Николаева Мария: другие произведения.

Кн2, Путь2: по собственным следам (ш1-6)

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:


 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Ну раз мне все-таки напомнили об этом тексте, то представляю вашему вниманию 6 новых глав из второй части, если не заленюсь, то оставшиеся 4,5 выложу к концу недели или в начале следующей=) P.S. С прошедшим Днем Влюбленных всех!=) Эта часть как раз в тему вышла) P.P.S. Картинка тож оч романтифная нашлася...=) Правда новогодняя... но и сейчас пока еще зима=)


Путь 2:

по собственным следам

Шаг 1

   Илейна:
   Рассвет я встретила на реке, трепетно прижимая к себе завернутое в тряпицу ожерелье. Вот водяница удивится! Я же обещала его только к концу следующей седмицы!
   Я улыбнулась, представляя реакцию своей подруги. Все-таки всегда приятно сделать что-то значимое для другого. Даже если это всего лишь дух непокорной стихии.
   -- Привет! -- подмигнуло мне чужое отражение с поверхности воды.
   -- Привет, а я сегодня не с пустыми руками, -- и вместо продолжения показала ей сверток, который так трепетно прижимала к груди.
   Водяничка словно дыхание затаила, ее взгляд прямо прикипел к невзрачной тряпице.
   -- Что это? -- она очень выразительно выделила голосом второе слово, не отрывая глаз от выскользнувшего из-под покровов ожерелья.
   -- Твой заказ.
   -- Мой -- что? -- непонимающе спросила она, все еще как зачарованная разглядывая мое творение. Кажется, я ее несколько ошарашила. Впрочем, если посмотреть на все ее глазами... я действительно не создавала ничего совершеннее, да и вряд ли когда смогу повторить... -- Оно достойно самой Владычицы... -- благоговейно прошептала водиничка.
   -- Оно твое, -- невольно улыбнулась я и протянула жемчужное ожерелье.
   -- Что? -- водяничка моргнула, отрывая взгляд от моего лучшего творения, и удивленно вытаращилась на меня. Кажется, она совершенно не понимает, как можно добровольно расстаться с таким чудом.
   -- Оно твое, -- повторила я и разжала пальцы, позволив ожерелью пылающей разноцветными искрами змейкой упасть в речку. Водяничка механически подхватила его до того, как оно коснулось илистого дна, и как-то недоверчиво посмотрела на украшение. Словно все еще сомневаясь в его реальности, она скользнула пальцами по нему, прослеживая сложный узор из жемчуга и крупных бусин цветного стекла. Ожерелье сразу же откликнулось на прикосновение -- оно запело, едва слышно, почти неуловимо, словно морская ракушка...
   -- Это же почти идеальный щит!.. Оно же стоит целое состояние!.. Как тебе это удалось?! -- почти захлебываясь словами, почти прокричала она. Кажется, она наконец вышла из ступора. Вот и хорошо, а то надолго задерживаться я не могу, но и бросить водяничку в таком возбуждении не имею права -- как бы река из берегов не вышла.
   -- Все нормально. Успокойся. Это всего лишь ожерелье. Просто твои жемчужины придали ему кое-какие свойства. Да и узор этот не совсем обычный, так что может и он подарил украшению какую-нибудь особенную черту, -- размеренно-спокойно произнесла я. Ведь не слова успокаивают стихии -- интонации. Это почти так же как с животными, главное не что говорить, а как говорить.
   -- Узор? Он что-то значит? -- однако, водяничка меня услышала и сразу же заинтересовалась.
   -- Да. Это плетение используется эльфами -- зеркальный щит, кажется, они его называют именно так, -- словно бы это было чем-то обыденным, произнесла я.
   -- Щит? Откуда ты о нем знаешь?! -- водяничка чуть из воды не выпрыгнула. Да, тут я явно перестаралась с показным безразличием -- все-таки эльфы исчезли из людских земель еще до моего рождения.
   -- Оно мне приснилось, -- не стала врать я. Да и зачем мне врать стихии? Она не человек -- не придаст, не обманет.
   -- А еще говоришь, что не ведьма! Ведьма ты самая натуральная! -- убежденно сказала водяничка, радуясь, что ее подозрения наконец-таки оправдались. Я обреченно вздохнула. С ней невозможно спорить. Сколько бы раз я не сказала, что во мне нет силы, она все равно не поверит. Так есть ли смысл возражать?
   -- Ладно пойду я, а то меня матушка обыщется -- я выскользнула из дома даже не сказав ей, куда отправилась, -- произнесла я, поднимаясь с колен и отряхивая платье.
   -- Хорошо, но не забудь прийти еще как-нибудь -- не хочу уплывать, не попрощавшись, -- почти величественно произнесла водяничка и, прижав к груди заветное украшение, скрылась в темной глубине.
   Что ж, мне здесь делать больше нечего -- пора возвращаться в деревню. Тем более матушка меня уже наверняка обыскалась. В последний раз глянув на спокойную речную гладь, я ступила на тропу, ведущую домой. Возвращаться почему-то не хотелось -- на душе было тягостно, словно ничего хорошего меня в этом мире не ждет больше. Наверно от этого дорога, обычно занимавшая от силы десять минут растянулась на полчаса.
   -- Вот она! Ведьма! Это она привела за собой листоухих! -- крики остановили меня на подходе к деревне. Я посмотрела на толпу, собравшуюся у матушкиного дома, и едва ли не впервые в своей жизни, чувствуя как сознание затапливает липкий удушливый ужас.
   Резко развернувшись я бросилась к лесу. В голове билась только одна мысль: "бежать! В лес! Быстрее, пока люди не опомнились!". Я старалась не думать о матушке, старалась выкинуть из головы толпу обезумевших крестьян... но картина, увиденная мной всего несколько мгновений назад, все еще стояла перед глазами. Что могло их спровоцировать? И почему они кричали об эльфах?
   Не думать! Главное сейчас -- добежать до леса. Он сбережет. Он никогда не даст в обиду того, кто доверился ему.
   До спасительной границы владений духов мне не хватило всего десятка шагов...
   Поскользнувшись на мокрой от росы траве, я упала... дальше была только темнота, живая, дышащая... наблюдающая!
  

