Никин Сим : другие произведения.

Верхонизовка

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Школа кожевенного мастерства: сумки, ремни своими руками
Оценка: 8.33*8  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Для Простакова Виталика, сына местячкового олигарха, после ссоры с отцом будущее представало в туманной бесперспективности, когда он вдруг получил наследство от дальней родственницы, о существовании которой даже не подозревал...


   Верхонизовка
  
   К новой жизни
  
   Пердя и чихая, пригородный автобус остановился возле бетонной арки сельской остановки. Подобные железобетонные изделия установили в далеких от цивилизации местах в те времена, когда любые оставленные без присмотра металлические изделия вырезались, разрезались и сдавались в металлолом. Бетонные арки себя оправдали, и по сей день исправно защищали ожидающих автобус селян от палящего солнца, дождя и снега. Табличка над этой конкретной остановкой сообщала о том, что где- то поблизости находится населенный пункт с противоречивым названием "ВЕРХОНИЗОВКА".
   Остановившийся автобус зашипел приводами средней двери, однако створки, прижатые плотно набившимися пассажирами, долго не хотели открываться. Наконец одна половина кое-как отодвинулась, и наружу вывалился толстый дяденька.
   - Хрен тебя принес в енту дыру, парень, - зло бросил он молодому человеку интеллигентной наружности, вылезшему следом и пытающемуся выдрать рюкзак, зажатый плотно стиснутыми телами. - Вот как я теперь назад втюхиваться буду?
   Парню все же удалось завладеть своим имуществом, после чего он помог втиснуться обратно толстяку, толкая того в мокрую от пота спину.
   Натужно заскрежетала коробка передач, автобус устало пыхнул выхлопом и тяжело тронулся, увозя невесть куда набившихся плотнее пресловутой сельди пассажиров.
   - Ну, здравствуй, новая жизнь! - парень отвел взгляд от удаляющегося автотранспорта, окинул взором окрестности и растерянно вопросил: - А где деревня-то?
   Сидевший на табличке с расписанием движения пассажирского транспорта воробей насмешливо чирикнул в ответ, вспорхнул и отбыл по своим пернатым делам.
   А вокруг, насколько хватало глаз, простиралось кукурузное поле, разделяемое лесополосой, вдоль которой к остановке выходила грунтовая дорога.
   Завершив осмотр окрестностей, парень почесал за ухом.
   - Эм-да-а, я и не представлял, что пшеница бывает такой высокой, - оценил он почти двухметровые стебли кукурузы. Затем со вздохом осмотрел себя самого. - Эх, надо было сразу джинсы надеть.
   И действительно, облачение офисного работника, в котором Простаков Виталий, экс менеджер крупного рекламного агентства, решил явиться в сельскую администрацию, имело весьма печальный вид. Если читатель никогда не ездил в переполненном пригородном автобусе в дачный сезон, то возможно он видел себя в зеркале после хорошей двухсуточной гулянки на свадьбе друга. Вот примерно так выглядели на Виталике отутюженные с утра черные брюки и некогда белоснежная рубашка. Несмотря на то, что сельские остановки зеркалами не оборудуются, молодой человек смог и так оценить свой внешний вид, как ни грамма не респектабельный.
   Вздохнув, он достал из рюкзака более подходящую одежду и переоблачился в тени остановки. Теперь на нем были светлые джинсы, и футболка с изображением восточного полушария Земли на груди и западного на спине. На ногах легкие кроссовки. А подняв лицо к солнцу и оценив исходящий от него вовсе не утренний жар, Виталик натянул на голову синюю бейсболку.
   Теперь предстояло определиться с направлением. Он-то думал, что трасса проходит непосредственно через Верхонизовку, но, судя по всему, деревня находилась в стороне от дороги. Тянущаяся вдоль лесополосы грунтовка уходила в обе стороны от дороги. В какой из них находится нужный парню населенный пункт, было решительно не понятно.
   По левую сторону от трассы Виталик заметил голый столб от дорожного указателя. Предположив, что на нем некогда висела табличка указателя направления, он решительно направился в ту сторону.
   Прошло не менее четверти часа, а впереди по-прежнему не было никакого признака жилья. Да и какие признаки могут быть, если обзор полностью закрывают высокие стебли кукурузы слева и заросшая густым подлеском лесополоса справа. Видно лишь небольшой участок извилистой дороги.
   Но вот послышались какие-то звуки. Молодой человек прислушался. Его нагонял кто-то громко топающий и не менее громко фыркающий. Парень насторожился. Воображение услужливо подбросило картинку с несущимся свирепым кабаном. Так как хозяином воображения был сугубо городской житель, то вместо клыков у зверя над розовым пятачком грозно торчал огромный рог. Виталик не взмок сию же минуту от липкого пота только потому, что, благодаря жаркой духоте, давно уже был мокрым. Он в панике заметался, не зная, куда бежать, продираться ли сквозь подлесок в посадку, или ломиться в заросли гигантской пшеницы, за которую принимал кукурузу. Так бы и погиб на затерянной в бескрайних полях грунтовке менеджер Простаков Виталий, нанизанный на кошмарный рог свирепого розово пятачкового монстра, но к счастью из-за поворота показалась всего лишь бодро бегущая лошадка. Безобидное животное тащило телегу. За вожжами подремывал мужичок цыганистого вида.
   Виталик облегченно выдохнул. Когда телега поравнялась с ним, пошел рядом, не решаясь тревожить дремлющего мужика. Однако долго выдерживать столь быстрый темп оказалось утомительно, и он громко поздоровался:
   - Здравствуйте!
   - Ась? - встрепенулся возница и удивленно уставился на парня.
   - Не подскажете, далеко ли до Верхонизовки?
   - До Верхонизовки-то? - строгий взгляд из-под густых бровей осмотрел горожанина. - Дык, километров пять, а то и более.
   - Спасибо, - поблагодарил за информацию Виталик. - А можно мне с вами?
   - Со мной-то? - мужик снова окинул взглядом юношу и кивнул себе за спину: - Дык, садись.
   - Спасибо! - обрадованный парень локо примостился на низком борту и приготовился отвечать на град вопросов, должный посыпаться от любопытного селянина. Но селянин на диво оказался не любопытен, и через пару минут его курчавая голова склонилась в дреме к груди.
   Ручные часы Виталика отмерили еще полчаса, но из-за монотонности пейзажа парню казалось, будто он едет на этой телеге целую вечность.
   - Сколько еще до Верхонизовки? - вопросил горожанин.
   - Ась? - встрепенулся мужик.
   - Теперь до Верхонизовки далеко? - повторил вопрос Виталик.
   - теперь-то? - возница осмотрел окрестности, будто они чем-то отличались от тех, что были полчаса назад. - Теперь далеко. С десяток километров точно будет.
   Долгую минуту, тупо глядя в спину возницы, молодой человек осознавал и переваривал услышанное.
   - Так вы разве не в Верхонизовку едете? - задал он вопрос, ответ на который и так уже был очевидным.
   - На кой мне твоя Верхонизовка? - пробурчал мужик, и его голова снова опустилась на грудь.
   Спрыгнув с телеги, Виталик проводил ее тоскливым взглядом до ближайшего изгиба дороги, накинул лямки рюкзака на плечи и поплелся в обратном направлении.
  
   Матчество
  
   - Клавк, слышь, Клавк! - сухонький старичок неопределенной преклонности лет из-под ладони всматривался в сторону садящегося за горизонт солнца, в лучах которого по пыльной дороге брел одинокий путник. - Клавк, поди глянь, чойта за гость на ночь глядя заявился?
   Скрипнула калитка палисадника. Бодро семеня и вытирая о фартук руки, к старику подошла шустрая старушка. Поправив сбившийся платок, она тоже приложила ладонь ко лбу.
   - Не знаю такого, - заявила она. - Не нашенский это. Да он пьяный, либо. Ишь ты, как ноги-то заплетаются у болезного.
   - А не Славка енто из города возвертается?
   - Совсем ослеп, старый? Славка рыжий. А ентот белесый, как Курлыкин зять.
   - Не, энто точно не нашенский, - разглядел-таки старик подошедшего ближе путника.
   - Здравствуйте! - громко поздоровался молодой человек, пытаясь изобразить на усталом лице вежливую улыбку. - Подскажите, пожалуйста, как пройти к администрации?
   - Дык, давай карту, покажу, - старик на всякий случай отступил на шаг от оскалившегося чужака. - На кой тебе наша администрация-то?
   - В наследство вступать буду, - снова растянул губы в измученном оскале парень, отчего старик сделал еще шажок за спину супруги. А незнакомец представился: - Простаков я Виталик... Кх-м... Виталий Арсеньевич.
   - Тю-у, - протянула старушка, подступая вплотную и всматриваясь в лицо пришельца, - никак Кулемина родня объявилась?
   - Кхе, - откашлялся распрямивший плечи старик и властно скомандовал: - А ну-кась, Клавк, сообрази гостю холодного кваску. Видишь, иссох весь по нынешнему пеклу. А ты, паря, айда в беседку. Посмотрим, Виталик ты, али Виталий Арсеньевич.
   Отведя парня в увитую виноградной лозой беседку, старик велел подождать, пока он управится с поросятами, и поспешил на призывный визг, доносящийся из глубины усадьбы.
   Сняв рюкзак, Виталик в изнеможении опустился на лавочку. Буквально через минуту появилась бабуся и поставила на стол запотевшую трех литровую банку с хлебным квасом.
   - М-м, уф... Спасибо большое! - отвалился на спинку лавочки парень, опорожнив вторую кружку прохладной янтарной жидкости. Извините, как мне к вам обращаться?
   - Ко мне-то? Так и обращайся - Афанасьевна. Можешь и запросто - Клавдия Афанасьевна. Мы люди простые.
   - А понятно, Клавдия Афанасьевна, - кивнул Виталик. - А хозяина как величать?
   - Ишь ты, ко мне, значится, обращаться, а его, значится, величать? Ну-ну... Борькой его величать, как Тюриного порося. По отчеству Ольгович.
   - Олегович? - переспросил гость.
   - Оль-го-вич, - по слогам повторила Афанасьевна. - По матушке отчество у него.
   - По матушке? - удивился горожанин. - Это уже не отчество, а матчество какое-то получается.
   - А ты не умничай тут, - построжала лицом хозяйка, - не люблю я энтого. Тетка Олька она десятерых здоровых мужиков стоила. Бывалочи сидит с подружками у клуба после танцев, семечки лузгает, да смотрит, как парни с Савельего хутора нашенских бьют. Смотрит, смотрит, да как встанет, ка-ак пойдет метелить всех подряд, чтобы, значится, не озоровали. А кулачищи у нее были вот такенные, - бабуся продемонстрировала свои крепко сжатые сухонькие кулачки. - На следующий день, на сенокос выезжать, а обе бригады лежат, за ребра держатся, ни дыхнуть, ни пернуть не могут. А Борька не в мать, Борька в отца получился, в Степана Митрича, значится. Тетка Олька-то чего дядьку Степку на себе женила? А то, что верткий он был необычайно. Веришь - нет, ни разу под ее кулак не угодил. Вот и приметила она энтого шустрика. Токма за тебя, говорит, замуж пойду, ибо кого другого могу вусмерть забить, а ты, значится, увернешься.
   Говорят, цельный год прятался от нее дядька Степка по хуторам. Одначе, все ж не уберегся. Жили они потом в любви и согласии до самой войны. Где дядька Степка и сгинул без вести. Злые языки судачили, мол, сам не захотел возвращаться. Но тетка Олька так и ждала своего ненаглядного до самой погибели. Ни на кого иного больше не взглянула.
   - А как она погибла? - зацепился за слово Виталик.
   - Так известно как, - Афанасьевна посмотрела на гостя удивленным взглядом, - с моста в речку упала и разбилась о камни. Котенок там мяучил снизу моста. Либо собаки его туда загнали. Тетка Олька как раз из клуба шла. Ходила по привычке кулаки почесать о чьи не попадя ребра. Мало ли кто ее внучат да правнучат обижать затеет. Ей-то тогда сто двенадцатый годок миновал. И надо ж было того котенка спасать полезть. Вот и сверзилась. А то б жила и жила еще...
   Хмельной квасок после знойного дня и убаюкивающий бабкин голос сморили уставшего путника. Отяжелевшие веки сомкнулись. Голова опустилась на грудь.
   - Э-э, паря, да ты совсем квелый, - покачала головой Афанасьевна. - А ну, вставай! Пойдем, постелю тебе по-людски.
   ***
   Ночью Виталику приснилась древняя старушка с огромными кулачищами и с мускулистыми голыми по плечи руками. Старушка хотела, чтобы Виталик на ней женился, а он в ужасе убегал, кое-как проламываясь через густые заросли гигантской пшеницы. То слева, то справа раздавалось басовитое хрюканье свирепого розовопятачкового кабана. Сзади настигала назойливая крупнокулачковая старушка, грозя пожаловаться на несговорчивого жениха в сельсовет. Вдруг его за плечо схватила крепкая рука, и строгий голос вопросил:
   - Ты, что ли, Кулемин наследник будешь?
   Парень в ужасе закричал и проснулся.
   - Ты чего орешь, как потерпевший? - теперь уже наяву вопросил тот же голос.
   Виталик открыл глаза. Перед ним стоял молодой мужчина с растрепанной рыжей шевелюрой и изрядной небритостью той же масти на лице.
   - Вставай, наследник, - кивнул рыжий, - подвезу тебя до Центральной Усадьбы.
   - Долгую минуту Виталик соображал, кто он, где он и как сюда попал. Вспомнив все, натянуто улыбнулся рыжему незнакомцу и произнес:
   - Здрасьте.
   - Чего? - непонимающе нахмурил брови незнакомец.
   - Ну, - в смысле, доброе утро.
   - А-а, - догадливо протянул рыжий. - Дык утро оно завсегда доброе. Это к вечеру может всякого наприключатся.
   Городские философы из числа офисного планктона могли бы поспорить со столь неожиданным заявлением об утре, которое по их устоявшемуся мнению добрым не бывает. Но вырвавшемуся из города парню слова незнакомца неожиданно пришлись по душе. Захотелось немедленно радоваться началу нового дня и пока еще не жаркому утреннему солнышку, весело заглядывающему в небольшое оконце. А рыжий мужичок с растрепанной шевелюрой и вовсе представился Виталику солнечным посланником.
   - А где здесь умыться можно? - бодро вскочил он с насмешлива скрипнувшей кровати.
   Через десять минут гость уминал не хитрый, но невероятно вкусный деревенский завтрак и, наплевав на культуру поведения за столом, рассказывал историю своего появления в этих местах. Вместе с хозяином ему внимали еще двое - разбудивший его рыжий Славка и чернявый крепыш Тимоха. Афанасьевна, накрыв на стол, удалилась по своим огородным делам. Слушая Виталика, парни споро уминали яичницу с гренками из большой сковороды. Старик, вероятно позавтракавший ранее, лишь задумчиво жевал зеленое перышко лука.
   - Меня всегда к сельской жизни тянуло, - жуя, вещал горожанин. - Город, он как муравейник. Если у тебя связей и блата нет, будешь до смерти рабочим муравьем. Дом - работа, дом - работа, дом - работа... А здесь, - Виталик повел вилкой окрест, заставив старика отшатнуться, - здесь простор, полет души. И в работе разнообразие. То хлеб сеешь, то жнешь, то пришла пора гусей пасти, то свиноматку доить.
   Рыжий похлопал по спине поперхнувшегося Тимоху. Борис Ольгович всосал перышко лука словно вермишелину.
   - Свиноматок доить дело непростое, - покачал головой Славка, продолжая колотить по спине товарища и делая какие-то знаки бровями старику, ну да ты, брат Виталик не переживай. Мы тебя научим с какой стороны подходить и за что браться. Тут, брат, главное свиноматку с хряком не перепутать,
   - Буду искренне признателен, - жуя, закивал в ответ горожанин. - Я всегда знал, что деревенские жители отзывчивые, всегда готовые прийти на помощь. Тот вчерашний наверняка был исключением, подтверждающим правило.
   - Енто ты о ком? - вставил в рот очередное перышко лука Ольгович.
  
   Виталик рассказал о вчерашнем мужике, который увез его в другую сторону от Верхонизовки. О том, что неправильное направление изначально выбрал сам, парень скромно умолчал.
   - Если циганистого вида, то то Умрун, - предположил Славка.
   - Умрун, не иначе, - согласился старик, - кто ж еще-то.
   Тимоха снова закашлялся.
   - Умрун? - оторвавшись от кружки с молоком и вытерев губы, Виталик обвел собеседников заинтересованным взглядом. - Это фамилия или прозвище?
   - Бр-р-р, - передернул плечами откашлявшийся Тимоха, - я как вспомню ту историю, так жуть берет.
   - Расскажите, - еще больше заинтересовался горожанин.
   - Да ты не поверишь, - махнул рукой Славка, но все же начал повествование, которое переодически дополняли Тимоха и Ольгович.
  
   Умрун
  
   История действительно оказалась удивительная, если не сказать, непрвыдоподобная. Ну да судите сами. Жил в одном из верхонизовских хуторов мужичок Кузема. Жил-жил, да и помер. От чего помер не суть. Важно, что помер вполне официально, со всеми справками от медицины и загса.
   В тот год непривычно жарким выдался апрель. Еще только середина месяца, а солнце пекло, будто на дворе конец мая. От жары-то и развезло так мужичков, принявших по нескольку стопочек за упокой души безвременно почившего односельчанина. Оно вон и батюшка, приглашенный из соседней деревеньки, по причине отсутствия собственного, постоянно сбивался, читая нараспев молитву. Взглядом в землю подле гроба уперся, склонив голову, аки бык, бубнил уже и вовсе неразборчиво, а кадилом махал так, что то чуть ли не полный оборот в воздухе делало.
   Наконец двинулись к погосту. Впереди батюшка, наклонившись, будто против ураганного ветра, и вертя над головой кадилом, петлял от обочины к обочине - вероятно, проверял, нет ли на дороге каменюк, дабы те не попались под ноги бредущим за ним вслед дюжим молодцам с гробом на плечах. Следом, ориентируясь на спины впереди идущих, петляли мужички почахлее, несущие оббитую алым полотном крышку. За ними, на том же автопилоте змеилась по дороге колонна односельчан.
   Из кабины взлетевшего с ближайшего аэродрома самолета на гигантскую змею, медленно ползшую по грунтовке, широко открытыми глазами смотрел немолодой уже летчик. В голове его созревала мысль о том, что по прилету надо непременно набить морду диспетчеру, дабы не наливал перед рейсом паленого спирта.
   На полпути к погосту то ли батюшка просмотрел на дороге камень, то ли окончательно доконало одного из несущих крышку мужичков жаркое солнышко, только мужичок этот неожиданно рухнул потянув за собой крышку и идущего сзади напарника. Крышка врубилась краем прямо под коленки молодцу, не сущему гроб. Тот, охнув, завалился навзничь, опять же стараясь удержаться за край гроба. В итоге на пыльной грунтовке образовалась куча-мала, и в суматохе никто не заметил, как покойник, вылетев из опрокинутого гроба, укатился в придорожные кусты.
   Подоспевшие соплеменники растащили барахтающихся собратьев, кое-как поставили их на ноги. Того, кто не подавал признаков жизни, закинули в гроб, и ринулись догонять уже изрядно удалившегося батюшку, продолжающего вертеть, словно пращу, кадило и читающего какую-то странную молитву, по отдельным более-менее внятным словам напоминающую "Интернационал".
  
   Не менее часа прошло после того, как процессия скрылась за взгорком, когда из-за него же послышался нарастающий странный грохот, очень напоминающий звук, издаваемый пепелацем из фильма "Кин-дза-дза". Чуть погодя на дороге показался старенький ГАЗон, громыхающий так, что казалось, будто он вот-вот развалится. Автомобиль подъехал аккурат к тем кустам, у которых споткнулась похоронная процессия, и начал сдавать в них задом.
   За рулем старенького грузовика сидел знакомый читателю Славка. К тому времени он год как шоферил в местном колхозе. Сам-то проживал в райцентре, но, по причине призывного возраста, пришлось выписаться из городишки и переехать в деревню, в коей родной дятька председательствовал. У родственника вполне хватало полномочий, чтобы каждый призыв выбивать отсрочку для нужных колхозу специалистов. Вот и крутил Славон баранку старенького ГАЗона.
   А в кусточки эти он съезжал частенько, чтобы вздремнуть часок, скрывшись от посторонних глаз, после того, как проводил ночь за околицей с какой-нибудь деревенской девахой. Вот и сегодня, промотавшись до полудня по пыльным сельским дорогам и возвращаясь со стана, куда отвез механизаторам термоса с обедом, решил свернуть в заветное место.
   - Чего это такое? - не понял Славон, когда заднее правое колесо подпрыгнуло на какой-то кочке. - Тут же завсегда ровно было.
   Выбравшись из кабины и заглянув под машину, парень обомлел. Его упитанное розовощекое лицо вмиг побелело так, что создалось впечатление, будто дотронувшись до него, обязательно обмелишься.
   Под машиной, раскинув руки, лежал человек. Остекленевший взгляд уставился куда-то в днище Славкиного автомобиля. Вероятно, какой-то мужик, так же как и Славон, решил покемарить в прохладных кустиках, да уснул так крепко, что не проснулся даже от грохота наезжающего на него ГАЗона.
   - Э-э-это... это как это? - еле слышно пробормотал перепуганный водитель, пятясь к кабине. - Я же... Я же не хотел. Я же не знал...
   Заскочив в кабину, воткнул первую передачу, которая включилась на удивление легко, без обычного металлического скрежета, и надавил на педаль газа.
   Заднее правое колесо вновь подбросило.
   Выжимая из древнего движка все возможное, парень думал о том, что когда переехал мужика первый раз, тот возможно был еще жив, а вот вторым разом додавил того наверняка. Мелькнула мысль, что надо бы обмыть колеса - мало ли что на них осталось. Мысль о колесах в свою очередь породила следующую мысль о том, что на месте преступления остались следы его автомобиля.
   Резко затормозив, Славон выскочил на дорогу и принялся яростно пинать колесо ни в чем не повинной машины.
   - За что? За что меня в тюрьму? Я же его не видел! Я же только жить начинаю! - кричал он, глотая скатывающиеся к уголкам рта крупные слезы.
   Наконец, устав и изрядно отбив ногу, бедолага забрался в кабину, развернул машину и поехал обратно к злополучным кустам. На этот раз сдавал задом осторожно, дабы в очередной раз не переехать жертву. Внимательно осмотревшись - нет ли кого на дороге, опрометью кинулся к заднему борту, откинул его и, поднатужившись, затащил мертвеца в кузов. Накрыл тело скаткой брезента, закрыл борт и, забравшись в кабину, погнал машину к реке.
   На мост Славон въехал задом, чтобы, не мешкая рвануть в обратный путь. Долгое время до рези в глазах всматривался в окрестности, боясь быть замеченным в черном деле случайными свидетелями. Наконец, выволок мертвеца, содрал с него одежду - а пусть думают, что утоп во время купания - и, уже не оглядываясь, сбросил в реку. Несколько мгновений смотрел на разошедшиеся кругами волны, призывно манящие ринуться в бездну и его самого, разом избавившись от сжимающих грудь душевных терзаний. Даже качнулся было через невысокие перила, но вовремя опомнился и, помотав головой, заскочил в кабину, попутно пнув ненавистное колесо.
   - Все, - бормотал Славон, - возвращаясь в деревню. - Хватит с меня колхозной жизни. Завтра же возвращаюсь домой, иду в военкомат и требую, чтобы меня немедленно забрали в армию. И чтобы куда-нибудь подальше, на какой-нибудь Дальний Восток. Самый самый дальний, где милиция не достанет. В конце концов, это ж военкоматчики во всем виноваты. Забрили бы меня вовремя - ничего бы этого не случилось...
  
   Ранним утром следующего дня немного ниже по течению от моста в обширную заводь вошла лодка с двумя рыбаками. Шли на веслах, опуская их в воду осторожно, явно стараясь не шуметь.
   - Вот скажи мне, Митрич, - вопросил один в полголоса, - отчего мы боимся мотор завести и разговариваем шепотом, ежели все одно сейчас динамитом рыбешку глушанем? А?
   Митрич на вопрос подельника только пожал плечами. Положено на дело тайком пробираться, и все тут. И не важно, что динамит наделает грохоту, как не важно и то, что и участковый, и инспектор рыбнадзора прекрасно знали об их промысле и стабильно получали свою долю улова.
   - Ты, Тимоха, ,хвилософии разводить за столом будешь, - урезонил он молодого товарища и, когда нос лодки уткнулся в песчаную прогалину на поросшем камышом берегу, скомандовал: - Доставай шашку. Не, давай, пожалуй, сперва по стакашке хлопнем. А то мутит после вчерашних похорон что-то.
   - Слышь, Митрич, - опрокинув во внутрь содержимое граненого стакана, Тимоха с сочным хрустом откусил половину головки репчатого лука. - Из чего это Матрена самогон гонит такой дурной? Представляешь, почудилось мне вчерась, будто покойник на кладбище из гроба встал, да вместе с нами выпивал и закусывал. А потом самолично свой гроб заколотил и опять же вместе со всеми могилу закапывал.
   - Экие вы молодые слабаки насчет энтова дела, - неодобрительно покачал головой Митрич. - Вона с меня пример бери. Я вообще ничего не помню.
   Вначале все пошло как обычно: глухо и в то же время мощно грохнуло, вверх взметнулся столб воды, напомнивший Саньку взрывы из фильмов про морские баталии. И вот на поверхности засеребрились тела довольно приличных рыбин.
   - Это чо это? Сом либо? Нут-кась, Тимка, глянь молодым глазом, чего это за такое большущее всплыло?
   - Иде?
   - Ды вон, в середке заводи почти. Видишь? - Митрич указал рукой направление.
   Тимоха присмотрелся и вдруг оторопело открыл рот, будто оглушенная взрывом рыба. Он даже зашел по колено в воду, словно не веря глазам и желая удостовериться в увиденном ближе. Неизвестно как далеко ушел бы в воду браконьер, не ухвати его за шиворот старший товарищ.
   - Эй, эй, куды это ты? Нешто русалку узрел?
   - Митрич, - сдавленным шепотом проговорил парень. Митрич, там это... Вот ето вот...
   - Чего? - Митрич смотрел то на рехнувшегося в одночасье подельника, то, прищурившись, в сторону непонятной огромной рыбины. - Нешто правда русалка? Ты это, зятек, охолони. У тя дома Надюха брюхатая. А то я тя щас веслом отхожу, вмиг все русалки из бестолковки вылетят. Понял?
   - Митрич, - бормотал Тимоха, продолжая смотреть на белеющее на воде тело. - Мы, кажись, человека убили.
   Тут и Митрич разглядел приближающееся благодаря неспешной волне к берегу, человеческое тело.
   - Нут-ка, зятек, а плесни-ка еще по стакашке. Чой-та в горле пересохло.
   Тот, не сводя завороженного взгляда с неумолимо приближающегося к берегу покойника, присел к лодке и не глядя, однако безошибочно ровно по кромку, наполнил стаканы.
   - Турист поди какой из города, - дожевывая луковицу, предположил Тимоха. - Токма они в такую рань в реку закаляться лезут.
   - Ить, никого еще здоровый образ жизни до добра не довел, - согласился старший товарищ, глядя на посиневшую спину прибившегося к берегу мертвеца.
   - Посодют нас теперича, - меланхолично произнес младший браконьер. - Не зря мне давеча оживший покойник чудился. А может это тоже глюк, а? Митрич, ты где энту самогонку взял?
   Набежавшая волна качнула тело и покойник будто бы пошевелил руками.
   - Глянька, Тим, нешто шевелится? Живой, не иначе? А ну, тяни на берег.
   Вытащив труп, попытались влить ему в рот стакан самогона, однако тот пить не желал и вообще никак не реагировал. Пришлось самим намахнуть еще по стакану.
   Прочистив мозги очередной порцией первака, Тимоха вспомнил виденный по телевизору инструктаж по спасению утопших. Он положил покойника животом на свое колено и с силой надавил тому на спину. Внутри что-то хрустнуло, и изо рта утопленника действительно выбежало немного воды. Ободренный результатом спасатель надавил еще раз. Снова хрустнуло, чавкнуло, но воды больше не вытекло.
   - Слышь, ты, спасатель хренов, а ну положь человека, - возмутился Митрич. - Мало того, что он чуть не утоп, так ты щас ему все ребра передавишь. Пусть полежит спокойно, может, сам отойдет.
   - А если отойдет, да не туда куда надо, а на тот свет? - усомнился парень. - Глянь какой синий. В больничку его надоть, в районную, а, Митрич.
   - Ага. В нашей больничке его точно угробят, а на нас спишут.
   - Дык чо делать-то?
   - В столицу его надо везти. В склиф, к моему шуряку. Там даже мертвого на ноги поставить могут.
   - Довезем ли?
   - Ежели поспешим - довезем.
   Сказано - сделано. Хлопнули по последнему стакашке, закинули утопленника в лодку, завели мотор и, не обращая внимания на плавающую вокруг оглушенную рыбу, помчались собираться в дорогу.
  
   На следующее утро уже подъехали к отделению, в котором работал шурин Митрича. Доехали бы и быстрее, но приходилось выбирать проселочные дороги, чтобы не напороться на гаишников. Ведь перед дорогой каждый употребил не менее чем по литру первака. Однако в столицу въехали уже абсолютно трезвыми, разве что с красными, аки у вампиров, глазами, то ли от переживаний за лежащего на заднем сиденье утопленника, то ли от бессонной ночи.
   Выслушав Митрича, шуряк заглянул в салон.
   - Ды ну нафиг, мужики! Он же синий!
   Да ты на цвет кожи не смотри. Ты же не расист какой, - уговаривал его родственник. - пойми ты, что без твоей помощи нас посадют. Выручай, родной! Не погуби!
   - Да вы посмотрите на него. Он же уже воняет, отбивался профессор.
   - Ну выручи, чего тебе стоит! А мы тебе икорки черной привезли. Два бочонка.
   - Икорки? Черной? Два бочонка? - в глазах шурина мелькнули алчные искорки.
   - Ага. Два бочонка, - для наглядности Тимоха открыл багажник "Нивы". - Вот они.
   - Ну ладно. Щас пришлю санитаров с носилками...
   - Спасибо, родной! Век не забудем твою доброту, спаситель ты наш, - кинулся к шурину Митрич.
   - Но, но, - отстранился тот, морщась от мощного запаха перегара, забивавшего даже запах трупного разложения, доносившийся из салона автомобиля. -
   Сделаю все, что могу, но ничего не обещаю. Слишком уж запущенный случай. Икорка-то свежая?
   ***
   Через несколько часов уставший шурин вышел из реанимационного отделения, уселся на лавочку, вытер со лба пот и дрожащими пальцами достал из пачки сигарету. Видя, как у него поломались одна за другой несколько спичек, Тимоха достал зажигалку и дал профессору прикурить. Глубоко затянувшись, тот откинулся на спинку лавочки, устремив взгляд на плывущие по голубому небу белоснежные облака.
   Мужики, затаив дыхание, смотрели на профессора, боясь задать волнующий вопрос и получить отрицательный ответ.
   - Фух, Умаялся, - наконец произнес тот и, взглянув на бледные лица селян, добавил: - Да все нормально, жить будет. Если б еще хотя бы на полчаса позже привезли, ничего бы сделать не смог. Так, где там икорка?
  
