# Мы из Кронштадта, подотдел очистки коммунхоза. Часть Третья

Dок Николай Берг

В связи с тем, что МиК-2 стала очень большой - отрезал от нее хвост и прода теперь будет тут. Прода 23.05.23

Мы из Кронштадта, подотдел очистки коммунхоза. Часть Третья.


В связи с тем, что МиК-2 стала очень большой - отрезал от нее хвост и прода теперь будет тут.


## Глава 51. Венерины угрозы.


- Кстати насчет брака - продолжает Енот - а что это последнее время пошла какая-то суета насчет вензаболеваний? И мы как очумелые таскаем то реактивы, то лекарства и слухи всякие. Это все к чему? Вот людоедов расколотили - это хорошо, а что еще за напасть? Это что уже и поджениться нельзя, судя повсему слышанному? Вот пронзит меня какой очумелый Амур в самое это самое ядовитой стрелой - ан оно и смертельно.

- Ну за все надо платить...

- Это да. Но я слыхал, что сейчас дежурный трихомоноз приводит к весьма печальной инвалидизации. Или мне не то рассказали?

- Всякие социальные катастрофы всегда приводили к росту вензаболеваний, ничего нового. И раньше то же самое было. Недалеко ходить - когда наши войска в Великую Отечественную стали освобождать ранее оккупированные территории, то столкнулись с европейским подарочком. За 1943 год с вензаболеваниями госпитализировано более 800 000 военнослужащих, основные потери пришлись на период массового освобождения оккупированных территорий. Такие потери заставили ГКО принять решение о массовом запуске в производство 'изделия номер 2'. Председательствующий на заседании ГКО Булганин, спросил представительницу завода резинотехнических изделий: 'Указанная в технической документации прочность 1 кг. на кв. см, это достаточная прочность?' Весьма молодая и симпатичная инженер-химик выдала ироничный ответ, что ни один мужчина не способен создать такое давление. Ей самой будет интересно познакомиться с мужчиной, который сможет развить большее усилие. Тем не менее, из войск шли претензии о недостаточной прочности 'изделия номер 2', поэтому, начиная с февраля 1945 года, промышленность начала выпускать 'модернизированный' вариант - выдает Павел Александрович историческую справку.

- Это так, но я о другом. Я слыхал, что сейчас не только много стало этой хвори, но она и идет иначе - мотает головой Енот.

- Гм... Ну вообще-то последние лет двадцать дали взрывной рост вензаболеваний, это верно. И моральная распущенность и реклама того, что трахаться надо везде и со всеми и перепихнуться неизвестно с кем - это кульно, и анонимное платное лечение и полное отсутствие профилактики...

- Ты лекцию то не читай. Не в сельском клубе - обрывает меня Енот - ты лучше поконкретнее.

- Ну а поконкретнее... При проклятом СССР вензаболевания были в основном у асоциальных личностей. Потому как вендиспансерах работали такие лекаря, что куда там Шерлоку Холмсу. И разматывали всю цепочку зараженных, нередко имея информацию типа 'красивый шатен, зовут то ли Вадик, то ли Эдуард, познакомились в трамвае номер восемь. А любовью занимались в скверике, где пивная.' И пролечивали соответственно. До полного излечения, подтверждаемого анализами. Ясен пень, найти больную гонореей студентку это надо было постараться. А когда лечат за деньги, то ясное дело идет раскрутка, как пьяного в ресторане на всякие анализы ненужные, но дорогие, а вот лечение - 'одним уколом', за одно посещение. А это дает положительную динамику максимум в 60% случаев. Зато симптоматика забивалась и все спокойно катило в хронь...

- Слушай, я тебе и не такое могу рассказать. Ага, я читал, что так сифон во время Отечественной лечили: когда наши от немцев начали освобождать страну, в наследство от цивилизованных европейцев досталась вспышка венерических заболеваний.

Пенициллин еще не поступал, он чуть позднее пошел, а доблестных бойцов и командиров, намотавших на конец нехорошую болезнь, лечить надо. Заболевшим в госпиталях кололи скипидар или молоко в задницу, только не стакан, естесно, поднималась температура тела до 40 градусов, а чтобы пациент не загнулся от мышечных судорог, пациентов собирали в колонны и гоняли быстрым шагом под конвоем нескольких злых санитаров с дубинками. Причем почти сутки. А чтобы пациенты втихаря не слиняли во время оздоровительного забега, их гоняли в одном исподнем. Если пациент обладал здоровым сердцем, то через сутки он выздоравливал, одновременно обретая стойкие убеждения о пользе воздержания. Читал, что начальник одного из госпиталей был со своеобразным чувством юмора, венбольных он разбивал на две роты, в одной укол делали в левую ягодицу, а в другой - в правую.

А потом для выздоравливающих он устраивал регулярные строевые занятия, чтоб булки не расслабляли и в городе поменьше шарились, причем во время марша одна рота дружно хромала на левую ногу, а вторая - на правую. Но я то тебя не байки спрашиваю или как при советах хорошо было, я тебе вопрос задал конкретный - правда ли, что течение болезни изменилось?

- Видимо так. Симптоматика изменилась, скорость проявления первых признаков увеличилась при гонорее и трихомониазе. Отмечено несколько случаев, когда уже через несколько часов после полового акта начинался 'гутенморген' - это когда капля из уретры выделется и писать больно.

Самое паршивое, что имеется какая-то связь трихомониаза с анаэробами. Два случая молниеносной гангрены полового члена и три скоропостижные смерти у дам от сепсиса говорят, что течение болезни изменилось. И у коллег, с которыми связь есть - то же самое отмечают. Тут пока непонятно, чего ожидать, но само по себе паршиво. Отсюда и суета. С другой стороны раньше и сифилис был моментальным, а сейчас стал куда как длительным.

- Ослабел? - интересуется Енот.

- Нет, скорее изменился. Нет смысла уже бороду отпускать.

- Это ты о чем?

- Да просто когда сифилис широко распространился в Европе (опять же войны и шлюхи, сопровождавшие армии, помогли) - довольно быстро обнаружилось, что при этой хвори выпадают волосы. Причем не сплошняком, а очень специфично - очажками. Сыпь при вторичном сифе не очень-то и разглядишь, а вот выпадение волос - как говорится налицо. Потому борода, усы и шевелюра как раз говорили о здоровье человека. Волосат - значит здоров.

- Интересно парики в моду из-за этого вошли? - вдруг интересуется Павел Александрович.

- Честно признаться - не думал. Равно как и бороды в России тому ли причиной были. Черт его знает...

- И что в России тоже болели? - интересуется Енот.

- А что мы - рыжие? Вон известный Радищев...

- Который из Петербурга в Москву?

- Он самый. Подцепил в Валдае сифон, жену заразил, потому дети у него родились уже больные. В Валдае было гнездо секс-бизнеса, разврат там царил, да. Но сейчас как раз с сифилисом проблем не много - если выявили, то вылечить не вопрос, хотя толковали коллеги, что встречался за последние годы не то, что первичный или вторичный, а уже и с костным поражением... Но дело не в сифилисе. Тут скорее проблема с трихомонадами. Они простейшие жгутиковые, могут забраться весьма далеко и глубоко, да еще впридачу в них отлично симбиозируют другие бактерии.

Диагностировали, к примеру, гонорею, пролечили. Вдруг - бац, рецидив. И никаких половых контактов не было. Оказалось, гонококки могут отсидеться в недиагностированных трихомонадах и потом десантироваться, дав новую волну, заменив убитых лечением товарищей своих. А тут видно и анаэробные бактерии приют нашли и вместе вот такое выдают.

В общем, крайне неприятно. Потому скорее всего в ближайшем будущем вернуться придется к злобным тоталитарным методам диагностики, лечения и профилактики вензаболеваний, растоптав личную свободу самовыражения и частную жизнь... Но лично мое мнение - давно пора. Социальные болезни штука такая - не всегда можно провести границу между болезнью и преступлением.

- С наркоманией сравниваешь?

- И с ней тоже. Если девка или парень из чувства мести старается заразить как можно большее число партнеров - это уже не болезнь, так?

- Не знаю - пожимает плечами хромой.

- Ладно, бог с ними, с моральными аспектами - вот не объясните ли вы мне почему вирус не лечится антибиотиками? Мне это и раньше было непонятно, да как-то момента спросить не случалось, да как-то и не у кого было, начали бы зубоскалить - спрашивает Павел Александрович.

- Меня другое интересует - делать-то что надо, учитывая такие новости? Это что ж теперь - и никаких половых сношений? - удивляет меня своим вопросом Енот.

- Ну, проще ответить на последний вопросец. Тут все более-менее ясно... - начинаю я, но хромой обрезает меня ехидным замечанием:

- Ты забыл подпустить патетики, пафоса и говорить все ханжеским голосом. Я тебе что, деточка ясельная? Понятно же, один презерватив, на него второй, потом третий, посыпать стрептоцидом, просмолить, обернуть брезентом и сверху еще презерватив, а главное - никаких половых сношений! Как же, и до тебя разъясняли. Или стакан воды утром. Вместо.

- Не совсем так. К слову последний твой бородатый анекдотец вообще-то про контрацепцию. Но в целом не совсем так - если человек здоров, то он - здоров. Потому ежели завел знакомство - ненавязчиво уточни - каковы результаты анализов - отвечаю я сущую правду.

- А как же бурная любовь? Чувстства наконец? Это ж получается прямо как при кастинге порноактеров - со справками, анализами и прочее. Ты как это представляешь - я, значит, влюбляюсь и давай у ангела небесного анализы требовать? Раньше знал, что вы, лекаря, с шерстяным сердцем и косматыми чувствами, но чтоб настолько! - делает бровки домиком Енот.

- Ну, риск в любовных делах всегда был. Или муж поколотит, или жениться заставят, или с балкона навернешься. Но ничего иного не придумали - либо выбирай себе девственницу, либо собирай анамнез и анализы. Честно говоря, с девственницами тоже не все просто - делали у нас, помнится, одной девственнице аборт - она из южанок была, себя-то блюла, но позволяла альтернативные варианты, вот капелька спермы и попала не туда. Ну и нашелся среди сперматозоидов какой-то прямо Марко Поло, умелый путешественник. Выскребли этого хитрована по ее настойчивым просьбам. Да и восстановление девственной плевы у нас гинекологи делали влегкую. Так что я все же склоняюсь к анализам. Нам тем более по блату сделают быстро и правильно. - пытаюсь я утешить погрустневшего Енота.

- Ты разбил мое сердце, наплевал в идеалы и прошелся по их остаткам в грязных сапожищах - не поддается хромой утешениям.

- Ну, я пытался. А вам Павел Александрович мне трудно объяснить разницу между вирусом, бактерией и простейшим жгутиковым. Можно сказать, что вирус - кусок ДНК, формально его даже живым многие не признают, нанобот как бы. Кусок информации, готовый к размножению за счет живой клетки, отчего клетка нарежет дуба и развалится и из ее материалов получится много таких же вирусов. Бактерия - как раз уже живой организм, клетка с набором всего положенного и крупнее она вируса гораздо.

А простейшее - еще крупнее, так что бактерии могут в простейшем прятаться. И тоже отличается от бактерии. В итоге то, что действует на простейшее, не работает против бактерии, то, что действует на бактерию - не помогает против вируса, а то, что помогает против вируса не катит против бактерий и простейших. Вирус гробит клетку так же, как когда осы в гусеницу яйца откладывают. Личинки осы гусеницу харчат и из нее вылупляются. Вот и вирус так же. А вообще все просто.

Возбудителями заболеваний могут быть разные микроорганизмы. Например ВИЧ, гепатит -С (им тоже можно заразиться во время полового акта), генитальный герпес - вызывается вирусами (по объему вирусы меньше, чем клетка, не имеют всего, что клетке положено, это просто кусок ДНК, которому надо внедриться в клетку, как я уже говорил.). Сифилис, гонорея, мягкий шанкр - бактериями (нормальная клетка, вполне самостоятельная). Это совершенно другие типы микроорганизмов резко отличающиеся от вирусов.

А халмидиоз, трихомониаз - возбудители уже простейшие, но животные. Именно поэтому лечить надо по-разному (на вирусы и простейших не действуют антибиотики, а на бактерии не дейтсвуют противовирусные и препараты против простейших). Ключик-замочек можно в пример привести. Только замочки разные - вроде как например вирус - это электронный замок, открывается карточкой, бактерия - кодовый и нужно пальчиками цыфирки выставить. А простейшие - амбарный, ключище нужен медный. Потому к амбарному нелепо лезть с карточкой, а к магнитному - с ключом в кило весом.

Или если иначе: Говоря грубой мужской аналогией - вирус это чужой танкист, клетка - танк, а простейшее - это амбар. По величине они в реале отличаются еще больше, но смысл в том, что вирус должен забраться в клетку. Он без нее ничего не может. А клетки - бактерии - ухитряются попасть внутрь простейшего организма и там жить. При этом проводимое лечение их уже не пугает. Они в домике - путано и нудно пытаюсь кратко объяснить я довольно сложный материал.

- Короче говоря танкист отличается от танка, танк от ангара. Убить танкиста можно фосгеном, а танку это пофиг. Зато танк можно грохнуть бронебойным. А ангару бронебой пофиг, его надо аккуратно шашечками в нужных местах - иронично, но довольно метко находит аналог Енот.

- Ну да, где то именно так - облегченно подхватываю я.

- Стало понятнее. Хотя уж мне как артиллеристу могли бы сказать понятнее - сравнив миномет с минометкой и крепостное орудие с тонным снарядом. Ладно, понял, не буду теперь грипп антибиотиками лечить. Хотя где теперь грипп -то взять... Мне вот что странно - вы говорите, что все вирусы этот зомбовирус отконкурировал совершенно, всех убил - один остался, а помнится пасечник-то у нас в Крепости к вам бегал с нормальным опоясывающим герпесом, потом рассказывал, что ваше чудодейственное лекарство его за ночь вылечило? Не все вирусы значит помре?

- Вирусы прячутся в клетках. Их там ничем не достать. Особенно если они себя ведут неактивно. Герпес сидит в клетках нервной системы, не петюкает но когда иммунитет падает - тут же себя показывает. Иммунная система в организме - это как полиция в государстве. Ну уголовники не проявляют себя особенно, если полиция работает толково, а вот как какие-нибудь беспорядки в организме, полиция иммунная ослабела - тут же все гопники на улицы и вываливают. И простуда на губах и опоясывающий герпес и так далее - сразу манифестно появляются. Как иммунитет восстановился - тут же обратно прятаться и сидеть тихо.

- Стало быть сейчас зомбовирус включился людям как компонент иммунной системы?

- Да, именно так.

- А почему же все эти болезнетворные организмы оптом зовут микробами? - уточняет музейщик.

- Мелочь мельчайшая, если по-латински. Все в одну кучу и свалили. Пока не разобрались немного. Честно говоря и сейчас еще не разобрались, в медицине все время как сказка про белого бычка - начало есть, а конца не видать. Много непонятностей. Вроде как только ученые скажут: 'Все, нам все-все - ясно!', тут же какая-то жаба на метле прилетает.

- Потому вас зомби и не слишком удивили? - кивает Павел Александрович.

- И поэтому тоже. Мечников вполне обоснованно считал, что человек должен жить лет по 150. А не живет. Почему - черт его знает. И это не единственная непонятность в медицине.


- Мне вот что странно - вы углубились в научные темы, растоптав мои нежные чувства, чаи мои пьете. А кто трофеи собирать будет, а, доктор? Мне-то положено танк сохранять, Пал Саныч вызвался нам с танком компанию составить, а вы тут что сидите?

- Я, честно говоря, перевести дух хочу - говорю я.

- Там трофеи делят, а вы все о бабах да еще в таком смысле! А в это время '... хабар гниет!' Если все тут сказанное верно - надо стремительно собирать все презервативы! Надо тут же обносить аптеку - а она тут есть! Вот чая у меня уже мало, так что давайте, двигайте.

- Сам-то чего сидишь тогда? - чуть не поперхнувшись теплым напитком спрашиваю я. Не, Енот умеет вот так резко менять тему разговора, но тут он меня удивил в очередной раз.

- Я уже вот танк затрофеил. Самое ж время тыринга - ДО описи и учета. Лишняя минута - год кормит! 'Тихо сляпсил и ушел - называется нашел!' - говорит Енот в стиле суворовской 'Науки побеждать' - И добавляет скрипучим старушачьим голосом: - А они чай пьют и треплются, понимаешь. Не, все хорошо, конечно, но не вовремя - заканчивает Енот уже нормальным тоном.


## Глава 52. Теория и практика тыринга.


Павел Александрович хмыкает, что называется 'в усы'.

- Не, тут дело такое - главное медленно и спокойно спуститься с холма и перепепоясать все стадо. Шоферюга ведь не зря в языках, должон дать инфу обо всем. А бегать отсвечивать - оно какбэ не с руки. Легко можно нарваться. Да я к слову думаю, что кто-нито и нарвется. В конце-концов там и майор и Ильяс, они наши интересы отстаивать умеют. Опять же слыхал договоренности какие-то есть на верхнем уровне, я же в кармане ни рыбзавод, ни НИИ, ни свинофирму не утяну. Даже кролиководческую ферму, откуда тебе Ильяс тушку приволок, и то не смогу.

- Ты путаешь личную шерсть с государственной, общественной, а так же коллективной шерстью. А они все - разные - широко улыбаясь поучительно заявляет Енот - Вот смотри - мое, наше, общее, общественное, государственное и казенное - это три большие разницы и четыре разные вещи. Казенное надо охранять, государственное приумножать, общественное беречь, общее пополнять, нашим делиться, а свое ныкать.

- Ты что-то мудришь шибко - возражаю я на такой поток Истины.

- Все просто - вот смотришь на что-то - и думаешь: к какой категории относится? Сныкать могу? Или нет? Нет? Значит - не мое... А поделиться могу? - Могу. Тогда - наше. А если хватает чтоб в общее отдать - то общее. Если же еще и остается - явно общественное... Вот как-то так. Если снизойти к твоему интеллекту.

- Поговаривают, что на скрижалях было 15 заповедей, только Моисей одну разбил по неосторожности... Если это так - на разбитой было что-то именно такое, что ты тут изложил - иронично, но с долей уважения говорю в ответ.

- Не, это экспромт и явно нефгранитен. Но вообще принцип именно такой - подойдя к чему-то надо прежде всего задать себе такие вопросы - и самому на них ответить. Хуже нету чем хапнуть НЕ СВОЕ - скромничает Енот.

- Хуже нет, чем хапнуть СВОЕ, которое и так бы было СВОИМ, а то что хотел - проворонить. Ну как ночером свой же огород обнес. Было 15 заповедей, но разбил одну табличку Моисей - было дело. Был про это снят документальный фильм. - посмеиваясь вносит свои уточнения и Павел Александрович.

- А вот между прочим маленький вопрос - в ситуации после взятия поселка кто чего пошел бы искать для себя? Обыскивать коттеджи? Искать склады? Или трясти население? Вот ты, например, владелец танка - на что собираешься меня науськать? А вы, Павел Александрыч что скажете?

Музейщик отзывается первым:

- С собой в прорыв много не возьмешь, что подразумевает наличие некоторого количества нычек в коттеджах. Потому по коттеджам сектантов походить смысл есть. Менее ценное в складах. Но склады будут делить начальники. При том, что людоеды тут жировать публике не давали, трясти население смысла нет. Но не стоит в одиночку шариться по домам.

- Умные люди должны бегать высунув языки, таская в подогнанный БТР хабар. И ныкая его, ибо на выезде естественно шмон и все заберут. Вот того, что не все должно хватить на долгую безбедную жисть в Рио-де-Жанейро. Или как минимум на месяц отдыха в пансионате Ромашка. На край хотя бы 'три дня пожыть пачилавечески' - чтоб потом было что вспомнить... всему району - говорит посмеиваясь хромой.

- И что прикажешь брать? Оружие? Жратву? Одежу-обужу? - не даю я ему отвечать отвлеченно и сам задумываюсь - а ведь и правда, тут ведь собственников эффективных поперли без права опротестования через суд. Значит собственность тут пока - формально - ничья. Но мне-то что надо? Вот мне конкретно? Понятно, что после драки первое дело в трофеях - оружие. Всегда оружие было самым ценным для человеков. Все самые новые усовершенствования, научные отрытия - всегда для оружия. Но мне-то оружие нужно? Да в общем нет, разве что в деревню перебросить, к родителям. Тут дома уже стоит в железном шкафу, который мы вчетвером перли по лестнице, поотбивав пальцы и коленки и изматерясь по этому поводу, уже больше, чем я носить смогу:

1. 'Рыжая Приблуда' - дробовик 20 калибра, купленный в самом начале Беды.

2. 'Марго' - малокалиберный целевой пистолет, подарок хорошего человека.

3. 'Малыш' - снятый с пленного Вивисектора пистолетик скрытого ношения.

4. ПБ - тоже отнятый у покойного хозяина Мутабора бесшумник.

5. ППС-43 - выданный в Кронштадте мичманом Аликом.

6. 'Маузер К-96' - кронштадтский сувенир от того же Алика

7. АК-47 - полученный чуток позже, с ним я в основном и езжу и сейчас он у меня на коленках лежит.

8. 'Мини' - карабин, что презентовал американский пациент на прощание.

9. И им же подаренный Глок.

И мне этого вообще-то выше крыши хватает. О, к слову вспомнил - по неписанным законам, которые сейчас в ходу, что-то ведь мне причитается и из того оружия, что надыбалось в ходе моей сегодняшней эскапады. Оно конечно на компаньона удалого, но безногого половина, а то и побольше приходится, но так или иначе доля какая-никакая у меня в этом деле есть - с тех двух кавалеристов, что на нас выскочили сам я своеручно снял пулемет ручной 'Печенег', АК-74 с ПБС да пистолетов пару - вроде как у покойного пулеметчика была самая настоящая Беретта, а у его напарника явный Глок, только вот по моделям не скажу, а по виду - у первого характерная выточка тальянская, у второго характерные квадратные очертания и легкий он был. Ценно? Конечно. Оно, правда, свалил обоих мой напарник, но тут дело спорное - без меня он не то, что выбраться - трофеи бы собрать не смог. Делиться ему придется, как и мне впрочем - в домике, где свезло мне и я, сам того не ожидая, угробил сладкую парочку - ботана - людоеда с его бабой. Значит придется и мне что-то отдавать напарнику - из дробовика АА-12, здоровенного и дурного пистолета ботана (уж не тот ли самый голливудский любимец 'Десерт Игл' у него был, очень уж похож был огнестрельный утюг, да у девки его что-то с розовым пластиком было, не знаю что, не видал раньше такого легкомысленного оружия. Ну и недоделанная Нелли Крофт тоже оставила после себя точно такой же пистолетище, как в фильме про расхитительницу гробниц, да АКСУ в джипе. А к слову и ключи от джипа у меня, вот они в кармане. Если инженеры не начнут выделываться, требуя возврата оставленного в лесу имущества - а они вряд ли будут продолжать тот балаган, то, в общем, пожива оружейная уже есть. Другой вопрос - нафига мне, например 'Десерт Игл'? Мне он, вообще-то и даром не нужен. Ну, почти.

Когда отмечали всем курсом десятилетие выпуска, послушал от одного выпускника из 'уехавших на историческую родину', как он там намучился с этим агрегатом - по приезде советский выкормыш, ясен пень, захотел иметь ОРУЖИЕ, благо было можно и легко. И купил САМЫЙ БОЛЬШОЙ ПИСТОЛЕТ! А только после этого удосужился ознакомиться с правилами. А заодно и с другими пистолетами. Тогда-то и оказалось, что во-первых патронов в пистоле всего семь. В случае перестрелки, да еще для неопытного балбеса, не имеющего никакой выучки - просто недостаточно. Во-вторых пистоль жутко тяжелый, а по израильским правилам его надо носить все время с собой. По жаре. Кило железа. Везде. Даже на пляж. Дома оставлять нельзя. Но сейф в доме должен быть. Денег стоит. А если стрелок выезжает из Израиля, то сдавать оружие положено на хранение в особое хранилище, что стоит совершенно чумных денег. При пустом сейфе дома. Да еще и знакомые над простаком посмеиваются, потому как практичные люди покупают что угодно, но не этого недоумочного гиганта. У нас правила не такие, как в Израиле, но пример моего однокашника был свеж и после его плача вавилонского мне как-то 'Игл' не запонравился. Тут ведь дело такое - это автомат - рабочий инструмент, а пистолет - уже и символ власти и престижа и протчая в том же духе. Нет, из того же ПБ я много стрелял в ходе выездов, да и 'Малыш' выручил пару раз, да и 'Марго' помогала, но для публики это все рабочие лошадки. По трофеям с людоедов видно. Причем престижность в пистолетах и раньше была. И давно. Мой пожилой приятель-геолог был руководителем в поисковой группе, где кроме него, были только местные вольнонаемные - вот не помню якуты или чукчи. Что характерно - ружья у каждого первого, причем и нарезные, стреляют - даже пьяными - метко. ОЧЕНЬ метко. Он раз не доглядел - нашли работяги водку где-то и ужрались. А у северян ферментная система иная и на алкоголь они реагируют не так, как южане, тысячелетиями вино пившие. Не дезактивируется у северян в печени алкоголь. Вообще. Выпил человек водки - и она в нем так и циркулирует. Мечта алкоголика. Потому пьяные северяне - это не поддавшие французы или тальянцы. Ну и нравы там суровые. Один взялся свою жену за какие-то грехи жечь. На костре. Остальные не мешают - человек в своем праве, все верно. Жена орет, на ней уже штаны горят. Помрет если баба - руководителя посадят. Приятель было сунулся протестовать - его послали. Сурово так, по северному, непреклонно. Ну он тогда за наган схватился (ему как руководителю этой банды было положено оружие - ни разу не чищеный револьверт). Сам чуть от страха не помер, потому как стрелять из нагана не умел в принципе, да и против десятка стволов один наган не катит никак. И понимал, что могут его пристрелить легко, а вот он - не справится. Но иначе потом посадят, что тоже вовсе не сахар. Совершенно неинтересно. И как только он ржавый наган из кобуры дернул, так работяги присмирели. А оказалось, там это вроде как гетманская булава - знак начальника. А начальник всегда прав. Если с пистолетом. В общем убедил бабу не жечь... сам потом все таблетки съел из аптечки - успокоиться не мог, колотун в палатке напал.

Нужно мне еще что-то для перстижа? Вроде как и нет. Конечно с ребятами надо посоветоваться - что брать при обмене, но в общем из всего сегодняшнего мне разве только пулемет интересен, да и то не себе. Джип уже тоже нашел. Да и не вопрос нынче машину подобрать, тем более, что сосватанный Вовкой кузовок мне очень понравился, а Надежда водить не шибко-то умеет. Еда? Одежда? В общем думать и думать. Разве что драгоценности на будущее, слитки золота? Так и это скорее всего местные хозяева жизни забрали с собой и все это попало к тем, кто их в засаде принял. Хотя может и стоит прошвырнуться. Мало ли что полезного найдется. Но как-то ноги не идут. Вымотался я. Да и нюанс такой есть, который еще влияет. Не один я тут такой. Цапну что не то, из коллективного - получится некрасиво. Еще Гейне заметил: 'Честность - прекрасная вещь, особенно когда все вокруг честные, а я один жулик'. Но я то тут не единственный жулик, тут таких ловкачей, которым я и в подметки не гожусь - не десяток, а поболе. Подведут под монастырь запросто, потом не отмоешься. Если в одиночку буду болтаться - точно. Сам-то Гейне тот еще фрукт был. Хотя я его уважаю. Хотя бы за то, что полученную от царя Николая Первого взятку в 12000 талеров промотал вместе с поэтом Тютчевым. Взятка была платой за правильное освещение польских событий в немецкой оппозицонной печати. А привез взятку как раз молодой чиновник Тютчев, вот два великих поэта встретились и прокутили все деньги в Париже. Потому раз мне не светит быть единственным жуликом и кутить потом в Париже - лучше и не пробовать. И я наливаю себе еще полкружки чаю.

Енот фыркает носиком весьма выразительно.

Ну да это его дело. Я шляться тут в одиночку не буду. Вот сходить к нашим стоит. Глянуть как что и где - это можно.

Только собираюсь уходить, как подъезжает ментовский грузовик и несколько ментов начинают выгружать на площадку рядом с танком кучу самых разношерстных стволов. Сотни полторы, никак не меньше, причем такого разнобоя и в магазине не увидишь, тут и обрезы от охотничьих ружей - начиная от одноствольных и двуствольных коротких лупар и кончая коротышками с отпиленным стволом, но сохраненным прикладом, груда разных помповушек, несколько чуть ли не бердан, болтовые винтовки, множество разных АК, какие-то причудливые пистолеты-пулеметы, просто пулеметы - три ПК на станках, Владимиров, правда с разобранной механикой, и пистолеты. Чего только нету! Куча будет внушительной, на мой вкус не хватает еще знамен, пары касок и нескольких ящиков с гранатами. Распоряжающийся этим действом подполковник мне немного знаком (аппендэктомия у его дочки была в мое дежурство), потому спрашиваю что тут такое за выставка. В ответ слышу ожидаемое - телевизионщики уже едут, будут снимать репортаж о возвращении Ропши в человеческое общество. Вот для красивой картинки и создается натюрморт. Действительно, оружие не валят как попало, а старательно укладывают, показывают товар лицом. Мне вдруг кажется - уловил боковым зрением - что сбоку от меня что-то шевельнулось, поворачиваю голову и вижу, ей-богу вижу, что тень, отбрасываемая неподвижным Енотом, сама по себе хищно тянется к этой груде оружия. Нет, померещилось, тень как тень, видно ее хозяин пошевелился. Вон он с каким невинным выражением лица на своей морде сидит. Такой невинности на десяток юных невест хватило бы. Но что-то мешает мне однозначно поверить, что тень не выдала внутренних побуждений своего хозяина. Яблоко знаете ли от яблони...

- Телевизионщики скоро приедут? - спрашиваю я подполковника.

- Через пару часов. За это время по поселку будет проведена зачистка вчерне, чтоб хотя бы по начальству не стрелял никто, да и с рабами и пленными разбираться надо - отвечает подполковник, любовно раскладывая железяки так, как на его художественный вкус будет 'покрасившее'.

- Погодите, а что за рабы и пленные? - удивляюсь я.

- Как что за? Пленные - это те, кого взяли живьем из людоедов и их сектантов. Всего получилось 29 голов, людьми их как-то называть не тянет. А рабы - так их уже полторы сотни набралось и еще не все. Тут возиться еще не одну неделю, разбираться кто чего и как. Работы выше крыши получается - несколько рассеянно сообщает мент, любовно раскладывающий свою железную икебану. Честно признаюсь, я не вполне понимаю его целеустремленных действий - вроде как за муравьями наблюдаешь, но ему-то явно понятно зачем он только что развалил уложенную пирамиду только для того, чтобы иначе уложить немецкий маузеровский карабин в роскошном охотничьем исполнении. Придирчиво осмотрев сделанное и одобрительно кивнув самому себе, подполковник начинает прилаживать к оружейному муравейнику совершенно нелепую ерундовину - ичкерийский пистолет-пулемет 'Борз' с ЛЦУ, тактическим фонарем и еще чем-то, не менее нужным для короткоствольной пукалки. Приклада у барабайки нету, зато она покрашена старательно в камуфляжные цвета, что делает ее совершенно идиотской штуковиной. Предел оружейного шика - гламура, просто можно сказать креативный Дольче с Габбаной создавал. Плюгавый недомерок занимает достойное место в экспозиции.

- Погодите, а с рабами-то чего разбираться? - недоумеваю я. Мент отрывается от своего занятия и с удивлением на меня смотрит. Потом, как бы ища поддержки, взглядывает на Енота и Павла Александровича. Те пожимают синхронно плечами.

- Ну освободили людей. Чего еще-то? - вопрошаю я. Не пойму я этих танцев, настрадались же люди в неволе-то, освободить их - и пусть радуются.

- Вот уж шиш - говорит подполковник даже с некоторым презрительным оттенком в голосе - их фильтровать и фильтровать. Что пленных - особенно ментов - что рабов. Кто, откуда, зачем, почему и с какой стати попал в рабы. Известно, что несколько сектантов за разные грехи были разжалованы в рабы. Оно, разумеется, трогательно, что парочка людоедов прятала у себя кошек и потому загремела на исправительные работы, но людоедами-то они не прекратили быть от этого. Надо их найти? Надо! А остальные как попали? Мы их освободим, ага, в Кроник допустим. А там окажется, что это банальная уголовщина, например, которую при любом режиме содют в тюрягу. Оно нам нуно? Совершенно ненуно. То, что их гнобили людоеды еще ничего не говорит в их пользу. Бывает из борделя за разврат выгоняют, так это не значит, что выгнанные - образчики добродетели и благонравия - выдает внезапно мент.


## Глава 53. Трофеи с историей.


- О как сказанул! - одобряет его речь Енот.


- А то ж! - горделиво заявляет подполковник.

- Не ожидал. Мне как-то это все иначе виделось. А тут и от освобожденных никаких букетов и приветствий и к освобожденным весьма прохладное отношение - поясняю я свое разочарование.

- Погоди. Еще и по ночам постреливать будут - утешает меня мент и возвращается к дизайнерскому украшению ландшафта. Критично осматривает с нескольких точек свое произведение, начинает вносить исправления, попутно говоря в мою сторону:

- Вот к слову есть тут свинарник. Свинюшек кормят отстрелянными зомби. Свинюшки отлично толстеют на дохлятине. Но я не про это. На свинарнике с пяток рабов. Вроде как жертвы. Да? Облобызать и рыдать вместе. А у нас есть уже информация, что эти свинари - зверье почище людоедов. Полностью потерявшие человеческий облик субьекты. Вот слыхали про такое гуро?

- Японская эротика вроде. Или это манга? - начинаю я копаться в скудных своих познаниях на тему японских странностей.

- Эротика, то есть порнография - это у них называется хентай - поучительно просвещает меня подполковник - а гуро - это порнография с расчлененкой, некрофилией садимом и ...

- Кровь - кишки - распидарасило в говно - подхватывает Енот понимающе.

- Вот-вот - кивает подполковник - так вот свинари аккурат этим и занимались, придавая своим развлечениям с трупами для кормежки эротическую окраску.

- Буэ - говорит Павел Александрович.

- Не то слово - охотно соглашается мент - а если послушать что про них порассказывали пленные, да поглядеть своими глазами - так и еще гаже выходит. Им пару раз живых отдавали. Точнее уже полуживых. Ну, сами понимаете... В поощрение. И что прикажете с такими делать? Да и местных жителей тоже фильтровать придется, есть тут о чем говорить с некоторыми. Как к слову куча оружия выглядит? Впечатляет? - уточняет мент.

- Я бы добавил еще вражеские знамена, пару касок и ящики с вываливающимися из них гранатами - говорю менту, чтобы он не слишком-то воображал тут.

- А я только что сам об этом подумал - внезапно соглашается мент и, словно осененный музой скульптор-авангардист, посылает одного из рядовых в Капище, чтоб приволок что повпечатляющее, а другого - молодого сержантика - в склад, за ящиками. Потом вполголоса признается, что захваченное оружие не раз приходилось раскладывать на манер 'товар лицом', но чтоб вот так 'классический трофей соорудить' - сроду не было. Раньше нормально так, по - человечески, рядком, чтоб каждый ствол было видать, да и в других полициях точно так же принято - вот в Мексике, например. Но приказ есть приказ, вот и должно быть красиво и внушительно.

- Насчет свинок...- говорит Енот - Мне кажется, что сейчас такой способ кормежки широко будет пользоваться. Из экономии. И раньше-то такое бывало, хотя куда как труднее было труп добыть, чем корм. Рассказывали мне киевские родичи - были у меня такие, что случился раз инцидент с билетиком лотереи, который выиграл 'Волгу', ан чоловик уже успел помереть и захорониться. Жена, поняв, что билетик в спинжаке остался, а спинжак на муже, а муж заховался навсегда - добилась эксгумации, хоть это было чертовски сложно. Ан гробик был пустой. В итоге взяли могильщика, коий разводил пушных зверьков, хорей и хануриков, а на мясо им пускал бесполезных упокойников.

- Бабьи сказки - уверенно говорит один из грузчиков в погонах, аккуратно сваливая в кучу оружия еще несколько разномастных стволов.

- Впрочем допускаю, что это отзвуки реально бывшего во время оккупации Киева инцидента, когда гансы расстреляли несколько человек - в том числе и могильщиков с кладбища, каковые трупы пускали после похорон на корм свинкам, а свинок поставляли германской армии... - не моргнув глазом уверенно заканчивает хромой.

- Глядя на этих свинарей - вполне может быть и не байки - соглашается с Енотом подполковник.

- Это печально - кивает головой взгрустнувший Енот - теперь так просто сало и не купишь, надо все проверять. Вот интересно - сало и мясо этих трупоядных свинок как-то выделить можно от нормального? - спрашивает он подполковника с неподдельным живым интересом.

- Завтра проверим - решает мент, на минутку оторвавшись от раскладывания трофеев - нам и самим это знать интересно.

- Еще б не интересно - хмыкает Енот, что мне не удивительно: он сало любит, как кот валерьянку.

- Как проверять собираетесь? - спрашиваю я их.

- Надо бы котами опробовать - немного непонятно отвечает Енот. Видя мое удивление поясняет:

- Сатанисты эти как и прежде активно распинают кошек. Бо животное богомерзкое и чуя от них запах или еще что - не любит. И это показывает. Наглядно.

- Так кстати и эмиссара выловили в Кронштадте, да - на него кошки орали, хотя с виду живехонек. Думали укушенный, в карантин - ан нет... не помирает. А кошки оруть! - подтверждает сказанное и один из милиципунеров.

Запоминаю сказанное. Теперь прямо как тот синий уголовник - хоть все время с собой кошака таскай. В виде волосатого индикатора на все случаи жизни. Надо вот будет проверить - как собаками, вернемся с задания, обязательно посмотрю - чует ли Фрейя людоедов. Только сначала высплюсь.

- Где сейчас майор? - спрашиваю я Енота.

- У этого рыбного института. Ниже по улице порядка километра.

- Схожу, уточнюсь. Вроде безопасно - замечаю я, глядя на вооруженных людей из нашей коалиции сегодняшней.

- Лучше бы поодиночке не шляться - замечает мент.

- Угу - подтверждает и Енот.

- Сейчас мои орлы вернутся - дам одного в сопровождение - великодушничает мент. Его коллеги выгрузили все и смотались с деловым видом, то ли за новой партией для кучи трофеев, то ли по другой причине, оставив творца присматривать за оружием.

- Интересный у вас набор стволов, должен заметить - говорит наблюдающий за творческими муками Павел Александрович - даже французский стержневой штуцер Тувенена образца 1842 г. имеется.

- Это вот эта фузея? - удивляется подполковник, вытягивая из кучи старинное ружье с внешним курком.

- Не фузея. Штуцер. Откуда такое тут взяли? - интересуется музейный работник.

- На южном блокпосту. И порохом воняет - говорит мент, понюхав срез ствола.

- Ну а почему бы и нет? Капсуля если есть. С дымным порохом вполне себе вещь. И пули можно лить самому. Экономично. А бой сильный, не зря у этой винтовки прицел до 1100 метров.

- Надо же - с некоторым уважением глядит мент на ружье у себя в руках - Это когда такое применяли? При Наполеоне?

- Ага. При третьем Наполеоне, в Крымскую войну 1853 - 1856 года, состояла на вооружении французской армии. Серьезная машинка.

- Это, получается как? Из Севастополя в столицу привезли? Дважды трофей? - удивляется подполковник.

- Не обязательно из Севастополя. Это у нас война та называется Крымской, по простоте нашей, на западе ее называют иначе - Восточная война. И бои были не только в Крыму, задача той войны была отрезать Российскую империю от всех морей, не только в Черном ущемить. Потому бои были и тут у нас под боком на Аландах и Петропавловск на Камчатке пытались англичане взять и Колу сожгли и Соловки пытались захватить... Собственно Россия хотела оттяпать от Турции территории с православными христианами, да одним походом взять под контроль проливы - Босфор и Дарданеллы. Турки к тому времени ослабли, были у англичан на веревочке, отношение Англии к 'русским варварам' известно издавна, потому и пошло сколачивание общеевропейской антирусской коалиции. Николай Первый рассчитывал на дружеское отношение Австро-Венгрии и Пруссии и полагал, что Англия с Францией не смогут союзничать. И ошибся. Нелепый Наполеон Третий, которого Бисмарк величал не иначе как 'непризнанной, но крупной бездарностью' очень хотел прославиться, как-никак племянник того самого Наполеона, да и франкам хотелось реванша после разгрома в 1812 году - негромко рассказывает Павел Александрович.

- Погодите, тот Наполеон - первый. Этот - Третий? А второй когда был? - начинает пересчитывать французских императоров мент.

- А не было второго. Была опечатка в манифесте о том, что президент Франции стал императором. Должно было быть 'Вив ле Импереур Наполеон II !', а наборщик вместо восклицательного знака добавил еще одну единичку и без пробела. Так и пошло. Я же говорю - нелепый был император. Так себя поставил, что после него у французов на императоров возникла стойкая аллергия, он стал последним. Так вот Николай Первый просчитался и Европа на Россию привычно ощетинилась вся. Другое дело, что в Пруссии был умный Бисмарк с его правилом 'не драться с русским медведем', да и австриякам запомнилось, как русские войска Паскевича с ходу погасили мощный венгерский мятеж, тоже в общем, дальше неприязненного нейтралитета не пошли, ограничившись угрозами. Так что и англо-французские дипломаты не преуспели. Даже Швецию втянуть не удалось, хотя ее прельщали возвратом Финляндии. Но шведы побрякали оружием, посмотрели на неудачи коалиции, поняли, что Финляндию придется отвоевывать самим - и быстро остыли, особенно после Бомарзунда. Ровно то же и с Пруссией - по плану лорда Пальмерстона Пруссия должна была отвоевать Прибалтику себе, а Австрия - захапать Молдавию, Валахию и устье Дуная, но германцам такой расклад показался невыгодным, да и не очень-то внушали доверие как союзники англичане. Они ведь всегда самоотверженно хватаются за самую тяжелую задачу и великодушно сваливают ее выполнение на союзников. Бисмарк был умным человеком. Так что подписалась Турция, сдуру захотевшая оттяпать себе Крым и Кавказ, да опереточное Королевство Сардинское. Еще был план освобождения Польши, но шляхтичи и тут показали себя во всей красе, устроив неприличный балаган...

- Это что ж такое они учудили? - хмыкает Енот.

- Предложили польскими эмигрантами захватить Финляндию и присоединить ее к Великой Польше.

- Неплохой план, нажористый - кивает хромой.

- Бесспорно - соглашается и музейщик - Но идиотов в Европе всегда много, потому в коалиции была и германская бригада - 4250 солдат и швейцарская бригада - 2200 солдат, и даже славянский легион - 1400 солдат. Широкое представительство.

