# Охота на косачей. Глава. 4 Рассказ

Сергей Анатольевич Никитин

## Глава 4. Природа на диком Севере.


Вся природа стремится к самосохранению.


Марк Туллий Цицерон (106 год до н. э. - 43 год до н. э.) - римский государственный и политический деятель республиканского периода, оратор, философ, учёный


После двух выпитых гранённых пятидесятиграммовых стопок - рюмок разговор у двух закадычных друзей заметно оживился, принимая более осмысленное содержание и характер.

- А скажи друже ? Как на Севере обстоят дела с рыбалкой и охотой ? - спросил Кузьма, тем самым сразу взяв "быка за рога !". Остапенко Сергей почувствовав к себе внимание своего кореша как искусный актёр выдержал небольшую паузу, начав интересный и изумительный рассказ о красотах северной тайги, а также увлекательной рыбалке и великолепной охоте !

- Так вот Кузя, наша геологическая партия разбила лагерь на лоне живописной дикой тайги на берегу притока Оби красивой и полноводной речушки - Северной Сосьвы, из которой мы брали воду пить и готовить пищу.


Тайга там никогда не горела и её не рубили, поэтому она сильно захламлена, смешана и обильна кедром и другими хвойными породами. Летом в ней трудно ходить - ноги вязнут во мхах. Зимой по первым снегам хоть дорогу пили в завалах - замучаешься обходить. Вольная и широкая раскинувшая свои водные объятия - Северная Сосьва несёт, свои чистые и свободные воды в самом сердце Югры щедро вливая их в могучую Обь.


Кристальную чистоту, стремительно проносящуюся мимо нас потоков родниковых струй реки Северной Сосьвы, чью живительную, словно роса влагу, можно было пить запросто, черпая рукой прямо с борта лодки. И одновременно можно было любоваться девственной, дикой, просыпающейся от зимнего сна красавицей тайгой, при этом тут же на ходу ещё и восторженно касаться пальцами гладкой поверхности хорошо просматриваемого с лодки, отполированного вечной мерзлотой до блеска - придонного льда, забавно убегающего по руслу реки в таинственные лесные дебри.


У многих геологов в наличии имеются охотничьи ружья. А как без них выжить в дремучей и первобытной тайге в окружении опасных хищников ! Кузьма слыл не только прекрасным и профессиональным охотником и рыбаком, но и обладал поразительным свойством характера - умением внимательно слушать собеседника, не перебивая охотничьи рассказы и байки.

- Так вот - продолжил меж тем Остапенко, забрасывая деревянной ложкой в рот очередной груздочек и аппетитно им похрустывая, - Места там конечно дикие и глухие малоисследованные человеком. Рыбы в реке много просто кишит.


- Не поверишь Кузя, я ловил рыбу на крючок без наживки ! Причём рыба самая разная от речного окуня и щуки до "красной" рыбы осетра, тайменя, муксуна и нельмы ! Особенно мне понравилась рыбалка на красавца - тайменя и нельму. Рыба - таймень любит быстрое течение реки. Таймень удивительная и сильная рыба, которая, заглотнув живца, в жаркой упорной борьбе, запросто способна уволочь лодку с рыбаком вверх, даже против течения реки на огромное расстояние. Однажды на перемёт мне попался таймень более 20-ти килограммов ! Ох и огромный зверюга ! Как мы с ним намучились. Втроём мы едва сладили с этой громилой и чудовищем !


- Да нелегко, наверное, пришлось потрудиться ! - вставил своё веское слово Кузьма - Мы два года назад с Ваней Шундрой в "Зимнике" бредешком зацепили и вытащили на берег Улуйки щуку размером как маленького крокодила на 15 кило, а здесь почти в раза больше. Чудеса, да и только !

- Правда Кузя, в летнее время нас изрядно донимал местный гнус.

Хотя и маленькие злыдни, но кусачие как голодные волки !

- А что это за звери такие - гнус ? - с любопытством спросил Кузьма.

