. - Мы не знаем, как агрессивное поведение отразиться на СИСТЕМЕ! Зачем рисковать? Сейчас у игры есть правила, и я в них разобрался, зачем искусственно усложнять и без того трудную жизнь?
  Преграда повела себя точно так, как предсказал Менард. Минут через пятнадцать кисель растёкся обратно в стены, и всё стало как прежде. Все четверо спокойно миновали коварное место, Менард опять пошёл впереди. Коридор приобрёл такую странную форму, что даже знакомый с хозяйством беренов Клейн затруднился сказать, для каких целей создавалась полость. Стены то сходились, то опять разбегались, образуя вереницу почти шарообразных помещений, соединённых узостями, такими тесными, что кое-где пришлось пробираться ползком. Лорана сужения пугали до дрожи, но Менард заявил, что капканы расставлены почти наверняка в расширениях и по обыкновению оказался прав. Команда едва выбралась из очередной теснины, как вампир поднял руку, призывая к осторожности.
  Путь преградила странная завеса. Словно бы ленты ткани, рваные и обветшавшие до полупрозрачности, беспорядочно болтались перед глазами. Они выглядели случайными эти истлевшие тряпки, но пройти между ними не задев, было невозможно.
  - Эта штука хитрее! - сказал Менард таким довольным тоном, словно сам её создал. - Смотрите!
  Он снял куртку и, широко размахнувшись, поддел преграду. Ветхие лоскуты должны были рассыпаться в прах, однако, уцелели, лишь лениво колыхнулись.
  - Казалось бы, всё нормально, - прокомментировал Менард. - Отбрасывай прочь висячую рухлядь и шагай по своим делам, но смотрите теперь!
  Вампир шагнул в гущу ещё шевелящихся тряпок, и они тотчас обволокли со всех сторон, стянулись в кокон.
  - Когда все лоскуты соберутся на мне, - глухо донёсся из середины спокойный голос Менарда, - идите мимо. Ждите меня поблизости.
  Словно точно зная, как именно следует убивать, тряпки поползли к голове, и голос вампира смолк. Лоран едва удержал крик ужаса, Смит крепко взял его за руку и повёл за собой. Клейн шел последним, невольно оглядываясь на мёртво висящий кокон. Самообладанию Менарда следовало позавидовать. Вампир ничего не предпринимал, лениво дожидаясь, пока глуповатый капкан отпустит. К команде он присоединился, опять-таки в полном соответствии с собственными предсказаниями, минут через двадцать в слегка раздражённом состоянии.
  - Всё бы ничего, но одежда страдает, - пояснил он, - да и запах у лохмотьев довольно противный.
  - Мы можем нейтрализовать ловушки по очереди, - предложил Смит.
  Менард, молча, кивнул. Лоран, чья мысль, несмотря ни на что, продолжала работать, сказал:
  - Получается, что дорогу можно пройти и без скафандра, нужно лишь иметь при себе тех, кем не жалко пожертвовать.
  - Нетривиальное чувство юмора у создателя этого кошмара, правда, мой дорогой? - рассмеялся Менард.
  - Не было у него чувства юмора, - мрачно ответил Лоэ, - да и всех прочих чувств тоже!
  Довольно долго продвигались без происшествий, тоннель выровнялся, лишь стал узковат, а потом отвесно ушёл вниз. Менард наклонился над провалом, вялая тишина и идущие из глубины запахи подверглись внимательному изучению.
  - Чисто! - заявил вампир. - Я почти уверен, но следует взглянуть. Отдохните.
  Он сразу исчез. У Клейна доверие к водительству Менарда возросло до такой степени, что, не дожидаясь его возвращения, Густав достал и укрепил на краю шахты знакомую Лорану лебёдку. Едва он успел проверил прочность крепления, как вампир вернулся.
  - Путь свободен, - сказал он. - Смит, иди первым. Я пойду последним. Остроумное приспособление, я думаю, оставим здесь?
  - Разумеется, у меня ещё есть, - ответил Клейн.
  - Отлично, командир. Кстати, цель близка. Я её слышал.
  Густав посмотрел на вампира подозрительно, но спорить остерёгся, не хотел лишний раз рисковать. Лоран совсем пропустил слова Менарда мимо ушей, так как все мысли поглощал страх. Спускаясь, Лоран включил фонарь на шлеме, но скоро пожалел об этом. Близкие стены колодца, казалось, вот-вот сомкнутся, раздавят, не успеешь даже пискнуть. Лоран решил выключить свет, но руки вцепились в верёвку и отказались отпускать. Даже когда Смит поймал внизу и отстегнул карабин, Лоран с трудом смог разжать вспотевшие ладони.
  Придя в себя, он огляделся. Очередной сводчатый зал, каких в убежище едва ли меньше, чем коридоров. На полу - зеркало извечного озера. Присмотревшись, Лоран понял, что это скорее лужа - большая, но мелкая. Он шагнул вперёд, чтобы рассмотреть водоём подробнее, но Смит мгновенно поймал за плечо и рывком вернул на место.
  - Здесь одно сплошное минное поле, - сказал вампир. - Будет лучше, если подождём сапёра.
  - Но ведь ты, наверное, смог бы так же разгадывать ловушки? - спросил Лоэ.
  Он увидел, что Смит улыбается, хотя и не понял, чем позабавили вампира эти слова. Смит, как выяснилось, собрался объяснить причину хорошего настроения, но начал издалека.
  - Лоран, тебе известно, что твой близнец восхищается тобой? - поинтересовался он.
  Лоэ искренне удивился:
  - Кто, Жерар? Ты говоришь глупости! Он беспрерывно попрекал меня недостаточной праведностью и проявил минимальную симпатию, лишь когда пришло время расстаться навсегда, и подобного рода скромное проявление чувств более ни к чему не обязывало.
  - Примерно так, но в душе он отдавал должное твоему живому нраву, острому уму, способности привлекать к людей и даже нелюдей вроде нас с Клейном. Я воздержусь от обсуждения внешних проявлений человеческих эмоций, это вообще отдельная тема, но внутреннюю суть я чувствую. Ты, наверное, забыл, что от меня невозможно скрыть любовь, ненависть, даже равнодушие, и если я говорю, что он восхищается тобой, то так и есть.
  - Прости, что усомнился, очень уж нов для меня такой взгляд на вещи. Я отказывался всерьёз подружиться с Жераром.
  Смит спокойно кивнул.
  - Нам всем, Лоран, свойственны сомнения, но я лучше понимаю твоего близнеца ещё и потому, что нахожусь в сходном положении.
  - Ты хочешь сказать, что и для тебя Менард источник вдохновения? - с трудом поверил Лоэ.
  - О, да! Он - постоянное напоминание о том, что совершенство ещё впереди, а главное о том, что оно вообще существует! Я, конечно, опускаю характер.
  - Удивительно стасовала судьба нас шестерых, - сказал Лоэ, думая в данный момент не о себе или Смите, а о Клейне.
  Он хотел спросить Смита, что тот думает по поводу взаимоотношений двух веронов, но время разговоров закончилось. Сверху ловко и быстро спустился Клейн, и рядом тут же возникла его головная боль. Менард огляделся с таким видом, словно попал сюда впервые, и это не он обследовал зал всего несколько минут назад.
  - Интересная картина получается, - сказал он. - Что ты думаешь по поводу местной географии, Смит?
  - Здесь, по меньшей мере, два вида самостоятельных ловушек.
  - Три, - уточнил Менард.
  Он подошёл к луже, тусклая поверхность воды дрогнула, словно реагируя на пристальный взгляд, это не помешало вампиру присесть у края и напиться с ладоней. Поставленная сложная задача доставляла огромное удовольствие: глаза блестели, тонкие мимические мышцы лица находились в непрерывном движении. Темперамент вампира завораживал куда больше, чем гипнотические способности. Лорану показалось, что на голове потрескивают волосы, словно вампир создал вокруг мощное электромагнитное поле. Клейн и тот посмотрел озадаченно. Лоран понял, что имел в виду Смит - совершенный или нет, Менард был антиподом уныния и олицетворял победу как норму жизни.
  - Озадачил тебя этот ребус? - с явной подначкой поинтересовался Клейн.
  Менард оглянулся с улыбкой безусловного превосходства.
  - Да, вас сирых и убогих протащить проблема! - заявил он. - Я-то пройду как солнечный луч сквозь вакуум. Теперь внимательно слушайте меня, потому что повторять не буду. Смит иди первым и жди в противоположном конце пещеры. Возле входа в коридор должно быть безопасное место, найдёшь и определишь границы. Там дожидайся и лови друзей. Низом пройти тяжело, здесь сосредоточена главная пакость, а вот наверху и сюрпризов меньше, и реакция у них не та. Попробуем элементарно перелететь. Транспортировать буду по одному, так сохранится возможность для маневра. Предупреждаю сразу: кричать, сопротивляться, предпринимать самостоятельные действия запрещаю категорически. Терпите, что бы ни происходило, понятно?
  - Да, - ответил Клейн за обоих.
  - Отлично! На всякий случай опустите щитки шлемов. Кто первый?
  - Я! - быстро отозвался Лоран. Он боялся остаться в одиночестве.
  Густав кивнул. Смит принял внетелесный облик, и минут через десять друзья увидели его на противоположном конце зала. Менард, не доверяя умениям Лорана, сам закрыл шлем и проверил исправность дыхательной маски.
  - Ну, мой дорогой! - сказал он. - Постарайся сохранить сознание, развлеку лучше, чем в цирке! Когда ещё перепадёт такая забава?
  Утешение прозвучало или очередная шутка - разбирать было поздно. Лоэ не успел всерьёз испугаться. Мощный рывок почти вытряхнул зубы изо рта и недавний обед из желудка. Лоран почувствовал полёт, потом упал в невесомость. Мир завертелся с жуткой скоростью, злая сила дёргала как тряпичную игрушку. Спасло Лоэ лишь то, что пытка скоро закончилась. Очередной грубый рывок бросил куда-то в пространство, где за Лорана всерьёз взялась сила притяжения. Ужас спеленал рассудок. Падать было страшно. Смит поймал на руки, и Лоран ощутил расслабляющее блаженство: опасное путешествие завершилось.
  Смит поставил на грунт. Сбросив Лорана как груз без парашюта, Менард развернулся в воздухе и полетел обратно, и только теперь, наблюдая за ним, Лоран понял, почему воздушное путешествие вышло таким горьким. С потолка тянулись живые проворные лианы. Они извивались в воздухе, пытаясь схватить вампира, и тому приходилось демонстрировать чудеса высшего пилотажа. То яростно взмахивая крыльями, то опрокидываясь на спину или становясь на крыло, то закручиваясь винтом - Менард преодолевал хищную полосу препятствий.
  Казалось безнадёжным пробраться сквозь опасные заросли, не претерпев заметного ущерба, но вампир справился с задачей и сделал это даже с изяществом. Наблюдая, Лоран мысленно поздравил себя с правильно принятым решением. Первым испытывать судьбу оказалось намного легче. Теперь, когда личный шедевр эквилибристики остался за спиной, Лоран испытал лишь половину того ужаса, что мог достаться ему целиком. У Клейна нервы, безусловно, крепче, он осилит и предварительное зрелище и сам спектакль.
  - Посмотри на воду! - посоветовал Смит.
  Лоран послушался и сразу пожалел об этом. Лужа буквально кипела от бесцельно извивающихся щупалец. Эти добычу не осязали и, скорее всего, просто реагировали на происходящее наверху, но выглядели от этого ещё более жутко.
  Лоэ поспешно отвёл взгляд, и успел увидеть, как Менард, вырвавшись на оперативный простор, заложил просторный вираж над головой Клейна. Наверное, и ему потребовался отдых перед новым штурмом. Густав, который видел всё действие с самого начала, вряд ли испытывал сильный энтузиазм, но и сплоховать на виду у друзей себе бы не позволил. Марин Менард щедро наделён запасом безмятежного безрассудства и готов любую беду обернуть удачей. Надо, по крайней мере, отдать ему должное.
  В отличие от Клейна, Лорану присутствие духа изменило, и он зажмурился, когда Менард подхватил командира. Так он и простоял смирно всё время пока наверху происходило то, что должно было происходить. Лишь когда Смит отпустил плечи, Лоран позволил себе открыть глаза. Он успел увидеть, как Смит помогает Густаву смягчить падение. Менард и не подумал становиться на грунт, а просто отпустил Клейна, достигнув безопасной зоны, как проделал и с Лоэ. Бросив ношу, вампир лениво взмахнул крыльями и начал набирать высоту, словно горел желанием потехи ради ещё полетать в смертельно опасном месте.
  - Убью! - взревел Клейн, когда вампир непринужденно повернул обратно в зал.
  Менард и тут нашёл возможность позабавиться. Он опрокинулся на спину, словно подстреленный, и упал беспорядочно как лист, что, впрочем, не помешало ему завершить трюк аккуратной посадкой.
  - Как ты меня напугал! - сказал он Клейну, отряхивая крылья. - Я мог разбиться, свалившись с большой высоты. Тебе следует быть благоразумнее, дорогой командир!
  Густав отвернулся и кивнул Смиту, предлагая продолжать путь. От разговора верон воздержался, всерьёз подозревая, что единственное, что сможет выдать в настоящий момент, так это зубовный скрежет.
  - Постойте! - воскликнул Лоэ. - А как же цикличность? Разве нельзя было дождаться, когда ловушки заснут?
  Лоэ повернулся к Менарду, и даже Клейн приостановился, надеясь на ответ. Вампир усмехался, обмахиваясь крылом как веером.
  - Тут много наворочено. Трудно предположить, что алгоритмы такого количества ловушек безупречны. Всё делалось давно и работает, как может. Долго ждать, да и гарантий никаких. Развлеклись ведь. Разве плохо?
  Клейн отмахнулся и ушёл следом за Смитом. Лоран тяжело вздохнул. Менард совершил метаморфозу. Извинения он как всегда отложил на далёкое будущее и пошёл последним, скучающе поглядывая по сторонам.
  - Есть ещё ловушки? - спросил у него Лоран.
  Менард покачал головой.
  - Нет, дорогой мой. Закончились. Мы близко. Машина, к которой так стремятся твои друзья, почти рядом. Я ощущаю её вибрацию, запах, шум. Такой странный звук, словно испаряется жидкость.
  - Ты хочешь сказать, что центр работает? - не выдержав, повернулся Клейн.
  - Разумеется. Он живёт, там что-то происходит. Трудно сказать что-либо конкретное, я не специалист. Спроси у Смита!
  Клейн посмотрел на другого вампира, но ответной реакции не дождался. Насколько беспечно и благодушно вёл себя Менард, настолько Смит выглядел встревоженным. Игнорируя спутников, он внимательно оглядывался по сторонам и слушал внешний мир или собственные ощущения.
  - Что не так? - быстро спросил Густав.
  Смит очнулся от задумчивости, покачал головой.
  - Всё в порядке, опасности нет. Мы действительно миновали скверное место. Просто у меня возникло чувство, что я здесь уже был.
  - Маразм! - авторитетно заявил Менард. - Это возрастное, это бывает!
  - Нет! - возразил Лоэ. - Это называется по-другому, я забыл как.
  - Он со мной спорит! - возмутился вампир. - Я закончил медицинский факультет! Правда, довольно давно и не помню где.
  - Может быть, курсы патологоанатомов при муниципальном морге?
  - Заткнитесь оба! - завершил дискуссию Клейн.
  Болтовня в такую минуту раздражала, кроме того слова Смита как-то отозвались в душе. Возможно, его состояние заразно, но Густав начал чувствовать примерно то же самое, что и Смит, а несколько минут спустя, отряд вышел к руинам станции. Все четверо остановились. Клейн и Смит посмотрели друг на друга, чтобы сверить впечатления.
  - Невозможно отвязаться от мысли, что это то самое убежище в котором мы были. Там наверху так не пробивало! - убеждённо сказал Густав Клейн.
  Менард картинно пожал плечами.
  - Всё-таки это тихое помешательство. Свежая кровь бы помогла, только из Клейна не отпивай, а то хуже станет.
  Его проигнорировали.
  Только когда впереди показалась стальная дверь, Клейн вспомнил о необходимости соблюдать осторожность. Он взглянул на индикатор уровня радиации. Излучение присутствовало, но фон оказался терпимым даже для человека. Механизм энергетического центра сиял в тусклом свете аварийных огней. Он не спал, работал в минимальном режиме, и Густав сразу поверил, что всё получится.
  Клейн повернулся к Менарду. Вампир безмятежно созерцал гигантское сооружение.
  - Марин, а какое-либо техническое образование ты имеешь? - полюбопытствовал он.
  - Нет! - гордо сказал вампир.
  Кажется, даже отрицательный ответ доставил ему заметное удовольствие.
  - Тогда забирай Лорана и уведи к разрушенной станции, там безопасный уровень радиации. Ждите нас. Мы со Смитом займёмся делом.
  - Эй! Я хочу остаться! - заволновался Лоэ.
  Он шагнул, было, к друзьям, но Менард поймал пальцем за клапан рюкзака и непринуждённо вернул в первоначальное положение.
  - Приказ есть приказ, мой дорогой! Идём, нам, гуманитариям, здесь делать нечего.
  Лоэ боялся потеряться, но понимал, что Менард сможет позаботиться о нём. Пришлось повернуться и шагать обратно. Менард шёл следом. Когда за очередным поворотом показалась станция, вернее то, что оставило от неё безразличное время, вампир предложил:
  - Пообедаем?
  - Что ты имеешь в виду? - поинтересовался Лоэ, обратив внимание на явную двусмысленность вопроса.
  Менард снял с Лорана рюкзак и поставил у стены.
  - Успокойся, я сыт и отказываюсь от претензий как на твоё продовольствие, так и на тебя самого. Всё, что мне нужно - приятное общество!
  - Боюсь судить, насколько хорошо моё общество, но запасы его велики, и ты можешь черпать, пока это занятие приходится по душе.
  Лоран охотно уселся на пол. Внеплановый отдых обрадовал, и, хотя тревога мерцала по краю сознания, показалось вполне уместным достать коробку с едой и заняться её содержимым. Менард сел напротив. Он терпеливо ждал, пока Лоран насыщался, и заговорил, когда использованная упаковка превратилась в маленький комок пластмассы.
  - Как я понимаю, эта штука сейчас работает на холостом ходу. Запустить её будет нетрудно.
  - Думаю Смит и Клейн справятся без труда.
  - Но ты не захотел оставлять их без присмотра.
  - Ты же понимаешь, что я просто опасался остаться без них, но потом рассудил, что и ты служишь достаточно надёжной защитой.
  Менарда эти слова словно озадачили. Он нахмурился и мгновение сосредоточенно размышлял, потом спросил:
  - В мечтах ты наделяешь меня альтруизмом или всемогуществом?
  Пришёл черёд удивляться Лорану.
  - Я просто считаю тебя другом! - ответил он.
  - Ах, так! - воскликнул вампир. - Ну, это ещё не самое страшное!
  Он принялся читать вслух стихи. Чтобы без помех насладиться выпавшей на его долю удачей Лоэ улёгся и закрыл глаза. Рюкзак он пристроил под голову, а ноги вытянул на середину коридора. Сначала он действительно слушал, но сытный обед сделал своё дело. Захотелось спать. Боясь обидеть Менарда, Лоран пытался бороться с дремотой, но силы быстро истаяли.
  - Я понимаю, что невежливо, - пробормотал он. - Что же мне с собой поделать?
  - Спи, мой дорогой! - отозвался Менард. - Ты же знаешь, я никогда не сержусь. Особенно на тебя.
   - Разбудишь, когда наступит период твоего покоя, - пробормотал Лоран и отключился.
  Глава 13
  
  Когда прямая спина Менарда скрылась за ближайшим поворотом коридора, Густав Клейн вздохнул с облегчением. Теперь можно было нормально работать. Никто не болтал попусту языком, не приставал с вопросами - умными или глупыми, пойди, разберись - никто не задумывал и не осуществлял каверзных розыгрышей. Мир обрёл смысл, существование - порядок.
  Друзья взялись за проблему последовательно и основательно. Прежде всего, отыскали компьютер, и тщательно несколько раз подряд просмотрели схему запуска комплекса. Проектировщики явно позаботились о доступности информации, и друзья в очередной раз убедились, что кто-то всерьёз намеревался однажды инициировать энергетический центр. Тщательно изучив схему, Клейн и Смит принялись осуществлять предписания на практике.
  Друзья поделили обязанности. Смит сел за компьютер, отслеживая прохождение сигналов по электронным цепям, Клейн осуществлял механическую часть работы. Таким образом, им удалось полностью контролировать процесс .