- Ну а то ж! - соглашаюсь и я. Странно, но я и не представлял, что оборона Севастополя была, оказывается, не единственным эпизодом. Ишь как, Восточная война! А если бы не Бисмарк? Вполне вытанцовывается очередной общеевропейский поход за медведями в русскую зиму и последующим плачем обиженных европейцев.

- Бомарзунд... Красивое слово. Это что такое - спрашивает подполковник, нянькая уже с уважением на руках старинный штуцер.

- Это остров рядом - в Аландском архиплаге - дает справку Енот - Между Швецией и Финляндией.

- Он самый - отзывается Павел Александрович - там строилась крепостца, вот учитывая общие неудачи ее и решили взять. На Свеаборг и Кронштадт силенок не хватало, а после неудач жизненно важно было добиться хоть какого-то успеха. Опять же вразумить шведов. Бомарзундская крепость как раз годилась для показухи - отстроена на 20%, единой системы ведения огня не имеет, половина артиллерии без станков, да и гарнизон 1600 человек всяких разных, но никак не гвардия. В общем удаленный убогий провинциальный гарнизон, причем еще и с туземцами - в гарнизон входил 10 финский батальон из добровольцев.

Финны были высочайше освобождены от воинской повинности, но горячие парни и у них были. Еще там же всякие нестроевые, штатские, включая каторжан - и всего на острове 2200 человек. Англичане дождались подкрепления - прибыла французская дивизия Барагэ д'Илье с эскадрой, численность союзных сил достигла 32000 человек, ну можете сравнить, а по артиллерии превосходство было в десять раз, даже не учитывая качественного - по дальнобойности английские и французские орудия могли работать вне досягаемости русской крепостной артиллерии, совершенно безопасно. Причем в отличие от Кронштадта и Свеаборга у Бомарзунда не было минных заграждений...

- Это что? Уже в то время были морские мины? - удивляется даже Енот.

- Да, в России были, даже два типа. Гальванические Нобиля - того самого, чья премия за мир, он их вместе с отцом создавал, и Якоби. На нобелевских, менее мощных, подорвалось четыре английских корабля, принято считать, что кроме сотрясения ничего не произошло, но с чего-то остальные стали мин бояться как огня. У Бомарзунда можно было маневрировать свободно.

Ну а дальше - по английским и французским источникам - крепость успешно штурмовали, за 4 дня вполне справились и взорвав все, что не разломала артиллерия, практически не понеся потерь, удалились, увозя взятых в плен российских подданных. Пытались всучить остров Швеции. Но шведы от такого данайского подарка благоразумно отказались. Англичане заявили о гибели двух человек и ранении четырех. Потом, правда у них началась эпидемия холеры и в день помирало до 50 солдат и матросов, но это же совсем иное дело, верно? А разобрать потом - от ран померли или от болезни - ищи трупы в море.

- Видно англичане и тут отсиделись за спинами французов. Интересно, какие потери понесли франки. Их видно в самую дыру сунули? - ехидствует Енот.

- А как же! В полном соответствии с английскими военными традициями. По-джентльменски. Англичане только пару раз подставились - когда их пароходофрегат 'Пенелопа' сел на подводные камни вне действия крепостных орудий, но наши увеличили пороховой заряд, сверх допустимого, рискуя взрывом стволов, да под передние колеса подложив доски, что позволило накрыть огнем и наделать дырок в стоячей цели, да второй раз опять же ухитрились навесным огнем, что крепостная артиллерия не могла вообще-то по канонам делать, накрыть стоящий за островком Прест-Э пароходофрегат 'Леопард'.

С 'Пенелопы' повыкидывали сгоряча артиллерию, чтобы облегчить корабль и сняться с каменюк, но девять ядер они все же получили. 'Леопард' ушел на буксире, большая часть экипажа при этом работала на помпах - дыры оказались опасными. И в конце высадили героические англичане аж роту саперов, которые в драку не полезли. В роли мартышки, таскающей для англичан каштаны из огня, выступили как всегда французы. Вот они и высадились в количестве 12000 человек. Полчаса на берегу их обстреливали финны и добровольцы из гарнизона, прятавшиеся по-егерьски среди камней.

Под совершенно адским артогнем и в связи с абсолютным превосходством в живой силе - отошли, правда в первой волне десанта повыбили офицеров. И четыре дня сплошной канонады, потому как франки после привета на пляже вели осаду правильно - окапываясь и ставя батареи. Все эти четыре дня франки грызли оборону, периодически ввязываясь в штыковую резню.

В итоге, когда артогнем практически были снесены все орудия, комендант Бомарзунда генерал-майор Бодиско отдал приказ спустить флаг и поднять белый. Офицера, посланного сделать это, солдаты чуть не поколотили и спустить флаг не дали. Бодиско послал несколько офицеров и те все же флаг спустили. Тогда солдаты флаг отняли и сожгли его в каземате, чтоб врагу трофея не было. После чего две группы в штыковую продрались через кольцо французов, ухитрились отбить у англичан шлюпки и ушли - частью в Швецию, а группа канонира Ивана Ерыгина подалась в направлении Финляндии. И таки добрались до своих.

А союзникам пришлось еще возиться с последней башней в которой стояло 18 орудий. Находилась она в стороне от форта. На островке. Вот тогда опять показали себя финские стрелки, отбив две попытки высадки десанта. Тогда же продырявили 'Леопарда'. Но удержаться против всей эскадры и пехотной дивизии шансов не было.

Так что возможно, что этот штуцер вывез кто из группы Ерыгина или те, кто в Швецию подался, а потом вернулся.

- А что в итоге? - осведомился мент, уже по-другому разглядывая старинное ружье.

- В итоге русские на Бомарзунд вернулись через месяц - союзники откровенно побоялись пользовать гавань для базирования - дескать замерзнет зимой море, по льду придут казаки и всех зарежут - зря к слову смеетесь, именно так джентльмены и записали в анналы, шведы в войну после этого решили точно не вступать, а потери и невиданный расход боеприпасов поставил крест на любом плане штурма Свеаборга или тем более Кронштадта. Обстреляли Або, попытались высадить несколько десантов, но все вяло и неуспешно. Зато Барагэ д'Илье дали за взятие крепости маршала, улицу в Париже назвали Бомарзунд, адмиралу Непиру устроили головомойку, а когда он пригрозил выставить на всеобщее обозрение кучу грязного белья своего руководства, дали орден Бани, чтоб заткнулся. Орден он не принял, скандал все же устроил, но это другая история.


54. Команда лекаря. Мужские разговоры.


Помолчав, Павел Александрович добавляет:

- Интереснейший пласт истории. Совершенно незаслуженно забытый, а там много и фантастического и курьезного и серьезного. И трагикомического тоже - адмирал Прайс, который руководил англо-франкской экспедицией по захвату порта Петропавловска на Камчатке взял и застрелился, посмотрев на оборону городка. Вот так. При своих офицерах.

Ему-то американские китобои рассказали, что обороны нет вообще, а оказалось даже артиллерия имеется. Впрочем, береговые батареи англо-франкам сбить удалось, хотя и солоно им пришлось, но на десантах погорели вовсе - дважды высаживали и дважды десант громили с тяжелыми для десантеров потерями. Аж полковой флаг обронили в ходе драки. Отступили с позором.

Хотя по живой силе превосходили более, чем вдвое, а по артиллерии и того больше. Даже учитывая то, что в гавань успели придти бригантина 'Двина' и фрегат 'Аврора'. Там они встали так, чтобы держать вход в гавань под стрельбу правым бортом, а все орудия с другого борта пошли в усиление сухопутной обороны.

- Странно, при таком превосходстве в силах... - задумчиво выговаривает Енот.

- В немалой степени успех был в том, что десантников атаковали с разных сторон, пользуясь знанием местности и навязывая штыковой бой в кустарнике. Опять же потери офицерского состава в десанте - сужу по тому, что в наших трофеях оказалось восемь офицерских сабель - должны было сказаться на управляемости. Очевидно, что наши начали с отстрела командного состава.

- А ну разве что так - кивает Енот - и что дальше?

- Дальше англо-франки заявились снова. Получили усиление и вернулись уже точно с абсолютным превосходством в силах, хотя и до того гарнизон Петропавловска не блистал многолюдством.

Но оказалось, что за прошедшее время петропавловцы успели и отрапортовать о победе императору, представляете расстояния для курьера, да, и получить высочайшие указания - эвакуировать гражданское население города, дабы не подвергать его опасности. И эвакуировали. При этом смогли сделать порт и городок непригодным для использования оккупантами, например сняв ключевые детали с домов и портовых сооружений, частью разобрав их - замечает Павел Александрович.

Мне остается только чесать в затылке.

- Ну с портом спрашивать не буду, все равно не пойму, а что за ключевые детали домов? - уточняю я.

- Элементарно, Ватсон - ливановским голосом заявляет Енот - двери да окна снять, да фурнитуру от печек. И все, не позимуешь.

- Именно - кивает, улыбнувшись музейщик - после жители вернулись в Петропавловск, притащили припрятанные вещички и стали жить-поживать. А коалиции обломилось иметь постоянно действующую оперативную базу на Камчатке. Без базы-то тускло, потому планы на рейдерство остались на бумаге. Отрейдерили всего пару русских судов.

- Войну все же продули! - отмечает мент. Потом, подумав, совершенно неожиданно заявляет:

- Надо в трофеи холодное оружие добавить! Вот офицерских бы сабель... Штук восемь - очень бы смотрелось.

И, явно загоревшись идеей, начинает связываться по рации со своими, которые как-то к этой идее относятся прохладно. Ну да, где тут в Ропше красивый холодняк найдешь. Не топоры же класть.

- Войну продули в первую очередь дипломатически. Еще до ее начала. Позволив Европе объединиться. Но, с другой стороны, никак иначе быть и не могло - задумчиво выговаривает Павел Александрович.

- С чего бы такой фатализм? - удивляюсь я.

- От самодержавия. Монархи нередко были идеалистами. Это их и губило.

- Да прям! - не выдерживает Енот.

- А представьте себе. Они же Помазанники Божьи! Проявление Божественной Воли. Каждое их слово - Высший Закон. И еще они Пастыри, обязаны соблюдать массу условностей и обязанностей, как же. Причем не писаных ими, а тык скыть Богом прописанных. Опять же дурацкие понятия рыцарской чести и просто чести, что четко видно в поведении российских императоров - даже до Николая Второго включительно.

- Ну это уже чушь - не выдерживаю я.

- Отнюдь. При всех его недостатках, прямо скажу, крайне неудачный был Второй Коля кандидат на престол, но вот понятие чести имел. Именно потому сдуру бросил гвардию в неподготовленное наступление - чтобы спасти французских союзников от разгрома. В итоге наша гвардия легла в Восточной Пруссии, франки удержались на плаву, но никакой благодарности в дальнейшем от них не пришло. Евпропейцы четко блюдут свой собственный корыстный интерес. Издавна. Вы что думаете 'ничего личного, только бизнес' - новенькая поговорка? Да как бы не так. Тот же Николай Первый был уверен, что австрияки ему благодарны глубоко, ведь он сохранил на голове их императора заковыристую шапку под названием корона, разгромив крайне неприятный венгерский мятеж. И сильно ошибся - эту помощь ему же выкатили как вторжение, обвиноватив во всем. 'Оказанная уже услуга ничего не стоит' - тоже очень старая поговорка. Про шведов он тоже думал, что они будут благодарны - когда на шведский престол сел рубаха-парень Бернадотт, революционный наполеоновский маршал с залихватской татухой на груди 'смерть королям!' - именно российская помощь дала ему удержаться и завести нормальную королевскую династию. Мало того, ему помогли прибрать к рукам Норвегию - в виде компенсации за отобранную Финляндию. И, тем не менее, сынок Бернаддотта король шведский Оскар Первый долго колебался - а не вписаться ли Швеции в драку? А это все вынуждало держать войска у столицы и на западной границе. Лучшие причем войска. Попытки рассчитывать в дипломатической работе с Западом на всякие там родственные узы и понятия чести и справедливости для наших царей всегда плохо кончались - резюмирует Павел Александрович.

- Ну да, помнится наш пухлый знакомец, который англичан сильно не любит, толковал, что последних Романовых убили не большевики, а отказ английского короля, родственничка Романовых к слову, принять в Англии находившихся под арестом жену и детей самодержца бывшего. Керенский помнится просил, а получил ответ, что английские подданные не поймут такого акта. Хотя ежу было понятно, что в революционной стране низложенным неприятности будут точно. Вплоть до. - замечаю я.

- Вот-вот - кивает головой музейщик.

- Как это - блажь? - вдруг взрывается криком мент. Ему видно что-то ляпнули подчиненные в рацию, вот он и не сдержался. Оглядывается на нас, сбавляет тон:

- А я тебе сказал - ищи! И чтоб красиво было!

Понятно, нерасторопный подчиненный не нашел ничего лучше, чем навозные вилы и пару грабель, а начальство недовольно. Ну, это их проблемы, в конце-то концов.

А я вдруг вспоминаю про лежащий в рюкзаке трофей - оригинальный восточный кинжал, с которым покойный пулеметчик взялся меня скрадывать. Показать что ли Павлу Александровичу? А что, вполне себе подходящий момент. Тяну полученное сокровище, показываю.

- Весьма интересный образчик ятагана. Весьма интересный - говорит Павел Александрович и как-то заговорщицки мне подмигивает, пользуясь тем, что мент не смотрит в нашу сторону - Не хотите передать в музей на хранение?

Подполковник настраживает уши торчком и косит изо всех сил глазами, не показывая возникшую заинтересованность.

- Если не собираешься, я у тебя его поменяю, прикинь за сколько - поддерживает разговор Енот.

- Ты ж вроде не собираешь холодняк? - удивляюсь я.

- А я его Ильясу перепродам. Заодно потешу низкие стороны моей многогранной души, потому как поизгаляюсь вволю при торге - поясняет Енот, забирая кинжал у меня из рук и вертя его так и эдак. Мент, невзначай как бы, разворачивается на тридцать градусов корпусом и теперь отлично видит, что у нас происходит.

- Я подумаю над предложением. То-то я смотрю - заковыристый трофей. Арабский?

- Нет, по ряду признаков - скорее турецкий, может быть египетский, но в меньшей степени. Полагаю, что привезен с очередной войнушки против турок.

- С Крымской, как карабин? - не выдерживает подполковник.

- Возможно, хотя, судя по орнаментам на отделке, он старше. Судьба оружия неисповедима, но я бы скорее предположил, что это времена Суворова и Потемкина. А как он к вам попал? - спрашивает Павел Александрович.

- В стычке с парным конным патрулем. Меня этим ятаганом пытались зарезать. Да мой напарник его опередил - излагаю я в стиле 'Боевого листка' суть сражения.

- Не забудь напарнику дастархан выкатить - у этих ятаганов раны получаются неприятные - убедительно вещает Енот - добротная отделка, богатая.

- Ну это само собой, ты кинжальчик-то верни - тянусь я за старинным ятаганом.

- Да не торопись, дай подержать в руках зачОтный экспонат, в кои -то веки - отвечает хромой, уворачиваясь довольно ловко.

- Наконец-то! - громко и очень как-то по-начальственному говорит мент, которому его подчиненный приволок небогатый улов - длинную катану и достаточно аляповатую саблю.

- Вот, нашел! - гордо заявляет салобон, протягивая шефу найденное.

Мент с ходу передает оба предмета музейщику с вопросом - а эти как?

Павел Александрович скучно поясняет, мельком глянув на клинки и рукояти, что это продукция сувенирная, сталь паршивая, сугубо для вида, клинки закреплены, как положено в этих муляжах на сургуче, то есть на фуфу. Катану можно положить в трофеи, она хоть выглядит аутентично, а вот фэнтезийную саблю лучше не надо.

Мент недовольно жучит паренька, потом рация сообщает что-то приятное, он немного успокаивается и гонит незадачливого салобона на склад - помочь товарищу.

Со всеми этими делами вокруг уже собирается несколько группок из участников штурма - вижу, что из наших майор пришел, видимо должен присутствовать при съемках репортажа о возвращении Ропши в лоно цивилизации. У меня с детского возраста нелюбовь к официальным собраниям, потому я решаю, что если меня не будет в телевизоре, то ничего страшного не случится. Отобрать ятаган у Енота не получается, он верток и упрям, ну да ладно, пусть тетешкает железяку. Потом заберу. Доложусь начальству и если ничего нет для меня важного, то отпрошусь с торжественного мероприятия. Майор в конце концов лицо официальное, ему положено. Подойдя поближе понимаю, что немного неуместно - Брысь со всем запалом спорит с несколькими молодыми морячками. Лезть поперек, перебивать - не хорошо. Придется подождать. А то выйдет некрасиво, с хамским этаким отношением. Прислушиваюсь к горячему спору. Ну, понятно, молодые предложили радикальные методы переустройства мира и Кронштадта с Ропшей в частности, а умудренный уже майор их пытается вернуть из эмпиреев на землю. Вот как раз один из них - статный такой ловкий морячок излагает замшелому консерватору основные принципы 'как должно быть ващета! Чтобы все в шоколаде!' Его приятели поддерживают.

Брысь печально смотрит на говорящих. Бердяева, очевидно, они не читали, а то б им попалась чеканная и точная фраза: 'Государство существует не для того чтобы на земле был рай, государство существует для того, чтобы на земле не было ада'. Люди не понимают, что рая на земле быть не может, и никто его им не устроит. Хотя бы потому, что каждый представляет себе рай по-своему, да еще впридачу у каждого человечка в душе есть свой ад, который таскается на манер положенного по штату внутреннего органа. Максимум, что люди могут получить - это отсутствие общего ада, для чего и создаются правила общежития, иначе называемые государством. И в любом государстве будут недостатки, потому как рассчитано по среднему, а маргиналы будут недовольны. Мало свободы (А какой? Для чего? Или от чего?), мало тряпок, мало фана, у соседей сало толще и так далее. У майора, судя по всему, похожее впечатление, потому что он встревает:

- Понятие 'эффективность' без полного набора критериев не имеет смысла. На самом деле никакая даже самая людоедская система никогда не имеет единственного критерия, допустим, 'прибыльность'. Всегда подразумевается, что кроме получения прибыли надо еще остаться в живых, да еще иметь возможность потратить навар по своему усмотрению. А на самом деле критериев намного больше, и все должны быть удовлетворены. И это только про временщиков-людоедов. А у нормальных людей критериев еще больше. Головной критерий - выживание и развитие общества, но сам он как таковой может быть рассмотрен только теоретически. Ведь мы не можем проводить натурный эксперимент, чтобы посмотреть, сдохнем мы или выживем-разовьемся. Хотя, похоже, некоторые считают иначе. Нужно представлять себе систему ходов, которые ведут к цели, и представлять себе, что как влияет на каждый шажок в этой системе. Чтобы на максимально ранней стадии пресекать ненужные тенденции. Не говоря уже о том, что как можно больше потенциального вреда надо вычистить еще на бумаге.

- Вообще-то 'людоедская система' и результаты может дать только 'людоедские' - замечает стоящий рядом с ним Александр.

- Точно! - кивает майор.

- И что, нам с ними цацкаться - запальчиво тычет пальцем в направлении рыбных прудов матрос.

- Ты про рыб? Или про кроликов? Или про людей? - невозмутимо спрашивает у него майор.

- Про этих, ропшинских. Нахрена нам о них печься? У нас своих забот хватает - поддерживает сослуживца его сосед и очевидно - приятель.

- Почему надо думать и по возможности заботиться о 'чужих людях'? Элементарно! Интерполяция по типу 'генеалогическое дерево' на достаточную глубину приводит к однозначному выводу, что 'все люди братьтья'. Ну, нет там в прошлом такого количества предков, чтоб у всех были свои собственные, а общие были бы редкостью. Все строго наоборот. Но это так, лирика. А вот что там в будущем? Если у тебя есть сыновья и дочери, внуки, правнуки, то очень кстати задуматься о том, с кем они образуют пару и дадут потомство.

- Желательно, здоровое и красивое, - поддерживает нашего майора пожилой МЧСник. Я его немного помню - у него внучек выводок целый, аж четыре девчонки. Очень спокойные и послушные, просто диво.

- Да, но на крайняк хоть бы какое - продолжает, кивнув, майор - Кто обеспечит, чтобы те нормальные люди, которые в каком-то колене станут твоими родственниками, не попали бы под каток, выжили и дали более-менее обширный базис для продолжения рода твоим прямым потомкам? Государство? Филантропы? Пусть сами крутятся? Пусть так, но не кажется ли тебе, что ты тоже лицо заинтересованное и посильную лепту в это внести должен? Если не кажется, то ты - бионегативная гнилуха, несмотря даже на то, что ты думаешь не только о себе, но и о своих детях. Пусть не такая, как разные психопаты и пернатые гомосеки, но все же гнилуха. Таковая гнилуха бывет на почве собственной глубинной натуры, и поделать с этим ничего практически нельзя. Но бывает, что человеку этот стереотип просто 'навели'. Внушили, что малейший альтруизм есть не что иное, как позорное лоховство. И вот изнутри вроде что-то точит, а снаружи кнут 'воспитания' в колею загоняет. Такие люди не пропащие, это понятно. Научитесь их распознавать, это полезный практический навык. Секрет почти любого выдающегося успеха - это кооперация людей на принципе полного доверия. Это дает мощный синергетический эффект, повышает эффективность действий в разы и еще отдельной статьей в разы же (либо на порядки) снижает стоимость транзакции в сообществе. Когда не надо 'доверять, да проверять', все движения идут в одно касание и практически бесплатно. А всего-то для этого надо собрать сколько-то нормальных людей, у которых из башки даже не все говно выбито, а только самое опасное. Я знаю, о чем говорю, есть практический опыт.


55. Команда лекаря. Политика - какая она есть.


- Ну да. Конечно, аж три раза - топырится матрос. Остальные задумались, но вот переварили ли они эту мысль - не уверен.

- Еще разок суммируем. Если у тебя нет ресурсов, чтобы заботиться о ком-то, кроме своей семьи, то это просто тяжелый случай. А если тебе принципиально насрать на всех 'чужих', то ты бионегативная гнилушка - заявляет Брысь.

- Ага. Вон куда завернули! А тут всего-то политика сраная - не соглашается матрос. Видимо он на свой счет принял бионегативную гнилушку и обиделся. Молодым вообще свойственно считать себя пупом земли. Это от детскости еще, дети тоже эгоисты все, вот молодые это ощущение и сохраняют. Дескать, они такие хорошие, что все должны быть им рады и 'должны по жизни', а вот они - они уже сами по себе подарок и никому ничего особенно-то и не должны.

- Продолжаем спонтанный ликбез - отвечает, кивнув, Брысь - В очередной раз услышав определение, что политика - это искусство сношать мозги, при всей огромной доле актуальной справедливости, заложенной в данном определении, вынужден возразить. Не надо так яростно жить сегодняшним днем. Надо смотреть ширше и дальше, иначе толку не будет. 'Политика' - это греческое слово, означающее науку об управлении городом. Полис - слыхал такое слово?

- Ну - мрачно бурчит спорщик.

- Такое домоводство в масштабе государства. Понимаете? Водопровод и канализация - это политика. А засрать мозги охлосу и искусно вести интриги в верхних эшелонах - это бантики. Вам постоянно внушают, что вот это мутное облако наверху - это и есть политика, там все решается. А это не так. Можно было, кстати, догадаться. Допустим, что 'политика - грязное дело' - это горькая правда. Но если бы и так, кто бы вам, дурашкам, эту горькую правду совершенно бесплатно по ящику каждый день рассказывал? Они что, филантропы? И, кстати, человеку, который твердо помнит, что 'политика' - это наука об управлении городом, гораздо труднее впарить, что делать из коммуналки бизнес - это нормально. Тут два и два быстро складывается. Иное дело, если 'политика' = это грязные эмпиреи. Тут уже однозначность так не торчит. Будьте бдительны. А этих еше можно наставить на путь истинный - усмехается майор, поглядывая на дома и улицу.

- Они тут все людоеды - зло говорит дружок матроса.

- Нет, не все. На всех тупо мяса не хватило - поясняет МЧСник.

- Да и к тому же обыдлячивание - не только здесь имело место. Так что ж - всех обыдленных расстреливать? - уточняет майор у соседа.

- Думаю, не ошибусь, если ничего не скажу! - отвечает тот.

- Разумно.

- Разводите тут опять демократию - ворчит матрос.

- Еще ремарочка. Ничерта не демократию, уважаемый. Почему демократия - это паршиво в принципе? Оставим в стороне нюансы, а рассмотрим только один принципиальный вопрос. Если с результатами выборов мухлюют - то что? Выборы происходят весьма часто, об этом пидоры позаботились. Если нам показалось, что нас надули - устраивать революцию? А вдруг только показалось? А даже если и нет? Не мудаки ли мы будем, лишь только по факту устроения бузы в собственной стране? Искушенные люди точно знают, что да, будем. Тогда что - засунуть язык в жопу, пусть дальше мухлюют? Это власть народа? Выхода нет, понимаете, его просто нет. Или бесконечные оранжевые революции, или сами понимаете. Так что нет, не демократию.

Неудобно лезть в спор, больно уж увлеклись. Да ладно, мы ж не в армии, в конце-то концов. Майор меня видел, ничем не нагрузил, значит можно действовать самостоятельно. Поправляю нагревшийся на солнце автомат и иду туда, где оставил джипик. Народу на улицах немного, но местные стали вылезать уже, особенно их никто не жучит, но в целом освободителей как-то цветами и впрямь не встречают, смотрят настороженно, особенно вижу косые взгляды на форму милиционеров.

На всякий случай проверяю свою снарягу и оружие - делаю это на ходу. Привычно уже. В автомате - полный рожок, а в пистолете - полный магазин. Порядок и полная боеготовность! Поселок уже взят и что называется - контролируется, но чем черт не шутит, когда бог спит. Благодушествовать меня отучили уже давно, пожалуй еще на скорой когда работал. Можно расслабиться дома в постели. А тут, хоть все и мирно и наших полно и машины сигают по улице, старательно объезжая жуткие дыры в асфальте, но может быть всякое - от затаившегося людоеда до заблудившегося шустера. То, что погодка ласковая и безветренно и солнышко греет, да впридачу станиолевые полосочки придают пейзажу легкомысленно-праздничный вид обманывать не должно. Так что посматриваю по сторонам, а вокруг чего только не творится - а что еще может творится в взятом поселке. Ну да и тырят что-то и тянут - слева менты волокут какие-то ящики из невзрачного сарая и весьма поспешно грузят их в тентованный камаз, справа звон стекол, брань. Бабий визг и причитания - из дома на пинках вышибают мужика в камуфляже, вслед ему летит голубая эмалированная кастрюля и вроде даже со щами, плещет жижа из нее в полете, на всякий случай подбираю автомат поухватистее, но туда уже бегом прет патруль ближайший и начинается ор и размахивания руками. Благо пара бабенок из дома подключается к скандалу. У мужика в камуфляже на рукаве рыжая повязка, так что из наших, надо полагать. Хотя повязку-то снять и нацепить - дело не долгое. Переодевания во время войны - азбука разведки и диверсий. Ну да тут и без меня разберутся. В общем-то я ожидал куда как больших беспорядков в поселке, взятом 'на шпагу'. Ни тебе резни, ни повальных изнасилований. Вот тягать всякие вещи - это да, тягают. Как, например. эти два паренька деловито и целеустремленно прут мимо меня клетку с кроликами.

Настоящий грабеж я вижу после - когда сворачиваю с основной дороги, проходящей сквозь Ропшу и иду на выселки - что меня удивляет, тут коттеджный поселок на берегу мелкого пруда, куда как богаче. Вот тут наши довольно шустро тянут из коттеджей что попало. Намусорено сильно всяким разным. Неприятно напоминает начало Беды - тогда тоже на улицах валялись всякие предметы домашнего обихода - от подушек и белья до почему-то мебели и массы всяких бумажек. Странно - богатствие тут в глаза прет, а вожаки жили в гораздо более скромных домиках. Хотя тут на окраине явно безопасность ниже, лес-то неподалеку. И тот самый домик на окраине, что мы сегодня с безногим штурмовали, совсем недалече. Странно, что тут как-то многолюдно, по сравнению с основным поселком. Избыточно многолюдно. И публика какая-то странная - большая часть сидит и стоит на площадке у здоровенного ангара. Выглядят как-то странно - я бы издалека их принял за зомби, такие же бомжеватые. И наших - с рыжими повязками - тоже много. И как-то они настороже вроде.

- Это что за публика? - спрашиваю я у стоящего неподалеку парня в флотской форме.

Он окидывает меня орлиным взором и до ответа не снисходит. Ну и ладно, не ровен час попадется он мне в лапы, намажу ему уши зеленкой...

В гуще этой публики, что сидит у ангара ведется какая-то работа - словно отбирают кого-то. Иду мимо, поглядывая на странное и непонятное для меня действо. Запашок к слову от этой кучи грязнуль застойный - застарелой грязью пахнет. Но подойдя ближе, замечаю, что этот странный народец не однороден, есть и те, кто почище, они стараются держаться наособицу, не смешиваясь с грязными. Поодаль сидят на садовой дорожке и вполне чистые, но их точно охраняют со всем тщанием и автоматы наизготовку и руки сидящие держат на головах. О, а парочку вообще под явным конвоем ведут к тем - сидящим под охраной. Один из конвоируемых в камуфляже, второй в гражданке. И взгляды у них какие-то скользко-боязливые. Совершенно неожиданно один из сидящих бомжей подскакивает и кидается на того, что в камуфляже, вопя хрипло и злобно:

- Аааа, Чмаренко, сбылось, сбылось! Я верил сука, что будет!! Вот тебе! - и вцепляется в рожу отшатнувшегося от неожиданности камуфлированного ногтями. Отпихнутый стремительным толчком броском конвоир от неожиданности мелко перебирая ногами, чуть не упав, отлетает в сторону спиной вперед. Камуфлированный бьет коленом по яйцам своему обидчику, явно мажет, потом лупит кулаком, но тоже мимо и вот уже парочка вцепилась друг в друга и трясет за грудки. Не, драчуны из них никакие, хотя визжат и плюются друг в друга, благо на такой дистанции не промажешь.Растерявшийся от этого конвоир, не долго думая, с размаху дает прикладом в лоб бомжеватому участнику, и - не обижая второго - бьет и ему прикладом по башке. Камуфлированный переносит удар стоически, башка видно крепкая, а бомж валится в полуобморочном состоянии, но так и не отцепившись от врага. К месту инцидента подбегает несколько человек, отвешивая немилосердно пинки и затрещины обоим сцепившимся, отдирают противников друг от друга. Бомжеватый остается лежать на земле, закатив глаза и постанывая. Камуфляжный размазывает кровищу из царапин по морде. Неприятная у его морда - тупая, упертая и злобная, квадратная такая морда. Вроде даже видал я ее когда-то. Но как пациента не помню. И черт с ним. Мало ли в мире неприятных рож. Вот тот, что на земле лежит, похоже получил крепенько. Не успев подумать толком, подхожу к валяющемуся на земле, поливаю ватный шарик нашатырным спиртом, подношу к носу бомжа. Тот мигом приходит в себя, вертит башкой, чихает и не успеваю я разогнуться, как он хватает меня за рукав и начинает опять вопить непонятное:

- Вот он, вот! Он нас этим людоедам сдал. Я узнал его, он поставщик! Он нас сюда привез, Чмаренко, гляди! Вот он, я его узнал!! Аааа, ты думал тебе это сойдет! Держите его, он из этих ментов-людоедов!

У меня от рывка сваливается с плеча автомат, тыкается стволом в лежащего, и тот заводит визг уже почти ультразвуковой:

- Спасите, убивают, убивают! Сокрытие! Я свидетель! Держите его, держите, не дайте ему стрелять! Чмаренко, держи. Держи!

Тут совершенно неожиданно кто-то вцепляется в меня сзади, чуть не падаю, потому что в такой позе устойчивость у меня аховая. Успеваю только заметить, что судя по камуфляжу штанов сзади меня - это как раз подоспел поцарапанный Чмаренко. Да что они тут с ума посходили, что ли? Но это раньше я был смирный и добрый, события последних месяцев многому научили, поубавилось гуманизма-то. Тут лежащий пытается дать мне кулачком в глаз, успеваю наклонить голову и вместо глаза кулачок втыкается в край каски, козырек. А, больно? Ну, сами напросились! Тяжеленный Чмаренко давит к земле, бомж тянет за рукав - ладно, будет вам и белка, будет и свисток! Просто сгибаю ноги, падаю достаточно быстро, чтобы под тяжестью туши Чмаренки, земным притяжением и моим собственным весом колени попали куда надо - левое в шею бомжа, правое ему по другую сторону тянущей меня за рукав руки - в ребра. Есть, обмяк, скотина грязная, теперь сопящий Чмаренко остался. Так он тоже хорошо стоит, давит на меня, а вот за своими яйцами и не следит, а они аккурат у меня под локтем оказываются, ну грех не врезать. И я бью локтем, и еще и еще. Все, свалился с меня, затянул что-то вроде 'уюююююю'. Отскочить в сторону не получается - натыкаюсь на кого-то сзади и меня мигом берут под белы руки. Да так крепенько, что особенно дергаться не охота.

- Что тут происходит? - ну ясно какое-то начальство пожаловало. Хороший голос такой, командный. Незнакомый, что хуже. До меня начинает доходить, что я вляпался в какую-то очень мутную и явно неприятную ситуацию. Два других фигуранта у меня не вызывают ни малейшей симпатии. Черт меня дернул с нашатырем соваться. Шел бы себе мимо... Что особенно паршиво - у меня ловко выдергивают из кобуры пистолет, точно так же ловко сдергивают автомат, отщелкнув карабин ремня. Хватко, ничего не скажешь. И за руки держат крепко. И общая картинка не воодушевляет. Оно конечно у всех тут рыжие повязки. Но знакомых рядом нет и мне все это очень не нравится.

- В ходе конвоирования двух пленных из людоедов на одного подконвойного свершил нападение ранее задержанный раб. Потом они вдвоем накинулись на этого вот, обвиняют его в помощи людоедам и поставкам им живых людей. Говорят, что он их обоих людоедам привез - достаточно складно приводит к внятному объяснению все тут творившееся парень-конвоир.

- Ваши документы? - весьма недружелюбно спрашивает у меня старлей. Судя по форме - из Ржевских. Хотя тут не только с полигона люди.

- Не могу достать - руки держат - отвечаю я ему.

- В каком кармане ваши документы? - игнорирует мои пояснения старлей.

- Сначала предъявите свои - на право проверки - пытаюсь соблюсти лицо я.

Вместо ответа старлей кивает башкой. Стоящий с ним чувак без знаков различия бесцеремонно, но умело обыскивает меня. Ну вот и 'Малыша' с меня сняли и рации я лишился. Здорово, ничего не скажешь. Старлей берет в руку мое заламинированное удостоверение. Удивленно смотрит:

- Из охотничьей команды? Кронштадт? Интересное кино. И что скажете по поводу обвинения в сотрудничестве с людоедами? Двумя свидетелями, что характерно.

Бомжика тем временем привели повторно в чувство, то ли посредством поднятой с земли ватки, то ли несколькими хлесткими пощечинами, благо применяли все сразу. Сидит. Мотает башкой. Чмаренко тоже вроде стал в себя приходить. Сейчас начнут бочки катить. А я так и не понимаю, в чем суть дела. Не возил я людей для сектантов, точно знаю. Я б запомнил, если б что такое было. Уверен.

- Скажу, что понятия не имею кто вы такой и с какой стати ваши люди меня обезоружили и держат - говорю по возможности спокойным голосом. Вроде получилось.

- Неправильный ответ. Вопросы здесь задаю я. И вам лучше отвечать, а то придется вас, как весьма подозрительное лицо, отвезти к нам и разбираться на месте - давит старлей.

А мне сразу же в голову приходит разговор - совсем недавний, если судить по часам и бывший сто лет назад, если по ощущениям. Разговор Ремера с Ильясом по поводу допроса пленных. Этот старлей явно в курсе, как оно должно быть. И да, если кому интересно - мне вообще-то очень неуютно. И да, я чувствую себя паршиво. Очень. Впрочем за сегодняшний день это чувство возникает уже не впервой, этак и привыкну, будь оно неладно.

- Не припомню за собой поставки живого товара местным деятелям. Это не входило в круг моих обязанностей - отвечаю по возможности вежливо. Вот есть люди, которых надо криком брать - переорал - победил. Есть, которые ором не прошибаются. Я чувствую, что старлей из вторых и на глотку его брать не резон.

- Привели его в сознание? - не поворачивая головы, с ленцой, спрашивает старлей тех, кто возился с рабом.

- Так точно - четко отвечает один из возившихся. Дисциплинка у них.

- В чем вы обвиняете этого человека? - по-прежнему смотря мне в глаза спрашивает бомжика старлей.

- Вот Чмаренко подтвердит! Он нас привез к людоедам! Нарочно! И другие были из их этой банды! А тут нас в рабство! Мы так настрадались! Это невыразимо! Мы так здесь страдали! Как последнее быдло! В рабы, представляете? И все из-за него! Он привез! - начинает выпаливать раб, оживая с каждой минутой.

- Стоп! - говорит старлей бомжику, потом говорит мне:

- Обвинение очень серьезное, потому я вас вынужден задержать до выяснения обстоятельств.

- Я настоятельно требую довести до моего руководства факт моего задержания - отвечаю ему. Вот сейчас голос вроде у меня нормальный получился. Ну во всяком случае я так надеюсь.

- Вы не в том положении, чтобы что-то требовать - заканчивает разговор старлей.

Тепло это у него прозвучало. Сволочь, как оно все гадко выходит. Даже еще гаже. Старлей тем временем кратко раздает приказы - сейчас нас троих разведут в разные помещения и допросят. Замечательно. Видел я сегодня уже допросы, ну его к черту в них участвовать да еще в виде обвиняемого. Смотрю во все глаза - но ни одного знакомого лица рядом. И в общем публика ко мне настроена недружелюбно, на физиономиях это просто написано. И то, что меня сопровождает двое таких недружелюбных, оптимизмом меня не заряжает.


56. Вляпался!


Путешествие недалеко ведет - до небольшого сарайчика. Не то гараж собирались делать, не то стройматериалы хранили. Окошек нет, вход один. Вроде как сзади еще комната, сарайчик-то этой комнатушки поболе будет. Из всей мебели только две упаковки с пенопластом. Меня еще раз обхлопывают, теперь я остаюсь уже без разгрузки со всем барахлом и санитарной сумки. Но не снимают сами, как повыдергивали у меня оружие. Дают самому снять. Мысля какими-то судорожными огрызками, вспоминаю, что отняли у меня только общую рацию, а вот гарнитура с причандалами от блондина еще на мне, да и подарок от инженера тоже. Вот уж воистину - пошел по шерсть, вернулся стриженым. И вопрос еще - вернуться пока не выходит. Единственно, что я успеваю сделать, снимая с себя свое добро, так это на блондиновой гарнитуре включить 'на передачу'. Еще успел из кармашка медсумки пхнуть себе в карман недавно подаренную мне маленькую рацию 'ежицу', вроде не заметили, я к ним боком стоял, а лямка сумки у меня за край каски зацепилась как бы случайно.


- Странные вы люди, надо же как вам меня понравилось щупать, не можете оторваться. С ориентацией у вас все, надеюсь, в порядке, а то я уже попугиваюсь - заявляю старлею с некоторой наглостью. Прекрасно понимаю, что пытаюсь так отделаться от чувства страха, которое у меня сейчас основное в эмоциях. Надеюсь, что оппоненты этого не заметили.

- Я вот тебе, сука покажу нашу ориентацию. Сейчас тебе зубы выбью и ты их проглотишь - резко отвечает один из мужиков, которые меня обыскивали, и делает шаг вперед, делая реальный замах рукой. В последний момент, когда уже кулачище летит мне в нос - а я и не успел даже зажмуриться, не то, что закрыться, слышу резкое 'Отставить!'.

По морде я не получил. Мужик начинает возмущаться тем, что ему не дали меня проучить за хамство, старлей утешает его тем, что еще успеют. Мне велено сесть и помалкивать. Сажусь на пол, но раз по морде не получил, продолжаю разговор. Я не припоминаю за собой поставок мяса людоедам. А вот если кому-то в руководстве того же Ржевского полигона нужно стравить своих с Кронштадтом, если это просчитанная провокация - это самое паршивое, что возможно. Или паранойя? Но взаимоотношения с анклавами непростые, а политика, что бы ни говорил майор, не только водопровод и канализация, но и драка за власть и влияние.

- Так что вы там говорили про мое положение? - цапаю я старлея. Нет, не потому, что я безголовый отморозок, просто надо понять к чему дело идет. И чем раньше пойму - тем лучше. Если начнут бить, то дело паршиво. Если не будут - не так все плохо.

- Пиковое у вас положение. Особенно когда эти двое хмырей дадут внятные показания, которые потом еще и подтвердятся - отвечает старлей.

- Забавно. А если не подтвердятся? Я понимаю, что если, конечно, вам дана задача устроить свару между ржевским анклавом и Кронштадтом, то тогда вина моя вам побоку.

- Думаете, что мы опустились бы до такой низости, как подстраивать провокацию? - обижается достаточно убедительно старлей. Играет или нет?

- Этим серьезные государства, обеспокоенные своим престижем, не брезговали. А я к вашему анклаву отношусь с уважением - говорю я сущую правду. У Ржевских дохрена серьезной бронетехники, контролируют кусок КАД, устояли грамотно - есть за что уважать. Вот условия жизни у них в разы хуже, чем в Кронштадте, людей поменьше, выхода к воде нету.

- И когда это серьезные государства подлянки устраивали? - хмыкает старлей. По-моему он не то, что тянет время, а ждет кого-то.

- Ну загибайте пальцы - самое известное: немцы перед нападением на Польшу устроили нападение своих ребят из эсэс в польской форме на немецкую радиостанцию в Гляйвице. Перед нападением на Бельгию аккурат 9 мая 1940 года бомбардировали свой же город Фрайбург, объявив потом о том, что это бельгийцы, для того, чтобы втянуть в войну с СССР Венгрию провели бомбовой удар по городу Кошице... - начинаю я словесный понос, безуспешно прикидывая - успею я выскочить и можно ли сейчас задать лататы.

- Это немцы - обрезает меня старлей.

- Извольте - американцы перед нападением на Ирак показали пробирку с белым веществом как доказательство наличия у Ирака сразу и химического и бактериологического, а заодно и атомного оружия. Перед нападением на Вьетнам организовали тонкинский инцидент, где их якобы обстреляли. Читали коды японцев как азбуку. Но вот незадача - прошляпили вдруг нападение на Перл-Харбор, успев как-то убрать оттуда авианосцы, спасая самое ценное имущество. А до того 'Лузитания' потопла. И вроде как перед этим немцам стало известно, что она везет боеприпасы. А еще раньше очень вовремя крейсер 'Мэйн' вдруг взорвался. Как раз был очень нужен повод начать войну с Испанией. И удивительно - погибли только рядовые матросы, а офицеры почему-то все оказались на берегу...

- Подкованный - хмыкает старлей. Мрачный мужик, рвавшийся надавать мне по зубам смачно плюет на пол. Не в меня, но близко.