   ***
   - Кх-м, да... - всосал очередное перышко лука старик, - с той поры Кузему иначе как Умруном не кличут. А он, как из больницы вернулся, так сразу и съехал в соседнюю деревню. Обиделся на верхонизовцев, значится. Что похоронить его живьем хотели. А токма были ж все справки о его смерти.
   - А мне дядька в армию про ентот случай написал, - почесал рыжую шевелюру Славка. - Я сразу смекнул, что это мой... задавленник. Прям от сердца отлегло. Получается, что я его даже и спас. Ну да... Ежели б я его в реку не скинул. Тимоха с Данилычем его не выловили бы. Так бы и помер бедолага в кустах.
   - Бр-р, - плечи Тимохи вновь сплясали цыганочку, - я с тех пор на рыбалку ни ногой. Как вспомню... Бр-р...
   Виталик смотрел на рассказчиков и думал о реакции городских знакомых на рассказ о том, как его подвез на телеге воскресший мертвец.
   - Ну, Ольгич, покатим мы, - поднялся рыжий. - А то Томка Тимоху со мной больше не отпустит.
   - Дык вы ентого наследника к центру подбросте.
   - Конечно, подбросим. Пойдем, Витал, отвезем тебя к администрации.
  
   Туфля
  
   Через минуту, крикнув в сторону огорода благодарность хозяйке, парни пожали руку старику и погрузились в "Ниву".
   Глядя на тянувшийся вдоль дороги густой лес, Виталик решил, что до Верхонизовки вчера так и не дошел, а ночевал на каком-то хуторе. Когда они через пару километров миновали еще один хутор, он поинтересовался:
   - А до Верхонизовки далеко еще?
   Новые знакомые обернулись и как-то подозрительно посмотрели на него. "Нива" вильнула, и Тимоха едва успел вывернуть руль, разминувшись со стволом векового дуба. Славка продолжал подозрительно всматриваться в лицо горожанина. Виталик почувствовал себя неуютно. Он вспомнил, как вчера задавал тот же вопрос Умруну. Царапающимися лапками по спине пробежал предательский холодок. Взгляд затравленно метнулся в сторону проплывающего за окнами дремучего леса. Рука непроизвольно потянулась к ручке двери.
   - Ты, Витал, случайно вчера с Ольговичем не усугубил? - подозрительно прищурив глаз, поинтересовался Славка.
   - Ч-Чего у-усугубил?
   - Точно Ольгыч ему своей желудевки наливал, - Закивал не отвлекаясь от дороги Тимоха, - у меня от нее тоже память отшибает.
   - Вы о чем? - Виталик успокоился, но все же продолжал чувствовать какой-то подвох.. - Я всего лишь спросил, когда мы приедем в Верхонизовку?.
   "Нива" снова вильнула. Тимоха чертыхнулся. Славка окинул горожанина сострадательным взглядом.
   - А мы сейчас где по-твоему?
   - По лесу едем, кинул взгляд окрест Виталик.
   - По-о лесу едем, - передразнил рыжий, зачем-то постучав себя указательным пальцем по лбу, и пояснил: - По Верхонизовке мы едем, брат, по Верхонизовке.
   Виталик открыл было рот для очередного вопроса, но не смог подобрать слов, ибо мысли не могли выстроиться в логическую цепочку, Глаза передавали в мозг горожанина информацию о том, что вокруг лес, который ни как не мог быть Верхонизовкой. У него в рюкзаке лежали полученные от нотариуса документы, из которых ясно следовало, что Верхонизовка - это населенный пункт.
   Однако реальность оказалась по-русски непредсказуемой. Как растолковали-таки непонятливому горожанину Славка с Тимохой, название Верхонизовка объединяло под собой пару, а может, и тройку десятков хуторов, раскинутых на невесть какой территории. Просто когда-то во время то ли переписи населения, то ли еще какого административно-территориального учета, какой-то чиновник решил не заморачиваться лишней бумажной волокитой и объединил взятое наобум количество хуторов под одним названием и, соответственно, под одной администрацией. Так-как первый в списке хутор числился Верхним, а крайний Нижним, то чиновник и вписал не задумываясь название порожденного им селения Верхонизовка. Названия остальных хуторов значились в документах о прописке хуторян, как названия улиц. Вот и наследство Простакова Виталия согласно документу находилось на улице Сосенки. С тех пор прошел без малого век. Какие-то хутора исчезли, оставив лишь заросшие подлеском полусгнившие развалины. Вместо них появились новые., Периодические переписи, приватизации и регистрации так и не смогли определиться с точным количеством обитаемых Верхонизовских уголков. А скорее всего, чиновники из районной администрации, как доселе и Виталик, полагали Верхонизовку единым населенным пунктом. Им попросту было недосуг заниматься всякой бесперспективной в плане широкого освоения бюджетных средств глухоманью.
   Неожиданно "Нива" свернула с накатанной грунтовки на едва заметную просеку. По днищу зашуршал подминаемый годовалый подлесок. В голове Виталика зябким холодком пронесся новый рой мыслей. Неужели его наследство находится в столь дремучем углу? Нет, он, конечно, мечтал о деревенской самобытности, но не первобытности же. Ему необходима хоть какая-никакая лавка с товарами первой необходимости в шаговой доступности.. А парикмахерская... А элементарный медпункт с аптекой...
   - А у вас тут какие-нить магазины есть? - прервал он затянувшееся молчание.
   - На Центральной Усадьбе цельный минимаркет имеется. Там можешь хоть продуктами затариться. Хоть трусы семейные купить. Но ежели что серьезное надо, - Славка продемонстрировал лежавшую у него на коленях обувную коробку, - то это только в райцентре.
   Слева меж ветвей блеснуло, присмотревшись, Виталик понял, что они едут вдоль какого-то водоема. Деревья расступились, автомобиль выехал к излучине неспешно текущей речки и остановился.
   - Вылазь, Витал, - подмигнул Славка, открывая свою дверь.
   - З-зачем? - вновь насторожился горожанин.
   - Туфли надо обмыть, - опять потряс коробкой рыжий, - чтобы носились долго и мозолей не натирали.
   - Э-э... я как бы не пью, - смущенно промямлил парень и, еще больше смутившись, напомнил: - Вы же спешили...
   - А мы пить и не собираемся, серьезно заявил Тимоха, доставая из багажника две бутылки водки. - Я не самоубийца, чтобы перед Томкиными очами в пьяном виде представать.
   - Мы ж потому из города ни свет, ни заря выехали, - пояснил Славка, уже расположившийся на пологом берегу и выкладывавший на расстеленную газету нехитрую закуску: охотничью колбаску, хлеб, огурчики, помидорчики и пару головок репчатого лука. - Да ты присаживайся, наследник. Тебе-то спешить точно некуда. Все одно в администрации раньше полудня никого не бывает. - Витал, у тебя платочек есть? - поинтересовался Тимоха, с хрустом скручивая пробку с горлышка бутылки.
   - Зачем?
   - Как зачем? Надо Славонову обновку водочкой протереть, чтобы долго носилась.
   - Только одноразовые, - достал тот и протянул маленькую упаковку.
   Через минуту Светло-бежевые туфли уже блестели на утреннем солнышке смоченной в водке кожей.
   - Надевай, пока не высохли! - прикрикнул на товарища Тимоха, и тот послушно переобулся.
   Удовлетворившись ритуалом, Славка и Тимоха подняли наполненные до краев пластиковые стаканчики и с укоризненным ожиданием посмотрели на горожанина. Не выдержав их взглядов, тот словно под гипнозом поднял третий стакан.
   - Ну, чтоб носились долго.
   - Чтоб носились.
   - Ага, пусть носятся. - посчитал нужным вставить слово Виталик. Он твердо решил только пригубить. Однако новые товарищи, залпом опрокинув содержимое стаканов, так смачно захрустели огурчиками и зачавкали наломанной на кусочки колбаской, что рот парня стремительно наполнился слюной. Сглотнув слюну, он непроизвольно запил ее водкой, которая пошла неожиданно хорошо, Через мгновение Виталик уже уминал нехитрую снедь, ощущая буквально вскипающее благорасположение к новым знакомым. А прожевав второй кусочек жилистой колбасы, он уже считал их практически лучшими друзьями, с которыми хотелось поделиться самым сокровенным. Вот только ничего такого сокровенно значимого, подходящего моменту в голову не приходило. Заметив, как Славка вытянул ноги и теранулся новой туфлей о кустик сочной зеленой травки, Виталик заботливо обратил внимание: - Туфлю испачкал.
  
   - Клепаный кардан! - ругнулся рыжий на зеленое пятно на новой обувке. Подхватившись, он переобулся, подошел к воде и принялся оттирать помарку. Наконец, удовлетворенно оценив свой труд, отставил туфлю сушиться на солнышке.
   - Ну, - Тимоха снова наполнил стаканы. - Чтобы еще дольше носились.
   - Ага, - согласно поднял стаканчик Славка.
   - Не, туфли в натуре хорошие. Два-три сезона точно отходят, - авторитетно заявил почувствовавший себя окончательно своим Виталик, поднимая свою дозу.
   Какое-то время молча похрустели огурчиками с охотничьей колбаской и с третьего захода опорожнили первую бутылку.
   - Между первой и второй перерывчик небольшой, - заявил Тимоха, скручивая пробку со второй бутылки. - А то мне до Томкиного прихода с работы протрезветь надо.
   Еще через пару тостов он вдруг как-то резко сник и, завалившись на бок, засопел.
   - Слабак Тимоха, - махнул на него рукой рыжий. - Наливай, Витал.
   Когда водка была допита, солнце уже поднялось довольно высоко и стало чувствительно припекать.
   - ну, теперь можно и домой, - заявил Славка , сгребая в пакет пустые бутылки, объедки и прочий мусор, дабы не засорять не первый раз посещаемую ими полянку. Затем начал шарить взглядом вокруг, что-то бормоча себе под нос.
   - Чего ты там ищешь? - поинтересовался горожанин.
   - Да, блин, туфлю одну найти не могу. Куда она могла задеваться?
   - Ты ее вот здесь поставил, - Виталик указал на бугорок, куда Славка ставил туфлю сушиться.
   - Да я помню, - рыжий почесал оставшейся туфлей затылок, - Но куда ж она делась, Вот, клепаный кардан, будто корова языком слизала.
   - Виталик наморщил лоб, пытаясь представить, как незаметно подкравшаяся к ним корова, слизывает туфлю. Воображение, стимулируемое изрядной долей алкоголя, выдало довольно жутковатую картину. Он встал и тоже подключился к поискам. Начали обшаривать окрестности вдвоем. Однако туфля не отыскалась. Друзья уселись рядом с беззаботно сопящим Тимохой и некоторое время молчали.
   - Ну куда она могла деться? - развел руками недоумевающий Славка.
  
   - А ты, когда руки мыл, не мог столкнуть ее в реку?
   - Да ну нафиг, - отмахнулся пострадавший, однако, не вставая, переместился к реке и заглянул в мутную воду. Некоторое время всматривался в нее, затем поднялся и решительно пошел к прибрежным зарослям.
   - Ты куда?
   Не отвечая, Славик поднял из травы сухую палку и, вернувшись на свое место, попытался что-то подцепить из воды.
   - Что там? - Виталик подошел и заинтересованно уставился в воду.
   На менее, чем полуметровой глубине виднелся некий продолговатый предмет, формой похожий на пропавшую туфлю. Однако вода была слишком мутной для того, чтобы точно определить, что же это такое.
   Славик подцепил предмет палкой и попытался подтащить его ближе. Но сухая ветка треснула и разломилась на две половины. Предмет на покатом дне дернулся, подняв облачко донной мути, тут же снесенное течением, и съехал в глубину, совершенно пропав из виду.
   - Твою мать!
   Товарищи бросились искать новую палку. Найдя, пошарили ею наугад. Оказалось, дно в этом месте резко уходит в глубину, и нашарить что-то палкой просто бесполезно.
   - Надо лезть в воду, - отбросив палку, заявил горожанин.
   - Чего? Да пошло оно все негру подмышку! - Возмутился Славик. Поднял оставшуюся туфлю. Пьяно посмотрел на нее и, плюнув на подошву, с размаху запустил в реку.
   Описав в воздухе дугу, туфля шлепнулась в воду, почти не подняв брызг. Какое-то время проплыла по поверхности, словно ожидая, что хозяин одумается и кинется ее спасать. Не дождавшись спасения, она вдруг резко нырнула носком вниз и в один миг скрылась под водой.
   - М-да, - сочувственно произнес Виталик. - Слышь, Слав, ты не расстраивайся. Давай в следующий раз я с тобой в город съезжу. Я знаю один бутик, где неплохая и недорогая обувка продается.
   - Не, Витал, в следующий раз я лучше с женой. Буди Тимоху, хватит ему дрыхнуть. А то уши на солнце обгорят.
   Проснувшийся от толчка Тимоха приподнялся на локте и озадачено осмотрелся вокруг, словно соображая, где он находится. Судя по его недоуменному взгляду, он сейчас должен был спросить что-нибудь, типа, "где я?" Однако вопрос его прозвучал иначе:
   - Что это? - вопросил он и, запустив руку себе под бок, вынул потерявшуюся туфлю. - Блин, Славон, мне твоя туфля все ребра отдавила. А чего вы так на меня смотрите?
   Последовала долгая минута напряженного молчания.
   - А-а-а! Клепаный кардан! - рыжий вырвал из Тимохиных рук злополучную туфлю и зашвырнул вслед за первой.
   - Ты чего это, Славон? Чего это он, а? - Тимоха недоуменно переводил взгляд с одного товарища на другого.
   - Тьфу, - плюнул в воду Славка и решительно направился к машине.
   Подняв пакет с мусором, за ним двинул и Виталик. Тимоха какое-то время смотрел вслед товарищам, затем, спохватившись, поднялся и легкой трусцой побежал им вдогонку.
   Зам главы Коровкин
  
   Обратно по просеке ехали в тягостном молчании. Посвященный в случившееся и осознавший часть своей вины Тимоха сосредоточенно крутил баранку. Обиженный на судьбу Славка сопел, буравя взглядом лежащую на коленях пустую коробку из-под обуви. Виталик хотел но стеснялся спросить его, зачем нужна коробка, если туфли утоплены в реке? Так стесняясь и мучаясь вопросом горожанин и задремал.. Да какое там задремал. Дремать в прыгающей по ухабам "Ниве" было никак невозможно. Нежный организм офисного работника не выдержал принятой дозы спиртного, разбавленного непривычно чистым воздухом, и попросту вырубился.
   - Эй, наследник, просыпайся! Приехали, - вырвал его из забытья сердитый голос Славки.
   С трудом разлепив тяжелые веки, Виталик поморщился от навалившейся головной боли, легкой тошноты и крайне неприятных ощущений во рту. Как-то один коллега, явившийся на работу с будуна, пожаловался, что у него во рту словно постирали носки, снятые с мертвого бомжа. Сейчас в голову парню пришло именно это изречение, отчего любопытное содержимое желудка немедленно направилось вверх, вероятно желая проверить, отчего же так скверно во рту. Виталик глубоко задышал, стараясь усмирить взбунтовавшийся пищеварительный орган.
   - Ты чего? - обратил внимание на поведение пассажира Тимоха, - Укочало, что ли? А ну, вылазь!
   Тот послушно покинул машину, продолжая усиленно нагнетать в легкие слегка попахивающий навозом по-летнему жаркий воздух. Нестерпимо захотелось холодной газировки.
   - А вон как раз зам главы идет. Он-то тебе и нужен, - обрадованно пояснил Тимоха. - Ну, бывай, наследник. Будешь проставляться, не забудь позвать!
   Рыкнув на прощанье, "Нива" тронулась.
   Виталик наконец-то огляделся. Он стоял посреди широкой, иной городской проспект позавидует, деревенской улицы. Если не обращать внимание на отсутствие асфальтированной дороги, то ни о какой деревенской убогости речи быть не могло. Наоборот, взгляд ласкала, а душу успокаивала опрятная сельская самобытность, выражающаяся в аккуратных домиках с резными наличниками на окнах. На коньках гордо вскинули головы деревянные петухи, лошадки и даже один дракон. За крашенным штакетником палисадников росли цветы всех цветов радуги. У находящегося прямо посреди улицы колодезного сруба мирно щипали травку вольно пасущиеся гуси. Где-то улюлюкали индюки, лаяла собака, хрюкали поросята. Однако по причине головной боли горожанин пока не мог оценить окружающего его благообразия. Лишь вид колодца усилил жажду. Но дитя цивилизации знал как пользоваться колодцами только теоретически, К тому ж в памяти опять не к месту всплыла сцена из какого-то фильма, где в колодец скидывали трупы. К горлу опять подступила тошнота, и Виталик поспешно перевел взгляд в другую сторону. В его поле зрения вновь попала "Нива". Она остановилась шагах в двухстах впереди. Рядом с машиной стоял мужчина бухгалтерского вида. По крайней мере Виталик именно так представлял себе бухгалтеров мужского пола: темно-серые классические брюки не первой наглаженности, аналогичной свежести белая рубашка, в руках кожаный портфель, на лице нездоровый румянец, подчеркивающий мешки под глазами, и всклокоченные редкие соломенные волосики, обрамляющие обширную лысину. По направленному на приезжего взгляду было понятно, что в данный момент ему говорили именно о наследнике. Взгляд этого бухгалтера даже издали казался хмурым и неприветливым.
   Вот автомобиль поехал, а мужчина направился к Виталику.
   - Коровкин, - протянул он руку, продолжая хмуро буравить парня взглядом из-под насупленных бровей.
   - П-простаков, - едва смог отлепить от неба пересохший язык Виталик, пожимая потную ладошку. - Извините, а где тут можно что-нить попить?
   - Э-э-э, обличительно протянул Коровкин, более пристально вглядываясь в глаза парню, - да ты, я вижу, вчера тоже не чайком баловался. А ну, пошли!
   - Не, я уже сегодня, - чистосердечно признался горожанин, разворачиваясь и спеша за быстро шагающим сельским чиновником.
   Оказалось, прямо за его спиной находилась верхонизовская администрация. Именно так гласила табличка на одноэтажном кирпичном строении, разительно отличающимся суровой административной аскетичностью от окружающей душевной самобытности. На скамейке у высокого крыльца сидели две молодые женщины и пожилой мужчина. Женщины выглядели вполне обычно на взгляд горожанина, а вот мужчина - классический тракторист из фильмов про сельскую жизнь: мешковатые штаны, заправленные в короткие кирзовые сапоги, потертый серый в клеточку пиджак поверх непонятного цвета футболки, приличная небритость на лице и светло-серая кепка-хулиганка..
   Все трое с интересом пялились на высаженного из "Нивы" незнакомца, но при приближении Коровкина шустро вскочили и направились к нему навстречу.
   - Глава будет через час, заслонился тот от них выставленными вперед раскрытыми ладонями. - Он порешает все вопросы, А я занят, Ко мне вот специально товарищ из города приехал.
   Взгляды вновь переместились на приезжего. Но теперь они излучали не любопытство, а раздражение, мол, понаедут тут всякие хлыщи городские... Пока Коровкин звенел ключами , отпирал дверь административного здания, Виталик нетерпеливо топтался, почти физически ощущая, как взгляды жгут ему спину.
   Первое, за что зацепился взгляд, когда они наконец-то вошли в кабинет, это графин с водой. Виталик шумно сглотнул.
   - Голова болит? - сочувственно поинтересовался хозяин кабинета, запирая дверь на ключ. - Сейчас мы это дело поправим цитрамончиком.
   Он прошел за стол, достал из ящика белый пузырек, вытряхнул на ладонь две серенькие таблетки и протянул горожанину:
   - Разжуй тщательно. Так быстрее подействует. Щас запить налью.
   Ободренный тем, что наконец-то сможет попить, Виталик послушно бросил в рот таблетки и принялся их жевать. Рот тут же наполнился нестерпимо противной горечью. Морщась, он краем сознания отметил, что Коровкин зачем-то достал из недр стола другой графин и налил в стакан именно из него. И всего на треть. Водички зажал, жмот.
   Всего мгновение понадобилось приезжему, чтобы влить содержимое стакана в рот, слегка ополоснуть полость, дабы смыть горечь от лекарства, и проглотить живительную влагу. А в следующее мгновение у парня перехватило дыхание, и он застыл с открытым ртом и выпученными глазами.
   - Уважаю, - оценил Коровкин, вырвал из руки Виталика стакан, наполнил уже из другого графина и вставил обратно, - но все же запей. Автоматически подчиняясь указаниям, горожанин приложился к наполненному до краев стакану. Обычная вода привела его в чувство., Взгляд ожил, дыхание восстановилось.
   - Что это было? - сдавленно прохрипел он.
   - Шпирт, - разжевывая свою порцию цитрамона, сообщил Коровкин. Запив таблетки спиртом, он, в отличие от Виталика, плотно захлопнул рот, но глаза выпучил точно так же.
   - Я не пью, - просипел Виталик, наливающему себе воду хозяину кабинета.
   - Уважаю, - кивнул тот, после того, как с чмоканьемопустошил стакан. Его лицо разгладилось, брови приподнялись, взгляд подобрел. Опустившись в кресло и спрятав один из графинов обратно в стол, он кивнул приезжему на стул напротив: - Присаживайся. Ну, давай, что там у тебя.
   После дозы спирта сознание наследника погрузилось в алкогольный туман. Он поставил на колени рюкзак и начал доставать содержимое. Находившийся в аналогичном тумане хозяин кабинета тупо пялился на то, как посетитель выкладывал на стол мятую белую рубашку, сложенные брюки, какую-то толстую книгу, пару пакетов с какими-то вещами и еще какие-то предметы. Когда рюкзак опустел, оба мужчины долгое время молча смотрели на загруженный стол, пытаясь понять, для чего они тут встретились.
   В дверь затарабанили.
   - Коровкин, ты в город поедешь? - прокричал визгливый женский голос. - Через десять минут отъезжаем!
   - Твою ж медь! - хлопнул себя ладошкой по лбу сельский чиновник. - А я-то вспомнить не могу, чего это я забыл. Еду, Зин, еду! Не уезжайте без меня!
   Он суетливо завозился с замком большого сейфа. Открыв, достал из него файлик с какими-то документами и радостно показал Виталику.
   - Видал? Мне кредит одобрили .Внедорожник хочу себе взять, Вот только пока не решил какой.
   Узрев документы в руках чиновника, Виталик наконец вспомнил о цели своего визита. С искренним удивлением воззрившись на гору собственных вещей на столе, он расстегнул другое отделение рюкзака и достал папку с документами на наследство.
   - Вот, это документы по наследству, положил он папку на стол и принялся смущенно складывать обратно вещи.
   - Так-так-та-ак... - зашагал по кабинету Коровкин. Пару раз пройдя туда-сюда, он схватил документы Виталика, забросил их в сейф и запер дверцу.
   - Э-э, а... - не нашел слов наследник.
   - ты же все равно не спешишь? - посмотрел на парня просящим взглядом чиновник и продемонстрировал свой файлик с документами. - А у меня кредит. Ты в свои Сосенки нынче все одно не попадешь, Отвезти тебя некому, а сам дорогу не найдешь. Да и нет там уже никакой дороги. Как Кулеврина Андреевна представилась, так почитай год туда никто не ездил. Так что давай завтра с утреца на свежую голову рассмотрим твои документы, все дела порешаем, а там я тебя на своем новом джипе в твои владения и свожу. Заодно и джип обкатаем. Ты в джипах понимаешь?
   -Я? Сбитый с толку напором Коровкина Виталик честно пытался вникнуть в поток льющихся на него слов, но непривычный к таким дозам алкоголя мозг, какие он получил за сегодняшний день, расслабился и отказывался повиноваться владельцу.
   - Короче, Простаков, давай так, - совсем уже по приятельски хлопнул его по плечу мужчина, - сейчас мы вместе едем в город, я получаю в банке деньги, и мы едем в автосалон, и ты помогаешь мне выбрать машину, Ты ж городской, должен в джипах разбираться. Потом мы возвращаемся и решаем твои вопросы. Идет?
   - Наверное, - неуверенно выдавил Виталик.
   - Вот и хорошо. Пошли, пока Зинка без нас не уехала.
   - Э-э...
   - Пошли-пошли. Зря ты вообще с утра приперся. Надо было подождать меня в городе.
   - Э-э...
  
   О перипетиях
  
   Заведующая сельского минимаркета "Пятихатка" Зинаида Птичкина, фигуристая блондинка с непременно ярко-красно напомаженными губами, раз в неделю ездила в город за товаром. Для этой цели ей выделялась старенькая грузопассажирская "Газель", в кабине которой она сейчас и сидела.
   - А это кто с тобой? - спросила она у Коровкина о Виталике и, не дожидаясь ответа, высунулась из кабины: - Петька! Куда тебя черти унесли?
   - Улю-лю-лю-лю, - ответили из-за ближайшего забора индюки.
   - Тьфу на вас! - выразила им свое отношение Зинаида. -Петька, да где ж ты есть? Не успеем же затемно обернуться!
   Сзади хлопнула дверь кузова, Через секунду за руль степенно влез полный мужичок невысокого роста.
   - Чего орешь? Ящики я крепил, чтобы не гремели по дороге. Привет, Коровкин. А это с тобой кто? Не дожидаясь ответа, он завел двигатель, несколько раз смачно газанул, скрежетнул коробкой передач и вырулил на середину улицы.
   Наверное из-за вчерашних блужданий по кукурузным полям и сегодняшнего заезда в укромный уголок на речном берегу Виталику показалось, будто хутор Центральный находится невесть в какой дали. Однако не успел он до конца осознать, куда и зачем едет, а "Газель" уже миновала хуторок, где парня приютили на ночь добрые старики. А вскоре автомобиль выбрался на шоссе и шустро покатил в сторону города. Во рту снова пересохло Обращаться за помощью к сидевшему рядом Коровкину наследник больше не решился. Вежливо поинтересовался наличием питья в сторону передних сидений, получив презрительный взгляд от Зинаиды и полбутылки теплой минералки от водителя. От теплой солоноватой воды замутило. От мелькающих за окном тополей закружилась голова. Виталик закрыл глаза, пытаясь отрешиться от окружающей действительности. Рядом громко всхрапнул Коровкин.
   - Тю-ю-у, - презрительно оценила вид поникших пассажиров Зинаида.
   ***
   - Коровкин! Просыпайся! Приехали! - голос Зинаиды вырвал Виталика из забытья. - И собутыльника своего буди!
   - Вредная баба ента Зинка, - сообщил наследнику Коровкин, когда "Газель", оставив их, укатила по своим делам, - вредная, но красивая. Женился бы, если бы не была такая вредная.
   Но Виталику не было никакого дела до взаимоотношений верхонизовского замглавы с вредной теткой. В данную конкретную минуту все его внимание сосредоточилось на красном холодильнике с напитками возле киоска. "Пол мира за бутылку холодной газировки!" - мог бы воскликнуть парень, будь он властелином мира. Но миром он не владел, потому оставался более традиционный способ приобретения желанного напитка.
   - Бли-и-ин! - вдруг схватился обеими руками за голову наследник. - Я же рюкзак забыл в кабинете!
   Ситуация вырисовывалась нехорошая. Во внутреннем кармашке рюкзака остались ключи от квартиры, кошелек и паспорт. Запасные ключи были у квартирной хозяйки. Но она с семьей уехала на пару недель в Крым.
   - Да и хрен с твоим рюкзаком, - махнул рукой виновник виталиковой беды, - никуда он не денется. Кабинет закрыт, а воров у нас отродясь не водилось. Ты, Простаков, вот что, посиди тут в скверике, на девушек посмотри. А я получу в банке все положенное, и поедем в салон.
   - Я пить хочу, как из пулемета, - признался Виталик. - Как из пулемета обычно не пить хотят, а совсем наоборот, - подозрительно посмотрел на парня Коровкин. Но все же купил полторашку газировки, которую сам тут же на треть опустошил.
   Отыскав взглядом свободную скамейку в тени двух кленов, Виталик направился к ней, на ходу высасывая прохладную воду з пластиковой бутылки. Усевшись, парень мутным взглядом проследил за Коровкиным, который пересек дорогу и скрылся за дверями банка. Зачем он с ним поехал? Нет, зачем он с ним пил этот чертов спирт? Нет, зачем он согласился обмывать те злополучные туфли? Не-ет, такого Виталий Арсеньевич Простаков от себя не ожидал! Он же хотел просто-напросто начать новую жизнь - светлую и безмятежную, какую показывают в незатейливых сериалах про деревню. А если верить народным приметам, как ты новую жизнь начнешь, такая она и будет. Так это что же получается, верен стереотип о русской деревне? Не-ет, он алкоголиком становиться не хочет!
   В свои не полные двадцать два года Простаков Виталик работал менеджером в небольшой фирме, жил в квартире, которую до совершеннолетия дочери сдавала ему по божеской цене дальняя родственница, не имел постоянной девушке, как не имел и никаких перспектив карьерного и финансового развития в ближайшем обозримом будущем. Дочке родственницы в этом году уже исполнилось восемнадцать лет. Благо мамаша не спешила выпускать птенчика из-под крылышка и приберегла ключи от квартиры в качестве подарка на свадьбу. Но все же Виталик понимал, что его в любой момент могут попросить освободить столь дешево обходившуюся жилплощадь. Он уже смирился с мыслью, что придется возвращаться к отцу с повинной головой. А так не хотелось признавать себя неспособным к самодостаточной самостоятельной жизни. Отец, конечно, примет и вновь обеспечит родному сынуле беззаботную жизнь. Но опять время от времени придется выслушивать, что природа отдохнула на его наследнике, и некому будет передать управление созданной им бизнес-империей.
   Год назад Виталик не выдержал упреков, заявил, что может сам себя достойно обеспечивать и не нуждается в отцовских деньгах. Он ушел из дома. Зная, чей Виталик сын, его без вопросов приняли старшим менеджером в одно крупное рекламное агентство и положили неплохой оклад. И вот тут беглый сын местного олигарха совершил не совсем обдуманный поступок. Вернее сказать, совсем не обдуманный поступок. Уверившись в собственной самодостаточности, он возгордился настолько, что решил наказать отца за сомнения в способностях родного сына. Виталик отказался от отцовской фамилии. В новом паспорте теперь значилась девичья фамилия маминой бабушки. Так Виталик стал Простаковым. Была мысль сменить и отчество, но вовремя сообразил, что таким поступком может породить серьезный конфликт среди родителей. А ни матери, ни даже отцу он не желал ничего плохого. Просто хотел доказать, что сам чего-то стоит и без тени отца.
   Мог ли Виталик предвидеть гнев родителя, когда тот узнает, что сын отказался от отцовской фамилии? Наверное, мог. Но вот последствий не учел. Уже через пару дней владелец рекламного агентства смущенно заявил Простакову, что тот уволен. Когда Виталик поинтересовался причиной, тот посоветовал ему обратиться за разъяснением к собственному отцу. Отец же на гневный звонок сына заявил, что если тот не хочет носить родную фамилию, то пусть выметается и из родного города. Так пришлось сменить областной центр на районный городишко, в котором вот уже целый год безуспешно пытался само реализоваться. Вряд ли бы он продержался так долго, если бы ему в тайне не помогала мама, подкидывая понемногу денежек на карточку. Впрочем, и отец отошел через месяц. Позвонил, сказал, мол, погорячились, и хватит, возвращайся домой. И Виталик готов был вернуться. Наверняка он еще раз сменил бы паспорт, вернув прежнюю фамилию. Вернулся бы, если бы не последние слова родителя, мол, коли выпало ему нести крест в виде сына с неполноценными умственными способностями, то куда же теперь денешься. После таких слов Виталик твердо решил, что лучше умрет с голоду в темной подворотне, но в родительский дом не вернется. Нет ну, если бы отец позвонил еще через месяц или через два, то непутевый сын, конечно, вернулся бы. Но тот почему-то больше не звонил.
   В конце концов, Простаков втянулся в серую жизнь среднестатистического горожанина. Уже без всяких протекций устроился в местное рекламное агентство и худо-бедно справлялся с капризами клиентов.
   Однако беспросветная перспектива угнетал молодого человека, и он уже готов был окончательно сдаться, когда его пригласили в адвокатскую контору, где сообщили о неожиданном наследстве, разыскивающем сменившего фамилию наследника уже почти год.
   Разумеется изначально никакого желания переезжать жить в какую-то глухомань не возникло. Но наследство несомненно обрадовало. Сколько бы ни стоил доставшийся ему домишко, но наверняка вырученных с его продажи денег должно было хватить на несколько лет съема комфортабельной городской квартиры. А может, и на несколько лет оплаты ипотечного кредита, если Виталик осмелится его взять. А может, и на покупку однокомнатной квартиры... Ну, хотя бы в старенькой хрущевке.
   Однако мечты наследника разбились в первом же агентстве недвижимости. Приняли-то его с радостью и заверениями, что непременно решат все проблемы уважаемого клиента. Но уже через сутки позвонили и сообщили об отказе заниматься продажей его наследства, объяснив напрямую, что ветхий домишка в дремучем углу не нужен никому и бесплатно. Так рухнула неожиданно появившаяся надежда.
   Первый раз мысль о переселении в деревню появилась, когда Виталик, пощелкав каналами в телевизоре, случайно остановился на каком-то смешном сюжете, Действие на экране неожиданно увлекло, Досмотрев серию до конца, а это оказался сериал о деревенских буднях, он погрузился в философские размышления о том, какие все же в деревнях живут простые и приятные в своей почти детской непосредственности люди., и как хорошо было бы оказаться среди них...
   Вы скажете, мол, кто поверит в счастливую деревенскую жизнь на основании сериала? Но вы же верите в счастливую заокеанскую жизнь лишь на основании сериала про Беверли Хилз...
   Так вот, следующим вечером Виталик целенаправленно нашел канал, где показывали очередную серию увлекшего его фильма. И далее день ото дня парень все больше проникался желанием оказаться там, среди героев сериала, рубить дрова, влюбляться в конопатых простушек, слушать гармониста, принимать участие в сельских бизнес проектах... Когда сериал закончился, новая мечта зудела настолько сильно, что Виталик отпросился в отпуск и отправился лично увидеть ту самую деревенскую романтику, а заодно и окинуть хозяйским взглядом наследство. И вот сегодня он хлебнул деревенской романтики в полном смысле этого слова, но до наследства так и не добрался.
   - Нет! - решительно заявил парень вслух, заставив удивленно посмотреть на него, присевшую на лавочку с другого края старушку, и уже про себя добавил, что больше никогда не позволит себе пойти на поводу у кого бы то ни было, и никому не позволит себя напоить. Не для того он решил сделать в жизни резкий поворот, чтобы стать сельским алкашом!
   - Фу-ух, - прервав размышления Виталика и напугав бабулю, на лавочку плюхнулся Коровкин. Он вырвал из рук мечтателя бутылку с минералкой и присосался так, что захрустели, втягиваясь внутрь, ее пластиковые бока. Прозрачная папка с документами в его руках отсутствовала, Вместо нее верхонизовский чиновник держал обычный продуктовый пакет с логотипом торговой сети "Червончик". Этот пакет он и продемонстрировал Виталику. - Полдела сделано. Пойдем, зажуем по шашлычку. А то у меня от нервов всегда на аппетит пробивает.
   При упоминании о шашлыке рот Виталика наполнился слюной, а желудок требовательно забурчал.
   - Я же кошелек в рюкзаке оставил, - смущенно напомнил он.
   - Обижаешь, Простаков, - снова продемонстрировал пакет Коровкин, - я проставляюсь.
   В ближайшем летнем кафе чиновник заказал по паре шашлыков с салатиками и по кружке пива. И еще что-то шепнул на ухо официанту.
   Услышав про пиво, Виталик поинтересовался, как Коровкин собирается ехать домой за рулем. На что тот только презрительно отмахнулся, авторитетно рассудив, что до того, как он наконец-то сядет за руль своего внедорожника, пройдет столько времени, что выветрится не только пиво, но и водка.
   Как оказалось, про водку было упомянуто не просто так. Поставив на стол бокалы с пивом, официант сунул в руки Коровкину нечто завернутое в черный пакет.
   - Чекушка, подмигнул тот Виталику и, не вынимая бутылки из пакета, разбавил ее содержимым пиво. - Пиво без водки, деньги на ветер.
   - Я не пью, - решительно заявил юноша, жадно пожирая взглядом бокал с манящей живительной прохладой пузырящейся жидкостью.
   - Уважаю, - кивнул Коровкин, поднял свой бокал и выжидательно уставился на наследника. - Ну. Давай за успех предприятия.
   Твердый в своем решении вести исключительно трезвый образ жизни, Виталик поднял бокал с целью пригубить чисто символически. И действительно, сделав дробненький глоточек, он отставил бокал, отчего сам к себе проникся уважением. Принесли салат, чуть позже шашлык. Нежное хорошо прожаренное мясо было излишне сдобрено специями. Но проголодавшийся юноша этого не замечал. Он с аппетитом поглощал угощение, периодически запивая пивом. На душе стало хорошо. Все перипетии дня теперь виделись забавными приключениями. Он рассказал Коровкину про Славкины туфли. Под смех над горем рыжего верхонизовца они велели официанту повторить заказ. Не забыл виновник торжества и про еще одну чекушку.
   -Коровкин, - на половине второго шашлыка обратился Виталик к сотрапезнику, - а как тебя зовут-то?
   - Слушай, Простаков, - погрозил тот пальцем, - я не люблю фамильярности, Зови меня просто Коровкин.
   - Да я просто хотел сказать, может сегодня уже не надо ехать в салон.
   - Думаешь? - Коровкин отставил под стол пустую чекушку, - Тогда можно и выпить. Гарсон!
  
