# Королева еще придет! Старый вариант

Владимир Никитюк

Пролог


Джуй бежал из школы домой.


Настроение у мальчика было превосходное. Учитель похвалил его сегодня два раза! А главное - сказал, что, если Джуй и дальше будет проявлять такие успехи, ему на треть снизят плату за учебу. А ведь для крестьянской семьи любая лишняя денежка - не пустяк!


Да, хорошо учиться в школе! Для грамотного человека гораздо больше способов найти хорошее место в жизни. Особенно если во всех других отношениях удача тебя обошла...


Джуй вздохнул, вспомнив рыцарские романы, которые давал почитать ему учитель. Как интересно было, затаив дыхание, следить за приключениями героев! И как больно сознавать, что весь этот мир для него навсегда закрыт!


Чтобы тебя посвятили в рыцари, надо быть дворянином. А крестьянину дворянином никак не стать.


Нет, чисто теоретически такая возможность, конечно, есть! На уроке истории учитель рассказывал им несколько случаев, когда крестьяне совершенно неожиданно становились дворянами. Но все эти истории отнюдь не вселяли в душу Джуя какую-то надежду. Этим людям просто однажды очень-очень сильно повезло. Например, кто-то из них встретил в лесу короля и спас ему жизнь. Глупо надеяться, что что-то похожее произойдет с тобой...


Но вообще-то Джую грех жаловаться на судьбу. Он родился в семье франклинов - свободных крестьян. Если бы он был вилланом-крепостным, его судьба была бы в тысячу раз горше. Не видать бы ему школы, как своих ушей. И мечты про дворянство были бы в тысячу раз безнадежнее...


Есть четкий закон: бывший крепостной никогда не может стать дворянином. Тут даже король бессилен. Он может дать крепостному свободу. Может вдобавок наградить его деньгами. Но сделать крепостного (пусть даже бывшего) дворянином он не властен.


Вот дети освобожденного могут стать дворянами. Чисто теоретически...


Жизнь в этом плане штука очень простая. Для дворян открыты сотни путей. Для богатых горожан - десятки. У крестьянина-франклина худо-бедно несколько путей отыщется. А для крепостного путь всего один: работать на своего помещика с утра до вечера. И ни на что не рассчитывать...


Джуй надеялся, что свой путь отыскал. Его всегда тянуло к знаниям. Видя это, отец отдал его в школу. И не ошибся.


Конечно, школа, - удовольствие дорогое! Родителям, братьям и сестрам из-за этого пришлось от много отказаться. Но Джуй обязательно все вернет, все-все!


Вот окончит он школу, уедет в город, получит хорошую профессию, разбогатеет. Тогда и семье своей помогать сможет! Подарит им достаток! И никто из его близких не пожалеет, что когда-то ужимался ради учебы Джуя!


Иногда ему приходило в голову: а, может быть, после школы не в ближайший город поехать, а прямо в столицу? Там вообще можно в университет поступить! Сыну франклина это не запрещено...


Нет, это вряд ли получится! Что это он так в своих планах размахнулся?


Нет, и ближайший город очень даже неплохо! А в столице жизнь - слишком дорога...


Ладно, большие дела не всегда делаются быстро! Он уедет в ближайший город. Его сын, может быть, переедет в столицу. И тогда его внук, вполне возможно, станет дворянином.


А почему бы и нет?


* * *


Уступая переполнявшим его чувствам, Джуй выбрал длинный путь - через край леса. Лишние двадцать минут ничего не решат - зато так приятно пройтись под кронами огромных деревьев! И подышать ни с чем ни сравнимым лесным воздухом! Это ведь даст бодрость на весь оставшийся день!


Когда Джуй подошел к опушке леса, навстречу ему неожиданно выехал Груай - семнадцатилетний сын помещика, под покровительством которого находилась их деревня. Юноша был точной копией отца - конечно, с поправкой на возраст. Даже взгляд был очень похожий: твердый и решительный, но ни капли не злой.


Да, с помещиком их деревне определенно повезло! Рыцарь Драйг - справедливый и понимающий человек.


