# На южных подступах к столице

Дмитрий Николаевич Никитин

Опубликована в газ. "На Варшавке" в декабре 2001 г.

С начала существования Москвы главная опасность всегда угрожала ей с юга - со стороны враждебных степных кочевников. Поэтому южные пригороды столицы прикрывала цепь укрепленных монастырей, далее, на Оке стояли мощные крепости Серпухова и Коломны, еще южнее протянулась Тульская засечная черта, откуда высылались в степь на татарские шляхи сторожевые дозоры.

В 1941 году враг наступал с запада. Но гитлеровский план "Тайфун" предусматривал охват Москвы мощными танковыми соединениями как с севера, так и с юга. На правом, южном фланге группы армий "Центр" основной ударной силой немецких войск была 2-я танковая армия Г.Гудериана - теоретика танковой войны, реализовавшего свою теорию в Польше, Франции, а потом в Белоруссии и на Украине.

30 сентября 1941 г. Гудериан первым из гитлеровских генералов начал наступление на Москву. Под его началом было 15 дивизий, в том числе 10 танковых и моторизованных. Вражеские бронированные клинья прорвали оборону Брянского фронта, были взяты Орел и Брянск, в окружение попали три советских армии. Окруженные войска оказывали героическое сопротивление. Сам Гудериан отметил мужество бойцов советской 282-й стрелковой дивизии под Трубчевском: "Мы впервые встретились с фанатичным сопротивлением русских". 282-я дивизия состояла из добровольцев с предприятий юга Москвы.

В первые недели октябрьского наступления немцев, когда основная часть войск прикрывавших Москву фронтов оказалась в окружении под Вязьмой и Брянском, едва ли не единственной маневренной силой, способной задержать продвижение противника к столице были танковые бригады. 2 октября 4-я танковая бригада М.Е.Катукова встретила под Мценском 4-ю танковую дивизию вермахта. Для немецких танкистов оказалось неприятным сюрпризом, что в спешно сформированной советской бригаде, наряду с устаревшими легкими танками, были и новейшие Т-34.

Гудериан вспоминал: "Северо-восточней Орла развернулись ожесточенные сражения. В бой было брошено большое количество русских танков Т-34, причинивших большие потери нашим танкам. Превосходство материальной части наших танковых сил, имевшее место до сих пор, было отныне потеряно и теперь перешло к противнику. Тем самым исчезли перспективы на быстрый и непрерывный успех. Намеченное быстрое продвижение к Туле пришлось пока отложить". За свои успехи 4-я бригада была переименована в 1-ю гвардейскую танковую бригаду. Танкисты Катукова уничтожили 133 немецких танка.

Но советских танков тоже осталось немного, и они не могли одержать верх во встречных танковых сражениях с бронированной армадой Гудериана. Однако контрудар сбил темп немецкого наступления, армии Брянского фронта получили возможность, хоть с большими потерями, но выйти из окружения. Тесня ослабленные в боях советские части, Гудериан наступал на Тулу, откуда открывалась прямая дорога на Москву.

Тулу обороняла 50-я армия - две сильно поредевшие стрелковые дивизии общей численностью в полторы тысячи бойцов с 4 уцелевшими орудиями. На защиту родного города поднялись все его жители. Целыми семьями они строили укрепления, рыли окопы, устанавливали "ежи". Не на минуту не прекращали работу предприятия города оружейников. Тысячи туляков записывались в ополчение. Из рабочих отрядов был сформирован Славянский добровольческий полк.

В середине дня 29 октября немецкие танки и мотопехота появились к югу от Тулы - в районе Косой горы. После упорного боя державшая здесь оборону 290-я стрелковая дивизия была отброшена за реку Упу. Передовые силы немцев достигли окраин города - Рогожинского поселка. Врага встретил перекрывший Орловское шоссе полк тульских рабочих, поддержанный двумя зенитными батареями. Справа занял окопы в городском парке 156-й полк НКВД, слева вдоль Воронежского шоссе расположилась 154-я стрелковая дивизия.

По немецкой бронетехнике били прямой наводкой зенитные орудия, в танки летели бутылки с зажигательной смесью. Войска Гудериана откатились, но потом вновь и вновь пытались ворваться в город, чередуя атаки с воздушными налетами и огневые ударами. 31 октября немецкая пехота при поддержке ста танков восемь раз бросалась на советские окопы. Ночью противник применил "психическую" атаку. Танки двигались с зажженными фарами, пехота шла, распевая боевой марш. Туляки не дрогнули. Непрерывные бои продолжались четыре дня, город оружейников не сдавался. Наконец 2 ноября подошли свежие подкрепления - прибывшая из Сибири 413-я стрелковая дивизия, 32-я танковая бригада, 9-й полк гвардейских минометов - "катюш". Положение Тулы стабилизировалось, враг временно перешел к обороне.