- Когда сидели в осаде в Петропавловке наслушались от музейных работников всякого - отвечаю я, видя, что что старлей не рвется меня допрашивать, а скорее ждет кого-то.

- Понятно. А теперь помолчите - заявляет старлей.

- Как скажете.

Прислоняюсь к стеночке, начинаю подремывать демонстративно. Получаю пинок ботинком - несильно и не очень больно, но спать после этого уже не хочется.

- Не спать! - говорит тот из конвоиров, что не злобился.

- Почтенные, а вы в курсе, что у нас главврач очень не любит, когда медиков обижают? - уточняю я у присутствующих.

- А нам это похер! - заявляет злобный.

- Угу. До того, как хворь не начнется. Старлей - если вам велено обострить ситуацию, то тогда оно все понятно. А если это ваша самодеятельность, то как бы вас потом не взгрели бы за рвение. Худо-бедно за месяц ваших через нас прошло 122 пациента с разной патологией. Да еще наши к вам ездили вакцинации проводить - четырежды, между прочим. А так вы постраетесь - глядишь и кончится такая лафа. Не боитесь? Я уж молчу о том, что непосредственных участников действа я постараюсь, чтоб точно не принимали, или по тройному тарифу.

- Вы либо очень наглый, либо терять нечего и хамите напоследок - отмечает старлей.

- Ни то ни другое. Просто вы меня разозлили - говорю я чистую правду.

- Ишь, какой нежный - хмыкает старлей.

- Никак нет. А вы прикиньте по себе. Ежели я бы вас обвинил, скажем, в том, что это вы сдали взвод ваших людей сектантам. Как оно бы вам понравилось?

- Угрожаете? Угрожаете тем, что когда вас расколют, потянете за собой всех, кого захотите? - подлавливает меня старлей.

- Нет. Показываю, что обвинение проще выдвинуть, чем опровергать. А кроме того я с вами чай не пил, вы с меня сняли кучу ценных вещей, потом когда разберетесь, вернете всякого говна драного - дескать это и снимали. Вы ведь даже опись изъятого не составили. Потому с чего мне радоваться. И опять же - вот сейчас окажется, что кому-то помощь оказывать надо, а я у вас тут сижу, потому неоказание помощи ляжет на вас.

- Слышь, командир, давай я все-таки этой птице-говоруну по зубам дам? - с надеждой спрашивает злобный. Старлей всерьез задумывается над этим предложением, потом все таки мотает головой отрицательно. Так, что у нас получается? Понятия не имею, что получается, опыта ведения допросов у меня шиш, только что от кого слыхал. По ощущениям - вроде как старлей тоже не шибко силен в этом вопросе. Мне болтать дал свободно, но главное не это - хоть они меня и обыскали дважды, а рацию я затаил, шнурки с ботинок у меня не сняли, а даже на дивизионной гауптвахте это делали и вроде как в уставе гарнизонной и караульной службы у задержанных положено отнимать все. Тем более, чем они могут причинить вред себе или охране. Те же шнурки например - чтоб не повесился задержанный или, еще хуже, не надумал с удавкой на караульного напасть. То есть даже уставные нормы не выдержал старлей. Или выдержал? Если честно говорить, то из этого устава запомнилась мне только напевная фраза: 'Слыша лай караульной собаки...' Тьфу, лезет в башку всякая ересь. Но вот что дальше делать? Оно конечно пока все тихо и в общем мирно, но люди после Беды нервные, дерганые и с очень растрепанными нервами. Нет, конечно сейчас даже психопаты уже угомонились - ну или их угомонили, таких эксцессов, какие были в первый месяц после Беды уже гораздо меньше, тогда я бы и не успел удивиться, а меня этот злобный бы уже пристрелил. Сейчас вроде такая угроза не первоочередна.

Старлей с злобным уходят - что-то старлею его рация напела, оставшийся конвоир садится на тюк с пенопластом, закуривает. Очень хочется вытянуть рацию и возопить СОС, но вижу, что не успею. За стеночкой у меня за спиной какой-то бубнеж, точно там другая комнатка оказалась. Патовая ситуация. Ни рыпнуться, ни кинуться, ни удрать. С одной стороны меня искать будут. Но не скоро - пока не соберутся ехать на базу. То есть самое малое - несколько часов пройдет. За это время можно со мной что угодно сделать. Стрелять просто так не будут, а вот встречу с зомби устроить - раз плюнуть. И вроде как не при делах. Да и мало ли что бывает. У нас вон прапор в разведбате дивизионном дедов дрючил жестче чем салобонов, а потом вдруг утонул. Якобы в ноябре купаться пошел. И все шмотки свои на берегу разложил в образцовейшем уставном порядке. И следов никаких... Не, пока себя хоронить не стоит, это мы всегда успеем. Чего-то ждут, даже не допрашивали. Чего могут ждать? Ну, наверное, сначала должны собрать на меня компромат. Обвинители должны растолковать, что они могут на меня выкатить. Значит пока будут допрашивать сладкую парочку. А вот потом за меня примутся. И за эти несколько часов, пока наши чухнутся меня и увезти отсюда могут и мало ли что. С другой стороны морячки из Крона эту сценку видали, так что следочек остался. Интересно, вся эта сцена была все же спонтанной или постановкой? Нет, мне кажется, что для постановки все же слишком хорошо разыграно. Значит - не провокация? Если б была повокация утянули бы меня по - тихому, я бы и не мяукнул. Или нет? Черт, все эти тайные дела мне вообще-то неизвестны, разве что читал еще в армии Богомолова 'Момент истины'. Но это не учебник раз, во-вторых мне тут не поможет. А то, что захватившие меня не очень-то грамотно исполняют норма устава гарнизонной службы... Или я путаю и нормы по Дисциплинарному уставу? Так вот может быть это и впрямь не просто провокация, а какое-то недоразумение. Опять же - не сняли с меня шнурки... Ну, бывает и не такое. Вот Рокоссовскому и его штабникам солоно пришлось, когда привели пленного немецкого генерала. Тогда было очень важно пленить Паулюса и всех старших немецких офицеров попавших к нам в плен допрашивали на эту тему, где тот находится. Вот и пленного командира дивизии, отрекомендовавшегося генерал-майором фон Дреббером, сразу же доставили к Рокоссовскому. Дреббер знал, где находится Паулюс. Пунктуальный начштаба Малинин уточнил, почему у генерала полковничьи погоны. Дреббер ответил, что приказ о присвоении звания он получил радиограммой, а вот найти погоны не получилось в горячей ситуации - дивизию его наши как раз громили. Малинин предложил документально подтвердить сказанное про радиограмму, и генерал этот стал искать ее по карманам, залез в один свой карман, достал парабеллум, положил на стол, полез в другой, вынул оттуда вместо бланка радиограммы пистолет поменьше - вальтер, положил и его на стол, Малинин уже и не рад был, что спросил, наверное ожидал, что из следующего кармана немец достанет гранату, но тут наконец нашлась искомая бумажка и все вздохнули, надо думать, с облегчением. По свидетельству одного из штабников, они в тот момент ежа родили против шерсти. Они-то были безоружны, а охрана стояла за дверью, окажись пленный настоящим воином - вынес бы штаб Рокоссовского в минуту. И на удивленные возгласы слушавших этот очередной рассказ Павла Александровича о лопуховстве захвативших этого генерала разведчиков, музейщик мудро заметил, что во-первых брали не разведчики - там дивизия капитулировала, потому брала пехота, во-вторых это был все-таки генерал, не в смысле - вообще первый, но первый из Сталинградской группировки, сдавшийся со своим соединением, в-третьих никто не знал толком как обращаться с пленными такого ранга в то время, в-четвертых никто не ожидал, что у генерала фон Дреббера будет с собой такой арсенал, в-пятых такой фамилии не было в списках разведотдела (генеральское звание командир дивизии получил незадолго до пленения), да еще впридачу фамилию переврали и выдали аж в четырех разных вариантах, ну и, наконец, для того и ошибки, чтобы на них учиться.

За стенкой внезапно раздаются весьма узнаваемые удары и затрещины - явно кого-то лупят всерьез. Судя по тому, что слышу - хорошо лупят. Затрещин с оплеухами я за последнее время наслушался. Народ стал на руку невоздержанным. О, а сейчас пара пощечин прошла - они звонкие такие, в отличие от тупых, гаснущих в мясе кулачных ударов. Голос с хрипотцой вдруг громко и отчетливо орет:

- Я Родине одиннадцать лет служил!

И тут же снова затрещины. Голосок-то я опознал - это голос того самого Чмаренки. Хорошо орет. Воодушевленно. Даже я бы сказал - артистично. Значит его уже допрашивают и в ходе допроса колотят. Понятно, следующей будет моя ария.

Нет, что-то слишком уж дохренища за один день приключений! Да и приключения-то не слишком веселые, прямо можно сказать. С удовольствием бы без них обошелся. Что самое кислое - еще не закончилась веселуха, самая радость впереди ждет, когда наконец за меня примутся всерьез, а примутся надо думать уже скоро, потому как за стенкой затрещин больше нет. А вот бормотание вроде как слышу... Или кажется? Так, надо собраться, проанализировать ситуацию. Трудно анализировать, мысли разбегаются, во рту пересохло и мандраж определенно есть. Что может быть дальше? Дальше вряд ли меня будут кормить пряниками. Меняю позу, локоть ощущает что-то твердое в кармашке. Опа! Я ж совсем из вида упустил! 'Что там в кармашшшке, моя прелесссть?' А в кармашке перстеньки, про которые я и думать забыл. Трофей-то трофей, да в моей ситуации как бы это на отягчающие обстоятельства не потянуло, тут всякое лыко в строку. То, что их не обнаружили при шмоне - это временно. Если все пойдет плохо, то и шнурки снимут и рацию найдут и перстеньки эти чертовы... Что говорил покойный Сан Саныч? Чем дольше находишься в плену, тем сложнее удрать. Стоит тянуть время в расчете на то, что ситуация прояснится? Ага, сейчас зайдет старлей и принесет извинения и все такое. Сомнительно что-то. Шпиена же поймали, так что вряд ли старлей будет решать, тут кто-то покомпетентнее будет думать. Обострить ситуацию? Часовой вроде флегматичный, сидит покуривает. Но видно, что не тюфяк и автомат держит привычно. Потому кидаться в побег - не выйдет. Нападать на часового... Нет. Не выйдет. Я не рукопашник, а он меня помоложе, двигается хорошо. То есть это для него хорошо - пружинисто, гибко, значит - тренированный. Да и само по себе нападение на часового ни разу не в мою пользу будет. Не говоря о том, что он может просто меня тупо пристрелить, люди нынче нервные. А если просто спокойно и не торопясь пойти на выход? На шарап? Нет, не катит, я бы сам на его месте приложил бы наглого хама прикладом. Против вооруженного с голыми руками лезть - это не для меня. Видел я пару раз в зачистках впечатляющее. Как прикладом зомби гасят. Впечатлило. Что делать, вот в чем вопрос! Но сидеть просто так тоже не годится совершенно. Я не курочка-несушка в гнезде, от моего сидения никакой пользы не будет. Думать, думать. Думать!


***


57. Сюрва Ирина. 'Кого знаешь на раене?'


Ирку из задумчивости вывел голос десятника, который сказал:

- Забавно, впервые беркемоид встретился - выживший. Столько их перед бедой было, а из них всех - вот только ты и есть.

- С чего это я беркемоид? - возмутилась Ирина. Потом тут же уточнила:

- И что это такое, беркемоид? - потому как разумно решила, что прежде чем ругаться надо б сначала понять - может это вовсе и похвала какая-то. Слово ей было явно незнакомо.

Сидевшие за столом ухмыльнулись как по команде, каждый по-своему, кроме, пожалуй, кудлатой напарницы. Нет, судя все же по выражению лиц - не похвала это ни разу.

- Писатель был такой до Беды, Беркем - аль - Атоми звали. Ужасы писал, почище, чем Стивен Кинг. Вот у него был такой персонаж - выживать взялся в одиночку, каждый сам за себя один бог за всех. Ну и кончилось все плохо, разумеется - угробили этого персонажа превосходящие силы противника, то есть сюрвайверство такое одиночное писателем...

- Говорят, что Атоми была женщиной - вставил худощавый очкарик.

- ... выведено было, как проигрышное изначально - игнорируя вставку, продолжил десятник:

- И при чем тут я? - твердо решила довести до логического завершения непонятную и неприятную ей сценку Ирина.

- При том, что после прочтения книжки тысячи читателей сделали совершенно противоположный вывод - надо спасаться в одиночку, делать схроны и чуть что прятаться в глуши. Твой муж случаем эту книжку не читал? - посмеиваясь одними глазами спросил десятник.

- Не видела такого. Вот фильм 'Дрожь земли' часто смотрел, нравился он ему. Ну то есть и сейчас, наверное нравится, но в деревне без электричества не шибко посмотришь - немного путано пояснила Ириха.

- Понятно, сюрвайвелист значит. Это, пожалуй, лучше, чем беркемоид.

- Да что ты прицепился - другие на футбол ходят, а мой вот такую себе дачу завел. И мы тоже хлебнули, много всякого было. Вам-то в городе проще было - и жратвы дармовой от пуза и оружия тоже и всего разного - а у нас все по счету и всего не хватает. Соли с сахаром до зимы в лучшем случае хватит, а потом только вискас кошачий и останется. Огороды вон посадили. Так ни удобрений ни семян в достатке... И работнички - курам на смех

- Заткнись! Много вы там хлебнули! - зло сказала кудлатая брюнетка, резко встала из-за стола и почти бегом выскочила из комнаты.

- Чего это она? - искренне удивилась Ирка.

- У нее вся семья погибла. Каждый день - по человеку. За неделю она одна осталась. Потом попала к нехорошим людям. Потом вот к нам прибилась, потому ты поаккуратнее с ней - она хорошая девушка, и сравнивать ваше сидение в лесу...

- У нас тоже и зомби и бандиты! И дохерища! - огрызнулась Ирина.

- Твои родные живы? - обрезал ее десятник.

- Нет, я их задолго до Беды схоронила, так что не надо мне тут...

- Ладно, проехали - мудро решил старший.

- А как оно тут у вас было? - тоже сбавила градус накала чуткая Ирина. Она вспомнила слышанные ранее от соперницы правила обращения с мужиками и решила прикусить язык. Ругаться сейчас было и бесполезно и даже вредно. Не время и не место. С одной стороны ясно, что она в случае чего и к другой команде сможет записаться, но 'от добра бобра не истчут' - как говорила, забавно коверкая слова, покойная мама. Здесь в принципе и снабжение ничего и боеприпасами она разживется и сотрудники вполне гожи, да и она себя уже показала с хорошей стороны. Не стоит все рушить.

- По- разному - охотно отозвался десятник, очевидно тоже решивший не накалять зря обстановку, тем более - имея дело с женщинами.

- Два дня по всему городу сигнализация выла. Пока аккумуляторы не сели. Мертвяки ж на шум подтягиваются, вот у каждой сигналящей машины они очень быстро скапливались. Много народу так до своих машин и не добрались. И собаки выли. И лаяли, как заведенные - заметил очкарик и поправил привычным движением очочки.

- Собаки точно, полезные - согласилась Ирка, вспомнив спасшую ее от морфа брехолайку Сюку.

- Когда живые - да. А дохлая стая у нас два дома угробила - мрачно заметил крепкий конопатый парень.

- Они ж дверь взломать не могут - искренне удивилась Ирина такому факту.

- А им не надо было взламывать. Они атаковали каждого, кто выходил из подъездов. Потому скоро к собакам добавились мертвяки. Некоторые покусанными успевали обратно в подъезды вернуться. Там вставали на лестницах. Мы когда туда прибыли, никто на обращения по громкоговорителю не отозвался. Два мертвых дома. Пятиэтажки. В окнах люди появились на наш шум, но ни одного живого.

- Долго ехали? Голод, жажда?

- Паркуры и джамперы. Они очень быстро появились, кто ж знал, ни в одном фильме такого не было - пояснил парень, но яснее не стало.

- Стенолазы. Прыгуны - две разновидности мутантов, особенно опасных для выживших в многоэтажных домах. Стенолазы ухитряются сигать с балкона на балкон и по вертикальной стенке дома ползают, как приклеенные. Из окна в окно. Ну а прыгуны... - стал пояснять очкарик.

- Прыгунов видела - кивнула, благодарно улыбнувшись Ирина.

- Ишь как, я думал в глухомани вашей и мутантов-то не с чего было развести - удивился десятник. Попутно достал трепаный блокнотик с карандашиком, что-то пометил, а потом спросил:

- Еще кого встречала из продвинутого мертвечья?

- Один - лысый такой, здоровенный в спортивном костюме - атаковал нас когда мы на машине ехали. Прыгнул на капот и выбил стекло лобовое...

- Панчер явный - кивнул крепыш и остальные не стали возражать.

- Ишь ты - с уважением посмотрел на Ирку десятник:

- И как вы от него отделались? В половине случаев панчеры успевают оглушить тех, кто на передних сиденьях и либо шеи ломают, либо черепа раздавливают.

- Муж сразу дал по тормозам, но скорее помогло то, что у него на голове была старая ушанка - когда этот лиловый его за голову схватил лапой, то ушанка и соскочила с лапой вместе. И половиной волос с макушки. А я стреляла, но не пробило картечью ему бошку...

- Мужу? - съехидничала смешливая девчонка, сидевшая в торце стола и тут же стушевалась под неодобрительными взглядами остальной компашки.

- Нет. Этому, фиолетовому. На нем спортивный костюм был фиолетовый - пояснила терпеливо Ирина, решив не поддаваться на подначки.

- А как завалили? Или просто смотались? - стали спрашивать одновременно внимательно слушавшие ребята.

- У нас ручной пулемет был. Дегтярев. От бандитов в наследство достался - пояснила Ирка, немного погрешив против истины - муж мне велел повизжать, он на визг и явился. Ну одного диска ему и хватило.

- Небось попер буром, как кабан? - ухмыльнулся крепыш.

- Да, а что? -удивилась Ирка.

- Видно не встречал этот ваш панчер сопротивления раньше, вот и оказался простоват. Первый парень на деревне! А в деревне один дом! Те мутанты, которые под обстрелом были, потом хитрят - бегут не напрямик в лоб, а либо зигзагами, либо вообще вбок и потом тебе за спину.

- Это зачем? Целиться сложнее?

- Точно. Особенно если влево кидаются - сильно дело усложняют. Вообще мутанта завалить - та еще задачка, не зря за них хорошо платят. Еще кого видала?

- Еще попалась собака здоровенная. Но я ее чудом завалила.

- Одна? Кабыздохла мутировавшего? Ну ты мать сильна! - раздались удивленные возгласы. Ириха даже чуток смутилась.

- Мне повезло, если честно - призналась она.

- Это всем, кому пофартило в одиночку мутанта грохнуть, счастливый билетик выпадает - ответил крепыш.

- И таких надо сказать прямо - очень немного - с уважением добавил очкарик.

- Мне остается только щеки надуть и нос задрать - засмеялась Ириха - но у меня там другого выхода не было, иначе бы не рассказывала. Да и если честно - пока эта сволочь мою собаку жрала, мне как раз хватило времени понять, что ни пристрелить ее из ружья, ни удрать я не успею. Патронов извела к автомату - почти все, всего пять осталось. И опять же атака была напрямки, в лоб. Тоже деревенщина, видать - подмигнула она крепышу. Тот заржал.

- А с прыгунами когда встретились? - пометив что-то в блокнотике дотошно осведомился десятник.

- Мы в доме были. Вот пацан мелкий с земли почти до чердачного окна прыганул. Но пацан был мелкий, так что особенно не в счет - призналась Ириха.

- Прыгуны почти всегда мелкие, худые. Толстомясомым прыгать несподручно - отметил десятник очевидное.

- То есть ничего нового я вам не рассказала? - чуточку огорчилась Ирина.

- Если по мутантам - то да. Тут в городе у них отожраться возможностей побольше, потому и разновидностей до черта, другое дело, что нам в команде человек, справившийся с вполне себе мутантом в одиночку очень к месту. Да и сегодня ты прилипалу очень вовремя засекла.

- Прилипалу? Мне сказано было, что таких умниками называют.

- Названий много. Общего руководства еще и сейчас считай нет. А у выживших - кто смог справиться, по общинам каких только прозвищ не напридумывали. Другое дело, что основные группы мутантов все же похожи - есть конечно и единичные, но редко. В основном все же общее есть, так что по группам и видам.

- И кого еще можно увидеть? - всерьез поинтересовалась Ириха. Мертвяки теперь стали и частью окружающего мира и весьма серьзной угрозой, потому времени и сил для того, чтобы быть готовой к встрече с упырями не было жаль.

- Если коротко, то есть еще несколько часто встречающихся видоизменений... - начал десятник. Он кивнул сидевшим рядом ребятам.

- Фризы - начал крепыш.

- Ждуны - перевел очкарик. И добавил, поясняя:

- Это те, кто стоит или сидит или лежит совершенно неподвижно. Особенно в темноте опасны.

- Понятно - кивнула Ирка.

- Лазуны - это те, что могут забраться не по стене, а по дереву, по лестнице пожарной, в подвал просочиться, по вентиляции. По дренажным трубам, некоторые умеют даже двери открывать, хотя и редки такие.

- Климберами их еще называют - подтвердил крепыш. И тут же продолжил:

- Вейтеры опять же есть.

- Засадники. Очень толково специализируются на устройстве засад. Эти совсем поганцы, нас как раз такие и причесали - грустно кивнул головой очкарик.

- Погодьте - удивилась Ирка - а эти, которые стоят-то неподвижно...

- Ждуны - серьезно подсказала смешливая девчонка с торца стола.

- Вот-вот. Они же тоже как в засаде стоят?

- Нет. Они ожидают. Просто тупо ждут. А вейтеры - они часто действуют парой или даже большей стаей, роли распределяют меж собой - кто что делает, в общем - они - думают. Те, кто охотой занимался толковали, что чисто так же волчья стая охотится или там гиены или прайд львиный. Видишь, даже и тупяков ухитряются науськать, как у нас было. А мы пока с тупяками разбирались - они сзади и выскочили. Это уже очень серьезно - сама же знаешь - с одним-то мутантом употеешь справляться. А уж с несколькими, да разом.

Смешливая девчонка вдруг захлюпала носом, замахала руками, чтоб не утешали. Стала сморкаться в бумажную салфетку. Остальные тоже видно вспомнили тот гадкий денек, нахмурились. Новобранцы последовали примеру старичков. Несколько минут молчали.

- Вообще-то вейтер по-английски - официант - нерешительно сказал один из новичков, пришедших в группу после понесенных потерь, невысокий щуплый мужичок лет тридцати.

- Угу. И обслужит и накормит. А еще вейтер - поднос. А еще -ждущий. Хотя вообще-то и впрямь не очень удачно - критично заметил крепыш. Ему явно нравились эти англицизмы, он даже немножко щеголял ими. Ирину вообще удивило, с чего тут так по-английски базарят и она тут же об этом спросила.

- А черт его знает. С одной стороны коротко получается, во время драки длинные слова не успеешь выговорить, а тебя уже слопали, английские покороче все же. Опять же многие в компьютерные игры рубились, может от этого. А скорее всего это потому, что первыми стал собирать данные и как-то классифицировать бывший сисадмин - он у вояк прижился, вот значится и систематизировал, что бойцы сообщали. В общем названий много навыдумывали. Но у нас в команде 85 так прижилось.

- Еще краулеров надо бы припомнить - заметил крепыш.

- Ползуны то есть - перевел и это очкарик.

- Они ползают, на асфальте конечно не угроза, а вот там где хлама много или в траве - там опасно.

- А с чего ползают-то? - удивилась Ирка.

- Ну это когда стало ясно, что зомбаки отжираются на упокоенных своих собратьях, многие решили, что не стоит упокаивать, надо перешибать ноги. Вот и увлеклись. В итоге куча краулеров появилась. Они резвые, заразы и малозаметные. Конечно на руках бегают не так быстро, как на ногах, но вполне себе носятся.

- Так тоже мутанты они что ли?

- Любой зомбак, который мяса нажрется - мутирует. Только с разной скоростью, смотря какое мясо. Краулеры ничем не брезгают, а на земле много чего валяется. Вот если видишь беленький чисто обглоданный скелет или вообще кости вразброс - то точно рядом краулер есть. Они все подбирают. Им не до выбора.

- А мы так поняли с мужем, что вот фиолетовый самоубийцу сожрал и потому такой был мощный. И поменялся весь - особенно башка с челюстями. И зубы. А до того к нам бабенка из леса приперлась - так она мордой почти не изменилась, нормальная харя у нее была, но она вот крыс ловила.

- Мерзость какая - передернула плечиками все еще сморкающая в салфетку девчонка.

- Вот кстати - а крысы как? Мы так поняли, что они тоже зомбаками становятся, когда дохнут. А вот мутируют?

- В природных условиях такие не отмечались - сказал десятник.

- А в 36 команде? - несогласным тоном вопросил очкарик.

- А в 36 команде был скорее всего упокоен бультерьер. Просто эта тварь похожа издаля на крысу, вон в Москве такой удрал в метро, бегал по тоннелям, потом пошли рассказы о чудовищных крысах - весомо возразил десятник.

- У нас была пара случаев, что крысаки своих задохлых спецом выводят на людей. И задохлые у них такие же тупые, как и свежие зомбаки. Идет прямо под палку. А живые крысы за этим наблюдают с безопасного расстояния.

- В общем вот такие пироги с глазами. Их едят, а они - глядят - невесело пошутил десятник, посмотрел - чищено ли оружие у подчиненных, приказал убрать со столов и первым вышел из столовой. Остальные потянулись следом, побрякивая оружием, обсуждая кто что, Ирина не слушала их. Услышанное впечатлило сильно. Теперь стоило все это обдумать, чтоб вжиться. И стоит помириться с соседкой. Врагов тут заводить не надо.

В спальне ее соседка ничком лежала на застланной кровати, уткнувшись лицом в подушку. Ирка присела на скрипнувшую койку и тихо сказала:

- Ты зла не держи. У меня кроме мужа живых родичей не осталось. Да и что такое попасть к бандитам, тоже знаю. Довелось по глупости.

Ириха подумала, может тронуть напарницу рукой, потом заколебалась - за плечо или за спину тронешь, а та еще больше разозлится, решила руки не распускать. Брюнетка пошевелилась, скозь волосы блеснул глаз и она глухо пробубнила:

- Забей... проехали.

- Лады - с некоторым облегчением сказала Ирка.

Помолчали. Ирка чувствовала себя глуповато. С одной стороны напарница могла быть полезной, да и так вроде не вредная она девка. С другой - так молча сидеть... Это хорошо с давно знакомыми близкими людьми, когда ничего нового по определению рассказано быть не может, но вместе сидеть - уютно и душевно. Тут как раз наоборот - было неуютно, а вот информации важной получить хотелось. Ирина заметила, как стушевался весьма уверенный в себе десятник, как только речь зашла о родовспоможении. Ясно, что и здесь с этим делом было туго. Может и получше, чем в деревне, но тоже не фонтан. А не фонтан означал, что получится дикий риск - и для ребенка и для нее. Нет, определенно стоило уточниться - что да как тут. Ирка прекрасно понимала, что в общем ей везло все время - и попасть в компанию вменяемых людей, это тоже удача. Другое дело, что смущало известие о том, что их будут направлять на куда как более опасные задания, это пока они в себя пригодят после разгрома. И эта передышка вряд ли будет долгой.


58. Сюрва Ирка. Напарница из другого мира.


- Кто у тебя был первый? - вдруг спросила напарница.

- В каком смысле? - встрепенулась Ириха. Вопрос был странноватым и Ирка сначала подумала о том, кто ее девственности лишил, нагловатый пацанчик по имени Валерик... Вот уж о ком ей совершенно было неинтересно ни вспоминать, ни рассказывать. Такая она дура была, стыдно самой. Даже сейчас.

- В смысле твой первый мертвяк - пояснила все так же глядевшая из-под волос напарница.

- А это... Один из бандюганов, к которым я попала. Муженек хоть и припозднился, но в общем успел вовремя. Живых бандюганов он положил, а мне пришлось их окончательно упокаивать. Но они в меланхолии полной находились, короче не о чем особенно говорить.

- Типа стрельбище?

- Ага. Подошла - стрельнула, подошла - стрельнула. С остальными живыми бандюганами солонее пришлось.

Тут Ирка вспомнила легенду о том, как ей попал пистолет и автомат и выдержав паузу добавила предусмотрительно:

- Но для меня это уже новостью не было, мы еще когда из города убирались на трассе мертвяков видели. Вот с ментов мертвых сняли пистоль и укорот. Но там я не смотрела, как их муж угомонил.

- Ты выпить хочешь? - не слишком слушая ее, спросила кудлатая.

- Нет, наверное не стоит, как бы малышу не повредить - осторожно отказалась Ирка.

- А я выпью - с вызовом в голосе заявила брюнетка. Достала из-под подушки маленькую, блестящую серебром, фляжечку, щелкнула крышкой и приложилась. Чуть поморщилась - пойло во фляжке было крепким. Глянула на Ирку, пояснила:

- Ром. Хороший. Напоминает мне мохито. Мне нравилось мохито. А тебе?

Ирка подавила желание спросить о том, что это за питье - слыхать о мохито она слыхала и даже видала пару раз бутылки зеленоватой газировки в супермаркете, но по телевизору речь шла не о газировке, а о навороченных коктейлях в клубах, потому, чтобы не попасть впросак, она воздержалась от ответа. Просто пожала неопределенно плечами. Соседка снова хлебнула из фляжечки:

- И фреш. А ты как относилась к фрешу утром? У нас это было в обычае - заметила напарница.

- Не, я утром чай. А так... Я вообще стараюсь не пить всякое. Тем более крепкое.

- Опасаешься, что понесется по кочкам? - понимающе хмыкнула кудлатая.

Ириха смутилась. Ну и это тоже... Родители-то перед глазами стояли. Разговор этот не шибко нравился ей. Толку от него никакого, а становится неудобно, что она даже не знает, что такое фреш. Или там это, как его - махита. Иронично поглядывая на Ирину, кудлатая приложилась к своей фляжечке.

Видать хорошо приложилась - фляжечка грамм на сто явно пустела, потому напарница вытрясла последние капельки в открытый рот, с сожалением закрыла крышечку и сунула фляжку обратно под подушку. Глаза у кудлатой повлажнели, она странно поглядела на собеседницу и вдруг отрывисто заговорила:

- А у меня первый мертвяк - мамита мия. Мамочка моя. Самая любимая. Она и сейчас в нашей квартире ходит. Мне повезло, что она запнулась. Они вначале плохо ходят. Сама знаешь.

Кудлатая покивала головой.

Ирина с сочувствием слушала, но в глубине души ей было совершенно безразлично что да как происходило у ее напарницы. Этих историй она уже наслушалась от души, почти у всех, кто попал в рабы креативным бандосам, за спиной были обернувшиеся друзья, жравшие других друзей, восставшие родичи-умертвия и все это было до крайности однообразно - Петю укусили на улице, он пришел домой, почувствовал себя плохо, уснул.

А потом укусил Васю, а Вася убежал к Мите и перекусал у Мити всю семью с детьми и когда дедушка Толя приехал за ними, то внучки на него напали и загрызли, а потом загрызли бабушку Виолетту и ее соседку Генриетту, а те в свою очередь перекусали полподъезда и в этом им помогала дворничиха-таджичка и алкоголики со второго этажа... А Митю свезли в больницу врачи скорой помощи у которых все руки были забинтованы, а там вообще был кошмар и так далее и тому подобное. Как правило все эти рассказы про обрубаемые генеалогические древа были скукой смертной, перечисление неведомых людей, словно в телефонном справочнике или на плите здоровенной братской могилы, вызывало уже зевоту, а жуткий трагизм первых дней скорее смотрелся с вершины полученного опыта как непроходимый идиотизм, дремучий и невероятный.

Идиотов же не жалко. Нет, умом-то Ирина понимала эмоции рассказчиц, да и сама отлично помнила, как ледяным ознобом прошибло от затылка до пяток, когда она увидела разодранные портки Витьки и струйку его крови, текущую по дрожавшей ноге. И волнения ночью и ожидание деревянной шаркающей походки в тишине после оборвавшегося храпа, и радость, когда храп возобновлялся с еще большим энтузиазмом. Никогда до той ночи в мертвой деревне, заливистый храп Витьки не был таким приятным звуком.

И радость от вороха рассыпанных Витькой матюков, когда утром он спросонья воткнулся в специально выставленную охранительную табуретку. Ирка тут легонечко ухмыльнулась, подумав, что ее муженек, и не будучи тупым зомби, все равно воткнулся в преграду. Потом нахмурилась. А тут еще и вдруг вылезшие воспоминания о Верке... Та небось тоже мохито хлестала в ночных клубах. Ее бы упоминания об этом чертовом фреше не смутили б. Одного поля ягоды. Но все это никак на физиономии Ирихи не отразилось. Уж что-что, а выглядеть внимательно слушающей она умела, частенько доводилось так воспринимать длиннющие повествования Витьки о всякой лабуде вроде техники или оружия.

Нет, кое-что она и слушала и запоминала, но вот тонкости настройки карбюратора, специфика устранения люфта рулевой колонки, и нюансы снаряжения патронов разного рода пулями ей были совершенно неинтересны. Она же не учила Витьку как посуду мыть или борщ варить? Есть мужские дела. Есть женские. Заставить Витю, например, мыть посуду можно было б только если... Да никак не заставить в общем. А если хочется мужу покрасоваться ученостью - пускай красуется, он нее не убудет. В конце концов для того он - муж - и нужен. Карбюратор регулировать, люфт устранять и патроны снаряжать.

Ну а то, что болтать и поучать любит, да ночью храпит, это сопутствующие товары. Вот теперь Ирка так же внимательно слушала быстро опьяневшую напарницу. Пусть выговорится. Потом можно будет поговорить и нужном Ирке. Все пока шло в рассказе, несколько путанном и рваном, по накатанной колее - странности первых дней, невнятица в сообщениях, первое недоумение от услышанных слухов, совершенно идиотских на первый взгляд, несмотря на кучу книжонок про зомби и фильмов про них же.

Первый контакт с бешеными сумасшедшими - издали, разумеется. Кто контактировал вблизи, как правило, потом ничего не рассказывал. Первое ужасное понимание того, что происходит, неоднократная нелепая попытка найти этому кошмару другое, приемлемое объяснение, провалы этих попыток, срыв телефонной связи, без которой куча народу растерялась совершенно, привыкнув трендеть по мобилкам постоянно, стремительное умножение странных медлительных фигур на улицах, дикие пробки и массовый исход из умирающего города, не пойми куда девшееся правительство, непонятно куда пропавшая милиция и армия и постоянный морозный страх, животный, первобытный.

Не знакомый страх перед всякой фигней типа с работы выгонят или парень бросит, а шкурный, нутряной - перед чужими безжалостными зубами которые в любой момент могут бездушно, но жадно впиться в твое собственное тело и само-то тело воспринимается в такой ситуации совсем иначе. Не в смысле 'лишних 10 килограмм убрать надо!', а как самое ценное сокровище, в котором и грамма лишнего нет, все свое и все крайне нужное.

Начавшиеся потери среди друзей и близких, паника, мешающая сообразить что делать дальше, совершенно неожиданные предательства хороших знакомых, вроде бы надежных слуг, жестокие и чудовищные, что страшно удивляло богатых людей - среди Иркиных рабынь была пара таких, богатеньких по Ирининому мнению. Во всяком случае у них были домработницы. Но у семьи кудлатой рассказчицы доходы были куда повыше, жила ее семья в пригороде Москвы, известном своими миллионерами и высокопоставленными лицами. Впрочем, это ненамного изменило суть рассказа, только добавив вполне ожидаемых деталей. Отец кудлатой - очень важный и влиятельный человек - узнав нечто, что заставило его побелеть лицом и непривычно зло потребовать от домашних сидеть дома и носа не высовывать, рванул в Москву с телохранителем.

Мамита отзвонилась своему психологу, проконсультировалась с психоаналитиком, потом ее окончательно убедил никуда не вылезать для шоппинга адвокат, что-то тоже уже узнавший. Все было так странно, так неожиданно, впрочем ничего хорошего 'вэтойстране', как привычно выговорилось у кудлатой, ее семья и не ожидала. Тем не менее, охрана коттеджного поселка по-прежнему охраняла, видеокамеры на заборе периметра мерно поворачивались и нечто, происходившее в Москве, не слишком пугало.

Сейчас папачос провернет очередные свои дела, как всегда - успешно - и можно будет дернуть в безопасное спокойное место. Благо таких мест у семьи было достаточно, не нищие совки же. Потом все пошло наперекосяк - отец в Москве пропал бесследно. Вместе с телохранителем. Домработница следующим утром не пришла на службу и мамите пришлось поручить уборку и готовку горничной.

Соседи справа и слева как испарились в одночасье, укатив в страшной спешке, двери в коттедже справа даже остались открытыми нараспашку. Сама кудлатая отсыпалась все это время после затяжного недавнего драйва и фана, а вот мамита была сильно напугана всем происходящим. Она была неглупой женщиной, но тут просто не знала, что делать. Попытки добиться какой-то помощи от хороших знакомых ничего не дали, всем было не до нее, про мужа никто ничего не мог сообщить, и даже весьма обязанный многим ментовский начальник, пока еще вежливо пояснил, что прислать ментов для охраны не может.

С охранниками тоже творилось что-то непонятное - вышколенные и вымуштрованные чоповцы, ранее назаметные и корректные, не стесняясь, забирали что хотели в покинутых хозяевами коттеджах, действуя совершенно открыто. Это было настолько неправильно и невероятно - а мамита отлично знала, что за ЛЮДИ жили в коттеджах, что становилось еще страшнее. Никогда эти охранники не посмели бы так себя вести. Потом охранников стало еще больше, появились какие-то дети, бабы, явно не соответствующие по уровню меркам поселка - и они нагло селились в брошенных коттеджах, которых становилось все больше и больше, чистая публика эвакуировалась, ее замещала если и не гопота, то всяко 'не те'. Исчезла горничная, попутно захватив всякие пустяки, сейфы ей вскрыть не удалось, но те ценности и деньги, которые не были в сейфе - исчезли вместе с горничной. Все эти дни творилось то, чего быть не могло в принципе. Затыкались навсегда знакомые и партнеры. Пропадали со связи родичи. Брюнетка, отоспавшись, хотела встретиться со своими друзьями - но никого не смогла вызвонить, что ее обескуражило.

Ирка слушала горячечно вываливаемые клубком не очень связанные между собой предложения и старательно раскладывала по полочкам, так ей было привычно. Она вообще была аккуратисткой. Витька раньше злился, что если он идет ночью в туалет пописать, то по возвращении у него кровать уже застелена.

Впрочем Ирка подозревала, что отчасти Вите такое импонировало, он и сам был повернут на порядке и всегда выполнял намеченное по пунктам. Услышанное сейчас сильно удивляло - кудлатая девчонка жила вроде и в одной стране с Иркой, но то, что проскакивало в ее пьяной исповеди, делало напарницу словно иномирянкой из параллельного измерения.

То есть в той, добедовой жизни Ирка и кудлатая никогда бы не пересеклись и не встретились, даже если бы жили в одном городе. Что-то злое ворочалось в глубине души у Ирихи. Даже не злое, а злорадное, когда кудлатая вскользь рассказала, как они летали на частном самолете в Париж и Лондон на шоппинг, причем это было так же естественно и обыденно, как для Ирки поход в супермаркет, когда проскользнуло про выбор - куда лететь спасаться - в Испанию (там папачос по дешевке скупил половину курортного поселка) или на острова в Грецию, потому как мамита не решалась спасаться в Швейцарии - она подозревала, что купленное шале в горах нечем будет топить в таком-то хаосе, а со счетами у нее было не богато, пропажа мужа выбила сразу большую часть финансового благополучия.

И холод мамита не любила. Купленный недавно дом на острове Аруба, что на Антилах еще не был отделан, да и далековато было все же дотуда. Мадейра с тамошним домиком не нравилась кудлатой своей провинциальщиной, а особняки в Лондоне и в Париже явно были еще менее безопасны, чем подмосковная резиденция. Пока не рухнул инет, убедиться в этом было легко.

Культурная светлая идеальная Европа обваливалась в кошмар куда быстрее 'этойстраны', в которой худо-бедно, но нашлись бронетранспортеры и спецназ для защиты серьезных людей и их семей. Впрочем, внутрь периметра эти придурки в смешных зеленых колпаках и с ружьями не лезли, с охранниками практически не контактировали, но их присутствие мамиту почему-то успокаивало. Вот когда зеленые гробики восьмиколесные собрали на себя пятнистых гоблинов и укатили в неизвестном направлении - тут мамита заистерила не на шутку, перепугав дочку до икоты.

Сроду такой свою мамиту она не видела, мамита вовсе не была из породы моделек-однодневок, соображала она всегда быстро и точно и чутье имела замечательное. А теперь она дикая, растрепанная сидела на полу и выла в голос. К тому времени из всей прислуги остался только садовник. Когда перепуганная кудлатая прибежала к нему, он только руками развел, ну не знал этот бобыль, как женские истерики лечить.

Раньше по первому же звонку прилетела бы куча народу, во главе с домашним доктором - благообразным и благоухающим профессором одной из серьезных клиник, а теперь мама с дочкой были одни совершенно. До кудлатой наконец дошло, что ее папачос был не то, что каменной стеной, а четырьмя стенами с крышей вместе взятыми, а мать воет потому, что поняла окончательно - муж не вернется, теперь все изменилось. И что теперь делать - они обе не знали.

Кокон связей и денег, надежно защищавший от окружающего быдла, испарился и девчонке стало по настоящему страшно, куда страшнее, чем во время ночных гонок на суперкарах по ночной Москве. Теперь это быдло вело себя не так, как ему было положено, оно шлялось по улицам и жрало любого, кто оказывался рядом, не разбирая толком какой крови это мясо, голубой или быдляцкой.

Кудлатая гордо сказала, что она - княжеского рода, из Рюриковичей и папачос даже имел на эту тему официальный документ от Дворянского собрания, на что Ирка кивнула, про себя заметив, что по внешнему виду эта брюнетка к Рюриковичам совершенно никакого отношения иметь физически не может и происхождения она явно не княжеского, но капиталы папачоса, конечно, позволяли купить и не такое.

Оброненная кудлатой фраза о том, какие бестолковые официанты были в Москве, как они в отличие от вышколенных французских и швейцарских путали заказы и главное - вскользь упомянутые стоимости простых завтраков в тех 'забегаловках', где кудлатая столовалась, Ирку удивили. Получается, что легкий завтрак кудлатой стоил как вся месячная зарплата Ирихи.

Разумеется такой анахронизм, как классовая антипатия, Ирке был незнаком. Но вот чувства кудлатая вызвала своим рассказиком явно не добрые. Не то, чтобы Ирка ей завидовала, судя по тому, что они оказались напарницами, завидовать особенно было нечему, но впрочем - и завидовала.