  Оба, и вампир, и верон так увлеклись, что забыли о времени. Смит начал дремать прямо за пультом. Клейн вспомнил, что Лоэ тоже оставлен под присмотром вампира и забеспокоился.
  - Наверное, нужно сходить и посмотреть, как он там?
  Смита его тревога позабавила, и он пробормотал, почти погрузившись в сон:
  - Можешь быть абсолютно спокоен! Менард сохраняет бдительность всегда.
  - Он спит не по-настоящему? - поинтересовался Клейн, но Смит уже отключился.
  Густав использовал период покоя вампира, чтобы поесть и тоже слегка отдохнуть. Разделавшись с обедом, он вначале сидел и слушал ровный мелодичный гул комплекса, потом отправился с инспекцией. Соблюдая максимальную осторожность, он подкрался к бывшей станции. Лоран сладко спал, подложив под голову рюкзак и сцепив руки на животе. Менард сидел рядом, прислонясь к стене и закрыв глаза. Он выглядел полностью расслабленным. Понаблюдав минуту, Клейн прицелился и метнул лёгкий пластмассовый комочек, бывший некогда продовольственной коробкой. Шарик должен был упасть на грудь Лоэ, и брошен оказался точно, но полёт его прервали на пути к цели. Даже не дав себе труд открыть глаза, вампир небрежно шевельнул кистью руки и поймал комок. Секунду тонкие пальцы держали снаряд, словно демонстрируя, потом резким щелчком отправили обратно. Лёгкую вещицу заметно тормозил воздух, и только поэтому Клейн успел её перехватить, да и то ему пришлось отпрыгнуть. Шутка не удалась. От второй попытки Клейн воздержался. Тягаться с Менардом в глупых эскападах - предприятие дохлое.
  Вернувшись в центр, Клейн убедился, что Смит ещё дремал, и сел в свободное кресло, размышляя о том, почему так сильно отличаются друг от друга два вампира. Мысли, хоть и бесплодные в целом, развлекли, и в результате Клейн в очередной раз убедился, что как бы ни был великолепен Менард, он всё равно предпочтёт Смита.
  После отдыха дело пошло живее. Смит, хорошо разбираясь в земных компьютерах, беренский освоил успешно. Более всего облегчило задачу выраженное намерение местных программистов упростить процесс в расчёте на дилетанта. Именно поэтому и сам доступ к системе дался друзьям так легко. Работали они быстро и с энтузиазмом, но когда всё приготовили, и осталось дать сигнал к исполнению, не сговариваясь, остановились.
  - Интересно, что случится с планетой, если мы всё сделали правильно? - спросил Смит.
  Клейн призадумался прежде, чем ответить.
  - Сразу произойдут самые ничтожные изменения, должно пройти время. Как ты думаешь, светящаяся растительность погибнет?
  - Велика вероятность, что уцелеет. Этот мир долго создавал себя сам, и та энергия, что заключена в нём сумеет постепенно приспособить его к изменившимся обстоятельствам.
  - Что ж, - сказал Клейн. - Меня устраивает. Вселенная обеднеет без новых образований, да и местные жители тоже. Вперёд!
  Смит кивнул и положил ладони на сенсорную панель. Вспыхнул свет, и мелодия возрождения зародилась глубоко в недрах комплекса.
  - Ого! - воскликнул Клейн, глянув на ручной счётчик радиации. - Пожалуй, нам пора убираться отсюда, Смит!
  Они бежали по коридору, когда услышали, как сзади закрылась стальная дверь. Вскоре нужда в спешке отпала, и друзья пошли медленнее. Смит с любопытством прислушивался, иногда касался стен.
  - Всё меняется, - сказал он Клейну. - Я чувствую волну преображения. Думаю, что у нас получилось, но когда фон нормализуется, я всё же схожу, проверю.
  Добравшись до станции, друзья застали почти ту же идиллическую картину, что довелось наблюдать Клейну. Лоран лежал на полу, вытянув ноги на середину коридора, Менард сидел рядом, только теперь оба бодрствовали. Естественно, делали они это не молча.
  - Смит! Клейн! - воскликнул Лоран, завидев друзей. - Всё в порядке? Вы возродили планету?
  - Мы надеемся, - сдержанно ответил Клейн. - Придётся слегка потерпеть, чтобы убедиться окончательно.
  - Как верно! - поддержал Менард. - Пожалуй, в твоих словах есть смысл, и если ждать достаточно долго, то может быть и лифт придёт?
  - Было бы здорово! - вздохнул Лоран. - Как быстро и удобно мы ездили в том другом убежище, а здесь придётся идти пешком и всё время вверх, и ещё ловушки!
  - Не хотел тебя огорчать, - сказал Менард, - но одного цветка в этом букете ты лишился. Грустно, мой дорогой, но ловушки отслужили своё, а жаль: повеселились мы от души!
  - Ты уверен? - радостно воскликнул Лоран, прежде чем Клейн успел спросить то же самое.
  - Что я хорошо развлёкся? Разумеется, любимый! Что же касается другого тезиса нашей учёной беседы, то и здесь я прав. Мины засыпают. К тому моменту, когда мы двинемся в обратный путь, они растворятся в теле планеты. Исчезнут щупальца, и тряпки, и даже студень. Минное поле запрограммировано как болезнь, а теперь заработала иммунная система. Я мог бы ещё с полчаса рассуждать на эту тему, но боюсь, что Клейн пришибёт раньше, поэтому помолчу.
  - Очень благоразумно с твоей стороны, - признал Густав.
  Он объявил большой привал. Следовало отдохнуть перед тяжёлым длительным подъёмом, да и убедиться, что работа сделана как следует. Менарду проводить время таким способом показалось скучным, и он, по обыкновению, исчез. Его неуёмная энергия искала выхода. Впрочем, довольно скоро он вернулся и вызвался идти вместе со Смитом для проверки результатов усилий команды. Клейн поколебался, но потом дал согласие. Вампиры легко перенесут излучение, чего не скажешь других членах команды. Пользы от Менарда в данном конкретном случае не будет, но и вреда особого тоже, а с тестированием Смит справится и один.
  Близнецы отсутствовали довольно долго и вернулись недовольные друг другом, но о причинах разногласий предпочли умолчать. Клейн от вопросов воздержался, он редко вмешивался во взаимоотношения вампиров. Менард, по обыкновению, хмурился недолго. Повеселев уже через минуту, он предложил Клейну возвращаться самой короткой дорогой, категорически утверждая, что найдёт её. Клейн поглядел на Смита, но второй вампир смолчал, и Густав решил в очередной раз довериться Менарду. В конце концов, не всегда же он строит каверзы, случается, бывает вполне адекватен. Клейн видел, что Менарду наскучили и это место, и экспедиция к центру планеты, так что можно было надеяться, что он настроен позитивно.
  Вампир держался весело и беспечно, словно вышел на прогулку. Он вывел команду в длинный прямой коридор и затем в огромный зал. Клейн вначале подумал, что тот самый, где вампир демонстрировал фигуры высшего пилотажа, но почти сразу понял свою ошибку. Этот зал определённо был больше, лужа на полу глубже, да и свод очерчен иначе. Менард запрокинул голову и мгновение улыбался непонятно чему, потом взлетел. Набрав высоту, он по широкой спирали начал спускаться вниз. Клейн следил за его экзерсисами, затем это занятие надоело, и он повернулся к Смиту, поинтересоваться, что опять затеял его деятельный близнец. Спросить что-либо, впрочем, не успел. Менард поймал удобный момент и спикировал прямо на него. Мгновенно подхватив командира, он взлетел вместе с ним, круто забирая вверх. Веронская брань довольно быстро затихла вдали. Проводив взглядом обоих, Смит посмотрел на Лоэ.
  - Попробуем догнать. Густав вряд ли будет в хорошем настроении, даже когда обретет, наконец, почву под ногами. Тем более что произойдёт приземление нескоро.
  - Что Марин опять задумал? - быстро спросил Лоран, прежде чем его схватили за шиворот и вознесли в воздух.
  - В первую очередь развлечься. Ну, а во вторую... Ты можешь представить, каково Менарду с его темпераментом медленно идти пешком сквозь всю толщу планеты, где кончились опасности, способные радостно вспенить кровь?
  Смит обошёлся без ответа на риторический вопрос и тоже взлетел. Подхватив Лорана, он набрал высоту. Подъём давался ему труднее, чем близнецу, и Лоэ опять подумал, что Менард летает с неестественной лёгкостью, словно законы мироздания на нём буксуют. Впрочем, питая глубокую нелюбовь к физике, он может о них и не знать.
  Смит разогнался. Размеры помещения способствовали свободному полёту. В дальнем конце зала открылся просторный тоннель в другой. Места и здесь было достаточно: Менард, как выяснилось, разведал действительно короткую дорогу снизу вверх. Только после третьего зала пришлось полчаса идти по коридору. Менард и Клейн уже ушли, Смит и Лоэ догнали друзей, когда вереница залов закончилась. Клейн выглядел хмурым, но брань его иссякла. Он смирился с тем, что дурацкие шутки неотделимы от Менарда, а за сокращение пешего маршрута вампира следует благодарить. Клейн решил воздержаться от брани, но и от похвалы, а просто проигнорировать очередную выходку. В глубине души он ещё надеялся, что Менарду надоедят розыгрыши, безразличие жертвы поумерит интерес. Густаву только предстояло понять, что любая тактика бессмысленна, когда имеешь дело с Менардом.
  На этом уровне было полно светящейся растительности, и Лоран почувствовал, что она теперь как родная.
  - Куда мы идём? - спросил он бодро.
  Клейн задумался. Навещать нижних тернов прежде, чем волна преображения дойдёт до посёлка, он смысла не видел. Выполнение другой задачи могло привести к войне, и необходимости спешно убираться прочь после акции. Наличие у верхних тернов гранат заставило предположить возможность и более существенного оружия. Земной кораблик способен выдержать многое, но не всё.
  - А если нам затеять переговоры? - вслух подумал Клейн.
  - Я люблю переговоры! - живо откликнулся Менард. - Особенно те, что приводят к войне, они мне чаще всего удаются!
  - Нас больше устроит мир, - хмуро ответил Клейн. - Для приличной войны нужно тяжёлое вооружение. Можешь раздобыть?
  - Любимый, я всё могу! Да и без гранатомётов справлюсь, отдай только приказ, но прежде нужно прикинуть, выгодно ли убивать их всех, поможет ли массовая зачистка выполнить задание Лукаса?
  Лоран внимательно прислушивался к разговору и успел сделать выводы. Смит и Клейн не ошибались: Менард наложил на беднягу Антона когтистую лапу, и явился он не для того, чтобы просто развлечься, а имел в виду собственный интерес. Какой - Лоран ещё прикидывал, но твёрдо верил в то, что этот вампир сейчас (возможно, и всегда) подвластен точному расчету, а любые эмоции способен удержать под контролем. Впрочем, циничные размышления слабо повлияли на отношение Лорана к приятелю.
  - Ты прав, - охотно согласился с Менардом Клейн. - Нам нужно изобрести новый вид переговоров - исключающий военные действия. Что ты можешь посоветовать при данных обстоятельствах?
  Менард улыбнулся.
  - Видишь ли, мой дорогой, вопрос этот сложен. У меня есть кое-какие соображения по поводу переговоров во всех их разновидностях, но я не вижу веских причин делать что-либо даром.
  - Ах так! - сказал Клейн. - Наш милый Марин ищет личную выгоду!
  - А почему нет? - улыбаясь ещё нежнее, ответил Менард. - Видишь, как я прям, откровенен и добр? Я мог бы всего добиться грубой силой, но предпочитаю честный шантаж!
  Клейн минуту разглядывал вампира с искренним любопытством, но кто его поймёт? В любой буффонаде он всегда себе на уме. Густав повернулся к его близнецу:
  - А ты что скажешь, Смит? Выслушать милого Марина или сразу дать ему в морду?
  - Как безнадёжно! - вставил Менард. - То и другое.
  Клейн решительно пренебрег и словами вампира и пляшущим в его глазах весёлыми радугами.
  - Знаешь, Густав, - сказал Смит, - будет лучше, если ты согласишься с Марином. Станешь ты с ним спорить или нет - безразлично, он всё равно своего добьётся, а если рискнёшь отойти в сторону и подождать, результат нам обойдётся дешевле.
  Лоран засмеялся, но сразу прервал веселье, чтобы дать Клейну и Менарду доиграть партию. Они, впрочем, и не отвлеклись.
  - Хорошо! - сказал Клейн. - Чего ты добиваешься?
  - Да ничего особенного, у меня скромные запросы. Возможно, мне удастся способствовать урегулированию конфликта, что ж, в таком случае я, наверное, вправе рассчитывать, что и ко мне отнесутся со вниманием, если я вдруг надумаю обратиться к господину Лукасу и его службе с каким-нибудь предложением.
  Лоран с трудом сдержал новый приступ смеха, уловки Менарда казались ему забавными. Клейн от проявления эмоций удержался, сказал хмуро:
  - Ну, и решай этот вопрос с Лукасом!
  - Потеря времени, мой дорогой, да и старший здесь ты, а не Лукас. Меня вполне устроит, если к моим словам благосклонно отнесёшься ты. С Антоном я потом договорюсь. Это-то куда как легче!
  - У тебя есть конкретный план? - вмешался Смит.
  - Да, - сказал Менард. - Если эти существа хотят иметь короля, нужно дать им короля. Другого. Совершить обмен.
  - У тебя есть на примете безработные принцы? - истощив терпение, спросил Лоран. - Или ты хочешь занять у беренов?
  - У меня есть вариант лучше, - ответил вампир, - но это мои проблемы. Решать я их буду сам, и от вашей помощи откажусь по той простой причине, что посодействовать мне вы не способны.
  Клейн начал сердиться.
  - Можешь выражаться яснее?
  - Конечно, могу, но зачем? - ответил вампир. - Я уже в курсе своих интриг, а вы ещё даже не на пороге.
  Смиту, по обыкновению, надоело, кроме того он досадовал, что Густав Клейн служит для Менарда забавой.
  - Марин, мы говорим о серьёзных вещах! - упрекнул близнеца Смит.
  На удивление, это подействовало. Менард кротко вздохнул и быстро сказал:
  - Легко догадаться. Кому на деле нужны короли? Они всего лишь символ. Местным жителям требуются деньги, а когда община станет богатой, исчезнет повод заниматься похищением младенцев, потому что безработные принцы начнут выстраиваться в очередь, предлагая себя в качестве товарной марки.
  Клейн и Смит переглянулись, а Лоэ спросил, искренне желая получить ответ:
  - Где же терны возьмут средства для обеспечения грядущего процветания? Деньги ведь с неба не упадут, их надо заработать!
  - Я готов вести торговлю с планетой, ведь у них есть то, что я могу купить и продать на Земле, - ответил Менард, - но всё прочее, мои дорогие, коммерческая тайна. Идём же! Даже мне надоело болтать языком. Мы здесь даром теряем время.
  - А куда пойдём? - спросил Лоран.
  Менард поглядел на Клейна, словно от него ожидал инициативы, но Густав отрицательно качнул головой.
  - Если ты затеял авантюру, милый Марин, ты и решай, каким способом добьёшься поставленной цели! Короче говоря, выкручивайся сам!
  - Ты хозяин своим словам, дорогой Густав? - вкрадчиво поинтересовался Менард.
  Клейн уже понял, что опять угодил прямо в расставленные сети, но махнул рукой на это обстоятельство.
  - Да! - сказал он.
  - Отлично! - заявил Менард. - В таком случае, вы идите куда хотите, а я сделаю работу!
  - Один? - уточнил на всякий случай Клейн.
  - Дорогой командир, - сказал вампир, - я прекрасно справлюсь. Без вас получится скорее, вернее и чище.
  - Звучит самонадеянно! - позволил себе замечание Клейн.
  Менард оскалился в усмешке, но не презрительной, а скорее усталой.
  - Бесполезно обижаться, Густав. Вы все молодцы и умницы, но вы дилетанты в политике, а я роюсь в этой помойке вот уже несколько веков. Поверьте на слово: это работа для профессионала. Держитесь поблизости, вы можете пригодиться на заключительном этапе аферы.
  Следуя полезной привычке оставлять за собой последнее слово, Менард сразу растворился в воздухе. Клейн минуту сердито смотрел в пустоту, что оставил после себя вампир и повернулся к его близнецу.
  - А ты что скажешь?
  - Он прав. Я уже говорил, что становиться у него на пути - занятие пустое. Дай ему возможность выплеснуть избыток энергии в полезном направлении, и на какое-то время будешь избавлен от его глупых шуток.
  Последний аргумент показался Клейну наиболее веским.
  - Хорошо! Ты знаешь, куда он направился?
  - Конечно!
  - Идём туда. Разберёмся на месте.
  Смит согласился, Лоран промолчал. Он чувствовал правоту Менарда, и уверенность, что Клейн придёт к тому же выводу, если отсутствие вампира и его нелепых выходок продлится достаточно долго. Лоран, как и Смит верил, что чудовищный темперамент Менарда способен смять любое сопротивление. Даже если потомки беренов устойчивы к мысленному внушению, Менард их языком уболтает.
  Лорану было о чём подумать. Он примерно догадался о планах Менарда - вампир нашёл единственный приемлемый выход из ситуации. Следовало забыть о том, что случилось в прошлом и думать о будущем. Терны, мучимые комплексом неполноценности вознамерились доказать бросившим их на произвол судьбы соплеменникам, что они ничуть не хуже, но Лоран считал, что это тупиковый путь. Таким способом трудно заставить с собой считаться. Менард научит изгоев самоуважению, а народу, что осознал свою значимость, безразлично чьё-либо признание. Так же как не нужно это самому Марину.
  Вскоре Смит пошёл медленнее, а потом совсем остановился. По его мнению, до лагеря верхних тернов осталось немного, вампир иногда морщился от тяжёлых запахов окраинной помойки. Клейн обследовал ближайшие помещения и выбрал подходящий зал. Учитывая, какое сражение команде пришлось выдержать недавно, предосторожность выглядела разумной. Определив позицию, Густав установил во всех коридорах растяжки, потом вернулся к друзьям. Сев рядом с Лораном, он принялся кропотливо возиться с разрядником.
  - Не знаю, кто подбирал милому Марину оружие, но парень своё дело знает, - сказал он.
  - А Марин сказал, откуда появился сам, вместе с Ротвесом и боеприпасами? - спросил Лоран.
  - Мне, во всяком случае, нет, - ответил Клейн. - Любопытно будет узнать: вдруг найдётся целый флот в окрестностях убежища? Что скажешь, Смит?
  - Он прилетел на моей яхте, - ответил Смит.
  Оба друга быстро повернулись к нему.
  - И где теперь находится судно? - спросил Клейн.
  - Должно быть, на орбите, - хладнокровно ответил Смит.
  - Что, он и космическим кораблём управлять умеет? - поразился Клейн.
  - Нет, не умеет, но Марин всегда находит тех, кто делает за него черновую работу.
  - Ладно, детали сейчас второстепенны, - сказал Клейн. - Что он намерен предпринять, ты знаешь?
  Смит покачал головой. Неожиданно в разговор вмешался Лоран.
  - Мне кажется, я догадываюсь. Мы с ним обычно рассуждаем сходным образом. Если берены, то есть терны, убили родителей ребёнка, значит, им нужен не реальный властелин, а просто вывеска. Следовательно, имеется владыка, что обладает могуществом и мало расположен им делиться. С ним договориться трудно, иначе удалось бы отцу ребёнка. Нужно искать оппозицию, она всегда бывает. Думаю, Менард попробует наладить контакт с этими тернами.
  - Значит, воевать всё-таки придётся! - заметил Клейн.
  - Я лишь предполагаю, - ответил Лоэ. - Марин подробно расспросил о наших предыдущих приключениях, и наверняка может сделать правильные выводы.
  - А ты что скажешь, Смит? - поинтересовался Клейн.
  - Меня он тоже расспрашивал, и в одном, безусловно, прав: он единственный среди нас действительно разбирается в политике, по крайней мере, в той, что делает сам.
  Под разговоры Лоран благополучно заснул. Смит и Клейн охотно позволили ему отдыхать в своё удовольствие. Выслушав друзей, Клейн рассудил, что вмешиваться в работу Менарда излишне. До сих пор все попытки переговоров заканчивались одинаково: в друзей принимались стрелять, не дав раскрыть рот. У Клейна было мало оснований считать, что в следующий раз сложится по-другому. Штурм выглядел предприятием бесполезным, возможно, неуёмный вампир сумеет положить начало дипломатическому процессу.
   Терны смертельно напуганы предполагаемыми репрессиями, и именно поэтому отказываются слушать разумные речи, везде подозревая подвох. Вампир с его способностью становиться невидимым может проникнуть в середину поселения и затеять беседу с кем-либо из руководства, поскольку общение с рядовыми тернами неперспективно.