   Море в кредит
  
   - Фу-ух, ну и жара, - Коровкин вынул из кармана платок и вытер вспотевшую шею, - щас бы искупаться.
   - Можно на водохранилище поехать, - предложил Виталик, - туда каждые двадцать минут маршрутка ходит.
   Они вышли из кафе, приняв по четыре бокала пива и, кроме того, оставив под столом четыре пустых чекушки. Взбодренный новой дозой алкоголя Виталик чувствовал себя неожиданно бодро, и весь так и лучился благодушием. Коровкин же наоборот, выглядел несколько уставшим. Вероятно сказывалось нервное напряжение, связанное с получением кредита и будущей покупкой автомобиля.
   - Нет, Простаков, - решительно заявил он, встряхнув пакет с пачками банкнот, - маршрутки это вчерашний день. Ты лови такси, а я зайду, возьму чего-нить закусить.
   Понятно, что для того, чтобы закусывать, нужно было взять и выпить.
   - К морю, шеф! - скомандовал Виталик, загрузившись в такси.
   - К Черному! - поддакнул упавший на заднее сиденье Каровкин.
   Дело в том, что "морем" местное население часто называло свое водохранилище. Таксист естественно был местным, потому без лишних вопросов повез пассажиров куда надо.
   Подъехав к стоянке первой от трассы базы отдыха, шофер растолкал задремавших пассажиров для выяснения конечной точки маршрута. Очнувшийся Коровкин некоторое время соображал, где он, кто он и почему ему так хорошо на душе? Когда все вспомнил, то решил приколоться над водилой, мол, нафига тот привез их к этой мутной луже? Они же, типа, ясно сказали, что к Черному морю собрались.
   - Да, - подтвердил с заднего сиденья принявший игру Виталик.
   - Вы чо, мужики?! - возмутился таксист. - Какое на хрен Черное море?!
   - Да ты не бойся, - успокаивающе произнес виновник торжества и отслюнявил шоферу пару сотен.
   Тот сразу успокоился и начал что-то говорить про то, что он, мол, "на дальняк" не ездит, но знает одного товарища, который не откажет.
   - Звонить? - вопросительно взглянул он на товарищей.
   - Звони, - махнул рукой, поймавший кураж Коровкин, достал из пакета бутылку и вопросительно посмотрел на водителя: У тебя стакан есть?
   - Я не пью, решительно заявил Виталик и пьяно икнул.
   - Уважаю, - одобрительно кивнул Коровкин, плеснул в предоставленный таксистом стакан и протянул юноше.
   Через полчаса они загрузились в подъехавший минивен, рулил которым смешливый толстячок по имени Толик.
   ***
   - Коровкин! Коровкин! Смотри, это же Геленджик! Я тут отдыхал прошлым летом.
   - Да не тряси ты так, идиота кусок! - оттолкнул юного товарища верхонизовский чиновник. Однако глаза все же открыл. - Где это мы?
   Он недоуменно осмотрел салон машины - разложенные для ночлега сиденья, на которых лежали кроме него еще Виталик и какой-то храпящий толстячок.
   Прямо за окнами автомобиля уходил вверх густо поросший деревьями горный склон. Обернувшись, Коровкин увидел поблескивающее в лучах утреннего солнца море, а,
   опустив взгляд, узрел большую бухту, вокруг которой обосновался курортный город.
   - Твою мать!
   Сзади что-то знакомо забулькало. Это проснувшийся толстячок наполнял пластиковый стаканчик.
   - Не ругайся с утра, а то весь день ругаться будешь, - посоветовал незнакомец и торжественно произнес: - Ну, за море! За Черное, блин!
   Водка выгнала из души все ненужные сомнения. Да и какие тут сомнения, когда совсем рядом теплое море со всеми сопутствующими удовольствиями.
   - А ты кто? - закусывая, воззрился на толстяка Коровкин.
   - Дык, я же Толик! - взметнул брови кверху тот. - Я же вас сюда привез. Ты же ночью уговорил меня накатить вместе с вами. Вот и пришлось заночевать тут, чтобы на гаишников не наскочить.
   Читатель поймет, что грех было возвращаться домой, не поплескавшись в море. Широкая душа сельского чиновника не могла допустить такого. И он заявил Виталику, что спонсирует день отдыха.
   В этот день на пляж не попали. Да и в следующий тоже. Сняли небольшой домик. Отправили хозяина в магазин. Засобиравшегося было в обратную дорогу Толика усадили за стол и уговорили отдохнуть денек на халяву.
   Кто ж от халявы откажется?
  
   - Слышь, Толян, - уставился на таксиста Коровкин пару суток спустя.
   - Я вас шлюхаю, уважаемый.
   - Ты это, не пей сегодня, - высказал тот неизвестно как залетевшую в голову трезвую мысль. - Вечером домой покатим.
   - Лады, - покорно согласился Толик, принимая протянутую Коровкиным же наполненную стопку. - Сегодня больше, как говорится, ни капли в рот, ни сантиметра в... кхым, ну ладно. Э-эх, хорошо пошла, родимая!
   ***
   Попавший под влияние Коровкина Простаков Виталий с трудом воспринимал действительность. Где-то там далеко внутри его сознания ворочалась мысль о неправильности происходящего, но ее всякий раз заливала очередная доза спиртного, погружающая парня в благостный туман.
   Однажды, когда застивший сознание туман рассеялся, Виталик ощутил, что лежит на чем-то жестком, и это жесткое плавно покачивается. Жаркое солнце слепило даже сквозь закрытые веки. Слышался плеск волн, девичий смех и веселый голос Коровкина.
   - Где мы? - попытался выяснить Виталик, оглядывая с крыши рубки раскинувшееся до горизонта море.
   - На яхте, - помахал ему с палубы Коровкин, развалившийся в шезлонге. У его ног загорали две обнаженные блондинки.
   - А мы пингвинов видели, - послышался с кормы пьяный голос Толяна.
   - Дельфинов, дурачок, - рассмеявшись, поправила его пышнотелая рыжая деваха, по-матерински ласково поглаживая лежащую у нее на коленках голову таксиста.
   - Я не пью, - непонятно, кому сообщил Виталик
   - Намек понят, - отозвался Коровкин и шлепнул одну деваху по загорелой ягодице.
   Девушка резво подскочила и принялась колдовать над низким столиком, заставленным яствами и напитками. Ее покачивающиеся груди притянули взгляд юноши, вытянув через него все немногочисленные присутствующие в голове мысли. Голова закружилась то ли от гипнотического покачивания грудей, то ли от покачивания яхты, то ли и от того и от другого. Растянув губы в благостной улыбке, парень вновь погрузился в приятную дрему.
   - Где мы? - уже привычно вопросил он, снова очнувшись от покачивания. Открывая глаза, Виталик надеялся вновь увидеть пышногрудую блондинку на фоне бирюзовой морской глади. Однако его взору предстали проплывающие мимо поросшие лесом горные склоны. Яхты не было. Был салон взбирающегося на перевал минивена.
   - Домой едем. У Толяновой жены день Рождения... - пояснил Коровкин и после паузы добавил: - Вчера было.
   - Надо цветы купить... - нашелся с предложением Виталик.
   - Будут мне цветы, - послышался непривычно угрюмый голос толстяка.
   Обратная дорога прошла, что называется, на сухую. Толик молчал, вздыхал, изредка неприязненно поглядывал на пассажиров. Коровкин тоскливо крутил в руках пакет, в котором была завернута одинокая пачка купюр, и тоже молчал. Виталику было жалко чиновника, и он почему-то чувствовал себя частично виноватым в лихом приключении, поставившем крест на мечте Коровкина о крутом внедорожнике.
   В хутор Центральный добрались на следующий день поздно ночью. Ночевал Виталик у Коровкина. Жил тот в четырех квартирном щитовом доме. Перед сном попили чай с сушками. Про спиртное хозяин даже и не заикнулся.
   Выспавшийся за долгую дорогу в машине Виталик долго ворочался, скрипя пружинами, предоставленной ему раскладушки. Судя по сопению и кряхтению хозяина, тот тоже не спал.
   - Зато будет, что вспомнить, - то ли обращаясь к гостю, то ли просто в темноту, вымолвил Коровкин.
   - Да-а, такое не забудешь, - согласился юноша, хотя сам помнил последние дни лишь отдельными моментами. Если честно, он даже не мог точно сказать, сколько вообще дней продолжалась эта эпопея. Но спросить было стыдно. Вместо этого он повторил уже заданный однажды вопрос: - Коровкин, а как тебя зовут-то? А то как-то неудобно все время обращаться по фамилии.
   Сопение из темноты стало громче и сердитее. Виталик решил, что мужчина снова по какой-то причине не захочет назвать свое имя, повернулся на другой бок и закрыл глаза.
   - Изольдом родители меня нарекли, - все же отозвался Коровкин. - Так что лучше по фамилии. Мне так привычней.
   - А может тогда по отчеству? - сочувственно предложил гость.
   - Нет! По отчеству точно не надо! - воскликнул Коровкин, и Виталику вдруг нестерпимо захотелось узнать, какое же отчество у Изольда Коровкина? Однако он понимал, что сейчас этого лучше не делать.
   - Давай уже спать, проворчал хозяин. - скоро утро, а мне еще надо придумать, как объяснить свое отсутствие главе...
  
   Сосенки
  
   Утром чуть свет Коровкин поднял гостя, напоил чаем с сушками, и они отправились в администрацию. Там чиновник быстро заполнил все положенные бумаги и настоятельно попросил Виталика пару недель не появляться в Центральном. Мол, чтобы не светился тут, пока он утрясет свое почти недельное отсутствие.
   - Так я же не знаю, как добраться до Сосенок, - напомнил Виталик обещание Коровкина отвезти его на место. Понятно, что тому теперь везти не на чем, но хоть бы дорогу объяснил.
   - Та-ак, чиновник затарабанил пальцами по столу, прищуром глаз показывая, что задумался над проблемой. Вдруг, услышав звук тракторного двигателя за окном, подскочил и бросился к выходу, командуя на ходу : - За мной!
   По улице кузовом вперед бодро катил небольшой колесный тракторок.
   - Стой! - бросился ему на перерез Коровкин, махая руками.
   Тракторок остановился и из него вылез тот самый классический тракторист, которого Виталик видел возле администрации в первый день.
   - Хо! Коровкин! Ты ли это? - закричал он сквозь треск двигателя. - А глава тебя уже в розыск подавать собирался. Ты где пропадал?
   - На симпозиум ездил, - небрежно махнул рукой чиновник, - просто забыл поставить в известность.
   - На симпо-озиум? - тракторист склонил голову на бок, будто пытаясь разглядеть Коровкина под новым углом. - Ты чо, композитор, что ли?
   - Какой еще композитор? - нахмурился сбитый с толку мужчина. - Петрович, ты мне голову не забивай. Мне ее сегодня глава забьет. Ты в какую сторону едешь? Вот, товарища надо до Сосенок подбросить.
   - Здрасьте, - ответил на взгляд тракториста Виталик.
   - Где-то я энтого товарища уже видел, - прищурил глаз тот. - На кой тебе в сосенки, парень?
   - Наследник это Кулеврины, - пояснил за горожанина Коровкин и нетерпеливо повторил вопрос: - Так ты едешь в ту сторону, нет?
   - Вона чо, - подняв брови, мужик с большим интересом воззрился на юношу, - новый Кулема, значит. Ну-ну... Садись, наследник, подвезу.
   Чиновник притянул Виталика к себе. Тот было подумал, что его собираются по-дружески обнять на прощание, все же столько пережили вместе, и тоже развел руки для ответных объятий. Однако Коровкин всего лишь строго проговорил на ухо, чтобы Простаков не трепал языком об их совместной поездке к морю, после чего толкнул парня к трактору.
   Виталик намерился залезть в кабину, но с удивлением обнаружил, что в ней нет пассажирского места. В ней вообще не было никакого лишнего места, кроме кресла тракториста.
   - В кузов лезь, - усмехнувшись, указал взглядом Петрович. - Да держись крепче. У нас тут шоссейных дорог нету. Да сядь так, чтобы обзор мне не застить.
   Виталик долго ерзал по используемой вероятно в качестве скамейке доске, пытаясь сесть так, чтобы не загораживать обзор Петровичу. Сделать это в кузовке, который находился впереди кабины, оказалось весьма сложно, хоть ложись на дно. В конце концов он устроился у левого борта, и тракторок, пыхнув зловонным выхлопом, рванул с места. Едва не выброшенный за борт на первой же кочке, парень судорожно вцепился в него обеими руками. Из-под лавки выкатилось жестяное ведро и, с грохотом подпрыгивая, покатилось к переднему борту. Ударившись об него, покатилось обратно. Загипнотизированный катающимся туда-сюда ведром пассажир не заметил, как деревенская улица осталась позади, а вдоль дороги уже тянулась заросшая густым подлеском чащеба. Вскоре руки задеревенели от напряжения, бьющаяся о жесткую скамью пятая точка онемела, в добавок в животе булькал утренний чай, а по спине чем-то твердым и угловатым колотил рюкзак. Виталик с надеждой смотрел вперед, пытаясь рассмотреть признаки жилья, должного оказаться хутором Сосенки. Однако ничего кроме густого леса не наблюдалось.
   Держась из последних сил парень закрыл глаза и попытался отрешиться от реальности. Но трактор неожиданно остановился.
   - Приехали! - радостно проорал сквозь треск двигателя тракторист. - Вылазь, Кулема.
   С трудом оторвав задеревеневшие пальцы от борта, Виталик ошарашенно обвел взглядом окружающий их лес. - Ку-куда приехали? - пробормотал он.
   - Чего ты там шепчешь? - ничего не расслышал из-за работающего двигателя Петрович, вылез из кабины, что-то проверяя заглянул под кузов и деловито попинал колесо.
   Кое как размяв затекшие ноги, пассажир спрыгнул на землю.
   - А где Сосенки-то?
   - Там, - не глядя махнул тракторист, продолжая рассматривать свой трактор. - Ты чего, Кулема, ни разу в своем имении не был, чоли?
   - Не был, - покрутил головой наследник, глядя в указанную сторону. Теперь он разглядел едва заметную колею, уходящую по неширокой просеке и уже поросшую невысоким подлеском. Сообразив, что далее придется идти пешком, снова оглядел окружающий лес и невольно передернул плечами. Неосознанно пытаясь хоть немного задержать тракториста, спросил: - Почему вы меня Кулемой зовете?
   - А кто же ты есть? - удивленно воззрился тот. - Ты же теперь хозяин Сосенок? Значит, ты и есть Кулема. Ну, не забудь пригласить на новоселье.
   _- А далеко идти-то до хутора? - крикнул Виталик вслед запрыгнувшему в кабину мужчине.
   То ли не расслышав, то ли не правильно поняв, тот в ответ кивнул с улыбкой и газанув, рванул трактор с места с пробуксовкой.
   - М-да-а, - задумчиво протянул наследник, когда треск двигателя стих вдали. Уводящая невесть куда заросшая годовалым подлеском едва заметная колея не вызывала никакого желания следовать по ней. Хотелось развернуться и припустить туда, откуда его привез смешной тракторок, ездивший кузовом вперед. Он уже серьезно задумался над перспективой возвращения, когда впереди вдруг послышался девичий смех. Оттуда, куда уехал трактор, в его сторону ехали на велосипедах две светловолосые девушки. Они весело переговаривались, периодически оглашая лес задорным смехом. Заметив Виталика, замолчали, с откровенным интересом разглядывая его. Не доехав несколько метров, спешились и подошли, держа своих железных коней за руль.
   - Здра-асьте! - в унисон поздоровались лесные незнакомки, и следом так же одновременно каждая задала свой вопрос: - А вы кто? А вы к кому?
   - Я-а... - только и смог вымолвить парень, переводя взгляд с одной девушки на другую. Перед ним стояли совершенно неотличимые друг от друга двойняшки. Простенькие ситцевые, голубенькие в желтую ромашку, платьица облегали стройные девичьи фигурки. Соломенного цвета волосы заплетены в смешные косички. Вздернутые носики усыпаны задорными веснушками. Широко раскрытые голубые глаза лучатся приветливым любопытством. Ну, все соответствовало тем образам, которые покорили Виталика в телесериале о сельской жизни.
   - Вы немой? - склонила голову на бок одна из двойняшек и улыбнулась так, что сердце Виталика затрепетало беспокойной птахой.
   - Да... То есть, нет, - замотал он головой. - Я...Я Виталик... Простаков...
   - Катя. Лена, - последовало дуплетом. - Так вы к кому?
   - Я это... Я хозяин Сосенок... Новый...
   - А-а-а, - хором протянули девушки, глядя друг на друга, - так это новый Кулема.
   - Э-э-э-м... Ну... Да, - согласился наследник
   - Тогда еще увидимся. Вы, Виталик, приходите сегодня в кафе, - пригласили его девушки и, одновременно вскочив в седла, покатили прочь, чему-то весело смеясь..
   Какое-то время парень смотрел им вслед, застыв посреди дороги деревянным идолом. Шевелились лишь мысли в его голове. Как мог ему показаться неприветливым столь чудесный лес, в котором раскатывают на велосипедах такие прекрасные создания! Вон и птички как переливчато щебечут, и легкий ветерок ласково шуршит листвой. И все вокруг будто бы приветствует его, мол здравствуй, Кулема, властелин лесного хутора Сосенки. Да почему Кулема-то? Что за странное прозвище... Виталик несколько раз энергично мотнул головой из стороны в сторону, пытаясь стряхнуть расползшиеся мысли в аккуратную стопочку. В стопочку не получилось. Получилась беспорядочная куча. Но теперь мысли не кружились по голове, самопроизвольно сменяя друг друга, и то хорошо. Поправив на плечах лямки рюкзака, наследник решительно зашагал по давно не езженной и не топтаной дороге к своим владениям.
   Сосенки предстали перед новым хозяином неожиданно. Слишком уж зарос высоким бурьяном и подлеском заброшенный хутор. Почитай уже более года прошло, как Кулеврина Андреевна отправилась в мир иной. Вот с тех пор и некому было следить за подворьем. Да и судя по всему, в последние годы старушка не очень-то справлялась с наступавшим на ее хозяйство лесом. Молодые осинки, березки и сосны росли в самых неподходящих местах. Кустистый черноклен ухитрился прорости прямо сквозь дубовые доски крыльца. А собранный из кривых жердей заборчик и вовсе скрылся густой поросли. Оттого-то Виталик и не заметил сразу постройки, замаскированные молодым леском. Проходила бы дорога дальше, возможно он и прошел бы мимо. Однако, прошагав по просеке с четверть часа, парень обнаружил, что путь ему преградили заросли бурьяна и черноклена, из которых торчала какая-то железяка. Будучи по рождению горожанином, юноша видел колодцы только в кино. Но Полученных из кинематографа познаний хватило, чтобы правильно опознать скрытый зарослями объект. Железяка оказалась рукояткой колодезного ворота. Присутствовала и ржавая цепь с карабином. Крышка колодца была закрыта, и сквозь гору прелой листвы на ней проросла травка, и даже цвел какой-то желтенький цветочек. Все это Виталик увидел, примяв ногой бурьян.
   Теперь-то, осмотревшись, наследник приметил окрест и более крупные постройки. Оставив пока без внимания сарай, он двинулся к дому. Подклеть довольно высокая, крыльцо поднято на метр над землей. Шесть все еще крепких дубовых ступеней. Оконца закрыты ставнями, на которых еще проглядываются расписные узоры. Поперек ставен во вбитых в стену крюках лежат жердины. Крыша четырехскатная, покрытая небольшими склепанными между собой полосками оцинкованного металла. Цинк кое-где уже слез и железо под ним покрылось ржой. Над торчащей посреди крыши трубой тоже оцинкованный козырек с завитушками по краям. На козырьке вскинул голову в безмолвном крике ржавый петушок. С самой трубы местами осыпалась штукатурка, и обнажился красный кирпич.
   Ломая ногами и руками проросшие между досок ветки черноклена, Виталик поднялся на крыльцо. Подергал широкую доску, прибитую поперек двери. Нет, без какого либо инструмента не оторвать. Подошел к окну, с некоторым трудом выбил запирающую ставни жердину и открыл их. Под ноги осыпался ворох сухой листвы и еще какой-то трухи, вероятно нанесенной в щели ветром. Покрашенное желтой краской не имеющее форточки двухстворчатое окно было завешено изнутри тюлью. Парень протер ладонью стекло и попытался рассмотреть что-нибудь в царившем внутри мраке. Безрезультатно. Толкнул створки. Те оказались надежно заперты изнутри. Сопровождаемый воробьиным чириканьем обошел вокруг дома. На каждой стене по два оконца, и все запечатаны ставнями. За домом обнаружился так же изрядно заросший сад. Виталик не утерпел и сорвал с ближайшей ветки румяное яблоко.
   Грызя сочный плод, наследник направился к сараю. Приземистое строение почти скрывала высокая поросль. Лишь самый конек крыши свободно проглядывался со стороны. Опять пришлось мять и ломать бурьян и молодые деревца, чтобы добраться до объекта. Здесь маленькие оконца были полностью заколочены досками. Дверь тоже перекрывала доска, но прибита она была не так прочно, чем в доме, и отлетела после пары ударов кирпичом, поднятым тут же. Однако открыть дверь оказалось не так уж и просто. Выросший за два лета бурьян вздыбил корнями почву, да и сам улегся плотным слоем. Виталику пришлось руками выдирать и свежие, и полусгнившие прошлогодние стебли, выдергивать корни, ногами разбрасывать и притаптывать землю. Наконец, кое - как удалось приоткрыть скрипучую дощатую дверь настолько, чтобы можно было протиснуться.
   Виталик достал из кармашка рюкзака телефон. Сеть во всем Верхонизовском крае отсутствовала напрочь. Так пусть телефон послужит хотя бы фонариком.
   Внутри сарай делился на три части. Самая маленькая средняя, в которую протиснулся Виталик, использовалась для хранения садово-огородного инвентаря. Здесь стояли и висели на гвоздях лопаты. Грабли , вилы и прочие крестьянские орудия труда с потемневшими от времени и работы черенками. Здесь же были две двери в соседние помещения. Толкнув правую, парень оказался в бывшем курятнике. Курятников он никогда не видел, но обделанные птичьим пометом насесты, соломенные гнезда на невысоких жердяных полках и валяющиеся там и сям перья не оставляли сомнений в предназначении сиих апартаментов. В курятнике была еще одна дверь, которая вела на другую сторону сарая. Но ее парень пока оставил без внимания и повернулся к противоположной двери.
   В противоположном помещении находилась мастерская. Здесь стояли два верстака - металлический и деревянный. На обоих присутствовали тиски. На стенах висели различные инструменты, о предназначении которых не сведущий в таких делах Виталик мог только догадываться.
   Выбрав из имеющегося инвентаря выкованный из шестигранного прута гвоздодер и слесарный молоток, он вернулся к дому. Пару минут потребовалось, чтобы оторвать доску. А вот на то, чтобы решиться наконец-то войти в дом, у наследника ушло гораздо больше времени. Уже взявшись за массивную кованную ручку, он на несколько минут застыл в задумчивости. Затем снова взял молоток, спустился с крыльца и пошел вдоль стен, выбивая из скоб жердины и распахивая ставни.
   - Да будет свет! - последовало удовлетворенное, когда последние ставни были распахнуты.
   Отметив проделанную работу поеданием сочного яблока, парень в очередной раз поднялся на крыльцо, вдохнул полной грудью и, задержав дыхание, дернул на себя дверь. Та открылась с соответствующем жанру скрипом. Из царившего внутри полумрака пахнуло чемто незнакомым, непонятным городскому жителю, но вместе с тем манящим какой-то загадочностью.
   Виталик переступил через порог, непроизвольно стараясь двигаться тихо, дабы не потревожить нечто, спящее в заброшенном доме.
   ***
   - Н-да-а... - выдохнул Виталик через полчаса, выйдя из дома и усаживаясь на крыльце, - и что мне со всем этим делать?
   В доме кроме небольших сеней было три комнаты. Одна большая комната с печкой у середины внутренней стены. По обе стороны от печи двери в спаленки - хозяйскую и гостевую. Мебели не много. В большой комнате правая часть занята полками с кухонной утварью и массивным столом-тумбой. Слева обеденный стол и буфет с посудой. В хозяйской спальне, той, что справа, сразу бросалась в глаза широкая кровать с никелированными спинками, застеленная зеленым с бахромой покрывалом и пирамидой из трех подушек. Возле кровати комод. На комоде различные фарфоровые фигурки, подсвечник, механический будильник. У противоположной стены двухдверный шкаф и сундук с полукруглой крышкой. На шкафу лежал коричневый чемодан с оббитыми медью углами. В гостевой диван-кровать, небольшой столик и отличающийся от остальной мебели шифоньер с зеркалом на дверце, сделанный уже из ДСП. И еще здесь стоял стеллаж, полки которого были полностью заставлены роман газетами. Роман газеты по незнанию Виталик принял за какие-то старые журналы, и малость удивился их количеству. Кроме всего перечисленного были еще четыре стула у обеденного стола, несколько табуреток в комнатах и лавка в сенях.
   Открывать шкафы, комод и заглядывать в сундук наследник не решился. Он вдруг ощутил себя незваным гостем, вторгшимся в жилище в отсутствие хозяев, и немедленно вышел. Теперь сидел на порожках и пытался внушить себе мысль о том, что является хозяином дома и всего находящегося в нем имущества, а потому имеет полное право не только рыться в шкафах и сундуках, но и делать все что угодно с находящимися в них вещами. Получалось не очень убедительно. Наверх всплыла мысль, подсказывающая, мол, если хочешь чувствовать себя хозяином, веди себя по-хозяйски. А это как? Ну, например, выкоси бурьян во дворе...
   - Н-да-а, - снова протянул наследник, оглядывая двор, больше похожий на заброшенный пустырь, - легко сказать, выкоси бурьян... Чем я его выкошу?
   В качестве ответа всплыла новая мысль. Когда-то родной дядька рассказывал, как будучи солдатом, принимал участие в выкашивании бурьяна на войсковом стрельбище. Вместо кос солдатам выдавали штыковые лопаты. Острия лопат отбивались молотком на куске рельса до надлежащей остроты, и вперед в штыковой бой, рубить бурьян под корень. Из всех дядькиных рассказов почему-то именно этот впечатлил юного Виталика больше всего. Мальчишка часто представлял себя в шеренге солдат с остро отбитой лопатой в руках. Как и все солдаты, он одет в шаолиньскую пижаму. На гладко выбритом черепе вытатуирован раззявивший пасть дракон. Синхронно со всей остальной шеренгой он выполняет различные замысловатые пируэты и прыжки, вертя вокруг себя сверкающую лопату, и со свирепым хыканьем рубит высокий бамбуковый бурьян...
   И вот сама судьба предлагает ему воплотить в реальность мальчишеские мечты. Он конечно давно уже взрослый человек. Но как сказал кто-то, настоящий мужчина в душе всегда частично остается мечтательным пацаном. Тем более, Виталик видел на земляном полу мастерской полуметровый кусок рельса. Теперь-то он понял, для чего тот предназначался. Через минуту из сарая раздался стук металла о металл. А еще через несколько минут парень вышел, держа наперевес сверкающую свеже отбитым острием лопату.
   - Х-хых, - верхонизовский шаолинец лихо крутанул над головой крестьянский инструмент.
   Лопата вырвалась из неумелых рук и улетела в кусты, за которыми скрывался колодец.
   - Намек понял, - кивнул Виталик, сообразив, что лопата, таким образом, подсказывает, с чего стоит начать
   - Хык-хык-хык, - теперь он рубил без выкрутасов. Свежий и прошлогодний бурьян покорно ложился под ударами молодого хозяина лесного хутора. Быстро вспотев, Виталик снял футболку и сменил джинсы на шорты, и теперь периодически косился на собственное тщедушное тельце, прикидывая, насколько сильно забугрятся стальные мышцы после того, как он героически избавит от ненужной растительности все окрестности.
   Наконец колодец был освобожден от зарослей. Парень даже соскоблил бурый мох, покрывший венцы. Не справилась лопата только с чернокленом. Даже острие погнулось о его твердый ствол. Пришлось отбивать заново, и вооружиться топором и ножовкой. Благо всякого инструмента бывшие хозяева оставили с избытком, и никто за все время, пока хутор стоял бесхозным, на имущество не позарился. То ли люди окрест жили исключительно порядочные, то ли попросту никто не вспоминал о находящемся в лесной глуши хуторе.
   Справившись с деревцем, Виталик аккуратно соскреб мусор с крышки колодца и открыл ее. Что-то все же осыпалось, и из глубины послышалось несколько тихих бульков. В разгоряченное лицо пахнуло колодезной прохладой. Посмотрев вниз, парень увидел отражающийся в водяном зеркале силуэт собственной головы на фоне квадрата безоблачного неба. Немедленно захотелось испить колодезной водицы. Он никогда не пил такую, но много раз читал и видел в фильмах, как уставшие путники приникают к ведру, держа его обеими руками, а струйки воды стекают у них по подбородку. Сходив в сени за никелированным ведром, парень подцепил его оказавшимся исправным карабином и, придерживая ворот ладошкой, позволил цепи размотаться. Проследив, пока ведро утонет, начал его поднимать. Тут дали о себе знать стертые в кровь черенком лопаты ладони. А ведь видел на верстаке рукавицы. Мог бы, и догадаться одеть. Однако рукоять ворота не бросил и мужественно вытащил-таки полное ведро. В ведре плавало много мусора, вероятно насыпавшегося сверху. Воду пришлось выплеснуть, но пить захотелось еще сильнее. Второе ведро вытаскивал, надев рукавицы. И опять было много мусора. Теперь, прежде чем выплеснуть, догадался обмыться. Ледяная водичка взбодрила. Но пить не перехотелось. Лишь пятое ведро оказалось более-менее чистым. Выплеснув ладошкой плавающие соринки и игнорируя опустившиеся на дно, Виталик опустил лицо в воду, ибо не было сил держать ведро на весу, и принялся с наслаждением насыщать организм невероятно вкусной влагой.
   - Фыр-р-р, - отвалился он от ведра и отер локтем мокрое лицо.
   В животе булькнуло, намекая, что неплохо было бы кроме воды забросить туда что-либо посущественнее. Виталик прошелся к крыльцу, порылся в рюкзаке, достал шоколадный батончик и пачку печенья.
   - Как-то я не подумал о еде, виновато сообщил снова булькнувшему животу.
   В принципе никогда не страдавший обжорством парень добавил к завалявшейся в рюкзаке снеди несколько яблок. После еды его потянуло в сон. Уже находясь в легкой дреме, Виталик зашел в дом, проследовал в гостевую спальню и рухнул на диван. Давно никем не используемый диван удивленно скрипнул, но, пригретый разгоряченным телом мгновенно уснувшего молодого человека, блаженно притих.
  
