# Н/у попадан. 13311

Владимир Никитюк

## Глава 4. Везде тупик


Наступил вечер. Недалеко от дороги устроили примерно такой же привал, как и в прошлый раз. Впрочем, для Степана разница всё-таки была. Во-первых, его не заставляли спать на земле, а разрешили остаться на ночь в повозке. Во-вторых, ужин был великолепен: белая лепёшка и несколько круглых овощей бордового цвета, по вкусу очень похожих на помидоры.


Утром Степан проснулся почти здоровым. После замечательного завтрака (в точности такого же, как ужин) болезнь вроде бы совсем отступила. Наш герой даже попробовал встать с повозки и дальше идти пешком, но один из стражников мягко, но решительно уложил его обратно. А вот когда наш герой решил встать после обеденного привала, никто не возражал. Правда, и кормить его после этого стали чуть-чуть попроще.


Решение оказалось правильным - в общем и целом Степан выздоровел. Правда, во всём теле ещё была немалая слабость - но её просто надо было перетерпеть. Cлишком активно изображать из себя больного было смертельно опасно - это показали недавние события. Ведь где гарантия, что "чёрно-красные" не появятся опять?


А слабость... Её просто не замечать - и она отступит.


Всё так и получилось. Уже через два часа после обеденного привала Степан почувствовал лёгкость в теле и ясность в голове. Последнее было особенно важно - ведь ему предстояло разрешить чрезвычайно сложные проблемы.


Главная из них - изучение языка. Степан понимал, что в своём состоянии "внезапно онемевшего" очень уязвим. Вдруг кто-то из стражников знает язык его новых соплеменников и захочет что-то ему сказать?


Но гораздо больше была другая опасность: что его "расколят" эти самые соплеменники и "заложат" стражникам. Да, в человеческое благородство хотелось бы верить - но трудно понять, как поведут себя люди, оказавшиеся в безвыходно положении. А вдруг за передачу ценной информации рабам полагается какой-то дополнительный "бонус"?


Так что нет ничего удивительного, что в плане владения языком Степан принял естественное решение: опасаться всех и не доверять никому. Так что от попыток найти учителя надо сразу отказаться.


Но, может быть, удастся выучить язык самому?


* * *


Ведь в последнее время очень модным стало изучение языка "методом погружения в языковую среду". Обучаемого помещают в условия, когда он не может (или почти не может) пользоваться родным языком. И ему ничего не остаётся, как быстро изучить тот язык, в который он "погружён".


Условия, в которые попал Степан - это ведь идеальное "погружение"! Пока что он не слышал ни одного русского слова! И, скорее всего, никогда не услышит...


Правда, подумав немного, Степан пришёл к выводу, что вряд ли у него что-то получится. Тому было несколько причин:


1) Лучше всего языковое погружение удаётся детям, а он уже отнюдь не ребёнок.


2) При учебном "погружении" изучающему язык не нужно скрывать своё незнание. А ему нужно. Ещё как нужно!


3) При стандартных способах "погружения" все вокруг говорят на языке, который требуется изучить. А Степан за двое неполных суток почти не слышал вокруг себя никаких разговоров. Да, изоляция рабов друг от друга организована просто на совесть!


4) При учебном погружении языковая среда заведомо однородная (один вполне определённый язык). А здесь он, скорее всего, услышит фразы, произнесённые на разных языках (ведь вокруг него рабы совершенно разных национальностей). И даже если что-то изучит, то это будет не один язык, а какой-то винигрет из разных языков. А какой в этом толк?


В общем, надежда на изучение языка методов "языкового погружения" у него крайне мала. Но другой надежды у него, похоже, вообще нет...


И пусть это кажется невозможным! Люди ведь иногда совершают невозможное...