Да таких денжищ, которые девочка тратила на один парижский поход по бутикам ей бы на две жизни хватило! А то, что девочке нравилось покупать обувку десятками пар - по примеру зарубежных звезд, а потом она ее не носила, потому что вкусно было именно покупать - тоже симпатии не прибавило.


У Ирки кошелек был всегда не тугим, да и у Витьки доходы были не жирные, к тому же все уходило на создание бункера в лесу. Ирке в голове не укладывалось, как можно иметь два десятка особняков в разных странах, как летать 'для оттянуться' на другое полушарие и что из себя представляет бутылка вина стоимостью в двадцать тысяч долларов и главное - зачем это все? Для нее, практичной и трезвой все это было в разряде 'с жиру беситься'.

Впрочем...

Она бы не отказалась побесится ровно так же. И то, что бесились другие, а не она сама - все таки раздражало. Хотя... Вот интересно было бы прикинуть -каково оно, когда в доме столько прислуги? Для ребенка - кормилица и нянька, для себя - домработница, горничная, кухарка. Да, еще охрана и садовник. Шоферов двое. Врач личный. Ну без адвоката сейчас можно обойтись, психоаналитика себе тоже Ирка с трудом представляла, потому тоже из мысленного списка его вычеркнула.

Мда, многовато получается чужого народу в доме. Но с другой стороны - у других-то получается. Ненароком Ирина прикинула такую ситуацию на свою вотчинную деревню. Опять вдруг вспомнила Верку и передернулась от злости. Нехер им дома торчать, неумехам, перед мужем жопами вертеть, пусть идут огороды копать и сорняки полоть!

Рука поневоле сжалась в кулак, потом Ириха заставила себя отвлечься и стала опять слушать текущий взбудораженным ручейком рассказ о злоключениях напарницы. Та уже и не замечала, слушают ее или нет, видно, что ей было нужно выговориться, да и фляжечка тормоза сняла. То, как в особняк заявилось несколько человек, из которых только один был мутно знаком - вроде как из старой охраны, и в итоге за полчаса мать с дочкой были ограблены подчистую и выселены в домик к садовнику в чем были, Ирина прослушала даже с некоторым удовлетворением. То, что тем же вечером двое поддавших новоселов пригласили на полном серьезе обобранных ими на новоселье - тоже.

Вмешавшийся было садовник получил такой зубодробительный удар в челюсть, что свалился без памяти, только треск пошел. В их собственном доме был устроен пир горой, а кинутых хозяев даже к столу не позвали, так, поглумились только, причем в этом первую скрипку сыграл соседушко, оказавшийся в компании за столом - живший через два дома известный теле радио и так далее актер, зарабатывавший на корпоративах солидные бабки.

Ну, до уровня папачоса он все же не дотягивал, потому при общении был несколько преувеличенно подобострастен, а папачос по-соседски несколько раз устраивал этому шуту гороховому нехилые заказы. Теперь звезда экрана вдоволь поглумился над соседками и пошлостей сальных от него и мать и дочь наслушались досыта.

Ирка пару раз видела выступления этого артиста, шутки его ей не понравились, потому что все были ниже пояса про жопы и письки и с завуалированной матерщиной, что простодушная сюрвайверша не считала веселым юмором. Ума большого для такого гопнического шутовства было не надо, достаточно посидеть с пацанами и пощелкать семок - вот все эти шуточки и услышишь. Так что к звезде экрана никакого уважения в мирное время Ириха не ощущала, считая его препустым обсосом. а тут гляди-ка как себя проявил!

Его предложение об исполнении приглашенными к барскому столу стриптиза встречено было вполне с одобрением - даже бывшие за столом бабы это поддержали, что удивило обеих бывших хозяек дома, да и Ирку тоже. Мамита гордо уперлась, она еще не до конца понимала, что рухнула уже с Олимпа не то, что на землю, а уже в самую преисподнюю, дальше некуда. И ее в этом быстро убедили - народишко за столом собрался незатейливый, но в некоторых областях человеческой жизнедеятельности весьма опытный. Рванувшегося было бить мамите морду за непослушание драчливого бугая быстро остановили, заявив, что ему вполне хватит на сегодня изуродованного садовника, а за мать с дочкой принялись основательно и спокойно, даже с некоторым дружелюбием, весело и изобретательно.

Застолье продолжилось как ни в чем не бывало, а дочка с матерью убедились на собственном примере, что электрошокер - это очень неприятно, когда выкручивают руки - это больно, а хлыстик для верховой езды в умелых руках чудеса творит вызывая искры из глаз, что сопротивляться двум мужикам сразу не получается никак и что сосед, гнида платяная, неистощим в сальных шуточках и подлых приколах, за что видно его и держали в компании.

Впрочем к концу первого часа издевательств дочка смекнула, что его держат на шестых ролях, как шута. Ее плевок ему в морду компания за столом восприняла с восторгом и вожак даже разрешил кудлатой поплеваться еще, сколько слюны хватит. Остальные ржали как полоумные, особенно когда актер неумело попытался ответить кудлатой пару оплеух, а она выдрала у него несколько прядей и так не шибко густых волос. А вот когда она попыталась так выразить свое отношение к другим участникам представления, то получила сразу несколько разрядов от слабоватого, но очень болезненного шокера - и по мокрым от слюны губам и в промежность...

После этого зрелища мамита сломалась и безвольно, без всякого сопротивления стала с искательностью исполнять все дурацкие требования изрядно поддавшей за столом компании. Это зрелище и ясно понятое - боль будет только усиливаться, а все мучения без толку, потому как публике за столом это все в радость, заставило и кудлатую прекратить топыриться. Что особенно удивило Ирку, так это одобрение сидевших за столом баб всему последовавшему - мать с дочкой заставили делать мужикам по очереди прилюдно минет, а потом тут же растянули прямо в соседней комнате. Не закрывая дверь.

Хорошо еще, что любовнички были сильно датыми, успели курнуть травки, покорность жертв им понравилась и они перестали изуверствовать. Еще и выпивки поднесли в промежутках между сеансами. По стакану пойла, слитого из всех бокалов и приправленного с подачи актера горчицей и уксусом. Заставив выпить до дна за их здоровье.

И даже отвергли злопамятное предложение актера помакать обеих тварей башками в унитаз. Его самого туда макнули. Чем вызвали дополнительно ржач на полчаса и заботливые пояснения опущенному автору идеи, что он-то им минет делать не будет, а вот телушки еще понадобятся. Зато зашедшие после мужиков бабы - те поступили иначе, оттаскав от души за волосы обеих пострадавших, надавав хлестких пощечин и скинув их с крыльца пинками.

В домике садовника за время их отсутствия явно был обыск, все было перевернуто вверх дном, сам хозяин домика как упал после зуботычины, так и лежал без сознания, закатив глаза и дыша с хрипом. Мамита, осторожно ухоженными пальчиами трогая распухшее лицо, на котором отпечатался багровый рубец от хлыста, неожиданно трезвым голосом сказала, что надо бежать.

Тут жизни не будет. Новоселам понравилось веселье и они его обязательно продолжат. Может быть и не шибко изобретательно, но и того, что было уже с лихвой хватит. Будет как с японскими демонами - которые с каждым своим появлением становятся все злее и страшнее, пока не покончат с попавшимися на свою беду им на глаза горемыками. Надо бежать и чем быстрее, тем лучше. Кудлатая особо удивилась тому, что после всего свалившегося им на голову мамита рассуждала здраво, точно и даже образно. То есть хоть тело и страдало, а мозг работал как компьютер - четко и бесстрастно. И действовала она на удивление разумно.

Куда бежать - да хоть в квартиру дочке, которую купили, чтобы ей можно было привыкать к самостоятельности. Пока ее драли в два смычка, она ухитрилась взять ключи от этой квартиры - дочка как приехала в последний раз, так и бросила их на столик. Вот мамита их и прибрала, пока насильники были заняты своими ощущениями. Удрать из охраняемого периметра было непросто. Хотя охрана и поменялась, но у новых жильцов было достаточно мозгов и оружия, чтобы обеспечить и патрули и часовых, сидевших бдительно и отстреливавших все подозрительное, что на глаза попалось. Рассчитывать на то, что их выпустят, было смешно. Сверхновые русские, как шутливо называли себя пришедшие на замену хозяева жизни, только входили во вкус. Значит дальше еще хуже будет. Хотя куда вроде бы хуже.

Впрочем, кудлатая призналась, что тогда они недооценили обстановку и что хуже - всегда есть куда. Потом она не раз задумывалась, что, может быть, зря они удрали, ухитрившись забраться в грузовик-мусоровоз. Ну минет. Ну трахнули... Не впервые. Но в тот момент им показалось, что хуже быть не может. Болело все тело, после электроразрядов было особо омерзительное ощущение, словно все клеточки тела тряслись на манер промокшей дворняжки. Да и побоев никто никогда не наносил ни дочке, ни мамите. Тем более - так много и сразу, да еще с глумом и издевательством.

Это все было настолько страшно, что ужас, ждавший их за периметром уже не казался ужасом. То что ближе - всегда кажется страшнее. Вот и тут - именно так и показалось. Спрятаться в мусоре было не слишком оригинальной идеей, но под утро грузовик, добрав еще кучу мешков с дурнопахнущим хламом, в том числе и несколько длинных, тяжелых, странно знакомых по американским фильмам чернопластиковых, бодро выкатился за ворота, никто его не обыскивал.

Проехал мусоровоз совсем недолго, минут пятнадцать, если не меньше, и вывалил все содержимое кузова в неряшливую кучу. Когда его шум затих, удаляясь, обе беглянки осторожно вылезли на свет божий. Ленивый водила не заморачивался доставкой груза на помойку. Просто отъехал по трассе подальше и вывалил все на обочину. Неподалеку было еще штук пять таких же куч, то есть как началась Беда, так водила и облегчил себе работу.

Сама трасса выглядела пустынной, к облегчению женщин никаких силуэтов с валкой походкой не было рядом, да и машин не было видно. Разве что неподалеку, сунувшись рылом в кювет, стоял красный Ниссан. Только сейчас до беглянок дошло, что до квартиры надо еще добираться, а пешком это сделать затруднительно, тем более, что удрали они как и были - то есть в неглиже, или как изысканно выразилась мамита - в дезабилье, босые, а тут и асфальт ледяной и холодрыга.

Сапоги, взятые у садовника и какая-никакая одежонка помогали мало. Они за ночь-то озябли до костей. Пеше не получится. Да и не привыкли они ходить ногами. К тому же и не пройдешь мимо упырей - хоть квартира и в тихом престижном районе, а все равно. После вчерашнего развлечения обе не слишком рассчитывали на свою силу и быстроту. Занимаясь фитнесом как-то не рассчитывали на такие догонялки.

Красный Ниссан был издырявлен пулями, внутри сидел мертвец, не упырь, а вполне нормальный мертвец, такой - обычный, тихий и спокойный. Ключи были в замке, потому женщины, посоветовавшись, решились - открыли дверь, потыкали сидящее тело палочкой, убедились, что не шевелится, и с трудом выволокли тяжеленный окоченевший труп вон.

А дальше дело не пошло - машина стояла таким же трупом, как и ее водитель, повороты ключа ничего не давали. В таинственном нутре машины ничего не отозвалось. Попытались найти возможные тайные секретки - не нашли ничего и по-прежнему ни одна лампочка даже не загоралась, как ни вертели ключем в замке зажигания. Только еще больше замерзли и перемазались - с мертвяка натекло кровищи на сидушку, там она подмерзла или подсохла - а мама с дочкой то ли разморозили, то ли потревожили сохлую пленку, садясь и меняясь местами.

Ирка сумрачно подумала, что вот, попали фифы даже не в реальную жизнь, а куда похлеще. Тут и злорадствовать не хотелось. И серьезные люди в хаосе Беде не выжили, а эти две куколки балованные вообще шансов не имели.

Правда, дослушать все более путанное повествование все же стоило - и из вежливости, завтра не хотелось бы получить мстительную пулю в спину, да и может пользы какой найдется. Кудлатая все-таки вот лежит, живехонькая. Вроде засыпает только, слаба она на выпивку. А может и перенервничала, вспоминая и снова переживая тот кошмар.

Но еще бормочет, все путанее и путанее... Ириха успела еще из вороха обрывков понять, что все-таки одна из машин, перших по трассе метеорами, все же остановилась, подобрав двух чучел с размазанным макияжем в драных чулках, чужой мужской одежонке и обувке с чужого плеча. Ирина представила, какой запашок от мамиты с дочкой был после ночевки в куче мусора, тихонечко про себя хмыкнула.

Хороши были богачки, чисто немытые плечовки после неудачной ночи. Ан все же их подобрали и даже подвезли аккурат в нужное место. Повезло, конечно, что хоть кто-то остановился и не те люди в машине оказались, что веселились на новосельи. На свою беду мамита с дочкой выбрали не самый лучший стиль поведения, добросердечные попутчики, оказавшиеся весьма простецкими парнями 'не их круга' были сильно удивлены накатившей на обеих женщин волне высокомерия и в общем, видно, посчитали их слегка тронувшимися умом.

Да оно и впрямь так было, после веселых развлечений-то. Короче говоря, их высадили в нужном месте, сделали ручкой и поехали по своим делам, сказав наверное потом 'с дурами поведешься - сам дураком станешь!' Двор был пустым, никто по нему не таскался. Подъезд дома был на счастье мамиты с дочкой тоже совсем безлюдным. Правда, лестница была густо завалена всяким барахлом - видно потерянным в ходе эвакуации - но и живых и мертвых не было.

Дверь в дочкину квартиру была аккуратно взломана, внутри был хаос, но что странно - водопровод работал, электричество было, и даже по городскому телефону удалось связаться с одним из дочкиной компании. Не самым лучшим. Чего уж, совсем не самым лучшим, бывшим в компашке на самой низкой ступеньке. Сдуру кудлатая даже обрадовалась знакомому голосу и тому, что вот - человек из их круга, не быдло какое-то... Вот он потом и приехал с дружками...

Как раз тогда, когда и мамита и дочка успели буквально с оргиастическим восторгом вымыться, сдирая с себя омерзительную грязь прошлого дня, радостно переодеться в чистенькое и наконец-то вздохнуть с облегчением. Самое жуткое осталось позади! Выпили по бокалу вина, оказавшегося не замеченным грабившими квартиру мародерами - дешевенького, всего за пять тысяч евро, нашлись какие-то закуски и заедки, вроде бы и пустяковые, но показывающие - жизнь налаживается! Мамита еще пошутила, что больше не будет никогда выговаривать дочке за хаос в жилище - потому что именно благодаря ему мародеры не нашли и вино, стоявшее почему-то за шторой, ни заедки, лежавшие в платяном шкафу - а шмотки как раз не очень были интересны шарившим, вот из холодильника было унесено все подчистую. Так было прекрасно вздохнуть с облегчением! Сейчас приедет старый приятель, который тоже выжил, да еще и с друзьями, которые тоже выжили и значит - знают, что надо делать. Они помогут, хоть конечно и не того круга люди, а низшие. Ну да и от низших можно принимать услуги.

Кудлатая внезапно захлюпала носом и, горько поплакав пару минут, вдруг вырубилась.

Словно ее выключили.

Ирка не слишком удивилась, она помнила, что сама так вырубалась в детстве после плача. Подумала немного, потом накинула покрывало на спящую. Та вдруг отчетливо произнесла, не открывая глаз:

- Поспорили они, как - лопнут силиконовые имплантаты в груди от ударов или нет.

- Лопнули? - удивившись такому внезапному ходу событий ляпнула Ирка.

- Нет. Один лопнул, а второй загнали подмышку, а не лопнул - удивительно серьезным и трезвым голосом ответила, по-прежнему не раскрывая глаз, кудлатая и и тут же опять вырубилась.

- Забавники, однако, у тебя в друзьях были - неприязненно подумала Ириха.

Потом встряхнулась.

Своих проблем хватало, нечего чужие еще себе заморачивать...

***


60. Радио.


Думать у меня не слишком получается. Не, в теории я про допросы немного все-таки знаю. И Дима-опер, помнится много чего толковал, и братец тоже делился всякими пустяками.

Да и надо сказать, что после спонтанной расправы с предыдущим ментовским начальством в Кронштадте довольно быстро и жестко сорганизовалась недурная следственная группа. Во всяком случае воровства стало куда как мало. До незапирающихся дверей дело еще не дошло, но про квартирные кражи я давно не слыхал, хотя люди остаются людьми и для ментов дел все равно хватает. Так что широко распространенного во всяких дурацких фильмах мордобоя мне пока наверное не стоит опасаться, допрос с мордобоем - это признак круто непрофессионализма допрашивающих.

Есть гораздо менее суетливые способы развязывания языка, типа полевого телефона, крути себе ручку, вырабатывай ток... Тоже не радость, хотя и это не обязательно, серьезные дядьки умеют при допросе оказывать такой моральный и психологический прессинг, что и телефон без надобности. Черт, не о том думаю. К чему готовиться? К спокойному и методичному опросу, когда и сам не заметишь, как тебя оплетут грамотно расставленной сеточкой, в которой и запутаешься.

Или не до того им тут будет?

Или это все-таки провокация и меня начнут экстренно потрошить? Или все же просто настучат по сусалам, как давно предлагал мрачный и злобный дядька? Нет, скорее всего будут увозить отсюда, тут не их вотчина, тут им неуютно будет.

Хотя нафига меня увозить, если это не организованное мероприятие? С другой стороны вербовать заляпавшегося в чем-то нехорошем субьекта - всегда полезно, это только дураки полагают, что агентура сейчас никому не нужна, всегда была нужна и сейчас ровно то же... Вот надавал бы себе по морде сейчас - рация-то у меня есть, только хрен ее знает, на какой она волне.

Включить я ее успею, сказать пару слов. А вот кому и куда? На деревню дедушке, Константину Макаровичу!


Поза неудобная, но зато рацию подаренную я смогу сразу же взять в руку. И когда в комнатку вваливается сразу несколько человек я выдергиваю эту самую 'ежитсу' из кармашка, успеваю поднести к лицу и четко - ну надеюсь, что оно так вышло - говорю о том невидимому партнеру (хорошо если он есть, а не вообще в мировой эфир, догонять первое сообщение Попова), что арестован ржевскими по надуманному предлогу и нахожусь в домике рядом с отштурмованным коттеджем.

Рацию у меня тут же выдергивают. Заодно получаю невзначай чьим-то коленом в ухо. Не очень больно, но очень обидно. Ну все. Настало время петь арии.

Собственно вошедших четверо - двое мне знакомы - тот самый старлей и злобный сукин сын, норовивший мне все время в портрет заехать. Двое других свеженькие, одного вроде бы видел раньше. Тоже, черт их дери, такие обыкновенные, что потом и словесный портрет не составишь. Только и смогу потом сказать, что один европеоид, а другой - азиат.

- И кого же это вы по нашу душу вызвали? - вполне мирно вопрошает один из свеженьких. Тот, что азиат.

- На мой взгляд это неважно - по - возможности ровно отвечаю я.

- Значит, неважно, ну-ну. А они в курсе того, что вы обвиняетесь в сотрудничестве с людоедами? - уточняет второй вошедший.

- Уже и обвиняюсь? Я к слову - арестованный или еще задержанный? - наглею в ответ.

- Собираетесь требовать адвоката? - равнодушным голосом осведомляется первый.

- Нет, пытаюсь понять, что тут со мной происходит.

- Мы это тоже хотим - радует меня второй совпадением наших интересов.

Странно. Они вообще-то по канонам допроса должны бы уточнить, кто я и откуда, начать вести протокол или, если спешат - то начать записывать разговор на диктофон, но этого нет и в помине. Впрочем, диктофон может быть и не на виду, да и допросы в полевых условиях несколько отличаются от канонических. Опять же я про МВДшную методику наслышан. А они могут быть и из смежных с МВД контор.

- В таком случае вы должны меня спросить, где я был тогда-то и тогда-то и что делал, а потом сравнить с наветами этих двух пленных мерзавцев.

- Приятно иметь дело с грамотным человеком - иронизирует азиат. И действительно спрашивает именно это, называя какую-то совершенно для меня незапомнившуюся апрельскую дату. Совершенно для меня не отложившуюся в памяти. С неудовольствием отмечаю про себя, что в таком состоянии мне не вспонить, что я неделю назад делал...

- Не помню - совершенно искренне признаюсь. Вспоминать еще мешает то, что какая-то зеленая жестянка подъехала и встала совсем рядом с дверным проемом, отчего в помещении потемнело. Что ли для меня карета подана? Все таки повезут?

И раздавшийся вдруг с улицы, заданный довольно неприятным голосом вопрос:

- А что здесь происходит? - вызывает у меня бурную радость, потому как в сварливом этом голосе я узнаю куда как знакомый голосок нашего майора Брыся! Как говорится в американских фильмах - кавалерия из-за холмов!

- Я здесь! - кричу я своему командиру.

Но парочка остается совершенно невозмутимой когда красный и злой Брысь вваливается в комнату. Он видит меня, но обращается к Ржевским с требованием объясниться. Те, не выражая эмоций заявляют, что я опознан двумя пленными, как субьект, отвезжий их, этих самых пленных, как раз в лапы ропшинским сектантам. У меня что-то начинает проясняться в связи со сказанным.

- Как вы понимаете, майор, такая ситуация требует самой тщательной проверки - снисходительно заявляет покрасневшему Брысю азиат.

- Я отлично понимаю. Особенно то, что захватывать моего подчиненного, не ставя в известность меня, вам совершенно непозволительно! - заявляет майор.

- И вы будете жаловаться - утвердительно кивает головой европеоид.

- Возможно - рубит Брысь и наконец обращает внимание на мою скромную персону:

- Вы так и собираетесь рассиживаться дальше? Или может быть соизволите встать при разговоре со старшим?

Я довольно радостно вскакиваю. Отряхивая сидевшую на полу часть от пыли и всякого мусора.

- Где ваше оружие и снаряжение? - строго спрашивает меня Брысь.

- Они отняли... - растерянно заявляю я. Вообще-то я не рассчитывал на такой тон со стороны командира, мог бы он и того... повежливее.

- А вы так все и отдали? Молодец! Героическая личность! - ядовито отмечает мой позор майор и тут же переключается на ржевских:

- Потрудитесь вернуть незаконно изъятое.

- Для начала неплохо бы, чтобы ваш подчиненный опроверг выдвинутые против него обвинения - меланхолически парирует азиат. На него вид злого Брыся не производит никакого впечатления. Вот старлей явно занервничал, а эти оба двое - спокойны как в зоопарке.

- Что вы можете этим гражданам ответить? - поворачивается ко мне майор и внимательно смотрит.

- Лучше бы Ильяса спросить, он тогда был командиром. По интересующей этих граждан дате - получается, что как раз дело было во время захвата танкоремонтного завода - сваливаю я на свое начальство груз проблемы оправдания. Брысь некоторое время на меня смотрит, потом окликает Ильяса - снайпер явно был у дверей, потому как появляется тут же. В комнатенке уже тесно от кучи народа. Вот ему и задают вопросец касаемо той самой даты.

Широкая рожа Ильяса становится еще шире от сияющей улыбки.

- В указанный вами день я и доктор убыли с территории завода для оказания медицинской помощи тяжелораненому. За отсутствием своего транспорта поехали на попутном автобусе с группой лиц, высланных по решению руководства лагеря за всякие проступки, одновременно выполняя функции охраны и обороны данной группы. Группа была высажена в поселке Узигонты в полном соответствии с приказом.

- То есть вы хотите сказать, что действовали не самостоятельно? - осведомляется равнодушно азиат.

Ильяс улыбается еще шире:

- Так точно! И у меня есть письменный приказ на доставку этой группы до Узигонтов.

- И кто же отдал этот приказ? - интересуется азиат.

Тут мне становится страшно, что у нашего снайпера рожа треснет, настолько широченную улыбку он выдает на этот раз. По-моему улыбка эта шире его физиономии и я подозреваю, что она так и останется висеть в воздухе, если Ильяс, например, выйдет из комнаты. Ну точно, как у чеширского кота.

- А вы и отдавали этот приказ - заявляет снайпер.

Если он думал смутить этим следователя, то зря. Тот ни глазом не моргнул, ни ухом не повел.

- Может быть закончим балаган? - сердито спрашивает у Ржевских Брысь.

- А это не балаган. Тут ничего веселого нет - отзывается на этот раз европеоид.

- Тебя они били? - не обращая внимания на эти слова, спрашивает меня Ильяс, внимательно оглядывая.

- Нет. Физического воздействия не было - заявляю я уверенно, только потом вспомнив, что вообще-то руки крутили и в ухо коленкой попали. Не так больно, как обидно.

- Уже хорошо. Значит им морды вареваре бить тоже пока погодим - как бы в сторону заявляет Ильяс.

- Не зарывайтесь - одергивает его азиат.

- Да тут пол бетонный, как зарываться? - парирует наш снайпер.

- Возвращаюсь к уже заданному вопросу - что здесь происходит? - зло повторяет майор.

Парочка переглядывается, приходит к какому-то общему решению, и европеоид заявляет, что они не обязаны отдавать отчет кому попало.

- Не, все же наруходу четко, что китсунегари неминуема - загадочно, но уверенно заявляет Ильяс, достаточно плотоядно ухмыляясь.

- Шахты-вархан делай - парирует азиат.

Ничего не понимаю в их ахинее. Перепалка бесит майора еще больше и он не долго думая тут же связывается с самым главным - замначразом. Я это слышу - голос у того знакомый, хотя и искажается рацией. Брысь докладает, что врач его команды был похищен мутными людьми из команды полигона Ржевки, в последний момент это дело предотвращено и пока смысл этой Ржевской провокации ему неясен. Замначраз тут же заявляет, что уже едет. Я ожидаю, что азиат или европеоид начнут названивать своему начальству, но они этого почему-то не делают, да и старлею не дают. Я точно вижу, что старлей из всей их банды выглядит самым растерянным. Вспотел даже, вон капля катится мимо уха. Злобный чувак, все мечтавший пересчитать мне зубы, выскальзывает на улицу, но судя по отрывистым звукам его там встречает и принимает кто-то более сильный или многочисленный.

Шума добавляется еще больше, когда за дверями раздается наглый и настырный голос, оповещающий о прибытии прЭссы, я узнаю этого, радиоведущего Чечако. Ишь и его нелегкая принесла. От слова прЭсса всех присутствующих передергивает в той или иной степени. Ильяс бурчит:

- Когда я слышу слово 'прЭсса', моя рука тянется к пулемету!

Очевидно, что остальные с этим постулатом согласны, невзирая на явную конфронтацию в пределах этой комнатенки. Впрочем, долго выражать свое недовольство им не выходит - все же конфликт интересов налицо, к тому же, вдавливая в комнату ржевского паренька-часового, лезет буром знакомая публика - инженеры приперлись, они в отличие от военных дисциплину понимают своеобразно и вопить умеют отлично. Теперь в комнатушке словно в метро в час пик. Цыганский табор в мужском исполнении. И сразу становится очень шумно, причем достаточно было бы одного Чечако, он сам по себе уже 'человек-толпа', но он-то не один! Значит, все же мой бестолковый вызов по этой самой 'ежитсе' дошел до ушей инженерской артели. И это замечательно!

Теперь ржевских уже просто задавили массой. Шум стоит добротный, но голос радиоведущего штопором ввинчивается и в этот шум:

- Это эти что ли неделоделанные нашего докторенка откиднеппали?

- Кто вы такие? Что вам надо? - несколько даже теряется старлей.

- Свободу докторенку! Позор кровавой хунте! Руки прочь от нашего любимого клизматория! Всем сестрам по сапогам! А всем братьям по мордам!- продолжает резвиться прЭсса.

Я тихо злорадствую, глядя на неприятное положение, в которое попали мои обидчики. Количественно и качественно они явно в проигрыше. Хотя держатся все-таки достойно. Надо отметить - хорошо держатся, по-мужски.

- Тут стало слишком много народу - замечает европеоид.

- Предлагаем обсудить ситуацию в спокойной обстановке, без большого стечения публики - добавляет азиат. Поворачивается к растерявшемуся явно своему старлею и велит вернуть врачу - мне то есть - изъятое во время задержания оружие и снаряжение. Это радует, значит пошли на попятный. Впору перевести дух, хотя я чувствую, что еще не кончилось паскудство.

Хоть вокруг - солнечный жаркий день, на секунду накатывает мозглой стылой сыростью, запахом солярки и выхлопных газов на морозе... До меня доходит - из-за чего весь сыр бор начался. Ну да, видели мою физию оба этих ублюдка. Я-то их не запомнил, было их полтора десятка. Робинзоны, мля... Я так до сих пор и не знаю, чем соблазнил капитан Ремер нашего снайпера, что тот поскакал без раздумий помогать попавшей в неприятности чужой группе, да еще и меня с собой потянул. Хорошо мы тогда вляпались, всеми четырьмя конечностями и мордами в самую грязь.

То, что отделались потерей передних зубов Ильяса - это просто чудо. Кусками, нарезкой, как в клипе, проскакивают впившиеся в память, словно осколки в дерево, несвязанные друг с другом картинки - и дробь чужих пуль, сыпанувших густо по нашему автобусу, и странно хрюкнувший мужик из команды Ремера, принявший на себе те пули, что пожалуй, шли в меня. Или в сидевшего рядом салобона Тимура? И отвратительное чувство полной беспомощности, когда мы вывалились из расстрелянного автобуса и схоронились за спущенным колесом. Так в организованную засаду я ни разу не попадал и гадостное ощущение надолго осталось. Хотя, как потом разложил по полочкам Енот - идиотская была засада, дураки неопытные делали.

Ну я ему верю, конечно, но и дураки сумели оставить от группы Ремера всего двоих выживших - его самого, да этого самого Енота. Остальных мы потом схоронили на пустыре, оставив вместо памятника сгоревшую и пробитую во многих местах медицинскую 'таблетку', впившуюся голыми ободами в промерзшую землю... Поневоле вспоминается, как мы волокли по ночному двору, освещенному догоравшей машиной, дверь с примотанным к ней Енотом. Мерзкое ощущение, когда моя нога попала в брошенный посреди всего этого чужой чемодан со шмотками, чуть я тогда не навернулся, пока отцепил какую-то цепкую тряпку, обмотавшуюся вокруг ботинка.

Пожар в чужой квартире, тоскливое ощущение, что вот-вот прогорит хлипкая дверь сортира, где мы ухитрились кучей укрыться... Муторный страх, прилипший как хлобыстнувшая мне в лицо ихорозная жижа из прострелянной башки навалившегося на меня зомбака. Тимур, сукота, ухитрился пальнуть так, что уделал меня ошметками из мертвяцкой головы всего.

Хорошо, что все тогда было из рук вон плохо, потому некогда было как следует забояться, что попала эта гадость в невидимую глазом ссадинку на лице, не до того было... Потом стало страшно, на следующий день накатило... Хотя вот разжились же аж тремя новыми членами команды - и толково разжились - что Ремер, что Енот толковые вояки, да и салобон Тимур тоже, как сейчас видно - полезное приобретение.

Горячий конечно субьект, не отнять, но после первых стычек и постановок на место стал вполне себе человеком. Тот же Енот мне тогда рассудительно пояснил, что с дагестанцами вполне можно кашу варить. Только надо понимать их менталитет. Они обязательно должны наехать, чтобы понять - с кем имеют дело, типа человек или жидко насрано. Не огрызнулся, струсил, потек - все, сядут на шею и ноги свесят или еще что хуже учудят.

Огрызнулся в ответ на наезд, не испугался - значит человек. Тогда проверят - один или за тобой сила есть. Если не одиночка и сила есть - значит такой же как они, дальше уже будет легче, без дурнины кавказской. Но мы одновременно с приобретением трех стрелков, получили и кучу проблем - и с группой Ремера не все мне ясно даже сейчас, что там за интриги были, которые кончились прямой подставой всей группы, причем тройной подставой. Мы-то с Ильясом только в третью попали, а группа из первых двух вывернулась только благодаря выучке и то с двумя трехсотыми, да и Тимур тоже еще тот фрукт. Собственно он как ни крути - а дезертир, потому как оказавшись без автомата удрал из своей компании. А калаш его я ж своими руками у него и отнял незадолго до памятной встречи, когда он за своим утерянным автоматом явился. Выбрав крайне экзотический способ встречи в весьма экзотическом месте... И это не считая этих засранцев, которых выслали тогда с территории завода под нашим конвоем и которые сейчас меня вломили по полной схеме. Черт меня дернул с нашатырем соваться! Пора кончать с этими замашками.


61. Команда лекаря. Здорово, когда свои рядом!


Болтать сгоряча я уже отучился и вроде как Ржевским ничего внятного не сказал. Ну и с медициной и гуманизмой надо сворачиваться, нарвусь ведь. Вон совсем недавно было совещание медиков на разные темы, и совершенно неожиданно выяснилось, что мы в своем городишке сильно везучими оказались - в ряде мест медиков впрямую публика линчевала, посчитав за достоверную версию о прямом участии медицины в появлении зомби на улицах. Дескать это лекаря во всем виноваты.

В Кракове вон возмущенные толпы цельную клинику спалили. Причем, что характерно - именно ту клинику, где лекаря оказались толковыми и крутыми людьми, и не допустили взрыва зомбирования, что было в большинстве больниц, куда стаскивали укушенных и умирающих и откуда мертвяки потом валили валом, снося все живое поблизости. За это лекарей и пациентов и спалили по лучшим канонам европейской культуры - дескать именно в этой клинике зомбаков и развели, раз у них все в порядке, а вокруг все плохо - значит, они и виновны. Доложили нам это все очень сухо.

Вообще вскользь, походя, ну а когда публика лечебная заволновалась и стала задавать вопросы - тогда несколько поподробнее, но опять же без подробностей и суконно-шинельным языком. После этого мы немного иначе восприняли жест руководства Базы в самом начале - а именно выделение групп охраны и обороны для каждого лечебного учреждения в Кронштадте буквально на второй же день Беды.

Видно знали уже тогда, что могут быть и погромы больниц и аптек, как при холерных бунтах было. После этого совещания тех, кто по-прежнему протестовал против ношения оружия медиками, стало значительно меньше. У нас в больнице таких двое осталось всего. Но это уж такие упертые люди, что им хоть кол на голове теши.

Все это промелькивает в голове за все то маленькое время, пока я пробираюсь к выходу из осточертевшего мне помещеньица. Ух, наверное такие же впечатления у тех, кого выпускают из тюряги! Прямо, как в кино. И как и положено в фильме - меня встречают, и даже такси стоит. В виде нашего БТР - именно его туша дверь перекрыла. Ну, специфика такая нынче.

- Привет работорговцам! - лыбится с брони Званцев.

- Иди ты к черту! - огрызаюсь я и осматриваюсь. На улице не сказать бы что много публики - по сравнению с теснотой в комнатке - так считай и пустынно. То ли зевак уже разогнали. То ли людям и так есть чем заняться, но публики не много. Впрочем не успеваю я решить - что более верно, как подошедший сзади угрюмый старлей (а вот не жалко мне тебя, бдительный сукин сын, ни разу не жалко!) бурчит:

- Пошли!

- Это куда еще? - удивляюсь я.

- Вещи свои заберешь - поясняет старлей, стараясь не смотреть на меня.

- Вот уж шиш! Сюда тащи все, гулять мне с тобой никакого интереса и радости нет, нагулялся уже!

- Невелик барин, не буду я тебе твое барахло носить! - ярится старлей.

- Еще как понесешь... - начинаю я.

- Мухой полетишь - вякает с брони Рукокрыл.

- Стремительным домкратом! - поддерживает его Ленька.

- Помолчите ребятки - останавливаю я поток их остроумия.

От старлея прикуривать можно. Но стоит как вкопанный, глазами меня сверлит.

- Знаешь, ты мил человек и так уже попал по полной схеме. Но я вот думаю, сегодня мне главврачу придется рапорт писать, а завтра на пятиминутке мне положено будет информировать коллектив клиники о сегодняшней операции. Вот я и думаю, как мне рапорт писать и что говорить. Не, ты не думай, что я совсем сволочь. Ургентных там пациентов или еще что срочное мы от вас принимать будем по-прежнему, но вот все остальное я могу постараться и перекрыть.

- Ага, а я тебе и поверил! - заявляет старлей.

- Не я самостийно, а путем вдумчивого воздействия на коллег и начальство.

Моему начальству очень не понравится, что вы собирались меня банально похитить, как барана...

- Баран и есть! - говорит отчасти правду оппонент.

- Не тебе судить, милчеловек! Просто для ваших все станет в два раза дороже, в два раза тягомотнее и в два раза хлопотнее. И я тебе ручаюсь, что проблемы будут обязательно связаны с тобой, чтобы пациенты знали, кого благодарить от души. Вот на это у меня пороху хватит.

- Это точно, он злопамятный, как гиеновидный слон! Вот начнет он своим внимательным хоботом ощупывать все твои трещинки - урыдаешься! - умудренно кивает головой Ленька. Второй засранец тут же заявляет бордовому старлею, что как врач-то я так себе, а вот гадости делать - чисто профессор! Стервецы какие, резвятся, как щенята.

- Он уже такому как ты гонорею лечил рыбным жиром! - добавляет Ленька.

Старлей, дошедший до температуры кипения, смачно плюет на землю и исчезает за углом домика.

- Ну что вы разбрехались-то, как деревенские дворняги - укоризненно заявляю я шутникам - когда это я гонорею рыбьим жиром лечил?

- А что, перспективное направление в вашем живодерском рукомесле - заявляет высунувшийся из стального гроба Вовка.

- Ну вот тебя тут не хватало - начинаю было отповедь я и осекаюсь. Да, Вовки с бронетранспортером мне очень не хватало последнее время. И этих двух болтливых оболтусов я тоже чертовски рад видеть тут и сейчас. Черт с ними, пусть резвятся. И они резвятся и я очень рад, что никто из ржевских не слышит всей этой кучи ехидных предложений как и чем лечить теперь этих полигоновских. Хотя пара предложений, в общем, при некоторой обработке, вполне может и сгодиться, это я великодушно отмечаю, что вызывает новый приступ энтузиазма.

- Точно, не хватало - кивает весело Вовка. Ну да. Его трудно обидеть, он толстокожий и знает себе цену. Из домика тем временем шумно вываливаются инженеры.

Не все, правда, Чечако что-то там убедительно балаганит, вот настоящий талант у человека говорить без перерывов и даже вроде как по делу, особенно если не сильно прислушиваться.

- Оценили достоинства устойчивой радиосвязи? - усмехается, поблескивая глазами, Чарджер.

- Вы услышали мои вопли в эту 'ежитсу'? - уточняю я.

- Именно так. Только она не 'ежитсу', а 'есу' называется. Аккурат на нашего чифа попали, а уж Эхо всех нас на уши поставил. По-моему, мы вполне сработали как группа быстрого реагирования - горделиво замечает инженер.

- Да. За это - спасибо, мне честно признаться было грустно, когда меня замонали - признаю я очевидный факт.

- И за что вас, как вы выразились предельно метко - замонали? - интересуется стоящий рядом инженер в полосатом камуфляже.

- Если не секрет, конечно? - понимающе замечает Чарджер.

Черт его знает - секрет это или нет. За свой длинный язык я не раз огребал, но с другой стороны лучше самому про себя рассказывать, чем другие про меня слухи пускать будут, опровергай потом. То ли он шубу украл, то ли у него украли, а осадочек остался, как же знаем.

- Пара сукиных детей из задержанных - опознали меня. Когда брали танкоремонтный завод, ну там лагерь был для выживших...

- Мы в курсе - кивает полосатый камуфляж.

- Меня попросили съездить на выезд - там у кого-то повреждение позвоночника было. Мы с нашим снайпером и поехали. Машины своей не было, сели на попутку, а там, как на грех, были выпнутые из лагеря за всякие художества отбросы общества. Их типа на выселки определили, на манер Робинзона. Ну, и мы в виде конвоя и охраны. Этих выгонтов в Узигонтах высадили с багажом. Ну, а так зря ездили - помер спинальный.

- Выходит, Робинзонов прибрали ропшинские? - кивает Чарджер.

- В тютельку. Вот меня и обвинили в работорговле, значится, на основании этих показаний - подвожу я итог своему сказанию.

- Почем продавал-то? - не очень умно шутит с брони Рукокрыл.

- Даром отдал. Гнилой товар-то был - отрезаю я.

- Язык подберите, молодой человек, а то свисает - строго говорит Рукокрылу полосатый камуфляж.

Званцев-младший собирается возбухнуть, но в бок его тычет локтем приятель, сидящий рядом на горячей броне, да и Вовка взглядывает неодобрительно. Неловкую паузу нарушает щуплый пацан срочник - он вроде как замечен был мной у Ржевских. В лапках это кефирное создание с натугой тянет картонную коробку из-под телевизора средних габаритов и оттуда торчит ствол моего калаша, уж что-что, а свою дудку самострельную я опознаю издали. Субтильный вояка презрительно брякает мне коробку под ноги и пытается гордо удалиться, но Вовка, выпрыгнув из БТР ловко цапает это ходячее недоразумение в берцах за шкирку.

- Воен, скажи-ка дядям! Это все что значит? - раздельно спрашивает Вовик.

- Вашего лепилы шмотки - вякает остановленный, неумело пытаясь вывернуться.

- Стоять, Зорька! - прикрикивает на лопуха, не шибко старший по сравнению с 'военом' курсант Ленька.

- Руки убери! - стараясь придать своему голосишку значительность и непреклонность начинает дрыгаться воен.

- Опись где имущества и вооружения? - строго спрашивает его полосатый камуфляж.

- Покрали небось, молодой челаэк, все что можно, пока несли? - с барской интонацией заботливо подливает маслица в огонь и Чарджер. Тут же на горемычного срочника вываливается сразу поток весьма низкосортных, надо заметить, шуточек и претензий. И это ему еще повезло, Чечако на его счастье еще полощет мозги нашим партнерам - оппонентам в комнатушке. Он бы мозги этому сопляку прополоскал бы куда как мощно.

- Да отвяжитесь вы, не брал я ничего! - чуть не плачет не ожидавший такого расклада салобон. Я тем временем шустро просматриваю сваленные в коробку мои вещи и стараюсь углядеть недостачи. Автомат на месте, 'Малыш' тоже, разгрузка вот и даже моя, не позарились. Каска, пистолет. Рации обе, гарнитура на ухо лежит, документов только нет.

- Удостоверние скоммуниздили - говорю я собравшейся публике.

- Тогда придется этого обмылка захомутать в виде компенсации. Пусть нам картошку чистит, а удостоверение вам новое нарисуют, пока старое не вернут - заявляет уверенным голосом Вовка.

- Не годится. У меня удостоверение было заламинировано, так что ценность повыше, чем у простой бумажки.

- Тогда надо этого мурзилку в целлофан замотать - кивает с брони Ленька.