   Пух, рыбалка и утиное семейство
  
   - Мя-а-ау! - донеслось сквозь сон. Над ухом словно затарахтел маленький тракторок. Нечто пушистое прошлось по дивану, едва касаясь бока Виталика, и мягко спрыгнуло на пол. В воображении сразу нарисовался огромный мохнатый паук. Остатки сна вмиг слетели. Липкий ужас подбросил парня. На лету передернув плечами, тот приземлился на спинку дивана, поджал под себя ноги и широко открытыми глазами уставился на серое пушистое существо. Существо в свою очередь удивленно смотрело на странного прыгающего человека.
   - Мя-ау, наконец-то выразило оно свое мнение и принялось вылизывать правую переднюю лапку.
   Поняв, кто перед ним, Виталик облегченно выдохнул и расслабленно опустил ноги. Однако на всякий случай, мало ли что, уточнил:
   - Ты котенок?
   Котенок перестал вылизывать лапку, запрыгнул на диван и внимательно посмотрел в глаза человеку, словно пытаясь определить, в своем ли тот уме.
   - Ну ты меня и напугал! - парень сполз со спинки и взял пушистика в руки. Тот немедленно затарахтел маленьким тракторком. - Откуда ты взялся-то? У меня ведь и покормить тебя нечем. Да мне и самому чего-нить пожрать не помешало бы.
   Со вздохом поднявшись и опустив котенка на пол, парень вышел из дома. Осмотрев заросшую прилегающую к дому территорию, на фоне которой очищенный клочек земли возле колодца был вовсе не заметен, он горестно посмотрел на пострадавшие ладони, Понятно было, что на сегодня битва с бурьяном закончена. Да и день, судя по длинным теням от деревьев, в верхушки которых опускалось светило, заканчивался.
   Внимание молодого человека привлек лягушачий ор, доносившийся со стороны сада. Заинтересовавшись, что за водоем там находится, он направился в ту сторону, заодно решив набрать на ужин яблок. Котенок увязался за ним и теперь, вздыбив хвост трубой, путался под ногами.
   За садом обнаружилась еще одна постройка - небольшой рубленный домишко с открытой верандой. Под навесом у одной из стен сложены дрова. Все подходы к строению так же заросли высоким бурьяном и молодым подлеском. Буквально в шагах десяти от веранды поднимается стена камыша, которую рассекают деревянные мостки. Далее виднеется поверхность то ли озера, то ли пруда. Вероятно, когда-то берег чистился от камыша и прочей растительности. Но сейчас он заболотился. Воду перед мостками густо покрывала ряска. Где-то сердито крякнула утка, будто призывая лягушек к тишине. Однако те не обратили на нее внимания и продолжили истошно голосить.
   Виталик поднялся на невысокую веранду, убрал подпирающее дверь полешко и вошел внутрь. Сразу определил, что попал в предбанник. Прямо перед дверью топка. Под топкой на полу железный лист, на случая выпадения горящих углей. К стене прислонены кочерга и совок для золы. В углу груда поленьев. Справа дощатый стол и две широкие лавки. Под лавками оцинкованные шайки и ведра. На стенах развешаны заготовленные, судя по частично осыпавшейся листве, невесть когда березовые и дубовые веники. Заглянул новый хозяин и в парилку. Здесь царил полумрак, ибо свет сквозь маленькое оконце, заслоненное снаружи веткой какого-то дерева, почти не проникал. Но тут и рассматривать особенно было нечего. Слева каменка, справа полок. На нижней полке рассохшаяся деревянная шайка. В ней деревянный же ковшик.
   Снова выйдя на веранду, парень заметил удочки. Они лежали под самым потолком на вбитых в брус толстых гвоздях.
   - Ух ты-ы! - потянулся он к ним.
   Рыбалку Виталик с детства просто обожал. Школьником он почти каждые выходные ездил с отцом на какой-нибудь водоем. Следить за поплавком, наверное, было его любимейшим занятием. Однако взрослая жизнь заставила забыть об увлекательном хобби. И вот неожиданная находка разожгла давно забытый азарт заядлого рыбака. Он вертел в руках два ореховых удилища, проверяя оснастку. Леска выглядит достаточно прочной. Один поплавок из гусиного пера, другой из веника, оба крашены в красный цвет. По две горошины свинцовых грузиков. Крючки слегка тронуты ржой, но на ощупь крепкие и достаточно острые. Ну что же, понятно, что не фидеры, но, как говорится, за неимением лучшего...
   Осталось решить вопрос с наживкой, Когда выкорчевывал бурьян у колодца, замечал в сырой почве жирных дождевых червей. Пришлось бежать за лопатой и, забыв про стертые ладони, ковырять землю. Вскоре во взятой в мастерской пустой консервной банке возмущенно копошились несколько дождевых червей. А когда парень догадался поискать за сараем компостную кучу, к ним присоединились навозные собратья.
   На мостки вступил осторожно, проверяя надежность старых досок. Поскрипывая, те заверили в своей надежности. Были б гнилые, не скрипели бы, а хрустели.
   Нацепил первого червяка и забросил, стараясь перекинуть ряску и попасть на чистую воду. Не получилось, Поплавок лег на зеленый покров и так и остался лежать.
   - Глубина маловата, - решил Виталик и хотел передвинуть поплавок ближе к грузилам. Но тут его за голую ногу укусил комар. Прихлопнув злодея, он заметил множество его собратьев, выбирающих момент, чтобы спикировать на аппетитного рыбака.
   - Так дело не пойдет, - сообщил им парень и побежал одеваться.
   Вернулся в джинсах и легкой ветровке с капюшоном. Взялся за удилище, однако поплавка на прежнем месте не обнаружил. Потянул и почувствовал давно забытое ощущение трепета снасти, на крючок, которой подцепилась рыбешка. Ореховое удилище согнулось дугой. Виталик испугался, что оно переломится. Однако то выдержало, и через несколько мгновений на мостках трепыхался золотистый карась, весом не менее триста грамм. Не отстававший все это время от Виталика котенок запрыгал вокруг рыбешки, отскакивая всякий раз, когда та била хвостом.
   - Ну-у, брат, - восхищенно сообщил котенку рыбак, сегодня я тебе ужин гарантирую.
   Отцепив карася, он побежал в баню за ведром.
   Через полчаса в ведре уже плескались десяток рыбешек. Котенок стоял, опершись передними лапками о край ведра, и сосредоточенно выбирал себе карася на ужин, справедливо рассудив, что больше одного ему все равно не осилить.
   Сняв с крючка очередную рыбку, Виталик с явным сожалением начал сматывать удочку. Азарт азартом, но уже начало смеркаться, а ему еще надо позаботиться об ужине. Да и куда одному столько рыбы? А ведь хочется еще и на утренний клев наведаться. Эх...
   Подхватив ведро, он направился домой... Домой? Да, теперь уже точно домой!
   Котенок уже привычно путался под ногами.
   - Как тебя звать-то, пушистик? - поинтересовался Виталик.
   - Мя-ау.
   - Чего, мяу? Будешь Пухом, понял?
   - Мя-ау.
   - Ну вот и договорились...
   - Кря-кря! - строго прокричали им вслед.
   Виталик удивленно обернулся и удивился еще больше. Их догоняла жирная белая утка, а за ней смешно семенили вперевалку пестрые утята.
   - Фигасе, это чо такое? - обалдело обратился к новонареченному Пуху парень.
   Тот лишь протяжно мявкнул, мол, сам офигеваю. Выгнув спину дугой и зашипев, он преградил дорогу утке. Мало ли, вдруг та спешит, чтобы отнять его рыбу. Утка воинственным видом котенка не впечатлилась. Презрительно крякнув, растопырила крылья и поперла на пушистого наглеца. Справедливо оценив несоответствие весовых категорий, Пух шустро отступил, мгновенно вскарабкавшись по Виталику, словно по дереву, и устроился у него на плече.
   - Кря-кря! - потребовала утка уступить ей дорогу и, когда парень сошел с тропинки, прошествовала мимо него, За ней, попискивая, гуськом потянулись утята, Виталик с котенком на плече пристроился в хвост колонны. Он проводил водоплавающее семейство на птичий дворик, остатки которого угадывались сзади сарая. Там утка скрылась в специальном отверстии в стене. Выводок последовал за ней.
   - Вон оно чо... - кивнул прояснившейся ситуации парень.
   Котенок спрыгнул с плеча и мяукнул, мол, а ты разве не знал?
   ***
   Завороженно наблюдая за тающими в полете искрами, Виталик лежал возле костра на брошенном на землю старом ватнике. Под боком умиротворяюще тарахтел Пух. В сарае покрякивало и попискивало обожравшееся рыбьих потрохов утиное семейство. Какой-то комарик жалобно пищал на ухо о том, что он, мол, не местный и очень проголодался, а жареную рыбу есть не желает.
   Лениво отмахиваясь от надоедливого насекомого, Виталик мечтал о том, как благоустроит хутор, почистит пруд и займется разведением рыбы. Уже сейчас можно договориться с городскими точками, торгующими рыбой о реализации копченых карасиков. Надо только научиться их коптить.
   К комарику присоединились еще пара голодных собратьев, и теперь в три голоса они сбивали мечтателя с мысли. Сбитый с мысли, он задремал. Проснулся от того, что озяб. Костер давно прогорел, и лишь пара угольков еще смотрели на него алыми глазами. Подхватив даже не мяукнувшего котенка, наследник побрел в дом, подсвечивая дорогу экраном все еще не севшего телефона.
  
   Гости
  
   Проснулся Виталик от непонятного громкого тарахтения. Пух так громко тарахтеть не мог. Пожалуй, так громко не мог тарахтеть даже тот огромный уссурийский тигр, которого парень однажды видел в зоопарке. Не открывая глаз, он попытался определить природу звука. Создалось впечатление, будто он, подобно маленькому котенку, лежит под боком огромного тарахтящего чудища. Даже показалось, будто спинка дивана, к которой он прижимался, вовсе не спинка дивана, а живот чудища. Виталик даже затаил собственное дыхание, чтобы уловить дыхание монстра.
   За дверью послышались шаги, раздался женский голос.
   Наследник открыл глаза, и все страхи сразу улетучились. В окошко проникал яркий утренний свет. Виднелась кабина знакомого трактора, чье тарахтение и разбудило нового хозяина Сосенок.
   Подскочив с дивана, Виталик вышел из спальни и увидел полную женщину с приятным добрым лицом. Она как раз размотала махровое полотенце, в которое была упакована кастрюлька с чем-то так аппетитно пахнущим, что желудок парня немедленно требовательно заурчал.
   - Проснулся горемыка, - вместо приветствия констатировала его появление женщина и приподняла крышку с кастрюли: - Тут вот картошечка с курочкой. А вон в ведре с водой полторашка молочка парного. Знала б, заставила б своего еще давеча тебе ужин завезти. Ты, я вижу, на костре себе рыбешку жарил. Отчего ж не на керогазе? Али керосину нет?
   - Э-э... Здрасьте... Спасибо... - успевал вставить Виталик. А на последний вопрос он и вовсе не знал, что ответить. В принципе, о существования таких агрегатов, как керогазы, он что-то слышал, но видеть и, тем более, пользоваться не приходилось. Да и при чем тут керосин, если само название подразумевает использование газа...
   - Ты, Кулема, нынче же к главе сходи, напиши заявление, пущай линию электропередачи восстановят. Оно ж как деревянные столбы у прошлом годе меняли, так к Сосенкам новые ставить и не стали. Не знали, надо ли. Теперь-то надо, ежели новый хозяин объявился. А я вечерком своего пришлю, привезет чего к ужину, а то и поможет чего по хозяйству. Ты главное устраивайся тут основательно.
   - Э-э... Спасибо... Не стоит беспокоиться... Извините, а как вас звать-величать?
   - Меня? - прервалась на полуслове тетка. - Звать меня Леска Андреевна. Сразу поясняю, Леска - значит Лесная Сказка. У нас в клубе в те времена крутили фильмы о борьбе североамериканских индейцев с капиталистами, вот родители и называли детишек на их манер. На Боровках мальчишку вообще Гойкой Дмитричем назвали, хотя его отца дядей Пашей звали.
   - Понятно, Леска Андреевна, - кивнул парень. - А меня Виталиком зовут. Только все тут почему-то Кулемой называют.
   - Дык кто Кулеминым хутором владеет, Тот Кулема и есть. Как в незапамятные времена его Кулема построил, так с тех пор и повелось - хутор Кулемин, хозяин Кулема. Только Кулеврину Андреевну бабой Кулей звали. А Сосенками хутор назвали уже, когда к Верхонизовке приписали. Тогда все хутора по документам улицами стали. Ну и улица Кулемы не глянулась кому-то.
   - Понятно теперь, - почесал небритую щеку Виталик.
   - Леська, ты чего тут застряла? - появился из сеней Петрович. С усмешкой глянув на нового хозяина Сосенок, проговорил: - Не забивай парню голову. Вишь, он спит ишо. Они городские раньше полудня из постелей не вылазят.
   - Здрасьте, - кивнул ему Виталик.
   - Не забудь к главе насчет электричества сходить, - напомнила женщина, выходя вслед за мужем.
   Что-то неправильное показалось Виталику в появлении супруги тракториста. Но что? Он вспомнил, как вчера утром ехал сюда, судорожно вцепившись в борт кузова и едва не вываливаясь на ухабах. Неужели эта полная тетя тоже путешествует в кузове? Слыша, что тракторок тронулся, парень кинулся из дома, дабы убедиться в предположении. То что он увидел, поразило его еще больше. Теткина фигура заполняла собой маленькую кабину, а вот тракторист Петрович трясся в кузове на том самом месте, на котором вчера сидел Виталик.
   Умывшись колодезной водичкой, наследник с аппетитом завтракал, и с благодарностью думая о доброй женщине. Да и вообще в душе он вспоминал хорошим словом всех встреченных им жителей Верхонизовки. Все они относились к нему с искренними дружескими чувствами. Даже чиновник Изольд Коровкин... Н-да... Мужик потратил на него, совершенно незнакомого ему парня, треть своего немаленького кредита и даже ни словом не намекнул, что Виталик ему что-то должен. Может ли читатель представить себе, чтобы кто-либо из городских чиновников вдруг захотел свозить его за свой счет на морской курорт?
   Вспомнив Коровкина, парень вспомнил и то, что тот просил его не появляться некоторое время в Центральном. Однако как же тогда ему обратиться к главе администрации насчет подключения хутора к электрической сети? Да и в магазин надо заглянуть, закупить продукты. Хорошо вчера нашел на полке окаменевшую пачку соли, а то пришлось бы есть пресную рыбу.
   Вспомнив о рыбе, Виталик, естественно, вспомнил о рыбалке, Азарт тут же зазудел в одном месте. Не рыбакам не понять. Сразу подумалось, что с визитом к главе можно не спешить. Телевизора все равно нет. Комп он тоже пока не привез. Да и зачем ему комп, если все равно нет Интернета. А вот отвести душу, рыбача на практически собственном пруду... Или это озеро? Надо будет уточнить, да и самому разведать прилегающие к хутору окрестности. Н-да-а... Скажи кому, что Виталик Простаков Является владельцем собственной усадьбы... Да не какого-то коттеджика на клочке земли в десять соток, а с прилегающим к усадьбе Вековым лесом и то ли прудом, то ли озером. Лучше чтобы это было озеро, Озеро звучит солиднее. А может, на нем еще и лебеди есть...
   Разыгравшееся воображение выгнало владельца лесной усадьбы на крыльцо. Жуя хрустящую корочку хлеба и запивая ее молоком, он окинул хозяйским прищуром владения. Под его взглядом реальность менялась. Дом, на крыльце которого он стоял, стал двухэтажным, рубленным из толстого матово поблескивающего цилиндрованного бревна. Из такого же бревна встали окружающие хоз постройки, типа гаража на двое ворот и тому подобное. Бурьян, понятное дело, исчез. Появились аккуратно стриженые газоны, декоративные кустарники в виде причудливых фигурок, чистые тропинки из желтого дикого камня. Такие же тропинки проглядывались и в очищенном от подлеска окрестном лесу. Кое-где под могучими стволами вековых деревьев стояли скамейки. Далее, если присмотреться, можно было увидеть ряд бунгало. Это элитные апартаменты для солидных любителей отдыха с удочкой в руках на берегу лесного озера. Озеро, понятно, очищено и разделено на несколько зон. Одна зона для рыбалки, другая для умиротворяющего созерцания плавающих лебедей и шныряющих в камышах желтеньких утят, и третья зона - это бани с мостками для ныряния и небольшим песчаным пляжиком...
   Пронзительный тренькающий звук развеял картину будущего благополучия. Перед взором дожевывающего кусок хлеба Виталика вновь предстали заросшие высоким сорняком владения. По примятой трактором колее подъезжали три велосипедиста. Снова тренькнул велосипедный звонок. Впереди ехали уже знакомые Катя и Лена. За ними крутил педали коренастый парень в сдвинутой на затылок бейсболке.
   - Здрась-сьте, - в унисон поздоровались близняшки, остановившись у крыльца
   - Кх-м... Здрасьте, - поспешно проглотив кусок хлеба, Виталик не знал куда деть кружку с недопитым молоком.
   - А мы заехали посмотреть, как вы тут обустроились, - сообщила одна из сестренок.
   - А почему вы вчера в клуб не пришли? - поинтересовалась другая.
   Виталик не успел ничего ответить, так как перед ним предстал спешившийся парень.
   - Леха, - развернул он бейсболку козырьком назад и протянул наследнику крепкую ладонь, оценивающе проведя взглядом с ног до головы.
   - Витал, как можно более мужественным голосом отозвался Виталик, стараясь как можно крепче ответить на рукопожатие и краснея при этом от напряжения.
   - Разговор есть, едва слышно произнес Леха, косясь на сестренок, давая тем самым понять, что разговор должен быть с глазу на глаз.
   - Да не вопрос, - пожал плечами Виталик, внутренне робея, но стараясь не показать этого неожиданному гостю. Офисное телосложение наследника явно уступало выросшему в деревне Лехе, с детских лет развивающемуся в физическом труде. А неопределенность намека на разговор без лишних глаз как минимум настораживала.
   Несколько расслабляло ситуацию присутствие двойняшек. Они прислонили велосипеды к крыльцу и тоже поднялись по ступенькам.
   - проходите в дом, - сделал приглашающий жест рукой Виталик. - Правда, угостить мне вас пока нечем. Разве что молоком.
   - Да мы не за угощением, - затараторили сестренки, проходя в сени и с любопытством оглядываясь, - мы узнать, может, помочь чего надо?
   - Погодь, - жестко придержал за плечо направившегося вслед за гостьями Виталика Леха и, развернув его и взяв за грудки, притянул вплотную к себе и поднес к носу наследник внушительный кулак. - К Ленке не клейся. Она моя! Понял?
   Виталик хотел было возмущенно сказать, что он вообще не собирался ни к кому клеиться, но вместо этого спросил:
   - А как отличить-то где Лена, где Катя?
   Леха озадаченно нахмурил брови, отпустил Виталика, сдвинул бейсболку сильнее на затылок, взъерошил ладошкой темно-русые вихры на темечке и как-то даже виновато произнес:
   - Да я их и сам особо не отличаю. Слышь, а ты и к Катьке пока не клейся. Лады?
   - А может, их пометить как-нибудь? - предложил, шутя, расслабившийся из-за комичности ситуации наследник.
   - Как пометить? Краской, что ли? Как коров? Ты чо, брат, того? - Леха покрутил пальцем у виска. - Короче, я тебя предупредил. Вопросы есть?
   - Только один. Ты не знаешь, какое отчество у Коровкина? - неожиданно для самого себя спросил наследник.
   - Чего-о? - непонимающе поднял брови гость.
   - Ну что же, - прервали мужское общение вышедшие из дома сестренки, - жить можно. Только телевизора нет.
   - Да тут и электричества нет, - посетовал наследник.
   - Фигня вопрос, - переключился на новую тему Леха. - Тут от линии всего пять столбов поставить. И столбы давно лежат. Не ставили только потому, что не знали, будет ли тут кто жить.
   Оказалось, Парень работал в совхозном строй участке электриком. Почуяв профессиональный зуд, он отстранил девушек и, сопровождаемый Виталиком, придирчиво осмотрел состояние имеющейся электропроводки. После чего последовало резюме: - Короче, либо надо менять всю проводку, либо срочно страховать дом от пожара. Что предпочтешь?
   - Э-э... - растерялся не готовый к подобному вопросу хозяин. - Наверное, лучше новую проводку...
   - Тогда... - оживился Леха, и на Виталика посыпались аббревиатуры названий электрических проводов, кабель-каналов, светильников, лампочек и прочего необходимого для полноценной электрификации лесного хутора.
   В конце концов Виталику пришлось признаться, что из-за временных финансовых трудностей он не сможет прямо сейчас приобрести все перечисленное.
   - Фигня вопрос, - озадаченно почесал темечко Леха, - с проводами я тебе помогу. Без светильников обойдешься. Пока повисим просто патроны. Выключатели и розетки у меня тоже найдутся. Бэушные, но в приличном состоянии. Так что ты, Витал, как-нить недельку перекантуйся, а на следующих выходных я к тебе подтянусь и все что смогу сделаю.
   Растроганный таким добрым отношением практически незнакомого парня, Виталик не знал, как выразить благодарность. Но его сбили с мысли явно не умеющие долго молчать сестренки. Они попеняли на заросший двор. Он в свою очередь напомнил им, что только вчера приехал. Мол, как раз этим вопросом и собирался заняться в первую очередь после того, как посетит местный минимаркет. На что сестренки предложили дать им список покупок, они все купят и в обед завезут. Им, мол, на великах не трудно. Обрадованный возможности не бить ноги по лесной дороге в походе за продуктами, Виталик заказал на первое время самый необходимый минимум.
   Гости засобирались и, оседлав железных коней, попрощались. Растроганный их заботой и так и не смогший найти слов благодарности наследник долго смотрел им в след.
   - Мр-мя-ау, - об его ногу потерся невесть откуда появившийся Пух.
   - Нет, брат, - подхватил котенка на руки парень, - я помню, что обещал с утра пойти на рыбалку. Но будет неудобно перед девчонками, когда они приедут с продуктами, а у нас тут конь не валялся.
   Пух удивленно воззрился на человека, в очередной раз, усомнившись в его вменяемости. Это ж, какого коня собрался здесь валять этот странный горожанин? Может, стоит держаться от него подальше?
   Налив котенку молока в металлическую миску, Виталик со вздохом посмотрел на стертые во вчерашней борьбе с бурьяном ладони и отправился в сарай
   ***
   В полдень сестренки появились без сопровождения Лехи. Похвалив Виталика за заметные успехи в борьбе с бурьяном, девушки передали ему пакеты с продуктами, пообещали наведаться завтра и поспешили по своим делам. Проводив их, молодой человек дал себе слово, что к завтрашнему дню обязательно подготовит все для того, чтобы можно было предложить гостям чай. Чайник и фарфоровые кружки имелись. Сахар и заварку девушки привезли. Печенья, пряники, а так же колбаса для бутербродов к чаю тоже теперь имелись. Оставалось лишь сообразить, на чем кипятить чайник. Впрочем, решение этого вопроса Виталик нашел под стеной сарая, когда вырубал куст черноклена, там валялась ржавая печка-буржуйка с круглым варочным отверстием в верхней части. Наследнику неоткуда было знать, но читатели, возможно, видели такие печки в деревенском хозяйстве. На них хозяйки обычно варят пойло поросятам и прочей крестьянской живности и по сей день даже в газифицированных деревнях. У печки не хватало одной ноги, а метровая труба дымохода, сделанная из тонкого металла, во многих местах проржавела насквозь. Однако в целом она была вполне пригодна для эксплуатации.
   Виталик порубил лопатой траву между яблонь, освободив полянку. Перекантовал на нее печку и установил, подложив под отсутствующую ногу стопку старых кирпичей. Сушняка для дров вокруг было с излишком, Накрыв варочное отверстие старой чугунной сковородкой, растопил печь. Дым повалил из всех дыр в трубе. Однако вскоре сухие дрова разгорелись, дым пропал, а в дырявой трубе загудело пламя.
   С удовлетворением оценив источник горячей пищи, Виталик все же решил отложить намеченный ранее план по приготовлению макарон. Причиной был вновь появившийся Пух, истошным мявканьем потребовавший свежего карасика. Поддавшись уговорам наглого котенка, парень решил, что перетруждаться с непривычки вредно, и послеобеденное время будет полезнее провести на рыбалке. Разделив с Пухом остатки молока, он приготовил с собой пару бутербродов с колбасой и отправился за карасями.
   ***
   Прошло едва ли более четверти часа, как Виталик с путающимся меж ног котенком скрылись за поросшим густым бурьяном неухоженным садом, со стороны дороги послышался звук автомобильного двигателя. Вот не громко, но мощно, рокоча сытым двигателем, из-за деревьев выкатил белоснежный внедорожник. Подминая большими колесами мелкий подлесок, пока еще не выкошенный Виталиком, автомобиль подкатил к колодцу и остановился.
   Первым наружу вылез пассажир, сидевший рядом с водителем. Это был молодой мужчина худощавого телосложения с вызывающе длинным носом. Строгий костюм и большой кожаный портфель выдавали в нем делового человека не очень высокого полета. К числу хозяев жизни, которые обычно раскатывали на автомобилях такого класса, он явно не принадлежал. Почему? Да потому, что хозяева жизни никогда не будут таскать портфель с документами., А вот из задней двери вывалился явно тот самый хозяин. Довольное жизнью выражение на лоснящемся лице с крупными чертами. Просторная желтая футболка, свободно свисающая с необъятного живота. Такие же свободные зеленые шорты, скрывающие колени. Из шорт торчали неожиданно тонкие ноги в белых носочках, обутые в добротные сандалии на толстой подошве. Вскинув руки, мужчина потянулся, вероятно, разминаясь после долгого сидения в салоне комфортабельного авто. На руке блеснули массивные золотые часы на простеньком кожаном ремешке.
   Последним вылез водитель, бритый наголо бугай в солнцезащитных очках.
   Бугай остался стоять возле машины. Толстяк, еще раз потянувшись, подошел к колодцу и кинул хозяйским взглядом окрест. Молодой человек делового вида прошел к дому, озадаченно разглядывая срубленную растительность.
   - Не понял, проговорил он, - поселился здесь кто-то, что ли...
   - Чего ты там бормочешь, Стас? - окликнул его толстяк
   - Я, Арсений Викторович, говорю, похоже, здесь какой-то бомж поселился. Сорняк весь выкосил. Но вы не волнуйтесь, Кто бы тут не поселился, выгоним. Надо будет, местного шерифа привлечём.. Как вам местечко-то?
   - Сразу скажу, угодил, - толстяк еще раз осмотрел окрестности, - угодил ты мне, Стас, угодил. Я, честно говоря, и не подозревал даже, что в наших местах можно такой медвежий угол найти. Ты знаешь, я вот сейчас подумал, может, и не надо сюда дорогу делать... А то будут ездить всякие. Еще чего доброго, надумают построиться рядом. А мне оно надо? А где, говоришь, водоем с утками?
   - Озеро вот там, - указал направление рукой взбодренный похвалой мужчина, - прямо за садом. Пройдемте, Арсений Викторович, я покажу. До него метров сто пятьдесят, максимум двести.
   - Не-не, - отрицательно покрутил головой Арсений Викторович, - не хочу я по этой крапиве лазить. Вот как все тут бульдозером сравняешь, тогда и посмотрим.. Только ты это, Стас, колодец засыпать не надо. Пусть будет. Внешность только подправит надо.
   - Сделаем, Арсений Викторович. Надо только будет вписать его в архитектурный план, и согласовать с Елизаветой Вениаминовной. Она примерно в этом месте фонтан утвердила.
   - Слышь, Стас, - тяжелый взгляд толстяка заставил делового ссутулиться, - как она могла утвердить здесь фонтан, если она этого места в глаза не видела, а?
   Мужчина нервно расстегнул застежку на портфеле, поспешно достал подшитую в твердый переплет толстую кипу документов и раскрыл ее перед Арсением Викторовичем.
   - Вот, сейчас я вам все покажу, - начал он шустро листать страницы, - здесь все с привязкой к местности...
   - Ты мне своей привязкой к местности не тычь, - рука с золотыми часами на запястье легла Стасу на плечо, как привязал, так и отвяжи. И с Лизкой сам вопрос уладь. Не дай боже она на меня по этому поводу окрысится... Понял?
   Из автомобиля раздался звон колоколов. Бугай шустро нырнул в салон и вынырнул с трубкой спутниковой связи в руке. Подбежав, протянул е шефу. Тот мельком взглянул на экран, неприязненно сморщился и подобострастно произнес в трубку:
   - Да, Лизок, я слушаю... Обязательно, Лизок... Да, Лизок... На месте... Местечко чудесное! Тебе понравится, радость моя... - продолжая бросать в трубку не сложные фразы, он махнул Стасу, чтобы тот убрал бумаги. Наконец, закончив разговор с супругой, передал телефон водителю и снова обратил взор на сопровождающего его мужчину: - А что тут насчет электричества? Линию далеко тянуть?
   -С этим все решено заранее, - оживился Стас. - Опоры для линии электропередачи уже заготовлены. Как только подпишем договор и утвердим смету, так их сразу установят.
   - Это хорошо, - одобрительно качнул головой толстяк и направился к автомобилю. - Короче, Стас, карты тебе в руки и флаг в... э-э... тоже в руки. Действуй!
   Уже забравшись в салон внедорожника, Арсений Викторович спросил:
   - Стас, а ты уверен, что тут бомжи поселились, а не какие-нибудь наследники объявились?
   - Исключено, - уверенно заявил тот. У бабули не было родственников. Я все проверил, и в паспортном столе, и в ЗАГСе, и с местным главой администрации беседовал. Да и бабуля уже полтора года, как представилась. Были бы наследники, давно уже объявились бы.
  