***

   -- Это она? -- с некоторой долей сомнения спросил эльф, поглядывая на грязное полумертвое создание. Порванное платье, спутанные волосы неопределенно-темного цвета, кровоподтек на виске... Если бы не смутно-знакомое лицо под слоем пыли и грязи, он бы и не взглянул на эту оборванку.
   -- Она! Ведьма она! Дьявольское отродье! Ничейная она! У знахарки нашей возникла словно из неоткуда! Наверняка бесовское отродье! -- чуть ли не с пеной у рта доказывал староста, то и дело бросая на пришельца полные страха взгляды. А эльф тем временем, почти не вслушиваясь в слова человека, осторожно провел смоченным в воде шелковым платком по лицу девушки. Грязь отставать не желала, словно впиталась в кожу, так что времени ему пришлось на это потратить куда больше чем он планировал. Наконец, удовлетворившись результатом, эльф отступил на шаг и принялся рассматривать "ведьму", словно сравнивая с чем-то известным ему одному.
   -- Надеюсь, вы ничего с ней не сделали? -- резко бросил пришелец, поворачиваясь к старосте. Тот, едва почувствовав на себе пристальный взгляд нелюдя, побелел и едва не заикаясь затараторил:
   -- Как можно! Как схватили сразу сюда! Связываться с ведьмами -- последнее дело! Ведь весь род проклясть могут! Силы мужской лишить!
   Эльф скептично скривил губы, с трудом сдерживая рвущуюся из груди ярость напополам с брезгливостью. Вот надо же быть настолько суеверными! Эта девчонка даже свечу даром не зажжет, что уж говорить о большем?
   С другой стороны, не считай эти невежды ее ведьмой, еще не известно в каком бы состоянии он ее получил. Люди на редкость грязные животные. Особенно когда уверены, что им ничего не будет. И то, что они не тронули девушку, скорее удивляло, чем настораживало. Видать странная ему досталась девочка, если даже в бессознательном состоянии ее боялись.
   Эльф невольно обернулся и вновь вгляделся в знакомые черты, словно ища ответы и не находя их. Огель был прав: действительно очень похожа на Эми. Вот только... Судия никогда бы не подставилась так глупо. Эми бы выкрутилась из любой ситуации, а если быть еще точнее -- то попыталась бы предотвратить все заранее, не дожидаясь последнего момента.
   -- Ведьм я заберу с собой, -- эльф оторвал взгляд от лица девушки и посмотрел на старосту. -- С их имуществом можешь делать, что хочешь.
   Глаза человека сразу же заинтересовано вспыхнули -- в их деревне знахарка была одной из самых обеспеченных. Хозяйства, как такового у нее и не было почти, но вот сбережения... не раз и не два она ездила в город, а всякий в деревне знает: без денег там делать нечего. А значит, были у ведьмы деньги -- наверняка были!
   Однако жадность не настолько ослепила старосту, чтобы не он задал интересующий его вопрос:
   -- А они точно не вернутся в деревню?
   Эльф, с трудом сдерживая раздражение, посмотрел на надоедливого человека. И ради них Эми решила погибнуть? Из-за этих мелочных гнусных тварей ей пришлось уйти? Не ведай бы он о неизбежной расплате, давно бы уничтожил всех этих паразитов с завышенным самомнением!..
   К сожалению, Суд в ближайшие планы эльфа совсем не входил. Так что пусть живут -- когда-нибудь они и без чужой помощи себя уничтожат.
   -- Они не вернутся, -- заверил старосту пришелец, -- от нас никто не сбегает.
   Эльф с отвращением посмотрел на просиявшего человечишку. Разве можно так откровенно радоваться чужой беде? Ведь староста не может не знать, что жизнь в Морид-о-Эл у них сладкой не будет. После войны многие из перворожденных стали считать людей не разумной расой, а не слишком смышлеными зверьками, которых незазорно и приручить.
   Определенно, человек -- самое неблагодарное существо из всех. Ведь знахарка не одно десятилетие лечила, принимала, провожала жителей этой деревни. А они теперь вот так легко отказываются от всего добра, что она сделала. Падаль. Разве за таких стоит умирать?
   -- А когда вы покинете наши земли? -- заискивающе спросил староста.
   Отвращение ударило в голову, но на лице эльфа это никак не отразилось. Не зря же он уже два десятилетия как стоял у власти.
   -- Завтра утром. Портал откроется на рассвете -- и либо я спокойно вернусь в Морид-о-Эл, либо вашу деревню сравняют с землей. Но это я уже говорил.
   -- Да-да, мы помним. Можете остаться на ночь в моем доме...
   -- В этом нет нужды, -- эльф оборвал речь старосты, -- я останусь здесь. С ней, -- он кивнул на лежащую на тюфяке девушку, все еще не пришедшую в себя. Кажется, травма все же серьезнее чем эльф думал в начале -- все-таки повреждения головы самые коварные, ибо никогда не знаешь, что окажется всего лишь ушибом, а что раной со смертельным исходом.
   -- Зачем? Сарай не место для вас, а с девкой ничего не случится. Ведьмы, они крепкие!
   Эльф обеспокоено нахмурился и резко дернул головой, отметая все предложения человека. Он лучше здесь побудет -- проследит за ее состоянием, а заодно убедится, что никто из опьяненных победой селян не придет закрепить успех... все-таки своих женщин эльф делить не умел, и учиться не собирался. А в том, что эта девочка когда-нибудь станет его, он не сомневался ни мгновения.
   -- Я останусь с ней, -- уже тверже произнес пришелец, взглядом припечатав человека к месту.
   Староста сдулся. А что еще ему оставалось делать? Не каждый день к нему заявлялся Владыка эльфов. И уж конечно он не всегда требует в уплату за свободу все й деревни жизни каких-то ведьм. Все-таки странный правитель у листоухих -- безумный он, что ли?
  

Шаг 2

   Ночью никто так и не пришел, но Владыка эльфов не сильно жалел об этом -- сейчас его беспокоили несколько иные проблемы. Девочка действительно сильно напоминала Эми, но, чем больше он вслушивался в ее душу, тем больше убеждался -- сходство это было только внешним. Если Эми всегда производила впечатление вынутого из ножен меча, то этот человеческий ребенок напоминал мягкий воск -- лепи, что хочешь. И понимание этого поднимало в душе эльфа странную волну веселой ярости и глухого раздражения.
   Странно, но до этого момента Владыку эльфов мало интересовали люди с их проблемами, но стоило ему увидеть эту девочку, как сразу понял, почему у перворожденных так быстро вошла в моду привычка заводить себе этих полуразумных зверят. И дело отнюдь не в чувстве безграничной власти -- хотя бесспорно легче всего самоутвердиться унижая бывшего противника -- а в том, что люди действительно способны привлечь внимание, приковать к себе взгляды, пробудить что-то такое, что скрыто далеко-далеко... Война исковеркала души, лишила возможности хоть в чем-то доверять бывшим союзникам, но отчего-то ненавидеть бывших врагов все-таки не получалось. Такие хрупкие, ранимые, беззащитные -- их так легко уничтожить... Но почему-то хочется сберечь тусклую искорку жизни в их телах. Бабочки-однодневки. Красивые, яркие, притягательные... Что такое для эльфа два десятилетия? Ничто. А у них за это время чуть ли не вся жизнь проходит. Не удивительно, что молодежь привязывается к ним. Тем более из людей получаются очень симпатичные, а главное забавные зверьки. Причем для разных нужд.
   Владыка посмотрел на девушку. Беспамятство не без его помощи плавно перешло в глубокий восстанавливающий сон. Зачем она ему? Он же не одобрял этого всеобщего помешательства! Но сам пришел сюда, стоило только услышать о похожей на Судию девчонке. И ведь глядя на эту человечку отчаянно хочется унизить ее, растоптать ее душу, причинить боль, подобную той, что когда-то...
   Бездна! И ведь это все только из-за ее лица! Эми умела наживать врагов -- это была одна из немногих ее способностей, что невозможно как-либо оспорить. Упрямая, жесткая, живущая только по своим законам, она не умела склоняться, не желала прислушиваться к кому бы то ни было... иногда даже казалось, что она ничего не замечает в этом мире, кроме себя и своего долга -- все остальное было даже не вторично для нее -- ничтожно. Наверно поэтому, так сильно хотелось заставить ее хоть раз взглянуть на тебя если не с любовью, то хоть с толикой нежности...
   Он жизнь положил на это. Сотни просчитанных вероятностей, десятки незаметных, почти незначительных изменений...
   Но она все равно ускользнула. Ушла в последний момент, как вода, просочившись сквозь пальцы...
   Эльф против воли потянулся к спящей человечке, нежно коснулся ее щеки, скользнул пальцами по линии скулы, очертил подбородок... Похожа. Действительно похожа. И пусть она не Эми, ее он не упустит. Все-таки человек не Судия -- эту девчонку приручить будет в разы проще, чем древнюю сущность воздаяния.
   Резко, словно обжегшись, отдернув руку, Владыка посмотрел на ребенка, которого уже был готов обречь на совсем незавидную участь.
   Да, похожа. Но не она. Об этом не следует забывать. И не стоит переносить на это маленькое хрупкое существо все то, что он испытывал к Эми. Это просто не правильно, несправедливо по отношению к этой девочке.
   Однако, это не помешает сделать из нее замену, пусть не равноценную, но... почему бы и нет?
   Приняв решение, Владыка вернулся к своему креслу, единственному предмету мебели в этом сарае. Видать сильно его боятся эти люди, если постарались придать хоть видимость комфорта его присутствию здесь. Самого эльфа это мало волновало. Спать он не собирался, особого уюта от человеческого селения не ждал... но раз уж появилось время почему бы и не заняться проработкой старых заклинаний? Может быть, Эми тогда и его почтит своим присутствием...
   Кажется, Огель говорил о странной реакции этой малышки на магию Пустоты... посмотрим...
  