- Идите вы к черту! - начинает рыпаться салобон, которому очень неуютно в нашей компании. Накал нарастает, потому как ему на помощь приперлись его товарищи, во главе с этим злобным мудаком, что хотел мне все время в ухо наладить. Инженеры со вкусом и удовольствием влезают в свару, наши не отстают. Но мордобой так и не начинается - прибывает замначраз и начинает орать на нас нечеловеческим голосом. В итоге страсти остывают, ржевские откатываются на исходные позиции, инженеры нехотя заканчивают перепалку, меня тут же высокое начальство отсылает с глаз долой, я ему только успеваю доложить, что у меня пропало удостоверение и - тут я вспоминаю, что у меня был трофейный ятаган, а теперь его нет. Замначраз машет рукой и вваливается в домик, тут же оттуда вываливаются все лишние. Я так понимаю, что осталась пара Ржевских незнакомцев, Брысь с Ильясом, да свита замначраза. Его охрана тут же берет под контроль местность. Больше нам тут делать нечего.

- Ну и что мне делать? - спрашиваю я у присутствующих, благо нас отогнали подале от домика.

- А вы для чего сюда шли? - уточняет Чарджер.

- Интервью дать, разумеется, для Радио Кронштадт, да конкуренты перехватили - ехидничает с невинным видом Чечако.

- Не, я в разумении свои трофеи собрать - заявляю я.

- Это какие трофеи? - уточняет Чарджер.

- Джип, стрекалку для зомби, еще там всякое - туманно поясняю я.

- Знаете, мне кажется вам лучше все же подождать - мы разберемся с трофеями, вашу долю вам доставим. Сейчас Олега дергать не стоит - он нашел очень интересную инфу, на сей момент копирует и разбирается, а вы с ним на пару работали. Тем более, что стрекалка вообще-то оказалась интересной штучкой, так что скорее это будет не личный трофей, а на команду. Даже на две команды, от нашей опять же Олег был. Да и насчет совместного похода за 'есу' стоит поговорить - резонно толкует Чарджер. В другое время я бы с ним поспорил, но вот сейчас - неохота. Мой грабительский поход кончился настолько нелепо и неудачно, что как-то все желание наживаться пропало. Пошел по шерсть, а вернулся стриженым.

Пока я думаю, к домику подлетает разноволосый командир этой буйной инженерской ватаги по прозвищу Эхо, ехидно на меня смотрит, коротко ржет, потом выдает совершенно неуместное:

- Бежала овча мимо нашего крыльча, как шлепнеча да перевернеча. Я ей: 'Овча, овча, на хлебча, а она и не шевелича'. Чарджер! За мной, нас ждут великие дела!

Оба ныряют в комнатушку, видно вызвали для чего-то и их. Там прямо Большой Совет получается? Или как все это понимать.

Мне чем дальше, тем меньше хочется тут находится. Мимо трофеев меня вежливо прокатили, самостийно хозяйничать охота пропала полностью.

- Вовка, может отвезешь меня отсюда нафиг. Наши сейчас где? Чтоб к ним!

Водитель хмыкает, тянет из разгрузки рацию. Коротко сообщает майору, что увезет нашкодившего лекаря к танку. Слушает ответ, потом кивает на стоящего в теньке 'Найденыша':

- Залезай. Покатаю. А вы, ребятки, пока тут подождите, мало ли что. Будьте паиньками и не шалите, оглоеды! Давайте, давайте, слазьте, расселись тут... Графья Парамоновы...

Курсантеры, отругиваясь, слезают с брони, вертят головами, где бы пристроиться, а я ныряю в уютное брюхо БТР. Ну прямо дома! Каждый проводок родной!

- Как считаешь, чего там, в комнатушке-то? Я им, судя по всему не нужен, речь о чем-то другом идет, не?

- А нам не пофиг? Тебя отмазали, теперь за свой косяк Ржевские будут репарации с компенсациями отслюнивать. Там же Ильяс, так что он с них не слезет. Глядишь и исполнится его мечта о сети кафЭ и бутиков...

- Ну да. Как же, мечты... Не те масштабы в Кронштадте. А в других местах если что и открывать, так разве что бутик 'Ле гопнИк' и кафе 'Бомжмур'.

- Пожуем увидим - резонно отвечает Вовка.

- А телевизионщики уже у танка съемки закончили? - вспоминаю я .

- А то ж! Они уже в Крон похряли. А этот Чечако вишь новую сенсацию учуял... Ты учти, майор всякие несанкционированные интервьи воспретил.

- Да я понял, чего тут...

А дистанции тут детские - мы уже и приехали. Танк стоит на месте, народу вокруг него уже немного, менты закачивают погрузку в машины той самой кучи трофейного оружия, а я вдруг вижу у Енота тот самый пропавший у меня ятаган. Ну, точно ведь - он мне его не вернул же! Вовка с разворота укатывает обратно, а я присаживаюсь к греющимся на солнышке. Мое появление проходит без эксцессов, вижу, что они степенно продолжают прерванный моим появлением разговор.

- Учить надо бойцов всему, многое может пригодиться - выдает как раз мудрую мысль Павел Александрович.

- Особенно если учат верно. Тому, что нужно - добавляет Серега.

- Вот именно. Тут к слову такие события разворачивались, что и в фанастике выглядеть будут неправдоподобно. Вот вы толковали про полезность ножиков. Мне в этом плане вспоминается такой Герой Советского Союза, как Александр Мнацаканов. Особо отличился он уже здесь, за что Золотую звездочку и получил, но предпосылки раньше были.

- А ножики при чем? - продолжает вертеть в ручонках ятаган Енот.


62. Мнацаканов.


- Когда свежеиспеченный лейтенантик получил свой первый танк, то экипаж немного удивился, что командир носит с собой всегда не вполне приличный танкисту нож.

- Ну, кавказская кровь, да.

- Экипаж тоже этим делом заинтересовался - знаете, если командира уважают, то и подражают ему. Попутно командир всерьез занимался обучением своего экипажа вовсе уж ненужной, вроде, танкистам рукопашке и применению ручных гранат. Нет, оно положено было такому учить, но вы ж сами знаете разницу в армии между 'положено' и 'старательно'. Вот свой экипаж Саша учил старательно. Потому когда под городишком Каменск немецкое противотанковое орудие в паре десятков метров от своей позиции вынесло тридцатьчетверке ведущее колесо и 'разуло' развернувшийся боком от этого зубодробительного удара танк, события пошли совсем не так, как артиллеристы ожидали. Они успели второй болванкой поджечь вставшую машину, после чего выскочивший первым из полыхающей тридцатьчетверки с гаечным ключом в руке мехвод, с досады, наверное, запулил в противотанковый расчет этот самый инструмент. Вероятно, немцы приняли летящий предмет за гранату, потому как грамотно укрылись. Подарив этим несколько драгоценных секунд экипажу танка, выскакивающему горохом из пылающей тридцатьчетверки. Дальше пошло совсем неожиданно для панцербрехеров. Повыпрыгивавшие из механического костра как были - в горящей одежде, тушить ее было некогда, а по январской погоде одеты были тепло, многослойно и огонь пока еще не шибко припекал сквозь вату, танкисты атаковали орудийный расчет, швырнув по дороге пару настоящих гранат в ровик и ввалившись на позицию в виде огненных чертей. И взяли очумевших артиллеристов в ножи. Рукопашная схватка с ножами и пистолетами в упор была короткой, но злой и жестокой, противотанкистов вырезали, захватив орудие в полной исправности. Да еще и с запасом снарядом. После этого затушили одежку и обнаружили, что лейтенант спекся - у него сильно обгорело лицо и после драки отекало все сильнее, он уже и видеть не мог. Вот тут мне не совсем ясно - обычно писали, что он ослеп, но врачи сумели за несколько месяцев восстановить зрение... - смотрит на меня Павел Александрович.

- Ну, тут возможны варианты - например, могли образоваться спайки между веками, тогда их надо очень аккуратно иссекать. Чтобы человек мог просто открыть глаза. Может быть еще ранение какое было, с проблемами в неврологической области. Нервы ведь тоже восстанавливаются, хотя и очень медленно - выкручиваюсь я из неясной ситуации..

- В общем так или иначе, а по излечению Мнацаканов попал уже на Ленинградский фронт, получил КВ, но на КВ служил не слишком удачно, не нравилась ему эта неповоротливая шарманка, да еще и ухитрился экипаж ухнуть не то в волчью противотанковую яму, не то крупную воронку. Танк воткнулся стволом в землю, застрял намертво, пришлось спешно эвакуироваться с ничейной земли, сняв самое ценное - пулеметы, прицел, замок от орудия и ты пы, а потом возиться, выдергивая стылую тушу под огнем... Перевод на средний танк был принят с радостью. И на Т-34 Мнацаканов как раз и очень неплохо поработал. Прославился же Александр Сидорович во время снятия блокады.

- Известный рейд по замыканию кольца? - хмыкает Енот.

- Он самый.

- Вы бы внятно говорили. Раз уж начали. Кольцо - это ведь блокада города? - уточняет Серега.

- Не совсем. При снятии блокады наши как раз ломали все рубежи немецкой обороны, понагороженные тут за три года. При этом рассекали немецкие войска танковыми ударами, образуя мешки теперь уже для германских войск. Как раз удар танков и пехоты от Красного Села на Кипень и Ропшу, навстречу ломившейся с Ораниенбаумского пятачка 2 ударной армии должен был посадить в мешок Петергофско-Стрельнинскую группировку немцев. Отрезать от снабжения, не дать эвакуировать массу ценнейшего оружия и снаряжения. Тут одних дальнобойных сверхорудий было за сотню. В общем надо было накормить немцев тем же блицкригом, что они летом 41 устроили. Только все происходило зимой. На местности, богатой болотами, ручьями и речушками, покрытой снегом местами по пояс, с серьезно оборудованными рубежами немецкой обороны. Удалось выбить немцев из Красного села. Потери понесли весьма печальные. Приказ - пробиваться на Кипень и Ропшу, а вариантов с гулькин нос. Потому что там, где ехать удобно - у фрицев хорошо оборудованные узлы обороны, набитые противотанковыми средствами и с добротными минными полями. И будет как перед Красным селом, где пришлось немецкую оборону прогрызать, теряя машины и людей. А вот идти не по готовым дорогам - не получится. В Дудергофе немцы плотину взорвали, затопили ледяной водой местность, да еще впридачу железнодорожная ветка забита вагонами - и получился такой непроходимый для танков забор, баррикада на рельсах. Вот и выбирай, как помирать.

- А Мнацаканов на тот момент чем командовал?

- Ему поручили командование передовым отрядом бригады. И было у него в этом отряде четыре Т-34 (все, что в батальоне осталось), да три Т-26, да с бору по сосенке три взвода самоходок разного калибра - по три штуки на взвод. Всего на круг 16 машин разного вида, сборная команда.

- Небогато. Да еще если прикинуть, на что эти древние Т-26 годились... - кивает Енот.

- Еще автоматчиков дали и саперов - как танкодесант. И в общем настроение у приданных поганое, потому как через стоящие вплотную вагоны не пролезешь. А идти в лоб по пристрелянному шоссе... Командир тем временем вспомнил, как работал на железной дороге и полез в стылую воду, которой налито уже было от щиколотки и до уровня 'этих самых... вам по пояс будет'. В общем, решение он нашел - удалось вагоны расцепить, по отмеченному вешками пути подобраться к железной дороге танкам и аккуратно выгоны, на буксир взятые, так раздергать, что получилась дырочка - аккурат танку пролезть. И пролезли. Сам Александр Сидорович тут же отметил, что после такого начала подчиненные приободрились, команды стали выполнять с охотой и даже расщедрились - совершенно незнакомые экипажи притащили сухую одежду и обувку, чтоб переоделался и ехал дальше в сухом, а у самоходов и 'согревающее' нашлось. Поехали дальше, а следом - держась в трех километрах - шла вся бригада. Без проблем проскочили до поселка Телези, и тут-то передовой отряд накрыло - и артогнем и пулеметами, сшибло несколько человек десанта, защелкало по броне. Опорный пункт в деревне. Деваться с дороги было некуда - тут и танк завязнет, потому решили и здесь нестандартно - включили фары, увеличили скорость. Гансы огонь прекратили - колонна -то шла оттуда, где танки советские пройти не могли, потому приняли за своих, благо мешанина была преизрядной. За это и поплатились - передовой отряд открыл огонь, только въехав в деревню, зато огонь плотный, благо было по кому стрелять, к тому же безнаказанно - линию артиллерийских ПТО колонна проскочила и довольно быстро выскочила из деревни, наведя там шухер и вызвав панику - даже в темноте было видно, как особенно нестойкие морально немцы из деревни разбегаются, завязая в снегу, различимые как клопы на простыне. Можно было бы переть дальше, на Русско - Высоцкое, но сзади шла бригада и ей бы досталось от ПТО в Телези. Потому передовой отряд развернулся и атаковал деревню с тыла, где орудий не было. Перед этим в башню постучали танкодесантники - у одного из них разворотило ППШ не то пулей не то осколком, потому танкистам пришлось ему отдать свой автомат, в 44 году уже все танкисты знали, что без пехотного прикрытия - каюк.

Чертыхаясь, немецкие панцербрехеры выкатывали свои орудия из ровиков, разворачивали их в сторону наглецов... Тут на них с неприкрытой уже дороги, сзади и вывалились основные силы бригады. Погром был полный, артиллеристы и выстрелить не успели, да и невозможно из тяжелого ПТО вот просто так бахнуть посреди улицы, если сошники не вкопаны - прыгнувшим при отдаче орудием весь расчет покалечит. Разбегавшихся из деревни по снежным полям стало еще больше. Разбираться с ними было некогда, надо было замыкать кольцо окружения и побыстрее. Рванули на Русско-Высоцкое и там напоролись, досталось настолько издалека и такими калибрами, что поняли - там Тигры или зенитки. Потеряли два танка и три самоходки, огонь такой плотный, что без артиллерии не расковыряешь. Приняли решение обтечь и опять атаковали с двух сторон. Тяжелый был бой, но и Русско-Высоцкое заняли. Передовой отряд, изрядно поредевший, двинул дальше. Выскочили к Кипени, а там войска колоннами и танков до черта. Мнацаканов полез пеше в разведку, взяв с собой несколько автоматчиков. Если в Кипени немцы - то паршиво, слишком много. А наши должны быть дальше - до Ропши еще катить и катить. Смотрели, прикидывали. Ракеты там в Кипени пускают, деревня почти вся горит. А боя нет. Непонятно. Наконец точно убедились - свои. Встретились, наконец, с 2 ударной армией, с ее авангардом. Радировали. И, судя по всему, информацию ждали - времени прошло совсем немного, а уже Москва голосом Левитана оповестила страну, что историческая операция по снятию блокады с Ленинграда победоносно завершена! Но это Левитан в Москве сказал, а тут в мешке оказалось поболе двух дивизий вермахта и им в мешке было неуютно, они из него рвались, не считаясь с потерями. Публика-то серьезная подобралась и эсэсовцев много - и 'Нордланд' и 'Нидерланд' с 'Полицаем', да и вермахтовские были хороши. Дрались очень упорно, прекрасно понимая, что за блокаду их по головке не погладят. Ну не любят их тут. И, надо сказать, пленных нацистов и впрямь взяли мало - около 3000 всего. Но это потом, а пока надо было заправиться, пополнить боезапас, перекусить и хоть немножко поспать. Приказ не заставил себя ждать - группе Мнацаканова было поручено оседлать важную развилку дорог и взять под контроль мост, перекрыв таким образом один из выходов выдирающимся из мешка разгромленным немецким войскам. Самого командира подбодрили тем, что представляют к ордену 'Красного Знамени' за ночной рейд. Поредевшая группа покатила выполнять приказ, и еще не доехала до развилки почти километр, как передовая тридцатьчетверка, шедшая в виде головного дозора, с грохотом и хрустом встала как вкопанная посреди дороги и, чуть помедлив, полыхнула дымным костром, хорошо еще экипаж успел горохом мелким ссыпаться из танка.

- Повезло маслопупам - хмыкает Серега. Но с сочувствием хмыкает, слыхал я что ему тоже приходилось из горяшей БМП выметаться спешно.

- Это да. Можно сказать - повезло. Погода была мерзкая, темно, ну как бронетехника горит - вы и сами знаете. Знатная дымовуха получилась из Т-34, а еще ветер порывистый - в общем не видно, что дальше. К танку Александра тем временем добрались командир и мехвод с горящей машины. Доклад оказался неутешительный - минимум два тяжелых танка Тигр стоят за мостом через глубокий овраг и держат дорогу под прицелом. Поразмыслив, Мнацаканов послал группу саперов с толом по дренажной канаве в обход, а сам на своей тридцатьчетверке, прикрываясь дымом и пылающей машиной выдвинулся вперед, чтобы прикинуть дальнейшие действия. Танк уже подошел к воняющему горелой солярой и железом кострищу, как вдруг из дыма вылез угловатый здоровенный силуэт. Один из двух Тигров точно так же выдвинулся, прикрывшись дымом, и встреча была неожиданной для обеих сторон. Выстрелили почти одновременно, немецкий снаряд долбанул, словно кувалдой в колокол, и на счастье ушел рикошетом, советский точно так же взвизгнул, отскочив от брони Тигра. Рассчитывать на такое везение при втором выстреле тяжеловеса было глупо и мехвод Миша Буриков, резко газанув, прижал Т-34 вплотную к врагу. У немца длина пушки - пять метров, за габариты танка она вылезает больше чем на два метра. А Т-34 сам длиной в шесть метров, потому когда стоит вплотную, Тигре стрелять никак не получится. Немецкий мехвод это тоже сообразил и двинул махину вперед, стараясь раздавить наглого противника, или хотя бы повредить ему ходовую. Буриков отреагировал мгновенно, сдав задом и не отходя слишком далеко. Начался тяжеловесный смертельный вальс. По скорости и маневренности тяжеленная кошка уступала середнячку Т-34, потому как только кошак тормознул и дернул назад, чтоб получить возможность стрельнуть в упор - Буриков опять оказался вплотную, в мертвой зоне. Тигр дернулся снова вперед с доворотом, страясь отжать верткую тридцатьчетверку за пределы защищавшей ее от второго Тигра горящей машины, рядом с которой оба врага и вальсировали. Тогда бы вторая Тигра увесистым снарядом расправилась с унтерменьшами, но Буриков сам был не промах и старался маневрировать так, чтобы подставить Тигру бортом для наших самоходов. При этом оба 'танцора' сами старались прикрываться друг другом от возможного стального пудового болвана со стороны своих болельщиков. Кончилось дело внезапно и очень неловко для немецких панцерманнов - во время одного из разворотов, Тигр соскользнул всей гусеницей с обледеневшей бровки придорожного кювета и величественно завалился боком в этот самый кювет, намертво сев брюхом на кромку, завязнув быстро и наглухо. Поставив свою машину в безопасном месте за полыхавшей тридцатьчетверкой, экипаж Мнацаканова перевел дух. Тигр сидел в канаве, как пойманный в ловчую яму мамонт, и ничерта не мог сделать. Некоторое время панцерманны еще вертели башней, причем пушка то топырилась в серое небо, то возила дульным тормозом по земле. Но ясно было, что теперь их оружие бесполезно, а дураков лезть в тот узенький сектор, где пушка еще была опасной, на этом участке местности не водилось. Танкисты удивились, когда увидели рядом своих автоматчиков. Те порадовали приятной новостью - пехоты при втором Тигре не было, а экипаж так увлекся вальсом своего напарника у горящей тридцатьчетверки, что совершенно пролопушил визит саперов. Те не упустили представившегося им шанса и теперь от второго Тигра остался искореженный металлолом, правда вот тола у саперов не осталось совсем. Погорячились, немножко. Зато результат впечатляет. Что теперь делать - неясно, но не расстреливать же самоходам в упор практически исправный трофей? Основная часть группы тем временем оседлала развилку, у Тигра осталась машина командира и часть автоматчиков.

Тигр опять покрутил башней и замер. Тем временем автоматчики споро, но осторожно, не подставляясь под танковый пулемет, приволокли за ручки деревянный ящик с патронами, который выглядел вполне грозно, как словно бы был с толом, и деловито стали 'минировать' опозорившегося гиганта. Мнацаканов, встав так, чтобы его его точно видели, но не могли прищучить из пулемета убедительно показал сидящим в перекошенном тяжеловесе противотанковую гранату. Пантомима оказалась действенной - люк на башне Тигра с лязгом открылся, и оттуда высунулась рука с тряпкой, цвет которой небрезгливый человека мог бы с натяжкой назвать белым. А потом, один за другим, из танка стали вылезать немцы. Мнацаканов еще успел удивиться, что как-то много народу лезет из машины, куда больше экипажа, как его опалило словно поросенка и, кувыркнув неодолимой силой, шмякнуло о мерзлую землю. Когда он с трудом пришел в себя, автоматчики выдавали плюхи и затрещины с пинками сдавшимся немцам за нехорошие манеры - ишь, стрелять после сдачи в плен. А тех, как легко было убедиться, оказалось куда больше, чем положено по штату для танка Тигр. Да и сбродные были немцы, причем с чего-то - частью офицеры. Когда контуженному командиру немножко полегчало, и даже стало что-то слышно, выяснилось, что стоявшего в позе триумфатора Александра обидел кто-то из сдавшихся немцев, то ли случайно, то ли нарочно, выстрелив напоследок из пушки. Мнацаканов стоял вне зоны действия пулемета и орудие не могло в него попасть, но вот вылетевшими вбок и назад при выстреле из этой 88 миллиметровой дуры пороховыми газами, причем не всеми, а той частью, что отразилась от боковых выступов дульного тормоза - его неслабо контузило. Зато, кроме экипажа тяжелого танка, в плен попал и начштаба разгромленного пехотного полка и несколько штабников того же полка инфантерии, которым не повезло удрать на танке с документами.

- О, я помнится слыхал, что наши тридцатьчетверки не получили дульные тормоза на пушки. Именно потому, что предполагалось их использование с танкодесантниками, а если поставить дульные набалдашники, то при выстреле сдувать десант с брони будет - влезаю я в разговор. Павел Александрович кивает и говорит дальше как по писаному:

- Тигр оказался совершенно исправен, заправлен, были патроны к пулемету, вот снарядов оказалось маловато, да с рацией разобраться не получилось, связи по ней не наладили, хотя она вроде и была исправна. Возникла мысль, воспользовавшись темнотой использовать трофей и устроить пробку на проходившем неподалеку стратегически важном шоссе. Опытный мехвод Лозовский оказался вполне готовым вести и этот танк, набрали самых опытных танкистов в экипаж и дернули на Тигре к шоссе. Мимо заслона немецкого удалось проскочить, по своему они стрелять не стали, а на шоссе вклинились в сплошную колонну прущих из мешка грузовиков, тягачей, повозок и всякого разного, что бежало потоком, как зверье от лесного пожара. Застенчиво и невинно танкисты стали давить и спихивать с шоссе подворачивавшиеся под гусеницы машины и повозки, в обстановке общего беспорядка это проходило без особых последствий. Но надо было устроить надежную пробку, а на ровном месте битые и давленые машины препятствием не становились. Слишком просто их сдвинуть и спихнуть в кюветы, освобождая полотно дороги. Вот когда выехали на участок, где дорога довольно круто спускалась в низинку, а по противоположному склону осторожно на пониженной передаче карабкались тягачи с пушками на буксире - поняли, что это именно то, что надо. Из-за сложности подъема по скользкой дороге в низинке скопилось много техники, сзади тоже напирали. А выезжать было непросто, да еще и артиллеристы раскорячились и замедлили процесс. Мнацаканов со товарищи начал с штабной машины, из которой то и дело выскакивал руководивший переездом офицер. Для начала раздавили машину с руководителем, который еще пытался махать руками, когда его машину стали плющить - не мог себе представить, что это Иваны. Потом открыли огонь по тем, кто взбирался по противоположному склону и изрешеченные пулями тягачи, под грузом пушек съехали обратно, там где запертыми оказались другие машины и повозки. Кто мог - пытался объехать. Тем более сразу не поняли с чего это МГ заработал. Когда поняли - рванули кто куда и завязли намертво в снегу на обоинах шоссе. Что-то загорелось, что-то сцепилось железом накрепко. А Тигр молотил и молотил, создавая в низинке кучу покалеченной техники, намертво забившую шоссе. Развернулись, добавили тем, кто сгрудился сзади танка. Пробка получилась добротной, ее потом наши саперы три дня разгребали, так все перекрутилось в этой низинке. Началась паника. Тигр, потратив весь боезапас до нуля, и убравшись подальше от места побоища, опять же проскочил мимо немецких орудий. На этом везуха кончилась, потому как наши насовали в Тигр снарядов, когда утром танк стал выбираться к 'своим'. Пробить не пробили, но экипаж контузили добротно, а уж Мнацаканову после недавней контузии совсем солоно пришлось. Тигр опять захватили как трофей, удалось обойтись без жестких мер, разве что те, кто танк опять захватил, сильно расстроились, что в нем уже сидят те, кто поспел первыми. Мнацаканов еще пытался доложиться начальству, но был так плох, что и говорить не мог, мычал что-то, а потом свалился без чувств, чего потом сильно стыдился. В общем не по-кинематографически триумфы получились. Разве что для кино сгодился бы эпизод, когда перед отправкой в госпиталь Александра навестил комбриг Проценко и убедившись в том, что подчиненный оглох совершенно и не может понять, что ему в ухо кричат, нарисовал перед ним на снегу характерные контуры Звезды Героя.

63. Команда лекаря. Кто чем разжился?


Павел Александрович переводит дух.

- Впечатляющие танцы, похоже были - отмечает Серега.

- А у меня тут в этой самой котовасии прадед участвовал - говорит Енот, по-прежнему вертя в руках ятаган.

- Снятие блокады? - уточняет музейщик.

- Ага. Молокососом восемнадцатилетним. Полуторку водил, шофер. Вез какое-то добро, наскочил на дороге на нескольких выбирающихся из окружения фрицев. Они по нему несколько раз бахнули, он в ответ из нагана подобранного в окно пальнул и по газам. В общем шумная, но бестолковая встреча.

- Странно, что вот вы - молодой человек, а про прадеда помните, это сейчас не модно - несколько пафосно говорит Павел Александрович. Хотя да, в принципе с ним можно согласиться. Помнится, когда я своему американскому пациенту что-то этакое взялся рассказывать, он как ножом отрезал, сказав, что он все эти разговоры о войне никчемушной мнимой понарошкой считает, а сейчас, мол, о реальном думать надо и делать.

Ну, может он и прав - у него вон солидный счет в банке уже есть, а у меня нет счета. Но мне кажется, у нас разорвана именно связь поколений. Раньше при решении проблем смотрели - а как выкручивались из этого положения деды? И с некоторыми поправками - учились у них многому. Теперь нам старательно вышибали эту связь, то рассказывая, что в проклятое царское время все было ужасно, и вообще история началась с большевиков, а до того не было ничего хорошего (надо отметить, что и до того был такой же подход - все, вишь, с Рюрика началось), потом нам объясняли, что все было ужасно в СССР, и таким образом хоронили ценнейший опыт прошлого.

Между тем все, что было раньше, имеет тенденцию повторяться, и принципы выживания в катастрофах нимало не изменились - идет ли речь о пожаре, наводнении или войне. Вот что я из рассказов своего деда вынес? А самое главное - человек в одиночку ничего не сможет. Потому други, сослуживцы, семья - это важно. Хотя заносит это меня... Когда родителей-то видал в последний раз? А с братцем когда встречался? То-то же...

- Почему бы мне про прадеда не помнить, если он меня обучил железо понимать - по двигателям-то он мастер был, да еще и меня натаскал. Мама, правда, ругалась, что чадо все время в мазуте приходит - пожимает плечами Енот.

- Вундеркинд прямо, похоже - улыбается Серега.

- А як жеж - откликается, пошмыгивая носиком, Енот.

Я между тем удивляюсь тому, как оказывается на меня много было навьючено - коробка с отнятым у меня шматьем и железом и впрямь тяжеленная, а у меня было какое-то странное ощущение, словноя не то, что голый. Но как бы без штанов.

Потому начинаю доставать сваленные в коробку вещи и прилаживать их обратно на себя.

- И как, что пропало, что поперли? - с интересом осведомляется Енот.

- Да вроде так все на месте, разве что документы у них остались.

- Проверь оружие и - на всякий пожарный - патроны поменяй - советует Серега.

- Ну а это-то зачем? - удивляюсь я.

- Похоже не слушал - на всякий пожарный - поясняет Серый.

- Удивил! Я думал, что это Енот - параноик.

- При чем тут параноик? Если оружие и боеприпас побывал у противника - надо ухо востро держать. Что тут паранойного? - обескуражено заявляет прямодушный пулеметчик.

- Ржевские же не противник пока? - уточняю я.

- Сейчас да. А ты там на мозоли ни у кого не сплясал? Никого не вздрючат за инцидент? Может просто рожа твоя не понравилась кому? Могет такое быть? - дожимает меня Серега.

- Ну да, тому старлею, что меня заарестовал, фитилей накрутят, наверное. Тем более, что он не проверил точно все, я вот по рации инженеров вызвал...

- Видишь? А гадость сделать - минута делов.

- В смысле чего? - туплю я.

- Да чего угодно. Вареные патроны тебе воткнуть - парочку. И будет у тебя в неподходящий момент осечка. Или патрон с доработанным порохом - чтоб тебе гильзу порвало, например. Да мало ли что. Мы в Чечне такое делали, и не мы одни. Старая маневра поднагадить - со знанием дела поучает меня пулеметчик.

- Помнится вырыли мы блиндаж с невбенической кучей немецких минометок в ящиках. Так вот на каждый ящик попадалась минометка без стопорных шариков во взрывателе - кивает Енот.

- Это в смысле- как?

- Очень просто, мина взрывается еще в стволе миномета. Миномет - минус. Расчет - тоже минус. Ну и для окружающих праздник, кто не в укрытии оказался - поясняет Павел Александрович.

- А, видел я такое! - понимаю я смысл видеозаписей в интернете.

Где под возглас 'Аллахуакбар!' разносило в клочья минометы, гранатометы и прочие такие же агрегаты вместе с расчетами:

- Ясно, понял, перезаряжу все. А эти патроны куда? - спрашиваю я умников.

- Огурцов на них купи - советует меркантильный Енот

- Лучше выкинь нафиг. Вон - в канаву - прекословит ему Серега.

- Да жалко вроде... - жадничаю я.

- Похоже, тебе не понятно, что организм стоит дороже сотни патронов. Это же не то, что в самом начале, когда патроны поштучно считали, сейчас-то снабжение со складов вполне налажено. А на складах патронов на наш век хватит. Не куркульствуй по мелочи - вразумляет меня Серега, а остальные компаньоны усмехаются.

Ну да, уже и подзабылось, как мы считали каждый патрончик, как с Сашей делали сами патроны, как в самые первые дни Беды Николаич выторговал на несколько сотен патронов у артмузейского начвора аж три уникальных ствола, в том числе и вспоминаемую мной с теплотой 'Рыжую Приблуду' - ТКБ. Сейчас-то несколько сотен патронов вообще пустяк, особенно если они ходовых калибров, которые запасены миллиардами.

Но это у нас в Кронштадте, благо есть возможности и силы и склады к рукам прибрать и транспортировку наладить (а это все и поврозь и вместе - сложно и хлопотно). В той же деревне, где мои родители обосновались - с патронами куда как строже, хорошо удалось подбросить им с авиеткой и оружия и боеприпасов, а то сидели с пятком стволов на всю кучу сбежавшегося народа. Да еще каких стволов - я помню, что за ржавая копанина была у моего отца. Однозарядная, ага. С вышибанием гильзы шомполом.

Ударами полена по шомполу. Мрак. Но по тамошним условиям - и это было куда как лучше голых рук. Это вот в компьютерных играх хорошо - и оружия можно таскать кучу на себе, и боеприпасов и даже со всем этим бегать. На деле и оружие - весомые тяжелые железяки и патрончики весят очень злобно. Те же стволы и патроны, которые перебрасывал я с авиеткой родителям весили очень весомо. Пока загружали и выгружали - уставали. Особенно солоно пришлось с симоновскими карабинами - они хоть и карабины, а довольно длинные и неудобные в тесной кабине. А еще обоймы к ним, да патроны...

- Одни убытки - вздыхаю я и начинаю выщелкивать из магазинов унитары. Пока - на расстеленный на бетонном блоке брезента кусок. Выкинуть их я и так успею. В танке оказывается некоторый запас как раз таких же - покрытых зеленоватым темным лаком 7,62 на 39. Оттуда и черпаю.

- Не все коту масленица - посмеивается Енот.

- Погоди-ка, ты же тут все время сидишь. Вот чем ты растрофеился? - напускаюсь я на него.

- Помимо танка - вот - и Енот кивает куда-то внутрь баррикады.

Нагибаюсь, смотрю, как он откидывает плащ-палатку, прикрывающую пару десятков обрезов - сделанных из охотничьих стволов. Очень бандитское оружие, хищно-зловредное с виду. Ничего хорошего от таких штуковин не ожидаешь, заведомо враждебное какое-то оружие.

- Это ты как успел? - искренне поражаюсь я.

- Коммуникабельность, искренность в обращении с другими людьми и добродушие - вот чего не хватает вам, лекарям. Именно потому вас и арестовывают посреди похода за награбленным. Вот посмотри на меня - мне все принесли прямо сюда и подарили совершенно даром - с видом безгрешного святоши поучает меня хромой.

- Не, ну я ж серьезно! - выговариваю я в ответ.

- Он ментам дал положить на видное место пару пулеметных лент и твой ятаган. Похоже это телевизионщикам особенно понравилось. Этакое проявление азиатской дикости посреди кучи трофеев. Вот за это десятком обрезов и отдарились, им-то это железо вообще-то никак не нужно, своего ментовского хватает - сдает хромого с потрохами простодушный Серега.

- Погоди, погоди, их же тут вдвое больше! И вот под ними - я перегибаюсь через бетонный блок, сдвигаю несколько обрезов сверху и вижу удививший меня раньше в куче трофеев оттюнингованный дурацкий 'Борз' с нелепой для этой пукалки раскраской и всякими пониовыми приблудами, которые на короткоствольной плевалке смешно смотрятся.

- Божий промысел! - молитвенно поднимает очи к небу Енот и тут же совершенно другим голосом требует, чтобы я перестал царапать ценное оружие немытыми когтями.

- Ну и нафига тебе эти железяки? - удивляюсь я.

- Мне просто они нравятся эстетически. Они красивы сами по себе - ханжески тупит глазки хромой эстет.

- Самый ходовой товар на рынке - со своей стороны поясняет Павел Александрович.

- А, ну тогда понятно. Но мне инженеры обещали позднее трофеи передать.

Вместо ответа Енот оттягивает пальцем край моего кармана, на максимальную ширину и подмигивает.

- Это ты к чему? - отвожу я его грабку.

- Так держи карман! А можешь еще шире! - ухмыляется хромой.

- Не ну я же все-таки задания-то выполнил. И безногий этот тоже в курсе.

- О, наконец нашелся верующий в Справеделивость! Люди, дивитесь!

Мне неприятно чувствовать себя облапошенным. Хотя и не удивлюсь, если все трофеи, например, по наущению Чечако возьмут как компенсацию за утерянную в лесу радиоаппаратуру.

- Ну а вы, Павел Александрович, чем тут разжились? - перевожу я разговор на музейного служителя.

- Двумя расчетами минометов разжился - улыбнувшись отвечает он.

- Ну то есть тряхнули стариной?

- И ею тоже. Но для меня главное - ученички отработали на твердую тройку, а это замечательно - спокойно отвечает он, прихлебывая из фляжки.

- То есть как? Вроде бы все отлично прошло?

- Отлично, это когда все сделано как надо, без ошибок, несуразиц и с точными попаданиями куда нужно. Пока до этого еще тарахтеть и тарахтеть. Все живы-здоровы, отстрелялись в общем куда ни шло. Но не более того. Могли значительно лучше. Есть куда расти. Чтоб могли вешать десять мин в воздух - первая еще не попала, а десятая уже летит и потом сыплются очередью, никто там и разбежаться не успевает, чтобы могли накрыть движущуюся мишень, размером с грузовик или катер, чтобы могли вложить мину именно туда, куда надо...

- Требования у вас, однако - кручу я головой.

- Обычные требования. Снайпера - это ведь не только дядьки с винтовками на манер вашего беззубого ловкача. Любое оружие можно довести до такого качество работы, так чем миномет хуже?

Два джипа, забрызганные грязью до крыш, неспешно подкатывают к нам. Судя по тому, что присутствующие и не почесались -явно джипы знакомы. Впрочем, один вроде и мне на глаза попадался, только он не так был извозюкан, сейчас-то он словно после тура по дрищам вокруг Ладоги, есть там такая трассочка убойная. Точно, видел. Сегодня - когда была эпопея моя с конным инвалидом. Это как раз птенцы гнезда Павла Александровича, свежевыпеченные минометчики. Ну и точно - когда они начинают вылезать из машин, я узнаю и Славентия и белобрысого детину по кличке Малыш и бритоголового Юргента... Передняя дверка головного джипа открывается последней и мне за грязным стеклом кажется, что сидящая там рыжая Ракша измотана до предела, но выпархивает она из машины куда как проворно. Но это меня нимало не удивляет - женщины обычно показывают свою усталость когда угодно, но не тогда, когда мужиков вокруг много, да еще они и подчиненные. В такой ситуации женщины всегда фасон держат. Меня удивляет другое - степенный меланхоличный Енот как-то засуетился, когда увидал джипы, а дальше поступил совсем поразительно - украдкой выдернул откуда-то, представьте себе - зеркальце, глянул в него и что-то суетливо поправил в своей внешности. Зеркальце спряталось обратно в тайник, Енот снова застыл в прежней позе, но по его мнению уже куда как лучше выглядящий. Я-то особых изменений в его внешности не заметил, но это в конце концов не мое собачье дело. Переглянулись за спиной хромого с Серегой - тот тоже видел стремительное охорашивание Енота и потому подмигнул мне не без ехидства, но с пониманием. Видно, знает чего-то пулеметчик-следопыт, чего я не заметил. Ну раз так, смотрю внимательно.

Енот не спеша слезает с бетонного блока и степенно подходит к второму джипу. Там как раз радист минометчиков, протирая вспотевшую макушку платочком, что-то воодушевленно показывает Ракше. Вот как раз к ним степенно и с достоинством подходит Енот, причем старается хромать как можно незаметнее. Странно. Ему в общем на это всегда было наплевать. Впрочем, мне кажется, что некоторая неуверенность в его движениях все же есть. Или только кажется?

- Мадемуазель! Не соизволите ли вы дать мне ваш номерок? - снисходительно говорит Енот.

Ракша, обернувшись, окидывает его оценивающим тяжелым взглядом и с расстановкой заявляет:

- Я - мадам. И не соизволю.

- Позвольте уточнить - а почему? - так же выспренно спрашивает внезапный джентльмен.

- Шурупы приржавели. Которыми он прикручен - поясняет как дитенку и показывает пальцем на номерной знак своего джипа рыжая.

- Квипрокво - удивляет нас всех Енот незнакомым словом - я имел в виду телефончик.

- Это - легко - внезапно покладисто соглашается Ракша и вертко вытягивает из салона совершенно неожиданную штуковину - рыжую бакелитовую коробку полевого телефона - мы такие находили у немцев. Но этот явно не копанный, а новехонький. Женщина протягивает с деловым выражением лица этот древний телефонный аппарат Еноту, но он еще не успевает его схватить, как она разжимает руки и тяжеленный прибор летит вниз - прямо ему на ногу. На его счастье ремень оказался зажат в женском кулачке и короб пролетает совсем рядом с кончиком ботинка, чуть черкнув по асфальту. Хромой не очень ловко отпрыгивает, явно запоздав. На секунду вид у Енота растерянный, но он быстро берет себя в руки.

- Какая прэлесть! Я согласный, беру! А откуда у вас такой антиквариат?

- На блокпостах у ропшинских такие стояли - лезет не в свое дело простодушный Малыш. Ракша взблескивает на него выразительным взглядом.

- Не пали контору! - весомо приказывает она.

Малыш тушуется и ежится. Незначительно уменьшаясь в габаритах. При его габаритах трудно уменьшиться значительно.

- Покупили - безапелляционным тоном говорит она Еноту как ни в чем ни бывало.

- Так и думал! А продаете? Я бы вам помог в перепродаже, за смешной прОцент!

- Гм... А оно нам надо? - сомневается женщина, покачивая на руке за ремень тяжелый агрегат. При этом она оценивающе переводит взгляд с телефона на Енота.

- Конечно, что вы! С ручательством! - пыхтит Енот.

- Мне кажется с чего-то, что у вас это вряд ли выйдет! Это знаете не так просто делается, чтоб шесть полевых телефонов перепродать! Это вам не хухры-мухры! Только зачем вам сей мегодевайс в бакелитовой коробочке? Да еще в количестве шести штук? Это ж все равно, как если бы вы, почтенный, взялись конями Клодта с Аничкова моста приторговывать.

Хромой взволнованно парирует, сваливаясь с высокопарного речетатива на мелкогопническую речь:

- Да что кони! Их всего четыре, не развернуться толком человеку с коммерческим чутьем. Шесть телефонов! А я уже почти наторговал! Не, никакого креативного подходу к бизнесу! Не, ну че, я не откатил бы 15% че ли?! Эх!...

И тут же исправляется:

- О, Боги! Видьте это!!!!! Я тут стараюсь впарить даже если и низачем вообще - ща бы еще кому навялили чисто за компанию, объяснили бы 'зачем', а она... Не, ну как работать, а?


64. Брачные игры Енотов.


До меня внезапно доходит, что смущало во всем этом нелепом диалоге. Это ж явно брачный ритуал. И рыжая с ходу в него включилась, приняв правила игры. И взгляд у нее изменился. Теперь в глазах смешинки.

- Новую цену и наличие уточню у командного снабженца, как только вернется - говорит рыжая. Думаю, что это будет где-то втрое дороже!

- Мля... фсьо пропало... бросовые цены... - сокрушается хромой.

- Отнюдь! - поощряющее улыбается Ракша:

- У нас разные категории 'бросовости цен', а точную я даже и не помню. Но точно могу сказать, что СТОЛЬКО, за почем мы их брали, они уже стоить не будут, даже для нас, о чем нас радостно предупреждали, заставив вбухать денег в покупку партии объемом 'все, что есть'. Так что не переживайте, ваш бизнес в безопасности. Если новая цена устроит всех, я даже соглашусь на 15%!

При этом рыжая поддразнивающее высовывает кончик острого розового язычка.

- Ммм ...душечка... а на 10% ? - реагирует оптовый покупатель шести телефонов.

- Поберехите нэрви, коллега, нам еще вместе работать и работать - отвечает рыжая.

- Мне просто стало интересно, а совсем не для формирования адекватной цены - неожиданно деловито заявляет хромой. И тут же переобувается на ходу:

- Таки а шо у вас еще есть?

- У нас есть фсьо - веско говорит владелица телефонной империи и уточняет:

- Вот от этого и исходите. От объема. У нас есть фсьо, но вы уточните параметры запроса. Давайте интересоваться вместе... скорродинированно... и совсем не для формирования адекватной цены! Конечно, нам же тоже просто интересно. И клиент будет доволен, что его выслушали... Продавец и цирюльник - самые древние, хоть и кустарные психоаналитики. Вы не знали?

Енот преданно смотрит круглыми невинными глазками:

- Ммм.... объема чего? Ах, о чем я... да, от объема, конечно... Но тогда - 7%! Да, милочка?