   Наследник и глава администрации
  
   Клев превзошел все ожидания. Казалось, караси выстроились в очередь ради того, чтобы насадиться на крючок. Лишь полукилограммового карпенка пропустили вне очереди, и тот едва не сломал старое ореховое удилище. В азарте Виталик не заметил надвигающуюся грозовую тучу и не обратил внимания на внезапно потемневшее небо. Но и когда прогрохотал первый гром, он не поспешил собираться. В результате дождь застал его на мостках.
   Сперва несколько сильных порывов ветра пригнули камыш и подняли крупную рябь на воде. Затем ветер стих так же резко, как и начался. забарабанили пока еще редкие крупные капли, звонко шлепая по воде и довольно чувствительно обжигая холодными примочками разгорячённое тело.
   Зашипел, вздыбив шерсть и выгнувшись дугой, заработавший по носу дождевой каплей Пух. Он возмущенно заорал на человека, укоряя того за жадность. Ведь ему, Пуху, достаточно одного карасика. Зачем было ловить лишних?
   По тропинке уже гнала свой пищащий выводок всполошено крякающая утка.
   Капли падали все гуще. Где-то за лесом ярко блеснула вспышка молнии, Через несколько мгновений оглушительно ударил гром. Вокруг еще сильнее потемнело. Окончательно убедившись, что от этого человека бесполезно ждать разумных поступков, котенок схватил прямо из ведра первую попавшуюся рыбешку и шустро поволок ее в сторону бани.
   Впрочем, Виталик в это время уже впопыхах сматывал удочки. Не бросать же их прямо так, в самом-то деле. Ему бы последовать примеру Пуха и остаться в бане. Переждал бы стихию. Глядишь и печку сообразил бы растопить. Ан нет, забросив удочки под навес, парень побежал к дому. Примерно на полпути после очередного раската грома с неба обрушился такой водопад, что не стало видно ничего вокруг на расстоянии вытянутой руки. То, натыкаясь на деревья, то забредая в гущу зарослей бурьяна, промокший до нитки Виталик продолжительное время кружил по саду, совсем уже отчаявшись найти дорогу. В конце концов ему посчастливилось наткнуться на печку. Теперь, сориентировавшись, он набрел-таки на стену дома, а уже по ней дошел до крыльца.
   Примерно через час ливень стих и перешел в нудный моросящий дождик. Переодетый в сухое, Виталик тоскливо смотрел в окошко на залитый водой двор. Время приближалось к вечеру, а дождь и не думал прекращаться, хороня надежду на горячий ужин. Даже вскипятить чаю и то не представлялось возможным. Не растапливать же находящуюся в доме большую печь. Опыта эксплуатации таких печей Виталик не имел, но слышал, что это не такое уж простое дело. Особенно если печь давно не протапливалась. Да и все равно дров в доме не было. За ними пришлось бы идти аж к бане. А второго комплекта сухой одежды он не имел. Не наряжаться же в офисные брюки и белую рубашку, которые, кстати, валялись помятыми еще со дня поездки в пригородном автобусе.
   Надежда на то, что добрая тетя Леска пришлет ужин с мужем на тракторе, тоже не сбылась. Пришлось наследнику ограничиться бутербродами, а на десерт погрызть печенье, запивая колодезной водицей. И на том спасибо отзывчивым близняшкам Кате и Лене, привезшим продукты.
   Жуя бутерброды, Виталик задумчиво смотрел на найденную под лавкой электрическую плитку и сожалел об отсутствии электричества. А когда начало темнеть, и комнаты наполнил вечерний сумрак, ему и вовсе сделалось тоскливо и одиноко. Он даже вышел на крыльцо и позвал Пуха. Однако на "кис-кис" отозвалась только капля ледяной воды, упавшая за ворот с дырявого навеса. Ночью как назло не спалось. До утра ворочался на скрипучем диване, то проваливаясь в дрему, то просыпаясь. С первым, проникшим в окошко светом, наследник встал с созревшей решимостью сегодня же отправиться в Верхонизовскую администрацию за решением вопроса по поводу электричества. Но помня слова Коровкина о том, что глава раньше полудня на работе не появляется, все же сначала озаботился завтраком.
   С утра тучи развеялись, и даже выглянуло солнышко. Однако найти сухие дрова оказалось проблематично. Пришлось вытащить из сарая какую-то длинную доску и попилить ее. Железная печка сырости не боялась и охотно загудела пламенем в дырявой трубе. Не прошло и десяти минут, как старый чайник забулькал и задымил из носика струйкой пара. А еще через пять минут ароматный чай в компании с бутербродами быстро повышал залитый вчерашним дождем оптимизм Виталика.
   До десяти утра молодой хозяин Сосенок занимался наведением порядка во дворе, а именно стаскивал срубленную поросль в кучу за сарай, где планировал позднее присыпать землей, справедливо рассудив, что высохнув на солнце, куча станет пожароопасной. Оценив обилие луж, парень прикинул, в какие стороны следует делать разуклонку будущей тротуарной плитки. Вопросом, на какие шиши та плитка будет приобретаться, он решил пока не заморачиваться.
   **
   Путь до Центрального хутора оказался длиннее, чем Виталик предполагал. Благо песчаная грунтовка не раскисла после дождя, а даже уплотнилась. Лишь местами в колее блестела вода. Идти было легко. Яркое солнце пока не поднялось высоко, и тень от деревьев оберегала путника от горячих лучей. Веселое птичье пересвистывание радовало душу и помогало бодро шагать по лесной дороге. Однако, по прошествии почти полутора часов парень забеспокоился. В ту ли сторону он идет? Может, пропустил какой-нибудь поворот, который не запомнил во время тряски в кузове трактора? Все же решил пройти еще немного, а там подумать и, может быть, повернуть назад.
   Заслышав приближающийся с той стороны, откуда он шел, звук автомобильного двигателя, парень облегченно вздохнул. Через минуту рядом остановилась знакомая "Нива".
   - Садись, наследник! - пригласил Тимоха. Когда Виталик сел, и машина тронулась, он сообщил: - А я заехал узнать, как ты устроился. Сигналил-сигналил - ни ответа, ни привета. А ты, вижу, в Центральный собрался.
   - Да вот, решил обратиться к главе, чтобы линию электропередач восстановили. А то как-то неуютно без света.
   - Энто ж ты почитай уже полторы недели без света просидел, - сочувственно покачал головой Тимоха.
   Виталик удивленно взметнул брови и хотел уже вопросить, о каких таких полторы неделях говорит Тимоха, но сообразил, что тот не знает о его путешествии с Коровкиным и думает, будто Виталик все время после их встречи провел в унаследованном хуторе. А пока парень думал, что ответить, машина выехала на деревенскую улицу и остановилась у здания администрации.
   - ну, удачи, - протянул руку Тимоха, давая понять, что спешит.
   Поблагодарив, Виталик вылез из машины и с удивлением заметил, что на лавочке у крыльца администрации как и более недели назад сидят в ожидании две женщины и пожилой мужчина. Он почти физически ощутил на себе ощупывающие с ног до головы взгляды.
   - Здрасьте, - смущенно кивнул он селянам и лишь бы что-то сказать, спросил: - А глава у себя?
   - У себя, где ж ему быть, - хмуро пробурчала полная женщина, - он в такую рань на работу не являются.
   - Здрасьте, - с улыбкой ответила на приветствие женщина помоложе, продолжая оценивающе оглядывать все больше смущающегося от того парня.
   - Не нашенский, либо? - как-то задумчиво, словно ни к кому не обращаясь, вопросил мужчина.
   - О! - подскочила со скамьи первая тетка. - Коровкин идет.
   Виталик обернулся и действительно увидел приближающегося Изольда Коровкина. Узнав наследника, чиновник свел брови к переносице, выражая не особую радость от встречи. Подойдя, он отмахнулся от бросившихся к нему селян, отослав со всеми вопросами к должному вот-вот появиться главе, схватил Виталика за локоть и увлек за собой по порожкам, на ходу продолжая отнекиваться от наступающих следом назойливых посетителей.
   - Я же русским языком говорю, у меня встреча с этим молодым человекам заранее назначена. Это, кстати, новый владелец Сосенок. Сами понимаете, у него там дел невпроворот.
   - Дык, давеча вроде другой новый хозяин Кулеминого хутора к главе приезжал, - сообщил мужик.
   - Ага, - поддакнула молодая женщина, - на большом таком белом джипе.
   Коровкин непонимающе воззрился на Виталика. Тот не менее непонимающе пожал плечами
   - С чего вы взяли, что этот на джипе насчет Сосенок приезжал? - строго спросил Коровкин.
   - Дык, окно у главы открыто было, - пояснил мужик, - вот и слышали что разговор про Сосенки шел.
   - Ладно, разберемся, - чиновник затолкнул наследника в кабинет и закрыл дверь. И сразу тихо зашипел на парня: - Ты чего приперся? Про нашу поездку никому не рассказывал?
   - Я что, так похож на какое-то трепло? - обиделся Виталик. - Никому ничего не рассказывал, и рассказывать не собираюсь. А пришел по поводу электричества. Хутор-то к сети не подключен, А без света как-то, знаете ли, не комфортно.
   - Это да, - согласился успокоившийся хозяин кабинета. - А я как-то и запамятовал, что мы до Сосенок столбы не поставили. Но это дело решаемое. Сейчас вместе к главе пойдем. Я ему, уж извини, твои документы до сих пор не удосужился показать. Сам должен понимать, у меня тут и без тебя дел накопилось.
   - Да я понимаю, - из вежливости кивнул Виталик, думая о том, что если приходить на работу к обеду, то дел всегда будет невпроворот.
   Коровкин открыл сейф и какое-то время молча разбирался в бумагах. Вдруг за дверью послышалось оживление, загомонили несколько голосов, среди которых выделялся густой бас, половицы натужно заскрипели под тяжестью шагов грузного человека.
   - Глава пришел. Что-то рано сегодня, - Коровкин бросил взгляд на часы, схватил со стола стопку бумаг и направился к дверям, кивком позвав за собой Простакова.
   Дверь в кабинет главы верхонизовской администрации была распахнута настежь. Перед ней мялись женщины. Изнутри доносился просящий голос мужика. Бесцеремонно отстранив женщин, Коровкин вошел в кабинет. Виталик последовал за ним.
   - Доброе утро, Константиныч, - отстранил он мужика и положил документы на стол перед огромным, в буквальном смысле этого слова мужчиной. Даже сидя в кресле медведе подобный глава был почти вровень с подчиненным. Да и весил это гигант никак не меньше двух центнеров. Все в нем было какое-то тяжеловесное: и огромный нос-картошка, и массивные губы, и мясистые уши, и по-рыбьи выпуклые глаза. Над глазами с трудом удерживались, чтобы не смежиться, тяжелые веки. Лишь реденькие белесые волосы на голове не вписывались в цельный образ. По тому, как он говорил, с трудом роняя каждое слово, словно тяжёлые глыбы, можно было с уверенностью сказать, что человек страдает нездоровой одышкой.
   - Что ты тут за геморрой мне с утра пораньше подсовываешь? - пальцы-сосиськи отделили и взяли верхний листок.
   - А вот, Константиныч, наследник Кулеврины простаковый явился вступать в права согласно ее завещанию.
   - Кто-о? - Виталика отшатнуло на шаг назад направленным на него взглядом. Рыбьи глаза казалось, выпучились еще сильнее. Глава воззрился на парня так, будто ему сообщили, что перед ним стоит прибывший на Землю марсианин. - у нее же не было наследников.
   - Оказывается есть, - ухмыльнулся Коровкин и указал на документ в руках у шефа, - и даже завещание на него Кулеврина Андреевна оставила.
   - Вот только наследников мне тут не хватало, - глава с недовольным видом принялся изучать копию завещания
   Обескураженный таким приемом Виталик принял недовольство главы за нежелание заниматься проблемами забытого хутора. И все же, набравшись смелости, он произнес:
   - Электричество бы к Сосенкам подвести...
   - А ты точно наследник? - взгляд великана отбросил парня еще на шаг к двери.
   - Да ты чего, Константиныч? - вступился за Виталика Коровкин. - Да эта дыра даром никому не нужна, чтобы еще завещания подделывать!
   Глава перевел тяжелый взгляд на подчиненного, затем на бумагу в собственных руках.
   - Ладно. Наследник, так наследник. Разберемся. Так, все вышли из кабинета! Мне тут еще с кое-какими бумагами надо разобраться, да пару звонков в район сделать. Потом займусь вашими проблемами. Все вышли, я сказал! - подогнал он пытающегося что-то вякнуть мужика. - И дверь за собой закрой!
   Оставшись один, мужчина некоторое время побарабанил пальцами постолу, в задумчивости буравя взглядом подсунутые Коровкиным документы. Затем открыл верхний ящик стола, пошуршал его содержимым, что-то ища. Наконец достал пластиковый прямоугольник визитки. Изучив ее, пододвинул к себе телефон, поднес трубку к уху и набрал указанный в визитке номер. Дождавшись соединения, спросил:
   - Это агентство "Чистый метр"? Могу я услышать Торчинского Стаса? Это глава Верхонизовской администрации говорит... Тут такие дела, Стас, у нашей Кулеврины наследник объявился. И даже составленное на него завещание имеется. Такие вот дела...
  