Немецко-фашистское командование готовило второе, ноябрьское наступление на Москву. Перед Гудерианом ставилась задача обойти неприступную Тулу с востока, выйти в район Каширы, захватить мосты через Оку и устремиться к столице. На южном участке противнику удалось обеспечить себе значительное превосходство, прежде всего - в вооружении. Если во 2-й германской танковой армии было 400 танков и 810 орудий и минометов, то в противостоящей ей 50-й советской армии - всего 45 танков и 315 орудий.

18 ноября немцы перешли в наступление на веневском направлении. Главный удар здесь приняла на себя сибирская 413-я дивизия. Ее бойцы показывали примеры высокого героизма. Однако 21 ноября главные силы 2-й немецкой танковой армии заняли станцию Узловая и Сталиногорск (сейчас Новомосковск). Фронт советской 50-й армии был прорван. Немецкая 3-я танковая дивизия обошла с севера Тулу и отрезала ее от Москвы. 17 танковая дивизия противника подходила к Кашире, падение которой означало потерю мощной электростанции - Каширской ГРЭС, важного Ожерельевсего железнодорожного узла, а главное - открывало немцам прямую дорогу на Москву - 100 километров хорошего шоссе.

Столица была готова встретить врага. Каширское направление прикрывал 11-й участок оборонительных рубежей, протянувшийся от Царицынских прудов до Перервы. Рыть противотанковые рвы, ставить надолбы, сооружать ДОТы и ДЗОТы тысячам москвичей помогали жители окрестных деревень - Сабурово, Борисово, Марьино, Шепилово, Хохловка, Зябликово. На защиту южных подступов к столице был спешно переброшен 2-й кавалерийский корпус генерала П.А.Белова, до того действовавший к западу от Серпухова.

Лебединой песней крупных кавалерийских соединений была Гражданская война. Уже первые пулеметы сделали всадников слишком уязвимыми на поле боя, а появление танков и авиации фактически подписало кавалерии, как роду войск, смертный приговор. То, что Красная Армия не спешила отказаться от кавалерийских корпусов, впрочем, вовсе не говорило об отсталости мышления советских военачальников. Никто не собирался бросать конницу с саблями наголо на вражеские танки. Кавалеристам предписывалось действовать в бою спешившись. Кони использовались только для передвижения. При острой нехватке техники противостоять высокомобильным моторизованным частям вермахта могли кавалерийские части, не менее маневренные, к тому же не связанные бездорожьем и проблемами с горючим.

25 ноября в штабе 2-го кавкорпуса был получен приказ командующего Западным фронтом Г.К.Жукова в течение суток занять позиции у Каширы. Выполнить такой приказ - немедленно выступить и пройти форсированным маршем более 150 километров напрямик, через приокские леса, могла только кавалерия. Эскадроны проходили там, где столетия назад русские конные дружины спешили на перехват степным ордам.

Но немецкая бронетехника двигалась по шоссе быстрее загонявших коней всадников Белова. Они не успевали буквально на несколько часов. Сам П.А.Белов прибыл в Каширу впереди своих войск и стянул к ручью Мутенке все наличные в городе силы: вооруженных жителей, курсантов школы лейтенантов, саперов и зенитчиков, прикрывавших Каширскую ГРЭС. В городе были выстроены баррикады, на ближних подступах вырыты окопы, установлены минные поля.

В полдень 26 ноября появились передовые немецкие части. Их встретили дружной стрельбой. 352-й отдельный зенитный дивизион майора А.П.Смирнова подбил шесть танков, несколько вражеских машин подорвалось на минах. Немцы, не ожидавшие встретить сопротивление, остановились, чтобы оценить силы защитников Каширы. Это промедление решило исход боя. В 3 часа дня подошли основные силы 2-го кавкорпуса. Когда в 4 часа 30 немецких танков и батальон мотопехоты попытался перейти Мутенку, то получили жестокий отпор. Вечером со штабом кавалерийского корпуса соединился Верховный Главнокомандующий. И.В.Сталин сообщил о присвоении корпусу звания гвардейского. Корпус, ставший 1-м гвардейским кавалерийским, усиливался двумя танковыми батальонами и тремя дивизионами гвардейских минометов.

И все же конница была бессильна остановить лобовой удар всей танковой армады Гудериана. Тот, похоже, не сомневался в своей победе, вражеские самолеты даже не бомбили Каширскую ГРЭС, которую немцы собирались захватить в рабочем состоянии. Белов решил опередить врага и самому ударить первым, используя преимущество советской конницы в свободе маневра. Немецкая техника могла успешно действовать только на шоссе.

Перед рассветом 27 ноября по вражеским позициям ударила артиллерия. "Катюши" били прямо с базарной площади Каширы. Спешившиеся конники пошли в атаку. Весь день шли упорные бои за высоту 211 у деревни Пятницы в непосредственной близости от Каширы. Высота трижды переходила из рук в руки.

Воспользовавшись тем, что противник увяз в боях за эту высоту, советские части перешли в наступление на флангах, были заняты деревни Базарово, Чернятино, Кокино и Ягодня. Поздно вечером Жуков докладывал Сталину: "Белов с утра начал действовать. Продвигается вперед. По состоянию на 16.00 27.11 противник отошел на три-четыре километра". Хотя до перехода советских войск в решающее контрнаступление под Москвой оставалась еще неделя, на южных подступах к столице советские войска уже шли вперед.