  Ожидание выдалось долгим. Прошли сутки, затем вторые, а от Менарда не поступало вестей. Клейн начал беспокоиться, но Смит и Лоэ охотно соглашались ещё подождать. Вампир счёл, что, дорвавшись до нового развлечения, близнец намерен порезвиться всласть, а Лоран твёрдо верил в непобедимость приятеля. Густава крайне угнетало бездействие, и он в который раз просчитал возможные варианты развития событий. Лоран беззастенчиво отдыхал. По примеру нижних тернов он набрал большую охапку светящейся травы - получилось мягкое ложе. На импровизированной постели он и блаженствовал большую часть времени, предпринимая время от времени попытки затеять разговор с кем-нибудь из друзей. Клейн отмахивался, а более терпеливый Смит позволял Лорану болтать всё, что ему вздумается, лишь изредка вставляя реплики.
  На третьи сутки, когда вампиру в очередной раз пришлось служить собеседником, а точнее слушателем Лорана, он оборвал монолог последнего и слегка наклонил голову - так вампиры ловят далёкие или слабые звуки. Густав Клейн схватился за оружие.
  - Враги? - спросил он коротко.
  Смит отрицательно мотнул головой и указал на один из коридоров.
  - Думаю, Менард.
  - Ты сомневаешься?
  - Нет. Если это он, то идёт не один.
  - Надо убрать растяжки! - забеспокоился Клейн.
  - Вряд ли Марин беспечен настолько, чтобы их пропустить, - пробормотал Смит, но Клейн решил проконтролировать ситуацию.
  Он осторожно заглянул в проём и увидел Менарда, уверенно шагавшего по коридору. Вампир тащил за собой груз, легко управляясь одной рукой. Несмотря на очевидную беспечность, растяжку он заметил сразу, взор подчёркнуто проследил едва различимую нить. Вампир воздел свободную руку и добродушно помахал Клейну. Легко перепрыгнув через струну и перебросив через неё груз, Менард подошёл ближе. Успокоившись относительно его судьбы, Клейн смог сосредоточиться на вещи, что непредсказуемый вампир удосужился прихватить с собой. Приглядевшись, он с удивлением понял, что это живое существо, хотя не сразу разобрал, какое именно. Подошедший Смит обладал значительно более острым зрением.
  - Берен! - сказал он.
  Лоран, глянув через его плечо, тоже не сразу сообразил, почему друг решил вернуться к старым терминам. Густав Клейн сориентировался первым, а следом за ним и Лоэ разглядел, что пленник Менарда, скорее всего, не местный уроженец. Он заметно отличался и одеждой, и причёской. Смит и Клейн посмотрели друг на друга.
  - Вот и разгадка! - сказал Клейн.
  Действительно, давно и надёжно изолированные от достижений прогресса терны никак не смогли бы перепрограммировать компьютер яхты и отправить её на верную гибель в глубины Пустого Моря. Всё сделал пришлый - представитель того же уровня цивилизованности, что и погибшие молодые люди.
  - Я вижу, ты с добычей, - осторожно сказал Клейн. - Это именно то, о чём я думаю?
  Менард обвёл друзей медленным взглядом. Теперь он выглядел менее безмятежным чем всего минуту назад. Зрачки сочились тщательно сбережённой яростью. Смит опустил глаза, Лорана зазнобило, и он порадовался, что стоит за спиной Смита, Клейн и тот отступил на шаг, рука невольно потянулась к оружию. Лицо Менарда странно сморщилось, а губы сделали такое движение, словно снимали с предохранителя клыки. Неторопливо и легко вампир подтянул пленника, воздел вверх, так чтобы смотреть глаза в глаза. Лоран понял, что берен не связан, не ранен и даже не избит, а просто напуган. До такой степени охвачен ужасом, что утратил способность оказывать сопротивление.
  Менард заговорил. Безупречная дикция придавала каждому сказанному слову эффект забиваемого гвоздя, а нетривиальные зубы, скалясь прямо в лицо пленнику, извлекали из памяти зрителей незатейливую простоту гильотины.
  - Я пришёл, всем желая добра! - сказал Менард. - Но вынужден убивать, защищая тем более невиновных! Я убийца и мне знакомо ожесточение, но я отнимаю чужую жизнь ради пропитания или в гневе, а те, кто делает это во имя дешёвых амбиций - омерзительны! Ты явился охваченный жаждой власти, и в угоду своим низменным устремлениям принялся распоряжаться чужой землёй. Я отказываюсь понять и прощать низость. Пришла расплата, и сейчас ты её увидишь!
  Пальцы вампира крепче перехватили ворот комбинезона, из кончиков выползли когти и, должно быть, зацепили живую плоть, потому что берен задёргался и тонко заскулил. Вампир на мгновение яростно оскалился, и слегка наклонил голову, словно намеревался рвать жертву, не разбирая где мясо, где кости. Пленник сразу сломался, глаза его помутнели, и он, по всей вероятности потерял сознание.
  - А кто-то говорил, что эти ребята из другой плоти! - сказал Менард с обычными небрежными интонациями, и без каких-либо признаков волнения. - Все становятся жидкими, если нащупать правильный нерв. Легко! Минимум усилий.
  Клейн, а именно к нему обращался вампир, машинально кивнул, а затем заинтересованно обшарил пленника взглядом.
  - Будешь допрашивать? - так же спокойно спросил Менард.
  - Хотелось бы, - вежливо сказал Клейн.
  - Сейчас получишь. Я его подготовлю, чтобы допрос отнял меньше времени и сразу передам тебе. Сердце у парня здоровое и одно или два пустячных повреждения временно обойдутся без роковых последствий. Я имею в виду берена, а не тебя.
  - Готов поверить, - сухо сказал Клейн.
  Менард встряхнул пленника так, что у того почти отлетела голова. Тем не менее, этим простым способом удалось привести его в чувство. Берен быстро заговорил о каких-то злодеях и о безусловной собственной невиновности, но лгать вампиру - труд изначально бесполезный. Когтистая лапа Менарда мгновенно перебралась выше, к самому горлу, а один из пальцев по дороге словно бы случайно сломал ключицу. Берен захрипел, на крик не хватило сил и отваги. Менард вновь принялся вколачивать в него внятно произнесёнными словами правильный взгляд на вещи.
  - Ты скажешь правду. За каждую последующую ложь я буду ломать очередную кость. Я умею. Хочешь, покажу?
  Следующую минуту вампир потратил на добросовестное перечисление известных ему методов воздействия, и его лекция наверняка стала бы поучительной для самого опытного палача. Обладающий развитым воображением Лоран отошёл в сторону, чтобы избежать давления на мозг абсолютно лишними для него знаниями, хотя на его отношение к Менарду вышеуказанный перечень повлиял слабо.
  Красноречие вампира закончилось быстро. Во-первых, подопечный потёк почти сразу, во-вторых, Менарду надоело. Он сказал Клейну:
  - Забирай его, командир, все, что требовалось мне, я узнал. Твоя очередь развлекаться.
  Клейн принял подарок охотно, подхватил пленника за шиворот и оттащил в сторону. Смит присоединился к Густаву. Вряд ли вампир собирался задавать вопросы, скорее намеревался контролировать достоверность ответов. Менард проводил взглядом всех троих и повернулся к Лоэ.
  - Много их здесь? - спросил Лоран.
  - Я принёс последнего! - лицемерно вздохнул Менард.
  Лоран кивнул, принимая свершившийся факт. Эти берены, сколько бы их там ни было, явились сюда сеять смуту и заслужили свою участь.
  - У них ведь должен быть какой-то помощник из местных, - продолжал Лоран.
  - Совершенно верно, мой дорогой, но его я временно пощадил. Нашёл несогласных с импортированной концепцией и в основном работал с ними.
  Менард замолчал и нахмурился, словно недовольный собой или обстоятельствами. Лоран с любопытством ждёт продолжения.
  - Проще всего следует ликвидировать всех, кто лично нам мешает, - медленно сказал вампир. Видимо, он привык храбро встречать любую беду, даже собственные сомнения. Теперь его раздражали сложившиеся обстоятельства. - Грубое решение, да и скверное начало для плодотворного сотрудничества. Дадим ребятам один маленький шанс выжить и посмотрим, как им воспользуются.
  - А главарь мятежников? - спросил Лоран.
  - Его придётся убить. Случай безнадёжный. Вот только у него в заложниках малыш.
  Менард опять задумался и, судя по выражению лица, о чём-то неприятном, потом сказал Лорану.
  - Знаешь, мой дорогой, я ведь добр по натуре, злым притворяюсь, и убийство без веской причины далеко от моих постоянных привычек. Страсть к насилию вообще противопоказана вампиру, потому, что сокращает его жизнь. Я часто наблюдал подобное и пришёл к выводу, что природа, даже в нашем случае, избегает крайностей. Вампиры, одержимые жаждой уничтожения, теряют способность к насыщению и вынуждены постоянно охотиться. Они и попадаются легко, не умея владеть своими эмоциями.
  Лоран смиренно выслушал, желая извлечь максимум информации из внезапной откровенности Менарда. Без присмотра бдительного Смита милый Марин мог выболтать много интересного.
  - Вампир должен оставаться разумным, сдержанным и уметь идти на компромисс. Если же лишён названных качеств, держать его в рамках - обязанность общины. Когда нет царя в голове, спасает тот, что есть снаружи. Смит, оставшись один, повёл себя взвешенно. Благоразумие достойно похвалы, но внутреннее благородство - редкое качество. Эдвин сломался. В таком месте как это обратную связь со здравым смыслом потерять просто. Здесь раздолье для ночных охотников: много еды и опьяняющая безнаказанность, да и укрываться в лабиринтах легче лёгкого.
  - Но Эдвин намеревался бежать, - осторожно заметил Лоран, чтобы поддержать разговор.
  - Трусливый глупец! - сердито ответил вампир. - Ротвес напрасно взял его под покровительство, но Арним - добрая душа, и частенько вынужден расплачиваться за излишнюю человечность.
  - А ты берёшь на себя ответственность за его ошибки, - сказал Лоран и тут же пожалел о собственной бесцеремонности.
  Лицо Менарда отвердело, и на секунду или две сквозь привычную высокомерную миловидность проступили резкие черты хищника. Впрочем, гнев был мгновенно укрощён, вампир поглядел на человека, словно решая что-то для себя, и, когда заговорил, в голосе опять знакомо звучало легкомысленное дружелюбие.
  - Что за несчастье! Ну, как могу я на тебя сердиться? Другому бы две-три кости уже сломал и три-четыре сустава вывихнул, а тебе жалею вполне заслуженной затрещины. Ты из меня верёвки вьёшь, мой дорогой!
  - Прости, Марин! - быстро вставил Лоэ, стремясь задобрить приятеля.
  Интонации его были смиренны, но вампира не обманули. Менард оскалился в иронической усмешке.
  - Насколько я понимаю, Смиту тоже часто приходится выслушивать сие сакраментальное заклинание. Бедняга Смит! Я готов ему посочувствовать. Лоран, любимый, ты прощён навеки, так что можешь по-прежнему доставать меня вопросами, а ты, я чувствую, сумеешь. Да, я сотворил Ротвеса и ещё девятерых, но избегаю афишировать родство. Отношения между творцом и его произведением требуют тщательной шлифовки. Обладая абсолютной властью, легко повести себя не так как следует.
  - А почему ты вообще это делаешь? Я имею в виду - передаёшь свой дар? Ты ведь не любишь возиться с детёнышами.
  Вампир благодушно отнёсся к тому, что Лоран воспользовался легкомысленно данным разрешением задавать вопросы.
  - Да, не люблю, - сказал он беспечно. - Поэтому отбор кандидатов ведётся самым тщательным образом. Иногда обращаются с просьбой, иногда я сам подбираю подходящий экземпляр. В любом случае, окончательное решение остаётся за мной. Вампиров мало, и качество товара - вещь важнейшая. Впрочем, я объяснял.
  - Да, понимаю, - сказал Лоран.
  Беседу прервал вернувшийся Клейн. По обыкновению он выглядел сердитым, и Менард спросил:
  - Судя по твоему виду, ты узнал, что хотел, но сведения непредвиденно огорчили?
  - Ты прав, у меня дурные новости, - ответил Клейн. - Кстати, если тебе так просто удалось проникнуть в стан врага, имело смысл прихватить младенца вместо этого урода. Решил бы большую часть наших местных проблем!
  - Мой любимый командир! - с привычной насмешкой ответил Менард. - Проникнуть - легко! Уйти - тоже! Одному! Жаль тебя разочаровывать, но сложно превратить невампира в бестелесное существо. Ребёнка охраняют, и, прорываясь с боем, я подверг бы его жизнь серьёзному риску. Нам это надо?
  - Нет, но действительно жаль, что есть ситуации перед которыми ты пасуешь!
  Менард по обыкновению не обиделся и картинно развёл руки в стороны.
  - В мире нет совершенства, поэтому и странно видеть, что откуда-то берётся стремление к нему!
  - Что ты предполагаешь делать дальше?
  - Тут образовалась простая, но любопытная ситуация. В местном обществе нарастало недовольство, оформившееся в партию протеста. Чьи-то глаза внимательно следили за процессом, и, когда плод созрел, было сделано предложение. Государственность в обмен на маленькую долю власти и богатства. Предложение приняли, но, как это обычно и происходит, каждый из участников сделки думал, что самый умный - он, каждый планировал собственную игру. Безработный принц надеялся обрести реальный трон, местный лидер - законный символ неограниченной власти, залётный авантюрист - богатство. Как случается не менее часто, проиграли все. Принц схлопотал по шее и выбыл из игры. Пришлый жулик получил примерно тот же самый приз, судя по тому, что Смит уже возвращается. Таким образом, остался один претендент на планету, не считая меня, и он тоже проиграл, так как плохо замёл следы и привлёк внимание куда более могущественных сил, чем в принципе способен себе представить. Моя скромность запрещает прямо сказать, что речь идёт обо мне, но ты и так догадался.
  - С ним можно договориться? - спросил Клейн. - С тем, кто ещё жив, а не с тобой.
  - Нет. Он слишком далеко зашёл и знает куда, поэтому и вцепился в ребёнка, сознавая в нём единственную защиту. Как я говорил Лорану, его придётся убить, но раньше договоримся с кем-нибудь ещё.
  - Значит, в этом деле замешан и другой несчастный абориген?
  - Понимаешь, мой дорогой, если мы хотим вести переговоры, нужен кто-то с кем их можно вести. Если такого персонажа нет, или подводит его фактура, создадим недостающее звено сами. Задача посильная, хотя просматриваются варианты.
  - Почему? - спросил Клейн.
  - Опасно давать власть бесплатно. Плохо продуманная щедрость доводит до худа. Нам нужен соучастник. Фигурант, что хотя бы молчанием и бездействием даст санкцию на уничтожение главаря. Мы в результате соблюдём приличия и получим гарантии, достаточные до нужного момента, а если подведёт этот кандидат, в запасе будет повод заменить его на следующего.
  Клейн покачал головой, не отрицая сказанного, а восхищаясь откровенностью вампира.
  - Теперь я верю, что ты занимался политикой! И ты сможешь провернуть всё в одиночку?
  - Конечно! - ответил Менард. - Это просто! Впрочем, если вы поможете, дело двинется быстрее. Смит пойдёт со мной. Вдвоём мы наведём морок и собьём с толку мятежников, да и припугнуть их полезно. Лоран понадобится позднее, он здесь единственный нормальный человек, и ему доверим опеку ребёнка.
  - А я? - серьёзно спросил Клейн. - Зачем тебе нужен я?
  - То есть как зачем? Должен же кто-то отдать приказ!
  - Соглашайся, Густав! - воскликнул Лоран. - Смотри, как всё складывается хорошо!
  - Великолепно! Именно поэтому милый Марин скромно умалчивает, что отдающий приказы несёт и всю полноту ответственности, - сказал Клейн.
  Менард усмехнулся.
  - Да кому интересна подобная ерунда? Здесь как в былые годы: прав тот, кто успеет первым нанести удар. Планета полна будущими возможностями и ещё себя покажет, нет большего наслаждения, чем стоять на гребне волны и вдыхать выше всех летящие капли. Разве идёт в сравнение с этим скучная правильная Земля и копирующие метрополию колонии? Существование без жизни. Я в вашем мире, конечно, чужой, но если побуду в нём какое-то время, порядок наведу, а если меня напоить, то и новый создам. Ваша выродившаяся в благоденствие цивилизация забыла, что такое настоящий темперамент!
  - Не дай Бог ей это узнать! - серьёзно сказал Смит.
  Менард посмотрел со странной улыбкой не превосходства, но понимания, потом слегка поклонился и отвернулся к Густаву.
  - Итак? - сказал он.
  - Вперёд! - ответил Клейн.
  Оба вампира ушли. Лоэ и Клейн остались вдвоём. Густав беспокоился. Не то чтобы он усомнился в способностях Менарда - раздражало собственное бездействие. Он заглянул во все коридоры, проверил растяжки, затем осмотрел оружие. Больше заняться было нечем, и Клейну пришлось сесть рядом с Лоэ, которого передышка нервировала значительно меньше. Друзья молчали, против воли вслушиваясь в тишину убежища. Отсутствие обоих вампиров угнетало обоих, даже разговор показался в тягость. Лоран поел без всякого аппетита, а потом его привычно одолел сон и сократил трудное время разлуки.
  Глава 14
  
  Освободившись от медлительных спутников вампиры продвигались вперёд быстро и неслышно. Миновать расставленное вокруг резиденции мятежников охранение не составило для них труда. Они просочились сквозь цепь часовых бестелесными призраками. Менард ориентировался в логове врага как у себя дома, не возникло нужды тратить время на поиски полезного для дела терна. Кандидатуру его милый Марин тоже присмотрел заранее. На всякий случай он ознакомил с местной географией и Смита. В зале, куда Менард привёл близнеца, громоздились трофеи многолетнего собирательства. Предметы бывшей материальной культуры вначале складывали аккуратными рядами и даже пытались как-то систематизировать, но энтузиазм со временем угасал. Последующие приобретения высились кучами, стаскиваемые в силу привычки или отчаяния. Охрана равнодушно бродила мимо несостоявшихся богатств. Здесь она выглядела нетривиально многочисленной, и Смит понял, что в ближайших комнатах увидит главного противника. Так и случилось. Вампиры миновали зал и просочились в его продолжение. Прямо на полу на кое-как устроенных постелях спали вповалку несколько тернов, а один устроился полулёжа у стены.
   Он был крупен и непривычно полон, или скорее одутловат, лицо закрывала громоздкая примитивно сделанная дыхательная маска, гофрированные шланги тянулись к спинному ранцу. Наиболее протёршиеся места на них прикрывали кусочки ткани.
  - Шертон, - шепнул внутри разума Смита голос Менарда. - Так он себя называет, хотя сомневаюсь, что имеет право на аристократическое окончание фамилии.
  В следующей комнате в овальной каменной чаше вампиры увидели младенца. Импровизированную колыбель устроили по-спартански. Ребёнок лежал на подстилке из местной травы, довольно старательно измельчённой, укрывали его вместо одеяла целые листья. Должно быть, так легче оказалось обеспечивать гигиену. Малыш бодрствовал, но тихо. Ручки и ножки его вяло шевелились, и в этом молчаливом протесте ощущалось что-то страшное. Выглядел он истощённым, впрочем, как и почти все здесь. В комнате кроме малыша находились ещё три женщины, занятые уходом за ним. Присмотр был внимательный, но какой-то равнодушный. Одна из нянек как раз приготовила пищу в щербатой плошке и принялась кормить ребёнка, равнодушно заталкивая ему в рот еду. Приласкать дитя или сказать доброе слово никому и в голову не пришло.
  Почувствовав, как закипает гневом Смит, близнец приказал ему уходить отсюда. По известным обоим причинам Смит обязался слушаться, и оба вампира покинули лагерь.
  - Вдвоём мы могли бы вызволить малыша и к чёрту переговоры, - сказал Смит. - С ним скверно обращаются, и он может погибнуть раньше, чем придёт помощь.
  Он материализовался, как только появилась возможность.
  - Ребёнок лишь часть нашей задачи, брат, - ответил Менард, также принявший телесный облик. - Берены пренебрегли планетой и потеряли её, а мы можем подобрать. Лукасу ведь нужен мир в космосе.
  - Но если Земля возьмёт под опеку имущество беренов, даже бывшее, вряд ли это поспособствует мирным переговорам, - выразил сомнение Смит.
  Менарду любое затруднение казалось новой забавой.