- Гнус Кузя - это те насекомые, что питаются кровью. В отличие от других насекомых, гнус налетает не по одной особи, а массово. Мошки, слепни, комары, мокрец и москиты - это всё гнус !


- Вообще о мошке, стоит сказать отдельно. Эти кровососущие твари, появлялись в тайге в начале июня, а исчезали они только с первыми заморозками и не давали покоя ничему живому. Особенно много их в сырой болотистой местности, где они чувствуют себя полными хозяевами. Забираясь по складкам одежды к любому участку тела или атакуя лицо, они впиваются в губы, забираются в нос, в уши, вообще ко всему, куда им удаётся добраться и сосут кровь.


В прямом смысле неподготовленного и не защищённого человека эти свирепые твари могут свести с ума. Особенно опасен гнус для детёнышей животных, которых они могут даже зажрать и закусать до смерти, напав несметной тучей и высосав всю кровь. Взрослые животные научились постепенно защищаться от вездесущего гнуса, они или поднимаются на открытый, хорошо, продуваемый ветром участок или зарываются прямо в болотистый мох, как можно глубже либо отсиживаются в реке, дожидаясь темноты, так как темноты эта тварь боится и ночью почти не активна.


- И как же Вы спасались от этих кровососов и вампиров ? - спросил с любопытством Кузьма.

- Не секрет, что больше всего нас, конечно, заботили средства защиты от мошки и комаров, ибо предстояло войти в тайгу в начале июня, когда кровососущие начинали вылетать из гнёзд несметными полчищами, спасу от коих в это время не найти никому - ни человеку, ни собаке, в чём мы и убедились впоследствии. Один из бывалых и опытных геологов таёжников взял с собой несколько литров народного средства под названием - дёготь. Его кстати изготавливают из берёзовых чурок по специальному рецепту.


- Ты Кузя не кривись и не улыбайся ! Это прекрасный антисептик хотя дюже вонючий, но незаменимое обеззараживающее средство не только от кровососов. Мой отец Прохор Захарович фронтовик пришёл с войны с орденами и медалями на груди, но весь израненный и в добавок без правой ступни на деревянном протезе. Так вот он сказывал, что благодаря этому волшебному эликсиру ему военврачи отхватили только ступню, а могли и ногу полностью. А не дай Бог если рана воспалилась бы, то гангрены не миновать. В таком случае один путь на кладбище.


Так вот, сколько десятков и сотен тысяч казалось с тяжёлыми и безнадёжными ранами бойцов спасли военные медбратья и медсёстры, благодаря этому чудесному антисептику! Хоть он чёрного цвета и вонючий, но куда деваться намажешься этим средством с утра и прямо таки похож сразу на африканского негра или папуаса с далёкой Индонезии или Гвинеи.


Сверху на голову одевали панаму с нашитой на неё мелкой сеткой и всё, гудит вокруг тебя и вьётся густой рой гнуса и мошкары, а укусить не могут. Отмываться, правда потом сложно было от дёгтя ! Проникает язва в кожу и приходилось использовать в качестве мыла - речной песок и ил. Осенние дни стояли на редкость в этих местах тёплые и солнечные. Мы уходили в маршрут, как только начинался рассвет, возвращаясь уже в глубоких сумерках. Ближе к осени погода резко испортилась.


Небо затянули тяжёлые дождевые тучи. Везде начались сильные дожди. Уровень воды речки - Северной Сосьвы, которая находилась в нескольких десятках метров от нашего лагеря начал подниматься, но мы цеплялись за хрупкую надежду, что речка останется в своём русле. Наш лагерь базировался в небольшой ложбине. По прибытию туда я предлагал старшему группы экспедиции - Сане Звонарёву разбить лагерь на ближайшем бугре. Так обычно делают любые охотники в тайге. Не послушали меня Кузя, а зря !...


