Аннотация: На конкурс "Под землей, под водой, в небе"
За городом, за широкой рекой, за зеленым лесом, в рыхлой земле под хлебным полем жил да был крот. Обычный крот, такой же, как и все остальные кроты, - острая мордочка, короткие лапы с когтями и черная бархатная шубка. Люди, конечно, мечтали снять с него эту чудесную шубку, которой не было и у самой королевы, но крот был учён и знал, как не попасть в кротоловку. Дружбы с другими кротами наш крот не водил. Кроты вообще, следует заметить, весьма свирепы по своей природе и, встретившись под землею, обычно дерутся насмерть. Особенно жестокие бои кипят, когда кроты собираются жениться. Чтобы добиться своей избранницы, счастливый победитель нередко убивает двух-трех слабейших соперников.
Наш крот не желал рисковать жизнью и даже не мечтал о семье. Жил себе один под землей, копал под хлебным полем ходы и норы, ловил забиравшихся туда дождевых червей, улиток, мокриц и прочих вкусных насекомых, да раз в неделю ходил в гости к соседке - полевой мыши. У мыши-то позапрошлой осенью крот и познакомился с крохотной девочкой, такой хорошенькой, что красоту ее заметили даже подслеповатые кротовьи глазки. К тому же у девочки был нежный милый голос, который будто ласкал тонкий слух крота. Она пела песенки, рассказывала сказки и истории из своей жизни. Дюймовочка (так звали девочку за ее малый рост) нравилась кроту всё больше и больше. Теперь он бывал у полевой мыши каждый день и даже прокопал длинный и просторный ход между своим логовищем и мышиной норкой, чтобы гулять всем вместе под землей.
Наконец, крот решил жениться на прелестной крошке, хотя она и была похожа на страшных врагов - людей, только гораздо-гораздо меньше. Увы, наш крот был так застенчив, что не мог признаться в своих чувствах. Он вообще не отличался разговорчивостью и, не умея произнести толком и пары связных фраз, жутко завидовал непрерывно щебечущим наверху птицам, хотя, в беседах с мышью, и осуждал их за бесполезное чириканье. К счастью, полевая мышь понимала всё без лишних слов и быстренько устроила помолвку. Мышь считала крота таким солидным, степенным господином, что свадьба была отложена до следующей осени. За лето будущая невеста должна была приготовить приданое, чтобы в кротовьей норке у нее всего было вдоволь. Осенью, в день свадьбы, когда на поле уже был сжат весь хлеб, Дюймовочка внезапно пропала.
Сначала крот решил, что девочку утащил к себе лесной майский жук, вновь переменив мнение о ее красоте. Кипя гневом, крот ринулся под землей в сторону облетевшего от листвы леса и учинил майским жукам, которые уже залегли в зимнюю спячку между корней деревьев, настоящее побоище. Однако Дюймовочки крот в лесу не нашел... Тогда он подумал, что его невесту могла похитить, как уже делала раньше, старая речная жаба. Крот побежал к реке по утоптанному тоннелю, которым он ходил за водой. Жаба со своим сыном жила на другом берегу, но крот, не раздумывая, бросился в ледяную воду и переплыл широкую реку (кроты, вопреки расхожему мнению, умеют отлично плавать). Найдя жабью семью, закопавшуюся в топкой вязкой тине под камышами, крот мигом слопал обоих, не успели они сказать: коакс, коакс, брекке-ке-кекс. Расправившись с дюймовочкиными обидчиками, крот, однако, не обнаружил никаких следов своей маленькой красавицы.
Осталось искать ее в городе. Вдруг девочка каким-то образом вернулась в к бездетной женщине, вырастившей ее из волшебного ячменного зерна. Крот очень боялся людей, но любовь звала его вперед. Он не знал, где находится нужный дом, поэтому за зиму обошел под землей в своих поисках все городские улицы и площади. Ему приходилось прокладывать ходы в промерзшей земле между каменными фундаментами зданий. Обломки глиняной посуды и поломанные людские вещи здесь встречались куда чаще, чем дождевые черви, а местные мокрицы были отвратительны на вкус. Пропитание приходилось добывать в битвах с усатыми городскими крысами, которые были сами не прочь полакомиться кротовьим мясом.