  - Рискованные политические инициативы имеют успех, если ведутся с позиции доброжелательства, но с демонстрацией силы. Слабого плохо слышно, как бы красно он не говорил. Берены готовы иметь дело с теми, кто равен им высокомерием. Люди теперь изнежены, да ещё подвинуты на демократии и братстве, так что придётся мне демонстрировать нашим будущим друзьям, что они ещё мало знают жизнь.
  Смит, молча, склонил голову. Существовали определённые правила отношений, за границы выходить не следовало. Близнецы чётко это сознавали, хотя избегают упоминать проблему вслух. Таким образом, у Смита в данной ситуации особого выбора не было. Он отдавал должное Менарду, сознавая, что трудно с ним равняться, но полагал излишним страдать по этому поводу. Так человек, склонный к уединению, не завидует тем, кто пропадает в обществе. Оба вампира великолепно чувствовали себя каждый в своей нише, различие отлично примиряло их друг с другом.
  - Прояви терпение, брат, - мягко сказал Менрад. - Теперь последние усилия отделяют нас от цели.
  - Ты мог бы называть меня иначе, Марин?
  Менард пожал плечами.
  - Полон старых комплексов? Та жизнь - она далеко! Прошлое отстало насовсем, разве что будущее подстережёт в засаде.
  - Как знать, - сказал Смит. - По-моему, пережитое всегда с нами.
  Менард от спора воздержался.
  - Изволь, Смит. У меня никогда не было братьев, всегда хотел попробовать - как это, но нет, так нет. Следующая наша задача договориться с конкурентом Шертона. Он носит фамилию Дейтон, имея на неё ещё меньше прав, чем предыдущий претендент на свою. Беседовать буду я, а ты подыграешь в нужный момент. Идём.
  Опять пришлось принять внетелесный облик. Менард повёл близнеца дальше, сквозь стан верхних тернов. Здесь всерьёз готовились к обороне. Не только бойцы были расположены достаточно умело - но и возведенные защитные укрепления, наверное, одобрил бы даже придирчивый Клейн. Сооружения выглядели заново сделанными, что наводило на определённые мысли: здесь распоряжался кто-то не местный. Смит подумал, что близнец правильно поступил, уничтожив пришлых беренов, те внесли смятение в умы и заметно повредили делу будущих переговоров.
  Индивидуум, намеченный вампиром для своих целей, охранялся не так рьяно, как главарь, да и выглядел иначе: по-местному худой, но жилистый он вряд ли мог пожаловаться на здоровье. Подвижные глаза блестели выразительно, в них светилась энергия и проглядывал определённый ум. Терн бодрствовал. Низко склонившись над потёртым столом, он рисовал линии на мятом куске ткани. Услышав почти беззвучные шаги материализовавшегося вампира, поспешно спрятал чертёж и выпрямился, готовясь встретить гостя. Чувствовалось, что определённую предварительную работу вампир здесь уже провёл. Его узнали, и реакция выглядела адекватной: смесь почтения, страха, любопытства и надежды. Смит про себя полагал, что трудно быть плохим политиком, когда видишь собеседников насквозь.
  - Привет, Дейтон! - произнёс Менард. Обладая исключительными даже для вампира способностями к языкам, он бегло объяснялся по-беренски, причём сейчас его речь звучала в местной вариации. - Я рад, что ты, помня уговоры, готовишь себя к нашему общему делу.
  - Хорошо, что ты пришёл чужеземец, - быстро сказал терн. - Я сделал всё, что ты просил, но остались сомнения.
  Менард, конечно же, успел разглядеть спрятанный чертёж и понять смысл рисунка, но мелочи не озаботили опытного вампира. Сев напротив терна, он продолжил:
  - Сначала я хочу подробнее коснуться не сиюминутных дел, а будущих плодотворных отношений. Я пришёл сюда не потому, что люблю приключения или кого-либо из вас, у меня имеется вещественный интерес. Именно поэтому лидер, идущий к цели слишком криминальным путём, вызывает у меня известные сомнения. Нужен партнёр, с которым реально иметь дело длительное время.
  Дейтон слушал внимательно, его руки беспокойно двигались по столу и, чтобы скрыть волнение, он сцепил пальцы в замок. Менард мысленно усмехнулся.
  - Я не знаю, какую цель преследовал залётный принц и его приспешники, когда явились сюда сеять смуту и беспокойство, но теперь прошлое забыто. Они мертвы, страница перевёрнута. Поскольку Шертон тоже приговорён, эту тему мы в обсуждении опускаем.
  - Но если ты пришёл сюда, значит, тоже претендуешь на власть в нашем мире! - беспокойно сказал Дейтон.
  Менард улыбнулся.
  - Видишь ли, я уже имею власть, причём в мире куда большем чем этот! Что я могу здесь получить в довесок к местной короне? Проблемы, проблемы и ещё раз проблемы. Спасибо, мне хватает собственных, а новые потребуют усилий для одного их постижения. К чему управлять самому, если можно поручить это более информированной личности? Я предлагаю тебе должность президента планеты, а взамен беру преимущественное право торговли сроком на пять циклов. На вырученные от продажи товара деньги твоё государство обзаведётся собственным космическим флотом и сможет решать свою дальнейшую судьбу без участия извне. Ты согласишься на предложение или откажешься от него, я всё равно добьюсь цели, потому что поставил её перед собой. Если побоишься ты, найдётся кто-либо другой. Думай. Времени мало.
  Безмолвно наблюдавший Смит увидел, что на лице Дейтона выступил пот. Его поставили перед сложным выбором, и хотя он пытается скрыть свои чувства, избыть их оказалось сложно, и под внешней сдержанностью бушевало пламя. Менард решил сменить тон.
  - Задача предстоит трудная, но я считаю её разрешимой. Захочешь сражаться на моей стороне, получишь долю добычи. Я не буду вмешиваться в твои дела, тем более, диктовать условия, я добиваюсь мира и процветания, потому что мне это выгодно. Пока ваша нация разделена, у неё нет шансов на самодостаточность. В вас присутствуют энергия и стремление к переменам, нижние терны наделены терпением и трудовыми навыками. Объедините усилия, положите начало будущему взлёту. Сейчас возможность есть, кто знает, что произойдёт завтра. Если я развернусь и уйду, кто предложит такие выгодные условия?
  - Я согласен! - сказал Дейтон.
  - Вот и хорошо. Осталось обговорить порядок действий. Сделаем это втроём.
  Когда Смит вышел из-за спины близнеца, терну показалось, что собеседник раздвоился. Вампиры, как справедливо заметил Клейн, были похожи не идеально, но великолепно умели скрыть различия, когда того требовали обстоятельства, да и освещение в брошенном убежище оставляло желать лучшего. Смит спокойно занял третье место за столом и присоединился к военному совету. Дейтону пришлось пережить этот шок. Внимательно наблюдавший за ним Менард констатировал, что справился он успешно. В целом парень выглядел хорошей кандидатурой на роль будущего президента. Менарда в данный момент едва тревожили принципы, если о таковых вообще могла идти речь. Его вполне устраивала гибкость партнёра, выраженная в готовности приспосабливаться к переменам.
  После определения стратегической цели, обсуждение тактической задачи заняло минимум времени. Армии, которыми располагали обе стороны, были малочисленны, и вести боевые действия предстояло на ограниченной территории. Надо сказать, что оба близнеца обладали весьма средними полководческими талантами, но Менард умело сплетённой вязью слов умел прикрыть всё, что угодно, и кроме того мог себе позволить положиться на Дейтона, значительно лучше разбирающегося в местных условиях. Вампир тонко навёл нового приятеля на правильные мысли. После чего осталось благожелательно соглашаться с вполне дельными предложениями терна. Смит подавал время от времени нужные реплики, и считал, что близнец действует разумно. Впрочем, габариты талантов милого Марина, Смит представлял лучше, чем друзья.
  Уходя, оба вампира убедились в успешности своей миссии. Двинулись они прочь синхронно и обернулись, чтобы бросить на Дейтона последний взгляд. Несмотря на доставшуюся от предков-беренов стойкость к суггестии, Дейтона заметно повело. Вампиры начали терять резкость очертаний, потом исчезли. Только морок, оставленный более сильным Менардом, ещё витал короткое время в воздухе. Терн и так догадывался, что связался с могущественной силой, теперь понял, что выше его разумения постигнуть её до конца. Он решился. Бездействие сулило сплошные беды, активность давала возможность подняться самому и вывести из тупика погибающий народ. Демонстрация могущества произвела большое впечатление. Конечно, осталась вероятность бесславно погибнуть в процессе авантюры, но Дейтон природа снабдила достаточным уровнем отваги, чтобы забыть о страхе перед решающими событиями.
  Отыскав уединённое место, вампиры опять материализовались, чтобы поговорить.
  - Хотя я люблю мир, без маленькой войны справиться трудно, - сказал Менард. - У противной стороны примерно столько же бойцов. Появись больше времени на подготовку, удалось бы перетянуть на нашу сторону заметную долю вражеских солдат, но медлить опасно. Мальчишка действительно в плохом состоянии. Ты правильно подметил, что если непосредственной угрозы его жизни пока нет, то здоровье уже пострадало. Отсутствие нормального питания и ухода быстро превратит детёныша в инвалида. Кому он тогда понадобится и как козырь, и как принц?
  Смит охотно согласился на скоропалительные действия. Менард продолжал:
  - Итак, наш план известен. Дейтон пойдёт в атаку на укрепления врага, а я убью оппонента и стану на пороге комнаты малыша. Любой, кто, попытается перешагнуть через мой труп и взять позицию, обеспечит себя полным набором неприятностей.
  - Клейна беспокоят гранаты, - сказал Смит. - Он расспросил твоего пленника и утвердился в мысли, что они здесь имеются.
  - Всё верно. Два ящика. Только и мой пленник, и Клейн ещё не в курсе, что я поменял ящики на точно такие же, но без гранат.
  - Отличная новость. А в чём заключается моя задача? - спросил Смит.
  - После того, как я обезглавлю противника, наиболее ярые приверженцы Шертона рискнут пойти на прорыв. У нас мало сил для предотвращения всех попыток. Эти терны, потерявшие всё и страшащиеся возмездия, опасны, поэтому вернись к ребятам и помоги в случае нужды. Клейну трудно справиться одному, несмотря на превосходство в вооружении. Самострелы серьёзная вещь в умелых руках, хотя я всегда предпочитал наш славянский боевой лук.
  - Я пойду с тобой, - сказал Смит.
  Глаза Менарда сузились, а лицо приобрело надменное выражение, столь хорошо знакомое всем, кто его знал.
  - Мы на войне, и я отдал приказ! - резко произнёс он. - Должен его повторить?
  Смит сразу склонил голову.
  - Извини, Марин.
  Менард поморщился, досадуя на свою горячность.
  - Смит, я веду себя не комильфо. Но заклинание Лорана действует, согласен! Сам бы им воспользовался, да стремлюсь при любых обстоятельствах сохранять плохую репутацию. Будь осторожен. Лучше вообще увести ребят отсюда, но Клейна давит командирский авторитет, а Лоэ так страшится прослыть трусом, что рискует вести себя храбро. Береги их, да и себя тоже. Эти стрелы - скверная выдумка, лучше их избегать.
  - И ты старайся блюсти собственные пожелания, - сказал Смит.
  Менард усмехнулся.
  - Мне ли с моим самомнением чего-то опасаться? Да я одним гонором вампира и аристократа всех одолею, не убью, так замучаю. Иди, времени мало. Удачи, Смит!
  Вампир шагнул к близнецу, слегка обнял и тут же отстранился, стесняясь внезапной сентиментальности. В следующее мгновение он исчез, и Смиту все его способности и жизненный опыт не помогли определить, куда он ушёл.
  
  Менард не то чтобы стремился замести следы, просто боевая обстановка наэлектризовала его своим присутствием. Вампир умеренно рвался в битву, хотя предпочитал демонстрировать обратное, но выжидать любил ещё меньше. Терны, рискнувшие выступить на его стороне, завершали выход на подготовленные рубежи, и Менард решил ускорить собственное появление на сцене. Впрочем, и от изрядной театральности удержаться ему было трудно. Врождённое умение действовать всем на нервы требовало свою долю аплодисментов. В бестелесном облике Менард прокрался в комнату ребёнка и материализовался прямо возле колыбели.
  Полное отсутствие зрителей существенно испортило эффект. Все три женщины ушли, и малыш пребывал в мучительном одиночестве. Он беспокойно вертелся в каше из листьев, ручки хватали куски растений и пытались затолкать их в рот. Юный берен по-прежнему не плакал, из кроватки доносилось кряхтение, иногда слабый стон. Менард склонился над чашей, и ребёнок сразу бросил своё безнадёжное занятие и принялся серьёзно разглядывать лицо вампира. Должно быть, оно показалось симпатичным, потому что малыш слабо пискнул и протянул руки, словно попросил выручить его из беды. Даже обделённый чувствительностью вампир ощутил лёгкую растроганность. Кроме того, он действительно не любил, когда обижали слабых. Шевельнулись челюсти, налились стальной твёрдостью зубы. Разгорелась боевая злость. Удивительно, но малыш хорошо принял изменившийся облика чужака. Он оживился, и на лице появилась гримаса, напоминающая улыбку.
  Менард улыбнулся в ответ. Выпрямившись, он легко шагнул в бывший дверной проём, застыл в нём на мгновение: то ли примериваясь к схватке, то ли давая возможность присутствующим налюбоваться собой напоследок. На разговоры не было времени, да и желания тоже. Менард великолепно понимал, что главного противника и охрану придётся уничтожить.
   Шертон закусывал, сидя у стены, и он не является ближайшим к вампиру терном, но начинать следовало с него. Менард прыгнул вперёд и привычным движением сломал предводителю шею. Этого радикального средства оказалось достаточно, но на всякий случай вампир добавил ребром ладони по горлу, превращая в никчёмное месиво гортань и пищевод. Совершив этот добрый поступок, Менард отскочил на исходную позицию и извлёк разрядник. Оружие было знакомо ему плохо, но отсутствие опыты существенного значения не имело. Куда надо нажимать, Клейн показал, и вампир без стеснения пустил разрядник в ход. Так быстрее, чем убивать всех голыми руками. Главная цель драки - спасти ребёнка, а вовсе не развлечься.
  Терны проявили себя ребятами хладнокровными. Гибель предводителя вызвала лишь секундное замешательства в их рядах. Двое из шестерых успели вскинуть заряженные арбалеты, пока Менард расстреливал остальных. Впрочем, это им не помогло. Менард легко уклонился от стрел и добил оставшихся охранников. Развивая успех, он прыгнул вперёд, подхватил громоздкое тело Шертона и вышвырнул в большой зал, справедливо полагая, что вид трупа ослабит боевой дух вражеской армии, а само оно послужит каким-никаким, а препятствием. Война, таким образом, началась.
  Менард не рассчитывал, что увидев бесславную гибель предводителя, его сторонники тут же обратятся в беспорядочное бегство, но и ожесточённость споро организованного контрудара, пожалуй, его удивила. Отчаянность положения сделала тернов почти бесстрашными, да и командиры их не утратили присутствия духа. Сухие щелчки арбалетных пружин наложились на шипящий треск разрядов. Изредка кто-нибудь успевал вскрикнуть.
  Менарду пришлось трудно: змеёй уворачиваясь от стрел, непрестанно отслеживая наиболее близких и опасных противников, он какое-то время оборонялся почти не сходя с места, но потом терны получили подкрепление. От очередного залпа стрел пришлось отскочить и укрыться в комнате охраны. Враги взревели, предвкушая расправу, но даже в этой сложной ситуации вампир воздержался от бранных слов. Он усмехнулся. Терны забыли, что продвинутое оружие требуется перезаряжать реже, чем арбалеты. Сменив обойму, Менард выкатился прямо под ноги наступающим, подстрелил ближайших, вскочил, метнулся в сторону, уходя с линии возможного ответного огня, потом подпрыгнул вверх почти до потолка. Ему удалось не только удержать занятую позицию, но и сражаться без ущерба для себя. Под дождём стрел он остался невредим.
  А потом в рядах врага возникло замешательство, и Менард понял, что на выручку подоспели солдаты Дейтона. Вампир получил передышку. Уверенный, что теперь здесь управятся и без него, он отступил, и минуту наблюдал за развитием событий. Противники полностью увязли в новой стычке.
  Вампир вернулся в комнату охраны и подхватил того из тернов, что ещё подавал признаки жизни. Затащив тело в детскую, он поднял с пола плошку. Услужливо выросший коготь полоснул по слабо пульсирующей жиле пленника, и в сосуд полилась тёплая жидкость. В сущности, пищей ребёнку способна была послужить и кровь ещё не остывшего трупа, но Менард рассуждал как вампир. Отбросив умирающего, он склонился над кроваткой, приподнял мальчика и принялся осторожно поить. Беренский ребёнок комплексами ещё не обзавёлся и пищу воспринял адекватно. Он старательно сосал предложенную жидкость, пытаясь помогать себе руками. Менард терпеливо кормил его, не забывая внимательно прислушиваться к происходящему снаружи.
  Когда плошка опустела, а ребёнок удовлетворённо засопел, вампир вынул его из кровати и завернул в припасённую тряпку. Спохватившись, что его способ кормления младенцев может шокировать Лорана, Менард нашёл воду и наскоро сполоснул личико малыша. Почему-то вампиру казалось, что следует спешить. Неспокойное ощущение не связано было ни с ребёнком, ни с остатками сражения, но Менард твёрдо знал, что ему полезно доверять. Он плотнее завернул дитя и вернулся в зал. Сражение ещё продолжалось, но приобрело беспорядочный характер. Менард не вмешался, тем более что не брался с налёту отличить своих от чужих. Оставив эту проблему союзникам, вампир взлетел, в два взмаха миновал поле битвы и ввинтился в коридор, достаточно просторный для того, чтобы пользоваться крыльями. Тревога вдруг зазвенела в голове, как набатный колокол. Менард увеличил скорость до предела, мало заботясь о том, что кто-то может оказаться на пути. Свой или чужой - роковая встреча станет его проблемой. Вампир спешил.
  
  Смит попытался ощутить оставленный Менардом след и потерпел неудачу. Рассердившийся близнец плотно отсёк возможность преследования. Смит оставил бесплотное занятие. Время работает против команды. У Менарда натура стремительная, и если он берётся за дело, то доводит до конца в кратчайшие сроки. Смит вернулся к друзьям. Благополучно миновав растяжки Клейна, он вошёл в облюбованный Густавом зал. Лоэ по своему обыкновению свернулся на постели, Клейн сидел рядом. Он вздрогнул, когда вампир внезапно появился из пустоты.
  - Что это с тобой? Набрался дурных манер у близнеца?
  Смит с удивлением посмотрел на друга, он лишь теперь понял, что слишком поздно сменил внетелесный облик на обычный. Метаморфозы сделались устойчивей и давались легче. Возможно, новая диета послужила причиной очередного положительного скачка в развитии, или поспособствовало общество Менарда. Впрочем, преодолеть наведенный близнецом морок пытаться ещё рано. Риторические вопросы Густава Смит проигнорировал и сразу приступил к делу.
  - Марин начал войну, и её отголоски могут долететь сюда, - сообщил он. - Нам предложено занять глухую оборону и ждать последствий победы союзников.
  - В самой победе он, я так понимаю, вполне уверен? - скептически поинтересовался Клейн.
  - Пора смириться с тем, что так всегда бывает!
  - Мы способны чем-то помочь? - перевёл разговор в деловую плоскость Клейн.
  Смит сел, чтобы было комфортнее разговаривать и отрицательно покачал головой.
  - Как видишь, он даже меня отослал прочь.
  - Верно, скромностью милый Марин обременён едва ли, - проворчал Клейн. - Просыпайся, Лоран! Воевать пора!
  Лоэ потянулся, открыл глаза. Он выспался и выглядел благодушным. Война мало его беспокоила, потому что Лорана всё равно освобождали от участия в боевых действиях, а в отвагу товарищей он верил свято.
  - Может быть, сначала поедим? - предложил он. - Все затеянные вами авантюры всегда приводят к лишениям. Это я знаю точно.
  - Перед боем вредно наедаться! - упрекнул Клейн.
  Лоран возражения отверг.
  - Я и после соглашусь. Нужно пользоваться моментом, пока тихо и спокойно. Потом придётся бегать, каждая секунда пойдёт в зачёт, да и аппетит увянет. Уж я-то знаю!