Если бы не наши лайки Шторм и Соболь возможно сгинули бы мы в ту ночь ! Сергей Остапенко прервался, налегая на вкусное жаркое с горячей тушёной картошкой и медвежатиной. Кузьма, не выдержав, от любопытства его поторопил:

- Давай не тяни кота за известные причиндалы ! Что произошло дальше -то ? Остапенко запил жаркое брусничным морсом крякнул и продолжил:

- К вечеру как только зашло солнце с запада донёсся отдаленный и глухой рокот грома, и вскоре вслед за этим сверкнула далекая молния. Буря стремительно налетела на лесной мир. Она примчалась во все усиливающихся раскатах грома, наполнив чёрные небеса электрическими разрядами. Вслед за этим донёсся звук, похожий на рёв ветра.


- Деревья под его напором стонали и издавали жалобный и скорбный скрип, скрежет и треск ! Все живое, птицы и животные затаились, словно в предчувствии беды. Так продолжалось примерно часа два. Затем ветер резко стих, как будто кто - то там, на небесах, выключил огромный вентилятор. Внезапный яркий разряд сетки молнии осветил всё вокруг. А затем хлынул ливень. Он обрушился на нас в сверкании молний.


С верховьев реки шла паводковая буря. Он хлестал на брезент палаток с такой силой, будто пытаясь раздавить нас своей необузданной яростью и свирепостью как мелких мошек и комаров. Десятки тысяч мелких струек между холмами внезапно превратились в такое же количество оживлённых стремительных потоков, переполнивших ручейки в ложбинах и оврагах. Вода из этих оврагов заполнила русла более крупных ручьев, а отсюда бурным потоком хлынула в мелкие речушки, которые впадали в Сосьву.


Ливень продолжался целый час, после чего превратился в непрерывный проливной дождь. Внезапно мы услышали жуткий гул и громкий и жалобный лай наших собак. Выбежав из палатки, увидели, что речка выходила из берегов, превращаясь прямо на глазах в грозную и устрашающую стихию. Мы спешно отвязали наших лаек, и они с радостным визгом устремились на пригорок. Вода бесцеремонно, хватая в свои могучие объятия валуны, которые по размерам были далеко не лёгкими и огромными, потащила их в нашу сторону. Кострище ушло под воду, и уже начало подтапливать палатку с продуктами. Мы вовремя кинулись их спасать.


Сахар, соль, жир, тушёнку и другие консервы под этой свистопляской переносили резво на ближайший бугор - возвышенность в надежде, что вода туда не проникнет. Сверху лило, как из ведра и ноги погружались по колено в воду. Пока всё перетаскали, замёрзли и очень устали. Главное успели спасти собак и радиостанцию. Снова под дождярой оперативно натянули палатки. За стенкой палатки бушевала непогода, гудела речка, словно рычал огромный недовольный великан. В буржуйке лениво потрескивали дрова.


Наконец - то после нескольких глотков спирта начали постепенно согреваться. Повезло, что вскоре ливень прекратился, а вода так и не достигла границ нашего нового места базирования ! Немного выдержав паузу, Сергей снова продолжил:

- Мы сибиряки к этой красоте и величию могучей и бескрайней Сибири уже привыкли, ну не привыкли наверное, а как - то по - другому всё это ощущаем. На Северах где я провёл много времени во многих командировках в экспедициях тоже красиво конечно, но наша Сибирь, это что - то особенное и мистическое, ни на что не похожее. Я от многих людей слышал, что приехав сюда и этот дивный и волшебный край их она от себя уже не отпускает, так здесь и остаются, прикипая душою и сердцем !


- Как - то здорово донимал нас в зимнее время медведь - шатун ! Ох и намучились и намаялись мы с этим чертякой ! Хотели его сперва выследить. Да куда там. Хитёр и изворотливый оказался "Мишка Топтыгин" как шайтан ! Если бы не две наши лайки: Шторм и Соболь, то нам бы пришлось туго !

Немного помолчав, Остапенко продолжил:

- Мой товарищ по работе Гена Сидоров оказался по профессии - зоолог. Так вот он мне рассказал много интересного о привычках, образе жизни, повадках, а также питании грозных владык северной тайги - медведей.

После этих слов у Кузьмы от любопытства заблестели глаза и не сдержавшись он спросил:

- Друже ! Если это интересные сведения, то поведай их и мне ?


Продолжение следует ...