   На рассвете, как и должен был, открылся портал. Владыка был уже готов. Впрочем, как и его имущество. Если, конечно, можно так сказать о двух человечках, судьба которых отныне находилась полностью во власти эльфов.
   Владыка в последний раз окинул взглядом человеческое селение, внутренне борясь в желанием сравнять его с землей. Наверно, все-таки стоило их уничтожить, но не хотелось пачкать руки в крови каких-то моральных ничтожеств...
   Он отчетливо видел облечение читающиеся на лицах всех собравшихся проводить его людей. И в глазах, когда они смотрели на его пленниц, появлялось не сочувствие, а скрытая радость, что не они оказались в полной власти эльфа...
   Старательно запрятав вовнутрь раздражение, Владыка повернулся спиной к деревне и шагнул в портал, невольно прижимая спящую девушку к себе. Старая знахарка уверено шагнула следом, даже не одарив прощальным взглядом людей, так дешево продавших ее нелюдям. Ничего, наплачутся еще они. Нет больше знахарки, а значит нет и силы, сдерживающей лес. А деревенька Глушкин Мост непросто так носила это название... Мост в глуши, тайный мост... волшебный мост... И лес вокруг был совсем не обычным... Вот он-то им и отплатит. Ведь не с людьми заключал договор лесной хозяин, совсем не с людьми...
   Портал захлопнулся за спиной старой ведьмы и только после того, как туманное марево воронки истаяло полностью, тот смог вздохнуть спокойно. Впрочем, не он один -- люди еще помнили о чудовищной жестокости перворожденных. И пара жизней на фоне этого казалась ничтожной платой за возможность выжить остальным.
   И только древний лес был совсем не согласен с этим мнением... но его уже некому было слушать...
  
   Илейна:
   Голова болела зверски. Даже дышать было физически неприятно. Боль вязким комком застыла в затылке и вторым сердцем пульсировала, то разрастаясь и заполняя все вокруг, то сжимаясь в ярко-алую точку. Никогда раньше мне не было так плохо. Что же я такого натворила, что мне так "весело" с утра?
   Память не желала возвращаться. Она, словно бы издеваясь надо мной, спряталась за пеленой густого сизо-серого тумана. Но так было недолго, потому что уже спустя мгновение я все вспомнила и резко открыла глаза, готовясь к самому худшему...
   Мамочки! Куда ж я попала-то?!
   Комната была небольшой, но уютной. Ажурная резьба покрывала деревянные панели стен, а потолок шуршал самой настоящей листвой...
   ...и как я попала к эльфам? -- я даже не удивлялась, я просто апатично интересовалась сама у себя последними новостями. Может, я все еще сплю? Ведь не в первый же раз такое...
   Нет, именно такое -- в первый. До этого я всегда точно была уверена, что сплю -- теперь же все было слишком реальным, слишком настоящим...
   Свет, что же происходит-то?!
   Я резко села, на что сразу же отреагировало мое тело -- голова едва не взорвалась от боли, а во рту появился горький привкус желчи. Определенно, спешить мне не стоит.
   -- Проснулась? -- насмешливый голос бархатом скользнул по коже, возбуждая каждый нерв.
   Я взглядом нашла говорившего и замерла, забыв даже как нужно дышать. Никогда не видела настолько красивых мужчин. Вроде бы все эльфы давно воспринимаются людьми на одно лицо: да красивы, но их внешность настолько типична, что не каждый человек сможет найти в толпе перворожденных своего знакомого. Но этот...
   Во-первых, следует сразу отметить, что эльфом он был только наполовину, потому что добиться такой плавности аристократически-правильных линий можно только разбавив кровь остроухих людской. А во-вторых... вы когда-нибудь видели синюю бездну? Бесспорно опасную, но притягательную? Нет? А вот я увидела -- и с трудом устояла на краю пропасти. Говорят, у всех эльфов глаза чудные, но чтоб настолько... Я невольно мотнула головой, отгоняя наваждение. Светло-голубая радужка к зрачку темнела настолько, что я даже затрудняюсь ответить, а был ли зрачок на самом деле или это просто вязкая тьма смотрела на меня со дня синих глаз.
   -- Нравлюсь? -- губы эльфа чуть иронично дрогнули, сообщив, что моя реакция не осталась незамеченной.
   -- Никогда не видела таких эльфов, -- честно ответила я, еще не определившись, как именно мне реагировать на немного раздражающую манеру данного эльфа насмешничать.
   -- А ты многих видела? -- его голос продолжал расцветать новыми оттенками иронии. Свет, разве можно так управлять интонациями? Меня же дрожь насквозь пробирает!
   -- Не очень, -- почему-то смутилась я. Рядом с этим существом я чувствовала себя немного неуверенно, но в то же время нисколько его не боялась, а значит, пока он мне ничего не сделает -- уж своим предчувствиям я научилась доверять с детства.
   -- Как тебя зовут? -- потребовал ответа эльф, скрестив руки на груди.
   -- Илейна.
   -- Илейна? -- удивился он. Впервые в его глазах проскользнуло что-то живое. Неужели этот лед еще можно растопить? Почему-то сразу захотелось сделать хоть что-нибудь, чтобы увидеть, какой он настоящий. Но как сорвать с лица перворожденного ледяную маску, если он уже сам не представляет себя без нее?
   -- Да, -- подтвердила я, немного нахмурив брови. Что такого он увидел в моем имени? Ведь явно для него оно что-то значит!
   -- Интересно. И как же тебя зовут близкие?
   -- Леей или Лейной.
   -- Лея, значит? Забавно, -- губы эльфа сложились в подобие улыбки. -- Лея так Лея. Но шутку я оценил...
   Я не поняла о чем он, но видимо меня никто и не собирался посвящать в подробности. Ладно, переживу, тем более сейчас меня куда больше волнует другой вопрос: как я сюда попала и что тут делаю.
   -- Тебе любопытно где ты, верно? -- голос эльфа вновь лучился насмешкой, -- Ну, в данный момент ты имеешь честь занимать мою кровать.
   Я снова вспыхнула и механически опустила взгляд на свои руки...
   Свет! Только не это!..
   Мои запястья украшали два обычных деревянных браслета, вот только я всем телом чувствовала их силу, оплетающую мою душу. Магия подчинения одна из немногих известна только эльфам. И действует она абсолютно на всех, не имеет значения ни возраст, ни раса, ни наличие или отсутствие дара... а еще снять их может только тот, кто одел -- даже если браслеты чаровал мальчишка-ученик, а избавится от них попытался бы маг-князь.
   Я все еще отказываясь верить в происходящее посмотрела на... своего хозяина? Именно так. И его явно забавляла моя растерянность.
   Свет, куда же я попала?! И как?
   Последний вопрос я задала в слух, хотя и не надеялась получить на него ответ, но он все-таки последовал:
   -- Тебя и твою наставницу мне отдали ваши же соседи -- ведь все знают, что только эльфы могут справиться с ведьмами.
   -- Я не ведьма, -- очень тихо ответила я, но он услышал.
   -- Я знаю, -- эльф чуть криво улыбнулся, -- но это не мешает тебе быть моей зверюшкой.
   -- Я не зверюшка!
   Он не ответил, зато я почувствовала, как липкие нити подчинения впиваются в мою душу -- он натянул поводок, напоминая, кто здесь хозяин.
   Слезы брызнули из глаз, но я не закричала -- только отчаянно впилась зубами в губу. Боль утихла, но привкус крови остался, так же как и воспоминание о мгновении полной беспомощности.
   Эльф одним тягучим движением покинул кресло и приблизился ко мне. Несколько секунд он просто отстраненно смотрел на мое лицо, а потом подцепил пальцем подбородок и склонился... Чужие губы обожгли кожу прикосновением, прослеживая дорожку крови...
   И я совершенно ничего не могла сделать! Мне только и хватило сил, что удивленно замереть и ничем не выказать дрожи отвращения. А его губы блуждали по моему лицу, мягко, почти нежно скользили по коже... но отчего-то все внутри меня сжималось от боли.
   Он отстранился и посмотрел мне в глаза.
   -- Ты похожа на маленького дрожащего от страха мышонка. Любопытно даже... сколько тебе лет, невинное дитя? -- он спросил это, все еще находясь в угрожающей близости от меня. Наверно сейчас я смогла бы даже отшатнуться, но... я могла лишь смотреть на его губы, на которых красным пятном застыла капля моей крови. Бред. Разве может быть реальность настолько безумной?
   -- Мышонок, я не желаю повторять дважды свой вопрос, -- нить подчинения вновь дернулась, напоминая мне о своем существовании.
   -- Шестнадцать.
   -- Всего-то? Что ж, как я и думал, ты не можешь быть ее дочерью. Ладно, мышонок, отдыхай, у меня пока есть другие дела, но я еще вернусь, -- он подошел к двери, почти незаметной в завитках резьбы, -- Кстати, не советую тебе покидать эту комнату -- стоит тебе отойти от нее больше чем на десять метров, и нить сожмется. Ты же не хочешь причинять себе боль, верно?
   И он вышел, оставив меня одну. Понимание происходящего медленно подкрадывалось к сознанию. Это не сон -- реальность. И стоило мне все осознать, как из глубины моего существа вновь пришла ледяная волна ужаса...
   Свет! Неужели моя жизнь теперь зависит от этого... этого!..
   Нет, я найду способ сбежать. Он же сказал, что матушка где-то здесь. Мне нужно просто найти ее, а уж она-то точно придумает, что нам делать. Иначе просто не может быть!
  

