Аннотация: Эгон Борн, новый (третий) сезон, часть 3.
Непревзойдённая.
--
Это... здесь?
ИльМар сосредоточена и серьёзна. Как в храме. Да мы и так в храме...
Бывшем.
Война не щадит городов, для неё Палаты Хинансий - малолюдное место, удобное для прохода диверсионной группы. Кто знал, что от праздничного многолюдья в них укроется усталая женщина в комбинезоне техника?
ЭльАйер.
Непревзойдённая.
Ей рукоплескали все столицы, без разбора сторон. Ей подражали, но не смогли повторить. Да что там... дотянуться хотя бы! Ей предлагали покинуть Темар, ведь формально он принадлежал Империи. Идёт война...
--
Мы не нападаем! - смеялась Айер, - Мы всего лишь фронтера. Зачем?
Без роскошного наряда и сценического грима трудно узнать знаменитую танцовщицу. Она успела поднять тревогу, её ударили мечом в живот. Она ещё умирала, когда они ушли.
Непревзойдённая...
Темар сгорел в той войне. Выжившие защитники поняли: легче переселиться, чем воссоздать прекрасный город. Сектор опустел.
* * *
Подкованные сапоги громко стучали по камню. Слишком громко... я пошёл на цыпочках, расчищая площадку от обломков. Пыли не было - ветер Темара уносит всё: прошлое, надежды, боль. Танец.
ИльМар разжигала костры. Словно колдовала. А может, и не словно... что я знаю о девари, и что об этой девушке с косами до колен? После лекции о Темарском конфликте она подошла ко мне и, глядя в глаза, спросила:
--
Вы нашли Храм? - именно так, с прописной.
--
Да.
--
А... Её?
* * *
ИльМар остановилась в центре площадки, развела руки в ритуальном жесте - и начался Танец. Я вжался в стену, страшась дыханием потревожить девари.
Это невозможно повторить. Это невозможно описать...
Я не заметил, как в круг вошла ЭльАйер.
Они танцевали вдвоём, девушка и призрак, и не различишь, где кто. Всё быстрее, быстрее, быстрее... развевались традиционные одеяния, звенели старинные браслеты, выше взлетало пламя.
Неправда, что ветер Темара унёс тебя, Танец -
Ты юн и бессмертен в звенящих руках девари!
* * *
На Карунском фестивале Мар выступила вне конкурса. Так она настояла, и устроители не решились спорить с храмовой девари. Зал замер. На шее танцовщицы золотым и алым горело старинное ожерелье - то самое, со знаменитого портрета Непревзойдённой...