# Марс пк. 1756

Владимир Никитюк

Читать сначала


С одной стороны, начальник выполнил почти все свои угрозы. С другой стороны, результат оказался не так страшен, как ожидалось.

Да, его понизили в должности. Правда, не на две ступеньки, а всего на одну. Из Ведущего инженера сделали старшим.

Обидно? Нет слов.

С другой стороны, и подчинённых сотрудников у него теперь не было. Старшему инженеру они не очень-то по чину.

Хорошо ли это? А что плохого? Эти две молодые креативные девушки-инженеры столько крови у него выпили! Умели мало, а претензий... Так что лучше, как сейчас: что лично сделал, за то и отчитайся!

Оклад понизили. Но ненамного. Процентов на пять.

А вот премию дали очень высокую. Так что в деньгах Петрович пока что не потерял.


Работы, конечно, было дико много. Так что работать приходилось больше, чем предусмотрено трудовым договором.

Но и тут удалось достигнуть вполне приличного компромисса.

Сначала начальник лаборатории хотел сам определять, в какие дни и на сколько следует перерабатывать. Но тут Петрович встал на дыбы. Мол, на официальное рабочее время он не посягает и будет отрабатывать его 'от сих до сих'. Но дополнительное время - извините. Когда ему будет удобно, тогда и будет выходить.

И, в конце концов, подчинённый переубедил начальника. Теперь Петрович сам мог определять свой график труда и отдыха - лишь бы дело двигалось.

Попробовав разные варианты, он остановился на следующем распорядке. По будням он приезжал на работу на полчаса раньше, а уходил на час позже. То есть за день набегали лишние полтора часа.

В субботу он тоже выходил поработать. Часов на семь-восемь.

Казалось бы - работа на износ. Долго так не выдержать.

Но не всё было так грустно...


Медицинскую страховку ему действительно дали новую. И почти сразу же погнали в поликлинику на обследование.

Вердикт врачей был двойственный. Болезней у него они нашли довольно много. Но при этом заявили, что с учётом возраста состояние здоровья очень даже ничего.

- Так что же со мною будет? - допытывался Петрович. - К самому худшему готовиться? Или ещё поживу?

- Да успокойтесь вы! - весело отвечали врачи. - Мы вас подлечим так, что как молодой бегать будете!

Так и получилось. Уже через месяц самочувствие резко улучшилось. Появилась бодрость. И силы. В общем, второе дыхание.

А голова стала такой ясной, что просто удивительно!

В результате всего этого Петрович с лёгкостью соблюдал свой нелёгкий режим работы. При этом не теряя зря ни минуты свободного времени.

Так что нет ничего удивительного, что очень скоро ему было чем похвастаться перед начальством.


При этом никаких иллюзий не было. Все эти успехи были временными. Просто его на прощание решили использовать 'по полной'. А завершит он проект - и сразу же приведут к нему пару молодых дарований, которым он должен будет передать все проектные материалы и весь свой опыт. А потом - гуляй, дядя Андрей! Ты славно потрудился, а теперь изволь идти на пенсию.

Можно ли здесь что-нибудь исправить? Вряд ли.

Нет, если бы успех на работе был вопросом жизни и смерти, Петрович, конечно, поднапрягся бы ещё больше и, может быть, даже сумел бы удержаться в родном НИИ. На пару лишних лет. Но вопросом жизни и смерти было другое - будущая сдача экзаменов.

Вот ради неё он и 'выламывался'. Чтобы, когда они начнутся, с чистой совестью в отпуск уйти. Мол, я сделал всё, что вы хотели, и ещё два раза по столько, - так что теперь дайте хотя бы месяц отдохнуть.

И никакой лжи тут бы не было. Отдых - это ведь перемена деятельности. Значит, и экзамен - тоже своего рода отдых. А кто докажет, что это не так?

План сработал как нельзя лучше. Петрович успел сделать макетный образец, провёл его первичные испытания, написал отчёт, - и отдал на прочтение начальнику лаборатории.

А через неделю ему пришло уведомление, что экзамены начнутся через десять дней.


Отпуск ему дали довольно легко. Правда, попросили перед этим передать все материалы двум молодым сотрудникам. Так, на всякий случай.

Вот и первый звоночек. Всё, как он и думал.

Но Петрович ни капельки не расстроился. Не об этом сейчас надо думать. Что значат эти мелкие интриги по сравнению с Космосом и Долголетием?

Поэтому ещё до начала отпуска он подтвердил по сети своё участие в экзаменах. И скачал программу экзаменов.

Честно говоря, она его обескуражила. Целых семнадцать предметов!

И каких! Наряду со знакомыми математикой и физикой - гораздо менее знакомая химия. Вместе с такими родными предметами, как архитектура ЭВМ, операционные системы, основы информатики, программирование, - пять штук чисто технических предметов, которые он никогда в жизни не изучал.

Были и гуманитарные предметы.

Иностранный язык - это не страшно. Как любой уважающий себя программист, Петрович знал английский язык очень неплохо. Но ведь были ещё экономика и менеджмент, которые ему сдавать ну совершенно не хотелось!

В общем, безумие какое-то!