Шаг 3

   Кейрис украдкой следил за своей пропажей, впервые радуясь, что она как-то умудрилась ослабить их связь -- иначе бы Виша уже давно заметила его появление. За эти два десятилетия она нисколько не изменилась: по-прежнему кажется, что такой красотой просто не может быть наделен ни один из смертных. Впрочем, все павшие так привлекательны, что дыхание перехватывает. И ни один из них не похож на другого.
   Кейрис невольно перевел взгляд на Хэлоса, стоящего рядом с Вишей. О чем они говорили, он не знал, но взгляды павшей, бросаемые на собеседника, от его внимания не ускользнули. Хэл вел себя сдержаннее, но все равно было видно, что этих двоих связывает не только давняя дружба.
   Ну теперь хотя бы понятно, почему Виша отдала ему тот приказ...
   Кейрис бы никогда не подпустил ее к Безумному Кукловоду -- слишком опасно сводить двоих павших в одном месте. Они-то и по отдельности без надлежащего присмотра могут дел натворить, а уж вместе...
   Не хотелось бы об этом думать, но придется. Хэлоса вывести из игры Кейрису было не под силу, а значит, придется заняться собственной беспутной хозяйкой. И почему только Эми никогда не доводит начатое до конца? Она всегда вносит в стабильные системы хаос! Почти так же как и Виша. Но у павшей на это хоть оправдание было, а у Эми?.. Впрочем, чего еще ждать от светлой?
   -- А что их связывает? -- спросил Кейрис, взглядом указав на довольно-таки странную пару. На влюбленных они похожи не были, однако почему-то казался бесспорным тот факт, что ночи они делили и не раз. Черноволосая статная девушка и платиновый блондин. И оба полукровки. Действительно странная пара, особенно для эльфийских земель.
   Нарин проследил за взглядом Судии и, заметив кого именно тот рассматривает, неопределенно пожал плечами.
   -- Не знаю, иногда кажется, что они живут друг другом -- так полно их взаимопонимание. Но потом наступает период, что более далеких друг от друга существ просто не может быть. Но в одном я уверен: когда Эми погибла, они были рядом с ней. Оба.
   Кейрис задумчиво посмотрел на удаляющуюся от них парочку. Казалось, что кроме друг друга они не замечают никого вокруг. Любопытно. Значит, они были рядом с Милейн в момент ее гибели?.. Но зачем им могла понадобиться смерть Судии? Ведь ясно же было, что она вернется.
   Минутку!
   Но она же не вернулась! Неужели Хэлос знал, что должно произойти в Пустоте? Видимо так и было. Ситуация явно выходит из-под контроля...
   -- Нар, а можно мне увидеть место, где происходил Суд? Ты знаешь где это?
   -- Но Судии же его чувствуют! -- растеряно глянул на него рыжий эльф.
   -- Будь этот мир жив -- чувствовал бы, но один павший, явно нарывающийся на повторный Суд, остановил время жизни планеты. И где он на это только силы взял, интересно?
   Нар неопределенно пожал плечами. На этот вопрос у него ответа не было. Хотя кто знает, есть ли пределы у того, чьей силы опасались даже Старшие Боги?
   -- Ну так что? Покажешь место?
   -- Я провожу тебя, -- после минутного колебания, произнес Нарин. Хотя меньше всего на этом свете ему хотелось вновь оказаться там.
  
   Внезапно лес расступился, позволяя увидеть скрытое от посторонних глаз строение. Черные, покрытые сеточкой тонких трещин стены, темные провалы окон и шпиль, вспарывающий брюхо неба -- вот и все впечатления от встречи с Сердцем мира.
   Кейрис подошел ближе и провел рукой по стене. Никакого отклика только мертвый камень под ладонью. Все даже хуже, чем он предполагал.
   -- Ты пойдешь внутрь? -- тихо спросил Нарин, как-то подозрительно странно смотря на уже мертвое здание.
   -- Да. Ты что-то имеешь против? -- Кейрис обернулся через плечо, несколько обеспокоенный реакцией этого славного эльфенка. Очередной безумный эксперимент Милейн. Впрочем, этот, кажется, все-таки удался.
   -- Нет, -- поспешил ответить он, но видя, что Судию не удовлетворил подобный ответ, пояснил: -- Просто здесь до сих пор чувствуется ее присутствие, а от этого у меня прямо мороз по коже.
   Кейрис заинтересовано прислушался к своим ощущениям. Действительно. Эхо, правда, едва уловимое, если не знать, что искать можно и прослушать, но...
   Бездна! Этого не может быть!
   Не дав себе додумать мысль до конца, Судия бросился внутрь, все еще не веря своим чувствам.
   Главный зал он нашел быстро, почти без усилий, впрочем, иначе и быть не могло -- здесь до сих пор звенели слова Суда. Кейрис обвел взглядом пустую круглую комнату без единого оконного проема. Белесый туман, раньше пульсирующий и задающий ритм жизни мира, теперь застыл. Вот именно что застыл! А должен был развеяться! Ведь не спит этот мир -- мертв он! Именно об этом и кричали все чувства Судии... но глаза убеждали в обратном.
   -- Не может быть... -- пораженно прошептал он, опускаясь на колени. Почтительно, почти благоговейно, он провел ладонью по золотым вкраплениям в черном камне. Живой. До сих пор. Несмотря на то, что его время остановили два десятилетия назад.
   -- Этого не может быть, -- едва слышно повторил он, но факты говорили за себя.
   -- Что именно? -- Нарин нехотя вошел следом, но в отличие от Судии остановился у самых дверей. Он не любил это место -- здесь ему вечно казалось, что Эми вот-вот войдет в комнату, чуть виновато улыбнется и скажет, что он зря о ней так беспокоился, что она все время была здесь, просто пряталась от павших, желавших ее убить. Нарин резко дернул головой, отгоняя наваждение.
   Кейрис поднял глаза и посмотрел на эльфа.
   -- Она до сих пор держит этот мир... если бы не Эми, планета бы уже перестала существовать. Тьма! Я не представляю, как такое возможно, но Милейн до сих пор держит Сердце мира в своих руках!
   Нарин посмотрел на белого, как полотно, Судию, пытаясь понять... а когда понял, сам едва устоял на ногах. Такое количество силы нельзя даже удержать, что же говорить о двадцатилетнем контроле над подпиткой планеты!
   -- Столько энергии могло дать только одно событие... -- чувствуя, как внутри все обрывается, прошептал Кейрис. -- И, боюсь, она знала, на что шла.
   -- О чем ты? -- мигом насторожился Нарин, прекрасно зная, что иногда Эми не просто бездумно рисковала своей безопасностью, а почти всходила на алтарь чужих желаний с радостью жертвуя собой.
   -- Не сейчас. Мне надо все обдумать. У меня только один вопрос -- что связывало Эми с ее павшим?
   Нарин неопределенно дернул плечом:
   -- Слухи ходили разные, но это и не удивительно: Судии и павшие всегда очень близки.
   -- Хочешь сказать, что не знаешь? -- Кейрис подозрительно глянул на эльфа, почти не сомневаясь, что тот врет.
   -- Эми его любила. Но вот что чувствовал к ней Хэл, я не знаю. Но, думаю, она его интересовала.
   -- Конечно, интересовала, -- невольно фыркнул Кейрис, -- Эми была единственной из нас, способной выполнять только те приказы, с которыми соглашалась сама. И заставить ее сделать что-то не соответствующее ее принципам никто не мог. Она даже нас удивляла, что уж говорить об остальных.
   Судия невольно снова провел пальцами по теплому камню, прослеживая въевшиеся золотистые дорожки. От них до сих пор исходило сияние, может, не такое яркое как раньше, но и этого было достаточно. Пока. Но если в скором времени не завершить Суд, можно смело ставить крест на этом мире.
   И тогда жертва Эми окажется напрасной, а этого допустить Кейрис уже не мог. Только другой Судия может понять, какого это вложить все, что у тебя когда-либо было, все, что будет, всего в одно заклинание...
   Тьма! Как же она выжила после такого? Ведь считается, что пережить полное слияние с Пустотой невозможно! Однако, эта удивительная девочка снова обошла все законы мироздания...
   И еще кое-что смущало Кейриса: он никак не мог понять, что могло подвигнуть Милейн, вечно яркую, живую, на смерть? Более того -- на такую смерть? Ведь только преступив последнюю черту, можно использовать всю силу, заложенную в сущность Суда.
   -- Нар, а ничего странного в день ее смерти не происходило? -- не особо надеясь на ответ, спросил он.
   -- Пришла Виша.
   Всего два слова, но больше и не надо. Вот значит как. Опять самопожертвование? Вот за что Кейрис всей душой ненавидел Свет, так это за его стремление к правильности, причем не к абсолютной, а к внутренне осознанной. А глупые непоседливые девочки так часто ошибаются...
   А ведь Эми действительно влюбилась в своего павшего, раз все-таки пошла на этот шаг... Бедное запутавшееся дитя. Она ведь все это время чувствовала вину за тот, самый первый Суд...
   Но зачем ей нужно было столько энергии? Что она собиралась сделать? Ведь, обладая такой мощью, она вполне могла бы вернуть все проклятые миры во Внешний Круг!
   Неужели чувство вины все-таки взяло верх и она решила вернуть им свободу? Впрочем, возможен и второй вариант...
   -- Нар, а она не говорила тебе, как можно уничтожить павшего? Раз и навсегда, -- странно, но стоило задать вопрос, как Кейрис сразу понял, насколько глупо тот прозвучал. И все-таки он должен был спросить, чтобы исключить все возможности. Кроме одной. Самой невероятной.
   -- Нет, а это возможно?
   -- Да. Но эту тайну знала только она -- Пустота доверяет знание, как отменить решение, только тому, кто вершил Суд. А павших судила именно она.
   -- То есть их можно отпустить?.. но ты же спрашивал об уничтожении!
   -- Пустота доверяет Судие все возможности отмены вынесенного решения, в том числе и радикальные.
   -- То есть вы могли уничтожить их, но оставили жить? Почему? -- все-таки он еще мальчишка. Как бы ни старался выглядеть взрослее, чем есть.
   Кейрис тяжело вздохнул. И как объяснить смертному, какого быть сущностью Суда? Можно ли это вообще передать словами?
   -- Только рядом с ними мы можем быть собой. Связь павшего и его оружия обоюдная. Без них в мирах мы теряем все свои знания, всю память -- и вспоминаем чаще всего в момент суда. Как ты сам понимаешь, оказавшись неподготовленными в центре бури, чувствуя, как соприкасаются и сливаются разные матрицы сознания... это очень больно. Суд, ужас, осознание ложности собственной жизни -- и смерть, как конец всего. Собственно, поэтому мы и не любим появляться во Внешней Паутине -- без павших мы скорее представляем угрозу, чем несем справедливое воздаяние. Можешь считать, что наша позиция ошибочна, но пока мы можем держать их под контролем, мы не решимся на их уничтожение. Тем более со смертью каждого из них из нашего мира уйдет и частица со-творения.
   -- А еейчас? Вы все еще уверены, что они не вышли из-под контроля? -- почти невинно поинтересовался Нарин, зная, что бьет по больному месту, но не в силах сдержать этот порыв. Тем более иногда это бывает полезно -- заставляет задуматься.
   -- Вот это нам и предстоит понять, -- сдержано ответил Кейрис, поднимаясь с колен.
  