Уже много лет назад крестьяне убедились, что помещик ведет себя с ними честно, и тоже стали ему доверять. Главное - не пытались обмануть своего господина при сдаче оброка. После того, как в голодные годы рыцарь Драйг продавал крестьянам хлеб из своих запасов по чисто символической цене, да еще и в долг, жители деревни поняли, что оброк, который они платят, - это не только средства на содержание помещика, но еще и резервный фонд "на черный день" для всей деревни.


В соседней деревне, тоже до недавнего времени населенной франклинами, все было гораздо хуже. Ее покровитель - Ариас Бнайт, носящий зловещее прозвище "Черный граф", во время последнего голода поставил крестьянам ультиматум: хлеб по дешевой цене получит лишь тот, кто откажется от свободы и согласится стать вилланом. В общем, или жизнь, или свобода... Нет ничего удивительного в том, что после голода деревня наполовину обезлюдела, а большая часть оставшихся в живых крестьян превратилась в крепостных.


Так что односельчанам Джуя было с чем сравнивать свое положение...


Все эти мысли мелькнули в голове у юного франклина за несколько секунд. А потом он снова вернулся в реальный мир.


Да, была у Джуя такая привычка - задумываться в самый неподходящий момент о каких-то отвлеченных материях. Над ним из-за этого часто смеялись.


Мальчик с опаской посмотрел на своего собеседника. Груай был известным насмешником, и попадаться к нему на язык очень не хотелось. Но теперь, чувствуется, молодому хозяину было не до промахов Джуя.


- Мой друг! - вдруг негромко сказал Груай. - Я хочу, чтобы ты знал. И чтобы все жители вашей деревни тоже знали... Мой отец сделал все, что мог. Но некоторые вещи выше сил обычного человека.


И, резко развернув лошадь, юноша поскакал в сторону замка Драйг.


* * *


Если бы дуб, растущий на обочине, вдруг сам собой выкопался из земли и, тяжело вздыхая, зашагал по дороге, Джуй удивился бы меньше, чем сейчас.


Сын помещика назвал крестьянина "Мой друг"! Стал просить у него за что-то прощения! Это невероятно, невозможно, немыслимо!


Но не только это поразило Джуя. Была еще одна вроде бы мелочь, которая его буквально потрясла.


Дело в том, что Груай, несмотря на молодость, был человеком с совершенно невероятным самообладанием.


Однажды в лесу на него напали разбойники. Сначала от них удалось ускакать, но потом коня Груая подстрелили совсем недалеко от деревни. Юноша упал на землю и сломал ногу. Несмотря на дикую боль, он сумел снять с пояса охотничий рог и подать сигнал. А после этого несколько минут отстреливался, а потом отбивался - пока на помощь не прибежала толпа крестьян.


Увидев пару десятков, может быть, не слишком хорошо подготовленных, но вооруженных и очень злых людей, разбойники решили не рисковать. И отступили.


Груай, в дополнение к сломанной ноге, получил еще две раны от арбалетных болтов - хотя и неопасных, но очень болезненных.


Джуй как раз стоял на улице, когда мимо него пронесли раненого молодого господина. Тот был на грани потери сознания - но держался молодцом. Ни стона, ни слезинки...


А вот теперь Джуй готов был поклясться, что в самом конце разговора на глазах юноши блеснули слезы. Что же это такое делается на белом свете?


* * *


Но долго думать юному франклину не пришлось. Не успел он сделать несколько шагов, задумчиво глядя на тропинку, как в его грудь ударилась небольшая шишка. Джуй поднял голову и обомлел: перед ним стоял отец, прижимающий палец к губам!


Понятная ситуация: надо соблюдать тишину. Могут услышать, а это сейчас некстати. Джуй замер, не понимая, что ему делать дальше.


Отец призывно махнул рукой (мол, следуй за мной), и осторожно пошел в каком-то непонятном направлении: ни к деревне, ни к замку, а вглубь леса. Джуй шел за ним, не отставая.


Войдя в совсем уж глухие заросли, отец с сыном уперлись в огромный камень. А затем проскользнули в узкую расщелину.


Джуй потрясенно огляделся вокруг.