- 'Я второй раз ошибся, мистер Фёст!' - грустно цитирует откуда-то из забытого, но знакомого, печальная Ракша, повернувшись к своим минометчикам, смотрящим на всю эту, надо заметить достаточно нелепую мизанчсцену. Нелепую, если не понимать подкладки происходящего. А я-то понимаю! И она потом убито поясняет хромому:

- А я было приняла вас за серьезного человека с серьезными намерениями!

- Я именно такой! - горячо заверяет ее Енот и поясняет:

- Я просто хочу именно фсьо... но подешевле.... сделайте мне скидку снихрена, а? Ну, хотя бы 5%? А? Вы меня же понимаете? Вот и я про то же - я всегда имел таки тягу стричь!

- Как я вас понимаю! - повеселев, отвечает женщина.

- Мы с вами - родственные души! - радостно поддакивает хромой:

- ...потому - может не 7% а 6%, а?

- Как вы сказали? С нихрена? - она оценивающе окидывает взглядом не слишком внушительно выглядящую на фоне Малыша фигурку Енота. Прикидывает что-то, смотрит еще раз, потом выдает несколько рискованную на мой взгляд фразу:

- А вы пока точно не обрезАлись еще? А то, знаете ли 5% от хрена, это таки на второй раз может ничего и не остаться. Вот у нас сегодня совесть опять завезли... Такой знаете ли товар, но лично для вас могу сделать скидку и даже по бартеру сменять. Берете? Огнетушители не нужны? Практически безвозмездно отдам. А то ви так жжоте, так жжоте, что я еще лет 10 лишних проживу...

- Кто тут заговорил про совесть? У кого-то вдруг объявился этот товар? - раздается знакомый голос. Ну, понятно, как где какая свара, так тут же оказывается в ее гуще Чечако. У него такая спосбность. Я и не заметил, как он подошел. Правда, тот сектор за Павлом Александровичем, а Чечако как-никак союзник, с чего бы поднимать тревогу-то...

- Б-г с ним, со вторым разом - мы же не дети, нам и первого вполне хватит!.. ах, да, о чем это мы... - скрипит в ответ Енот характерным въедливым старческим голоском правоверного иудея, что у него получается всегда просто отлично:

- Совесть, совесть.... совесть... Нет, не припомню - совершенно неходовой товар, очевидно... Знаете что? А отдайте его, например, Чечако! Даром... бонусом! И комплекс интеллигента добавьте если есть, а я сразу таки впарю ему телефоны... кальян и фарфоровых слоников - все одно совесть ему не позволит отказаться! У вас же есть лишние слоники? - помахивая пальцем в воздухе предлагает хромой.

- Согласна! 9%! И я не ломаю вам этот палец. Согласитесь - это очень выгодное предложение! Ну... если вы не согласны, то придется нам с Чечако пойти выпить по чашечке кофЭ, поговорить за жизнь... И - тут она глубоко и горестно вздыхает - таки взять это непосильное бремя продажи груды телефонов на свои хрупкие девичьи плечи.

- Милочка, давайте все же 8% - и вы не ломаете мне палец, но обзываете кровопийцем! А Чечако я сам угощу коффэ и побеседую - стоит ли утруждать и взваливать на эти ...мммм... плечи... столь непосильную ношу? Я готов избавить вас от сего!

- Смело! - поощряет его радист Юргент. Чечако кидает на него косой взгляд и, как десантник по принципу 'с неба на землю и в бой' лихо влезает в совершенно непонятную для него беседу, довольно складно заявив:

- А я бы мог доставку вам делать, в зависимости от процента, хотя на тут все дороже, чем в Питере, а я как раз между вами стою...

Потом он правильно оценивает выразительные взгляды с обеих сторон и принимает верное решение:

- ... хотя я наверно завтра зайду.

- Нет, вы это видели, коллега? Мы не нашли клиента, мы нашли транзит! Это же куда привлекательнее и открывает такие перспективы! - утробно урчит Енот, прожигая в Чечако дырку взглядом.

- Достопочтеннейший Чечако, а насколько надежной будет доставка? Какие гарантии Вы можете дать? И о какой непосильной процентной ставке за такие услуги идет речь? И раз уж между - то вам накрутка будет меньше... чем в Питере... если конечно не повезут через Питер. Какой дурак сейчас повезет через Питер? Логистика.... Понимаете?

- Кстати... завтра будет дороже! - подхватывает Енот.

- Уже ухожу! - машет руками Чечако, поняв суть происходящего. Рыжая победоносно говорит, глядя на отступившего радиорепортера (ну это и впрямь редкое зрелище, да):

- Давайте все же 8,5% и вы оставляете в покое мои плечи, сохранив свои скрытые статусные цацки в уже имеющеся комплектации, да? - дружески положив руку ей на плечо, хромой убедительно толкует раскрасневшейся рыжей, невинно хлопая ресницами:

- Я готов избавить вас от сего!

И даже пытается ее приобнять.

- Всего? Ну зачем же от всего? Все и 8,5 процентов мне очень пригодятся. Кстати, поскольку у нас пропал клиент, предлагаю пересмотреть условия и, обозвав кровопийцей, так таки настаиваю на 9%!

- Ах, да, о чем это мы... Названная вами цифра просто невыразима!

Ракша ловко вывертывается из неожиданного объятия, причем поворачиваясь, словно невзначай, бьет бакелитовой коробкой, которая все еще в ее руках, под ребра обнимателю... ну нечаянно так, выдираясь, ага. Так что слог 'ма' больше на 'ква' смахивет. Енот выпускает добычу, но не слишком конфузится.

- Ладно, я не называю вас кровопийцей, а вы соглашаетесь на мои - она тяжело вздыхает - итак - 8,5% от объема ВСЕХ сделок с участием транзита через г-на Чечако.

- У вас же есть лишние слоники, кстати? - потирая бок, уточняет Енот.

- Слоники? Лишние? Да вы сума сошли? Когда это такие милые, эксклюзивные чудесные слоники были лишние... Видите как у одного антикварно отбит носик, а у второго лапка... Были лишними! Они мне от бабушки достались! Так что не портите мне торговлю - идите ищите рынок сбыта, найдете - приходите. Будем договариваться на 9%! Согласны? - заряжает Ракша.

Честно говоря с трудом понимаю где они уже раздобыли слоников...Но раз они оба о них заговорили - им виднее.

- На это я пойтить не могу! - твердо заявляет Енот.

И опять пытается обнять.

- Хорошо. Давайте все же 8,5 и вы оставляете в покое мои плечи, да?

- Хм... а что если 9% - но не оставляю? - делает преданные собачьи глаза хромой.

Ракша шипит по-кошачьи, значит оценила.

- То я таки, ломаю вам палец и комедию - и мило лыбится.

- Милочка, а давайте я таки на вас просто женюсь - и вообче все будеть наше? А то я как тот Гарри - не знаю чему внимать - то ли голосу разума, ибо Г-сподь наградил им мя, то ли ... В общем, давайте уже таки да - и потом обговорим процент уже по-тихому, по-семейному?

- А если все же 9,5 и таки - от всего? Вы так морально неустойчивы, что я начинаю склоняться к 10%, это конечно же мало, но я согласна. Внимайте голосу разума. Географию только ему смените и уберите все же руку. То, что на ней нет кольца совершенно не значит, что я не сломаю именно нужный палец - мило улыбается Ракша.

- А я согласный, но на сломанный палец не налезет кольцо!

- Хм... ну я подумаю, а Вы приходите с деньгами или с клиентом. А еще лучше с тем, с другим и со справкой, что кольца у Вас нет не просто так. Чтоб два раза не бегать - соглашается Ракша, особенно выделяя интонационно это самое 'Вы'.

- Уф... ну, вроде договорились... 10% 'и ваш пастор не питается в нашей..' .....эээ.... и пять процентов на слоников. И скидка. Ну, просто так - радуется Енот. Потом на секунду задумывается и осторожно уточняет:

- ...а... скажите - ломать палец - обязательно? Нет, я, конечно, сторонник экспериментов... но, поверьте, я знаю более традиционные...хм... варианты...

- Нет - непреклонно заявляет рыжая, постукивая кончиком ботинка по асфальту. Не знаю, кому как, а мне сразу вспоминается взволнованная котятина - они так кончиком хвоста выражают свои чувства.

- Боже мой! Как это нет! Давайте как раз я таки приду с кольцом... и контрактом... чтоб два раза не бегать... да и более того - достаточно будет и 'Да' сказать один раз и просто еще в одном месте расписаться... Поверьте - забота только об ваших хрупких плЕчах и моих нерьвах... И не надо бежать со всех ног за сковородкой...

Ракша пресекает это словоизвержение тем, что еще раз брякает бакелитовой коробкой, на этот раз зацепив сапог Енота, отчего он тут же замолкает. Зато рыжая закатывает частеньким речетативом. В который невозможно и слово всунуть:

- Вот видите, видите! Что вы наделали! А если он теперь не исправен? Придется вам его купить. Прямо сейчас. У вас же есть с собой деньги, да? Вы же не хотите убедить меня, что вы несостоятельны, правда? - она мило улыбается, поднимает за ремень тяжеленький телефон и вручает его оппоненту. Енот несколько очумело, но крепко сжимает его в лапках, а Ракша под смешки своих подчиненных распихивает что-то по карманам ухажера и, сдув золотистый локон с лица, говорит:

- Согласна на пять процентов от слоников! Именно-именно! (Тут она, бормоча что-то арифметическое, считает на мобииле, как на калькуляторе). То есть традиционно у вас денег с собой нет, поэтому Малыш... Подойди, ленивец... Проводит вас, чтоб помочь донести покупки и получить эту сумму (тычет в нос Еноту калькулятор-мобилу)

- Но вы то, благоразумная девушка? Не? - вякает несколько оторопело Енот.

- Плюньте тому в очи хто вам таку ересь сказал! А лучше покрутите ручку радио чечако скоро будет в эфире - дразнит опять острым кончиком язычка Ракша.

- Боже ж мой - ну какие счеты могут быть между будусчими родственниками! Не надо куркулятора, я верю! Ммм... ну, когда я говорил 'можно ли телефончик' - то имел в виду конечно.... Впрочем, ладно, беру. Деньги конечно отдам... после свадьбы, как и договорились... половину, естественно... - наконец несколько оживает хромой.

- А вот когда придете со всем этим, тогда и поговорим за дальнейшее. Малыш, проводи господина и не забудь взять деньги за экспедиторские и охранные услуги! - командует командирша.

- Ой, та нэ утруждайтеся! А вообще, я подумал - а чего мне таскать к себе? Лучче сразу после свадьбы - я свое переташшу к вам! Так шта и слоники тут целее будут пока! А телефон дитятка подержит! - парирует Енот поспешно.

- Ну вот, разумеется! Ходят тут всякие, торговать мешают... Женятся они, как же... сэмплинг в нашей палатке не проводят, а до женится еще дожить нужно - демонстративно грустно вздыхает Ракша.

Ее команда уже похрюкивает от смеха. Но деликатно, не навязчиво.

- Семп... эээ... не, я в общем согласный даже так... если это конечно не что-то экзотическое... а в палатке... ну, почему бы и нет... Но, палатка-то надеюсь, уединенная?! - охальничает осмелевший ухажер.

- Прэлестно! - картинно возмущается Ракша.

- Вы его напрасно прелестным ругаете! Он, между прочим, наши права защищает! - не удержавшись, вновь встревает Чечако.

- Я так и думала. (Она кивает растерянному Малышу) проводи, а то я могу и не сдержаться. А то вспыльчивая я очень - поправляя автоматный ремень, поясняет Ракша окружающим:

- И ваще, че тут такое - это ж надо сказать девушке что она благо - раз умная! Не, тефаль все же думает о нас... Определенно надо бежать за сковородкой, как сказано раньше.

- Не надо за сковородкой - волнуется Енот - Никто ничего не говорил, это исключительно мои гуси! Вообще - вам даже телефона не надо! Стоит только свистнуть - и я тут же буду у ваших ног! Плашмя! Могу вам подарить свисток, у нас сегодня акция - три зеленых свистка по цене одного!

- А и не смешно - охрененная штука металлический свисток до мороза - улыбается польщенная Ракша -... Главное - в отличии от вызова тангентой в неурочный час очень помогает рулить операцией, если уметь и знать. Ничего такого смешного. Да и голос командирский бережет... Кстати, вспомнилось. Купила в Одессе малому свисток - ему года 3 водителю, ессно не виден, идем по дороге, а он насвистеться не может. Даже с одесской манерой езды, нам все уступали пешеходную зебру. Дрессура, однако.

Тут Малыш согласно сопит и всячески выражает согласие, что дрессура таки имеет место быть.

- Это вы об этом малом? - подозрительно кивает на засмущавшегося Малыша Енот.

- Ну что вы! У меня в таборе есть и более мелкие. Целая грядка - успокаивает его рыжая.

Если она собиралась этим напугать пылкого Енота, то это у нее явно не вышло. Ему это явно пофиг.

- Похоже меня наконец-то перестанут дразнить всякими Вовкиными шуточками - шепотом говорит мне на ухо явно с одобрением смотрящий на эти разговоры Серега.

- Угу - глубокомысленно отвечаю я. Мне-то Серега доверяет - я над ним и его подружкой не шутил ни разу - А почему?

- Так вот у него явно тоже любовь наклевывается, гляди как женихается, любо-дорого. Так что над ним тоже придется этим обалдуям шутить - а на нас двоих у них юмора не хватит. Ты ж сам знаешь - появление сразу двух мишеней сбивает с толку. Зато мы теперь ему будем подкидывать бумажки с надписями 'Мы знаем, что вы делал этим летом!' - так же шепотом продолжает простодушный Серега.

- А почему сразу мы? - замечаю я несколько странноватое в его речи обобщение.

- Похоже, ты сам не заметил, что у тебя тоже, как его - ну этот, брачный период - тихо посмеивается пулеметчик.

Ишь, следопыт чертов. И виду не подал, хотя вообще-то мы с Надей не ходим обнявшись и за ручки не держимся. На людях-то все как раньше, типа субординация. А он заметил. Но никак это не выдал. Хотя мне не очень-то это приятно, я -то полагал, что я хорошо владею актерским мастерством и талантом перевоплощения, а тут оказывется, что меня расшифровали...

Деликатный Серега тем временем съезжает со скользкой темы, видно у меня на физиомордии что-то отразилось из обуревающих чувств.

- Как на твой взгляд - эти чертопхайки четырехколесные с пулялками себя показали? Похоже - стоящие вещи?

- Черт его знает, если честно. Тут скорее важно, что за оператор ими руководит. Сейчас-то на них сидел опытный чел, вот у него и получилось. Более - менее - хотя обе таратайки потеряли в обмен на одного людоеда. Второй-то задал нам перцу. Правда он был пулеметчик. Вот к слову - с него трофеем 'Печенег' достался, как на твой взгляд - стоит мне с инженеров его вытрясать или как?

- С инженеров? Так они же тебе ничего не дали? - удивляется Серега, продолжая одновременно сканировать орлиным взглядом на предмет возможной опасности окрестности перекрестка и поглядывать за Енотом, который с рыжей Ракшей зашел за джип и там вроде приходит к консенсусу в довольно остром разговоре - во всяком случае, больше ему по ребрам и по ноге телефонной коробкой не перепадает. Правда, может быть и потому, что телефон теперь у него в цепких лапках.


65. Команда лекаря. Среди своих.


- Ну, они пообещали мне мою долю выделить после окончательного учета всего доставшегося в ходе этой гасконады - говорю я, и тут же начинаю сомневаться - а не отфутболили ли меня таким милым образом.

- А кто обещал? Этот их старшой? Ну у которого волосья разноцветные? Или велосипедист? - уточняет Серега.

- Какой велосипедист? С бородкой клинышком, да?

- Он самый - кивает пулеметчик.

- Ну да, как раз он и обещал - киваю я.

- Тогда поделятся. Только ты свой ятаган зря засветил - как бы они по привычке к точности и его не посчитали одним походом - кинжальчик-то ценный, явно музейного пошиба. Вот он на эту тему выразился совершенно однозначно.

И Серега взглядом показывает на неугомонного Павла Александровича, который вовсю уже возится в недрах джипа, так что на свет божий торчит только худой зад и грязные подметки.

- Погодь. А почему ты его, этого инженера, велосипедистом назвал? - удивляюсь я, и тем более удивляюсь, что у самого почему-то такие же мысли возникли. Сейчас даже не скажу с чего это, но когда инженера увидел - как-то сразу ассоциация пошла с велосипедом. И не потому, что он тощий, этот инженер, скорее даже наоборот - упитанный такой.

- Похоже, придуряешься? - подозрительно щурит глаза пулеметчик.

- Нет. Просто интересно. Тем более, что я тоже как-то так подумал не пойми с чего.

- Да просто же!

- Ты еще скажи 'Элементарно, Ваксон!'

- 'Элементарно, Ваксон!' Сразу же видно - мужчина в годах, а двигается упруго, пружинисто - значит ноги крепкие, тренированные. Значит какой-то спорт в деле. Прикидываем, какой спорт ноги тренирует. Раз не худой - отметаем легкоатлетов, прыгунов и прочих гимнастов. Спина сутулая - значит не футболист с хоккеистом - им дыхалка нужна, они в бублик не сворачиваются. Вот и остается велосипед. Все просто, как пареная репа - поясняет снисходительно Серега.

- Ну когда разжевали, то да, просто... А ты к слову пареную репу готовил когда?

- Не, ни разу. Так вот ятаган этот твой - вполне себе ценная вещь, ты это в виду имей - переходит к насущным проблемам Сережа.

- Ты намекаешь на то, что как бы я еще и должным не остался?

- Вот-вот. Стоимость того же 'Печенега', знаешь, сильно уступает разным раритетам. К слову - как пулеметик-то, сильно коцанный? Потертый?

- Ну не знаю, с виду ухоженный вполне. Хотя, когда он по машине одной длинной очередью запулил - считай на ленту - то вроде как по твоим словам мог ствол и убить совсем, нет? - уточняю я важную деталь и одновременно расту в своих глазах, потому как показываю знатоку, что я тоже в теме и кое-что знаю. Но простодушный Сережа на это и внимания не обращает.

- Мог. ПК - да. А вся соль ПКП в том что у него несменный ствол с эжекционным охлаждением. Отчего он, как уверяют производители, способен выпулить непрерывной очередью носимый БК - 600 патрон. И после остывания - вполне годен к дальнейшей службе. На ствол у "Печенега" пустили сталь авиационных пушек. Дороже получилось раз в пять, но результат на лице... В общем как всегда -смотреть надо. Что там еще интересного было?

Я поспешно прокручиваю в памяти события сегодняшнего дня. Что там интересного- то было? А чуть не убили меня к чертовой матери, вот что было интересного! Да еще и не один раз. Только Сережке говорить об этом бессмысленно - он-то в таких ситуациях был куда почаще моего, потому получится истерически и некрасиво. Начинаю просеивать все сегодняшнее с точки зрения сугубо бытовой, оставляя в сухом остатке только вещи.

Попутно вспоминаю претензии Чечако по поводу оставленных в лесу золотых громкоговорителей, платинового пульта и серебряных проводов с алмазным генератором. А ведь и действительно - если они это включат в опись, так еще и не расплатиться будет. Но Серега, похихикав, успокаивает меня - прикалывались охламоны, имущество на такие овлекающие маневры берется самое простецкое и заранее считается расходным, так что не стоит грузиться. Я по ходу событий вспоминаю другие трофеи, но в общем Серега ко всему перечисленному относится весьма флегматично.

Разве что немного оживился при упоминании короба для лент у покойного кавалериста. Но и то, весьма немного - сам он с таким коробом не бегал, надо посмотреть сначала, опробовать, пообвыкнуться. А так - в наших то задачах - такое вполне могло бы и пригодиться. Стрекалки и пугалки вызывают у него усмешку и он похлопывает по уютно лежащему на коленках нагретому солнцем пулемету. Ну да, пугать зомби пулей куда надежнее. Особенно, если сразу наповал. Тут я с ним не согласен бывают ситуации когда стрельба не слишком полезна - сбегутся на стрельбу толпы умертвий, так и не выдерешься из узкого места.

Не один такой пример был, даже я знаю, а сколько не знаю - так и подумать страшно. А дело явно частое было, как в самые первые дни Беды, так и сейчас даже, когда не хватает огневой мощи против толпы мертвяков. И многие стрелки, а то и целые пропавшие без вести команды вполне могут быть жертвами именно таких ситуаций. Да и находили немало подтверждений, когда пускались в розыск усиленной артелью, даже и мы было дело находили. Жутковатое зрелище, даже на фоне общей жути - разглядывать место старого боя, на котором победил враг, а наши легли. Недели три тому назад как раз такое видеть довелось - четверо наших знакомцев оказались отрезанными от транспорта. Их загнали в лабиринт промзоны и раньше, чем на их СОС прискакали мы и другие, кто услышал - все уже и кончилось.

Стрельбу мы еще застали, а потом как обрезало. На всякий случай мы пробрались по крышам к месту последнего боя. Четверо пытались забаррикадироваться в зданьице какой-то конторы, что ли. Но и баррикаду построить не успели и дверь им выдавили напором, да и в окна полезли. В общем там упокоили 52 сонных, да 12 шустеров. Потом мы запарились стаскивать вонючие грязные тела в какой-то гараж, чтоб не лакомился кто бесхозным мясом, не отращивал себе интеллект.

Что особенно неприятно - раньше зачастую наши погибшие сами стояли в толпе своих убийц и упокаивать приходилось потом всех, но чем дальше от начала Беды - тем чаще попавшие в такую засаду остаются обглоданными костяками, вот что печально - умнеют зомбаки, не дают живым обернуться. Палки пользуют уже. Камнями кидаются и всякими другими предметами. И норовят по головам попасть, то есть и это соображают.

У Званцева на каске зигзагообразная царапина - бордюрной плиткой залепил наглый шустер, бывший раньше каким-то манагером - на его грязном костюме чудом висел бейджик с именем-фамилией. Были случаи обнаружения зомби с ножами и ясно было, что они умеют их применять. Хотя времени прошло совсем мало, а умнеют, заразы. Значит дальше еще хуже будет, раз с такой скоростью соображать стали. Вот и этих четверых угробили так, чтоб не поднялись потом, с походом постаравшись, с гарантией.

Раздолбав головы так, что не опознать было, кроме как по снаряжению и одежке. Вовка потом ругался, что попачкали ему салон, хотя вроде и подстелили полиэтилен под тела, а все равно с изорванных тел натекло на пол. Теперь уже на такой случай он спецом мешками разжился. Только не хотелось бы, чтоб они нам пригодились, мешки эти.

Серега не стяжатель, потому советоваться с ним в плане трофеев не очень стоит. Вот в оружии он разбирается. Потому к пистолету Нелли Крофт относится спокойно и удивляет меня тем, что зловещая наставка на ствол пистоля, делающая его массивнее и страшнее - всего навсего своеобразный компенсатор и не более того, отдача меньше, да попадает точнее. Так, понты. Пижонство. АКСУ пожалуй стоит прибрать, ежели отдадут, коротышка пригодится.

Защиту вот пластиковую, что на беглой девке осталась стоит у омоновцев спросить - должна быть на их мвдшных складах, пожалуй стоит такой разжиться. Это да, мне и самому понравилось. Вот что точно заинтриговало нашего пулеметчика - так это та самая рация 'есу'. И по его мнению предложение инженеров не так уж и невыполнимо, склад обчистить с такими рациями - вполне вкусное дело, а то как чистильщики инженеры не слишком блещут. Потому без нашего участия им не слишком-то интересно лезть, а приглашать кого посерьезнее - накладно, останется им навару капли, серьезные военные группы конечно мощнее, но и делиться им есть с кем - причем тут как начальство скажет.

Вот нам проще - у нас пять заданий по ориентировкам штаба базы и разведотдела, а вот шестое нам разрешают выбрать самим, с отдачей десятины в общий фонд Кронштадта, то есть в распоряжение штаба базы, если быть более точным. Опять же серьезные боевые группы заняты тяжелыми делами, в которых мы бы шею себе свернули - одно взятие под контроль элеватора с зерном было даже для них эпичным делом. Да и не только элеватор, торговый порт, например, тоже цель была вкусная, но очень тяжелая. И вкусность ее несколько иная, чем нам подходит - это СЛИШКОМ крупная цель для нашей группки. Мы по мелочам тараканим, в понятных для человека обычного объемах. А для групп Базы обеъкты выбираются годные для общевойсковой операции. То есть масштабы государственного толка, не ниже.

Потом мне приходится выслушивать Серегины разговоры - молодайка его напрягает на ремонт полученной квартиры, а это не очень сейчас просто, отдавать это дело каким-то левым ремонтерам тоже не хочет - он очень придирчив к качеству работы и все любит делать сам, а тут хоть порвись. Заикнулся было про отпуск, так майор просто его спросил - как он видит действия нашей группы без пулеметчика. Такого Серый никак не может себе представить, вот и мучается. Утешаю его, как могу, но при этом что-то ворочается этакое, дескать как бы оно и мне не привалило, квартира-то, где я живу сейчас отчетливо припахивает времянкой...

Вот под Серегины речи и мне начинают в голову приходить разные странные мысли, которые как-то до того не прикатывали. Устал я что ли? Или с чего это вдруг такая фигня прикатила - я вдруг отчетливо начинаю понимать, что надо бы ремонтировать ту квартиру, где я проживаю. Наверное я заболел! У нас в семье ремонт как-то всегда воспринимался на манер пожара, в основном его затевала мама, ну а мы подтягивались с неохотой и бухтеньем, особенно братец бухтел, ну я в ремонте тоже ничего хорошего не видел. Сроду меня обтрепанные обои не волновали никак. Я наоборот, быстро привыкаю к обстановке и мне нравится, когда она не меняется.

А тут - странно самому, мне как-то неудобно, что Надька живет в обшарпанной жилухе. Это еще что такое? Этак меня и жениться потянет. И ведь потянуло бы уже - умей Надя готовить. Нет, определенно со мной что-то не так. Или я наконец-то взрослею? Мои предки нам с братцем не раз намекали, что пора бы нам уже и избавиться от инфантилизма, на что мы привычно отбрехивались, что вообще-то мы оба люди взрослые, ответственные, работаем оба, опять же по работе характеризуемся сугубо положительно. На это нам привычно замечалось, что речь идет о других мужских достижениях, что вообще-то у порядочных людей принято жениться, опять же нужны дети...

Коронным ответом на это бывало предложение братца притащить с моей работы пару-тройку ничьих младенцев, на что мама всерьез обижалась, совершенно теряя всякое чувство юмора, и твердо стоя на своем - дети это благо, особенно, когда свои дети. Разумеется, всякий раз в споре мы ставили с братцем ей на вид, что раз свои дети благо - то за что она нас ругает? Отец в этих разговорах о продлении потомства участие предпринимал самое малое, вообще старался не присутствовать, а уж если заходило в его присутствии, то только многозначительно вздыхал и поднимал глаза к небу, пожимая плечами.

Он, в общем, довольно быстро убедился в том, что и у меня и у братца с женским полом все благополучно, даже слишком - братец менял подружек в среднем раз в полгода, при этом ухитряясь не наживать в их лице злейших врагинь, что обычно бывает при расставании. Братец объяснял это тем, что он невероятно хороший человек, на что отец всегда фыркал, замечая, что только отцовские чуйства мешают ему заподозрить, что девушки просто за полгода понимали, что за сокровище типа чемодана без ручки, им досталось и потому расставались так любезно.

Братец обычно на это обижался, и требовал категорически, чтобы его не сравнивали с чемоданами без ручек, унитазами без слива, щами без капусты и так далее... ну в общем в любой нормальной семье оно обычно так и идет. Зато всякий раз, когда родители ссорились - мы тут же незамедлительно заявляли, что таким примером они еще меньше настраивают нас на женитьбы... А вот сейчас мне как-то все это и их беспокойства на нашу тему стало более понятно, что ли... Я и сам стал больше беспокоиться о родичах. Раньше мне бы и в голову не пришло о братце волноваться, а тут после Беды - не раз за собой такое замечал, опять же взрослею наверное.

И братец тоже к родителям уже дважды летал, хотя раньше искренне радовался, когда они сваливали наддачу и оставляли его без опеки. Тем более, что жрет он все, из еды не делает культа, в отличие от меня и потому эта свобода ему нравилась даже и поболе, чем мне. Или это из-за Беды? После таких потерь в людях как-то по-другому н человеков уже смотришь. И за тех, кого считаешь своими готов глотки рвать, но ведь и чужие, если они не враждебны - тоже уже на фоне зомби - 'свои', вот ведь закавыка в чем! Правда, я лекарь, тут еще и профессиональная деформация - тем же людоедам, судя по всему мои мысли и в голову не придут.

С другой стороны - судя по действиям тех, с кем мы теперь вместе живем в Кроне - они мою точку зрения скорее разделяют. Про команду и не говорю - тем более что как-то майор очень неплохо на эту тему выразился:

- Почему надо думать и по возможности заботиться о 'чужих людях'? Интерполяция по типу 'генеалогическое дерево' на достаточную глубину приводит к однозначному выводу, что 'все люди братья'. Ну, нет там в прошлом такого количества предков, чтоб у всех были свои собственные, а общие были бы редкостью. Все строго наоборот. Но это так, лирика. А вот что там, в будущем? Если у тебя есть сыновья и дочери (внуки, правнуки), то очень кстати задуматься о том, с кем они образуют пару и дадут потомство.

Желательно, здоровое и красивое, но на крайняк хоть бы какое. Кто обеспечит, чтобы те нормальные люди, которые в каком-то колене станут твоими родственниками, не попали бы под каток, выжили и дали более-менее обширный базис для продолжения рода твоим же прямым потомкам? Государство? Филантропы? Пусть сами крутятся? Пусть так, но не кажется ли тебе, что ты тоже лицо заинтересованное и посильную лепту в это внести должен? Если не кажется, то ты - бионегативная гнилуха, несмотря даже на то, что ты думаешь не только о себе, но и о своих детях.

Пусть не такая, как разные психопаты и пернатые гомосеки, но все же. Таковая гнилуха бывет на почве собственной глубинной натуры, и поделать с этим ничего практически нельзя. Но бывает, что человеку этот стереотип просто 'навели'. Внушили, что малейший альтруизм есть не что иное, как позорное лоховство. И вот изнутри вроде что-то точит, а снаружи кнут 'воспитания' в колею загоняет. Такие люди не пропащие, это понятно. Научитесь их распознавать, это полезный практический навык. Секрет почти любого выдающегося успеха - это кооперация людей на принципе полного доверия.

Это дает мощный синергетический эффект, повышает эффективность действий в разы и еще отдельной статьей в разы же (либо на порядки) снижает стоимость транзакции в сообществе. Когда не надо 'доверять, да проверять', все движения идут в одно касание и практически бесплатно. А всего-то для этого надо собрать сколько-то нормальных людей, у которых из башки даже не все говно выбито, а только самое опасное.

Я знаю, о чем говорю, есть практический опыт.

Еще разок суммируем. Если у тебя нет ресурсов, чтобы заботиться о ком-то, кроме своей семьи, то это просто тяжелый случай. А если тебе принципиально насрать на всех 'чужих', то ты бионегативная гнилушка.


66. Команда лекаря. Мысли на отдыхе.


Разумеется чувствовать себя бионегативной гнилушкой как-то не хотелось. Тем более, что жизнь маленького, но все-таки города, устоявшего в Беде и сумевшего для большей части населения сохранить более-менее пристойные - а на общем фоне - офигенные условия жизни показывает правоту майора постоянно. Вот помнится таскались мы зачем-то в Павловские казармы и деликатно там что-то латники чистили.

А теперь в Кроне восстановлена мобильная связь, что-то хитрое с того раза вывезли и наладили. Вроде пустячок - мобильная связь на территории всего-навсего Кронштадта, ан на деле оказалось очень к месту. В первую очередь для безопасности и порядка - для обеспечения населения и города вообще ПОГОЛОВНО системой экстренного вызова и СОУЭ. И получилось, что каждый житель может:

- Вызвать службу

- Получить СМС с предупреждением, а то и вызов.

- Его даже с разряженным сотовым можно найти (а надо сказать, что и раньше отслеживали - например пропавших 'туристов'. Да что говорить - я был потрясен, когда в момент прибытия в иностранное государство получил ворох СМСок от оператора своего, который поздравлял с прибытием в эту страну, предлагал роуминг, новые тарифы и адрес консула. Куда там слежке КГБ...)

- При оплате соответствующей - созваниваться с кем-либо и даже выход в радиоэфир возможен.

Город же получил:

- Обеспечение разных служб устойчивой связью - коммунальщики, медики, различные 'ведомственные', милиция и прочие.

- Плюс та же система СОУЭ и экстренных вызовов от населения.

Военные тоже не остались внакладе - получили дублирующую связь - особенно опять же в тыловом обеспечении в пределах Крона.

Что любопытно - такая ерунда, как ожившие мобилы, население сильно встряхнули. Вообще публика сейчас очень чутко улавливает все изменения и хотя и ворчит постоянно, но - улавливает хорошее особенно чутко. И пожалуй, поддерживает публика руководство, как давно не припомню. При этом у начальства сейчас нет никакой программы, да и идеалогией так и не обзавелись.

Программа - это для народа слишком сложно.

Достаточно правильных лозунгов, а потом некого ощущения, что вроде бы по сказанному и делается. Секрет успешной внутренней политики чрезвычайно прост. Люди должны иметь позитивные ожидания. Если верят, что завтра будет лучше, а послезавтра опять лучше, то сегодня может быть почти сколь угодно херово, они радостно потерпят. И наоборот, если сидят на измене, истерично запивая икру шампанским, то ничем им не угодишь. Потому пока правительство принимается как хорошее...

В отличие от совсем недавно бывшего, которое свысока называло публику быдлом, а себя меряло пастухами этого быдла. Да хоша бы и пастухи со стадом тут еще проще оценивать - хорошие пастухи - стадо тучнеет и увеличивается, мудаки - пастухи, так и стадо тощает и уменьшается. Очень просто оценить пастухов. Нынешние пока очениваются одобрительно. Вообще-то публика любит толковать, что перед Бедой этакое гадкое прямо в воздухе висело. Дело в том, что наш мир был переполнен вполне реальной энтропией - 'чёрным' воздействием на человека, законсервированной и постоянно пополняющейся массой боли страданий, убийств, обмана, предательства... Отсюда - такое количество психических расстройств, в том числе массовых.

Старики вспоминали, что подобное ощущение - висящего в воздухе и вот вот начинающегося кошмара - было перед войной. А еще перед Бедой было ощущение какого-то жутковатого балагана. Кто стучится в дверь моя, видишь дома нет никто, приходи ко мне вчера, будем песни танцевать!

И ведь что странно - про этих самых зомби и фильмы снимались и книжки писались и люди между собой обсуждали - с чего вдруг эта нежить так популярна стала. Причем если вампиры, которые тоже нежить - выступали скорее как наполнитель для женской кино и телепорнографии, то зомби были куда как более реальны. С вампирами-то все понятно, тем более были у меня и в коллегах и в пациентках очень неглупые женщины из общения с которыми я точно понял, что и женщины тоже остаются девчонками на всю жизнь.

Их только практичность маскирует. А так - вот для мужиков есть несбыточная сказка - банальная порнография, ага, где женщины лишены всех недостатков, все красивы, помыты, некорыстны и готовы на все, чтобы доставить удовольствие, и даже более чем на все - в чем легко убедиться, имея дело с реальными женщинами у которых все куда сложнее и, закатив ночь любви с двумя девчонками сразу, понимаешь, что в кино все совсем по-другому вытанцовывается, да. Хотя бы даже потому, что не возникает обид, ревности и еще тысячи всяких неудовольствий.

Которые у женщин вспухают внезапно, сразу и на ровном месте. Да, и уж если о том речь зашла - в порно нет прыщиков, запахов - в том числе и неважнецких, внезапного эффекта птицы - перепила и так далее. В общем - сказка, это ваше порно. И женщины эту эротику смотреть не любят, потому как их эротика - вот все эти саги про вампиров - всегда молодых, живущих вечно, дарящих вечную молодую жизнь другим, таким изысканным, внимательным, богатым и ты ды и ты пы. И ни секса не требуют, ни борща.

То, что вомпер - таки дохлая нежить, вечно голодная и бесчувственная - остается за кадром. В общем вомперы нынче стали для дев и дам теми самыми прынцами на белых конях, практически светлыми эльфами, такая же чуйственная сказка для взрослых - но уже девочек. Причем в отличие от прынцев, не могущих подарить вечную жизнь и молодость - вомперы смотрелись лучше.

Зомби же как-то из сказочной жути уверенно становились обыденностью - и 'парады зомби' в городах и толковые инструкции, написанные на полном серьезе очень серьезными людьми, что как-то мешало считать это шуточкой, слишком все это как-то всерьез преподносилось. И люди обсуждали как себя при таком зомбоапокалипсисе вести бурно и повсеместно. Никто столько вниманя не уделял другим бедствиям, куда как более реальным - ну вот не обсуждали на многих форумах в Интернете действия при цунами или лесном пожаре, а про зомби разговоров было полно.

Одни объясняли популярность этих страшилок про зомби тем, что все дело в синдроме 'Робинзона', затурканным многолюдством городов людям так хочется побыть индивидуальностями, а не песчинками на пляже, хочется побыть одному, наедине с самим собой, просто островов на всех не напасешься, а к тому же комфортнее робинзонствовать в городе - это не случайные вещички собирать, что выбросило глупыми волнами с пропавшего корабля, тут комфорт полный. Бери что хочешь и у кого хочешь.

Зомби же тут отличное олицетворение злой природы - того же моря. Окружающего остров и не дающего развернуться, зато дающего возможность развернуться. К тому же зомби с точки зрения санитарии куда предпочтительнее гор трупов, с трупами-то жить может и спокойнее, но вот санитарная гигиена от такого соседства в голос воет. Другие наоборот считали. Что да, именно противодействие природе, злой природе. Города - джунгли, зомби - хищное дикое зверье и это как раз новая версия старых первобытных ощущений. Третьи же трезво прикидывали, что зомби - это модель возможных социальных пертурбаций, которые так или иначе обязательно должны сопровождать развивающийся стремительно кризис.

Просто зомби - это олицетворение враждебной толпы, может быть и живых и здоровых людей. С зомби банально проще отработать - как себя вести в ситуации. Когда обычный офисный планктон вдруг сорвется с катушек и пойдет смертоносной заразой, бешеной и слепой от гнева. Зомби - олицетворение безликого врага, по отношению к которому 'все можно'. Это когда Беда началась - нашлись адвокаты, кинувшиеся защищать права некроамериканцев - в других странах такого бреда не то не было, не то не успели кинуться, не то не успели сообщить об этом миру.

А вот пока до Беды шли всякие фильмы - публика совершенно не парилась - кому там прострелили башку на экране - еврею-адвокату, негроамериканке-феминистке или гомосеку-инвалиду. Все они были просто Врагом, просто Зомби. По отношению к которому позволительно все, что угодно. Нормы, вбитые в публику на Западе в фильмах про зомби игнорировались. Может быть еще и в этом была прелесть. Самое забавное в этих обсуждениях зомби-апокалипсиса, было то, что обсуждавшие, как один человек, считали, что уж они-то спасутся, рассказывали, как запасутся оружием, провиантом и укроются в надежном месте, отбиваясь от толп зомби.

Им и в голову не приходило прикинуть -откуда же возьмутся толпы мертвяков. Только один веселый парень сразу заявил, что скорее надо обсуждать, как захавать побольше мозгов и не быть убитым выстрелом из ружья в голову. Его интересовало кого лучше выбирать жертвой - ребёнка или женщину? Как избежать упокоения в бою с заведомо более быстрым и сообразительным противником, вооруженным огнестрелом? Когда лучше нападать на живых - ночью или утром? Какая часть мозга более питательна - лобная доля или височная? Он хотел быть подготовленным зомби, чтоб какой-то выживший мерзавец не снёс ему голову катаной в первую же ночь зомби-апокалипсиса.

Но таких предусмотрительных было куда меньше, чем тех, кто просто ужасался кинотриллерам, не предпринимая ничего. Причем даже те, кому это было положено. Я помню, как нам попался на задании капитально обгрызенный 'ползун' - охранник с открытой кобурой и висящим на страховочном ремешке пистолетом, и консилиум с первого же, можно сказать взгляда, по характеру ранений определил, что тот увидел зомбей, но при извлечении оружия продырявил себе ступню и был укушен, даже скорее объеден.

И дырка в ботинке была очень наглядной. Что говорить, про всяких неготовых - всякие 'очумелые ручки' которые в панике пытались переделать газовые пистолеты, и им поотрывало пальцы и похожие на них пачками к нам поступали, по упокоенным частенько тоже было видно, что попытки защититься скорее вредили умельцам..

В общем один испанский мошенник, сидя в тюрьме за кражу серванта, написал на досуге роман под названием 'Тонкий ход'. Может быть вся эта возня с зомби и впрямь была тонким ходом, подготовкой нужной части населения к выпусканию бед из шкатулки Пандоры?

Неясно, что быдет рядом и куда мы сейчас идем, выжили и слава богу. Разные уцелевшие как ни странно либерально настроенные граждане уже вовсю обвиняют штаб базы в том, что насаждается военный коммунизм и репрессии а ля 1937 год, но судя по тому, что крикуны не только не затыкаются, но даже и от голода не дохнут - наверное все не совсем так, как они вопят по привычке. Да и трудно разобраться в том, что такое коммунизм и репрессии. Не все там так просто. Наш командир свято уверен в том, что вся байда с марксизмом и коммунизмом - прекрасно отработанный удар Британской Империи по ее противникам. Коммунизм, по его мнению, кстати, отринуть невозможно, ибо его нету.

Нет достаточно законченной теории, как он строится, как он выглядит. Марксизм - это троцкизм про совершение 'мировой революции', а точнее - серии революций в ряде государств по английскому списку. На этом он и заканчивается. В последнее время он опять входит в моду, значит, опять кого-то собирались громить под красными знаменами.

В интересах англосаксов или какого другого зога. Капитализм, кстати, еще менее обоснован теоретически, принципы, которые заявлены как его основа, настолько утопичны и нежизнеспособны, что того капитализма никогда на самом деле и не было. К камню приделали крылья, хвост, мотор с пропеллером и говорят, что камень успешно летает не только вниз. В общем - ничего не понятно. И с репрессиями тоже, в том числе и преславутыми 1937- 1938 год - мне так кажется, что это была внутрипартийная решающая драка между основными противниками - сторонниками соответственно Троцкого и сторонниками соответственно Сталина, плюс тысячи сведений личных счетов, приправленных ревностью, корыстью и желанием улучшить свои жилищные условия, например.

Троцкисты в итоге проиграли вчистую. Но досталось кроме них и много кому еще - в том числе и по сугубо корыстным и по личным мотивам. Меня вседа поражала странная алогичность репрессий этого времени. Лично я могу обяснить это только тем, что не какая-то группа резала остальных, а несколько групп пытались одолеть друг друга. Выиграли в итоге сталинисты, но не за дешево. В моей семье эти репрессии были похрену - моих репрессировали в 1929 году. К 1937 уже успели реабилитировать. Но несколько лет лишенцами были...