Шаг 4

   Илейна:
   Услышав за дверью шаги, я внутренне сжалась. Сколько прошло времени, не знаю, но живот уже свело от голода. Окон в комнате не было или они были хорошо замаскированы, но внутренние часы подсказывали, что день уже клонится к вечеру.
   -- Послушная зверушка. Даже не пыталась сбежать, -- голос эльфа как всегда был настолько выразительным, что пробирала дрожь. -- Молчишь, мышонок? А ведь я тебе принес поесть. Вы же люди так хрупки! Не покормишь пару раз -- и вы уже умираете.
   Желудок вновь ощутимо напомнил о себе, стоило только уловить запах пищи, но есть я не стану -- лучше умереть с голоду, чем быть послушной игрушкой этого остроухого.
   -- Вот значит как? -- насмешливое удивление, но в его тени ощутимо звенит угроза, -- ты сейчас встанешь и поешь, мышонок, иначе я тебя заставлю.
   Поводок опасно натянулся, напоминая мне, что отныне я больше не властна над своей жизнью. А ведь если он захочет, он сможет заставить меня сделать все, что угодно -- ведь мое тело мне больше не принадлежит. Зато оно подчиняется всем его капризам...
   Не доводя его до крайних мер (мало ли, может, ему понравится дергать за ниточки), я послушно встала с кровати, но с непривычки споткнулась, запутавшись в широком подоле платья. Мама дорогая, а это на мне откуда?! Почти забавно: до этого момента я была так погружена в свои невеселые мысли, что не заметила во что тут меня обрядили. Платье было красивого серо-голубого оттенка, с изящной вышивкой по подолу и вороту... и совершенно точно не моим. Более того оно было настолько эльфийским, что...
   Я испуганно посмотрела на забавляющегося моей реакцией эльфа.
   -- Ну не мог же я положить в свою кровать нечто грязное и оборванное, логично? -- бесшабашная веселость тона -- и стылый лед во взгляде. Как можно с такой легкостью сочетать несочетаемое? Он словно актер в театре меняет маски -- легко и ловко. Сразу же стало грустно. Я вспомнила, как в прошлом году мы с матушкой ездили на ярмарку в город и как меня тогда зачаровало представление: актеров было всего трое, но они без малейшего труда отыгрывали с два десятка ролей, быстро, словно мимоходом сбрасывая одну личину и одевая иную. Этот эльф обладал схожим даром, но его маски были не из ткани, дерева и перьев, а из эмоций и настроений. Но прятался за ними он с тем же изяществом и мастерством.
   Поняв, что именно он сейчас сказал, я побледнела. Воображение быстро нарисовало не самую привлекательную с моей точки зрения картину... Миг -- и вместо бледности щеки заливает пунцовая краска. Эльф по-прежнему забавлялся, наблюдал за моей реакцией.
   -- Успокойся, мышонок, меня мало привлекают покрытые грязью человечки. Скажи спасибо своей наставнице -- это она о тебе позаботилась. Все мое участие сводилось к выбору костюма. Кстати, платье, как я и думал, тебе идет.
   Решив проигнорировать фразу про платье (благо щеки и так алели...), я сразу же ухватилось за другую:
   -- Где она? -- этот вопрос меня волновал действительно сильно, все-таки матушка была далеко не молода, а какие условия жизни у эльфов -- я узнать успела.
   -- Она в порядке, -- почти нормальным тоном уверил меня мой хозяин, -- и я позволю тебе ее увидеть, но только после того, как ты все съешь, -- и взглядом указал на уставленный снедью поднос.
   А он умеет быть убедительным. Я медленно подошла к небольшому письменному столику и, опасливо глядя на эльфа, села на самый краешек стула, готовясь в любой момент отскочить к дальней стене. Конечно же, он это заметил и улыбнулся столь многообещающе, что у меня едва не пропал аппетит, но вынужденная голодовка и обещание встречи с матушкой заставили меня склониться над тарелкой. Еда была простой, но сытной. Несколько пресных лепешек с набором баночек с различными наполнителями к ним и охлажденный эльфийский чай. На десерт был фрукт странной наружности -- серый, круглый и шипастый. Такой в руки-то взять боязно, не то что съесть!
   Странно, но уничтожила я все быстро, даже не распробовав как следует. Единственную заминку вызвал фрукт, но и с ним я разобралась довольно быстро, разрезав ножом и просто вычерпав ложкой ароматную мякоть. Вкуснотища!
   -- А у мышонка львиный аппетит, оказывается, -- несколько озадачено посмотрел на меня эльф, -- а по виду так сразу и не скажешь...
   -- Ну? -- не желая вести беседы на отвлеченные темы, тем более с ним, повернулась я к нему. -- Где матушка?
   -- Я сейчас ее приведу, но не думай, что оставлю вас вдвоем надолго.
   Я безразлично пожала плечами. Сытость располагала к добродушной лени. Тем более много времени мне и не нужно: только убедиться бы, что с ней все в порядке, да и узнать, как выбираться будем. В том, что у матушки уже должен был сложиться какой-то план, я не сомневалась.
   Я подняла глаза сразу же, как услышала шум приближающихся шагов за дверью. Она медленно вошла в комнату и, заметив меня, как всегда ободряюще улыбнулась мне. Странно, но она совсем не выглядела больной или усталой, напротив, морщинки едва заметно разгладились, а в глазах вспыхнули искры давно забытой силы.
   -- Матушка? -- я удивленно приподнялась со стула, но шагнуть на встречу так и не решилась.
   -- Да я это, я, -- в своей обычной ворчливой манере ответила знахарка, -- просто подлечили меня здесь немного -- кому хочется, чтобы его имущество обесценилось или испортилось?
   Странно, но в ее голосе совсем не было горечи, словно для нее все происходящее было в рамках нормальной жизни.
   -- Не смотри на меня так, дитя. Я не говорю, что все нормально, но жить здесь можно. Если конечно не сильно показывать свой норов, -- матушка очень красноречиво посмотрела на меня. Все верно, я с детства ненавидела подчиняться и выполняла только просьбы, достаточно обоснованные и не вредящие мне напрямую.
   -- Но...
   -- Сбежать невозможно, -- спокойно ответила на невысказанный вопрос старая знахарка, -- единственный способ отсюда выбраться -- добиться освобождения. Но он сам должен отпустить тебя, по собственной воле. Только так, Лея.
   -- Он не отпустит, -- обреченно произнесла я.
   -- Почему? Своего добиться можно всегда, вопрос как всегда упирается в цену. Если правильно раскинуть сети, то в них можно поймать и Владыку.
   -- Владыку?
   -- А ты не знала? -- удивилась матушка. Наверно, ей он в отличие от меня соизволил представиться.
   -- Нет. Хочешь сказать, что этот полукровка стоит во главе всех эльфов?
   -- Я хочу сказать, что он маг-князь династии и раз сидит на троне, то сильнее него у перворожденных никого нет. Не зли его, Лея, такие существа обид не прощают.
   -- То есть ты советуешь мне вести меня с ним так, словно важнее него у моей жизни и нет никого?! Никогда!
   -- Илейна! Пойми же, я за тебя волнуюсь! Владыка ведь все равно своего добьется, но слишком дорогой ценой -- для тебя.
   Мои глаза яростно блеснули.
   -- Никогда. Мне плевать на цену, но я никогда не подчинюсь ему добровольно. Хочет ломать -- пусть ломает! Но без боя я не сдамся!
   -- Лея... -- матушка со странной обреченностью во взгляде посмотрела на меня, -- не бросай ты ему вызов. Тебе его не победить. Я понимаю, что молодой девушке...
   -- Уходи... -- с ужасом глядя на эту совершенно незнакомую мне женщину, отшатнулась я. -- Уходи! -- никогда раньше я не повышала голоса на свою наставницу, но сейчас передо мной стояла не она, а кто-то совсем чужой. Не могла матушка сказать мне это! Не должна!..
   -- Лея... -- она, растеряно глянув на меня, сделала шаг навстречу...
   -- Уходи, я не желаю ничего этого слышать, -- спокойно и твердо произнесла, а потом отвернулась, всем своим видом показывая, что этот разговор закончен. Навсегда.
   -- Я знаю, что это сложно понять, но... Лея, я думаю только о тебе...
   Я ничем не показала, что ее слова достигли моих ушей. Нашлась советчица! Может, я еще и в постели этого эльфа обслуживать должна?!
   Последняя мысль заставила меня вздрогнуть от едва сдерживаемого отвращения. Никогда. Есть вещи, на которые я не пойду, -- лучше умереть.
  