  Лоэ достал коробку с едой и, легко управляясь с двумя делами одновременно, принялся расспрашивать Смита о новостях и подкрепляться. Клейн, выслушав отчёт о событиях произошедших и ещё предстоящих, озабоченно нахмурился. Как всегда он считал, что самоуверенность Марина может не довести до добра, хотя прежде часто ошибался. План вампира отвёл команде Клейна роль стороннего наблюдателя, что раздражало. Густав был уверен, что, по меньшей мере, двое из них вполне способны принять участие в боевых действиях и внести свою лепту в общие усилия.
  Смит, выслушав его доводы, возразил. Во-первых, он серьёзно относился к правилам субординации, а приказ прозвучал однозначно, во-вторых, полагал, что защита Лорана тоже задача ответственная.
  - Марин считает, что группы, рискнувшие на прорыв, опасны, особенно до тех пор, пока идёт бой и исход его неясен. Когда одушевление схватки пройдёт, начнёт действовать здравый смысл, и большинство солдат вернётся к своему народу. Здесь просто некуда больше идти. Их, скорее всего, примут. Зачем убивать тех, кто ещё сможет поработать на благо нации?
  Клейн сомневался в суждениях Марина и самой его искренности, но убийство ради убийства тоже ему не нравилось. Когда не сам командуешь, сложно удержаться от сомнений.
  - Марин может забыть в стратегическом угаре, что берены ли, терны ли устойчивы против суггестии, и вполне способны повести себя иначе, чем хочется!
  Смит возразил:
  - Внушению они противостоять способны, а вот Марину вряд ли. Он в отличие от меня, вампир публичный, и опыт общения имеет. Да и воздействиям нашим поддаются все, просто иногда приходится работать не напрямую, а искать обходные пути. Их множество, и Марин вполне владеет арсеналом. Он умеет формировать у собеседника тончайшие оттенки эмоций, и на этой смазке как по накатанной горке приводит в исполнение любые замыслы. Разумные существа, независимо от расы, хотят примерно одного, и зачем читать мысли, если и так всё обо всех знаешь?
  Лоэ прислушивался к дискуссии с большим интересом и принял сторону Смита. Он сказал Клейну:
  - Помнишь, ты сравнивал нашего Марина с горной рекой? А теперь представь, что бывает, когда в верховьях начинает резко таять снег! Окинь мысленным взором несущийся бурный поток и рассуди, стоит ли именно в этот момент задерживаться на берегу? Смит прав: дай милому Марину возможность развлечься на полную катушку, и тогда он ненадолго станет тихим и умиротворённым. Впрочем, в последнем я всё-таки сомневаюсь.
  - Хорошо! - позволил убедить себя Клейн. - Сниму растяжки, и уходим.
  Они почти успели, но почти, как известно, в зачёт не идёт. Вместо испуганной кучки беглецов - маленький сплочённый отряд, готовый прорываться любой ценой. Он появился совершенно неожиданно. Клейн и Смит контролировали коридоры, доступные восприятию, но противник вывалился прямо из раскрывшейся стены. Должно быть, пришлые берены успели соорудить изрядное количество секретных ходов, или кое-кто из местных ещё владел давним искусством.
  Столкновение вышло внезапным для всех. Клейн бросил последнюю растяжку и выхватил разрядник, но находился слишком далеко, чтобы наверняка попасть в чужих, не задев при этом своих. Смит стоял ближе и сразу вступил в бой. В него и понеслись первые стрелы.
  От неожиданности и владевшего тернами отчаяния схватка вышла яростной. Нападавшие заметно превосходили числом, и Смиту пришлось тяжело. Он отбивался, уклоняясь от стрел, всеми силами пытался отвлечь бой в сторону, чтобы вывести за его пределы застывшего в растерянности Лоэ. Клейн добежал до места, его разрядник и боевые навыки включились в дело. Вдвоём друзья начали теснить противника, как вдруг над схваткой возник ниоткуда и тут же стремительно пошёл на снижение крылатый вампир.
  Клейн ещё успел обрадоваться своевременной поддержке, но вампир и не подумал вмешаться в действие. Игнорируя разразившееся сражение, он прямиком упал на Лорана, едва не сбив с ног, схватил, царапая когтями. Он ещё совершал метаморфозу, ещё таяли чёрные крылья, а зубы уже впились в шею человека, и две фигуры, соединенные страшным объятьем, застыли, словно бой вокруг готов был подождать.
  Клейн не вскрикнул, всё сейчас происходило молча, но прыгнул вперёд. Некогда разбирать, почему вампир внезапно набросился на того, кого ещё недавно назвал другом. Вопрос можно оставить на потом. Клейн забыл о тернах и о собственной судьбе в стремлении защитить товарища. Очевидное преимущество в силе, что тут же предъявит вампир, перестало иметь значение. Главным сейчас было вырвать Лорана из когтей смерти, но Густав опоздал.
  Смит вмешался в события, причём взял сторону близнеца и отшвырнул верона прочь с такой силой, что тот едва удержался на ногах. Лицо старого проверенного друга исказила несвойственная ему ярость, он крикнул хриплым чужим голосом:
  - Прочь! Марин единственный, кто может его спасти! Дерись же!
  Клейн не вдруг сообразил, о чём идёт речь, но Смит заслуживал полного доверия. Странное поведение вампиров наверняка имело под собой веские основания. Густав решил поверить Смиту. Он повернулся к противнику и вступил в бой. Впрочем, минутное замешательство пошло на пользу делу. Терны воспользовались паузой, определились с намерениями и пошли на прорыв. Смит угадал их единственное теперь стремление спасти свои жизни и позволил его осуществить. Более злопамятный Клейн дал несколько выстрелов вдогонку, но без особого азарта. Ещё несколько мгновений он преследовал беглецов из чисто рефлекторного стремления доводить всё до конца, но быстро бросил это дело и вернулся в зал.
  Хотя казалось, что прошло значительное время, существенных изменений внутри не произошло. Менард так же стоял, крепко обняв Лоэ и вцепившись зубами в его шею. Смит смотрел на них, широко раскрыв глаза и стиснув кулаки.
  - Да что же происходит? - воскликнул Клейн.
  Он полагает, что вправе хотя бы теперь получить объяснения. Смит быстро ответил:
  - Шальная стрела. У Лорана перебита артерия. Полностью перебита. Это не просто опасно. Верная смерть. Даже для Марина такая операция - чудо.
  - Я понимаю, - потрясённо сказал Клейн.
  Для Лоэ события развивались в ином темпе. Нападение было для него таким же внезапным, как для друзей, но реакция на него существенно запоздала. Сначала он хотел отбежать в сторону, чтобы не путаться под ногами у профессионалов, потом решил, что проще упасть на пол и ждать на месте. И то, и другое так и осталось на уровне намерения. Опасное нечто опередило. Боли Лоэ почти не почувствовал, что-то горячее мазнуло пониже уха, по телу расползлась слабость и стало вдруг всё равно. Ощущение уже неживого существа. Когда вампир набросился на него - Лоэ воспринял это равнодушно, испытал даже что-то вроде вялого облегчения: ведь не нужно было держаться на ногах самому. Вампир подхватил обмякшее тело, не давая упасть, крепко вцепившиеся в шею зубы казались Лорану сущим пустяком. Он переставал жить. В ушах нарастал потусторонний звон, перед глазами поплыл туман. Яростное рычание вампира донеслось словно издалека.
  Для Менарда время тоже текло по собственным законам. Как всегда в минуты особого напряжения сил, мир вокруг послушно замедлился, и события принялись распадаться на корпускулы. Вселенная услужливо постаралась сделаться внятной для восприятия. Именно поэтому Менард надеялся на успех. Вспоротая ядовитым металлом жила готовилась выплеснуть кровь, но биение человеческого сердца оказалось слишком медленным для дробного времени вампира. Резцы, идеально приспособленные для рассечения кровеносных сосудов, вполне могли служить другой цели. Захватить ближние края раны, выдернуть жилу из-под кожи, зубами прострочить разрыв, словно на швейной машинке. Менард знал, как коротки мгновения, отпущенные человеку на такую вот смерть, и как проворно надлежит действовать, если хочешь отменить приговор судьбы. Быстро и безошибочно. С первой попытки, потому что второй никто не даст даже ему. Менард оторвался от кровавой раны и посмотрел вначале на грубовато сделанный шов, потом на Лорана. Получилось? Тело сотрясло забытое волнение. Подлинный страх проступил на лице, он сделал вампира фантастически юным и почти человеком. В этот момент Густав Клейн простил ему прошлые прегрешения и даже значительную часть будущих. Менард вгляделся в Лоэ, словно хотел просмотреть насквозь. От раздирающей душу бури эмоций он плохо видел состояние человека.
  - Ты слышишь меня! - прорычал он, непроизвольно скалясь. - Ты здесь и сейчас! Всё свершится как я хочу, потому что так бывает всегда!
  Лоран вздрогнул и открыл глаза.
  - Я что-то устал, говори спокойнее, - пробормотал он. - Мне скверно, Марин! Держи меня крепче, а то упаду. Или лучше посади, чтобы не упал. Голова кружится. Шея болит. Мне почему-то казалось, что я успел надеть шлем.
  Смит резко выдохнул и шагнул ближе. В глазах его ещё стоял пережитый ужас - мутная пелена, похожая на непролитые слёзы. Менард владел собой лучше. Он испытал громадное облегчение, когда Лоран заговорил, но сумел скрыть его почти полностью. Вовремя вспомнив о взятой на себя роли, он быстро соорудил на лице привычное выражение снисходительного высокомерия.
  - Держи своё сокровище! - сказал он Смиту, брезгливо сморщившись. - Дальше справишься сам! Я в лекари не нанимался! Нашли бесплатную скорую помощь! Ещё день-другой, проведенный в вашем обществе, и я стану слишком хорошим, а это вредно для репутации! Мне больше нравится быть плохим, да и выгоднее с какой стороны не погляди.
  Менард с рук на руки передал Лорана близнецу, несколько мгновений взглядом изучал обоих, потом повернулся к Густаву Клейну. Беспредельный темперамент одухотворил его лицо чередой идущих друг за другом эмоций, потом сконденсировалось нечто конкретное: хорошо продуманная злость. В глазах загорелась ярость, Менард саркастически скривил окровавленный рот.
  - Густав, дорогой мой, может быть, ты перестанешь стоять столбом и достанешь из моей спины эту совершенно лишнюю там вещь? - ядовито осведомился он.
  Клейн опомнился. Он понял, что на губах вампира не одна алая кровь Лорана, но и собственная, почти чёрная. Две удивительные жидкости не смешались, существуя отдельно, исходили паром, словно рот вампира был раскалён. Поспешно шагнув к Менарду, Клейн увидел арбалетную стрелу, застрявшую точно между лопаток. Помогая Лорану, вампир не смог защитить себя: уклоняться от летящих болтов значило сделать одно лишнее движение, и в итоге рискнуть последним для Лоэ шансом. Менард поступил как поступил.
  Клейн помнил, какого труда стоило Лоэ извлечь аналогичный снаряд из тела Смита, и приготовился постараться, но стрела подалась легко, и почти без сопротивления выскочила в ладонь. Клейн хотел её рассмотреть, но вампир стремительно повернулся и отобрал трофей. Куда он спрятал стрелу, Клейн заметить не успел, она бесследно исчезла из поля зрения. Осталось смутное впечатление кошмара, но поразмыслить о нём можно было и позже.
  После полученного тяжёлого ранения вампиру следовало выглядеть изнурённым. Куда там! Он кипел злостью, скорее всего притворной, и раздражением, разыгранным как по нотам. Пожалеть его как-то не пришло в голову никому.
  - На минуту вас нельзя оставить! - ворчал Менард. - Один шлем забывает надеть, хотя для этого следует иметь, как минимум, голову, другой простодушно полагает, что здесь театр, а не война. Я дождусь когда-нибудь комильфотного поведения, или до конца вечности обречён нянчиться с вами, как с малыми ребятами? Смит, хотя бы ты извлеки взор наружу. За одним ребёнком присмотреть не смогли, как доверить вам второго? Обратно отнести?
  - Тебе удалось? - вмешался Клейн.
  Он кротко стерпел поток лишних слов, хотя слабо верил, что смирение овладело им всерьёз и надолго.
  - Мне всегда всё удаётся! - едко ответил Менард. - Он здесь близко. Мне пришлось оставить малыша, чтобы вмешаться в то, с чем не справились вы.
  Вампир отвернулся и взлетел. Метаморфоза далась ему без малейших затруднений. Он уверенно пользовался крыльями даже в довольно тесных коридорах, где и взмахнуть толком казалось невозможным. Несколько минут спустя вампир пешком пришёл обратно. Этого времени хватило Смиту для доведения Лорана до более или менее приличного состояния. Слабость от кровопотери почти прошла, хотя осталось тяжёлое ощущение, словно побывал в иной вселенной. Лорану вообще чудилось, что он теперь другой. Смит благоразумно опустил в разговоре подробности его ранения, да и сам Лоран воздержался от вопросов. Он хотел потрогать оставшийся на шее рубец и не решался.
  Менард держал на руках растрёпанный свёрток, и к друзьям подошёл вместе с ним. Лоэ один вид трофея вывел из состояния мучительного транса.
  - Он живой? Нет? - воскликнул воскресающий человек и потянулся к свёртку.
  Менард отдал его без тени сопротивления, скорее, с облегчением. Распустив кое-как намотанный кусок ткани, Лоран увидел крошечное лицо спящего младенца.
  - Ты даже завернуть его толком не сумел! - заворчал Лоран сердито. - Он мог замёрзнуть! Такие маленькие дети плохо переносят холод. Кроме того, он, наверное, голодный?
  Менард усмехнулся.
  - На этот счёт успокойся! Накормить его я смог лучше непутёвых нянек! Там, откуда я пришёл, еды полно!
  - Хочешь сказать, что поил его кровью?
  Менард насмешливо пожал плечами, презрев уточнения. Поразмыслив, Лоэ решил реже затрагивать щекотливую тему. Зачем?
  - Отправляйтесь на корабль, - сказал Менард. - Я вас догоню. У меня здесь дела. Снимай куртку, Смит. Мне стыдно принимать победные рапорты с дырой в спине!
  Близнецы обменялись одеждой, и Менард исчез. Клейн несколько мгновений смотрел ему вслед, потом вдруг спросил:
  - Но если у него пробито лёгкое, кровь должна была попасть в рот и смешаться с кровью Лорана, а насколько я помню, вы считаете это опасным или вообще недопустимым.
  - Да, - согласился Смит. - Так можно убить, а не спасти. Менард знает это и всё учёл. Ты мог заметить, что он начал дышать, лишь когда закончил операцию.
   Клейн кивнул, задумчиво потрогал пальцами слегка испачканную кровью дырку в дорогой ткани.
  - Словно так и надо! - сказал он. - Пройди стрела навылет, наш милый Марин её и не заметил бы.
  Смит улыбнулся.
  - Это - нет. Испорченная одежда такой же серьёзный повод для скандала. Тебе бы в любом случае досталось, как, впрочем, и мне, так что без вариантов. Нам пора.
  Клейн мысленно согласился с другом. Здесь сделали почти всё, что могли, а впереди ждут другие дела. Лоран шёл медленно, ещё приходя в себя после пережитого и, таким образом, ограничивал скорость отряда. Он двигался налегке. Смит взял рюкзак и ребёнка, но Лоран держался рядом. Его донимает страх, что малыш погибнет, и Лоран стремился следить за его состоянием, хотя вампир любой беспорядок заметил бы скорее. Лоэ сбивал с толку непривычно спокойный нрав ребёнка. Клейн уверял, что таковы все беренские дети, но Лорану это почему-то казалось маловероятным. Именно поэтому Менард успел завершить дела и нагнать команду раньше, чем она достигла корабля. По обыкновению он появился внезапно, крылья небрежно взмутили воздух над головами. Затем Менард взмыл вверх под грандиозный купол. Команда как раз вышла в почти родной зал с приветственными надписями. Вампир облетел помещение по периметру, разглядывая тексты, потом снизошёл до того, чтобы спуститься вниз и стать на грунт. Клыки обнажились в довольной улыбке. Поскольку Менард молчал и просто пошёл вместе со всеми, Клейна его появление не привело в обычное раздражённое состояние, а вскоре впереди открылось огромное помещение порта.
  - Приключение можно считать законченным? - вслух поинтересовался Лоран.
  - Конечно! - ответил Менард. - Ведь это означает, что впереди новые. Во многом вытекающие из предыдущего. Такая жизнь по мне!
  - А какая не по тебе? Я не хочу думать о будущих бедствиях, - сказал Лоран. - Нескоро мысль о новых приключениях покажется мне привлекательной.
  Скорей бы оказаться на борту корабля, в привычном тепле и уюте.
  Глава 15
  
  Пассажирский пандус опустился навстречу ещё прежде, чем группа подошла к судну. Их ждали. Всё же Клейн бдительность сохранил, послал вперёд Смита и успокоился, лишь увидев на пороге тамбура Антона Лукаса. Шеф службы безопасности выглядел абсолютно здоровым и бодрым, все следы недомогания исчезли без следа. Пределов судна он, впрочем, не покинул. Навстречу команде спустился Арним Ротвес, он обменялся несколькими словами с Менардом, а затем вместе со Смитом поднялся на крыло и исчез в лабиринтах планеты. Клейн проводил их взглядом. Он понимал, что вампиры должны как-то удовлетворять насущные потребности и воспринял их отлучку спокойно. Менард, судя по всему, обеспечил себя калориями надолго, его собратьям тоже следовало побеспокоиться о восполнении запасов.
  Впереди дальняя дорога. Густав отправился в гостиную вместе с Лукасом: у контрразведчиков всегда найдётся тема для разговора. Лоран с ребёнком на руках поспешил в свою каюту. Прежде всего, он искупал малыша и завернул в самую мягкую из своих рубашек, потом сбегал на кухню и приготовил наиболее приемлемый заменитель детского питания из молока и протёртых овощей. У Лорана имелся опыт обращения с младенцами. Беренский ребёнок продолжал демонстрировать чудеса некапризности. Он терпеливо переносил манипуляции человека, совсем не плакал, только иногда морщился и тихо кряхтел. Спокойным нравом малыш чрезвычайно расположил к себе Лорана, теперь поверившего, что указанное состояние - разновидность нормы. Поев, он заснул, и Лоран получил возможность, наконец, заняться собой. Он разделся и собирался залезть в ванную, когда явился Менард.
  Вампир, как и всегда, действовал с присущей ему бесхитростной бесцеремонностью. Он дал Лоэ возможность поплескаться под душем, но только пять минут, после чего велел лечь на бок и мужественно терпеть предстоящие испытания.
  - Будет больно, - предупредил он ещё прежде, чем Лоэ раскрыл рот для сакраментального вопроса. - Допускаю, что очень. Громко кричать запрещаю, но тихо жаловаться можно. Правда, всё равно бесполезно.
  - Тебе просто нравится на мне экспериментировать! - сердито сказал Лоран, изрядно напуганный преамбулой.
  - Дорогой мой, тебе и так бесплатно достаются мои весьма дорогостоящие услуги. Анестезия в комплект не входит. Теперь помолчи.
  Рана на шее зарубцевалась, на месте её розовел неряшливый шрам. Смит просто срастил ткани, которые Менарду заживлять было некогда. Он сделал это кое-как, потому что тогда главным считал вытащить Лоэ с того света. До красоты руки не дошли. Менард мог оставить всё как есть, со временем шрам разгладился бы, но ему помешало чувство прекрасного. Помимо этого Менард хорошо относился к Лоэ, желал ему всяческих благ, ну и экспериментальная составляющая в деле присутствовала, в этом Лоран оказался прав.
  Усевшись рядом с постелью, Менард вначале просто исследовал кончиками пальцев предстоящее поле деятельности. Место опасное, требующее деликатного обращения. Через минуту вампир совершенно точно представил состояние крупных кровеносных сосудов. Он сразу понял, что сделал работу грубо, кое-как. Тогда самым важным было предотвратить кровопотерю, так что Менард отнёсся к своему упущению индифферентно. Сейчас в спокойной обстановке появилась возможность подкорректировать результат, и вампир сощурил глаза сосредотачиваясь на будущей работе, когда Лоран вдруг заговорил.
  - Марин, может быть, воздержаться? Давай оставим как есть. Ты зарастил рану, зачем трогать её опять? Вдруг получится хуже, и ты даром потратишь время и силы.
  - Страшит боль? - полюбопытствовал Менард. - Ты не одинок в этом, а между тем страдание естественно. Обязательное зло, мой дорогой, и в чём-то благо. Сама жизнь, если разобраться.
  - Я опасаюсь другого, - хмуро ответил Лоэ, смущённый тем, что его слишком хорошо поняли. - Шрам опять зудит, совсем так же как тогда, и я снова начинаю вспоминать то жуткое состояние постыдных открытий в себе самом. Я боюсь, что всё повторится.
