# Марс пк. 1787

Владимир Никитюк

Читать сначала


-------------------------------- Прода от 07.08.17 ---------------------------------

- Реанимин на самом деле давно разработан. Результаты его использования более чем впечатляющие. И главное - лекарство вполне безопасное. При важном условии - если его правильно использовать. А вот это было не так просто.

- А в чём заключается опасность неправильного использования?

- В том, что при ошибке человек в тяжёлом состоянии, вместо того чтобы выздороветь, умирает.

- И что, так легко ошибиться?

- Смотрите сами! Реанимин состоит из двух таблеток - большой и маленькой. Сначала надо принять маленькую, а минут через тридцать-сорок - большую. В этом случае гарантируется положительный результат, причём максимальный. А вот если принять одну таблетку вместо двух, или перепутать порядок их приёма - будет один вред.

- А если принять две таблетки в правильном порядке, но нарушить интервал приёма?

- Всё зависит от того, насколько велико это нарушение. Чем оно больше - тем меньше польза. Если оно очень большое - будет больше вреда, чем пользы.

- По-моему, алгоритм приёма очень прост, поэтому нет никаких проблем его соблюсти.

- Не скажите... Можно не понять, задуматься, отвлечься, перестать контролировать время. Тем более что много ошибок ведь не нужно. Достаточно три-четыре смертельных случая - и против лекарства поднимется такая волна протеста, что завершить его разработку просто не дадут.

- И как сейчас выходят из ситуации?

- Достаточно просто. Во-первых, в свободную продажу не выпускают. Обычному-то человеку ошибиться гораздо легче, чем врачу. Во-вторых, разрешить его применение не всякому врачу, а тому, кто прошёл специальный инструктаж. В-третьих, давать лекарство должны два подготовленных врача сразу. Если один попробует сделать что-нибудь неправильное - другой сразу же его поправит.

- Сложно как-то всё это!

- Сложно! Поэтому и работы над совершенствованием этого лекарства продолжаются. Не с целью повышения функциональности - с этим всё в порядке. А с целью обеспечения безопасности.

- Что-то вы меня совсем запутали! - улыбнулся Петрович. - Давайте всё-таки вернёмся к Оздоровлению.

- Давайте! Если человек чувствует себя хорошо или умеренно плохо, он сразу же подвергается процедуре Оздоровления. А если очень плохо - сначала ему дают реанимин. С вами всё в порядке, так что у вас первый вариант.

Петрович задумался. Зачем он затеял этот разговор? У его спутницы может сложиться впечатление, что он чего-то боится!

И вдруг он вдруг понял: действительно боится! Ведь он стоит на пороге самого масштабного перелома в своей жизни!

Да, конечно, позитивного перелома.

И всё равно страшно...

Петрович вспомнил, как он в детстве ходил купаться. Из-за большого количества донных ключей вода в реке была очень холодная.

Самыми трудными были первые секунды - когда купающийся только начинал заходить в воду. Ощущение передергивающего всего тело озноба было невыносимым.

Но, после того, как входящий в реку человек делал над собой усилие и погружался в воду, становилось легче. Леденящий озноб исчезал, оставляя вместо себя приятную прохладу.

Так и тут. Надо лишь сделать последнее усилие...

И, резко повернувшись и отойдя на два метра от окна, Петрович повернулся к своей спутнице:

- Ну что ж! Я готов! Ведите меня дальше!

Сначала всё выглядело довольно буднично. Петровичу предложили снять обувь и раздеться до белья. Затем дали лёгкие тапочки и довольно симпатичные штаны и куртку из хлопчатобумажной ткани.

Когда он оделся, предложили пройти в ванную комнату: умыться и протереть волосы специальным лосьоном.

После этого Петрович лёг на очень удобное полулежачее кресло. На голову ему одели что-то вроде лёгкого металлического шлема, а на запястье и щиколотки - бронзовые металлические браслеты.

А вот потом было сделано что-то непонятное. Из лобной части шлема опустился вниз козырёк - и глаза оказались плотно прикрыты. Только снизу немного отсвечивало.

Лёгкое касание в середине лица - и даже это отсвечивание куда-то исчезло. Перед глазами повисла густая тьма.

- Не бойтесь! - раздался приятный женский голос. - Сигналы от внешнего мира вам будут только мешать.

- Значит будут сигналы от внутреннего мира? - попытался улыбнуться Петрович.

- В какой-то степени. Сейчас станет тихо. Потом я включу диагностику - и вы заснёте. Если вам будут сниться необычные сны - не пугайтесь. Это совершенно нормально. Вам всё понятно?

- Да! Я готов!

Через пару секунд все звуки исчезли. А ещё секунд через десять стала слышна еле заметная музыка. Одновременно ритмичная, мелодичная и очень красивая.

А потом Петрович действительно заснул.

Он стоял перед кабинетом начальника и волновался. Сейчас решится его судьба.

Ведь их отделу поручили важный проект. Очень денежный. И вчера ему сказали, что он будет в нём участвовать!

Разговор с начальником не разочаровал. На Петровича пролился настоящий золотой дождь: и оклад повысили, и особую надбавку начислили, и высокую премию пообещали каждый месяц давать. Даже (вот чудо!) должность пообещали повысить. Из ведущего инженера в главные...

Честно говоря, он даже не ожидал, что всё так хорошо обойдётся. Даже странное какое-то ощущение появилось... Будто всё вокруг какое-то нереальное...

На выходе из кабинета его ожидал Степаныч.