Шаг 5

   Илейна:
   -- Разве можно быть такой жестокой, мышонок? Она же едва ли не в слезах выскочила из комнаты, -- почти осуждающе произнес мой хозяин, но в тоже время в его голосе, на самом дне, по-прежнему звенела насмешка.
   -- Это мое дело, -- жестко ответила я, не желая сейчас думать об этой предательнице. Кто она такая, чтобы решать за меня?! Я не дареная монета, чтобы купить себе еще привелегию-другую!
   -- Теперь это и мое дело, -- не менее твердо произнес эльф, -- я не желаю, чтобы ты причиняла ей вред. Даже такой.
   -- Зачем мы тебе? Мало у тебя других "зверюшек"?! Чего ты ждешь от нас? Чего хочешь?!
   -- Я не поклонник людей, мышонок, так что кроме тебя и твоей наставницы у меня питомцев нет, -- спокойно, почти безразлично ответствовал он.
   Питомцев?! Я едва не задохнулась от обуявшего меня негодования. Что о себе возомнил этот эльф?! Будь он хоть тысячу раз Владыкой, он не имеет право называть своим домашним любимцем человека! Никогда не думала, что смогу испытать такое всеобъемлющее чувство, тем более -- ненависть.
   Я зло глянула на эльфа сквозь челку. Тот почти весело ухмыльнулся.
   -- Спокойнее, мышонок. Не хотелось бы сегодня снова причинять боль. Думаю, тебе этого хочется еще меньше.
   Свет, еще немного и я его ударю! Вот честное слово! И мне плевать, что там будет после! Что угодно лучше такого двусмысленного положения!
   Резко выдохнув сквозь стиснутые зубы, я постаралась взять себя в руки. Вышло это далеко не сразу, но все-таки вышло.
   -- Отпусти меня. Я же совсем не нужна тебе. Я даже не ведьма! -- я решила поменять тактику, пока окончательно не вышла из себя.
   -- Ты забавна, мышонок. Меня уже давно никто не развлекал так. Зачем же мне от тебя отказываться? Не думаешь, что это будет бессмысленным расточительством, -- с прежней насмешкой поинтересовался он.
   Я же изо всех сил старалась держать себя в руках. И вроде бы у меня все получалось, но едва заслышав его голос, я с силой сжала кулаки. И только почувствовав под подушечками пальцев влагу поняла, что явно немного перестаралась. Боль, конечно, отрезвляет, но надо же и о чувстве самосохранения помнить. Или хотя бы изредка об оном вспоминать.
   -- Я абсолютно бесполезна для тебя, -- снова произнесла я, словно пытаясь донести эту мысль. Впрочем, думаю он знал об этом не хуже меня, но упрямство не давало отступить и сдаться. -- Отпусти меня. Ты всегда сможешь найти себе другую зверюшку, более симпатичную, более покорную.
   -- А зачем мне тратить время и искать другую, если у меня уже есть ты? Неужели ты так хочешь уйти? Подумай, что тебя ждет в мире людей? -- мягко увещевал он, словно пытаясь убедить капризного ребенка. Но в льдисто-синих глазах не было и намека на заботу, прозвучавшую в голосе. Очередная маска. И не устал еще?
   -- Свобода, -- тихо ответила я, сомневаясь, что данный эльф вообще сможет понять, о чем это я.
   -- Что? -- он все прекрасно слышал, но зачем-то решил переспросить. Если честно, я уже устала гадать, какое из моих вроде бы обычных слов найдет в его душе отклик. Сейчас я отчетливо чувствовала напряжение, разлившееся в воздухе, стоило мне ответить.
   -- Там я буду свободной, -- уже тверже произнесла я.
   Эльф странно улыбнулся и неспешной походкой сытого хищника приблизился ко мне. Я невольно подняла голову, не в силах оторвать взгляда от его глаз. Что это было? Боль? Разочарование? Ведь что-то такое мелькнуло...
   -- Большей свободы, чем рядом со мной, ты никогда не получишь, -- негромко, почти печально, произнес он.
   -- Но я не получу главного -- свободы от тебя, -- вырвалось у меня и я сразу же зажмурилась, ожидая неизбежного удара. Он не ударил, только нежно скользнул пальцами по моей щеке. Я осторожно открыла глаза. Его лицо оказалось удивительно близко... затаенная нежность во взгляде... не ожидая подобного, я резко дернулась, а в следующий миг его уже не было рядом. Он отошел обратно, к своему креслу, по пути вновь вернув на лицо маску насмешливого безразличия.
   Кого же ты видишь во мне? И почему?
   В том, что тот невольно пойманный мною взгляд, предназначался кому-то другому, я не сомневалась ни мгновения.
   -- Я тебе так неприятен? -- вновь колкий лед во взгляде и острые лезвия насмешки в голосе. Ему безразлично, что я отвечу, сейчас он просто стремиться выбить меня из равновесия, чтобы я забыла о его недавней промашке.
   -- Более чем, -- так же равнодушно ответствовала я.
   -- Не верится. Я же помню, как ты смотрела на меня, когда очнулась. Да и пару минут назад в твоих глазах было отнюдь не отвращение, -- улыбка эльфа стала раздражающе-самоуверенной. Ему что никто не отказывал?! Неужели он не способен понять такое простое слово, как "нет"?
   Поймав ее взгляд, я поняла -- не способен. И меня он никогда не услышит по той же причине.
   Все с меня довольно! Я резко встала и бросилась к выходу из комнаты, не желая больше ни мгновения оставаться рядом с ним. Довольно! Наобщалась уже.
   -- Лея! -- голос эльфа на мгновение стал удивительно-серьезным, -- стой!
   Но я не слушала. В голове билась всего одна мысль: "быстрее, как можно дальше!..". Я выскочила в коридор и только почти добежав до выхода из здания, вспомнила о браслетах...
   Нити подчинения врезались в душу, заставляя тело содрогнуться от удушающей боли. Не знаю, сколько продолжалась эта пытка, но я тьме беспамятства я обрадовалась как родной...
  