   Агенты и наследник
  
   - Да чтоб жжешь тебе провалиться! - Стас в сердцах бросил телефон на стол.
   - Ты чего буянишь? - удивленно подняла голову от монитора Вика.
   - Что-то случилось? - остановился у дверей, собравшийся съездить на объект Рудик.
   - Случилось, - хмуро сообщил Стас и, нервно побарабанив пальцами по столу, пояснил: - У хутора, что мы Карнилову втюхали, наследник нарисовался...
   - Что за бред! Вскинулась Вика, - Я сама все досконально проверяла. Не было у этой Простаковой никакой родни!
   - Да-а-а? - зло протянул Стас. - Не знаю насчет родни, но вот оказывается, даже составленное Простаковой завещание существует.
   - Что за бред... - гораздо менее уверенным голосом произнесла риэлтор.
   - Погодите-погодите, коллеги, - Рудик вернулся к своему столу, но не сел, а уперся в него кулаками, пригнул голову и обвел присутствующих набычившимся взглядом, - Да Корнилов нас попросту уничтожит! Мы же даже деньги ему вернуть не сможем! Их уже попросту нет!
   - Как нет? - вскинула тонкие стрелки бровей Вика. - Они же только вчера поступили на счет.
   - А Чем по-твоему я занимался все утро? - Рудик хряснул тяжеловесным кулаком по столу, после чего сам перечислил: - Оплатил текущие счета, перечислил часть суммы дизайнеру, арендовал н следующий понедельник бульдозер, экскаватор и платформу для их доставки на место, перечислил Степашкину на первую закупку стройматериалов, еще кое-какие авансики... Ну и немножко кинул на наши карточки.
   - О-о, это хорошо! - услышав про перечисление на карточку, посветлела лицом девушка.
   Рудик лишь прорычал сквозь зубы, глядя на нее.
   - То-то мне вчера показалось, будто там кто-то поселился, - хлопнул себя по лбу ладошкой Стас. - Но я-то думал, что это какие-то бомжи...
   - Что-о? - выпучил на него глаза компаньон. - Ты вчера до подписания договора видел, что там кто-то появился и не проверил? Ты мне-то, почему ничего не сказал? Ну вы, блин, коллеги, даете! Одна завещание проворонила, другой... Вы хоть понимаете, с кем мы договор заключили? Да он же нас...
   - мальчики, - подала голос Вика, - давайте хотя бы встретимся с этим наследником. Может он не знает, как избавиться от такого наследства, и с радостью продаст нам его за символическую сумму. Что ты, Рудик, паникуешь раньше времени.
   - А ведь точно, - поддержал девушку Стас, - недвижимость в такой дыре ничего кроме геморроя принести не может. Да и какая там недвижимость - развалюха деревянная. Ни газа, ни электричества, ни водоснабжения. И даже дороги нет.
   - Во-от! - обрадовалась поддержке риэлтор и простодушно добавила: - А если будет ломить цену, можно будет поджечь эту развалюху, и все дела.
   - Ага, а наследника завалить, - с сарказмом продолжил Рудик. - Мы доверим это дело тебе, Вика. Заманишь его в постель и во время оргазма зарежешь.
   - А вдруг наследник женщина? - предположила та.
   Тогда поручим ликвидацию Стасу...
   - Успокойтесь, ликвидаторы, - недовольно поморщился Стас. Поехали лучше и в самом деле посмотрим на этого наследника.
   - Вот и езжайте вдвоем. А мне на объект надо. Меня там Степашкин уже заждался. Приедете, сразу позвоните.
   - Да Викино "Пежо" там может не проехать. Тем более после дождя, попробовал возразить Стас. Но Рудик сделал вид, что не услышал и поспешно покинул офис. Что-то, проворчав вслед компаньону, мужчина набрал номер и прислонил трубку к уху. - Але. Это Торчинский Стас. Я по поводу неожиданного наследника... Где можно с ним встретиться? Живет на хуторе? Спасибо. Возможно, мы сегодня заедем к вам... Хорошо. До встречи.
   ***
   Написав заявление на подключение к линии электропередач и получив заверение, что в ближайшее время этот вопрос будет решен, Виталик покинул здание администрации. В планах было зайти в местный минимаркет, дабы прикупить несколько пачек соли. Парень серьезно решил заняться заготовкой вяленой рыбы. Неизвестно когда он найдет здесь работу, а его финансы, что называется, пели романсы. А вяленых карасиков как самому употреблять можно, так можно попробовать в городе в какую-нибудь пивнуху сдавать. По крайней мере ничего другого в голову молодому хозяину хутора не приходило. Нет, в мечтах-то планы были грандиозные. Но для их осуществления предстояло найти достойный источник финансов.
   Осмотревшись вокруг, Виталик направился к двухэтажному зданию свежей постройки, находившемуся на той же стороне улицы, что и администрация. Однако это оказалась школа, выглядевшая по причине летних каникул совершенно безлюдной. Далее обнаружился Верхонизовский дом культуры. Здесь жизнь присутствовала, о чем оповещали заунывные звуки скрипки, вылетающие из открытого окна. А вот дальше он узнал приметную цветовую гамму используемых для строительства павильонов панелей торговой сети "Пятихатка".
   - надо же, и сюда забрались, - удивленно вскинул брови парень.
   Заведующей Зинаиды, с которой они с Коровкиным ездили за злосчастным кредитом, в магазине не встретил. В нем вообще было безлюдно. Лишь рыжая кассирша, да продавец, раскладывающая товар на полках. Отложив пилку, которой сосредоточенно затачивала свой маникюр, кассирша с удивлением воззрилась на выставленные перед ней пять пачек соли.
   - Война что ли началась? - язвительно уставилась она на Виталика. - Может вы еще упаковок десять спичек возьмете?
   - Да я аквариум с морскими рыбками завел, - не растерялся наследник, - а им воду регулярно подсаливать нужно. Так что буду теперь к вам регулярно за солью заходить.
   - А шо ж им одного раза посолить не хватит? Приняла пассаж Виталика за чистую монету рыжая язва.
   - Так воду же постоянно менять надо, - сохраняя простодушное выражение лица, пояснил парень, - морские рыбы они любят, чтобы вода всегда чистая и свежая была.
   - Чистую воду не только морские рыбы любят, - вмешалась заинтересовавшаяся разговором продавщица. - Мой мне у прошлом годе на день рождения аквариум с двумя скаляриями подарил. Скалярии энто рыбки такие, красивые, ашни не могу. Так я им первые два дня утром и вечером воду меняла. Специально свежую колодезную приносила. А третий день с утра поменять поленилась, так они к полудню и издохли.
   - Ох, и на кой людям такая забота? - покачала головой кассирша. - Уж лучше бы порося завели.
   - Порося энто само собой. Но хочется чтобы и для души... - понесло продавщицу. Но Виталик, расплатившись и сложив соль в пакет, не стал вникать в дискуссию и покинул магазин.
   Мимо проезжал УАз-"буханка" вызывающе оранжевого цвета. Проскочив мимо Виталика, он остановился и сдал назад. Из пассажирской двери высунулся Леха.
   - Ты к себе? Садись, - пригласил он.
   Кроме пожилого водителя и Лехи в салоне сидел еще один мужчина средних лет. Все трое были одеты в одинаковые синие рабочие комбинезоны.
   - Ну ты везунчик! - хлопнул наследника по плечу Леха после того, как представил коллег Саныча и Палыча. - Только вчера глава заявку в район на технику для установки столбов отправил, и сегодня уже позвонили, что завтра с утра присылают. Вот, едем трассу от лишней растительности очищать.
   - Какие столбы? Какую трассу? - не понял Виталик.
   - Ка-акие столбы, - передразнил парень. - Железобетонные, брат. Электричество будем к твоим владениям тянуть!
   Пока наследник соображал, что ему показалось не логичным в услышанной информации, Леха продемонстрировал бензопилу и объяснил, что необходимо спилить выпирающие на линию столбов ветки и выросший подлесок.
   - Погоди, наконец, сообразил Виталик, - как глава мог подать вчера заявку, если он о моем существовании узнал час назад? Да я заявление минут двадцать, как написал.
   - Не понял, - не понял Леха и посмотрел на Палыча. Тот только пожал плечами. Саныч вообще не вникал в разговор, насвистывал собачий вальс да крутил баранку.
   - Ну, то, что ты только сегодня показался главе, вовсе не значит, что глава не знал о твоем существовании. На то он и глава, - парень поднял к потолку указательный палец.
   Виталик хотел было возразить, ибо ясно видел, как глава удивился и даже вроде бы огорчился его появлению. Однако Леха уже перевел разговор на другую тему.
   - Я вот тебя, Витал, знаешь, за что уважаю? За то, что вижу, ты тут основательно решил устроиться. Это правильно, брат! У нас после школы все стремятся уехать в город. Здесь почти никого не остается. Хутора умирают. А почему уезжают, скажи? Говорят, мол, тут нет условий для молодежи. А кто им эти условия создавать должен? Летят как мухи на готовенькое. Нет, чтобы самим здесь на родине все условия создать, чтобы к нам сюда ехали, - разошедшийся Леха обвел салон "буханки" рукой. - У нас же тут красотища первобытная! Тут же лесной город можно создать, как в кино у эльфов. Верхонизовск! А?
   Палыч сочувственно посмотрел на молодого коллегу. Саныч тоже попытался оглянуться на оратора, в результате не заметил приличную кочку, и машину подбросило так, что пассажиры едва не достали макушками потолок. Виталик чудом успел отдернуть ногу от прыгнувшего на нее тяжелого металлического ящика. Ящик разочарованно прогрохотал внутренностями и затих в ожидании очередной колдобины.
   Подброшенный вместе со всеми Леха приземлился на сиденье рядом с Виталиком и, доверительно склонившись, зашептал, ухитряясь перекрикивать шум двигателя:
   - А я, Витал, хочу здесь у нас цивилизацию организовать. И начать с электрификации Верхонизовского леса!
   - Это как? - поднял брови наследник.
   - А вот так. Захотел ты, к примеру, по грибы вечерком сходить, а дни осенью короткие. А ты к опушке подошёл, выключателем на сосенке клацнул, и фонарики на километр вперед зажглись. Пожалуйста, иди собирай хоть опенки, а хоть груздочки. Решил дальше пойти, другим выключателем клацнул, и следующий километр осветился. А на прямых тропинках датчики движения поставить. Чтобы ты шел, а свет тык-пык - включился. Тык-пык - выключился. Представляешь?
   - Эн... да, - отрицательно покрутил головой Виталик.
   - Во-от! - авторитетно ткнул пальцем вверх прожектер. - А теперь представь, сколько грибников к нам на этот свет словно мотыльки слетятся! Представил? И вот тут, брат, мне уже нужна будет команда единомышленников. Для чего? А чтобы организовать здесь различные кафе-бары, кемпинги и прочие отели с боулингами. Одному мне такое просто не потянуть.
   Виталик вспомнил о собственном прожекте и внимательнее присмотрелся продолжающему увлеченно рассказывать о будущем городе верхонизовских эльфов парню. Пожалуй, если его энергию обуздать и направить в правильное русло, то построить лесной рай в отдельно взятом хуторе можно. И почему бы этим хутором не быть Сосенкам?
   - Вижу хозяйскую руку, - одобрительно посмотрел на очищенный от мусора двор Леха, когда они приехали.
   Палыч с Санычем сразу прошли к углу дома и деловито осмотрели вбитые в стену крюки с изоляторами, с которых висели обрывки старых проводов.
   - Заменить, - выдвинул вердикт Палыч. - Наследник, ты бы еще тут вырубил все лишнее, - обозначил задачу хозяину хутора Саныч и махнул молодому коллеге: - Леха, чего ворон ловишь? Бери инструмент, канистру и айда трассу чистить.
   ***
   Скрежеща днищем о кочки и мелкие кусты не предназначенная для проселочных дорог красное "Пежо" кое-как пробиралась к лесному хутору. После того, как съехали на грунтовку, Вика сотню раз посетовала на то, что согласилась ехать в эту глухомань на своей машине. А когда свернули на заросший подлеском свороток, она лишь злобно шипела при каждом ударе или скрежете о днище. Подпрыгивающий на пассажирском сиденье Стас делал вид, что погружен в глубокие раздумья.
   - Ну, не дай боже, этот чертов наследник заломит цену за свою хибару! - зло цедила риэлтор. - Да я... Я ему... Да чтобы избавиться от такой дыры он сам нам должен заплатить!
   - Вот только не надо начинать общение с наезда, - отреагировал на ее слова коллега.
   - Да? Тебе хорошо говорить, мы ведь сейчас не твою машину уродуем. Я еще и половину кредита не выплатила!
   - И не выплатишь, если сделка с Корниловым сорвется. Давай лучше подумаем, чем обоснуем свой интерес перед наследником к его наследству. Не будем же мы ему говорить, что эта глухомань приглянулась местному олигарху. Тогда он точно цену заломит.
   - ну, не знаю, - пожала плечами Вика, - можно сказать, например, что мы ищем место для строительства детского летнего лагеря.
   - Нормальная идея, кивнул Стас. - Только сразу следует акцентировать внимание на том, что лес большой, нам все равно где строить лагерь и потому покупать мы ничего не собираемся. Тем более, что областной бюджет не резиновый. И как-то ненавязчиво намекнуть, мол, если наследник сделает все, чтобы нам понравиться, мы постараемся убедить областных чиновников, что строить надо именно в этом месте, и вытрясем из них немножко денежек на покупку никому не нужного хутора под снос.
   - А сами кем представимся?
   - А сами мы, Викусь, мы и есть. То есть, агентство "Чистый метр". Мол, областная администрация обратилась к нам за помощью в поиске подходящего места и последующего строительства объекта. В итоге и врать-то почти не придется.
   "Пежо" подскочила на очередной кочке и чувствительно грохнулась о ту же кочку днищем.
   - Ну не дай боже он не согласится. Я ему тут такой детский лагерь устрою... - сквозь зубы пообещала Вика.
   ***
   Виталик с воодушевлением колол лопатой, рубил топором и пилил ножовкой. Позавчерашние мозоли на руках на удивление быстро зажили, и теперь приятно было ощущать по-рабочему загрубевшие ладони. Где-то уже довольно далеко в лесу трещала бензопила. Иногда доносились крики оглушенных ее треском электриков.
   Парень оттаскивал в сторону обнаруженный старый деревянный столб, когда прибежал запыхавшийся Леха.
   - Машина пришла, - сообщил он, - сейчас столбы ставить начнут. Дай ведро какое-нить чистое. Наберу воды мужикам, а то запалились.
   И правда, теперь вместо треска бензопилы из леса доносился басовитый гул дизельного двигателя.
   Виталик намеревался отправиться вместе с Лехой, посмотреть, как будут ставить новые столбы и выяснить, почему линия электропередачи проходит где-то по лесу, а не тянется вдоль дороги. Однако, как только он передал молодому электрику поднятое из колодца ведро со студеной водицей, к хутору выехала ярко-красная иномарка.
   - О, к тебе гости, кивнул на машину Леха. - Ну, я побежал.
   Наследник остался стоять возле колодца, с удивлением рассматривая не вписывающийся в окружающую обстановку гламурный автомобиль, с трудом пробирающийся по заросшей грунтовке. Скрежетнув днищем об остатки низко спиленного куста черноклена, красное "Пежо" остановилось рядом с УАЗиком электриков.
   Пассажирская дверь распахнулась, и Виталику показалось, что его скромные владения почтил своим вниманием персонаж известного сериала про ментов-алкашей. В следующее мгновение он понял, что на кино мента гость был похож только неприлично длинным носом. Маленькие глазки приезжего подозрительно забегали по окрестностям, словно фиксируя произошедшие изменения. В руках мужчина держал кожаный портфель, подчеркивающий деловую суть визита.
   А вот из-за руля вылезла молодая женщина. Наследнику сразу бросился в глаза крайне недовольное выражение лица коротко стриженой брюнетки. Ее одежда - желтая блузка, узкая юбка чуть выше колен и модельные туфельки на высоком каблуке- явно не предназначалась для сельской и, тем более, лесной местности. Впрочем, как и гламурный автомобиль. Каблуки гостьи сразу провалились в мягкую после дождя почву, и она едва не рухнула, успев в последний момент схватиться за дверцу. При этом из уст брюнетки вырвалось такое крепкое словцо, что Виталик сразу уверился в предположении, будто его посетили какие-то чиновники.
   Скорее всего, решил он, эта парочка явилась из электросетей вместе со столбоустанавливающей машиной. Наследник в очередной раз задумался о непонятном феномене, - каким образом глава ухитрился все это организовать заранее, если узнал о существовании нового хозяина хутора только сегодня перед обедом?
   - Извините, обратился к нему длинноносый, аккуратно перешагивая через лужу, - можем ли мы увидеть хозяина сего имения?
   Виталика невольно покоробило от презрительной ухмылки, нарисовавшейся на лице мужчины при слове "имение". Не найдя куда бы воткнуть уверенным движением топор, он просто положил орудие труда на землю, мужественно расправил плечи и низким голосом произнес:
   - Я хозяин. Вам что-то нужно?
   - Нам? - почему то удивился мужчина. - Нет. Мы вот тут просто мимо проезжали, увидели островок ... кх-м... цивилизации, решили остановиться.
   - Проезжали мимо? - недоверчиво покосился на неподходящую для лесного бездорожья машину наследник. Возле "Пежо" продолжала топтаться сердитая брюнетка, опасающаяся отойти в сторону в своей неподходящей обуви.
   - Ну да, - ничуть не смутился длинноносый и словно в доказательство своих слов продемонстрировал портфель. - Мы здесь по заданию областной администрации ищем подходящее место для строительства детского летнего лагеря. Может, подскажете такое местечко?
   - Так вы не из электросетей, - сообразил Виталик и развел руками. - Я сам тут всего несколько дней как поселился. Так что ничего посоветовать не могу. Но места здесь красивые. А вы у электриков спросите. Слышите, дизель гудит? Это они столбы электропередачи к моему хутору ставят.
   - Обязательно поинтересуемся у электриков. А можно полюбопытствовать, что вас заставило поселиться в такой глуши?
   - Тут все просто, вздохнул наследник, не собираясь посвящать гостя в свои далеко непростые отношения с родителем, - получил наследство от дальней родственницы, приехал, посмотрел, решил попробовать пожить вдали от города.
   - М-да-а, - длинноносый обвел оценивающим взглядом Виталиковы владения, - не хотел бы я получить такое наследство. От него ж при всем желании не избавишься. А налог на недвижимость платить придется.
   - Это да, - со вздохом кивнул хозяин хутора. - Я же поначалу обратился в агентство недвижимости, чтобы продать. Мне там прямо сказали, такая дыра и даром никому не нужна.
   При этих словах лицо длинноносого почему-то будто бы просияло от непонятной радости. И даже на лице прислушивающейся к разговору брюнетки злость сменилась заинтересованностью.
   - Слушайте, - сделав заговорщицкий вид, мужчина подступил ближе к наследнику, - мне кажется, я могу вам помочь. Вас как зовут? Виталий? Меня Стас.
   И Стас принялся излагать идею, возникшую в его голове от желания помочь невольному наследнику захудалой недвижимости. Вкратце идея была такова. Он со своей коллегой Викторией мог убедить областную администрацию в пригодности для детского лагеря именно этого участка. Основных аргументов убеждения было два. Во-первых, сюда уже тянется электрическая линия, что позволит сэкономить значительные средства из областного бюджета. Во-вторых, рядом находится лесное озерцо, на котором можно организовать детский пляж, что сэкономит средства на строительство бассейна. Разумеется, на крупную сумму Виталий рассчитывать не может. Понятно же, что любой другой лесной участок достанется властям совершенно бесплатно. Но благодаря указанной выше экономии, Стас берется раскрутить своих работодателей тысяч на сто, чисто из симпатии к влипшему в такое убыточное наследство Виталию.
   - Вику я беру на себя, - заговорщицки указал взглядом на брюнетку мужчина и, перейдя на ты, добавил: - С тебя, Виталий, только небольшой презентик. Ну, что-нибудь такое, что любят женщины.
   - Что любят женщины? - переспросил растерявшийся от напора незваного гостя Виталик.
   - Ой, ну там какую-нибудь мелочевку тыщ максимум на десять, - отмахнулся длинноносый Стас. - У тебя с документами-то на участок все в порядке?
   - В порядке.
   - Отлично! Ты пока документики принеси, надо глянуть, может, придется взять с собой. А я Викусю обработаю.
   Все еще не до конца соображая, что происходит, Виталик послушно поплелся в дом.
   - Мя-ау, - возмутился дремавший на крыльце Пух, когда парень бесцеремонно переступил через него, едва не придавив хвост. Поднявшись, котенок потянулся, поцарапал когтями поддерживающий навес столб и пошел проконтролировать, что там происходит в его владениях, что за шум в лесу, что за люди приехали на красной машине, почему его никто не гладит, никто с ним не играет? Все только и заняты тем, что отвлекают нового хуторянина от рыбалки. Так и без карася на ужин можно остаться.
   - Ну, ты слышала? - улыбаясь, подошел к коллеге Стас.- Этот лохопед у нас в кармане. Жалко конечно будет отдавать ему стольник, но на троих это не так уж и много.
   - Слышала, - кивнула Вика, - а что ты там ему про какой-то презент нашептывал?
   - Про презент? - смутился мужчина, не ожидавший, что коллега обладает таким чутким слухом. Он-то собирался раскрутить лоха на презент чисто в собственный карман. Но, видно, придется делиться. - Да вот, намекнул парнишке, что за нашу заботу неплохо бы и отблагодарить.
   - Это ты правильно сделал, - немедленно согласилась Вика, - мне после такой поездки машину придется в автосервис гнать, защиту на днище восстанавливать. Вот пусть оплатит, чтобы в следующий раз знал, как в такой дыре наследство получать!
   - Но-но! - возмутился Стас. - Днище ты царапала по делам агентства, вот пусть агентство ремонт и оплачивает. А презент с лоха - это наша личная заслуга.
   - А агентство не наше личное, что ли? - округлила глаза девушка.
   - Агентство еще и Рудика. И это он, между прочим, послал тебя сюда. Хотя мог бы и сам на своем внедорожнике сгонять.
   - А-ап... А-апчхи, - выразила согласие громким чихом Виктория. Глаза ее неожиданно заслезились, лицо покрылось красными пятнами. - Боже, Стас, здесь где-то рядом кошка! А мои таблетки от аллергии остались в столе!
   - Мур-р-мя-ау, - задрав хвост, Пух потерся о ноги женщины и запрыгнул в открытую дверь автомобиля.
   - А-апчхи, брысь! - взвизгнула Вика.
   Котенок с недоумением посмотрел на визгливую человеческую самку и улегся на сиденье, намереваясь понаблюдать за ней. Обычно все встречаемые им женщины непременно стремились взять его на руки, и ласково гладить и тискать. А эта какая-то странная, ведет себя так, будто боится маленького котенка.
   - Стас! Убери это из салона... а... а-апчхи! - при очередном чихе бедная Вика отшатнулась от машины, каблуки вновь погрузились в мягкую почву, и потерявшая равновесие девушка растянулась на земле.
   Вырвавшаяся из ее уст многоэтажная словесная конструкция заставила втянуть голову в плечи, вышедшего из дома Виталика.
   Испуганный Пух серой молнией метнулся из салона "Пежо" под днище стоявшего рядом УАЗика. Бросившийся на выручку коллеге, Стас сбился с шага из-за промелькнувшего под ногами котенка, в результате наступил на валяющуюся срубленную ветку, поскользнулся на ней, попытался удержать равновесие, махая портфелем, и в итоге сам смачно шмякнулся прямо в оставшуюся после вчерашнего дождя лужу.
   Не понимая что происходит, и совершенно обалдев от кульбитов незваных гостей, Виталик оставил документы на крыльце и поспешил к приезжим.
   Плюхнувшийся на живот Стас уже сел и оторопело рассматривал оторванную от портфеля ручку. По его деловому костюму стекала грязная вода. Виктория тоже уже встала на четвереньки.
   - Разрешите вам помочь, наклонился к брюнетке Виталик. - Да пошел ты!... - взвизгнула та, пытаясь встать, но снова подвели каблуки. Если первый раз девушка упала на спину, то теперь рухнула лицом вниз. Когда поднялась, ее блузка приобрела гламурно-маскировочный окрас. Теперь при желании Вика могла бы успешно прятаться в городских клумбах, на которых растут желтые цветочки.
   - Хренасе! За что ты их так отделал? - Из-за УаЗика вышел задравший от удивления брови Леха. - Чего им надо было?
   - Да это... это... - растерянно забормотал сам ничего не понимающий Виталик, - это... Хотят мой хутор приобрести.
   - Вона чо, тогда за дело - Леха повернул бейсболку козырьком назад и без размаха врезал поднимавшемуся Стасу. Длинноносого снова отбросило в лужу. Вернув козырек на место, парень попенял наследнику: - А вот бабу ты зря отметелил. У нас тут не город. У нас женщин бить не принято. Учти на будущее.
   - Да ты чего! - возмутился Виталик. - Да я их не трогал!
   - А я верю. Они сами поскользнулись. И я их тоже не трогал, - Леха снова врезал поднимающемуся Стасу. - О, опять поскользнулся. Мужик, ты пьяный либо?
   Тем временем брюнетка сняла туфли, поднялась-таки на ноги и выдала такой матершинный загиб, что не только Виталик с Лехой втянули головы в плечи, но и многострадальный Стас настороженно вжался в лужу.
   - Меня там это... мужики ждут, - электрик попятился к УАЗику, выхватил из открытой двери чемоданчик с инструментом и резво покинул место непонятного действия.
   - Кто это был? - просипел, держась за челюсть Стас. Ему удалось-таки подняться и теперь он, кряхтя, нагнулся за потерявшим ручку портфелем.
   - Это? - Виталик посмотрел в сторону, куда ретировался Леха. - А... А я не знаю. Электрик какой-то. Они из города приехали столбы устанавливать.
   Услышав знакомое тарахтение наследник посмотрел на неожиданно ставшую оживленную дорогу к хутору и увидел скачущий по кочкам тракторок. Трактор остановился рядом с иномаркой, из кабины выпрыгнул Петрович, бросил подозрительный взгляд на отряхивающуюся от грязи парочку и, приблизившись вплотную к Виталику, зашептал:
   - Слушай, Кулема, если мою Леську встретишь, скажи, что я заезжал к тебе вчерась, лады? Она, понимаешь, меня послала с кастрюлей гречки, а мне по дороге Славка рыжий попался. В общем, пошла твоя гречка на закусон. Ну, ты понимаешь. Вот, кстати, кастрюлю забери, - протянул он пустую емкость.
   - Мгновенно вспомнив личную встречу с рыжим, Виталик сочувственно кивнул трактористу, однако пустую кастрюлю брать отказался.
  
- Кастрюля-то мне зачем? У меня этого добра хватает. Я тебе сейчас еще и ту верну, что тетя Леска первый раз привезла.
   - И точно, не сообразил, зачем тебе пустая кастрюля-то... - хлопнул себя по лбу ладошкой Петрович. После чего покосился на переругивающихся Стаса и брюнетку и, опять понизив голос, спросил: - А это твои друзья-наркоманы?
   - Почему наркоманы-то? - опешил наследник. Хотя внешний вид незваных гостей мог навести на самые разные мысли. Но почему сразу наркоманы?
   - А в городе все наркоманы, - сделал уверенный жест рукой Петрович. Пить по-человечески не умеют, вот и наркоманят все поголовно. Ну ладно, давай кастрюлю, да я поехал пока электрики не заметили. А то припашут.
   Когда Петрович уехал, звеня прыгающими по кузову кастрюлями, наследник подошел к безвинно пострадавшим якобы представителям областной администрации. Стас снял пиджак и теперь, если не обращать внимание на брюки, выглядел более-менее прилично. А вот брюнетка снять блузку не могла, ибо выглядела бы тогда может и более привлекательно, но точно не прилично даже для сельской местности. Вернее будет сказать, тем более для сельской местности.
   - Извините, - смущенно обратился к ней Виталик, - если блузку постирать, то на таком солнце она высохнет за полчаса. Утюг в доме есть. А пока я найду вам что-нибудь накинуть.
   Молодая женщина, нарочито игнорируя парня. Отвернула перекошенное злобой лицо к своему коллеге и прошипела сквозь зубы:
   - Стас-с, поехали отсюда! Иначе я...
   - Погоди, Вика, - морщась, отмахнулся от нее длинноносый и, потирая челюсть, обратился к наследнику: - Виталий, ты документы принес?
   - Документы? - Виталик повернулся было, чтобы пойти к крыльцу за оставленными там бумагами, но вдруг остановился и обвел взглядом двор. Двором очищенный от бурьяна участок конечно можно было назвать чисто условно, ибо не существовало никакого ограждения. И провел-то он тут в общей сложности всего чуть более двух суток. И толком еще ничего не осмотрел даже в доме. Но вот такое ощущение, будто все здесь стало его родным. Даже не стало, а всегда было. Просто он не знал об этом. Леха опять же высказал ему уважение. Да и все встреченные верхонизовцы отнеслись к новому односельчанину по доброму, приняли как своего. Даже водкой поили из искренних побуждений. Рыжий Славка желал поделиться радостью от покупки новых туфель. М-да... Коровкин спирт поднес, искренне желая помочь мучающемуся похмельем парню. Откуда ему было знать, что Виталик абсолютно непьющий... был... А Тетка Леска... Имя-то какое уникальное - Лесная Сказка. До такого даже в сериалах про деревенский быт не додумались. А жизнь-то вон оказывается удивительнее сериалов. А веселые сестренки-близняшки... Нет, пожалуй, стоит пожить тут подольше. Хотя бы до конца лета. А там будет видно. Приняв решение, он улыбнулся Стасу и развел руками: - Да я, собственно, пока не собираюсь продавать хутор. Хочется пожить тут вдали от городской суеты.
   - Не понял, - брови длинноносого сошлись к переносице, а маленькие глазки блеснули неожиданной злобой, - ты чего, парень, кинуть нас решил?. Мы чего, тыщу верст по лесу просто так колеса били?
   - Ка-как кинуть? - обалдел от такого пассажа Виталик.
   - Я тут распинаюсь перед ним, - продолжал Стас, - добра ему желаю. А он... Да ты понимаешь, что у тебя этот участок просто так заберут? Ты хоть представляешь, кому ты поперек дороги встать пытаешься?
   - Эй, да в чем дело? - не выдержав наезда, возмутился наследник. Ему вдруг захотелось врезать по наглой роже приезжего, как это несколько минут назад сделал Леха. Однако он справедливо засомневался, что у него получается так же эффективно. Мелькнула мысль о необходимости устроить в саду тренажерную площадку с подвешенным на ветке мешке с песком.
   - Послушай, Виталий, - Стас ткнул в грудь наследника указательным пальцем, - даю тебе последний шанс согласиться на стольник...
   - Стас! Хватит уже этого лошару уговаривать! Поехали! - брюнетка завела двигатель.
   Ее коллега еще несколько секунд буравил взглядом наследника, затем взял с капота грязный пиджак, портфель и сел на пассажирское место, зло хлопнув дверцой, вызвав фонтан злословия со стороны хозяйки машины.
   Через минуту о неприятных гостях напоминала только одиноко валявшаяся на краю лужи оторванная от портфеля ручка.
   - Ничего не понял, - озадаченно проговорил им вслед Виталик
   - Мя-ау, - , - поддержал его недоумение выбравшийся из-под УАЗика Пух.
  
   Предложение с нажимом
  
   На следующий день с утра пораньше Виталик собрался на рыбалку. Электрики обещали быть не раньше десяти. .сегодня они должны соединить установленные столбы проводами. Хозяин хутора им в общем-то без надобности, но лучше будет поприсутствовать, Мало ли что понадобится. Опять же, работы по приведению двора в порядок еще непочатый край.
   Полюбовавшись установленным возле дома бетонным столбом, Виталик уже развернулся в сторону пруда, когда из леса послышался шум автомобильного двигателя. К хутору бодро катила оранжевая "буханка". Похоже, электрики решили начать пораньше. Однако, когда микроавтобус подъехал ближе, парень понял, что ошибся.
У автомобиля электриков пассажирская дверь была зеленого цвета, вероятно, родную заменили по какой-то причине. Этот же образец еще советского автопрома был одного цвета, да еще и лоснился весь вызывающей ухоженностью - кузов блестит, будто его натерли соляркой, черные диски колес явно недавно покрашены, на окошках бирюзовые шторки. За рулем сидел незнакомый Виталику парень примерно его возраста.
   Не успел наследник предположить, что за новые гости к нему нагрянули, Уаз остановился, пассажирская дверь распахнулась и из салона показалась грузная фигура главы верхонизовской администрации. Со степенной медлительностью, тяжело вздыхая при каждом движении, он покинул салон, Автомобиль облегченно скрипнул.
   - Так, значит, - повел взглядом окрест мужчина, - столбы, смотрю, уже поставили.
   - Поставили. Спасибо вам... - в очередной раз умилился заботой главы о нем Виталик, попытался вспомнить имя-отчество главного сельского чиновника, не смог и просто добавил: - большое.
   - То ли благодарность наследника, то ли думы об иных насущных проблемах заставили чиновника поморщиться и в очередной раз вздохнуть. Он еще прошелся, как бы оценивая взглядом состояние построек, остановился у крыльца и оперся рукой о поддерживающий навес столб. Навес недовольно скрипнул. В ответ мужчина пристукнул по столбу ладонью. Навес на этот раз предпочел смолчать, дабы не вызвать более радикальных действий медведе подобного пришельца. Удовлетворившись проявленной покорностью, мужчина повернулся и придавил тяжеловесным взглядом Виталика.
   - Значит, решил остаться жить в Сосенках?
   - Да, вот решил попробовать, - кивнул парень, не понимая, слышимого в голосе главы раздражения и лихорадочно вспоминая его имя.
   - Попробовать-то можно и в другом месте, - продолжая давить взглядом будто экстрасенс с телеэкрана, внушающе произнес глава.
   - В каком другом месте? - не понял молодой человек.
   - Мало ли в Верхонизовке заброшенных хуторов. Вот Каменьки, например. Дом не хуже. Правда у сарая крыша провалилась, и колодезный сруб сгнил, но зато до шоссе пятнадцать минут ходу. А сарай с колодцем восстановим. Можно даже какие-нибудь подъемные для молодого новосела выписать, так что соглашайся.
   - На что соглашаться-то? - продолжал недоумевать Виталик. - Какие Каменьки? Вы же видели бумаги. Я копии вам оставил. Здесь мое законное наследство.
   - Да на кой тебе это наследство в такой-то глухомани? - голос главы засквозил явным раздражением. - Ты же помыкаешься тут месяц-другой, хлебнешь деревенской романтики по самое не балуйся и сбежишь обратно в город. А я хочу, чтобы ты остался, понимаешь? Потому и предлагаю переехать ближе к цивилизации. И помощь тебе организуем. Все как положено. А за документы не беспокойся. Справим тебе документы на владение каменьками. Если надо, завтра же стройбригада начнет колодец восстанавливать. Там и надо-то всего несколько венцов заменить. А приживешься, пробьем скважину, и хоть колонку устанавливай, хоть насосом воду в дом проводи. Понятно? А тут тебе помощи не будет. Ибо не верю я, что ты тут жить останешься. В общем, сегодня после обеда сообщишь о своем решении. Крайний срок - завтра утром. Еще раз повторю, переедешь в Каменьки, будет тебе от администрации всяческая поддержка. Останешься здесь... Лучше сразу возвращайся в город.
   Закончив говорить, глава тяжёлой поступью направился к машине.
   - А зачем же тогда электрические столб поставили? - пролепетал ему в спину опешивший от такого наезда наследник.
   Мужчина на пару мгновений остановился, однако не обернулся и, тяжело дыша, полез в салон УАЗа.
   ***
   В то же утро в агентстве "Чистый метр" вопреки обыкновению сотрудники появились необычайно рано. Собрались они из-за возникшей проблемы. Из-за очень серьезной проблемы. Получилось так, что они продали участок бесхозной земли, у которого после продаже обнаружился хозяин. И все бы ничего, как-то можно было разрулить неприятную ситуацию, пусть и потерпев убытки. Но их клиентом был один из местных олигархов, человек весьма сурового характера. И нужен ему был именно тот уникальный участок, находившийся в настоящей, редкой для данной местности, глуши. Более того, агентство не только продало ему участок, но и подрядилось строить на нем усадьбу. Был разработан дизайнерский проект, утверждена смета, и на счет агентства переведена первая сумма. К концу недели Стас должен был отчитаться перед Арсением Карниловым о начале строительных работ.
   Будучи уверенными, что вытащили счастливый билет, сотрудники агентства пребывали в радужном настроении, когда в лобовое стекло их удачи врезался камень известия о наличие владельца, унаследовавшего проданный ими участок по завещанию. Плюс, наследник объявился как раз в момент подписания договора с Карниловым, поселился в старой хибаре, находящейся на участке, и не собирается свое наследство продавать. По крайней мере, не собирается продавать за ту сумму, которую этот участок стоит. По справедливости говоря, та глухомань не стоила и ста тысяч, которые ему предложило агентство. Эта дыра вообще и даром никому не нужна, не пожелай местный олигарх Карнилов поселиться именно в оторванном от цивилизации углу.
   И что теперь делать? Не отдавать же наследнику, некоему Простакову Виталию, ту сумму, которую удалось стрясти с олигарха... На такое сотрудники "Чистого метра" не могли пойти чисто из принципа..
   - Что бы такое придумать, чтобы потянуть с началом строительства хотя бы месяц... - потирая нос, размышлял Стас.
   - Какой месяц! Да жена Карнилова. В день по пять раз звонит дизайнеру. А Димон на меня наседает, спрашивает, когда можно будет вывести ее на место, - возмущенно среагировал Рудик. - Да и сам Арсений нам такую задержку устроит, век на него пахать бесплатно будем.
   - А я вам говорю, нефиг церемониться с этим лошарой! - подала голос злая после вчерашней поездки Виктория. - Спалить его хибару, и всех делов! Давайте я поговорю с соседом. Его отец в девяностые, говорят, тем еще отморозком был. Ну а сын, как говорится, недалеко от отца падает. Паштету отмороженная башка точно перешла по наследству. Ему пять кусков пообещать, он не только драный хутор спалит, он весь лес вокруг выжжет!
   - А с лесом, между прочим, идея может оказаться стоящей, - неожиданно поддержал разбушевавшуюся коллегу Стас. - И хутор поджигать вовсе не надо будет. Достаточно спалить лес вокруг, и Карнилов сам откажется строить усадьбу в таком месте.
   - Чего-то ты не то сейчас загнал, - хмуро посмотрела на него девушка. - Это ж нам бабосы возвращать придется.
   - О, Боже! - обхватил голову Рудик, - С кем я связался! Гангстеры, блин, недоделанные! Вы сами-то себя слышите? Ну вот чего вам стоило досконально проверить все по поводу этого участка, Нашли бы наследника заранее, показали бы на него пальцем Карнилову, и тот сам решил бы вопрос.
   - Ага, и нам бы с этого ничего не обломилось, не согласилась Вика.
   - Зато сейчас обломится... Та-а-акое обломится! - Рудик выразительно покачал головой. - Короче, я на объекты. Надо же кому-то и делами заниматься. А вы постарайтесь решить вопрос без криминала.
   - Опять умываешь руки? - возмутилась Виктория
   Рудик встал, ткнул пальцем в сторону девушки, перевел его на Стаса и зло проговорил:
   - Я не собираюсь подтирать за вами, коллеги. Сами накосячили, сами и исправляйте, В следующий раз, если в этот раз выплывете, будете ответственней относится к своим обязанностям.
   - Жлоб! - бросила вслед Рудику девушка, когда за тем захлопнулась входная дверь. После чего, постучав ногтями по столу, заявила: - Сегодня точно перетру это дело с Паштетом.
   - Погоди, Викусь, - попросил Стас, - нам же вчера Хретов обещал повлиять на наследника. Сейчас попробую ему дозвониться.
   Так-как в Верхонизовских владениях сотовая связь отсутствовала, надеяться можно было только на то, что глава администрации окажется на рабочем месте, куда была проведена обычная телефонная линия. На удивление, несмотря хоть и не на такое уже и раннее, но все же утро, он на нем и оказался.
   - Здравствуйте, Михаил Константинович, - улыбнулся в трубку Стас. - Это Стас из "Чистого метра". Как там насчет нашего дела? Сегодня после обеда? Или завтра с утра? Да желательно бы сегодня, Завтра мы планировали уже технику пригнать для расчистки территории. Окей, ждем звонка.
   - Короче так, - хлопнула ладошкой по столу Виктория, - я сегодня предварительно перетираю с Паштетом, и если завтра с утра вопрос не решается, даю команду "фас".
   ***
   Рудик ехал, матеря про себя своих коллег. Это же надо было так вляпаться! И на кой ему такие партнеры? Нет ну, Стас еще ладно, Этот ушлый долгоносик если надо, мог, что называется, без мыла в зад клиенту влезть. Но брюнетку с мозгом хронической блондинки приходилось терпеть только из-за помогающей решать некоторые проблемы мамаши, занимающий не последний пост в городской администрации. Собственно, благодаря Викиной мамаше и удалось открыть агентство. Хоть бы кто-нибудь эту Вику в декрет отправил, что ли... Глаз да глаз за такими коллегами нужен. Но не может же он разорваться! И так почти вся работа с объектами на нем.
   Припарковав машину на стоянке у городского театра, Рудик достал телефон и набрал номер.
   - Але. Привет, Семен. Не узнал? Долго жить буду. Одноклассник я твой, Рудольф Окс. Ты в театре? Дело есть по твоей части. Я сейчас подойду. Встреть меня в фойе.
   Семен Пыряев был из числа театральных посредственностей, считавших себя непризнанными гениями, вынужденными влачить убогое существование в провинциальных театрах. Несправедливость судьбы, понятно, заливалась спиртными напитками, что усугубляло и без того не богатое существование провинциальных актеров.
   Рудольф несколько раз посещал местный театр с одной из своих пассий, видел на сцене Пыряева, но оценить его талант был не способен, ибо сам ничего не понимал в театральном искусстве, и откровенно скучал, с нетерпением ожидая конца действа. Кроме того, он несколько раз встречал одноклассника на улице. И всякий раз тот, смердя перегаром, одалживал сотенку, обещал вернуть с гонорара и приглашал на какие-то премьеры.
   Идея, заставившая Рудика приехать в театр, посетила его голову вчера вечером. Он смотрел после ужина какой-то дурацкий фильм по ТВ про то, как молодожены приобрели населенный приведениями Особняк в захолустье. Тут позвонил Стас и поведал о поездке на так неосторожно подогнанный Карнилову лесной участок. Одно наложилось на другое и сформировалось пока еще в не ясную мысль. Сначала Рудольф посмеялся над нелепой фантазией и небрежно отмахнулся от нее. Однако та не согласилась покидать его голову и свербила весь вечер, снилась во сне, и первой ворвалась в мозг утром после пробуждения.
   - А почему бы, черт возьми, инет? - сказал своему отражению сдавшийся Рудик, соскребая лезвием смягченную гелем для бритья суточную щетину.
   ***
   К главе Виталик не явился ни в тот день, ни в следующий. Не до того было. Он даже на рыбалку не сходил, чем расстроил наглого Пуха.
   - Я тебе еще щенка принесу, - глядя на требовательно орущего котенка, сказал вылезший из подъехавшей машины Леха. - Моя Сонька четверых две недели назад принесла. Еще пару недель покормит, и можно будет раздавать.
   Электрики приехали минут через двадцать после визита главы администрации. Вместе с ними приехала бортовая "Газель", груженная деревянной катушкой с кабелем. Из кабины вылезли двое дюжих парней и сообща с электриками сгрузили катушку. После чего покатили ее вдоль линии столбов, на ходу разматывая кабель. Леха надел на ноги специальные приспособы для лазанья по бетонным столбам, обвязался вокруг столба цепью и полез цеплять кабель на ближайший к дому столб. Снизу ему ассистировал Саныч. После того, как Леха перебрался на второй столб, Палыч закрепил на первом столбе ящик под рубильник и счетчик.
   Виталикова помощь вроде бы не требовалась, но не мог же он спокойно отправиться на рыбалку в то время, как здесь кипела работа по электрификации его усадьбы. Потому наследник суетился во дворе на случай, если электрикам понадобится помощь. Сперва продолжал наводить порядок, расчищал периметр для будущей ограды. Та что была ранее давно сгнила, и о ее существовании парень узнал только по обнаруженным в бурьяне полусгнившим жердинам. Куча, которую он принимал за заросшие бурьяном остатки какого-то рухнувшего строения, оказалась насыпью над погребом. Крыша погреба частично прогнила и обрушилась вниз вместе с насыпью. Двери тоже сгнили. Ничего не разглядев в сыром мраке подземного хранилища, Виталик решил не спускаться туда. Быть засыпанным остатками насыпи желания категорически не было.
   К обеду наследник растопил буржуйку, заварил чай, не жалея продуктов нарезал бутербродов и в категорической форме пригласил электриков к столу. Отказа не последовало. У мужиков с собой оказались термозки. Но наработавшись на свежем воздухе они умяли и свое, и приготовленное хозяином хутора. Вопреки ожиданиям Виталика, корившего себя за то, что не догадался вчера купить бутылку водки, никто даже не намекнул на это дело, надломив сформировавшийся первым опытом знакомства с верхонизовскими реалиями стереотип.
   Виталик уже задумывался над возможностью с утра поехать в город за кое-какими вещами. Надо было хотя бы комп привезти. Пусть здесь нет интернета, зато в компе присутствовал ТВ-тюнер, что вполне заменяло телевизор. Однако поездку пришлось отменить. Саныч с Палычем согласились отпустить на завтра Леху, чтобы тот занялся электропроводкой в Сосенках.
   Утром, к удивлению Виталика, вместе с Лехой приехали Катя и Лена. Они безапелляционно заявили, что помогут новоселу с наведением порядка. На вялую попытку сопротивления, мол не стоит себя утруждать, в доме вроде бы и так относительный порядок, девчонки заверили, мол, они всегда найдут беспорядок, что в течении дня активно доказали.
   В общем, некогда было Виталику вспоминать о предложении главы администрации. Лишь вечером, когда увидел заехавший за ребятами оранжевый УАЗ, воскликнул:
   - Ё-мое! Я же до обеда обещал к главе администрации явиться.
   - зачем? - поинтересовался упаковывающий чемоданчик с инструментами Леха.
   Виталик подробно поведал присутствующим о вчерашнем визите главы, еще раз вспомнив и о странной оперативности с электрификацией хутора.
   - Чего-то мутит, Константиныч, - резюмировал приехавший на УАЗике Саныч. - Как бы у тебя, паря, проблем с твоим наследством не возникло. Хотя, кому оно сдалось-то. Константиныч правду сказал, здесь такого добра по округе с десяток заброшено. Заселяйся и живи без всякого наследства.
   - Да зачем мне куда-то переезжать-то? - с возмущением вопросил Виталик. - Мне тут нравится. Я тут карасей ловить хожу..
   - Еще не заболотилось озерце-то? - заинтересованно взглянул Саныч. - Раньше-то в нем знаешь, какой приличный окунь водился? Во, - мужчина отмерил ребром правой ладони посреди левого локтя. Потом ручей, что из озера в реку течет, камышом зарос, заилил, и нормальная рыба сюда заплывать не стала.
   - А почистить нельзя? - спросил наследник.
   - Да кому оно надо было? Старой Кулеврине, что ль?
   - Понятно, - Виталик сделал еще одну мысленную пометку в своих планах по освоению наследного имения.
   - А мне ничего не понятно, - заявил Леха. - Чего глава от тебя хочет?
   - И нам не понятно, - поддержали недоумение парня близняшки.
   ***
   В этот вечер Виталик таки дорвался до рыбалки. Клевало не очень, но рыбку Пуху и пару карасей себе на ужин поймать удалось. Имеющаяся в доме электрическая плитка оказалась не рабочей, потому жарил улов опять на печке. Пока то, да се, стемнело. Включил лампочку на крыльце. Приятно было осознавать, что в его хутор пришла цивилизация. Однако цивилизация привлекла комаров, и, долго не усидев на крыльце, наследник отправился в дом. Хотел еще проверить исправность обнаруженной ламповой радиолы, которую сперва принимал за тумбочку, но неожиданно сморила усталость. Завалившись на диван, уснул почти мгновенно.
  