- Привет, Петрович! - улыбнулся он. - Судя по твоему довольному виду, у тебя всё в порядке. А вот со мной шеф по-другому разговаривал...

Петрович хотел сказать что-то утешительное, но не нашёл нужных слов. Поэтому он только пожал плечами.

Степаныч ссутулился и пошёл прочь.

В этот момент Петровича как будто что-то кольнуло в сердце. Сейчас Степаныч должен был сказать ему что-то важное. Но разговор закончился слишком быстро - и это важное так и осталось несказанным.

Степаныч шаг за шагом удалялся прочь, а Петрович пытался сообразить: почему с каждый его шагом сердце щемит всё больше и больше?

А ощущение нереальности становилось всё сильнее и сильнее.

Тут вдруг воспоминания как будто раздвоились - с того момента, как Петрович открыл дверь начальника. Одна ветвь, в которой разговор закончился благополучно, была совсем короткая и упиралась в настоящий момент. А вот другая была гораздо длиннее...

Разговор с шефом там закончился гораздо хуже. И вслед за этим следовали месяцы тяжёлой работы.

Зато там было другое. Межпланетная колонизация... Экзамены... Приём на полставки... Оздоровление... В будущем - шанс на Долголетие...

Всё это могло бы быть... В параллельной ветви реальности...

А сейчас этого не будет...

Нет! Всё ещё можно исправить!

И Петрович побежал вслед за Степанычем...

Но разговора не получилось. Степаныч долго не мог понять, чего от него хотят. Мол, какая межпланетная колонизация? И кто возьмёт туда старика?

Петрович попробовал воспроизвести тот их давний разговор. Но собеседник лишь покрутил пальцем у виска. И, грустно покачав головой, произнёс:

- Ты, дружок, от радости совсем берега потерял. Я бы на твоём месте поехал домой - и сразу же лёг спать. Тебе ведь завтра лучше пораньше приехать. Оказанное доверие отрабатывать.

И, резко повернувшись, быстро пошёл к остановке монорельса.

Тут всё вокруг заколебалось - и Петрович вдруг понял, что спит!

Он даже удивился, что ещё несколько секунд назад ему казалось, что вокруг - настоящий мир. Ведь на самом деле всё выглядело не так, как это должно быть!

Хотя был день, по стенам домов пробегали какие-то непонятные сполохи. Трава на газонах была живая и, поднимаясь вверх, норовила ухватить за ноги. Но страннее всего выглядели люди...

На первый взгляд у них были нормальные лица. Но попытка пристально посмотреть на отдельно взятого человека приводила к тому, что это лицо постепенно превращалось в звериную морду. И морда эта смотрела на Петровича очень недружелюбно.

Значит, никакой межпланетной колонизацией тоже нет? Это всё сон?

А разговор с начальником? Это тоже сон?

А если не сон? Этот разговор уже был? Или ещё будет?

Петрович схватился за голову - и проснулся.

В спальне была темнота. Он вспомнил, что произошло в последние сутки, - и застонал от отчаяния.

Начальник отдела отводил глаза. Чувствовалось, что ему стыдно смотреть на своего подчинённого.

А потом хозяин кабинета, взяв себя в руки, заговорил. И каждое его слово причиняло боль почти на физическом уровне.

- Буквально вчера совет директоров принял решение - не поручать серьёзных работ пенсионерам. И тем, кто вот-вот уйдёт на пенсию. Так что извините, Андрей Петрович, - наша договорённость аннулируется. Хотя мне и очень жаль...

- Что же мне делать? - потерянным голосом спросил Петрович.

- Не знаю... До пенсии вас увольнять никто не будет - так что два месяца вы можете работать спокойно. Я и с премией вам постараюсь помочь - чтобы вы хоть чуть-чуть скопить сумели и пенсию побольше получили. Но и вы меня не подведите. Запомните - любой ваш промах в эти оставшиеся месяцы может быть использован против вас. И не потому, что я такой плохой. Просто положение сейчас тяжёлое - и найдётся немало доброхотов, готовый доложить о грехах того, кто работает рядом с ним.

Всё потемнело перед глазами Петровича - и он, шатаясь, вышел из кабинета. И чуть не столкнулся со Степанычем.

- Что с тобой, Петрович! - спросил тот. Но как-то равнодушно спросил. Будто голова его была занята чем-то совершенно другим.

- Да вот, сказали, чтобы я не рассчитывал, что останусь работать после пенсии.

- Значит, мы товарищи по несчастью! - слегка оживился Степаныч. - Мне вот вообще контракт расторгли.

- Расторгли? Но ведь они не имеют права!

- Ну, не совсем расторгли... - поморщился Степаныч. - Просто срок изменили - с года до четырёх месяцев. Оказывается, это они могут... при форс-мажорных обстоятельствах... А поскольку больше трёх месяцев я уже отработал - то скоро на выход! Последние деньки вы меня видите!

Говорить было больше не о чем. И каждый побрёл в свою сторону: Степаныч - к монорельсу, а Петрович - к движущемуся тротуару.

Так вот что было вчера! Значит, всё сон - и возможность поработать после пенсии, и межпланетная колонизация, и Оздоровление с Долголетием...

Как обидно! Жизнь закончилась тупиком, из которого нет никакого выхода!

Петрович сел на кровати и, обхватив голову руками, тихо застонал. А потом испуганно замолчал: как бы кого-нибудь из домашних разбудить.

А потом, сделав над собой огромное усилие, лёг в кровать и попытался заснуть.

Но заснуть у него не получилось. Потому что в голову лезли разные неприятные мысли...