***

   Эльф раздраженно проверил пульс у своей зверушки. Жива. Повезло, до линии обрыва осталось едва ли с три шага. Идиотка! Упрямая, не желающая подчиняться идиотка. И в этом она удивительно похожа на Эми.
   Жаль будет терять эту девочку. Все-таки хоть какое-то развлечение. Владыка осторожно, стараясь не навредить ей сильнее, чем она уже успела сама, поднял ее на руки. Как же можно быть настолько неосторожной и безответственной? Эми бы вела себя по-другому. Она была рассудительнее, хладнокровнее и все свои шаги обычно просчитывала наперед...
   И все-таки несмотря на все кажущиеся различия, они во многом похожи. А может, ему просто так кажется, потому что он соскучился по своему оружию? Как же обидно было ее потерять именно в тот момент, когда у него получилось невозможное -- меч признал хозяйскую руку. Многие ли из павших добивались подобного успеха? Никто до него. И все-таки он не смог ее удержать. Но эту девочку -- удержит. Может быть, тогда и Эми придет, чтобы спасти свою подопечную от него? Кто знает?
   Хэл аккуратно положил свою питомицу в кровать, убедился, что умирать она пока не спешит и отступил на шаг, любуясь бледным, но таким знакомым лицом. Разгладив морщинку, пересекшую лоб девушки, он невольно скользнув ладонью в темный шелк волос...
   Не она. Все-таки не она.
   Тяжело вздохнув, он отвернулся от человечки.
   Так. Видимо, сегодня поспать в своей комнате у него не получится. Как и прошлой ночью. Смешно сказать, Владыке эльфов некуда податься! Горько усмехнувшись своим мыслям, он твердо решил завтра вернуть себе конфискованную мышонком комнату, ну и кровать заодно. Но сегодня, так и быть, -- выбора все равно нет! -- он решил попытать счастья в другом месте.
   Интересно, а Виша пустит на порог бывшего возлюбленного? Может быть, может быть...
  
   Кейрис любил слоняться по ночам. Его забавляли всевозможные суеверия и страхи, связанные с этим временем суток. Издавна ночь считалась временем разгулья темных сил и прочей нечисти, а потому в это время мало кто осмеливался выбираться на улицу, да еще и в одиночку. Кейрис же в пику всем этим не ведающим истинной красоты царящего вокруг мрака, ночь любил. Наверно, это просто было в природе Судии, а может, сказывалась и давняя привычка всегда и всюду быть наедине с собой. Кейрис был одним из тех немногих, кто знал истинную цену одиночества и в отличие от своей беспутной хозяйки ненавидел шумные сборища. Ночной лес в этом был лучшим местом для размышлений. А подумать было о чем...
   Что это за мир такой, если самая слабая из Судий отказывается от себя и впускает в свою душу Пустоту? Что такого она разглядела за этой серой обыденностью, что пошла на такую жертву? Ведь она не только себя возложила на этот алтарь! Она их всех лишила кусочка будущего! Что могло заставить самую светлую и чистую из них решиться не просто на предательство, а на подлый удар в спину?
   Кейрис плохо знал Эми, Лора терпеть не могла, когда он ошивался рядом с "нашей деточкой". Да, все они относились к ней как к любимому ребенку. Слишком наивная, слишком доверчивая... и они научили ее быть другой. Перестарались? Очень может быть.
   Но пока об этом лучше не думать, тем более помимо этих вопросов есть и другие.
   Чем может быть так важен этот мир, что Время привело сюда сразу две пары павший-Судия и создало мага Пустоты?
   Все-таки на этот раз его закинуло в на редкость странное место.
   Кейрис в задумчивости бродил по пустым неосвещенным улицам. Как и всегда он настолько сроднился с миром, что даже шорох его одежд стал походить на шепот листвы. Говорят, миры не терпят Судий, но его миры всегда принимали за своего и оберегали, как могли. Возможно, все дело было в том, что он никогда не навязывал свою волю, прежде всего терпеливо выслушивая и только после принимая решение. И миры были ему благодарны за это. Он не насиловал их сущности -- только чуть подталкивал к нужному изменению.
   Мир, сонно перевернувшись с бока на бок, невнятно предупредил его о появлении еще одного ночного скитальца. Кейрис затаился в тени и взглядом нашел темную фигуру, в этот момент как раз пересекавшую улицу. Хэлос. Павшего любой Судия почует за милю. Интересно, что заставило Пресветлого Владыку покинуть дом и супругу? Впрочем, поговаривают, что с женой Хэл даже не здоровается.
   Кейрис тенью последовал за павшим. В начале его вело лишь любопытство, а потом... потом уже он просто хотел убедиться в верности своей догадки.
   Судия проводил правителя эльфов до ворот дома. Вот и развеялись последние сомнения. Это место Кейрису было прекрасно известно, ведь именно здесь жила его беспутная хозяйка.
   С трудом подавив рвущееся наружу раздражение, Судия резко развернулся и направился к дому Нара. Настроения продолжать прогулку не было.
   Вроде бы и не ждал он от нее ничего иного, а все равно раздражает. Ну почему эта павшая всегда приносит столько проблем?! Неужели не может выбрать себе в любовники кого-нибудь другого? Но нет же! Ей только Хэлоса и подавай! Она всегда была неравнодушна к Безумному Кукловоду... и один раз это уже чуть не закончилось для нее повторным Судом. Неужели, решила повторить?!
   Выругавшись в темноту сквозь зубы, Кейрис понял, что пора напомнить одной беспутной хозяйке, что это она отказалась от оружия, а не оружие -- от нее.
   Даже любопытно: как она отреагирует, когда поймет, что он ее все же нашел?
  