- Вот я ей и говорю, что только кафелем ванную комнату облицевать - и то две недели уйдет, да еще и не съездишь просто так в Максидом и кафель, что я добыл - ей не понравился. Цвет некрасивый. А я ведь еще с кухней не закончил, а еще и детскую делать надо, да быстро, пока малыш не родился... - продолжает свои горести перечислять сидящий рядом компаньон, а я удивляюсь, как это за короткий промежуток времени от бытовых простых вопросов улетел в какие-то эмпиреи заоблачные. Эк, занесло...

Я не предлагаю уже помощь Сереге - он ее в плане витья гнезда не принимает ни от кого,все сам и только сам. Так-то бы думаю половина нашей команды вполне бы устроила такой субботник, на манер 'толоки' у крестьян - когда вся деревня помогает кому-то одному и выручая его и показывая всем наглядно, что община - сила и может с ходу сделать то, что одному или семье не под силу. Сереге достаточно просто немножко пожаловаться понимающему человеку, каковым он меня считает. Рассказал бы он это своему приятелю Вовке, то бы сразу ляпнул в ответ про рябиновку из отряда болванов крокодиловидных...

И ведь женился же Серега. И сейчас воспринимает желания своей половинки не как горе вселенское. Пожалуется, побурчит - и сделает все как должно. И башку оторвет тому, кто его жену посмеет обидеть.

Вспомнилось чевой-то, что соседи обижали жену Михайлы Ломоносова, а когда он пошел с ними ругаться, то они заперли дверь и с балкона кинули в него горшком с цветами, разбив ему голову. Взбешенный светоч русской науки вынес дверь в особнячок и оторванной от лестницы перилой избил хозяев дома и бывших там гостей крича в ярости:

- Весело медведя сверху дразнить?

В итоге около двух десятков человек было им избито, а сам Ломоносов предстал пред очи императрицы в связи с жалобой соседей, кои вынуждены были поспешно выходить в окна второго этажа, отчего некоторым дамам был причинен сильный ущерб в туалете и великий стыд. Сам злодей предстал перед императрицей с перевязанной головой - горшком ему сильно поранило лоб. Вина в общем была серьезна - все пострадавшие были немцами. Но тут есть и нюанс - жена Ломоносова тоже была немкой, а соседи эти ее изводили всякими соседскими гадостями, увидев ее в очередной раз заплаканной, Михайло и взбеленился. Впрочем, он был высочайше прощен.

Мне кажется, что и Серега размашисто наломает дров, если кто его милую посмеет обидеть. Ну, правильно в общем. А вот Еноту - если у него все срастется - так и напрягаться не придется. Либо я плохо знаю людей, либо рыжая Ракша не будет заморачивать суженого своими обидками, а сама перестреляет обидчиков. Из двух минометов. И вот потом уже может и пожалуется. Для проформы. Или от слабости женской натуры.


67.


Набитый событиями день медленно ползет к концу. Вечереет. Минометчики с Павлом Санычем убывают восвояси, причем Ракша на прощание кокетливо делает нам ручкой и посылает прицельный воздушный поцелуй Еноту, который от этого знака внимания розовеет и начинает хлопать глазками. Серега фыркает носом, но деликатно. Енот косится на него, но помалкивает.

Мне тоже не хочется шевелиться и болтать. Очень хочется домой, сонная одурь накатывает теплыми волнами. Но дремать нельзя. Тупо, но внимательно посматриваю на всякие малоинтересные уличные сценки, попутно слушая продолжение рассуждений нашего пулеметчика о предстоящем ремонте. Енот в этот разговор не влезает, деловито упаковывая отжатые у ментов обрезы. К нам присоединяется вымотанная парочка наших курсантеров и Тимур - уставшие и потные. Бурчат, что перегрузили полРопши, а Ильясу все мало.

Является несколько мореманов с приказом замначраза о передаче им танка КВ с вооружением и боекомплектом. Енот, умотавший свои стволы в плотный тяжеленный тючок, вводит новый экипаж в курс дела, они залезают в танк, гремят там чем-то, опять двигается пушка и жужжит поворотный механизм, медленно вращая тяжеленную башню.

Брякают, пересчитывая боезапас. Потом на горячей от солнца броне вылезшие из танка корячат акт передачи. Подписываем. Ну все - пост сдан, пост принят. Наконец видим Найденыша. Дверка распахивается - приглашающе.

Но прежде, чем мы успеваем собраться, вылезший майор проверяет - все ли тут у нас в порядке. Акт исчезает в его потрепанной полевой сумке и наконец-то мы катим долой из этого поселка. В БТР тесно, лежит много всякого разного, это помимо того, что отжали и увезли в нескольких грузовиках. Мыслей никаких нет, блаженство от того, что справились, что нет в нашей группе потерь, что опять же все живы. Проблем меньше не стало, но проблемы это завтра, сейчас я о них думать не собираюсь. Остальные тоже молчат, по опыту знаю, что завтра - да, завтра разговоров будет много - и разбор полетов и выдача призов с заушениями и новые задачи и чуточка хвастовства...

Сейчас все выдохлись. Адреналина-то пожгли сегодня все литрами.

Путь до Кронштадта близок, но я ухитряюсь вырубиться по дороге и дрыхну как младенец, поэтому когда меня расталкивают - верчу очумело головой. И очухиваюсь уже у самого своего подъезда, доставка на дом. Вылезаю из душноватого брюха Найденыша, получаю ЦУ когда прибыть утром - очень хорошо, что на час позже, чем обычно сбор, прощаюсь и встряхнувшись волоку себя и свою сбрую на неловких ногах домой... Ведь действительно - домой! Это - мой дом!

Буря четвероногого восторга только подтверждает этот факт. Фрейя пляшет вокруг меня какой-то дикий вакхический танец и даже несколько раз гавкает. Хотя вообще-то она сдержанная и воспитанная девочка, но тут сдержаться не может. И даже Лихо Одноглазое вылезло. Ну, у него радости как бы нет. Но все-таки вылез, животное. Почтил, так сказать, присутствием. Знаком внимания. И даже вроде жрать не просит, просто так вылез. Редкий случай.

Странно, но я тоже рад видеть его харю, не говорю уж про радостную щенятину. После того, как буря восторгов чуть улеглась, обнаруживаю, что соседки Нади дома нет. Или она мне уже не просто соседка? Жаль как-то, что нету. Ну да ничего не поделаешь... Ставлю чайник, ползу в душ. Вода тепловатая, но и такая годится. И мне это купание нравится куда больше, чем бултыхание в Ропшинских речках и ручьях.

А когда я вылезаю (или вылазию? После сегодняшних развлечений - скорее даже коряво вылазию все таки) из ванной - в двери щелкает ключ и я оказываюсь в объятиях буквально влетевшей Надежды. Она как-то так приникает ко мне всем телом, что на несколько мгновений мне кажется, что мы - единое целое. Слились воедино. Не было у меня раньше такого, всякое было, но вот так - впервые. Это очень непривычное, но очень приятное чувство. Вот ведь как странно - вроде как обычные обнимашки, а какие разные могут быть...

И поцелуй, долгий, взаимный, распаляющий до плавления... Чудом не запнувшись о вьющуюся под ногами собаченцию оказываемся в спальне. Свое полотенце я уже где-то посеял, Надя ухитряется - и вроде как я ей помог - не отрываясь от меня - выскользнуть из белого халата, а кроме него на ней только узкие трусики, остатки мозга отмечают, что такого белья на ней не было раньше, вообще такого у нее не видел, но трезвая часть сознания не удерживается долго и плавится, как камешек в магме... И теперь я чувствую, что нашел свою половинку... Вместе мы целое... Единое... И сливаемся еще крепче и крепче...

Просыпаюсь я внезапно, и мне становится стыдно немножко - ну не было у меня, героя - любовника, чтобы я так вырубился после оргазма. А ведь вырубился. Впервые. Как в омут провалился, даже, судя по всему, и к стенке повернуться не успел. Вона как! Старею что ли? Или вымотался? Или эмоции перехлестнули и контроль потерял? Пушистая головенка медсестрички уютно и уже привычно покоится у меня на плече. И знакомо посапывает. Тоже спит. По возможности зеваю не слишком размашисто, чтобы не разбудить спящую и опять вырубаюсь.


Пробуждение странное. Я одновременно ухитряюсь услышать звяканье чашек и понимая, что слышу звяк - увидеть сон. При этом вполне понимая, что это сон, но при том относясь к нему совершенно спокойно, словно это действительность... То есть не совсем спокойно, если честно, сердчишко-то заколотилось. И что совершенно непонятно - сон совсем не к месту, нет чтоб что-нибудь, ну даже и не эротическое, а хотя бы приятное - нет, деловитый производственный сон, воспринимающийся во время просмотра как должное и как вполне логичное и толковое повествование.

- Милорд, ваш завтрак! Да, сэр! - бодро рапортует звонкий голосок.

Продранные глаза видят милую сценку - уже причесанная и умытая свеженькая медсестричка, (черт, всегда удивлялся, как быстро и легко девушки и женщины приводят себя в порядок) в непринужденной позе стоит у постели и держит подносик, уставленный всяким разным - откуда что взялось-то? Из всяких сластей гордо торчит заварочный чайничек на две персоны и две фарфоровые чашки явно Ломоносовского завода - рисунок - сетка у них характерная, императорская.

- Хорошо, Джемс! - хриплым голосом, вполне приличным отставному адмиралу Адмиралтейства, отвечаю я. И только сейчас замечаю, что на Надьке - моя собственная рубашка, застегнутая на одну пуговичку. В самом стратегическом месте, надо сказать. И мне это очень нравится. И раньше нравилось. Хотя об этом сейчас говорить не стоит. Определенно не стоит.

И не мне одному нравилось - почему-то девушки утром в мужской рубашке смотрятся куда лучше, чем мужчины в женских... Не знаю, что тут привлекает. Может то, что получается фривольное декольтированное мини-платье, то ли то, что своя рубашка получается и впрямь ближе к телу, не знаю.

- А почему это - Джемс? Из-за мужской рубашки? - удивляется девушка, ловко ставя на постель подносик и усаживаясь рядом. Когда она разливает чай, рубашка слегка распахивается, открывая нежно колышашуюся в такт движениям кругленькую грудь с аккуратным сосочком. Глядел бы и глядел, все таки живая грудь куда приятнее глазу, чем силиконовый протез...

- Кхм... - начинаю я плетение трепа - потому что у англичан нет имени Надежда, а назвать тебя Хоуп - как-то не по-людски. А Джемс - нарицательное имя слуги у лордов, пэров и мэров.

- Слуги, значит? - настораживается Надька.

- Ну дворецкого. Или там мажордома... А мне к слову успел сон присниться, пока ты чай собирала - выкручиваюсь я.

- Надо полагать, я должна кинуться целовать тебе руки, восклицая: 'Расскажите! Расскажите!' - с ехидным прищуром вопрошает медсестричка.

- Ну зачем так сложно - я могу и так, без ансамбля, сам. Черт, половину уже забыл, надо же...

- Нормально. Если будешь тянуть кота - так через полчаса и все забудешь. Сон тает в реальности, как кусок сахара в горячем чае - неожиданно образно выдает практичная обычно Надя.

- Поэтично! Так вот - то, что еще помню, опять же относится к производственному циклу...

- Пирамиды строил в Иджипте? Или наяривал таксистом в Нью-Дели?

- Не. Еще проще. Из-за кучи навороченных компьютеров в мире стали происходить пробои из виртуальной в реальную реальность. Понимаешь?

- В общем - да. Чай стынет. К слову - сегодня отменный заварила. С бергамотом. Пахнет вкусно! И цвет красивый.

- Ну ладно, я коротко. В общем из компьютерных игр периодически вываливаются в реальность разные действующие персонажи разных компьютерных игр... Ну, ты в компьютерные игры не играла, да?

- Почему же. Косынка, тетрис. Что я дикая совсем что ли? - поднимает бровки Надя.

- Эх, этот бы сон да Сашке рассказать. Или ботану-связисту... Впрочем не, не катит. Мне гораздо приятнее смотреть на тебя, чем если бы тут сидели расхристанные ботан с Сашей... Ладно, нет в жизни полного счастья, слушай дальше...

- Это, значит, я сижу расхристанная - делает неожиданный вывод женщина и начинает демонстративно застегиваться на все пуговички. Но застегивается вроде и суетливо, но получается медленно. А я знаю, как быстро она умеет одеваться, как солдат или опытная секретарша. Или как фельдшер Скорой помощи, когда будят на выезд.

- Да нет же, господи! Но сама посуди, какая мне радость от вида Саши или ботана с декольте? Ну совершенно нечем любоваться, у них на груди даже шерсть не растет! Слушай, чай стынет, сон вымерзает - ну потерпи чуток, а? И не застегивайся ради бога, ну пожалууууста! И то, что застегнула - расстегнула бы обратно, а? Вот эту пуговичку?

- Закончишь рассказ - так и быть, расстегну. Может быть - многозначительно рисует перспективы девушка.

- В общем короче говоря - прихлебываю я чай - есть специально команда 'Тукикбекеров' - возвращателей...

- Какой ты образованный, это что-то! Даже сны на английском смотришь! - голосом Калягина, который в роли донны Розы Д,альвадорес, заявляет Надька. Иронично так выходит.

- И действительно, сам не заметил. Так вот в зависимости от того, что за игра - получается или смешная работа или тупая или опасная. Потому что выпавшие из игры 'Симс' туповатые члены многочисленной семьи не так опасны, как например орки из... черт, забыл название, ну фиг с ним, а самые неприятные - это из разных серий 'Лефт фо дед'. Не слыхала про такое?

- Дед? Слыхала. У меня самой был дед. Даже двое. А что?

- Ну в общем я был в команде, которая их ловила и возвращала в виртуал.

- Эко как! Да ты работу не то, что на дом берешь, а даже и во сне видишь! А я в твоем сне была?

- Была, но чуток раньше, ты прибежала домой, как была на дежурстве - в одном халатике...

- И с пистолетом в кармане?

- Ну разумеется, ты же без него никуда... - признаю я очевидный факт.

- А потом? - блестит глазами Надька.

- А потом мы целовались совершенно чудно... эээ...

- Это что такое за ээээ? - с легким оттенком возможной в ближайшем же будущем грозы вопрошает самым спокойным тоном девушка.

- Гм... Я хотел сказать, что ты была прекрасна, но - вот помолчи секунду, я знаю, что ты тут же спросишь, дескать это что, я была тогда, а сейчас я уже и не прекрасна что ли, так ведь? Угадал?

- Ты же велел мне молчать! Или могу ответить?

- Ты и сейчас прекрасна! Только чуточку по-другому. А эта халва откуда?

- Купила. Не съезжай с темы, так когда я была прекраснее? И к слову - тебе что, получается нравятся волосатые груди?

В общем завтрак получился веселый и вкусный... Хотя на этих волосатых грудях я подавился чаем и долго чихал и кашлял самым убогим образом... Память у женщин работает совершенно непонятно.

А мой рассказ ее совершенно не заинтересовал. Ну в общем ожидаемо. Не ее тема. А такой сон был - выпуклый реальный, но стремительно тающий в памяти. Черт, всегда так. Жаль, не писатель, получился бы недурной фантастический рассказик, особенно если пригладить некоторые несуразицы - например во сне присутствовал Енот, но почему-то с лицом известного писателя Круза, у которого при том были усы Липского. Это после пробуждения как-то стало смущать. А во сне все было вполне приемлемо. Никакого удивления даже не вызвало. И персонажи.

Вывалившиеся из игры 'Симсы' - симулятор семейной жизни - вели себя как глупые подростки. Хотя один из них был седой бабушкой в инвалидном кресле. А бакланил - чисто малолетний гопник. То есть бакланила. А с орками оказалось договориться вполне реально, хотя на мой вкус они скорее напоминали викингов со старательно прокрашенными зеленкой физиономиями. И в игру они вернулись с удовольствием, попугивали их реалии реала.

А вот с зомбаками из 'Лефт фо дед' мы намучились и был шанс, что они нас завалят. Еле-еле отбились, хорошо, что наш 'Рейкер' - полная, добродушная женщина, почему-то в английской колониальной форме - ловко и четко сгребла хватательной таскалкой и Прыгуна и Толстяка. Вот с танком пришлось возиться. Эх, хороший рассказ бы вышел... Как этот танк по стенкам прыгал! Здоровый гад! Но я не писатель... А ведь интересное дело - понять - откуда у писателей идеи возникают. Про вываливающихся из виртуала в реал персонажей у Лема точно было. Только там из телевизоров вываливались, не было в то время еще компьютерных игр.

Кто-то у старика Лема из телика вылез, не иначе. Как в японском кино 'Звонок'. Вот про его роман 'Непобедимый', где мощный, хорошо вооруженный крейсер космофлота с таковым названием прибыл на пустынную необитаемую планету Регис-3, чтобы найти такой же крейсер 'Кондор', бесследно исчезнувший на ней и нашел искалеченный корпус этого суперсовременного космолета в пустыне - с полным запасом продовольствия и воды, с исправными системами связи и вооружения, но с мертвым экипажем - мне понятно, откуда ноги растут. Пустыня, погибший гигант, чудо инженерной мысли, целые запасы всего необходимого, нетронутые запасы - и скелеты и мумии в летных комбинезонах, медицинских костюмах и обмундировании техперсонала, черепа и кости в песке, разбросанные вещи, неиспользованные баллоны с кислородом и полная неизвестность - почему произошла такая катастрофа, которой быть не могло - все это было в забытой уже газетной шумихе того давнего времени. Параллели уж больно показательны. Нашли в 1958 году в ливийской пустыне нефтяники потерпевший аварию бомбер Б-24. Пустой, разбитый, но с исправными пулеметами и работающей рацией - они снятой с разбитого самолета рацией заменили свою, сильно барахлившую. И запасами продовольствия и воды с самолета воспользовались. Все целехонькое было. Не хватало экипажа, парашютов и почему-то спасательных жилетов. Но это никого не заинтересовало, с войны такой техники много где осталось, бывает, и шумиха поднялась куда позже - через пару лет, когда опять же нефтяники нашли в пустыне пять мумий - полускелетов в летной американской форме. Мертвый лагерь. Всякие вещички - фляжки, фонарики, остатки снаряжения, куски парашютов, котрые пользовали как защиту от солнца пустыни. По отлично сохранившимся документам стало ясно, что это экипаж валяющегося более чем в ста тридцати километрах от лагеря мертвых бомбера. И имя бомбера выяснили - 'Леди, будь паинькой!' называлась эта махина. И вот тут запахло тайной. Как же - пустой самолет, пустыня, мумии и скелеты... Ну а тайна - это сенсация, дело вспухло, стали искать тщательно, нашли в тридцати километрах от бомбера место с брошенными парашютами и спасжилетами. Явно место сбора приземлившихся горемык. Стали разбираться с оставшимися записями и бумагами...


68. Команда лекаря. Разбор полетов.


Разгадка страшной тайны оказалась довольно тривиальной - при вылете группы, шедшей в 1943 году бомбить Неаполь, 'Паинька' отстала, штурман оказался неопытным, потому куда летели и как летели - понятия не имели никакого. В группе такой экипаж держался бы за хвост опытных товарищей, а в одиночку... Неаполь не нашли, бомбы сбросили в Средиземное море и уфитилили вглубь пустыни, перемахнув через море. Бензин кончился, один за другим вставали двигатели и экипаж решил прыгать. Надели спасжилеты, полагая, что внизу - море. Оказался - песок. Собрались восемь человек, один пропал и найти товарища им не удалось. Его нашли куда позже поисковики - в 800 метрах от места сбора остального экипажа -парашют не раскрылся и он погиб первым, врезавшись в песок. Может быть это можно было бы назвать везением - потому как остальные пошли на север (эх, стоит ли говорить, что на юге всего в тридцати километрах валялся их бомбер с едой, водой и рацией, да и оазис там был недалече. Беспризорный самолет на диво мягко сел.

А вот на севере - только несколько сотен километров песка и вся вода - что во фляжках.) Дойти у них шансов не было никаких. Но они шли и протопали в нечеловеческих условиях больше ста километров за пять дней. Как они смогли это сделать - непонятно. Температурка-то в пустыне - за 55 градусов Цельсия, да и солнышко...

Эксперты уверенно считали, что прожить люди могут в таких условиях три дня и пройти только сорок километров. Летчики прошли более ста и прожили неделю. Трое тех, кто покрепче, оставили ослабевших товарищей в импровизированном лагере и двинули дальше. Одного нашли в 34 километрах, другого - в 42 от лагеря.

А последнего оказалось нашли куда раньше - английский патруль нашел скелет неизвестного в песке, сфотографировал и похоронил. Это и был последний, самый выносливый член экипажа. Сенсация сдулась, писать об этом перестали, а вот потом родился роман, отличный надо сказать роман. Сколько погибло самолетов в войну, а вот 'Леди' сподобилась послужить зачином для целого романа. Кстати, название мной переведено не вполне корректно - вообще-то имя самолета скорее стоит перевести иначе, это из песни - там 'леди, будь добра', в контексте - будь добра ко мне. И мне кажется, что леди была добра к ним до последнего момента. И мягко села и сохранила все необходимое, чтобы парни выжили. Зря они ее бросили, это их угробило.

Времени нам хватает спокойно понаслаждаться чаем, после чего принять соответствующий вид и отправиться по делам - я пешком двигаю к месту сбора нашей группы, Надя осторожно выкатывается на четырехколесной балабушке - все таки я ее уговорил учиться потихоньку водить машину как следует, то есть в городских условиях.

Погода замсечательная, утро прохладное и солнечное, потому мои сослуживцы сидят на улице, неохота быть в душной комнате, где у нас проводятся инструктажи. Майор обычно приходит точно вовремя, пока его нет - значит я с запасом приперся.

Пока ждем майора, общее внимание привлекает симпатичная девушка, ухитряющаяся грациозно идти на высоченных каблучищах (это вообще-то очень непросто и многие девчонки выглядят в такой инквизиционной обувке смешно - сутулятся и семенят на полусогнутых в коленках ногах). Эта красавица явно умеет ходить на каблуках и - я уверен в этом - у нее еще и танцевальное обучение было, очень уж она легко двигается. Верхним чутьем ощутив внимание кучи глазеющих самцов, девчонка теперь не то, что идет, она гарцует, но при этом и виду не подает, что заметила наше внимание.

- Вот некоторые спрашивают - ради чего, дескать, корячимся. Вот ради этого и корячимся. Чтобы такие девушки могли без опаски носить такие мини и радовать глаз такими каблучками - негромко и привычно выводит резюме событию неслышно подошедший командир. Впрочем, он сам любуется красоткой и мы, сначала вроде как дернувшись, продолжаем эстетически наслаждаться, пока она не скрывается за углом.

- Хороша, чертовка! - выдает оценку Вовик и остальные соглашаются. Действительно - хороша. Даже Серега и Енот таращились с одобрением. Я-то, как человек с деликатным художественным воспитанием смотрел из эстетических побуждений, а вот у них ясно дело все куда примитивнее, да. Но впрочем, теперь надо перейти к куда более прозаичным делам - сейчас разбор полетов и получение новой задачки. Видение красавицы испаряется быстро - как только рассаживаемся по местам. Надежда сейчас опять на дежурстве, вчера ее не было с нами (обиделась сильно, но сдержала чувства, тем более, что и впрямь она куда полезнее оказалась в больнице - раненых с Ропши прибыло многовато, да и тяжелые они были. В хирургическом блоке рабочие руки были жизненно необходимы), потому разбиралка пройдет без нее. Ну, может оно и к лучшему, я не уверен, что мои подвиги стоит подробно разбирать в ее присутствии.

Майор задумчив. Кивает в ответ на рапорт Ильяса о состоянии группы - давно уже заведено так, что с этого утренний сбор начинается. Люди, их здоровье, оружие, боеприпасы, состояние техники - все кратенько. Потом майор неторопливо, скрипучим голосом извещает нас, что операция по взятию Ропши прошла успешно. Ну, это-то мы и сами знаем. Ждем что еще скажет. И он начинает. Для начала сообщает, что мы получили выговор от начраза. Причем такой, неприятный, не то, чтобы с вынесением на улицу и с занесением в подвал, но неприятный. Также не самый приятный разговор был с руководством Некролаборатории. Правда Кабанова выразила свое 'фе' не прилюдно, а в кулуарах, но выразила вполне твердо и определенно.

- За потерю контроля за Мутабором? - спрашиваю я, просто чтобы нарушить тяжелую тишину. Ясно же, что за прокол у нашей команды.

- Именно - кивает Брысь.

- В штабе учли, что мы не могли контролировать морфов по своей малочисленности? - уточняет Ремер.

- Учли, разумеется - но проблема имеет место. И эту группу, во главе которой стоит аж два морфа, со счетов сбрасывать нельзя. Полагаю, всем понятно почему? - смотрит на нас майор.

- Раз они организовали моментально действия группы зомби, то вероятность, что они организуют и большие силы, велика - тихо говорит Андрей.

- Именно. Потому сейчас в Ропшу перебрасывают дополнительные силы для предупреждения навала умертвий - говорит Брысь.

- Навалы же только по весне были. Да и вычистили под Ропшей все гладенько, нет там теперь зомбаков для навала - возражает Званцев - младший.

- Кипень - осекает его Андрей.

- И к слову в навалах подозревается и участие морфов - добавляет Ильяс.

Я слыхал про эту теорию 'пастухов и стада', потому для меня нового ничего нет. А вот Званцев удивляется. Ну да, когда был разбор навала на Петропавловку не было анализа видеозаписей с камер наружки, а потом на них были отмечены и морфы, которые при всем том на рожон не лезли и мелькали в арьергарде толпы мертвецов. Что характерно - среди упокоенных ни одного морфа не оказалось. На видео были. А когда стали убирать поле боя - ни одного. Что настораживает.

- Без морфов мы бы не имели успеха - негромко напоминает Ремер.

- Вопрос спорный для начальства - печально усмехается командир.

- Особенно когда операция уже успешно завершена - говорит Ильяс.

- Насколько все это может иметь для нас последствия и какие? - вопрошает Ленька.

- В зависимости от того, что будет дальше делать группа Мутабора, будут и для нас последствия. К слову, медицина, а что можно ожидать от сладкой парочки и ее приемных дитяток? - спрашивает меня Вовка.

- Понятия не имею. Все что угодно - от исчезновения с нашего горизонта навсегда, до какой-нибудь гадкой диверсии. Чужая душа - потемки, а уж у Мутабора душа вроде как покинула бренное тело, так что - все что хочешь. Любая фантазия. Может оказаться, что возникнет зомбоцарство во главе с королем Мутабором.

- Или эмиром. Или шахом. Или ханом - хмуро шутит Ильяс

- Не удивишься? - хмыкает Вовка.

- Ни капли - честно говорю я.

- Тогда тебя туда послом пошлют - весьма резонно замечает Серега.

Мне остается только пожать плечами и глубоко вздохнуть.

- Помимо порки, есть и пряники - прекращает наши беседы майор и вводит в русло совещание. Впрочем он и порку пока не прекратил. Заушения достаются всем - не в смысле ругани, а вот ошибочки наших взяты на карандаш и сейчас дотошно разбираются, начиная с неудачного выбора позиции группой Ильяса, отчего они не могли подавить огнем газель с базукой, зато сами оказались под огнем и Ильясу прилетело, хорошо, что вскользь, и кончая моей скромной персоной.

Отмечаю про себя странное словосочетание 'родезийская стрельба', которое ясно понятно большей части присутствующих, кроме меня и курсантеров, отмечаю, что хоть Ильяс и зам. командира, ан и ему достается. Что удивляет, гонористый снайпер воспринимает выговариваемое без восторга, но явно внимательно. Сижу, слушаю, узнаю много нового и даже как-то чуток успокаиваюсь, не все гладко проходило у ребят в Ропше, очень негладко и, например, Ремер чуть не попал под реактивный выхлоп из гранатомета, когда ловким маневром выскочил в тыл стрелявшим по огрызающемуся КВ сектантам.

И в танке не сразу разобрались, как поворачивать башню, отчего их чуть не сожгли к чертовой матери как курицу в духовке. Отмечено было, что курсанты в плане тактики слабы, отчего их и укрыли в складе, газовыми гранатами кидаться. Достается и Вовику, за то, что слишком нахально маневрировал под еще неподавленным огнем - вполне мог получить подарок в бочину совершенно зря... В общем всем сестрам по серьгам, а братьям - по сапогам.

Никто не ушел обиженным. Наконец очередь доходит и до меня. Сижу радуюсь, что Надьки нет. Хорошо еще, что майор опускает нюансы нашей с инвалидом гасконады, переходя сразу к эпизоду с моим задержанием ржевскими. Ну да, полез куда не надо, получил, чего не нужно. Ну да, будь эти ржевские чуток повострее - сидел бы я уже у них на полигоне, отвечал на вопросы. А меня тут искали бы все и сразу и без толку.

Возражать особенно нечем, потому проглатываю молча упреки и заушения. Ну да, глупо себя повел, переоценил уровень безопасности. И что противно - возможно еще придется давать объяснения дополнительно и не своим в команде, а более неприятным и незнакомым пока дядькам. Оно, конечно, хорошо, что у Ильяса сохранилась бумажка с приказом на сопровождение выселяемых, но в общем, случись оно сейчас - я бы и близко не подошел к этим ропшинским страдальцам.

Седьмой бы дорогой обошел, пока не завопили бы: 'МеееееедииииК!!!' И после этого бы опять же не торопился.

К счастью все имеет свой конец, выговорившись выговорами, Брысь улыбается и переходит к пряникам. Куш для нас получился неплохой, потому как Ропша - ценный приз. В штабе сейчас прикидывают возможности акционирования ряда ценных предприятий Ропши, если с этим срастется, то есть шанс получить постоянный источник доходов с того же рыбзавода, например.

- Ага, уже было такое, плавали, знаем - замечает Вовка - управленцы получат как всегда все миллионы, а нам за год по паре копеек дивидендов и рассказ о трудных временах. Были у меня акции. Знаю.

- Это такой лысый интендант тему мутит? - спрашивает Званцев, немного разбирающийся как ни странно в штабных кронштадтских интригах. Хотя у него, как аборигена тут знакомых куча, город-то небольшой.

- Ага - кивает майор и добавляет: - Его за это лысым Чубайсом прозвали. И намекнули, что возможности критики сейчас сильно изменились. С другой стороны если все на халяву и без ответственности - будет как в колхозах под конец СССР... Так что что-то решать все равно надо. Теперь по конкретным доходам в виде одномоментной выплаты Ильяс выразит в звуке.

Снайпер, не жеманничая, тут же встает, весело подмигивает и сообщает кому и сколько причитается за операцию. Получается весьма густо. Смешно то, что распределение доходов в нашей артели слизано практически с пиратского образца.

Разве что рядовых тык скыть членов группы всего ничего, потому они получают в полтора раза меньше, чем спецы, замком - Ильяс - вдвое, а командир - втрое. Часть доходов идет в фонд - на всякий печальный случай, если кому из нас не повезет - на лечение.

Оттуда же и покупки делаются нужного снаряжения, которое так просто не стырить. Сильно подозреваю, что хитрый снайпер мутит что-то и помимо того, но в общем все боле-мене прозрачно. Кроме того с радости нам еще и премию дали. Оно, конечно, замечательно, тем более там навертывается и еще плюсы - разведка особо отметила те самые погонялки-шокеры, если в лаборатории придут к выводу о возможности замены для части населения огнестрела такими агрегатами, так еще лучше.

Напоследок, заканчивая тему вкусностей и плюшек, Ильяс отмечает, что в виде откупного за пленение доктора, ржевские обязались поставить два БРДМ с хранения. Один заберет себе отдел разведки, а второй - целиком наш.

- Хоть какая-то польза от доктора будет - весело замечает невежливый Вовка.

- Ска-а-а-атина ты, Вова! - говорю я ему.

- Это я в смысле, что пока у нас все пучком и тебе не приходится лечить и врачевать - оправдывается Вовка, но уже без задора, понял вроде, что ляпнул фигню.

- Володинька, ты через плечо поплюй и свечку поставь, чтоб оно и дальше так продолжалось, а то мелешь не думая - вроде и ласково, но злобно как-то выпевает Ильяс.

К моему удивлению грубошерстный Вовка начинает извиняться. Толкует о том, что да, зря это он и да, свечку поставит. Меня сильно удивляет его поведение, он вроде не суеверный. Хамовитый и самоуверенный, но никак не суеверный. И извиняться терпеть ненавидит. А тут вон как на попятный пошел. Впрочем, я давно замечал, что к некоторым вещам воевавшие люди относятся как-то иначе, чем не воевавшие. В частности - вроде в бога не шибко веруют, но вот некоторые вещи - типа того, что можно удачу спугнуть и беду накликать - это у них есть.

Для них удача и беда - материальные субстанции, чуть ли даже не одушевленные, и с ними надо обращаться аккуратно, чтобы не напортачить. Тем более, примеров перед глазами хватало. В общем - вижу, что Вовка ляпнул не подумав, а сейчас ему худо.

- Мало слупили за такой косяк - неожиданно говорит Енот.

- Считаешь БРДМ с куста пустяком? - тут же принимает вызов Ильяс.

- Я вообще эти гробики не люблю, бардаки в смысле - хмуро поясняет хромой свой выпад.

- С чего бы это? - удивляется Ленька. Курсантеру вообще нравится все бронированное, есть у него такой пунктик.

- Тесные, на бензине, всего два люка сверху и никак иначе в него не залезешь. Соответственно - и не вылезешь. А переворачиваются бардаки легко, вот и прикинь, как из него выбираться, если он кверху колесами и горит неторопливо. Или в болотине топнет. Тоже неторопливо.

- Можно дверцу вварить - как в модифицированных делали - замечает Серега.

- Можно - соглашается Енот - но лучше еще БТР-80 или 90 приобрести. А эту железяку продать.

- Скажешь тоже! - фыркает Ильяс.

- Скажу. Особенно если нам впарят БРДМ-1 или машину химразведки.

- Отанку отоку! Их давно сняли с производства!

- Ну-ну.

- Ну, может и БРДМ - 3, так это твой любимый БТР с наворотами.

- Эт вряд ли - возражает Енот.

- Заелись вы, ребятки - осуждающе качает головой майор Брысь - уже вам и БРДМ не машина... Определенно заелись... А надо быть скромнее. Вот нам дана задача отбыть в город Гатчину и совместно с казачьим отрядом выполнить зачистку пары объектов. И скажите спасибо, что я отвертелся от зачистки Кипени - сначала нас туда собирались направить, дескать скорее всего наши питомцы нынче там прописались...

Спор прекращается. Только неугомонный Енот бурчит довольно громко:

- Казаков я не люблю еще больше, чем бардаки...


69. Команда лекаря. Снайпер, как таковой.


Ехать в Гатчину получается весьма комфортно, потому как одновременно с нами отправляют несколько оборудованных Передвижных Огневых Точек, как называют грузовики с фургонами, специально приспособленные для отстрела толп зомби. Три штуки свежесделанных ПОТов, которые Ильяс согласился перегнать своими силами на точку встречи. Дальше эти грузовики пойдут на усиление обороны Ропши и возможно уже сегодня будут принимать участие в чистке Кипени. Потому впереди прет наш БТР с Вовиком за рулем, Серегой за пулеметами и Сашей в виде обслуги Длинного Уха, как он называет рацию, а вся остальная артель вольготно расположилась в просторных комфортабельных кабинах ПОТов, едущих следом колонной.

Собрались и поехали. Вот третий грузовик как раз везет мою драгоценную персону. За руль уселся Енот, он оказывается и грузовики водить умеет, охрану несет Андрей, а я по старой памяти привычно снимаю маршрут на видео. Вроде бы всего-ничего не снимал - пока с Ропшей корячились, а уже и отвык чутка. Сейчас немного жалею, что не приспособил для съемки что-нито портативное - такие бы кадры получились, особенно когда там Нелли Крофт

кувыркалась. Можно было бы как кино показывать.

На Кольцевой приходится остановиться, кто-то нас должен догнать и присоединиться, тыловики, наверное, они очень не любят кататься без прикрытия. Ждем. Андрей улез в салон-фургон, благо из кабины в салон сделан специально ход с дверцей, Енот расслабленно развалился в кресле водителя, я снял, что видел и тоже отдыхаю. Диву даться - сколько глаз видит - мирный пейзаж и ни одного ковыляющего силуэта.

- Андрей, а что такое 'родезийская стрельба'? - вспоминаю я сегодняшнее выражение.

- Антиснайперский прием. Практика подготовки родезийских коммандос - откликается Андрей.

- Это как? - уточняю я.

- Стрельба по ВЕРОЯТНЫМ позициям. Просто по 2-3 пули ВО ВСЕ места где МОЖЕТ БЫТЬ враг - неожиданно дает пояснение вроде как дремлющий Енот, выделяя голосом важное в теме.

- Как у американцев, что ли? - вспоминаю я старые занятия, которые вел еще Николаич.

- Нет - отзывается Андрей, но из салона его не очень внятно слышно.

- Не штатовское 'три пули В СТОРОНУ врага', нет. Тут именно стрельба по возможном местам засидки - поясняет опять хромой.

- Погодите, так ведь мест для засады масса! - удивляюсь я.

- На самом деле - нет. И задачка в родезийской подготовке - именно научить самому определять, где бы ты сам устроил засаду и именно туда и влепить пули - поясняет как из бочки Анлрей. Хромой подтверждающее кивает, добавляя:

- Главное - вбивание на уровне инстинкта умения определять эти позиции на местности - еще до того как понял и подумал - а три пули уже там.

- Так это же сложно - жалобно как-то выговаривается мной, как только я прикидываю, что вот лично для меня все пространство вокруг - отлично подходит для засады.

- Тренировка тяжела, но она того стоит - заявляет из фургона Андрей.

- Кроме прочего - эффект интуиции, чутья - малоопытный засадчик ЧУВСТВУЕТСЯ, но тут не объяснить на словах. Кстати - потому оч полезно в засаде представлять себя бревнышком, камешком и так дале. Это все работает. И насчет взгляда, который чувствуешь, и про 'встречу глазами' - все правда в той или иной степени. При тренировке по родезийской системе - оно резко повышается все. Если знаешь где искать - найти всегда проще - поясняет Енот. Мне почему-то начинает казаться, что мои спутники в Родезии бы оказались на уровне. Знаток родезийской стрельбы, потягивается, широко зевает.

- Эффект огромен - и поражение и подавление стрелка вероятно, и того кто еще не открыл огонь, и заполошный неприцельный ответный - с раскрытием позиции, и паника и неуверенность - заканчивает хромой, после богатырского зевка.

- Ну, я думал, что снайпер - это сила. А по - вашему выходит, что его любая пехота может накрыть еще до того, как он работать начнет? - удивляюсь я. Для меня снайпер всегда был этаким загадочным персонажем, невидимая угроза. 'Смерть хрен знает откуда'. И потому сказанное явно толковыми сослуживцами сильно удивляет.

- Насчет снайпера. Он жив пока не виден. Тое - он жив пока не выстрелил. Бывает, что непонятно - откуда, но это нечасто. После выстрела снайп или уходит, или таится. Если не до него - то он может гадить оч долго. В остальном случае - просто его ждут. Секреты, которые просто наблюдают - за местами вероятных позиций. Которые - иногда уже пристреляны, в том числе и отход, а порой заминированы.

Енот опять сладко потягивается. И как ни в чем ни бывало продолжает:

- Снайпер кроме исключений - не может жить рядом с целью. Если же есть подозрение - то его ищут. И находят как правило. Плюс - снайпера можно вывести на позицию - если теми или иными способами перекрыть ему обзор. Оставив один сектор. Это упрощает работу, сужает поле поиска. Можно вдобавок и заманить чем то вкусным. Плюс - встречный поиск. Снайпер на своей базе или в пути - такая же мишень как и его жертвы, а порой и уязвимее. Плюс современные средства - те же датчики движения, гражданские, на батарейках, включающие фонарь и так дале - переделанные чтобы дать радиосигнал. Ставить на дальних контрольных. Снайп думает что его не ждут, и полчаса как все легли спать и не отсвечивают, кроме секретов.

- Сапер для снайпера враг злобный - гудит Андрей.

- Ну, то что сапер это враг снайпера оно понятно - кивает Енот и смотрит на меня:

- Ведь понятно же? - и подмигивает.

- Разочаровали вы меня, прямо скажу - признаюсь я. Для меня снайпер всегда был окружен ореолом тайны. Даже некоторой мистикой. Вот все пулеметчики - те на виду, с ними все понятно. А снайпера...

- Чем это разочаровали? - удивляется гулко Андрей.

- Ну я был уверен, что снайпер мегабоец и вообще - отвечаю я ему.

- Да - снайпер не мегабоец. Это узкий профессионал. В узкой нише. В ней он эффективен, порой очень. Вне ее - все меньше и меньше. Как любой спец. Пехота - универсалы. По определению - универсал всегда хуже любого спеца... в ЕГО области.

По определению - универсал практически всегда превосходит спеца ВНЕ ЕГО области.

При том потери универсалов могут превышать потери спецов. А могут и наоборот.

Главное - самому выбрать поле боя. Сунь-Цзы процитировать не помню, увы, но было у него.

- 'Пока противник разрабатывает планы - мы меняем рельеф местности, причем вручную. Попав на незнакомую местность противник теряется и впадает в панику', как веско сказали в кине 'ДМБ' - поясняет не очень понятно Андрей.

- В каждой дубовой армейской шутке есть зерно истины - соглашается Енот.

- Я не совсем понял, что вы имели в виду - признаюсь в ответ.

- Выиграть у карточного шулера можно - сев например с ним играть в шахматы, или вытащив на ринг. А Валуева, вполне вероятно, можно обыграть в дурака или крестики-нолики. Но вот идти с Валуевым на ринг, а с шулером к сукну... Так и со снайпером - снисходительно улыбаясь поясняет доходчиво хромой.

- То есть все эти кины, получаются врут? - огорчаюсь я.

- Смотря какие кины. Те, где пара снайперов путешествует сто километров по джунглям, а потом убивает главного злодея, пару вертолетов и десяток грузовиков с пехотой - да, врут. Просто потому, что им вдвоем не утащить столько груза, сколько им нужно для такой героизьмы, достаточно посчитать вес воды, еды, патронов, винтовок, раций и всякого еще - посмеивается на своем посту Андрей.

- Ага. Но вообще снайпер весьма неприятный противник - отмечает Енот.

- Ну вот мой пациент-то, который из Америки досюда добрался - он же рассказывал, как албанцев наказывал - что, тоже врал?

- Не факт. Но тут надо учесть ряд нюансов, которые позволили ему обидеть албанов, а самому выжить. Так что если и приврал чего, так самую малость.

- И что за нюансы-то?