В город пришла весна, но крот так и не нашел свою Дюймовочку. Однажды, расшатав булыжники мостовой, он выбрался из-под земли наружу. Воздух был наполнен запахами свежей листвы и цветов, веселым птичьим пением и чириканьем. Внезапно крот услышал дорогое ему имя. О Дюймовочке рассказывала другим птицам ласточка, строившая гнездо под застрехой дома одного сказочника, над самым его окном. Так крот узнал, что случилось прошлой осенью с его бывшей невестой. Она улетела верхом на ласточке в теплые южные края и там стала женой короля эльфов, царицей цветов. За время рассказа крот не раз горько пожалел, что не съел ласточку, когда нашел ее, почти мертвой от холода, в одной из своих нор. Сейчас он бы с радостью вцепился в птицу всеми сорока четырьмя зубами, но, увы, крот не умел ни летать по воздуху, ни лазить по стенам, чтобы добраться до ласточкиного гнезда.
Однако теперь он знал, куда скрылась от него Дюймовочка. Знал и то, что не успокоится до тех пор, пока либо не увидит ее, либо не найдет смерть по дороге к любимой. Крот стал прокладывать себе путь на юг. Он раздвигал землю острым носом, быстро работал мощными лапами, не задерживаясь, чтобы скрепить стенки тоннеля. Почва сразу осыпалась позади него, но крот упорно двигался вперед и вперед и вскоре уже оказался под окраинными городскими предместьями. В городе, где столько людей и домов, редко кому удается отгородить себе и маленькое место для сада. Но в предместьях жили просторно, и дома там окружали обширные сады, цветники и огороды. В одном таком доме под соломенной крышей, с цветными стеклами в окнах, с обнесенным изгородью вишневым садом и цветником жила старая колдунья, та самая, что дала когда-то бездетной женщине ячменное зернышко, из которого появилась Дюймовочка. Колдунья сразу заметила, что с ее садом творится неладное. Вернее, об этом ей рассказали тюльпаны, луковицы которых подрывал пробиравшийся внизу крот.
- А ну-ка, прекрати! - строго сказала колдунья и подцепила крота своей клюкой, ловко засунув ее в свежую кротовину.
Крот высунул из-под земли мордочку и злобно уставился на древнюю старушку в большой соломенной шляпе, расписанной цветами.
- Так вот кто разоряет мой цветник! - старая колдунья строго посмотрела на крота через очки с волшебными стеклами. - Гм, гм... Ты ведь тот самый крот, которого моя Дюймовочка оставила с разбитым сердцем ... Тебе еще повезло, вот мотылек, которого она привязала своим поясом к листу кувшинки, так и не смог освободиться и умер с голоду. Но ты привязан к ней не менее прочными узами. Гм, гм... Я вижу, как велика твоя сила. Ты действительно сможешь пройти хоть землю насквозь. Но это может стать опасным для мира, если ты на своем пути подроешь корни гор или повредишь ложе моря. Поэтому я помогу тебе... Возьми у меня еще одно ячменное зернышко, посади его в землю, и скоро появится вторая Дюймовочка, точь в точь как и первая...
- А она будет петь мне "Майский жук, лети, лети" и "Бродит по лугам монах", как пела раньше?
- Нет, чтобы петь такие песенки, девочке надо быть украденной гадкими жабами, спасенной и сразу же брошенной самовлюбленным хрущом, прожить всё лето под лопухом в лесу, а потом замерзать в снегу на скошенном поле, пока полевая мышь не приютит ее в своей темной норке... Нет, крот, вижу, что тебе нужна лишь одна, единственная. Что ж, если хочешь, я сделаю так, что ты сразу окажешься там, где среди развалин древнего дворца живет сейчас Дюймовочка. Но помни, что обратного пути у тебя не будет, а сердце твое при виде бывшей невесты будет невыносимо страдать, пока не разорвется на части, и от тебя останется лишь твоя пустая бархатная шкурка!
- Пусть будет так! - сказал крот.
Немедленно волшебством старой колдуньи он был перенесен далеко на юг, к бирюзовому озеру, окруженному зарослями миртовых, апельсиновых и лимонных деревьев, по которым вился зеленый и черный виноград. Впрочем, крот не обратил внимания на все окружающие его красоты, потому что хотел как можно быстрее укрыться от яркого солнца, нещадно палящего с блестящего, как голубая эмаль, высокого неба. Земля от жары была сухой и неимоверно твердой, почти как камень, но крот сумел пробиться на глубину, где почва cтала рыхлой и прохладной. На новом месте он устроил себе такое жилье, какое полагается кроту, - просторное логовище с мягкой постелькой, выложенной листиками мяты; две кольцевые галереи - верхнюю и нижнюю, чтобы в жилье не просачивались подземные воды; вентиляционные шахты для притока в норы воздуха; расходящиеся во все стороны длинные туннели для выхода на поверхность в разных местах; кормовые коридоры для сбора еды и проходы в кладовые, набитыми обездвиженными личинками и червями - в общем, целый скрытый под землей лабиринт.