Шаг 6

   Илейна:
   Как и в прошлый раз, пришла в себя я от дикой головной боли. Однако сейчас я хотя бы помнила, что именно произошло. Это определенно плюс. Но мне было гораздо хуже, чем вчера -- это минус.
   Впрочем, лучше вернемся к позитивному мышлению. Итак, у меня есть как минимум две хорошие новости. Новость первая: я все еще жива. И это не может не радовать. Новость вторая: я в комнате Владыки, но самого его здесь нет, что тоже несколько успокаивает. Как никак проводить ночь в его обществе я не собиралась.
   -- Так вот, что привело Хэла сегодня в мою постель, -- голос был женским и довольно приятным.
   Я взглядом нашла говорившую. Она стояла в дверях, сложив руки на груди и всем своим видом демонстрируя негативное отношение ко мне. Красивая, но опять же полукровка, иначе чем еще объяснить густые волосы цвета воронова крыла и черные омуты глаз.
   Кстати, а о ком это она?
   Впрочем, догадалась я почти сразу -- не так много эльфов мне здесь знакомо. Значит, моего хозяина зовут Хэлом. Дает ли мне что-нибудь это знание? Ничего. Абсолютно. Но запомнить -- запомним.
   -- Забавно, а, знаешь, ты очень похожа на его бывшую возлюбленную. Не удивительно, что он тобой заинтересовался, но не думай, что я отдам тебе его без боя.
   -- Будто он мне нужен, -- раздраженно ответила я, не понимая, зачем пришла эта женщина.
   -- Милая, Хэл всегда добивается своего и при этом очень редко интересуется мнением женщины по этому поводу, -- с тенью знакомой насмешки, произнесла незнакомка.
   -- Я не сдамся, -- уверено заявила я.
   -- Знаешь, Эми была такой же. Она искренне верила, что ее мнение для него что-то значит, но это не так, дитя. Впрочем, пусть его. Как бы там ни было, но Хэл всегда возвращается ко мне.
   Зачем она пришла? Чтобы предъявить свои права на совершенно не интересующего меня мужчину? Глупо, если конечно...
   -- Вы меня боитесь. Боитесь, что ему больше нужна та, на которую я похожу. Раз уж я здесь, значит не прошел для него тот эпизод бесследно. Чем-то его эта Эми сумела зацепить, верно? -- я не собиралась ее дразнить, но отчего-то не удержалась от ответного выпада. Да, с утра я редко когда задумываюсь над своими действиями. К сожалению.
   -- Мне нечего бояться. Он никогда не выберет бледную копию. Тем более Эми он не любил, просто она задела его за живое, а потом посмела уйти, оставив последнее слово за собой. С этим Хэл смириться не сможет.
   -- Иногда ненависть может привязать сильнее любви, -- я всего лишь озвучила ее собственные мысли. Эта красивая величественная эльфийка больше всего на свете боялась, что ее место займет та, которая вошла в мысли Владыки. Даже если она вошла в них не по любви, а из ненависти.
   -- Именно это я и хотела тебе сказать, -- спокойно отбила мою атаку эльфийка, -- не спеши его ненавидеть и не демонстрируй это. Если хочешь, чтобы он от тебя отстал, будь равнодушной, -- и все. Она просто развернулась и вышла. А у меня появилось стойкое чувство, что сейчас меня обыграли. На моем же поле.
   И следует признать, что кое в чем эта эльфийка права: кто знает, куда меня может завести моя ненависть...
   Так что будь сдержаннее, Лейн. Не стоит играть с огнем.
   Вот только как держать себя в руках, когда тебе одно за другим наносят болезненные раны? И пусть его оружием являются слова и взгляды -- это не значит, что я совсем не чувствую ран.
   А самоконтроль у меня всегда был самым слабым местом... что ж, придется наверстывать...
  

***

   Поймать Вишу оказалось просто до безобразия. Она как раз выходила из комнаты Хэла, когда Кейрис заступил ей путь.
   Секунд пять она ничего не понимая смотрела прямо на внезапно выросшую на пути преграду, а потом...
   Видит Тьма, более забавного выражения лица он еще у нее не видел!
   -- Кей? -- как-то жалобно уточнила она, в одно мгновение из грозной хищницы превращаясь в ласкового котенка, вымаливающего хоть маленький клочок любви и ласки -- но только для себя.
   Кейрис тяжело вздохнул -- ну вот, снова. Как будто эта ее смена масок хоть раз обманывала его.
   -- Ну, здравствуй, дорогая. Как жизнь? -- из всех возможных вариантов он выбрал самый нейтральный и многозначный.
   -- А что ты здесь делаешь? -- еще тише спросила она, а потом глянула так невинно-невинно, словно совсем недавно не он видел жаркой похоти на их дне. И почему эта павшая всегда начинала цепляться за эту глупую маску? Надеялась пробудить родительский инстинкт? Даже не смешно.
   -- А где еще быть Судие как не рядом со своим павшим? -- вопросом на вопрос ответил Кейрис. Он не спешил нападать на нее или в чем-то обвинять, он просто смотрел на женщину, которая двадцать лет назад, едва увидев его, сразу же приказала исчезнуть из ее жизни. И их пути разошлись. Не исполнить первый приказ? Невозможно! Но кто сказал, что его нельзя обойти? Лазейка существует всегда, если, конечно, есть время, чтобы ее найти.
   -- Но мы же решили расстаться... -- как-то неуверенно начала она, но поймав откровенно раздраженный взгляд Судии, не только замолчала, но и спрятала глаза.
   -- Это ты решила, дорогая, моим мнением ты поинтересоваться забыла, -- Кейрис уже сам удивлялся своему спокойствию. Все его стремление отомстить беспутной хозяйке куда-то делось, стоило встретить этот кристально-чистый, незамутненный чувствами, взгляд. Всего лишь иллюзия, но отчего-то очень действенная иллюзия. Устало вздохнув, Судия вновь посмотрел на свою проблему номер один.
   -- Но ты же не стал протестовать! -- с жаром возразила она, вновь вскидываясь. Детская наивность, возведенная в абсолют. Разве может таким быть Хаос? Вряд ли. А значит, куда более искренен ее второй образ... распутная, не умеющая сдерживаться, мстительная... Виша бывает разной, но почему-то только с ним она ведет себя, как немного своевольная выпускница монастырской школы.
   -- Протестовать? И как ты себе это представляешь? -- губы Кейриса плотно сжались, и только абсолютно не разбирающийся в людских душах человек мог бы назвать это улыбкой.
   -- Ну...
   -- Хватит играть со мной, девочка. Я терпеть не могу, когда меня считают шутом. Неужели ты думала, что мы больше никогда не встретимся только из-за того, что ты так пожелала?
   -- Но ты же исчез на двадцать лет!
   Кейрис едва не рассмеялся: еще немного и эта несносная девчонка обвинит его в том, что он бросил ее, бедную и одинокую, на произвол судьбы! Собственно, в прошлый раз именно так и было. И где-то с неделю она вела себя как послушный ребенок, рядом с внезапно нашедшимся родителем, а потом снова ушла во все тяжкие... и даже нагуляла где-то живот...
   Кейрис попытался вспомнить, что там случилось после, но почему-то дальше словно все оборвалось. Следующее воспоминание уже связано с Пустотой. Привычный откат, два года безумной ярости, сохраненные в тайне только благодаря молчаливой поддержки верной Китти... а потом был другой мир и другой павший. А Виша вновь встретилась только двадцать лет назад. И как всегда стоило ее увидеть, как в глубине души шевельнулось глухое раздражение.
   -- А ты сама искать не пробовала? -- мягкая насмешка, хотя в этот момент очень хочется послать эту павшую со всеми ее заворотами куда подальше. Зачем он вообще ее искал?! Хороший вопрос. Ладно бы она его хоть немного интересовала, но ведь, если быть откровенным, то ее общество он с трудом переносил еще с момента первой встречи... Судии тогда только-только пришли в этот мир, да и павшие еще не доигрались...
   -- Ну... -- снова протянула она, едва не шаркая ножкой от смущения. Вот как можно с ней общаться, если рядом с ним она стремительно впадает в детство?! -- Мне было не до этого, честно. Вначале война началась, и среди людей мне стало находиться опасно, а потом...
   -- Я знаю, что было потом, можешь не вдаваться в подробности. Я уже неделю за тобой наблюдаю, дорогая, и могу сказать точно, что твои знакомства меня немного не устраивают. И отчего я каждый раз нахожу тебя в постели именно этого павшего?! Неужели среди смертных нет более подходящей кандидатуры?
   На это Више ответить было нечего, вернее сказать можно было много, но тогда бы она точно поссорилась со своим Судией, а это в ее планы никогда не входило... И вообще всегда и во всем виноват этот вредный тип! Слепой он, что ли?
   -- К смертным ты меня не ревнуешь, -- веско заявила она и, обойдя застывшего на ее пути мужчину, все-таки покинула резиденцию Пресветлого Владыки. Против ее воли губ коснулась мечтательная улыбка -- таким удивленным Кей еще никогда не выглядел... может, и правда еще не все потеряно?
  

Шаг 7

  
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"