Ночью Белов все больше охватывал немецкие войска, скованные боями у Пятницы. На левом фланге наступала 2-я гвардейская кавдивизия Н.С.Осликовского, на правом фланге - пятнадцать легких танков Т-60 и семь средних Т-34 с десантом на броне под началом начштаба корпуса М.Д.Грецова. В полдень 27 ноября Грецов неожиданно вышел у деревни Барабаново в тыл вражеской группировки, перерезал коммуникации противника.

Немцы перебросили с фронта к Барабаново мотопехотный полк и сорок танков. Советские танкисты ушли из под удара, но ночью вновь атаковали деревню с запада. С востока по Барабаново ударила 2-я дивизия. Попав в огневой мешок, противник бежал, бросив технику. В ту же ночь бойцы 1-й гвардейской кавдивизия В.К.Баранова скрытно подошли к хорошо укрепленной деревне Пятницы и ринулись на штурм. Оборонявшиеся в деревне немцы пытались пробиться из окружения, но почти все полегли под огнем пулеметов. Силы Гудериана под Каширой были отброшены на 10-15 километров на юг.

Тогда же 112-я танковая дивизия полковника А.Л.Гетмана у деревни Ревякино атаковала немецкие войска, перехватившие шоссе и железную дорогу между Тулой и Серпуховым. Навстречу советским танкистам ударил тульский рабочий полк. Коммуникации связывавшие Тулу с Москвой, были восстановлены. Гудериан не собирался отказываться от столь, казалось, близкой победы. 30 ноября его танки пытались контратаковать, но инициатива боя уже перешла к советским войскам. Гудериан, возглавив в сентябре наступление на Москву, теперь первым отступал из-под стен столицы. Это отступление было тем более поразительным, что противник до подхода к советским войскам резервов Ставки сохранял превосходство по личному составу в 3 раза, в танках - в 4, в артиллерии - в 6 раз. Советские войска били не числом, а умением, и били лучшего военачальника Третьего рейха.

5 декабря 1941 г. началось общее наступление советских войск. 2-я немецкая танковая армия к этому моменту уже была отброшена от Каширы на 35 километров. Теперь, 1-й гвардейский кавалерийский корпус П.А.Белова вместе с другими советскими соединения приступил к разгрому ударной группировки противника. Поздним вечером 6 декабря в 25 градусный мороз советская кавалерия охватила опорный пункт немцев в Мордвесе. Воспользовавшись внезапностью, эскадроны ворвались в поселок в конном строю. Всадники рубили высыпавших на улицу немцев, швыряли в окна гранаты. Противник в панике отступал на юг. Но там на шоссе противника уже ждала засада - 20 танков, заблаговременно посланных с десантом на броне во вражеский тыл. Немцы бежали из горящих машин, рассыпались по зимнему лесу.

С востока 2-ю германскую танковую армию теснила подошедшая 10-я армия под командованием Ф.И.Голикова. На западе 8 декабря перешла в наступление под Тулой 50-я армия В.И.Болдина. Танковая армия Гудериана оказалась под угрозой окружения. Немцам оставалось поспешно отходить, бросая тяжелое вооружение и технику - танки, автомашины, тягачи. Преследуя противника, советские войска освободили города Михайлов, Сталиногорск, Епифань, продвинулись на 130 километров. 9 декабря 1941 г. Гитлер снял Гудериана с поста командующего армии.

9 декабря 1-й гвардейский кавкорпус занял Венев и рассек линию обороны 2-й германской танковой армии. 18 декабря кавалерия вышла на Орловское шоссе, перерезав коммуникации противника у Тулы. Обнаружив широкую брешь в боевых порядках противника, кавалерийский корпус вышел на оперативный простор. Белов двигался без потерь, обходя укрепленные города, которые противник все равно был вынужден оставлять, боясь окружения. Но 20 декабря из штаба фронта была получена частная директива: "Завтра, 21 декабря, в честь дня рождения товарища Сталина корпус должен овладеть Одоевым". Бойцы пошли на штурм вражеских укреплений, инициатива штабистов стоила десятков жизней.

От Тулы наступала 50-я армия. Ее оперативная подвижная группа под командованием В.С.Попова прорвалась в Калугу. Противник успел стянуть резервы и окружил подвижную группу, но советские бойцы удержали позиции до подхода основных сил. 30 декабря 1941 г. Калуга была полностью. освобождена. 1 января 1942 г. конница Белова вышла южнее Юхнова к Варшавскому шоссе, связывавшую группу армий "Центр" с Германией. Враг был отброшен на 250 километров от южных подступов к Москве. Окрыленным успешным наступлением советским бойцам победа казалась не за горами. Кто мог подумать, что до нее оставалось еще три года и четыре месяца. Однако начало победного пути от окраин Москвы до сердца Берлина было уже проложено.