Покончив с неотложными делами, крот направился туда, где на берегу озера возвышались полуразрушенная мраморная колоннада. Среди лежащих на земле обломков мрамора росли огромные белые цветы, где жили эльфы. Сказать точнее, в цветах эльфы только спали и питались нектаром, а так проводили время, порхая вместе с бабочками на прозрачных стрекозиных крылышкам. Среди крохотных эльфов летала и наша Дюймовочка, тоже малюсенькая, но, всё же, не хрустально-прозрачная, как остальные, а бело-нежно розовая, будто цветочный лепесток. Перед закатом солнца эльфы и Дюймовочка вместе с ними опустились на ночлег и внезапно увидели поднявшегося наполовину из-под земли крота. Эльфы очень испугались при виде нежданного гостя, который показался им огромным и страшным животным. Впрочем, они действительно были столь малы, что крот мог за один присест проглотить их добрый десяток. А Дюймовочка, наоборот, сразу узнала старого знакомого и, здороваясь, присела в поклоне, стоя на верхушке своего цветка.
Прежде она стала расспрашивать крота про свою прежнюю хозяйку - полевую мышь. Девочка очень переживала, что мышь огорчилась после ее внезапного отлета на юг. Крот успокоил, сказав, что с полевой мышью всё в порядке. Ведь, в конце концов, она так и так была готова к тому, что Дюймовочка покинет ее норку. Они проговорили до позднего вечера, пока Дюймовочка не легла спать в бутоне цветка, а крот не отправился в свое подземное логовище. Потом крот приходил к цветкам эльфов каждый вечер. Сидя после жаркого дня на прохладном ветру под огромными южными звездами, Дюймовочка пела кроту старые и новые песенки. Крот, в свою очередь, как мог, пересказывал то, что слышал от людей, особенно от одного сказочника, пока бродил минувшей зимой под городом. Дюймовочке крот больше не казался скучным, скорее, немного застенчивым. Королю эльфов она объяснила, что крота не надо бояться, поскольку он в сущности добрый, уничтожает вредных насекомых и перекапывает норами землю, что полезно цветам.
Дни становились всё жарче и жарче, наступала пора обжигающего южного лета. Невыносимо душно было даже по ночам, а в полдень воздух над высохшей травой и поникшими цветками был раскаленный, как в печке. Эльфы больше не летали на своих легких крылышкам и спрятались от жары в плотно свернувшихся цветочных бутонах до наступления осени. Дюймовочке, хотя и рожденной из цветка, было не по сердцу провести летние месяцы в крохотном бутоне. Но и оставаться снаружи, в окружающем пекле, она тоже не могла. Тогда крот предложил ей переждать жару в своем логовище. Сначала Дюймовочка колебалась, она помнила, как боялась выходить замуж за крота и жить глубоко-глубоко под землей, вдали от красного солнышка. Но жара всё усиливалась, и, наконец, Дюймовочка не выдержала и спустилась в кротовьи подземелья.
Там было свежо и прохладно. Специально для Дюймовочки крот выкопал обширную пещеру и устроил в ней настоящее озеро, проведя воду из старинного колодца. Из длинных гибких корешков он сплел большой венок, окруживший берега подземного озера как белый призрачный лес или постройки волшебного замка. Дюймовочка плавала по озеру на принесенном сверху сухом лепестке тюльпана, а в черной воде колыхались отражения вделанных в высокий свод пещеры гнилушек. Сами же гнулушки, если поднять голову, мерцали наверху, как созвездия звезд...
С того самого времени и повелось, что жаркое лето Дюймовочка проводила в прохладном подземелье крота, а теплую южную зиму - в цветочных зарослях короля эльфов. Однажды ласточка, вернувшаяся в очередной раз с юга в северный город, прочирикала об этом над окном сказочника, живущего в том доме. Сказочник совсем уже было собрался написать продолжение к своей уже отпечатанной и распроданной книге о Дюймовочке, однако потом передумал. Уж очень вся эта история была похожа на древний миф о дочери Деметры Персефоне, которая полгода проводила на цветущей земле и полгода - в подземном царстве. И если Дюймовочка еще можно было сравнить с греческой богиней плодородия, то уподоблять какого-то крота богу мертвых Аиду сказочнику показалось совершенно невозможным. Знай сверчок свой шесток!
![[]](/img/n/nikitin_d_n/crot-1/krotnora.jpg)
![[]](/img/n/nikitin_d_n/crot-1/krot.jpg)