  Сказано было расплывчато, но Менард понял, задумчиво поглядел на человека. Лоран лежал, отвернувшись к стене, избегая смотреть на собеседника. Замешательство его яснее всего сказало вампиру, как мучительна для приятеля затронутая тема. Менард поразмыслил и произнёс с редко свойственной ему мягкостью:
  - Готов признать проявлением дурного тона тот поцелуй, связавший нас взаимной любовью. Публичность обязывает меня выглядеть не слишком умным, работа такая. Прости старого циничного вампира, мой дорогой, но глупые шутки - самый верный способ казаться дураком. Я понимаю, что тебя тревожит. Сейчас ты отреагировал на слово "любовь", и это значит, что отношения, существующие между нами, кажутся тебе странными, или ты предполагаешь, что они могут таковыми стать.
  - А разве нет? - тихо спросил Лоран.
  - Да не думай о людях так хорошо, и всё сразу станет на свои места. Каждого может переклинить на какую-нибудь ерунду, боги и дьяволы лепили нас совместными усилиями, и в результате что вышло, то вышло. Тебе почудилось, что готов с восторгом принять чёрный дар, потом ты забыл о произведённом мной впечатлении. Ещё один поцелуй не совратит с пути истинного, можешь успокоиться. У тебя на редкость стабильная психика. Именно поэтому и общаться с нами способен без ущерба. Ну, то есть, почти без него.
  Лоран вздохнул, хотя сомнения у него остались. Зная, что он вне поля зрения приятеля, Менард улыбнулся, он едва удерживался от смеха, но понимал, что проблема действительно есть, и потешаться над Лораном было бы жестоко.
  - Давай посмотрим на ситуацию с другой стороны, - предложил он. - Тебя на время оставим в покое, поглядим, что собой представляю я.
  Лоэ тоже невольно улыбнулся. Менард продолжил:
  - Я болтаюсь на свете около тысячи лет, мой дорогой, я перепробовал все развлечения, какие смог придумать. Неужели ты допускаешь, что можешь чем-то меня удивить? Я наблюдал много глупостей, извращений также видел довольно, да это быстро надоедает. Нормальные люди - одна из редких ещё интересных мне вещей. Я с удовольствием поддразниваю твоего друга Клейна, чтобы потом без помех наслаждаться зрелищем рвущей его амбивалентности. С одной стороны он отдаёт себе отчёт в том, что при всей своей взбалмошности я относительно честен, с другой ему трудно избавиться от привычных подозрений. Он испытывает ко мне определённую симпатию, хотя запрещает себе вспоминать об этом. У Густава Клейна множество проблем, в том числе серьёзных, ему приходится так трудно, что удивляешься, как это вообще кому-то по силам. Что тебе известно о его заботах? Ничего. Он молчит и далёк от того, чтобы самозабвенно из-за них страдать. Я восхищаюсь его стойкостью, но и дразнить продолжу. Что-то вроде игры, и ее, наверное, тоже можно счесть извращением, но она держит в тонусе нас обоих.
  - Густав страдает? - спросил Лоэ.
  - Меньше, чем ты думаешь, - ответил Менард. - Не его стиль. Если хочешь, позднее разберёмся с его тараканами, сейчас давай займёмся твоими. Прежде всего, признай, что они есть. Любая мудрость начинается с осознания собственной глупости, часто здесь и заканчивается, но случай не твой. Мы все полны изъянов и этим интересны. Разве я пожелал бы поддерживать знакомство с тобой, не понимай мы друг друга с полуслова? То, что я вижу тебя насквозь - половина романа, гораздо занятнее, что состояние взаимно. Тот самый элемент влюблённости, что так пугает. Тебе наш роман кажется извращением, а мне подарком судьбы, ведь после веков утомительных развлечений, одна способность мыслить ещё способна доставлять наслаждение. Лишь такой принцип организации материи вообще имеет смысл. Процесс размышления подобен речи и в пустоту уходить не должен, представь - как дорого такому давнему страннику как я найти человека, говорящего со мной на одном языке. Ради этого подарка можно даже вспомнить обветшалые эмоции: дружбу и любовь. Конечно, возвышенные слова я произношу всерьёз лишь отчасти, но эти понятия выше нашего отношения к ним. По-моему, я достаточно долго болтаю языком, и пора бы тебе усвоить, что разумнее сейчас заняться делом. Твою главную жилу нужно привести в порядок, чтобы она послужила ещё долгие годы, а это серьёзная работа, силён ток крови. Давай, мой дорогой, просто без предрассудков совершим то, что должны, а потом ты спокойно заснёшь. Я даже спою колыбельную, если вспомню слова хоть одной.
  - Ладно! - сказал Лоэ, которого забавная речь привела в хорошее расположение духа. - Делай свою работу, но много не отхлёбывай.
  - Так я уже отведал сладкого эликсира из твоих жил! Лежи тихо, мой дорогой!
  Менард пальцами разъял едва зажившие раны, мгновение созерцал пострадавший сосуд и мысленно всё же вынес себе порицание за небрежность. Конечно, торчащий в спине болт - частично оправдывал брак в работе, но следовало и совесть иметь.
  Теперь предстояло восстановить нормальную структуру ткани на месте рубца, причём без нарушения последнего. Новое кровотечение дорого обошлось бы Лорану. Менард совершил частичную метаморфозу. Его пальцы обросли изогнутыми когтями, острыми и блестящими, словно хирургические инструменты.
  Боль, испытываемая Лоэ, плеснулась прямо в мозг Менарду, и вампир мысленно пожалел человека. Ничего нельзя поделать, лишь перетерпеть самый жгучий импульс. Перекатывая артерию, где часто и сильно пульсировала кровь, Менард был далёк от вожделения к близкой и доступной пище. Собственный аппетит он контролировал без проблем. Самое забавное, что Лоран это тоже понимал, и меньше всего опасался, что вампир потеряет голову от голодного возбуждения. Менард, как всегда, оказался кругом прав: оба видели друг друга насквозь.
  Операция, между тем, продолжалась. Прикрыв глаза, вампир сосредоточился. Его мысль и воля проникали непосредственно в ткань артерии. Менард чётко видел и понимал структуру повреждённого сосуда, и сконцентрировал энергию на том, чтобы стенки его приобрели первозданный вид. Так же мысленно он пронаблюдал медленную регенерацию, разглаживание рубца. Он был способен следить за процессом и контролировать его. Только когда последствия ранения исчезли полностью, произошло аккуратное возвращение в привычный мир. Менард осторожно отстранился и поспешно совершил обратную метаморфозу, на случай, если Лорану придёт в голову обернуться.
  Несмотря на страшный вид, рана кровоточила слабо. Восстановление мышечной ткани и кожи заняло меньше минуты. Закончив, Менард заглянул в лицо Лорану, который лежал, крепко зажмурившись и стиснув кулаки, ещё не понимая, что самое страшное позади.
  - Эй, дорогой мой! - окликнул Менард.
  Лоран открыл глаза. Осторожный взгляд в сторону вампира стоил ему труда, поскольку голову повернуть было страшно. Лоран облизал пересохшие губы.
  - Всё? - спросил он хрипло.
  - Почти, финал близок. Я хочу дать тебе передышку. Самую опасную и болезненную процедуру мы завершили, остальное много легче.
  На пальцах вампира стремительно исчезали остатки попавшей из раны крови. Испарялись они или впитывались - Лоран так и не понял. Менард дружелюбно улыбнулся.
  - Ты в порядке?
  - Я очень боялся, а ведь боль оказалась терпимой, - ответил Лоэ.
  - Ты смог расслабиться и открыл душу навстречу тому благу, что я старался принести. Из любого зла реально извлечь частицу пользы. Насколько я понимаю, именно этот парадокс используют в своих интересах все религии мира. Впрочем, в вопросах веры я дилетант. Садись в кресло, так мне удобнее работать, а обморок тебе больше не грозит.
  - А что, существовала опасность? - забеспокоился Лоэ.
  Менард скривился в обычной циничной усмешке, но промолчал. Пальцы быстро соединили разорванные мышцы, тщательно привёли их в порядок, кожа вернулась на место, и вампир разгладил её, чтобы предотвратить появление шрама. Лоэ снёс процедуру терпеливо, лишь иногда осторожно ежился. Скорее всего, ему просто было щёкотно. Наведя последний глянец, Менард слегка отстранился, чтобы полюбоваться хорошо сделанной работой.
  - Отлично! - сказал он. - Твои ткани прекрасно регенерируют, иметь с ними дело - одно удовольствие. Время довершит остальное. Через неделю ты забудешь, что был ранен.
  Лоэ взял зеркало и обозрел гладкий розовый шрам.
  - Как здорово! - сказал он с искренним чувством. - Спасибо, Марин! Чем я заслужил такое хорошее отношение? Ты делаешь для меня так много!
  - Для себя, - возразил Менард. - Я эгоист. Мог бы ещё лизнуть кожу - сильное средство, рубец рассеялся бы сразу, но опасаюсь потревожить очередной из твоих предрассудков.
  Лоэ серьёзно поглядел на вампира и кивнул, соглашаясь, потом объяснил:
  - Ты знаешь, а я ведь понял, как глупо трепать нервы из-за подобной ерунды. В каждом из нас сидит и ангел, и бес. Они нашёптывают свои правила игры, но кого слушать зависит от нас, в нашей власти следовать выбранной дорогой. В человеке одновременно присутствует и высокое и низменное, смешно стыдиться природы. Даже если я признаюсь тебе в любви, что в этом особенного? Случаются извращения и пострашнее.
  Менард усмехнулся, откровенно скаля зубы.
  - Браво! - сказал он. - Я польщён и однажды с удовольствием поболтаю с тобой на предложенную тему. Сейчас ты устал. Думаю, что отдых есть самая доступная для тебя в данный момент философия. Ложись в постель.
  Предложение пришлось Лорану весьма по душе, и он уже собирался ему последовать, когда пришёл Смит. Вампир ещё с порога увидел, что близнец справился с работой. Всё же он подошёл ближе, внимательно разглядывая оставшийся на коже едва заметный след.
  - Марин, потрясающий результат! - сказал он, сопровождая слова поклоном. - Ты - мастер!
  - Да, я знаю, - ответил Менард.
  Он уступил место рядом с Лоэ Смиту и отошёл к импровизированной колыбели взглянуть на ребёнка. Мальчик спал тихо, так же как бодрствовал. Менард прислушался к его дыханию и решил, что малыш, несмотря на заметное истощение, находится в приличной форме. Лоэ интуитивно выбрал подходящую диету.
  - У Клейна есть сомнения, - отвлёк близнеца от колыбели Смит.
  Менард поднял смеющиеся глаза.
  - Бедный Густав! Он слишком много думает. Вредное занятие для человека его профессии.
  Смит пропустил насмешку мимо ушей так же привычно, как литературные ассоциации Лорана.
  - Если покидаем планету, нам полезно обзавестись уверенностью, что здесь, в тылу решены все опасные проблемы.
  Глаза Менарда закатились к потолку, вампир томно прошёлся по комнате. Затем сказал лениво:
  - Ложись в постель, Лоран. Ты постараешься сладко заснуть, а мы со Смитом почирикаем о политике. Вместо колыбельной.
  Лоэ тотчас нырнул под одеяло и блаженно вытянулся. Сонливость прошла, но поваляться в тепле и уюте, слушая умную беседу, Лоран был готов всегда.
  - Наверное, следовало обидеться на дорогого Густава Клейна. Я бы так и сделал, но следует принять во внимание две вещи: во-первых, я никогда не обижаюсь, во-вторых, Густав всегда во мне сомневается. Таким образом, проблема исчерпала себя. Разве нет?
  Смит покачал головой.
  - Боюсь, что такой ответ вряд ли будет принят благосклонно.
  Менард засмеялся.
  - Ну, а какой другой я могу дать? Причём здесь вообще твой Густав? Это моя планета. Я упаковал её для себя любимого и не намерен делиться ни с Клейном, ни с Лукасом, ни с кем-либо иным. Господам контрразведчикам достался ребёнок. Разве трофеи поделены нечестно?
  - Уверен, что события продолжат развиваться по разработанному тобой сценарию?
  - Конечно, уверен! С первой минуты пребывания в этом мире я работаю на конкретную цель. Возрождение планеты - вопрос самого короткого времени, здесь имеются все условия для завершения процесса. Мне оставалось обработать правильным образом нескольких тернов, занимающих ключевые позиции в анклаве. Я это сделал. Это легко. Ты присутствовал при декодировании последнего козыря, я имею в виду Дейтона. Его выберут президентом, дело решённое, но без моей поддержки он потеряет должность. Планета моя. Она мне, в сущности, не нужна, а вот я ей нужен. Впрочем, добрые дела тоже развлекают. Смит, уж тебе-то стыдно демонстрировать наивность! Ты отправлял телеграммы, или как у вас это называют, на Землю.
  - Я не считаю возможным вмешиваться в твои дела, Марин, - ответил Смит, - да и группой командует Клейн.
  Менард нахмурился. Невинные на первый взгляд слова зацепили. Он быстро сказал:
  - Согласен, меня заносит. Правда, иногда казалось, что Клейн привык к моей манере глупо шутить.
  - Вряд ли речь идёт о шутках, Марин, и я должен, что-то сказать Густаву. Он ждёт ясности.
  Настроение Менарда переменилось с обычной быстротой, он улыбнулся. Не высокомерно, а чуть лукаво.
  - Можешь повторить то, что я изложил тебе. Если привычный бред определённо наскучил, предъяви конкретную претензию.
  - Хорошо, - легко согласился Смит.
  - Мне вообще малопонятно, откуда у Густава взялись сомнения, - продолжал Менард. - Наш командир - он. Разве я претендую на его место? Лукас попытался, ну и где был бы Лукас, не случись под рукой двух залётных вампиров? Может быть, наш Клейн меньше времени посвящал бы глупостям, не мучай те же рефлексии тебя? Если я не спешу предъявлять статус, разве это значит, что берегу его в качестве ultimo ratio? Смит, разберись в себе, тогда поймёшь остальное. Возьми пример с Лоэ, он-то давно произвёл генеральную чистку подсознания.
  Смит выслушал близнеца внимательно. Лицо его сохранило привычную маску хладнокровия. Смит в первую очередь стремился владеть собой. Он сказал медленно и осторожно, словно шёл по тонкому люду:
  - Густав Клейн наш командир, но если говорить о последнем доводе - тот, что в состоянии опубликовать ты, перевесит полномочия Клейна. Лукас шеф контрразведки на Земле, а здесь обычный человек, его сила и власть - ничто без других людей, что он и доказал своим примером. С тобой всё гораздо сложнее, и ты понимаешь суть проблемы.
  Менард улыбнулся, и Лоэ сразу понял, что он уйдёт от ответа. Промолчит или произнесёт очередной бред. Лоран впервые ясно понял, как сложны взаимоотношения двух вампиров.
  - Я тоже люблю простые и понятные вещи, - заявил Менард. - Жаль, в мире их мало. Если трудно с ответом в голове, как у вас с Клейном обычно и бывает, попробуй поискать в сердце, ну а теперь самое время отправиться спать и дать возможность Лорану заняться тем же самым. Он утомлён и потерял много крови.
  Смит поднялся и вышел. Менард проводил его долгим взглядом, затем вернулся к постели ещё раз убедиться, что с Лоэ всё в порядке. Пока твёрдые пальцы изучали жилу на запястье, Лоран успел набраться храбрости, чтобы задать довольно рискованный вопрос.
  - Почему ты не хочешь прямо сказать Смиту то, что он так стремиться узнать?
  Менард не рассердился, впрочем, он вообще редко гневался.
  - Видишь ли, мой дорогой, проблема в другом. Смит полагает, что ему важно знать мой подлинный статус для того, чтобы определить стратегию своего поведения, но ошибается. Уверен, что тебе и суть, и детали более доступны.
  - То есть, твоё общественное положение заведомо выше, чем у любого из присутствующих, и как они должны с ним мириться - их проблемы.
  - Браво, мой дорогой! Как жёстко и верно! Позиция производит впечатление непродуманной?
  Лоран задумался на мгновение. Соображать следовало сразу, а то вампиру наскучит разговор, и он уйдёт.
  - Мы все подчиняемся Клейну потому, что он командир, этого вполне достаточно, но Смит - вампир, и его ранг ниже, чем у тебя, и однажды ты можешь потребовать действий, идущих вразрез с приказами Клейна. Получается, что ты ставишь его в сложное положение.
  Менард усмехнулся.
  - Я? - спросил он весело.
  - Даже если Смит самостоятельно загнал себя в ловушку, ему приходится трудно!
  - Мой дорогой! - сказал Менард. - Важен лишь собственный статус, чужие - заведомо второстепенны. Определи его для себя и твёрдо следуй к выбранной цели.
  - Статус - это уверенность в себе? - быстро спросил Лоран.
  - У тебя совершенно правильный взгляд на вещи.
  Менард выпрямился и неспешно пошёл к двери. Полуобернувшись, бросил на ходу:
  - Существуют ещё друзья, или я чего-то не понимаю?
  Когда за ним затворилась дверь, Лоран повернулся в постели и хотел встать и поразмыслить, но совершенно неожиданно мгновенно заснул.
  
  
  Проснулся Лоэ с тем же ощущением счастья, с каким засыпал. Он потянулся в мягкой постели и обнаружил, что находится в каюте не один. Смит терпеливо сидел возле кровати, дожидаясь пробуждения приятеля. В первое мгновение Лорану показалось, что перед ним Менард, но он сразу понял ошибку. Менард, видимо, забыл прихватить свой гардероб, и оба вампира сейчас пользовались запасами Смита. Это могло сбить с толку лишь плохо знакомого с ними человека. Даже одинаковую одежду близнецы носили совершенно по-разному.
  - Смит! - сказал Лоэ. - О, Смит! Как я рад тебя видеть!
  - Излишне спрашивать о самочувствии, так ясно, что ты в полном порядке. Рад ещё раз убедиться, что Марин великолепно справился с работой.
  Лоран машинально потрогал шею, но пальцы обнаружили обычную гладкую кожу. От страшной раны, почти стоившей ему жизни, осталось смутное воспоминание.
  - А где он? - спросил Лоэ, встревожившись. - Почему сам не пришёл проверить здоровье, раз он мой лечащий врач?
  - Здесь, на борту. У него, если помнишь, имеются другие подопечные.
  - Мона? Как она?
  - Боюсь утверждать, - ответил Смит, - но, судя по тому, что Менард интересовался, есть ли на борту шампанское, у Моны всё в порядке.
  - А есть? - полюбопытствовал и Лоэ.
  - Вполне достаточно.
  Лоран вылез из постели и подошёл к импровизированной детской кроватке сооружённой вчера из двух кресел. Малыш теребил и пытался даже сосать рукав рубашки, послужившей ему пелёнкой. Увидев Лорана, он сосредоточил на нём взгляд, рассматривая человека с удивительной серьёзностью.
  - Сейчас я искупаю его и накормлю! - спохватился Лоэ. - Потом поем сам.
  - Я могу помочь?
  - Справлюсь. Очень спокойный ребёнок.
  Смит остался и с любопытством наблюдал за процедурой. Тёплая вода привела малыша в восторг, он радостно мурлыкал и ловил её ручками. Вместо игрушки Лоэ вручил ему пустой пузырёк из-под шампуня. Смит принёс несколько простыней и, разорвав на части, соорудил ребёнку что-то вроде набедренной повязки. В каюте было достаточно тепло, чтобы беренский ребёнок в таком виде чувствовал себя комфортно. Накормив его, друзья отправились в кают-компанию. Там они застали благодушного Ротвеса, раздражённого Клейна и Лукаса, старавшегося казаться спокойным в этой весьма причудливой компании.
  - Вот и вы! - сказал Клейн. - Смит, объясни, будь добр, где твой близнец и почему мы должны ждать и не садиться за стол, тем более что ему данная процедура нужна чисто символически!
  - Думаю, если потерпим, ответ нас найдёт, - невозмутимо сказал Смит.
  - Даже я готов поголодать! - поддержал Лоран.
  Он очень переживал за Мону и надеялся на лучшее. Долго мучиться, впрочем, не пришлось. Едва Лоран успел договорить, как дверь отворилась. Менард вошёл вместе с Моной. Девушка опиралась на руку вампира, и присутствующие в первое мгновение едва узнали её. Длинное платье, туфли на высоких каблуках и макияж совершенно изменили привычный облик. Она шла рядом с Менардом и выглядела смущённой всеобщим вниманием и собственной красотой. Лоран увидел её словно впервые. Она оказалась потрясающе хороша, но преобразил её не тот недолгий период вампиризма. Лоран сразу понял, что произошло. Мона сейчас была не телохранителем, человеком способный за себя постоять, а просто женщиной, и сотворил это чудо Менард. Он повёл её к столу так, словно сопровождал королеву, и ощущение парадности происходящего быстро передалось всем присутствующим. Мужчины поднялись навстречу. Принимая на себя роль хозяина, Смит шагнул вперёд, поклонился и слегка пожал протянутую руку Моны. Менард усадил даму за стол, и тогда Смит дал знак остальным занимать места.