* * *


Сверху камень рассекала трещина, доходившая до самой земли. По краям ee стенки смыкались друг с другом, образуя, с одной стороны, тот лаз, через который отец и сын проникли внутрь, с другой - небольшую пещеру с входным отверстием примерно метровой высоты. А в средней части трещины было открытое пространство, через которое в импровизированное микроущелье осторожно заглядывало солнце.


Откуда-то из-под камня выбегал ручеек - и вновь скрывался под камнем, но уже с противоположной стороны.


В ущелье не было ощущения сырости. Джуй внимательно огляделся и понял, в чем тут дело: именно в полдень солнце должно было заглядывать в расщелину до самого дна, прогревая не только каменные стенки, но и поверхность земли между ними.


Отец встал на коленки и вполз внутрь пещеры. Джуй последовал за ним.


Внутри пещера оказалась достаточно благоустроенной. Деревянная лежанка. Стол и пара табуреток. Полки для обычных продуктов. В глубине - нечто вроде ледника для продуктов портящихся (там, где поверхность камня наиболее холодная). И самое потрясающее - нечто вроде очага в самой дальней от входа точке!


Не в каждом крестьянском доме встретишь такой комфорт. Только вот окон нет - да ведь в пещере они и не положены!


Отец сел на лежанку, пригласил жестом сына сесть рядом. И только после этого негромко сказал:


- Теперь можно поговорить. Но только очень тихо.


- К чему такие сложности? - тихо спросил Джуй. - Что-нибудь случилось?


- Случилось... - грустно кивнул отец. - Такое несчастье, что хуже и придумать нельзя!


* * *


Это были страшные слова. Но больше всего Джуя резанули даже не слова, а тот безнадежный тон, которым они были сказаны. Чтобы отец - весельчак и оптимист - впал в такое уныние, нужна была поистине невиданная причина.


- Сегодня в нашу деревню приезжал Черный граф. И объявил, что свидетельство, выданное нашей общине, оказалось недействительным. Так что теперь, сынок, мы с тобой не франклины, а вилланы. Не свободные люди, а крепостные...


Эти слова прозвучали в ушах Джуя погребальным набатом. Прощайте, мечты... Прощайте, планы... Прощай, нормальная жизнь... Прощай, свобода...


А потом его разум взбунтовался. Нет! Такого не может быть!


И Джуй начал разбираться.


- Послушай! - сказал он отцу - но все это выглядит как-то странно. Почти двести лет этот документ считали подлинным - и вдруг объявили фальшивкой! Такого просто не бывает!


- Молодец, сынок! - грустно улыбнулся отец. - Ты сразу понял, в чем суть!


И, чуть помолчав, продолжил:


- Конечно, любой разумный человек понимает, что о фальсификации тут не может быть и речи. Тем более что в нашей стране со времен короля Эрга Законника к таким документам относятся очень серьезно. Делаются они как минимум в трех экземплярах. Один хранится у помещика-покровителя общины. Другой - в архиве ближайшего города. Третий - в самой общине. Обычно - у старосты. Так что если свидетельство фальшивое, то этот факт обязательно где-то выплывет. И очень быстро.


- Ну так как же... - начал Джуй.


- А так. Примерно два месяца назад начались очень странные события...


* * *


- В городском архиве произошёл пожар. И не пожар даже - а так, маленький огонёк. Разгореться ему не дали, так что ущерб был очень невелик. Но - вот ведь какое совпадение - среди сгоревших документов оказалось свидетельство, выданное нашей общине!


- Но ведь остались ещё два экземпляра! - неуверенно спросил Джуй. - Уничтожение одного экземпляра не означает, что два других перестали действовать!


- Оно, конечно, так! - вздохнул отец. - Но ведь события на этом ещё не кончились! Что, по-твоему, надо сделать в первую очередь в такой ситуации?


- Ну... неуверенно протянул Джуй. - Скорее сделать дубликат утерянного экземпляра. На основе сохранившихся экземпляров...


- Вот-вот! - кивнул головой отец. - Именно так! Но встает вопрос - какой именно экземпляр использовать для восстановдения. Тот, который у общины, - или тот, который у помещика?


- Ну... я думаю оба, - неуверенно протянул Джуй.


- А вот сейчас ответ неправильный!