   Паштет и зомби
  
   Как только наследник скрылся в доме, в кустах за обвалившимся погребом чиркнула зажигалка, и прятавшийся там человек прикурил сигарету. Сделав несколько долгих затяжек, он бросил окурок под ноги, затоптал его и вышел на открытое пространство. Полная и от того яркая луна осветила парня лет двадцати пяти в темно-синем спортивном костюме и серой кепке-хулиганке. Поразмышляв о чем-то с полминуты, парень скрылся в темном лесу. В ночной тишине послышался треск попадавшихся под ноги сухих веток и шипящая ругань, становившаяся все громче всякий раз, когда парень натыкался в темноте на ветки.
   Паштет принял предложение Вики, не раздумывая. Он даже хотел отказаться от предложенной оплаты, но вовремя вспомнил, что в карманах пусто, перспективы заработать по легкому не предвидится, а Дрон из соседнего двора все настойчивее напоминает о занятом неделю назад штукаре.
   Вика с юных лет нравилась Паштету. Он несколько раз пытался подбивать к ней клинья, однако получал от ворот поворот. Та всякий раз откровенно давала понять, что он кавалер не ее уровня. А в последний год она и вовсе стала бизнес ледей, футы-нуты. На красном "Пежо" раскатывает. Маман ее с новым мужем в коттедж переехала, и вике осталась квартира в элитном подъезде, где еще при совке селились высокоранговые чиновники и директора гастрономов. В общем, Паштету оставалось только облизываться на соседку и с нарочито независимым видом бросать какие-нибудь шуточки при встрече.
   И вот, неожиданно она сама обратила на него внимание. Поздоровалась, приветливо улыбаясь. Подошла вплотную, так что ее грудь прижалась к застывшему Пашкиному телу, и поинтересовалась, не найдется ли у него несколько минут времени для разговора тет-а-тет...
   Да, блин, какие там несколько минут! Да хоть несколько часов! Да, блин, если она еще вот так грудью поелозит, он согласится хоть на всю жизнь...
   - Кх-м... Да не вопрос, Викусь, - парень кое-как совладал с дрожью в голосе, - рассказывай, какие у тебя проблемы.
   - Ой, Паштет, я всегда была уверена, что могу на тебя рассчитывать, - улыбнулась девушка, после чего ее лицо приобрело грустное выражение, и она поведала о негодяе, который смертельно ее обидел, и теперь скрывается в одном лесном хуторе. И отомстить за бедную девушку, так получилось, кроме Паштета некому.
   Расспрашивать, как тот негодяй обидел Вику, парень не решился, а сама она рассказывать не стало. Но было видно, что девушка едва сдерживает слезы. Окрыленный доверием Паштет немедленно пообещал переломать уроду ребра. Но на подобное предложение Вика категорически возразила. Она вовсе не желала, чтобы из-за ее проблем Паштета посадили в тюрьму. А вот сжечь хутор было бы в самый раз. Мало ли от чего загорелся дом в лесу. Может, проводка замкнула. Или хозяин бросил на пол не потушенный окурок.
   Парню вспомнились не раз повторяемые слова отца о женском коварстве и в душу закрались сомнения. Но Вика усилила давление грудью, и вспотевший Паштет выдал:
   - Да не вопрос.
   Коварная бизнес леди тут же затащила его в "Пежо" и повезла показывать объект. Он и не представлял, что придется забираться в такие хлебеня. На дорогу туда и обратно ушло более трех часов. Причем к самому объекту они не подъезжали. Вика остановилась возле едва заметного своротка с лесной дороги.
   - Вот, - указала она взглядом на свороток, - отсюда метров пятьсот. Но нам там лучше не светиться. В общем, я надеюсь на тебя Паштет, ибо больше не на кого. Ну и, естественно, за сделанным делом последует благодарность, - Она вынула из кармана блузки красненькую пятитысячную купюру, но тут же спрятала ее обратно, - только не тяни. Сделай сегодня ночью. О-кей?
   - Да не вопрос, - сглотнул парень, у которого уже болели глаза от того, что он всю дорогу старался не коситься на Викины ноги, полностью открытые задравшейся юбкой.
   Уже когда вернулись в город, парень вспомнил, что в его "семерке" пустой бак, и получил тысячу на заправку. Хотелось еще попросить девушку, чтобы та подтянула его к своему бизнесу, но решил, сперва спалит хату обидчика, а уж потом-то она не отвертится. Расставшись с соседкой, Паштет вдруг удивился, что так легко согласился на довольно стремное дело. Но перспектива стать бизнесменом несколько развеивала сомнения. Для подстраховки он даже решил после выполнения заказа, а раз ему платят, значит это заказ, записать разговор с Викой на телефон. Только надо будет вести разговор так, чтобы потом на записи все было ясно, кто кого и для чего нанял. Вот тогда-то эта деловая сучка не отвертится.
   Итак, решив не тянуть кота за хвост, Паштет отправился к объекту засветло. Перед своротком загнал "семерку" в кусты, убедился, что машину не видно с дороги, и отправился дальше пешком. Вскоре действительно вышел к старому деревянному дому. Из построек рядом был только такой же старый сарай. До ноздрей донесся запах жареной рыбы, и желудок тут же обиженно забурчал, напоминая о пропущенном обеде и отсутствии надежд на ужин.
   Скрываясь за подлеском, Паштет обошел хутор по периметру, прикидывая с каких сторон лучше поджигать. Надо будет полить бензинчиком два задних угла, тогда у хозяина будет возможность выбежать из дома. Брать на душу грех убийства парень не собирался. Заодно убедился, что кроме хозяина здесь больше никого не было. Хозяином, если это был он, оказался лошаристого вида парень, возрастом слегка помладше Паштета. Даже странно, как такой лохопед умудрился так серьёзно обидеть Вику. Уж выросший с ней в одном дворе Паштет-то знал, как та могла отбрить любого обидчика, вплоть до кровавых царапин через всю рожу.
   Наконец, когда окончательно стемнело, хозяин угомонился и, судя по отсутствию света в окнах, завалился спать.
   Костеря себя за то, что сразу не прихватил из машины пятилитровую баклажку с бензином, паштет выкурил сигарету и отправился к машине. Несмотря на яркий свет полной луны, под кронами деревьев царил кромешный мрак. Несколько раз он едва не выколол глаза, пока не догадался воспользоваться встроенным в телефон фонариком. Оказалось, что в темноте забрел не в ту сторону. Свою машину все же нашел. Обратно шел уже не по лесу, а по дороге, удивляясь, что не догадался по ней же выйти к машине. Уж сейчас-то не от кого было скрываться.
   Однако освещенный ночным светилом двор не стал пересекать напрямик, а пошел вдоль края подлеска. Возле старого обвалившегося погреба остановился, внемля позывам мочевого пузыря. Поставив баклажку с бензином, Паштет принялся поливать сырой мрак обвалившегося дверного проема, пытаясь по звуку определить глубину погреба.
   Вдруг где-то сзади что-то хрустнуло и послышалось невнятное жутковатое гудение, словно задыхающийся человек пытался что-то прохрипеть из последних сил. Паштет оглянулся через плечо, и в следующий миг волосы у него на голове зашевелились.
   На освещенное луной пространство из леса дергающейся походкой выходил самый настоящий зомби. ..
   Парень не раз видел фильмы про зомби апокалипсис и потому сразу узнал кровожадную тварь, медленно, но целеустремленно двигающуюся в его сторону.
   - О-о-о-о, - гудел мертвец, одновременно шумно дыша. Дыхание его напоминало сброс лишнего давления с бака компрессора, и от того звучало особенно зловеще. Кожа на половине лица монстра толи была обглодана, то ли окончательно разложилась, открыв голую кость черепа. Один глаз выпал и болтался на какой-то жилке. В пустой глазнице копошился крупный сахарно-белый опарыш. Остатки одежды висели на твари грязными лохмотьями, из которых торчали почти свободные от сгнившей плоти кисти рук. На ногах ботинки с по-клоунски круглыми носами. Из кошмарной прорехи в животе свисали сизыми колбасками слизисто поблескивающие кишки
   - О-о-о-хрш-ш-ш, - продолжал издавать кошмарные звуки мертвец, приближаясь к застывшему Паштету дергающейся походкой. - О-о-о-ох...
   - Э-э-э... - только и смог издать нечленораздельный звук, застигнутый за мокрым делом поджигатель. Липкий страх сковал его члены и наполнил рвущейся наружу тяжестью кишечник. Паштет дернулся, задев плечом остатки сгнившего косяка. Косяк с трухлявым шорохом обвалился, вызвав немедленную реакцию зомби.
   - О-о-о-охр, - задергался тот сильнее и вытянул в направлении жертвы костлявые руки.
   - А-а-а, - шарахнулся от кошмарной твари парень, споткнулся о порог и рухнул в темный зев погреба, ухватившись в последний момент за вторую половину сгнившего косяка и вырвав его, отчего вниз осыпалась часть еще уцелевшего перекрытия с насыпанной сверху землей.
   Увидев, что жертва неожиданно провалилась, зомби озадаченно остановился, перестав мычать и дергаться. Постояв некоторое время, словно к чему-то прислушиваясь, он уже вполне нормальной походкой подошел к погребу и попытался что-то рассмотреть в темноте. При этом мертвец придерживал болтающийся глаз появившейся рядом с костяной вполне нормальной человеческой рукой. Ничего не рассмотрев и не расслышав, обратил внимание на баклажку с бензином. Открутил пробку, понюхал, снова закрутил и, прихватив бензин с собой, шустрой походкой удалился в направлении дороги. На ходу зомби содрал с лица резиновую маску, представив луне лицо актера провинциального театра Пыряева.
   Дойдя до поворота, Пыряев вытащил из кустов клетчатый чемодан, бросил в него маску, костяные руки и бутафорские кишки. Туда же бросил снятые лохмотья. После чего посмотрел на часы, сел на чемодан, достал из внутреннего кармана плоскую бутылочку и следующие полчаса провел, периодически отхлебывая из нее.
   Вот послышался приближающийся звук автомобильного двигателя, по дороге и деревьям запрыгал свет фар, и через минуту рядом с вышедшим на обочину Пыряевым остановился темно-зеленый внедорожник. Артист закинул на задние сиденье чемодан, сам сел спереди.
   - А это что? - посмотрел на пятилитровую баклажку сидевший за рулем Рудик.
   - Бензин, - пояснил бывший однокласник, - нашел в лесу. Продам кому-нибудь. Тебе не надо?
   - Ты рассказывай, как прошло, - потребовал Рудик, сосредоточенно объезжая особо крупные ухабы лесной дороги.
   - Похоже больше приезжать не придется, - артист отхлебнул из плоской бутылочки.
   - Эй, что значит не придется? Мы же договорились, если понадобится, то минимум раза три. Надо, чтобы клиент проникся...
   - Да проникся он уже, дальше некуда. Похоже шею себе свернул.
   - Чего-о? - от неожиданности вместо того, чтобы притормозить перед очередным ухабом, Рудик нажал на газ, и Пыряев, подскочив, едва не выбил зубы горлышком бутылки.
   Далее ртист поведал однокласнику, как, выйдя к хутору, увидел, что хозяин справляет малую нужду у какой-то кучи. Обрадывавшись, что не придется стучаться в окна, он решил без промедления исполнить зомбоапокалипсис и, замычав, двинулся к клиенту. А тот, испугавшись, дернулся назад, оступился и словно провалился сквозь землю. Когда Пыряев подбежал, то обнаружил, что куча на самом деле была насыпью над старым погребом, и оступившийся хозяин хутора рухнул вниз.
   - Он точно шею свернул. Его еще и землей сверху присыпало. А если и живой еще, то покалечился так, что к утру окочурится.
   Рудик молчал всю дорогу. Лишь когда высаживал Пыряева, наказал не трепаться, пригрозив лично свернуть шею, если чего. Когда артист удалился, мужчина несколько раз гулко стукнул себя кулаком по лбу.
   - Идиот! На Вику с долгоносиком наезжал, а сам-то что учудил?
   ***
   Когда небо на востоке только-только начало светлеть, в недрах старого погреба послышалось шевеление и хриплый стон. Вскоре из темного проема показалась голова Паштета, если бы читатель не знал, что это именно Паштет, то мог сильно испугаться, ибо голова незадачливого поджигателя сильно походила на голову ожившего мертвица. Глаз конечно на ниточке не болтался, но измазанная непонятно в чем физиономия с налипшим на нее мусором и всклокоченная шевелюра выглядели впечатляюще. Во всяком случае проходивший мимо Пух подпрыгнул на месте, выгнул спину дугой и зашипел, как сбежавшее на плиту молоко. Неизвестно, чего испугался замаскированный под мертвеца паштет, возможно решил, что шипит готовящаяся бросится на него змея. После шляющегося без присмотра зомби от этого места можно было ожидать чего угодно, а не только шипящей на заре змеи. Вскрикнув, парень снова рухнул вниз. Но на этот раз долго не залеживался и в следующее мгновение пулей вылетел из погреба. Не разбирая дороги и едва не наступив на метнувшегося в сторону котенка, он понесся прочь. Какое-то время из леса доносились хруст сухих веток, треск раздираемой о сучки одежды и жалобные вскрики. Затем все смолкло. Возобновил стрекот потревоженный сверчок, зачирикала ранняя птаха, кто-то мелкий зашуршал прошлогодней листвой.
  
   Второе пришествие живого трупа
  
   Явившийся в офис Стас удивился отсутствию Рудольфа. Вопреки сложившейся традиции тот не приперся сегодня ни свет - ни заря, и не бычился на коллег, любивших понежиться в постели часиков до девяти. В другой раз Стас только порадовался бы отсутствию зануды, но в свете насущных проблем сие обстоятельство настораживало. Что если позвонит или, того хуже, явится самолично Карнилов и потребует отчет о проделанных работах на подогнанном ему участке? А там мало того, что конь не валялся, так еще и незапланированный наследник появился. И что он ответит местному олигарху?
   Стас набрал номер главы верхонизовской администрации. Послушав некоторое время продолжительные гудки, сбросил вызов. Суетливо походил по помещению, ощущая неприятное беспокойство, и уже решил закрыть офис и отправиться, куда глаза глядят, когда с улицы рассерженной фурией ворвалась Виктория.
   - Представляешь, Стас, этот лошара, этот конь педальный меня кинуть решил! Представляешь? Взял штуку на бензин и теперь скрывается. Только увидел меня сегодня, и бегом в подъезд, типа не заметил. А я-то, лохопедка, вчера даже телефон его записать не сообразила. Но ничего, вечером я его выловлю. Он у меня этой штукой подавится, змей траншейный!
   - Кто тебя так возбудил, Викусь? - удивленно воззрился на коллегу Стас, в очередной раз за последние дни поразившись взрывной экспрессии девушки, ранее казавшейся обычной эмовидной глупышкой.
   - Да урод этот Паштет. Представляешь, Стас, я вчера на него полдня потратила. Возила его к к этому чертову хутору, дала штуку на заправку и еще пять хотела дать за выполненную работу. А утром сегодня смотрю, он из своей семерки вылезает, меня увидел, и драпать в подъезд. Да грязный весь какой-то. Небось, нажрался вчера на ту штуку, и валялся всю ночь в какой-нить канаве, гоблин лопоухий.
   - так ты что, правда хутор спалить хотела?
   - А ты думал, я шучу? Если вы, мужики, решить проблему не в состоянии, то кому-то же это делать надо. В общем так, Стас, готовься.
   - К чему?
   - Сегодня ночью мы с тобой поставим точку в этой истории.
   - Ты это серьезно, Вик?
   - Нет, мля, я еще серьезней. Этот... Рудик, как видишь, самоустранился, спихнув решение проблемы на нас...
   - Тихо, - приложил палец к губам Стас, заметив через стеклянные двери поднимающегося на крыльцо Рудольфа.
   Тот, зайдя в офис, даже не поздоровался с коллегами, прошел к своему столу и с хмурым видом принялся выстукивать на клавиатуре, пялясь в монитор.
   Фыркнув, Вика тоже ушла на свое место. Аналогично поступил и Стас.
   На какое-то время в помещении воцарилось напряженное молчание.
   - Что у нас по Верхонизовке? - наконец подал голос Рудольф.
   - А что с Верхонизовкой? - с вызовом ответила ему вопросом на вопрос Вика.
   - Я звонил главе администрации, - поспешил вставить Стас.
   - И? - переключил на него внимание коллега.
   - Никто не поднял трубку, Сейчас еще раз наберу.
   Сотрудники агентства уставились на Торчинского в ожидании.
   - Але, - произнес тот, когда все уже думали, что в верхонизовской администрации снова никто не подойдет к телефону, - здравствуйте, Михаил Константинович. Это Торчинский из "Чистого метра". Я по поводу нашего наследника. Нас, знаете ли, время поджимает... Видели утром? Не желает? Поехал перевозить имущество? Это плохо... Да при чем тут мы? Вы могли бы распорядиться, чтобы временно остановили работы...
   - Ну, что там? - нетерпеливо спросил Рудик, когда Стас отложил телефон.
   - Да ничего хорошего. Глава видел сегодня этого Простакова. Тот отправился в город за вещами. Говорит, если бы мы не поторопили его с проведением к хутору электричества, то может тот и согласился бы переехать в другое место, где это электричество есть. А отменить работы, когда из районных электросетей уже пригнали технику, он не мог.
   - Он точно видел сегодня наследника? - почему-то возбудился от такого известия Рудик.
   - А зачем бы ему врать? - удивленно вскинул брови Торчинский.
   - Так-так-так, - Рудольф подскочил со своего места и поспешно вышел из офиса, на ходу набирая номер на телефоне. У коллег даже сложилось такое впечатление, будто он рад известиям из Верхонизовки.
   - Странный он какой-то, - хмыкнула Виктория.
   - А чего он так быстро сбежал? - вспомнил о своих беспокойствах Стас. - Может, к нам должен Карнилов заявиться? Что-то мне с ним встречаться не хочется.
   - Да мне вообще ничего не хочется, - хмуро ответила коллега, прищурив глаза о чем-то некоторое время размышляла, потом хлопнула ладошкой по столу. - Все! Закрываем офис и едем готовиться к... обработке клиента.
   - Вик, может не будем сходить с ума?
   - О-кей, не будем. Тогда поехали, я отвезу тебя в офис к Карнилову, и ты разрулишь ситуацию мирным путем. Едем?
   ***
   - Семен, это Окс, - проговорил в трубку Рудик, садясь за руль. - Ты в театре? Я через десять минут подъеду. Выйди на стоянку.
   Ждать Пыряева пришлось долго. После второго звонка тот наконец появился. Сев на пассажирское место и наполнив салон запахом перегара, заплетающимся языком извинился, мол не мог бросить репетицию.
   - Ты с репетициями завязывай, - оценил его состояние Рудик. - Не забыл о контракте? Так я напоминаю, нам сегодня на выезд. И на этот раз кинуть меня у тебя не выгорит. Понял?
   Провинциальный актер в недоумении уставился на внушительный кулак перед своим носом.
   - Ты чего, Окс? Когда я тебя кидал?
   - А сказочку про убившегося хуторянина кто мне сегодня ночью на уши вешал?
   - Так он живой?
   - Почему сказочку? Погоди, так он жив и здоров? Да?
   - И к тому же бодр и полон планов, идущих в разрез с моими интересами.
   - Фу-ух, Окс, ты прямо камень с души снял, - выдохнул Пыряев, отчего у Рудика перехватило дыхание и он поспешно открыл дверь, несколько раз дернув ею взад-вперед, дабы провентилировать перенасыщенный перегаром воздух в салоне.
   - Ты мне тут спектакли не разыгрывай, артист. Я тебе не Станиславский. Чтобы к вечеру был как огурец. И костюмчик не забудь. Теперь все твои действия будут фиксироваться на камеру, понял?
   Пыряев мало что понял, но отказать бывшему однокласснику, которого побаивался еще в школьные времена, не решился.
   ***
   - Фу-ух, - удовлетворенно выдохнул Виталик, садясь на порожках крыльца и беря на колени Пуха. - Извини, пушистый, сегодня не удалось побаловать тебя карасиком.
   Сегодня утром наследник отправился в Центральный с намерением посетить минимаркет. Там встретил Коровкина. Тот как раз собирался в город, прикупить кое что для нужд администрации, для чего глава выделил грузопассажирскую "Газель". Увидев Виталика, чиновник поинтересовался, не надо ли тому в город. Естественно парень воспользовался случаем, чтобы забрать из съемной квартиры компьютер и кое-какие вещи.
   - Вот и хорошо, - кивнул Коровкин, - заодно поможешь погрузить кое-какие коробочки. Пойду скажу Константинычу, что нашел помощника.
   Глядя на взбегающего, на крыльцо администрации чиновника парень вспомнил, что так и не удосужился зайти к главе. А тот, вероятно узнав, кого в качестве помощник прихватил с собой Коровкин, сам вышел на крыльцо. Крыльцо натужно заскрипело под двумя центнерами живого веса, и Виталику показалось, что доски вот-вот не выдержат, и медведеподобный глава верхонизовской администрации рухнет вниз. Однако тот остался стоять наверху, придавив наследника не менее весомым взглядом.
   - Значит, решил всерьез обосноваться на Кулемином хуторе? - упали на Виталика тяжелые слова.
   - Думаю, что да, - парень постарался ответить как можно более независимо. - Мне там нравится.
   - Ну-ну, - мужчина грузно развернулся и, сопровождаемый стоном прогибающихся под ним досок, удалился внутрь здания. Через минуту с крыльца сбежал изучающий на ходу какую-то бумагу Коровкин, сел за руль, и они поехали в город.
   По дороге разговаривали о всяком разном, избегая касаться темы недавней поездки к морю. Виталик по прежнему испытывал чувство неловкости и даже некой вины перед Изольдом за невольное участие в лихой трате взятого на покупку машины кредита.
   Назад вернулись уже под вечер. Разгрузившись у администрации, Коровкин отвез Виталика с вещами домой. Прошелся по хутору, сходил к пруду, особое внимание уделил бане. Наказал непременно пригласить его, когда наследник будет топить баню, и уехал.
   В доме Виталик обнаружил появившуюся электрическую плиту на две комфорки. Ее обещал привезти Леха. Вероятно, приехал и, не дождавшись хозяина, самостоятельно подключил.
   Жизнь в Сосенках налаживалась.
   Вечер наследник посвятил разбору привезенных вещей и приготовлению ужина. Помыв посуду, сел за компьютер. Однако без интернета тот оказался не интересен. Не раскладывать же дурацкий пасьянс, коим нередко баловались его коллеги по бывшей работе. А для ТВ-тюнера нужна была телевизионная антенна. Этим вопросом тоже обещал заняться Леха.
   Теперь, сидя на крыльце и поглаживая умиротворяюще урчащего Пуха, парень размышлял о неожиданном повороте собственной судьбы. Неожиданно подумал о Кулеврине Простаковой, завещавшей ему свой дом. Он ведь даже не подозревал о ее существовании. И как-то до сих пор не удосужился выяснить, кем она ему приходилась. Понятно только то, что, судя по фамилии, она была родственницей по линии бабушки со стороны матери. Виталик дал себе слово, что завтра же узнает, где находится деревенское кладбище и навестит могилку старушки. Если у нее не осталось никого ближе него, то там наверняка необходимо прибраться. С такими ответственными мыслями парень и отправился спать. Вот только сон долго не приходил. Поворочавшись с полчаса, Виталик взял плеер, напялил наушники, включил первую попавшуюся аудио книгу и вскоре уснул под монотонный бубнеж чтеца.
   ***
   В это самое время в полукилометре от хутора Рудольф Окс наблюдал, как артист провинциального театра Семен Пыряев натягивал на себя костюм полусгнившего мертвеца.
   - Впечатляет, - передернул он плечами, когда бывший одноклассник предстал перед ним в лунном свете. Рудику даже показалось, будто от того исходит гнилостный смрад, настолько реалистично выглядел получившийся зомби. Прошлой ночью он не видел перевоплощение Пыряева. Но сегодня решил проконтролировать процесс лично, и кое-что добавить к костюмчику.
   - Это что такое? - скосил глаза наверх зомби, когда Рудик напялил ему на голову обруч с миниатюрной видеокамерой.
   - Это то, без чего ты не получишь свой гонорар. Вот, дотронься до этой большой кнопки, она включает видеозапись. Понятно?
   - Окс, ты что, мне не поверил? - искренне удивился актер. Однако кнопку нащупал. После чего заявил: - Эта штуковина будет меня демаскировать. Надо намотать на нее какую-нить тряпку.
   Согласившись с замечанием, Рудик достал из машины несколько салфеток, извозил их в грязи и примотал к камере так, чтобы не закрыть объектив.
   - Ну, все, - удовлетворенно произнес он. С половины первого до часу жди меня на этом же месте. И не забудь включить запись.
   Уже садясь за руль, Рудик услышал звук приближающейся машины и насторожился. Но неожиданно все стихло, будто автомобиль куда-то свернул или остановился.
   - Странно, пробормотал он, когда проехав пару километров, никого не обнаружил, - здесь и сворачивать-то некуда.
   ***
   - Да чтоб тебя! - в сердцах воскликнула Вика, когда ее многострадальный автомобиль уперся бампером в дерево.
   - Зачем надо было заезжать в кусты? - пожал плечами Стас. - Оставила бы машину на обочине.
   - Да-а? А ты, Стасик, вообще-то в курсе, зачем мы сюда приехали? Мы вообще-то приехали спалить хату чертова наследника, если ты запамятовал. Хочешь, чтобы все видели, что в момент возникновения пожара недалеко от хутора стояла моя машина?
   - Да кто в этой глухомани ездит-то по ночам?
   Словно в ответ на вопрос мужчины между деревьями запрыгали отблески света фар, донесся гул работающего двигателя, и в том направлении, откуда они только что прибыли, проехала машина. Стас смущенно потер нос.
   - Чего сидишь? - прикрикнула на него девушка. - Бери бензин и пойдем. Оперативно делаем дело и сматываемся отсюда.
   Торчинский вылез из машины, держа в руках точно такую же пятилитровую баклажку, с какой прошлой ночью сюда приезжал Паштет. Держал он баклажку, слегка отстранив от себя, будто боялся запачкать костюм. Виктория, еще, когда заехала за Стасом вечером, презрительно хмыкнула, увидев, что коллега собрался на лесную вылазку в офисном прикиде. Однако смолчала. Не отправлять же его переодеваться. Сама она, словно нинзя, облачилась во все черное: и джинсы, и легкая водолазка, и туфли на толстой литой подошве. Теперь в ночном лесу Стасу казалось, будто рядом с ним в сплошном мраке плывет только лишь бледное лицо девушки, что выглядело весьма жутковато.
   - Чего ты смотришь на меня, как на приведение? - не понравился его взгляд лицу. - Пошли уже!
   Подсвечивая дорогу телефонами, они двинулись к хутору. Шли, не подозревая, что точно повторяют вчерашний маршрут Паштета. Потому и вышли как раз к полу обвалившемуся погребу. Притаившись за ним, прислушались. Кроме обычных, хоть и слегка жутковатых для городского жителя, звуков ночного леса, ничего постороннего не услышали. Дом слепо взирал на них темными окнами. Слегка поскрипывала на легком ветерке открытая дверь сарая. Если бы не очищенный от бурьяна двор, могло создаться впечатление заброшенности. У Стаса даже появилась надежда, что наследник в доме отсутствует. Глава местной администрации сообщил утром, будто парень отправился в город за вещами. Так может, он в городе и заночевал. Хорошо бы если так.
   - Видишь, куда провода от столба подходят? - толкнула коллегу Вика. - Там и будешь поджигать. Пусть думают на короткое замыкание. Только плесни бензином так, чтобы под самую крышу. И бутылку не забудь забрать с собой. А то с тебя станется оставить улику.
   - Да ты чего тут раскомандовалась! - не выдержал Торчинский. Последние дни Вика все больше удивляла его неожиданно открывшейся своей истинной властной сущностью. И сие обстоятельство угнетало мужчину, не желавшего подчиняться какой-то девчонке, младше его почти на десять лет. Не желавшего, но понимавшего, что не в силах противостоять ее воле. Разве мог он еще сегодня утром представить даже в самых бредовых фантазиях, что отправится грядущей ночью совершать самое настоящее преступление по прихоти взбалмошной Виктории...
   - Ну давай, командуй ты, - презрительно прищурилась на его пассаж подельница, - давай, говори, что мне делать? Давай, я пойду, подожгу хибару, а ты посидишь тут в кустиках. Давай?
   Долгие секунд пять Стас пытался выдержать взгляд девушки, затем потупился, подхватил баклажку с бензином и, настороженно оглядываясь по сторонам, посеменил вдоль подлеска к столбу, от которого шел электрический кабель к избе. Выходить на освещенное луной пространство было боязно. Вдруг наследник притаился за темным окном, поджидая, когда Стас подойдет ближе...
   Потоптавшись возле столба, поджигатель резко выдохнул и совершил стремительный бросок под стену. Не в силах сдержать смех Вика сдавленно закудахтала, глядя, как ее коллега смешно подбрасывает колени, перебегая на цыпочках из тени кустов под тень дома. А тот, прижавшись к бревнам сруба, пытался хоть что-то расслышать сквозь громкое буханье в груди. Наконец, кое-как успокоился и уже намеревался открутить пробку с баклажки, когда до его слуха донесся какой-то неправильный звук. За задним углом что-то едва слышно зажурчало. Стас удивленно прислушался. Журчание почему-то не показалось ему опасным. Захотелось непременно увидеть источник звука. В последствие он сам удивлялся проявленному безрассудству. Однако сейчас направился к углу.. Зайдя за него, не сразу рассмотрел, что же это такое лохматое стоит перед ним, и оттого шагнул еще ближе. В этот момент легкое облачко, приглушавшее свет луны сползло с лика ночного светила, позволив тому ярче озарить дежурные владения.
   У Стаса, наконец-то разглядевшего находящееся перед ним существо, от страха так высоко задрались брови, что почти скрылись под зачесанной на бок челкой. Из онемевших рук выпала баклажка с бензином и больно ударила по большому пальцу на ноге. Но скованный ужасом поджигатель не заметил боли.
   Если читатель до сих пор не догадался, то наткнулся Торчинский на самого настоящего восставшего из могилы мертвеца. И в данный момент сей мертвец беззастенчиво справлял малую нужду прямо на стену дома, который сотрудники агентства "Чистый метр" собирались сжечь.
   - Ой, - сказал мертвец, заметив Стаса, быстро завершил мокрое дело, заправил лохмотья и, развернувшись в сторону неожиданного свидетеля, утробно заурчал. Затем вытянул вперед костлявые руки с частично отвалившейся плотью и завыл совсем уже не по-человечески ужасно. На одной половине его лица еще держалась полусгнившая плоть, на другой половине она висела клочками, оголив кости черепа. На покрытой клочками свалявшихся волос голове торчало нечто, напоминающее толи обмотанный грязными тряпками рог, толи еще какой-то нарост. Но самое ужасное зрелище представлял болтающийся на слизистой жилке выпавший из глазницы глаз. Второй глаз с отсутствующим зрачком светился безумным зеленым фосфорным огнем.
   То воя, то хрипя, то утробно урча, мертвец несколько раз дернулся на месте, будто его ноги приросли к земле. Наконец ему удалось сделать шаг вперед. Стас раскрыл рот, намереваясь заорать от ужаса, однако голосовые связки парализовало от страха, и из его горла вырвался лишь придушенный хрип. Мертвец, продолжая дергаться, словно паралитик, сделал еще один шаг и клацнул неестественно желтыми зубами с нечеловечески длинными клыками.
   - Не-не-не надо, - тоненько пропищал Стас, закрываясь руками от восставшей из могилы твари, и громко испустил газы.
   - Хр-р-р=-ух-хо, - отверг его просьбу мертвец и сделал еще шаг.
   - Не-ет, - шарахнулся прочь горе-поджигатель, споткнулся, полетел кубарем и, не поднимаясь, на четвереньках вломился в кусты.
   Мертвец остановился и некоторое время молча прислушивался к быстро удаляющимся вскрикам и треску кустов. Когда звуки полностью стихли, он поднял оброненную Стасом баклажку, открутил крышку, понюхал и голосом артиста провинциального театра Пыряева произнес:
   - Опять бензин. Муджик либо ворует его где-то. То-то он каждый раз домой по ночам возвращается, - мертвец посмотрел в ту сторону, где в лесном мраке скрылся беглец и ухмыльнулся: - Не накрыл бы его инфаркт. Уж не знаю, что было бы со мной, встреться я вторую ночь подряд с самим собой в таком прикиде. М-да... Как минимум пить бросил бы, факт...
   Устало вздохнув, мертвец поплелся вдоль стены, завернул за угол и направился в сторону проселочной дороги. Путь его пролегал мимо полу обвалившегося погреба, за которым поджидала Стаса Виктория.
   Вик видела, что коллега все же ослушался ее и не стал поджигать дом со стороны ввода электрических проводов, а зачем-то зашел за угол. Злобно зашипев, она выплеснула на него приличный запас нелицеприятных определений. Выпустив пар, девушка уселась в ожидании на подвернувшееся бревно, через которое сперва едва не навернулась, наткнувшись в темноте. Минуты через полторы, показавшиеся полноценным часом, она услышала неясный удаляющийся шум в лесу, породивший нехорошие подозрения в бегстве подельника. От предположения, что ее второй раз за два дня кинули, душа немедленно вскипела негодованием.
   - Вот козлы-ы! Мужики, мля, трепаные! - отправила проклятие Паштету и Стасу Вика. - Все надо самой делать...
   Поразмыслив еще с минуту над ситуацией, девушка поднялась и тут услышала приближающиеся шаги. Решив, что это возвращается Торчинский, она с облегчением выдохнула и выглянула из-за погреба. Лунный свет озарил ее бледное лицо. А так как черная одежда буквально сливалась с ночным мраком, то вновь создалось впечатление, будто некий бледный лик парит во мраке.
   И вот, когда этот самый бледный лик выплыл перед возвращающимся с чувством выполненного долга мертвецом, тот икнул так, что выпавший глаз закачался словно маятник, и остановился, глядя единственным фосфоресцирующим глазом на ночное привидение. То тоже несколько секунд оценивало внешний вид восставшего мертвеца, затем разинуло рот, и лесной мрак вспорол высокий душераздирающий вопль, от которого могла заледенеть кровь в жилах даже самых горячекровных джигитов, окажись они в тот момент в верхонизовском лесу.
   - А-а-а-а! - завопил подстегнутый криком круживший в темном лесу Стас, решивший, что это вопит раздираемая мертвецом жертва.
   Наверное, не спи Виталик в этот момент, он услышал бы вопль даже сквозь продолжающий бубнеж аудиокниги. Но наследник мирно спал в наушниках и не ведал, что творится у него во дворе.
   А вот на восставшего мертвеца вопль плавающего во мраке бледного лика произвел сильнейшее впечатление. Отшатнувшись назад, он осенил себя крестным знамением и замахнулся на привидение баклажкой с бензином.
   - Изыди, нечистая сила! - прогудел мертвец басом. - Не то святой водой окроплю!
   Бледный лик, судорожно вдохнув, вновь разразился диким воплем, отшатнулся во тьму, и оттуда послышался треск кустов, будто в них упало чье-то тело. Вопль сорвался и перешел в надсадный хрип. Тело завозилось и, судя по доносившимся до мертвеца звукам, ринулось прочь.
   - Хорошо, что я не выключил камеру, - потрогал мертвец нарост на голове, - теперь можно будет посмотреть, было ли приведение, или это просто глюк. Если глюк, то брошу пить... Наверное...
   Добравшись до спрятанного в придорожных кустах чемодана, живой труп разоблачился и уже в ипостаси актера Пыряева дождался Рудольфа.
   - Записал? - первое, что спросил тот.
   Семен молча передал камеру бывшему однокласснику и загрузил в машину свое имущество.
   - Это что, опять бензин? - удивленно вопросил Окс, заметив пятилитровую баклажку.
   - Так получилось, - смущенно пожал плечами Пыряев, - не оставлять же добро.
   В этот момент в лесу наткнулись друг на друга Виктория и Стас. Ободранные, измазанные в грязи и зелени они могли напугать кого угодно. Дико заорав, подельники ринулись прочь друг от друга.
   - Что это? - удивленно уставился в ночную тьму Рудик.
   - Привидение, - пояснил Пыряев и приложился к горлышку плоской бутылки.
   Отвезя артиста домой, Рудольф вынул карту памяти из видео камеры и вставил ее в планшет.
   - Вот урод! Он решил поиздеваться надо мной! - воскликнул он, досмотрев до процесса справления малой нужды на стену дома и еле сдержавшись, чтобы не грохнуть планшетом по рулю. Но в следующую секунду его брови поползли наверх от удивления, ибо объектив камеры повернулся и показал застывшего неподвижно Стаса Торчинского с пятилитровой пластиковой бутылкой в руках. - А этот долгоносик что тут делает?
   Дальнейшее действо все больше вводило мужчину в недоумение. А когда из темноты выскочила Виктория и принялась дико вопить, он и вовсе впал в ступор, в котором находился добрые треть часа. Очнувшись, Рудик поехал домой, размышляя об утренней встрече с коллегами.
  