  Шампанского налили всем, и даже вампиры приняли бокалы и слегка пригубили вино. Трапеза приобрела вечернюю торжественность. По судовому времени было утро, но Менарда такие мелочи совершенно не смущали. Он всё и всегда делал так, как считал нужным.
  Произошедшее между Моной и её опекуном осталось их тайной. Впрочем, даже если кто-то и осмелился бы проявить любопытство, трудно было надеяться его удовлетворить. Менард лишь себе любимому отчитывался в своих действиях, но если прежде он держался с девушкой по-товарищески, то теперь всячески подчёркивал уважение к ней, как к женщине. Галантностью он дал понять остальным, что детёныша вампира нет среди них, а есть человек. Пренебречь мнением Менарда вряд ли кому-либо приходило в голову.
  Лоран едва дождался окончания трапезы. Он хотел пообщаться с Моной, поболтать о том, о сём, да и совет относительно ухода за ребёнком пришёлся бы кстати. Лоран сомневался в абсолютной правильности своих действий и в глубине души надеялся отчасти разделить ответственность за беренское дитя. Впрочем, пришлось отложить задуманное удовольствие. Завязавшийся после еды разговор заинтересовал не на шутку. Густав Клейн принадлежит к числу тех натур, что обзаведясь сомнениями, постараются как можно быстрее от них избавиться.
  - Марин, будь добр, объясни, что ты намерен делать дальше?
  Менард удивлённо распахнул глаза.
  - Ты о чём? - поинтересовался он с таким бесхитростным видом, что Клейн непроизвольно заскрежетал зубами.
  - Мы разворошили устоявшийся мир нашим неоправданно грубым вторжением, и я хочу услышать, как ты намерен распорядиться его будущим! - решительно заявил Густав.
  - Поскольку ты признал моё право принять решение, тему я считаю исчерпанной! - быстро ответил Менард.
  Преимущество в данный момент оказалось на его стороне, Клейн сознавал шаткость своей позиции. Смит пришёл на помощь другу.
  - Мы отказались вмешиваться в твои затеи, Марин. Речь, собственно говоря, идёт о сроках отлёта. Ты завершил формирование правительства?
  Менард широко улыбнулся.
  - Нет! Отчасти. Если даёшь понять, что вы готовы уйти, бросив меня бедного и несчастного на произвол судьбы, я от души посмеюсь. Ну, попробуйте! Посмотрим, как далеко без меня прекрасного и великолепного вы сможете продвинуться на легкомысленно избранном вами пути! Правда, господин Лукас?
  Антон поразмыслил, но по какой-то причине решил принять сторону Густава.
  - Здесь командует Клейн! - сказал он. - Думаю, принять разумное решение для него вполне посильная задача.
  Менард с трудом удержался от смеха, оценив ясность намёка, посмотрел сначала на Лукаса, потом на Клейна, словно готов и выслушать, что они скажут, и принять их слова во внимание. Лоэ решил вмешаться, опасаясь, что предъявленная вампиром сила перессорит компанию.
  - Марин, а мне можно пойти с тобой? - спросил он.
  - Боюсь, нет, мой дорогой! - ответил Менард перестав валять дурака. - Пойдёт Смит. Его содействия вполне достаточно. Мы справимся за сутки, может быть, за двое. Полагаю, остальные найдут, чем развлечься в наше отсутствие. Они могут, например, повременить делать те глупости, что всё равно рано или поздно сделают.
  У Клейна нашлись возражения против заявленного плана, но Густав начал понимать правоту друга Смита. Менарда, как снежную лавину проще было пропустить мимо, это обещало если не решение проблем, то, по крайней мере, хорошую погоду на разумный срок. Густав решил попробовать этот новый способ.
  - Отлично! - сказал он. - Улаживание местных проблем поручается Марину Менарду и Смиту. Старший - Менард. Исполняйте!
  - Браво! - восхитился Менард. - Ты пытаешься меня переиграть! Я сомневаюсь, что получится, да и приоритет спорен: этим приёмом давно пользуется твой приятель Лоран. Впрочем, за приказ спасибо! Идём, Смит!
  Менард поднялся и ушел, посмеиваясь, оставив сердитого Клейна размышлять об очередных промахах. Вампирам понадобилось минимум времени на сборы. Менард и сам хотел быстрее покончить с местными делами, потому что его натура всегда стремилась в будущее. Он отказался ждать, пока сентиментальный Лоран попрощается со Смитом со всей требуемой сердечностью.
  - Мы идём не на войну! - объяснил он приятелю, решительно отстраняя его от Смита.
  - Это ты так считаешь! - возразил Лоран.
  Менард как всегда усмотрел в его словах повод для веселья.
  - Мой дорогой! - сказал он. - Неужели ты сомневаешься в моих возможностях? Что за чепуха! Всё будет так, как я хочу. Здесь проще, чем где бы то ни было. До скорой встречи, мой нежно любимый друг!
  Лоран хотел ответить подобающим образом, но Клейн, чьё терпение тоже лопнуло, схватил человека за шиворот и втащил по трапу наверх. Вампиры с места взялись на крыло и вскоре нырнули один за другим в зев широкого грузового коридора. Менард освоился на планете и легко находил пути для быстрого передвижения. Дорогу до границ светящегося мира близнецы преодолели за рекордный срок.
  Незадолго до начала жилой зоны пришлось стать на грунт и дальше идти пешком. Смит решил воспользоваться моментом и кое-что выяснить. Он тоже хотел понять, чего добивается Менард и как намерен достигнуть намеченной цели.
  - Может быть, объяснишься прежде, чем мы придём? - прямо приступил к делу.
  Менард благодушно кивнул.
  - Спасибо, что последовал за мной, не зная - зачем! - сказал он. - Я ценю доверие, Смит, и, разумеется, готов посвятить в свои планы, тем более что ты принимаешь в них непосредственное участие. Тебе нравится этот мир?
  Вопрос прозвучал неожиданно. Смит машинально огляделся, вспоминая пережитые здесь злоключения. Он затруднился ответить однозначно.
  - По сравнению с живым убежищем это мёртвое выглядит хуже, - заключил он после короткого размышления.
  - Я догадываюсь! - сказал Менард. - Судя по вашим рассказам, берены умеют устраиваться с комфортом, но у всех благополучных миров есть общий порок: они перестают идти вперёд. Жизнь замирает, если слишком хороша. Зачем стремиться к небесам, когда на земле так сытно и уютно?
  Смит кивнул, соглашаясь. Менард продолжал:
  - Этот мир был обречён, но выжил, собрав вместе труд и мужество, и поэтому я готов оказать ему ту помощь, что мне по силам. Меня восхищает стойкость во всех проявлениях.
  - С концепцией я согласен, - осторожно заметил Смит. - Объясни, как конкретно ты хочешь содействовать местному прогрессу.
  Менард улыбнулся.
  - Знаешь, мой дорогой, я ведь не сразу устремился по вашим следам. Я потратил время на то, чтобы осмотреться в вашем мире. Согласись, это было вполне разумно.
  - И какие претензии ты намерен предъявить реальности, много веков служившей мне пристанищем? - невольно улыбаясь в ответ, поинтересовался Смит.
  - Я бы ответил стихами, но боюсь, без перевода ты не поймёшь! - парировал Менард. - Если выражаться прозой, то ваш мир погряз в роскоши и готов потребить всё, что посчитает модным.
  - Боюсь, тут ты прав! - кротко сказал Смит.
  - На этой планете имеется продукт, что может дорого продаваться на Земле и в колониях. Ты видел ткани, которые терны изготавливают на примитивных станках? Они великолепны, люди начнут покупать их нарасхват, спрос устроить легко.
  Смит, отлично разбиравшийся и в одежде, и в бизнесе посмотрел на близнеца с уважением. Подобное коммерческое начинание обещало успех. Местная светящаяся растительность, и изготовленные из неё предметы послужат хорошим началом будущего процветания.
  - Потребуются вложения, где ты возьмёшь деньги? - спросил он, легко переключаясь на практическую сторону дела.
  - У тебя! - ответил Менард. - Точнее говоря, я уже взял. Наше внешнее сходство дало мне великолепную возможность произвести ревизию твоих средств и частично распорядиться ими. Ты перестал бы меня уважать, если бы я упустил этот шанс.
  Смит рассмеялся. Откровенность всегда обезоруживает, менардова - тем более. Диалог приобрёл нужные интонации. Менард на признание своих заслуг ответил лёгким поклоном.
  - У меня имеются собственные деньги, - продолжал Менард, - но легализованы они лишь частично. Я решил, что ты согласишься организовать совместное предприятие.
  - Безусловно, - подтвердил Смит. - Тебе пришла в голову блестящая идея, осталось сделать так, чтобы и тернам она показалась достойной внимания.
  Менард улыбнулся.
  - Можешь быть спокоен на сей счёт. Меня обучали долгие годы, развивая врождённые способности, и теперь я могу убедить кого угодно в чём угодно. Даже едва знакомый народ на плохо выученном языке.
  - Должно быть, тебя готовили для блистательной карьеры.
  - Бессмысленно возражать, - ответил Менард, - но и продолжать разговор на эту тему тоже. Мы пришли. Подготовь к переговорам своих приятелей Янтари и Девери, я пошлю за Дейтоном. Когда ребята соберутся вместе, я спою оперу мира и процветания. Это быстро. Разбежались, Смит.
  
  Глава 16
  
  В течение следующего часа удалось свести вместе заинтересованных аборигенов. Терны поглядывали друг на друга без приязни, хотя откровенная враждебность тоже отсутствовала. Менард посмотрел на них, вздохнул и заговорил. Ещё через час Смит убедился, что близнец точно оценил свои возможности. То, что делал Менард, выглядело естественно как восход солнца, как разворачивание бутона в зрелый цветок. После третьей фразы исчез акцент, а голос расправился как овеществлённый ветром парус. Через десять минут терны твёрдо поверили, что это они всё придумали, ещё через полчаса дело оказалось улажено полностью.
  Менард сплёл договор как венок и возложил его на нужную голову. Казалось, авантюра стоила ему минимальных усилий. Даже прозаические элементы коммерческих аспектов звучали в его исполнении музыкальными аккордами. Менард убедил тернов, очаровал их, повязал ясно видимой выгодой, и вышло так, что словно бы ни в чём не обманул. Когда вампир замолчал, все трое оживлённо обсуждали детали будущего сотрудничества. Менард поглядел на Смита и дал ему знак уходить.
  Оба вампира попрощались и растворились в ставших привычными коридорах убежища. Когда жилая зона осталась позади, Менард остановился и долго вслушивался в окружающий мир. Глаза его сверкали, ноздри вздрагивали, ловя ароматы.
  - Чувствуешь? - спросил он. - Идёт возрождение! Эта медленная волна энергии раскрывает просторы планеты навстречу новой жизни. Какая изумительная музыка, Смит! Складывается впечатление, что вы с Клейном всё-таки сумели сделать так, как нужно.
  Смит несентиментально поглядел по сторонам.
  - Марин, а ты надолго пришёл в наш мир? - внезапно спросил он.
  Менард поворот темы принял спокойно.
  - Полагаю, ответ "навсегда" вряд ли будет встречен овациями. Следует дать другой?
  - Попробуй, придумать тот, что стоит твоих полномочий! - сказал Смит.
  - Да ведь это угроза, мой дорогой! - развеселился Менард. Он выглядел вполне уверенным в себе.
  Смит остался серьёзен.
  - Я видел тебя в деле. Ты - оружие.
  - Я знаю. А ты решил поставить собственную персону на страже родного мира? - спросил Менард. - Вообще-то, я уже здесь, и делать что-то поздно. Может быть, следует рассмотреть меня как благо, тем более что до сих пор я был с вами утомительно и неоправданно добр.
  Смит несколько мгновений молчал, словно колеблясь, потом сказал:
  - Мне приходится трудно, Марин!
  Менард ответил сразу:
  - Я знаю. Совесть воистину лишняя вещь для вампира: её совершенно некуда девать. Она худо пристраивается к делу и поэтому всё время мешает совершенствоваться. Что тебя тревожит? Планеты людей? Пусть человеки беспокоятся о себе сами! Глядишь, чему-нибудь научатся. Твои друзья? Их я готов пощадить, как впрочем, и тебя. В этом могу даже поклясться, хотя и редко прибегаю к столь примитивным трюкам.
  - Ты милуешь нас потому, что мы тебе дороги? - спросил Смит.
  - Я просто могу себе это позволить! - ответил Менард. - Хотя названная тобой причина тоже отчасти верна. Перестань мучить себя и терзать Лорана. Посмотри, как бедняга старается изо всех сил сохранить в отряде мир. Он мало переживает из-за моей грызни с Клейном, так как ему известно, что здесь идёт безобидная игра, но вот твоя неспособность раз и навсегда определиться в этой глупой жизни пугает его значительно больше и просто рвёт на части.
  Высказавшись, Менард минуту разглядывал мрачно молчавшего Смита, сделал выводы и кивнул.
  - Теперь отвечу на твой вопрос. Я здесь не навсегда. Воздержался бы совсем от визита в твой мир, имей намерение только развлечься. Я говорил, что сюда привели сугубо деловые интересы, и сейчас повторю ещё раз. Скажу больше: меня направил Конклав, я просто выполняю волю вампиров, поставленных во главе сообщества.
  - Всё ещё хочешь убедить, что ты простой легат? - недоверчиво покачал головой Смит.
  - Нет, не хочу. Смит, давай забудем пока о моих полномочиях. Мы вместе делаем полезное дело под командой твоего друга Клейна. Когда справимся с этим горем, тогда попробуем разобраться, кто у нас другое. Кстати, пора спать. Идём лучше поищем подходящее местечко.
  Он сделал справедливое и весьма своевременное замечание. Оба вампира отошли подальше от посёлка и устроились в уютной комнате, где светящаяся растительность выглядела пышной и непотревоженой. Смит улёгся на пол, Менард ещё минут пять прогуливался по ближайшим помещениям, вслушиваясь в тишину, потом вернулся к близнецу. Спать он предпочитал в одиночестве, но на этот раз опять изменил правилам и расположился рядом со Смитом. Он сел, прислонясь к стене, и прикрыл глаза.
  Смит заснул. Его дыхание, и так почти беззвучное, совершенно потерялось в тишине убежища. Довольно долго вампиры оставались вдвоём, потом послышались крадущиеся шаги. Кто-то сумел выследить их в бесконечных коридорах. Двое тернов, ступая по возможности, тихо вошли в облюбованный близнецами зальчик и начали терпеливо подкрадываться к спящим. Арбалеты у вновь прибывших отсутствовали, зато потные ладони крепко сжимали характерные для их народа длинные ножи. Вампиры сохраняли неподвижность, словно были бессильны противостоять угрозе, и терны начали понемногу смелеть. Тот, что крупнее, приблизился к Менарду, второй склонился над Смитом. Оба ножа с похвальной синхронностью взлетели вверх, чтобы одновременно поразить цели, но фокусы подобного рода удаются в других балаганах, а не там, где развлечения распределяет милейший из всех Маринов на свете. Даже не открыв глаза, Менард прянул вперёд, руки его взлетели, пальцы ухватили нападающих за горло. Максимально упростив процесс, вампир с достаточным ускорением произвёл соприкосновение двух голов и вслед за тем лениво отбросил оба тела: одно мёртвое, другое ещё живое, но утратившее способность к сопротивлению. Отпихнув ногой того из тернов, что по его мнению упал слишком близко, Менард снова уютно прислонился к стене и продолжил отдых.
  Проснувшийся Смит увидел уже результат. Он быстро огляделся.
  - Нас выследили? - спросил он.
  - Я же говорил, что терны умеют воспринимать информацию непосредственно от вещества убежища, - сказал Менард. - Я тоже чуть-чуть научился этому, хотя до совершенства мне далеко. Жаль, мало времени на подробное ознакомление с этим миром. Здесь интересно.
  - Но почему они напали? - спросил Смит. - Что плохого мы им сделали? Кто они?
  - Беглецы. Остатки разгромленной армии. Какое-то количество этих ребят ещё побродит вокруг посёлка, промышляя бандитизмом. Дейтон быстро справится с ними.
  Смит внимательно посмотрел на близнеца. Умение грамотно двигаться во время периода покоя и да ещё и осознавать свои действия редко встречалось среди вампиров. Иногда подобный навык приобретался с годами. Сам Смит таким талантом не владел.
  - Ты остался со мной, чтобы прикрыть, пока сплю? - прямо спросил он.
  Менард пожал плечами, поразмыслил.
  - Ну, - сказал он неохотно. - Я почувствовал, что за нами кто-то крадётся от границ жилой зоны. У планеты есть нервы, по ней идёшь оставляя следы. Осторожность полезна. Затрудняюсь сказать, чем, убив нас, могли поживиться грабители. Месть? Так глупо. Что с нас взять? Разве что съесть мясо.
  - Они же вроде бы вегетарианцы.
  - Следовательно, сами станут пищей, - сказал Менард, поднимаясь на ноги. - Один ещё живой. Тебе полезно закусить перед дорогой, так что используй время с толком. Я погуляю.
  Менард дружелюбно кивнул и ушёл. Смит посмотрел ему вслед, потом занялся тернами. Один действительно оказался мёртв и уже начал остывать, другой дышал и медленно приходил в себя. Смит без долгих сожалений впился зубами в его шею.
  Насытившись, он опять сел у стены. Чужая жизнь ярко пульсировала в теле, обостряя восприятие и стимулируя воображение. Смит вдруг понял, что мучился напрасно. Старался предугадать грядущие беды, вычислить столь тщательно скрываемый близнецом ранг, определить позицию и понять, какой именно сделать выбор, когда настанет его черёд. Стоило ли так страдать? Достаточно было последовать примеру Лорана и взглянуть на вещи просто. Не всё ли равно, каких высот достиг Менард в общинной иерархии? Даже если он кардинал конклава, это ведь позволяет ему оставаться тем, что он есть. Ему вручено большое могущество, но разве он пользуется силой для того, чтобы унизить окружающих, восторжествовать над ними? Напротив, не чинясь, принял те правила игры, что создали до него, уважал права командира и воздержался дать укорот Смиту и его друзьям, хотя каждый из троих многократно на эту процедуру напрашивался.
  Так, может быть, действительно не стоило считать, что Менард хладнокровно подсчитывал промахи легкомысленной троицы с тем, чтобы разделаться с друзьями при случае? Разве умница Лоран проникся бы симпатией к вампиру, способному замыслить злое против тех, кого он любит?
  Смит подумал, что с самого начала наделал ошибок. Конечно, многие из них стояли в ряду почти неизбежных, но и здесь следовало проявить больше здравого смысла. Беда заключалась в том, что Менард, несомненно, обладал актёрскими способностями. Когда близнецы встретились на ступенях гостиницы, Смит едва ли думал, что "копия" так сильно отличается от "оригинала". Менард до такой степени успешно изображал недалёкого, вздорного сноба, что Смит попался на уловку. Более того, истину в первом приближении начал подозревать, только когда команда отправилась странствовать по мирам. Дома Менард вполне убедительно оставался рядовым легатом, может быть, слегка превысившим свои полномочия, но не более того. Решив отправиться с друзьями, он отчасти приоткрыл карты, но и тогда Смит ещё не понял, с кем его столкнула судьба. Смита подвело плохое знание законов общины, свойственное вампирам одиночкам, да и община в его реальности была заметно слабее, чем в реальности Менарда. Попав в новый мир, Смит вообще впервые начал понимать, какого уровня достигает организованность, когда Конклав ведёт себя грамотно.
  Сейчас Смит точно знал, что с самого начала следовало заявить себя иначе. Отношения с Менардом априори заслуживали большего уважения, чем первоначально полагал Смит. Следовало первому отказаться от высокомерной замкнутости, искать дорогу к сердцу того, кто существует почти твоим отражением. Какое бы место не занимал Менард в среде вампиров, он честно оставался собой. Притворялся глупым, но был умён. Мог казаться вздорным, но оборачивался незлобивым. Проецировал себя завзятым циником, и сохранял способность преданно любить. Делал вид, что подведёт в любую минуту - притом, что на него всегда можно было положиться. Лоран прав: на вещи надлежало смотреть просто, а затем прямо предложить дружбу тому, кто готов её принять.