   Инсинуация
  
   Тем временем Стас и Виктория дрожали от страха, притаившись за кустами шагах в двухстах друг от друга. Ночной лес пугал их каждым шорохом, каждым вскриком ночной птицы. Каждое дуновение ветерка казалось им дыханием приближающегося монстра.
   Не в силах больше сидеть на корточках Стас опустил зад на землю, придавив попавшуюся под него сухую ветку. Та оглушительно треснула. Виктории показалось, будто треснуло в паре шагах от нее, и она взвыла от испуга. В этом вое Стас услышал злорадство мертвеца, вышедшего на его след. Заорав от отчаяния мужчина подскочил и бросился проч. То и дело натыкаясь на невидимые в кромешной тьме стволы, влетая в колючие кусты и падая, он сам не понимал, куда его несут дрожащие ноги. В итоге Торчинский сделал круг в темноте и выбежал на те кусты, за которыми подвывала от ужаса Вика.
   Услышав приближающийся треск веток, хрип и свистящее дыхание, девушка естественно решила, что так нагло ломиться по ночному лесу может только почуявший ее восставший из могилы монстр. В очередной раз взвыв не хуже мифической сирены, она покинула свое убежище и так же как и коллега принялась метаться между невидимых стволов.
   Неизвестно сколько времени сотрудники агентства "Чистый метр" кружили во мраке, то почти сталкиваясь друг с другом, то в испуге разбегаясь в разные стороны, но в конце концов, лишившись последних сил, они рухнули на ковер из прошлогодней листвы и редкой травы, и забылись в полуобморочном сне. Благо ночи в эту летнюю пору стояли теплые.
   Утром мелкая пичуга выпорхнула из дупла и справила нужду прямо на лицо лежавшему под деревом Стасу. Очнувшись от мокрого шлепка по лбу, тот мгновенно вспомнил весь ночной кошмар и подскочил, озираясь. Атмосфера утреннего леса не внушала опасения. Лучики утреннего солнышка золотистыми нитями пронизывали кроны деревьев, распугивая последний ночной сумрак. Лесные птахи пересвистывались на все голоса, соревнуясь в продолжительности трелей и мелодичности напевов. На полянках порхали бабочки и стрекотали кузнечики. Все это вкупе умиротворяло и порождало недоверие в случившийся ночной кошмар. Но изодранный костюм и исцарапанные руки говорили об обратном.
   Услышав невдалеке звук проехавшей машины, Торчинский побрел в ту сторону. Через пару десятков шагов он вышел на большую поляну, и сердце его вновь обожгло ледяным ужасом. Посреди поляны лежала Вика. Размазанные по бледному лицу тушь и коричневая губная помада делали ее похожей на родную сестру того мертвеца, которого Стас встретил за углом злополучной избы. Разве что плоть пока еще не сползала с лица девушки, оголяя кости черепа. Да и глаза, судя по закрытым векам, были на месте. А вот изодранная в лохмотья и измазанная в грязи и зелени одежда вполне соответствовала стереотипу, навязанному голливудскими ужастиками про восставших мертвецов.
   Какое-то время Стас простоял в раздумьях, обойти ли поляну стороной и броситься прочь, или все же подойти к девушке и, преодолев страх, проверить, действительно ли она мертва. Все же оставшаяся в его сущности толика чего-то мужского взяла верх, и он осторожно приблизился к коллеге. А когда уже склонился над ней, пытаясь уловить дыхание, та вдруг открыла глаза. От неожиданности Стас уже готов был потерять сознание и упасть на девушку, но Вика стремительно поджала ноги и так лягнула коллегу, что тот кубарем полетел к краю поляны. Это действие должен был бы сопровождать дикий вопль,, но из-за сорванного ночью голоса Вика смогла лишь натужно захрипеть.
   Понятно, что внешний вид Торчинского мало чем отличался от вида коллеги. Втроем с мертвецом они могли бы вполне успешно участвовать в съемках сцен из зомбо апокалипсиса. Потому-то, открыв глаза и увидев отвратительную рожу готового впиться ей в лицо мертвеца, девушка предприняла отчаянную попытку к спасению. И когда попытка так легко удалась, она поняла, что солнечный свет лишил замогильную тварь сил. Злорадно захрипев, Вика поднялась и обвела взглядом окрестности в поисках подходящего дрына. Страх покинул безумную душу, уступив место плотоядной жажде мести за испытанные ужас и унижение. Не найдя ничего подходящего, она подбежала к скрючившемуся монстру и врезала ему ногой по ребрам.
   - Не надо, - пропищал откатившийся монстр голосом Стаса Торчинского.
   - Стас? - наконец-то узнала коллегу девушка и врезала бедолаге еще раз, на этот раз стараясь пнуть сильнее.
   К оставленной в кустах машине они пробирались не разговаривая. Лишь когда уже подъезжали к городу, Виктория плаксиво прохрипела:
   - Как я в таком виде покажусь у себя во дворе... Хоть до следующей ночи из машины не вылазь...
   - Поехали в офис. Там примем душ и что-нибудь придумаем с одеждой, - подал разумную мысль Стас. Он тоже едва говорил из-за отшибленных ребер. - В крайнем случае Рудик привезет что-нибудь.
   ***
   Несмотря на то, что пришлось встать ни свет, ни заря, Арсений Корнилов чувствовал себя преотлично. Он посадил супругу в вагон СВ столичного поезда. Посетив импортные курорты, та отправится на Урал к матери, и в итоге появится дома лишь к концу лета. А значит никто не будет капать ему на мозг со своим фен, мать его, шуем и прочими заморочками, которыми страдают жены состоятельных людей. Арсений и без супруги прекрасно проконтролирует строительство лесной усадьбы. Там-то он не допустит никакого феншуя. Все будет сделано строго в старорусском стиле. А если захочет отдохнуть, то к его услугам всегда мало кому известный пансионат рядом с Кабардинкой. Уж он-то всегда снисходительно относился к тем, кто с презрением относится к отечественным курортам. Просто глупые людишки ни сном, ни духом не ведают о местах, где отдых не по карману даже многим искушенным завсегдатаям самых дорогих импортных курортов.
   - Ого! - удивленно вскинул он брови, когда, проезжая мимо агентства "Чистый метр", увидел, что роль ставни на входе в офис уже подняты, и рядом припаркована красная "Пежо". - Ребята уже работают. Уважаю. Юрок, развернись-ка. Хочу узнать, как идут дела с моей лесной усадьбой.
   Пока водитель Корнилова разворачивал машину, к офису подъехал внедорожник Окса. Тот тоже удивился столь раннему присутствию на стоянке авто Виктории, оценил ее запыленный вид, прихватил из салона планшет и поспешил подняться по порожкам. Однако услышал, что к офису подъехал еще кто-то, оглянулся и мгновенно побледнел, узнав Корнилова.
   - Утро доброе! - жизнерадостно махнул рукой тот. - А я вот проезжал мимо, вижу, вы уже в трудах. Дай, думаю, узнаю, как продвигаются дела с моим вопросом.
   Рудольфу ничего не оставалось, как приглашающе открыть двери перед богатым клиентом.
   - Заходите пожалуйста, Арсений Викторович.
   Тот прошел и вдруг присвистнул, остановившись на пороге. Заглянув через плечо Корнилова, Рудик тоже едва не присвистнул, оценив внешний вид явно застигнутых врасплох коллег. Но в отличие от клиента, он хотя бы догадывался, чем такой вид вызван, и в другой раз мог изрядно поиздеваться над Стасом и Викторией. Но сейчас в душе Рудольфа поселилась паника из-за нависшей угрозы потери доверия богатого и влиятельного клиента, грозившей еще и неподъемной неустойкой.
   - Эк вас... - отошел от изумления Корнилов, - в какую же мясорубку вы угодили?
   - А это вам лучше знать! - просипела сорванным голосом Виктория, буравя местечкового олигарха злым взглядом
   - Чего-о? - задрал брови не ожидавший наезда Корнилов.
   - Ты чего, Вик, - тронул за плечо ночную подельницу Стас.
   - Да пошел ты, отмахнулась от коллеги девушка, заставив того испуганно шарахнуться в сторону, прижав руку к отбитым ребрам.
   Неудачливые поджигатели буквально десять минут назад подъехали к офису, выбрав момент, когда поблизости никого не будет, быстро открыли его и проскочили внутрь. Немного посидели, переводя дыхание. Стас уже собирался звонить Рудику, когда тот сам объявился за стеклянной дверью. А вот появление Корнилова застало их врасплох. Предстать перед уважаемым клиентом в столь неприглядном виде никак не входило в их планы. И теперь, судя по всему, у Виктории не выдержали нервы, и она сорвалась, не ведая, что говорит. Да и кто бы другой на ее месте, пережив столь кошмарную ночь, остался бы в своем уме?
   - Извините, Арсений Викторович, - аккуратно отстранив с дороги клиента, Рудик все же протиснулся в офис, - с коллегами вероятно случились серьезные неприятности... У Вики вероятно нервный срыв...
   - Да я на болту крутил все ваши нервные срывы! - вспыхнул еще мгновение назад столь добродушный олигарх. - Пусть эта сопля пояснит, что имела в виду.
   Окс хотел было снова промямлить что-то про нервный срыв коллеги, но, увидев, как та решительно двинулась на клиента, поспешил загородить ей дорогу. На помощь испуганно жавшегося в стороне Стаса рассчитывать не приходилось.
   Неожиданно ловко обогнув массивную фигуру Рудика, Вика ткнула грязным пальцем в грудь Корнилову и просипела:
   - Разберитесь сначала со своими конкурентами, а потом уже обращайтесь к нам! Понятно? Мы в ваших бандитских разборках участвовать не собираемся! Понятно? И вот за это, - девушка развела руки, демонстрируя свой изодранный вид, - вы сполна заплатите! Понятно?
   Обалдевшие от такого пассажа Стас и Рудик смотрели на коллегу широко открытыми глазами.
   - Ничего не понятно, - покрутил головой Корнилов, заметно сбавивший пыл.
   Честно говоря, сама Виктория обалдела от своих слов не меньше других. Впрочем, она с детства отличалась тем, что могла в критических ситуациях придумывать отмазки буквально на лету. И сия способность частенько позволяла ей выкрутиться из серьезнейших неприятностей.
   - Не понятно? - уставилась она на Корнилова, уперев руки в бока. - Может, вам и ничего неизвестно про конкурентов, которые вставляют вам палки в колеса, и под которых вы нас подставили?
   - Так, мне это надоело! - решительно заявил Корнилов, прошел к офисному дивану, уселся и приказным тоном распорядился: - Рассказывайте по порядку. Ну? Я жду.
   Стас и Рудик беспомощно переглянулись, а Вика выдала?
   - Начнем с того, что к нам явились какие-то непонятные личности и потребовали, чтобы мы отказались от сотрудничества с вами.
   - Что-о? - выпучив глаза в крайнем изумлении, Карнилов не заметил, как точно так же в изумлении выпучили глаза на девушку ее коллеги. Переведя взгляд на Торчинского, с которым в основном контактировал с момента начала сотрудничества с агентством, спросил: Когда это было? Почему я об этом ничего не знаю.
   Стас затравленно сглотнул и пролепетал:
   - Па-пару дней назад... наверное. Тогда в офисе была одна Вика.
   - Я сразу хотела вам позвонить, зло зыркнула на коллегу девушка, - но Рудик побоялся вас беспокоить.
   Окс закашлялся под злым взглядом олигарха, а злорадно усмехнувшаяся Виктория вдохновенно продолжила:
   - Потом позвонил, глава верхонизовской администрации и обрадовал, что к нему явился какой-то наследник, которого до недавнего времени в природе не существовало. А когда мы начали проверять подлинность его документов, снова появились подозрительные личности и заявили, что если мы не перестанем с вами сотрудничать, то они спалят и хутор, и лес вокруг него. Понятно? Тогда я решила дежурить на хуторе по ночам. Первую ночь дежурила одна, и сразу спугнула поджигателя. А в эту ночь кое-как уговорила поехать со мной Стаса, - удостоила она Торчинского презрительным взглядом. Затем мстительно глянула на Окса, - а Рудик опять отказался. Сказал, что не собирается рисковать головой из-за ваших проблем...
   - Да ты чего несешь, придурашная! - не выдержал Рудольф.
   - Молчи! - рявкнул на него Корнилов. - Продолжай, девочка.
   - А чего тут продолжать? - в конец обнаглела лгунья. - По нам разве не видно, чем все закончилось? Их этой ночью человек пять здоровых лбов явилось. Меня изнасиловать хотели, а Стаса едва не запинали насмерть. Хорошо мне дрын под руки попался. Я как начала их дубасить! Поубивала бы, если бы не разбежались.
   - И что, ты одна их разогнала? - недоверчиво смерил взглядом фигурку девушки Арсений Викторович.
   - Да уж на помощь этого, - та указала полным презрения взглядом на продолжающего держаться за отбитый бок Стаса, - рассчитывать не приходилось.
   Торчинскому оставалось только молчать в тупом онемении.
   - И чем закончилось? - вопросил встревоженный олигарх.
   - Чем-чем... Покараулили до утра и поехали домой. Сперва вот в офис заехали. Хотели душ принять да позвонить Рудику, чтобы привез хоть что-нибудь переодеться. А тут и он сам вместе с вами заявился.
   Короче так, - после пятиминутного раздумья поднялся с дивана Корнилов, - мои люди немедленно займутся этой проблемой. Вы ничего не предпринимайте. Будьте на связи. И в случае чего, немедленно сообщайте. Сообщайте не-мед-ленно, понятно? - посмотрел он строго именно на Окса и решительным шагом покинул агентство.
   - Ну, и как это понять? - теперь уже строгим взглядом уставился на коллег Рудик, когда богатый клиент удалился.
   - Как поня-ать? - зло прищурилась на него девушка, внешний вид которой, встреться с ней в темной подворотне, мог заставить ужаснуться кого угодно. - Ты же устранился от решения проблемы, свалив все на нас! Ты же можешь только денежками распоряжаться, когда они сами сыпятся в руки! А нам вот видишь, приходится и грязную работу выполнять! С привидениями воевать нам приходится, понял!
   Окс отшатнулся от перешедшей на визг коллеги. Еще полминуты назад он намеревался продемонстрировать сделанную липовым зомби видеозапись, дабы уличить коллег в намерении совершить несанкционированный поджог. Но теперь, глядя в безумные глаза Вики, мужчина откровенно побоялся признаться, что является виновником их ночных страхов.
  
   ***
  
   - Старший лейтенант Кроманьенцев, - козырнул вышедший из стареньких Жигулей широкоплечий полицейский в помятой форме, обладающий неестественно длинными руками. Кисти его рук самую малость не доставали до коленных суставов. Голове с покатым лбом и массивными надбровными дугами больше подошла бы не форменная полицейская фуражка, а клетчатая кепка-хулиганка. Сверившись с листочком в руке, он спросил: - Вы новый владелец дома номер один по улице "Сосенки" Простаков В.А.?
   - Я, - подтвердил Виталик, с удивлением разглядывая явившегося в его владения полицейского. - Вы, извиняюсь, по какому вопросу?
   - Я участковый Верхонизовского участка, - снова козырнул полицейский, - наведался, так сказать, познакомиться с новым человеком, Узнать, так сказать, чем новый владелец хутора дышит, не собирается ли, извиняюсь за прямоту, организовать на вверенном мне участке наркопритон или еще какое нелегальное производства иных контрафактных товаров, так сказать. Паспорт и документы на владение домом и прилегающим к нему участком не откажетесь мне показать, гражданин Простаков?
   Ошарашенный такой непосредственной прямолинейностью, Виталик молча отправился за документами, не сообразив пригласить участкового в дом.
   На самом деле интерес к новому хуторянину Кроманьенцеву Василию привило начальство, позвонившее из района и приказавшее тщательно проверить законность получения наследства, неким Простаковым В.А. Ожидаемо никого не застав с утра в администрации, где хотел получить первичную информацию о новом подопечном, Василий решил сразу познакомиться с ним лично. И надо сказать, вызывающе городской вид молодого наследника сразу не понравился участковому. Оттого он и повел разговор напрямик, давая понять, что никаких, так называемых, общечеловеческих ценностей на своем участке не потерпит. И чего вообще этому городскому хлыщу понадобилось в их спокойной глуши? И это в то время, когда вся беспокойная молодежь наоборот стремится уплыть в мегаполисы, представляющиеся старшему лейтенанту огромными сточными ямами. А этот, значит, поплыл против течения. Чего бы ради? Ой не зря начальство из района так настоятельно порекомендовало к нему присмотреться. Точно наркодиллер какой-нибудь.
   Оттого-то Кроманьенцев очень тщательно изучил принесенные Простаковым документы, записал координаты нотариальной конторы, оформившей наследство, после чего повел подозрительным взглядом окрест.
   - В этом строении чем занимаетесь? - указал он на сарай.
   - Ничем не занимаюсь, - покрутил головой Виталик, - я же всего несколько дней, как приехал. Пока осваиваюсь и навожу порядок.
   - Небось, предприятие, какое открывать замыслили? - прищурил глаза участковый, стараясь закрутить взгляд сверлом, дабы пробуравить подозрительного наследника насквозь. А пусть он сразу почувствует, что страж Верхонизовки наперед видит все его мысли он нелегальном предпринимательстве.
   -Ну,да. Пока разве что только замыслил, кивнул парень, в голове которого всплыли образы лелеемой в мечтах базы отдыха для рыбаков. И простодушно улыбаясь, добавил: - Для начала надо самому здесь как следует обосноваться, а потом видно будет. Думаю кое-кого из местной молодежи привлечь к проекту. Только об этом пока еще рано говорить.
   Полицейский стоял, обалдело выпучив глаза от такой наглой откровенности. Это же насколько надо не уважать службу правопорядка, чтобы так откровенно рассказывать ее представителю о своих преступных планах! Это что же этот гадёныш тут организовывать собрался? Разлив контрафактного алкоголя? Или того хуже, собрался химичить какую-нибудь синтетическую дурь? И вот так вот откровенно заявляет, что намерен привлечь к преступному бизнесу местную молодежь! Может, он еще и ему, Кроманьенцеву Василию, предложит крышевать сей преступный бизнес? У Василия буквально зачесались руки, чтобы взять наследника за шкирку и вытрясти из него чистосердечное признание.
   Однако старший лейтенант понимал, что не зря районное начальство распорядилось всего лишь тщательно присмотреться к объекту. Наверняка этот городской хлыщ является всего лишь кончиком ниточки, тянущейся от большого мафиозного клубка. Потому действовать надо осторожно, дабы случайным нахрапом не оборвать эту ниточку.
   Еще раз зафиксировав взглядом имеющиеся на участке постройки, полицейский теперь уже как можно более вежливо козырнул на прощанье и погнал старый служебный "жигуленок" в центр, намереваясь без промедления доложить начальству о добытой информации.
   ***
   Увидев высветившийся на экране вибрирующего телефона номер начальника первого отделения районного УВД, Корнилов ответил на вызов:
   - Слушаю тебя, Степаныч. Неужели уже нарыл что-то по моему вопросу?
   - Мы тут, Арсений, знаешь ли, не в носу сутками напролет ковыряемся, - важно заявил из трубки голос подполковника. - Сведения пока не точные и малость сумбурные, но ты сам просил сообщать о любой добытой информации.
   - Не тяни, Степаныч!
   - Короче так. По моему заданию верхонизовский участковый вышел на контакт с объектом "наследник" и путем косвенных вопросов получил кое-какие не очень лицеприятные сведения. И тут уже, Арсений, не ты меня, а я тебя, пока только лично от своего лица, должен благодарить за своевременную наводку...
   - Да не тяни же ты, Степаныч!
   - Короче, Арсений, это конечно не телефонный разговор, ну да все равно такой информацией придется делиться со смежниками...
   - Степаныч!
   - Слушай меня внимательно, - невозмутимым тоном продолжил подполковник, - сведения, которые ты сейчас услышишь, не должны уйти дальше твоих ушей. Да и тебе-то я их доверяю исключительно из-за того, что ты являешься первым свидетелем по этому делу. Не знаю, настоящий ли наследник появился в том медвежьем углу, который ты по счастливой для моей карьеры случайности решил приобрести для собственной фазенды, но проверкой подлинности документов я прикажу заняться немедленно. Но, как удалось выяснить верхонизовскому участковом, объект прибыл в лесной хутор с целью организации то ли розлива контрафактного алкоголя в особо крупных масштабах, то ли для организации производства синтетических наркотиков. А возможно и будет все вместе. Уразумел в какую паутину тебе посчастливилось вляпаться? Тут тебя, Арсений, перемолотят не глядя, и никакие твои связи и капиталы не помогут. Так что давай-ка временно притихни, и если решил что-то предпринять самостоятельно, то отзови своих людей. Это теперь дело государства, понятно? Чего молчишь? Але, Арсений, ты меня слышишь?
   А Корнилов в немом недоумении взирал на телефон, пытаясь переварить полученную информацию.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Оценка: 8.33*8  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"