  Смит поднялся и посмотрел по сторонам, отыскивая близнеца, но Менард явился собственной персоной. Он потрудился набрать что-то вроде букета и бесхитростно любовался своим приобретением.
  - Идём? - спросил он. - Боюсь, Клейн без меня заскучает.
  Он оглянулся на трупы и удовлетворённо кивнул.
  - Вот чем мне нравится это место, так это возможностью бросать тела где вздумается. Как естественно и рационально решён вопрос.
  - Марин! - сказал Смит, и близнец повернулся к нему. - Ты останешься с нами, когда сделаешь работу, ради которой пришёл?
  Менард рассмеялся и принялся обмахиваться букетом как веером.
  - Успокойся! Я уйду. Зачем мешать чудесной дружбе двух простаков и одного умного?
  - Тебе плохо с нами?
  Несносный вампир откровенно удивился.
  - Да мне-то великолепно, просто я лишний. Вы отлично чувствуете себя втроём, замкнуты друг на друга, команда вполне самодостаточна.
  - Я сомневаюсь, что ты прав, - сказал Смит. - Клейн и я, мы выбрали дорогу, и для нас она вполне естественна, но Лорана этот путь приведёт в никуда. Он человек, а люди должны оставаться с людьми. Лоран испытывает вполне естественные желания: иметь любимую женщину и детей, жить нормальной счастливой жизнью. Рано или поздно эти вещи придётся осуществлять. Ему вредно долго оставаться с нами. Ты мог бы заменить его, если бы захотел.
  Менард покачал головой.
  - Возможность взаимной преданной любви так призрачна! Это я о нас, а не о Лоране, хотя за любезность спасибо. Идём?
  - Ещё минуту! - удержал его Смит. - Я был к тебе несправедлив. Поздно разглядел, что за эпатажем спрятана суть, хотя и с трудом верил в подлинность самой маски. Я испугался, начав угадывать твою силу, вместо того чтобы сразу уяснить, что не может быть испорчен тот, чья натура устояла против такой огромной власти. Наверное, следует привести доводы, оправдывающие мою глупость, но это скучно. Я боялся, что вампир, в ранге кардинала - а я полагаю, что твой статус примерно на этом уровне - воспользуется могуществом, чтобы подчинить меня своей воле. А ты просто старался помочь. Я просил не называть меня братом, потому что отрицал родство, да и само это слово звучало горьким напоминанием. Мне словно отказали и чувства и разум, ведь ты подлинно стал братом. Старшим братом, что, без лишних слов, вытаскивает из беды, терпит моё отчуждение и моих друзей, хотя ни разу не дождался за это даже простой благодарности. Прости, Марин. Я лишь теперь осознал, как мне повезло.
  Смит не намеревался добиться чего-либо исключительно длинной для него речью, он лишь хотел выразить то, что мучило его последние дни, но результат получился любопытным. Впервые за время знакомства Смит увидел близнеца растерянным. Состояние это оказалось настолько глубоким, что Менард потерял дар речи почти на полминуты. Обретя вновь счастливую способность говорить, вампир ответил просто:
  - Должно быть, я действительно порядочная сволочь, если только теперь заслужил услышать то, что ты сказал. Прости моё зло, Смит. Местами я истинная заноза, иногда притворяюсь, кое к чему положение обязывает. Жизнь такая. Ты и твои друзья подарили мне великолепную возможность вновь почувствовать себя к кому-то привязанным, и я хотел использовать этот шанс. Давай мириться, Смит!
  Менард протянул руку, Смит подал свою. Пальцы переплелись в принятом у вампиров рукопожатии, но порыв обоих оказался так силён, что они шагнули слишком близко друг к другу и локти соприкоснулись как при ритуальном единоборстве. Нечаянность, произошедшая от взаимного желания забыть прошлые разногласия, заставила обоих расхохотаться от души. Вся неловкость, что ещё могла остаться между ними, тут же исчезла. Вампиры миновали важный для них рубеж и теперь стали не близнецами поневоле, а братьями. Они крепко пожали друг другу руки.
  Менард готов был сразу покинуть убежище, где дела, по его мнению, вполне наладились, но природная добросовестность заставила вернуться в посёлок и тайно присмотреть за новоявленными союзниками и будущими торговыми партнёрами. Смит сопровождал близнеца, радуясь лёгкости, с которой теперь давались метаморфозы. Вампиры исследовали жилую зону, мастерские и поля, лишь изредка принимая обычный облик, чтобы коротко обменяться мнениями. Менард во внетелесном образе сохранял и скорость, и остроту восприятия, но тактично приноравливал к более медлительному Смиту свою беспокойную натуру. Результат ревизии вполне удовлетворил Менарда. Терны легко забыли прошлые трения. Открывшиеся перспективы свели разногласия в область второстепенного. Недавние воины с охотой уселись за станки. Когда исчез повод для войны, все почувствовали облегчение. По поводу будущего Менард не обольщается. Он знал, что расхождения возникнут снова, когда придёт время делить нажитые совместным трудом богатства. Его это, впрочем, мало тревожило. К тому времени уже разовьются структуры, способные справиться с проблемами, а если - нет, что ж, он давал местным жителям шанс, а не обязательства. Нельзя прожить за другого красивую правильную жизнь.
  Завершив экскурсию, вампиры взялись на крыло и повернули к дому. Более всего появлению близнецов обрадовался, разумеется, Лоран. Без Смита он чувствовал себя стеснённо, а без Менарда скучал. Лукас приветствовал быстрое возвращение вампиров с плохо скрытым облегчением: контрразведчик спешил продолжить путь.
  - Теперь мы сможем стартовать? - спросил он у Клейна.
  Наверняка Антон Лукас не раз пожалел, что отдал командование в чужие руки, но возвращение власти считал нереальным: сторону Клейна держали три клыкастых аргумента. Антон трезво оценивал ситуацию. Смит подчёркнуто предан командиру и другу, Менард ведёт собственную игру и в ней вообще считается лишь с собой любимым. Ротвес уважает мнение собратьев. Антон в меньшинстве, а учитывая двусмысленное положение Моны, так и в полном одиночестве. Лорана контрразведчик исключил из расчётов, потому что знал, как быстро свет разума меркнет в тени кулаков. Жизнь такая.
  - Разве мы можем вот так просто стартовать? - сказал Менард, томно обмахиваясь букетом. - Это нарушение традиций. Сначала следует провести военный совет. Каждый выскажет своё мнение, а потом Клейн сделает так, как нужно.
  Густав посмотрел на вампира с явным раздражением, но промолчал. Антон Лукас открыл рот, чтобы предложить сразу начать совещание, но Менард опередил его.
  - Вначале поспим. Потом договоримся о дальнейших действиях. Если, конечно, Густав отдаст приказ.
  - Ты ищешь новый способ издеваться надо мной? - холодно спросил Клейн.
  - По-моему и старых вполне достаточно! - ответил Менард.
  Ограничившись этой репликой, Менард повернулся и ушёл в свою каюту. Антон Лукас хмуро последовал его примеру. Лоран вспомнил, что пора кормить ребёнка. Смит сказал Клейну, когда друзья остались вдвоём:
  - Идём ко мне, есть разговор.
  - Тебе пора спать, - удивился Густав.
  - Есть ещё время.
  Плотно затворив дверь, Смит предложил Густаву кресло и сел напротив. До периода покоя оставалось около получаса, поэтому Смит прямо приступил к делу.
  - Густав, я лишён права говорить об этом, но и молчать боюсь. Марин нарочно так быстро разогнал всех по каютам. Полагаю, так он разрешил сообщить тебе то, что теперь знаю я. Открытие можно выразить в двух словах, но прежде мне придётся рассказать кое-что о секретах нашей общины.
  - Начало тревожное, - хмуро сказал Клейн.
  - Для меня тоже. Когда вынужден хранить верность одновременно двум разным командам, чувствуешь себя отвратительно.
  - Смит, говори лишь то, что действительно хочешь. Опасные тайны лучше держать в секрете.
  - От меня мало что зависит, - покачал головой вампир. - Так сложились обстоятельства. У нас были подозрения, а теперь я знаю точно - Марин прибыл сюда не просто прогуляться. У него имеется конкретное дело к конкретным исполнителям.
  - К нам, конечно же? - мрачнея ещё больше, уточнил Клейн.
  - Да, и поскольку он не легат, дело может оказаться серьёзным.
  Клейна принял известие спокойно.
  - Вероятно, я мало что пойму, придётся тебе посвятить в тонкости вашей иерархии, - сказал он. - И именно на раскрытие этих тайн ты получил санкцию от нашей уже общей головной боли. Я прав?
  - Пожалуй.
  Смит помолчал, собираясь с мыслями.
  - Ты уже знаешь, что у вампиров есть выборный король, осуществляющий функции полководца в периоды бедствий, а также император, уравновешивающий власть короля. Всё это так, но следить за порядком приходится и в мирное время. Иначе в общине воцарится анархия, объяснять излишне. Будничную власть осуществляет Конклав. Названия введены для того, чтобы сбить с толку людей, и к человеческим понятиям имеют мало отношения. Конклав состоит из четырнадцати кардиналов.
  - И ты полагаешь, что наш милый Марин один из них? - спросил Клейн.
  - У меня есть серьёзные основания считать, что его статус близок этому уровню.
  Клейн воздержался от уточнений и кивнул, соглашаясь.
  - Ладно, примем к сведению. Суть дела он изложил?
  - Нет. Марин заговорит лишь когда придёт время, но у меня сложилось твёрдое убеждение, что он готов помочь решить наши проблемы, прежде чем поведёт речь о своих.
  - Великолепно, - медленно сказал Густав, внимательно глядя на Смита, - но я думаю, что ради простого сообщения ты вряд ли отложил бы законный отдых. В чём подвох, Смит?
  Вампир слегка вздохнул. Теперь, когда разговор вплотную приблизился к тщательно хранимым секретам, он ощутил страх. Слишком силён оказался внутренний запрет на разглашение тайны.
  - Густав, тебя, наверное, удивляло моё настойчивое стремление выяснить ранг Менарда? - спросил Смит.
  - Мне трудно судить, - ответил Клейн. - Ваши аристократические разборки: кто главнее и чей титул громче звучит - вещь довольно скучная. Здесь я согласен с Лораном. Извини.
  - Речь идёт не о сословной спеси. Давай подойдём к проблеме издалека. Что такое в твоём понимании власть? В чём её можно измерить? Допустим, чем больше подчинённых у данного конкретного лица, тем солиднее власть. Это так?
  - Так, - согласился Клейн, ещё гадая, к чему клонит Смит.
  - Растёт ранг, увеличивается количество тех, кто обязан слушаться, но сам остаешься тем же, кем был. Если из лейтенанта ты дослужишься до генерала, разве вырастет твоя физическая сила? Нет. Останется прежней.
  - Ты хочешь сказать, что получая более высокий ранг, вампир приобретает с ним новые личные возможности? - воскликнул Клейн.
  - Совершенно верно, - ответил Смит.
  Он испытал большое облегчение от того, что смог, наконец, произнести задуманное. Клейном владели иные чувства. Верон посмотрел на приятеля вампира почти с ужасом.
  - Смит, не тяни, скажи как всё серьёзно?
  - Гораздо серьёзнее, чем ты способен представить! - честно, как просили, ответил Смит. - Уточнять опасаюсь, поскольку одиночка и плохо знаком с правилами Иерархии.
  Клейн вскочил и принялся расхаживать по комнате. Через минуту, повернувшись к Смиту за какой-то справкой, обнаружил, что вампир уснул в кресле. Клейн вышел, плотно притворил дверь и остановился в растерянности и раздумье. Смит сказал всё, что мог и хотел. Теперь пришло время принять решение или посоветоваться с кем-либо умным.
  Вначале Клейн попытался размышлять, или по крайней мере, прийти в себя. Он поглядел на часы. Марину Менарду, конечно, трудно отказать в его доле благородства. Нарочно устроил разговор перед самым периодом покоя, чтобы дать Клейну время на принятие решения. Вампир по-своему честен, хотя беспокойство о последствиях дарит окружающим.
  Густав ощутил себя подавленным. Прежде всего, надо решить плохую весть он получил или хорошую. Задача была сложнее, чем казалась на первый взгляд. Чтобы осмыслить ситуацию в первом приближении следовало свести её к доступным понятиям. Например, представить Менарда оружием, внезапно оказавшимся в руках: бросить жалко, но и пользоваться не знаешь как. Тайна, упакованная в откровенную угрозу. Можно, конечно сказать Менарду: "Прощай, мой дорогой, обойдёмся без твоих сомнительных услуг!" Вот только, во-первых, получится ложь, во-вторых, глупость. Да и Менард слушается по-настоящему лишь Менарда. Хитрец сначала врос в команду корнями и нервами и потом показал, что зубы нужны не для одних улыбок. Густав сердито хлопнул ладонью по лбу. Он-то думал, что имеет дело с головной болью, на которую всяко найдётся лекарство, а вышло, что накликал на шею топор. Одно ложное движение, и головная боль решится самым радикальным способом из всех возможных.
  Убив на пустые мысли пятнадцать минут из отпущенного часа, Клейн понял, что надо искать разум заметно светлее собственного. Он слишком пристрастно относился к Менарду и не мог судить о нём здраво. Пора было советоваться с Лоэ.
  Клейн нашёл приятеля дремлющим в кресле возле кроватки малыша. Лоран пробудился легко, едва Густав отворил дверь. Он воздержался от вопросов, а просто зевнул и приготовился слушать. Командир заходил в его личную каюту редко и всегда по делу. Клейн изложил проблему в двух словах, стараясь выражаться предельно ясно, но потрясти человека оказалось трудно. Лоэ кивнул, показывая, что всё понял, подавил из вежливости очередной зевок и спросил:
  - Ну, и что?
  Густава такая реакция шокировала, но и обнадёжила. Лоэ - умница, видит наперёд то, что другие терпеливо просчитывают, следовательно, у всей команды есть веские основания для хладнокровия.
  - Меня ситуация беспокоит! - сказал Клейн. - Это граната с вынутым запалом в кармане: гадай всю жизнь - взорвётся или нет. И хранить опасно и выбросить жалко.
  Лоран удобнее устроился в кресле и спокойно сказал:
  - Ты уже принял решение. Возьмём метафору с гранатой. Вставить запал на место ты остерегаешься, выбросить гранату не хочешь, значит, пора мириться с тем что есть. Держи крепко это оружие и думай о том, как воспользоваться им в подходящий момент. Ведь в истории есть и положительная сторона: сам факт преимущества для команды.
  - Обрести бы ещё уверенность, что это именно плюс, а не хорошо замаскированный минус, - вздохнул Клейн.
  - А, перестань! Разве ты думаешь, что Марин способен предать кого-либо из нас троих. То, что он постоянно тебя достаёт ещё не значит, что он к тебе плохо относится.
  Лоран помолчал, но, поскольку Густав задержался с откликом на его замечание, заговорил снова:
  - Трудно судить, в чём заключается та сила, которой обладает Менард, и которой опасаешься ты. Известно другое. Он мог и дальше скрывать могущество, но поступил иначе. Это признак доверия и открытого сердца.
  Клейн горько вздохнул.
  - Да я понимаю, - сказал он. - Окажись на его месте Смит, я бы обрадовался, но с Менардом с самого начала сложно складываются отношения. Чувствую себя растерянным в его присутствии. Словно тревожный сигнал звенит в голове.
  - А скажи-ка, Густав, - поинтересовался Лоэ, - легко ли тебе командовать Антоном Лукасом?
  Клейн внимательно поглядел на него.
  - Разумеется - нет! Ситуация-то ведь двусмысленная.
  - Вот именно! Так и с Менардом. Ты сразу заподозрил, что он не тот, за кого выдаёт себя. Его должность примерно такая, как у Антона, и это очевидный стрессовый фактор. Кроме того, если Антона ты в случае крайней нужды способен привести к угодному тебе знаменателю элементарным физическим воздействием, то с Менардом такой номер не пройдёт. Конечно, ты чувствуешь себя скверно. А теперь посмотри на дело с моей точки зрения: я здесь слабее всех, любой из вас без труда справится со мной в одиночку, кроме, разве, беренского ребёнка, но я ведь спокоен. Живу, дышу и счастлив. Попробуй и ты так!
  Клейна призыв Лорана смутил, но объяснение причин скептицизма пришлось отложить. Дверь резко отворилась, и предмет разговора явился перед друзьями собственной персоной. Утрудить себя предупреждающим стуком Менард как всегда забыл.
  - Привет, Лоран! О! Командир! И ты здесь? Какой приятный сюрприз!
  - После того, как ты подслушивал под дверью, моё присутствие вряд ли для тебя новость! - сердито ответил Клейн.
  - Я? - возмутился Менард. - Подслушивал? Ну, совсем чуть-чуть. Это же занятно: так много интересного узнаёшь.
  - Эту истину открыли раньше, чем появились двери! - засмеялся Лоран. - Мы оба рады тебя видеть. Не обращай внимания на Клейна, он всегда так рад. Входи!
  - Я вошёл! - ответил Менард.
  - Почему ты здесь? - поинтересовался Клейн, глянув на часы. - Разве период покоя миновал?
  - Нет, наверное, но я мало сплю, мог проколоться со временем.
  Менард раскованно прошёлся по каюте, заглянул в колыбель, после чего устроился на диване. Клейн внимательно рассматривал его, словно увидел впервые, но подчёркнутый интерес к его персоне для несносного вампира был словно мёд. Он улыбнулся Густаву с характерной для него утрированной нежностью.
  - Да, мой дорогой? Ты хочешь что-то спросить?
  - Может быть, это ты готов что-нибудь ответить? - поморщился Клейн.
  Прекрасно зная, с кем имеет дело, он предпочитал говорить поменьше. Менард рассмеялся, слегка запрокинув голову, так что стало видно, как хорошо оснащена его верхняя челюсть.
  - Смею предположить, что Смит рассказал что-то ужасное, и ты сейчас взвешиваешь: прикончить меня сразу или вначале попользоваться, а убить потом.
  - А если даже и так? - не возразил против очевидного Клейн.
  - Мой дорогой Густав! - сказал Менард. - Лоран дал хороший совет, прислушайся к его словам. Я надеюсь, что преданность друзей убережёт тебя от ошибок. В своих предположениях Смит близок к истине. Да, я не легат, мой подлинный ранг выше, Да, он даёт мне возможности, значительно превышающие власть рядового вампира. Да, я воспользуюсь силой, врученной мне сообществом, если в том возникнет нужда. Ты хотел бы услышать другие ответы, но дать гарантии - значит поставить под сомнения твои права. Я воздержусь. Перед тем, кто не страшится слова "доверие", отступит сама судьба. Тот, кто выполняет свой долг, достоин избранности. Я готов предоставить в твоё распоряжение свою отвагу и преданность, но склонен ли ты принять такой подарок? Решай, Густав! Вселенная смотрит на тебя! Красиво сказал, самому понравилось.
  Менард устроился удобнее и томно запустил изящные пальцы правой руки в локоны безупречной причёски, словно хотел обратить внимание присутствующих на красоту своих волос. Серые глаза искрились и мерцали.
  Такого острого, глубокого, искреннего желания швырнуть в него что-нибудь тяжёлое Клейн не испытывал ещё никогда. Он глубоко вздохнул, загоняя вглубь лишние эмоции, и тут Лоран Лоэ схватил со столика какой-то предмет и бросил в вампира. Движение получилось таким энергичным и страстным, что в руке хрустнуло, и Лоран жалобно вскрикнул.
  Менард бережно поймал тяжеленный том энциклопедии, слегка неточно летевший в его голову, и положил книгу на диван.
  - Плохо красть чужую мечту! - сказал он назидательно.
  Поднявшись, шагнул ближе. Крепко сжав пострадавшее запястье, он резко вывернул кисть. Человек даже вскрикнуть не успел. Сустав вернулся на место, и Лоэ сразу почувствовал себя лучше. Пальцы вампира привычно и ловко помассировали сухожилие.
  - Извини, но один из нас должен был это сделать, - сказал Лоран.
  Менард от смеха удержался, вложил излеченную конечность Лорана в ладонь его другой руки, словно вручал приз. Следующий взгляд достался Клейну.
  - Ты готов рискнуть, командир?
  Клейн смотрел на него без злости. Лоран сумел разрядить ситуацию.
  - Да! - сказал Густав.
  - Вот и чудесно! - воскликнул вампир. - Значит, пришло время собирать очередной военный совет!
  Он ушёл, а Клейн остался тягостно размышлять о том, что его, кажется, опять провели. Лоран, в сущности, думал точно так же, но сомневался в необходимости произносить это вслух.
  
Оценка: 6.43*8  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"