- Бандиты - не солдаты. Выучка у них куда ниже. Гонора много, а мозгов мало. Помнится секрет албанский нагло дрых, так? Причем уже после того, как им всыпано было. О безопасности своей тоже не думали - да и не могли думать. Потому что бандиты, не вояки. Своими снайперами не обзавелись. Саперов и инженеров среди них тоже не нашлось - например, растяжки в канавах и секреты в поселках на удалении полтора - два км от базы. Со спины снайпер обычно сильно уязвим. А если он начнет нервничать - то и подавно.

- Но вообще если у албанов нет снайпера - взвод пехоты мог его уделать?

- Численно? Так Хескок с напарником вроде батальон сдерживал. А так - взвод с пулеметами - если определит местоположение в масштабе 'Вон в тех домах снайпер' - то без вариантов уделает, вопрос потерь, вопрос опыта, вопрос морали, вопрос умения и многого прочего. Но скорее всего - уделает. Тем более одиночку-снайпера, без прикрытия. Короче, если просто - то финт такой - выбираться навстречу - говорит Енот.

- А вот против такого финта - группа снайперов, посменно и так далее. И - кто кого передумает. Одиночка же сильно уязвим вообще-то - добваляет Андрей.

- Ну так поэтому наверное он к регулярам и обратился.

- Именно - кивает Енот.

- А что казаков не любишь? - докапываюсь я от нечего делать. Ну еще и интересно, правда, сам я с казаками дело не имел.

- Потому как балаган. Цирк клоунов пешего строя без конной тяги. Казак - по определению конная милиция. Кто из нынешних офисных казаков на лошадке скакать умеет? Даже без джигитовки? Стрелять казак должен уметь и оружие у него должно быть в обязательном порядке. Оно у них было? Опять же казак - самостоятельная выживательская единица, самодостаточная в походе. Много ты тут выживальщиков - казаков видал за все это время, пока мы здесь колобродим? - отвечает лениво хромой.

- Ну видать-то видали. Тебя еще не было в команде - ездили мы прищемлять группку таких орлов. Они, вишь, как началось тут же грабежом занялись, бензовоз гопстопнули, пару дальнобоев с консервами, потом по мелочам еще начали умничать. Вот по многочисленным жалобам нас туда и спроворили. Оказалось - казаки. Несколько семей. У них даже снайперская винтовка была и всякое другое оружие тоже - припоминаю я один из эпизодиков нашей бурной жизни.

- Ага. А у вас оказался случайно БТР. Со снайперским пулеметом? Так?

- В тютельку. К слову это был первый случай когда этот шалый Чечако свою идею в жизнь претворил. Я потом только узнал, что помимо нашего воздействия, казачурам доходчиво растолковали, что поставят рядом с ними громкоговоритель и соберут с окрестностей всю нежить. Чечако-то вообще тогда рвался опробовать свой проект 'Орфей' - ну там типа едет он из города на защищенной бибике с горомкоговорилкой на крыше, а следом - благодарные толпы слушателей. Звезда с фанатами на выездном концерте.

- Тогда уж назвали бы 'Чарующая песнь Сирены' - отзывается из будки Андрей.

- Не, это гаммельнский крысовод какой-то выходит - бурчит посмеиваясь Енот - какая из Чечако сирена. Ни перьев, ни сисек. Недоразумение какое-то получается. И что казаки?

- Безоговорочно благоразумно капитулировали.

- Постреляли их или как? - осведомляется Енот.

- Ну на них живой крови еще не было, да и всерьез побандитствовать не успели, так что отделались конфискацией неправедно добытого и полезно - общественными работами. Да ты их команду видел - мы с ними три недели назад пересекались в Лисьем Носу. Они нас на морфушу вызывали. А оказалось, что морфенок. Они же его сами и упокоили, просто сначала пуганулись.

- А, помню. Наш беззубый акул торгового бизнеса еще с ними перетирал насчет наградных и компенсаций за ложный вызов и на бензин копеечку выжиливал - вспоминает прошлую кутерьму хромой.

- Во-во, они самые.

- Тогда это исключение. Пока я казаков видал только балаганных - с деревянными медалями и латунными орденами по всему тулову до колен. И с погонами до локтей. И все генералы, даже кальсоны с лампасами. Шуты гороховые. И только до Беды. А вот после - что - то их негусто таких осталось. Ни одного не встретил.

- Ну вроде как эти гатчинские - нормальные. Тоже вишь выжили.

- Приедем - посмотрим - бурчит недоверчиво Енот.


***

70. Сюрвайвер Виктор. Первые успехи барона.


Виктор с облегчением убедился, что запугать автослесаря - получилось. Вывести с похмелухи Валентина получилось тоже, но очень было непросто теперь с ним работать. Руки у мастера начинали трястись и от вида Вити и от звуков его голоса. А когда у ремонтника руки трясутся - только и подбирай рассыпающиеся гайки. Но хоть так, а все же ремонт трактора пошел наконец-то. Попутно Витя сумел УАЗом приволочь на буксире в деревню тот самый древний газогенератор, с починки которого и началась вся эта история в этой деревеньке с бандюганами. В отличие от трактора довести до ума газген получилось куда проще - только с консервации снять, так-то он был совершенно исправен.

Разумеется пришлось менять проводку, те же лампочки и прочее - но это все было ерундой по сравнению с ремонтом трактора. Вечер, когда газген торжественно запустили и в деревушке в пяти избах загорелся электрический свет, был праздником. Самым настоящим, с радостью и восторгом. Вроде Нового года. Витька даже почитал на сон грядущий какую-то подвернувшуюся под руку книжку в мягкой обложке, пользуя вместо обычной лампочки скрученную с брошенной машины фару.

Оставалось жалеть, что в свое время не догадался запасти хоть какой-нибудь генератор. Все денег не хватало, да и топлива к этому аграгату требовалось немало, а по цене топливо было кусачим, да и не запасешь на всю жизнь-то. Опять же меньше всего Витя готовился к нашествию зомби. Кто ж знал! Готовился -то к банальной человеческой войне. А светиться электричеством при ожидавшихся военных действиях и летающих над головой спутниках, самолетах, безпилотных рапторах и прочей летающей боевой дряни было неразумно.

Газген конечно хорош, но маломощен и электроинструменты пока никак не удавалось использовать - так и лежали мертвым хламом. Дырки в жестянках, которыми обшивали трактор, пришлось со скрежетом сверлить ручной древней дрелью. Та еще работенка. Не египетские пирамиды, но по трудоемкости близко. Хорошо еще свёрла по металлу у Валентина нашлись, а то намучился бы еще сильнее.

Витька усмехнулося, вспомнив, как куча разъяренных мужиков пришла к его соседу по лестничной площадке - глуповатому пахорукому парню, каждые выходные сверлившему стенки и как чуть не побили мужики-соседи этого балбеса, когда он простодушно признался, что сверлит четыре дырочки для полки, но не получается что-то. Сверло-то у дурня было для дерева, никак не для бетона, да еще и безнадежно испорченное. Один из мужиков злобно приволок свой перфоратор и за пару минут сделал все, что балбес за пару месяцев не мог сделать. Витька правда попугивался, что мужик с перфоратором по злобе стенку навылет прошибет. Но обошлось.

Итак, трактор получил ход и оказалось, что управлять им не так и сложно, только сидеть попервоначалу было непривычно - высоко очень. Потом даже и понравилось. Теперь кабина была расширена - для второго человека, отчего трактор стал нелепо-горбатым, кое-как защитили мотор, чтобы дохлятина туда случайно не сунула руки и не попортила бы что. Наконец, наступил день, когда боевая колесница вполне могла уже выкатиться на пробную покатушку.

Витя уже вполне собрался было дернуть к уже расчищенным Боркам, но вспомнил классику - какой-то британский фильм про зомбаков. Вроде как 'Тупик' назывался. Там парочка вполне себе грамотно спасшихся от нежити героев погорела просто из-за сломавшейся машины. Пеше то оно сложнее от зомби убегать, не те скорости. Потому в пробный рейд трактор сопровождала одна из бабенок-рабынь, гордая тем, что ей доверили вести китайский джип. За такую работу она получит доппаек - 50 граммов сахара и четыре настоящие хлебные галеты. А остальные будут ей завидовать, потому что сладкого не видели давным давно, да и вкус хлеба забыли напрочь. Галеты конечно не совсем хлеб, но когда жрешь всякую лебеду - вкус даже галеты понимаешь отлично. И бабенка старалась как примерная школьница.

Небось ведет, от усердия кончик языка высунув. Но дело у нее и впрямь важное. Случись что - и на буксире можно было бы трактор приволочь, или удрать всем вместе, если что пойдет наперекосяк. До зачищенной деревушки добрались благополучно, разумеется в тракторе надо было еще много что регулировать, но пер он вполне самостоятельно и Витька даже немножко погордился собой. И даже сумел глянуть немножко со стороны на свою технику, получив еще один повод для гордости - совершенно нелепой в такой момент, но опять же заслуженной - и прострелянный китайский джип и замасленный ржавоватый трактор после всех усилений и приварки защитных решеток и листов жести смотрелись так угрюмо и постапокалиптично, что всякие межеумочные голливудские поделки, виденные раньше Витькой в кино выглядели бы в сравнении как дешевые детские погремушки.

Вот Витькин транспорт был настоящим транспортом для этого угрюмого мира. Даже без всяких пошлостей голливудского разлива в виде приколоченных к капоту черепов, шипов и цепей. И функциональный впридачу. Все, что навинтили и нацепили на колесный транспорт - было нужно и имело внятное назначение - может и непонятное с первого взгляда стороннему наблюдателю, но нужное в деле, апробированное.

Что еще порадовало - ни одного зомби на глаза не попалось и даже на пепелище, где в заброшенном доме спалили несколько десятков упокоенных трупов, уже не рылся никто, как было раньше в прошлые заезды. Значит, можно территорию зачистить, значит можно нежить выбить. Это радовало, причем сильно. Одушевляюще радовало. Не расслабляясь и будучи настороже, зацепили трактором и наконец выдернули заклинившуюся между домов фуру с вискасом.

Сумели в кои -то веки! Завести фуру не получилось, так и поволокли ее на буксире. Тракторишко хоть и был мал по сравнению с дальнобоем, но как старательный муравей упорно волок свою громадную добычу. Как ни крутить - а добыча получалась солидной, фургон хоть и эрзац - но все-таки консервов, да пара сотен литров солярки, так еще и плескавшейся в баках фуры. Кормежка подопечных стала для новоиспеченного барона сущим проклятием. Тем, средневековым баронам было все же несколько проще - как - никак крестьяне у них жили семьями, мужиков хватало, да и работать они все-таки умели. Тут же доставшееся от тупых бандюганов наследство в виде поголовья рабов было куда хуже качеством. Бандюганы-то не слишком задумывались о будущем, им интересно было поразвлекаться здесь и немедля, потому их дела во многом так Вите и не стали понятны - например нафига было снимать сиденья с брошенных машин?

Разве что карусель мастерить. Американские горки, блин. Опять же рабы выбраны были не самые работящие, а черт знает как. Если был план поизгаляться и замясничить в итоге всех пленных на корм свиньям - тогда еще понятно, а вот если выживать дальше - тогда абсолютно деяния покойных бандюков были непонятны. И уже не спросишь - так все и осталось мутной тайной. Рабыни толковали, что вот была среди взятых в плен акушерка - ей зачем-то на потеху отрезали кисти рук и полуживую кинули к свинкам. Учитывая, что кроме Веры, еще четыре бабенки оказались беременными - бандюганы их имели по-всякому, вот и залетели, отсутствие акушерки было куда как печальным.

По-прежнему паршивая ситуация была со жратвой - еды было мало, даже очень мало, впереди была зима, а в день на пару десятков человек требовалось самое малое двадцать кило еды. А в неделю - сто пятьдесят. А в месяц - шестьсот. Жиры, белки, углеводы. И раздобыть такое посреди глухоманных новгородских лесов было очень и очень непросто.

Потому эта фура оказалась очень к месту - из чертового вискаса варили 'щи' - на крапиве и с добавкой нищенской - для запаха только - горстки какой-нибудь крупы. Рабыни, тем не менее лопали - огородные работы на свежем воздухе способствовали развитию аппетита. Пару раз и Витя кушал эту хряпу прилюдно - для поддержания боевого духа у подчиненных. Не так уж и мерзко, если ничего другого нет. Теперь - с перетащенной фурой можно было рассчитывать, что зиму точно пережить удастся. Это уже Верка успела подсчитать. Тем не менее Витя отлично понимал, что лучше было бы вместо кошачьих консервов найти все-таки человеческую жратву в достаточном количестве, а для этого надо ездить, вышибать мертвяков, чистить деревушки и обыскивать машины.

В принципе это его не слишком огорчало, ему как раз такая работа нравилась, да и бабы-рабыни смотрели на него как на вооруженного героя кинобоевиков, причем одновременно и хорошего и плохого и злого. В общем, почти боготворили. Из них так ни одной и не оказалось, которая смогла бы не только таскать оружие, но и пользоваться им - тут в голову Вите не раз приходило, что может быть как раз по такому признаку их в рабство и отбирали. Это с одной стороны было хорошо, с другой - получалось, что на всю деревню только он один - стрелок.

И в этом плане можно рассчитывать только на себя и никак иначе. Что с одной стороны почетно, с другой - тяжеловато. Валентин, хоть и был мужиком формально, но к своей берданке-фроловке относился непочтительно, ружо его висело в темном углу гаража, зарастало паутиной. Так что стрелок в деревне один, он же первый парень на деревне.

Не меньшей проблемой было и то, что патронов было маловато. Нет, пока еще хватало, но прикинув предстоящие чистки, получалось, что - маловато. Если без экивоков - катастрофически мало. Как-то не рассчитывал до Зомбокалипсиса Виктор, что стрелять так много придется. Вот сейчас, аккуратно ведя громыхающий натужно трактор с фурой на прицепе, стал вспоминать - а к чему готовился-то?

Патрончики хомячил, но все это старое хомячество выглядело сейчас страшно убогим и мелким, мышиной возней даже, не хомяченьем. Да вообще-то, если честно признаться самому себе - готовился не к чему-то конкретному, а вообще. Вот этого вообще и не получилось. Потому мелкие удачи старого времени, когда удавалось притараканить полста патронов, удачно провернув подлог с припиской - сейчас казались несерьезным маьчишеством.

Хотя - и тут Виктора словно осенним ветерком обдуло вдоль спины - корячится впереди такое времечко - годика через два, например - когда эти пятьдесят патронов будут таким сокровищем, что и мелкий подлог покажется героическим действом. Пока трофеев получалось меньше, чем расходов. Разгром той же банды дал патронов меньше, чем потратили Ира с Верой.

Тут Виктор поморщился, вспомнив, как сам щедро поливал очередями из пулемета, завалив всего двух человек - подлеца со снайперским карабином и семью патронами к этому роскошному карабину, (а еще два патрона осталось на развод, только толку-то с них), да почти удравшую суку-бабу сбил с мотоцикла - у той патронов было аж четыре штуки, как потом доложила Ирка. Штуки - в смысле единицы, не тысячи. А извел два диска, 94 винтовочных гвоздя. Так что и сам хорош гусь, самокритично отметил водитель трактора.

К тому же часть захваченных боеприпасов была вообще к такому оружию, которого в запасе не было. Толку-то от маслят, если к ним нет волын. Чистка Борков с разменом патронов на харчи - по сути была сплошными убытками. Патроны сожгли, харчи съели. Теперь Витя скорее разделял мнение своей супружницы - та самая роскошная двустволка 'Перде', подобранная с восторгом на вымершей дороге, хоть и висела на почетном месте в спальне на ковре, но без патронов как-то очень быстро стала скорее деталью интерьера, к которому Витя всегда был спокоен, чем легендарным оружием.

Зашкваренная драная вертикалка из которой мусорными патронами Витя укладывал медленных сонных упырей в его глазах сейчас была куда как более ценной. А 'Перде'... Что самое паршивое - то же несение убытков ожидалось и дальше по ходу дела. Никаких военных складов в окрестностях не было, те части, что тут раньше несли службу при Горбачеве в угоду противнику ликвидировали. Потому надо было дотянуть до зимы, когда теплолюбивые зомбаки попримерзнут и во всяком случае не будут так опасны...

Тут Витя опять же сам себя перебил, тревожно прикинув, сколько снега будет на дорогах - и можно ли будет хотя бы на тракторе проехать. Потом совершенно не к месту подумалось, что зомбаки вполне могут зиму пережить, отлежавшись под снегом на манер зимующих барсуков и медведей. И наконец самое кислое - складов с оружием и боеприпасами никак больше не станет. И что с зимы будет толкового? Разве что поздней осенью мяса можно будет поесть - свиней придется забивать, нечем их кормить, вискаса только на людей и хватит.

Или уменьшить число едоков? Мысль, конечно паскудная, но и такую думать надо, потому как придется рассматривать все варианты дальнейшего бытия. В конце концов для выживания любые методы годятся. Весь вопрос в цене.

За прошедшее время Витя узнал всех этих своих соседок и по имени и в лицо. Близко не сходился, держал дистанцию.

Уже немножко чувствовал себя бароном, но не слишком это показывал, вот Вера - та уже вошла в роль и не стеснялась ни капли. Ну женщины они такие, им только волю дай, они тут же такое устроят - привычно подумал Виктор. Да и опять же вряд ли Вере интересно, чтобы кто-то устроил ей так же как она сама Ирке подстроила абшид. Вера будет бдить - хмыкнул Витя. Впрочем трахать всех этих баб по очереди он был не готов. Ну разве что если Вера начнет ему на мозоли наступать. Придется на место ее ставить. Но это все потом, не суть важно. После пропажи Ирины накал страстей уменьшился резко, да и некогда было лирику разводить. Патронов бы побольше, чтобы не трястись так над каждым. Но патронов много не бывает, это-то Виктор помнил четко и был полностью согласен со своими коллегами из той, дозомбиной жизни, когда работал в оружейном магазине. Патронов может быть или совсем мало или мало, но больше не унести - этот постулат Виктор помнил железно.

Интересно, как у коллег дела сложились? Николаич был мужик - жох, выкручивался из любой ситуации как скользкий угорь. Серега - стрелок от бога, да и Андрей не хуже, если не лучше. Несколько раз за прошедшее время Витя самую малость жалел, что тогда так необдуманно рванул из города. Самую малость и всего несколько раз. То, что крупные города моментально стали колоссальными могильниками только подтверждало правильность сделанного тогда выбора. И пробки успел проскочить, ясно же, что уже через пару часов и въезды и выезды были забиты наглухо.

Палец не просунешь. Это амеры дисциплинированные - Витя мрачно улыбнулся, вспомнив виденное по телику кино с зомбями, где шериф, бывший главным героем, одиноко ехал по пустой дороге в город, а вот все полосы, ведущие из города были битком забиты брошенными автомобилями. Не, для кино оно конечно получился хороший образ, впечатляющий. А на деле наверное бы и амеры валили из города по всем полосам, а не так законопослушно. Наши люди точно бы болт на правила забили. Причем сразу. И без Катастрофы-то забивали постоянно. Мысль крутанулась вокруг того самого шерифа и Виктор поморщился. Тупой шериф ровно так же поступил у себя в участке, забирая оружие и боеприпасы, как поступил Витя в магазине. Набрал зачем-то кучу стволов, отчего стал сразу малоподвижным, с таким-то грузом в сумке, а вот патронов не запас. И Витя ровно так же поступил, отчего сейчас было стыдно, перед самим собой-то не попритворяешься. Очень стыдно. Зачем было брать пятую часть стволов, выбрав в основном ружья 12 калибра? Ну себе ружье, Ирке ружье, пару в запас. А остальные зачем? Шесть двустволок!!! Одинаковых!!! Совершенно бесполезный груз. Так смазанные и лежат, а на дело он брал замурзанную вертикалку из трофейных. Кстати, а почему? - подумалось Витьке. Куда он те-то двустволки бережет? Солить их что ли?

Вот других калибров хотя бы по стволу - надо бы. Для той же охоты. Патронов мало взял и не тех, если уж не лукавить. И вообще надо было не готовые патроны брать - а банки с порохом, пакетики с капсюлями, дробь с картечью в развес. Нарелодил бы того, что самому нужно, а так вес и объем получился большим, а толк - малым. Винтовочные патроны для мосинки не все взял. Честность взыграла у идиота, пятую часть беру только, пунктуально, по справедливости. Шура Балаганов, знакомьтесь. Эх, знал бы прикуп - жил бы в Сочи.


71. Сюрвайвер Виктор. Старые ошибки.


Коллиматоры почему-то обошел вниманием. Ну да, они были в отделе у Андрея, просто забыл как-то. Сейчас - досадно, в лесу с коллиматором жизнь легче. Совсем досадно было, что нарезное не взял. Нет, тогда-то он еще опасался, что вдруг все не всамделе, за нарезняк вставили бы фитиля до самых гланд. Глупо опасался, достаточно было на физиономию Сереги глянуть, Серегу так напугать никто не мог. Сразу было ясно - что не прикол, а полномасштабный приход Великой Жопы. И Николаич сразу осунулся и стал говорить каким-то севшим, сырым голосом, тоже такое для Николаича было впервые.

Надо было взять саежку под автоматный патрон 7,62. Самозарядку. Ведь таких три штуки было на тот момент в магазине - от несерьезной малюськи, габаритами как пропавший вместе с Иркой ментовский АКСУ до вполне себе весла видом под АК-74. Ведь и патронов было к ним прилично - как раз завезли накануне. И весят те патрончики вдвое-втрое меньше, чем здоровенные 12 калибра. Хотя помощнее будут.

Эх, жаль почти до слез! И все-таки любопытно - как там с коллегами сложилось. Все-таки тогда Витя погорячился, сейчас уже он не так бы отобрал то, что забрал из магазина перед спешной эвакуации. Не раз он мысленно проматывал в памяти складик и витрины. Даже пару раз во сне снилось, что вот - опять выбирает.

Надо бы попробовать радио оживить - теперь с газгеном можно и аккумуляторы заряжать, не тратя горючее и глядишь радио послушать. Давненько уже руки не доходили - батареек взял с собой мало, да и жаль их было на пустомельство выживших тратить. Если б что поближе б заговорило - типа Новгорода или там Боровичей. Так нет - последние услышанные разговоры были вроде как из Амстердама. И язык непонятный и город не факт, что правильно понял. Может и не из Амстердама, может там наоборот толковали, что Амстердам помер окончательно и бесповоротно, вот название и проскочило.

Опять оставалось пожалеть, что не обзавелся рацией - вот совершенно зря не взял ментовскую рацию. Да и до того - в магазине совершенно из виду упустил. Почему-то решил, что самое главное - оружия побольше набрать. Тогда-то думал, что нафига ему рация, если он один в лесу сидит. Только внимание привлекать ненужных сукиных сынов.

А теперь понял - ошибался и очень сильно. Нужны были рации. Даже для них с Иркой двоих. Вот пропала его баба бесследно, а если бы у нее была рацийка? Была бы если бы Ириха на связи? Глядишь и иначе срослось бы все. Очень сейчас Ирки не хватает. Эх, если бы... Если бы да кабы, то во рту б росли грибы... Но сейчас толку-то на себе шерсть на попе рвать - раций ему не попадалось, а десятки найденных мобилок сейчас были совершенно бесполезны. Разве что Валентин из нескольких микросхем блесны сделал. Ничего такие блесны получились, удачливые.

Хотя пойманные на эти блестяшки щучки и не решали проблемы с харчами, но все -таки хоть какая-то польза с бестолковых мобилок. Получалось, что надо будет в дальнейшем не собирать бесполезные мобилы, дурное это дело, а вот поискать рации - важно. Пока попалась только одна - в кабине дальнобоя, везшего вискас. Но эту рацию оживить не получилось никак - дверь в кабину осталась приоткрытой при аварии, подмокла видать аппаратура за прошедшее время.

Но для себя Виктор пометочку сделал, теперь этот пунктик был в плане. Еще к неудовольствию населения деревни он натянул в десятке мест проволоку поперек дороги, наделал тех самых силков из проволоки, которые опробировал на зомби перед мостом и старательно объяснил женщинам, что если в его отсутствие в деревню припрется какой зомбак - то надо не суетясь выводить мертвечину на эти силки, чтобы она в них запуталась.

Пошло немного не так, на следующий же день несколько этих дур сами вляпались, забыв за ночь про ловушки, одна причем сильно поранила ногу о натянутую проволоку и разбила локти, грохнувшись оземь с размаху. Пришлось тратить зеленку, которой и так было катастрофически мало. Медикаментов вообще было очень мало, а самое ходовое как огнем горело. Два десятка работающих людей - слишком много для жалкого запаса, как ни жмотничал Виктор. Когда планировал - даже и подумать не мог, как тратится запас лекарств.

Собрали даже все аптечки, какие были в брошенных машинах, но оказалось, что там не густо. И просроченное все впридачу, впрочем и просроченные таблетки в дело шли.

На этот раз Витя провел баб по заминированным местам собственноручно и, удивляясь своему терпению, долго растолковывал, что если припрется опять какая-нибудь шустрая лахудра из леса и придется за ее визит платить парой жизней, то лучше им, курицам безмозглым, запомнить для своего же блага, где можно отвязаться от ненужного внимания.

Уверенности в том, что это сработало и бабы поняли, как им действовать, не прибыло, но что можно, то он все-таки сделал. Частокол-то ставить было совсем невозможно, неподъемная работа совершенно. Оставалось только надеяться, что дуры эти заполошные не сами запутаются на радость пришлому гостю, а все-таки сумеют его завести в ловушку. Вера к слову тут помогла, заставив пару из баб наглядно показать в лицах, как должно произойти.

Одна дама изображала зомби, другая от него 'спасалась'. Но все равно неизвестно, как дела пойдут, если кто голодный припрется. Остается надеяться на лучшее.

Еще Витя взялся делать лук. Не зеленый, а тот, который метательное древнее оружие. На такую идею натолкнула читанная затрепанная книжка, которая не пойми как попала когда-то в эту деревню. Так-то Виктор не шибко любил читать, но проведенный от газогенератора электрический свет нагнал ностальгии, да еще и потрепанная книжка под руку попалась со знакомым именем автора - Конан Дойля, чьи рассказы про известного сыщика нравились Витьке в детстве. Правда такого рассказа о Шерлоке Холмсе он не помнил, а когда начал читать 'Белый отряд', удивился еще больше, потому как речь там шла совсем о другом времени - какие-то рыцари, латники, копьеносцы и лучники.

Столетняя война во всей красе. Книжку Витя читал с трудом, язык был нарочито архаичный, да и времени было мало на это баловство, но вот идея сделать лук в голове осталась. Это не патроны - делай себе и стрелы и луки, дерева вокруг полно, а наконечники можно наштамповать из разного металлического хлама, которого в мастерской у Валентина скопилось дикое количество. А проблема боеприпасов перед Витей уже вставала во всем безобразии.

Это же не компьютерная игра - нет в карманах упокоенных ничего, что могло бы возместить израсходованные патроны. Ни оружия, ни патронов, только бесполезные мобилки, ненужные бумажники, да ставшие совсем нелепыми купюры и карточки. Только ружье Перде и попалось пока, не Мексика, чай, где у каждого считай ствол в машине.

С луком не заладилось сразу и всерьез. С виду это простое и тривиальное сооружение оказалось чертовски сложным на деле. Первый лук вообще сломался, как только его новоиспеченный лучник попытался натянуть. Второй натянуть оказалось невозможно. Даже согнуть, чтобы приладить самодельную тетиву. Третий оказался более-менее рабочим, но зато засада началась со стрелами, которые Витя сделал в количестве трех штук, потратив кучу времени и сил. Они летели куда угодно, только не туда, куда надо.

У каждой самодельной стрелы оказался свой норов и своя траектория полета. Мало того, тетива серьезно ссадила кожу на пальцах. Это все сильно бесило. Да и летели эти чертовы стрелы не за несколько сотен метров, как показывали в кино, а в лучшем случае метров на двадцать. На мышей разве что охотиться с таким луком. Так ведь не попадешь, надо чтобы мышь была с гвинейскую крысу. Но такую зверюгу слабенький тычок стрелы даже не поранит.

Пока отрадой получался только трактор. Выглядела машинка ужасающе, но как показал пробный пробег - гоняла довольно шустро. После доставки фуры в деревню, Виктор отважился на разведку. На всякий случай привели в порядок в Борках пару машин - невзрачных, но исправных.

Двигатель работал ровно, в общем весьма прилично работал, топлива хватало с походом, обшивка от зомбаков после поездки не осыпалась, потому собравшись с духом, Виктор одним прекрасным утром двинул на разведку. Заправился под пробку, взял с собой еды на двоих на три дня, пару термосов с чаем, воды канистру, Валентина посадил рулить, а сам пристроился в насуропленном сзади тракторной кабины здоровенном горбу в роскошном кресле, снятым с какой-то машины еще покойными бандюками.

Обзор был убогий, в основном ведь заботились не о комфорте, обшивая трактор листами жести, а о том, чтобы этакий Фиолетовый не мог дотянуться лапой до экипажа. Потому обзор был в весьма неудобные щелки и дырочки. Протарахтели уже знакомой дорогой до зачищенных Борков. Тихо, безлюдно и никаких признаков оживших мертвяков. Уже хорошо. Начало припекать солнцем. Жаркий денек начался. Но вокруг тихо, птицы поют, лес шумит.

- Куда двинем? - спросил Валентин.

- А ты как считаешь? - вопросом на вопрос ответил Виктор. В принципе он набрал с собой патронов на все случаи жизни, взяв с собой и свое ружье-автомат и пулемет Дегтярева и карабин и пистолет разумеется. А уж по принципу 'карман запас не трет' захватил и то самое замурзанное зомбиное ружо с запасом мусорных патронов к нему. С таким вооружением трактор не уступал иному танку, потому в принципе можно было и рискнуть. Выбор был богатый - можно было поехать на юг к Крестцам. Тогда по дороге попалось бы крупное село Ручьи, где постоянного населения числилось три с половиной сотни. То есть в пять раз больше, чем в этих Борках.

И стоит оно как и Борки на второстепенной проезжей дороге, значит и там брошенные в панике машины, завал на дороге и соответсвенно в плюс к селянам еще и городские беженцы. Витя умножил израсходованные в Борках патроны на пять и внутренне содрогнулся. Хотя если удалось бы проскочить эти самые Ручьи, то там совсем недалеко уже до Московского шоссе. Есть еще деревушки по дороге, но пустяковые, населения там по десятку живых до Беды было. А вот если застрять - то тогда придется попотеть в толпе неупокоенных.

Если же поехать от Крестцев - на север, к деревушке Вольма, то там по дороге-третьестепенке деревень штуки три, населения мало и раньше было, а вот дорожки должны быть - лесовозы тут шастали постоянно. На джипе бы Витя не рискнул туда соваться, а вот на тракторе - вполне можно, тем более, что лето сухое, даже болота поужались, пообсохли. А дальше от Вольмы была раньше дорожка, по которой вроде как можно все-таки вылезти на Московскую трассу в районе деревни с названием Харчевня. Ну а там гляди и найти можно что куда более полезное, чем дурацкий вискас. Оно конечно не факт, что по дороге можно пробраться. Возможно, забито там все так, что палец не просунешь, но попытаться стоит.

В Крестцы соваться резона немного - там жителей еще больше до беды было, тысяч девять. То есть туда и лезть нет резона вообще никакого, не окупится пожива расходом. Опять же там тюрьму какую-то построили не так давно и всю ментовку там разместили. Если еще и уголовщина на улицы высыпала, то и пулеметом не отобьешься. Конечно там и магазины и склады кое-какие есть и та же ментура явно должна бы вооружение иметь, только в отличие от не слишком сообразительных детей, Витя точно знал, что либо оружие успели раздать - и ищи его в дохлом поселке городского типа, пока-то выудишь в толпе обычных зомбаков вооруженного мента, который не факт, что с патронами и оружие свое не посеял, погибая.

Либо оно в оружейке стоит, если выдать не успели, а эту оружейку еще найти надо и вскрыть как-то, а она обычно специально защищена от таких умников всякими запорами и замками на стальных дверях.

В общем как ни крути - а придется ехать на север.

- Черт его знает - между тем раздумчиво протянул Валентин, которому в общем было глубоко безразлично, куда они поедут. То, что Витя сидел за спиной нервировало автомеханика очень сильно и после того, как его хозяин деревни проучил за пьянку в присутствии Виктора Валентину было не по себе. Потому лезть с советами совершенно не хотелось.

- В Вольме что-нибудь полезное есть? - уточнил Виктор.

- Не. Деревушка как деревушка с десятком жителей. Вот тама дальше в полукилометре - Чиновничья база. Там, наверное, есть что хорошее.

Виктор насторожился. О такой деревне со странным названием он не слыхал.

- Это что за Чиновничья база? - спросил он Валентина.

- Черт его знает - повторил Валентин свое присловье - говорили, что ито ли мэр новгородский, то ли губер, то ли их челядь там отдыхает. Забор высоченный нагородили, тама коттежды построили и даже для вертолета место есть. Они туда вертолетом и прилетают, дороги-то сам видишь тут какие. Но это я так, краем уха видел, сам туда не ездил.

- Так наверное и охрана там есть? - задумался Виктор.

- Ну а как же! Охрана там серьезная, даже и вышки есть с прожекторами. И телекамеры.

- Тогда стой, думать будем.

- Как скажешь - послушно согласился Валентин и остановил трактор прямо посреди дороги.

- Не так. Давай-ка ты на обочину прими и лучше вообще съедь с дороги-то. Вот по тому съезду - ткнул пальцем Виктор.

Валентин кивнул и трактор занял куда менее заметную позицию.

Опять надо было думать, прикидывать и выбирать вариант. Лучший вариант из предложенных худших. Ни малейших сомнений не было, что если на этой базе отдыхали серьезные люди, то и оружие у них было. И скорее всего - серьезное. Не, сами-то чиновники в этом деле не разбирались и Витя не раз удивлялся какое идиотское оружие покупают скоробогачи, типа ружья от Сваровски.

Тут-то никаких опасений. Вот охрана - охрана скорее вооружена была чем-то простеньким и надежным. И это простенькое и надежное было даже для защищенного трактора весьма неприятным сюрпризом. Особенно если это - нарезное оружие. И вряд ли охрана пышет гуманизмом. Гуманизм вообще охране по штату не положен, а в период Беды - так и тем более. Хотя и вряд ли тут круглогодично жили спецы из правительственной охраны (губер или мэр - это уже номенклатура!), но и вряд ли деревенский дедок с берданкой. Не будут вышки ставить для дедка.

Вот и чеши себе затылок - куда соваться - в толпу зомбаков или под автоматные очереди. Хотя... Это с зомбаков взять нечего, а вот с охраны нештяков могло бы поднабраться масса. Машинки-то и по направлению к Волме шли, могли беженцы и туда ломануться. Кто-то не доехал, вон стоят брошенные тачки, а кто-то и вполне мог добраться. Вынести в отчаянии ворота своей тачкой, разогнав ее для тарана - и вот тут-то открывается простор для ворзможностей. Охраны-то там не рота была, поменьше явно.

А беженцев толпы. Да и одного зомби достаточно, чтоб десяток растерявшихся от вольготной жизни охранников перекусать. Хотя тут стоит полет фантазии умерить - охрана тут всяко не дедки с берданками, как говорилось уже. Значит шанс на автоматную очередь есть...


***

72. Команда лекаря. Йод и Чернобыль.


За разговором время летит незаметно. Впрочем, неторопливо вышагивающего по направлению к нам Ильяса замечаю и я и Андрей, почти сразу.

Приоткрыв дверку, смотрю на него вопросительно. Не тот человек Ильяс, чтобы даром шаг ступить. Ну, так и оказывается.

- Слушай, шаман. Йод у тебя есть? - спрашивает меня подошедший. На Енота он демонстративно не глядит.

- Йод есть. А что, кто-то ободрался? А может лучше перекисью обработать? - вопрошаю я.

- Бери побольше и пошли. Ты тоже - наконец удоставивает внимания и Енота Ильяс.

- А кто в лавке останется? - не пошевелившись, с ленцой возражает хромой.

- Андрей, покарауль пока! - игнорирует вопрос замкомандира и неторопливо шествует обратно. Делать нечего, беру свою сумку, выгребаю пару пузырьков указанного йода из автомобильной аптечки и двигаю за ним след в след. Замечаю, что и Енот все-таки вылезает и ковыляет сзади. Наши уже стоят гурьбой, правда не все, ясно, что дежурные стрелки по машинам остались 'на всякий случай'.

Майор Брысь дожидается, пока добредет хромой Енот, который в этот момент хромает так старательно, жалостно и умело, что пожалуй и коту моему трехногому есть чему поучиться в актерском мастерстве, потом почему-то спрашивает меня насчет все того же йода. Мне это вовсе непонятно, потому как давненько уже ни он, ни снайпер в мою епархию не лезли и такой навязчивый интерес к этому медикаментозному средству меня сильно удивляет. Подтерждаю наличие такового препарата у меня в аптечке. Жду, когда что-то станет понятно.

Дождавшись хромого, майор окидывает нас орлиным взором и заявляет:

- Сейчас наш блудный сын Гиппократа проведет личному составу йодную профилактику, а я, пока он шаманит, вкратце поясню ситуацию.

- Тащ майор - я не вполне понял задачи - влезаю я в паузе.

- Ну да, а кто недавно пациенту такую йодную сетку сделал, что аж в штабе Базы об этом узнали? Ржач был двухдневный, особенно когда мичман Пилипчук рассказывал в лицах и танцах, как все это выглядело. У него там теща в коридорчике сидела, так потом ее три дня водой отливать пришлось, чтоб в себя пришла от вашей комедии. Говорить не могла, только кричала. Не ваших рук дело, а? - снисходительно возражает Брысь.

- Не совсем моих. Медсестр Валерка делал. Но это ж не профилактика была - скромничаю я.

- Я не дамся! - громко и категорически заявляет вдруг Енот.

- Еще как дашься - ехидно замечает Ильяс и хищно ухмыляется.

- Отставить балаган! Значит сейчас все закатывают рукава, доктор наносит на предплечья йодную, как сказано было выше, сеточку, пока он работает, вы слушаете, что скажу - говорит майор, обнажая свою руку. Галдеж он игнорирует, ну а я делаю свое дело. Благо, это не самое сложное - смоченным йодным раствором тампончиком (а у меня есть готовые палочки с ватками для прочистки ушных проходов, на них так и написано 'косметические ватные палочки') - нарисовать на коже сеточку. Правда, я не очень понимаю, в чем смысл этого действа сейчас, как профилактика это делается при подозрении на дефицит йода. Но у нас это вряд ли есть, по рациону и потреблению йодированной соли мы всяко потребность покрываем. Пока рисую сетку на руке майора, тот открывает нам глаза:

- Что мы будем делать в Гатчине пока не ясно. Нас придали в усиление имеющемуся там казачьему отряду, но конкретной задачи не поставили. На всякий случай сообщаю, кому не известно, что вариантов много - от особо неприятного морфа до работы по ценным в городском масштабе предприятиям.

- Опасаетесь пияфок? - понимающе спрашивает Ремер.

- Не без этого - откликается майор, внимательно наблюдающий за моими орнаменталистскими потугами.

- Это в смысле чего? - вопрошает непонимающе Вовка.

- ПИЯФ - Петербургский Институт Ядерной Физики. У них там - в Гатчине - есть действующий атомный реактор. Но насколько я слышал - его даже не выводили из работы. Там не дошло до нештатных ситуаций и выбросов не было - отвечает капитан, переглянувшись с Брысем.

- Вот нахалтурили все же - недовольно заявляет Брысь, критично оглядывая коричневую сеточку на своей руке.

- Где ж это нахалтурил? - удивляюсь я. По моему разумению очень симпатично получилось, аккуратненько и по дозе как раз в меру.

- Вот и вот тут - непараллельно линии идут - сварливо замечает разрисованный пациент.

- Ну была бы у вас рука плоской, я бы четко нарисовал, а так как рука у вас...

- Кривая? - подначивающе замечает Енот.

- Нет, обычная рука, но не плоская, потому мы переходим в область геометрии Лобачевского, а у него понятия параллельности были иные. Но мне больше интересно - с чего мы йодом профилактируемся. Не, так-то я слыхал, что в случае опасности радиоактивного поражения надо лопать йодид калия. Но вот зачем - как -то не объясняли - признаюсь я, занимаясь раскраской уже Вовкиного предплечья.

- Вы серьезно? - удивляется и майор и капитан и по-моему Енот с Ильясом тоже.

- Ну да. Не, я помню, когда случилась эта глупость с Чернобылем, там особо умные головы даже йод пили, не то, что сеточки делали. Проблемы потом были с ожогами пищеводов. Даже ведь детям давали. В общем что на станции идиоты оказались, что вокруг - вспоминаю я рассказы коллег о давней катастрофе.

- Это была первая и единственная официальная версия. Что игрались и доигрались с реактором. Она идиотская. Не имеет никакого права на существование. Если бы не последующие события высочайшей политической пробы, можно было бы поверить по принципу 'чего только в жизни не бывает'. А так... Некий Гаврила из принципа эрзац-герцога в сарае застрелил. Сам по себе дурак, что с него взять. Да только потом мировая война начинается - ледяным душем окатывает меня майор.

- Ну я же помню, что там какие-то эксперименты глупые поставили - не сдаюсь я.

- Да, Чернобыль - чистая случайность. Посмотришь на нынешних протоукров с потрохами продавшихся, и понимаешь, конечно случайность, разве могли эти люди диверсию в пользу амеров учинить? Да ни в жисть. А что предъявы не было, так это потому, что случайность. А то бы Михал наш Сергеич им бы дал по сусалам, непримиримый борец с гидрой. Блять, пойду рот помою - сплевывает майор.

- Не, ну серьезно. Вы сейчас какую-то конспирологию разводите - отвечаю я, попутно порадовавшись, что на промасленную лапу шоферюги нашего йод все же сел нормально.

- Конспирология? Теория заговоров? Обратите внимание вот на что. Никто с пеной у рта не отрицает существование летающих тарелок, несского лоха, аурочистов экстрасенсорных и прочей лабуды. Тем, кто в это не верит, просто лениво оппонировать. Кроме того, а вдруг что-то есть в той или иной форме? Зачем брать на себя однозначное отрицание? да и что можно поиметь от четкой позиции по этому вопросу? А про мировую закулису все время поддерживается неплохой накал, что ее нет, что те, кто про нее говорит, просто дурачки какие-то. Дурашечки. Ведь каждому разумному человеку ясно, что ее нет. Доказательства? Аргументы? Помилуйте, зачем все это, когда каждому разумному человеку... Да только ради того, чтобы вывести из строя радарную станцию неподалеку от ЧАЭС стоило корячиться всерьез - брезгливо отшивает меня майор.

- Точно, там радар офигенный был - неожиданно уверенно говорит Саша, подставляя под тампончик с йодом свою руку. Его заявление сильно удивляет наших осведомленных армеутов.

- И откуда ты про него знаешь? - заинтересованно вопрошает капитан Ремер. Саша неожиданно смущается.

- В игре 'Сталкер' там была как раз одна из локаций. Размером с городской район. Впечатляло, непонятно зачем сделано. А впечатляло.

- Кому сказать. Такие объекты - а уже в играх. Куда катится мир - печально качает головой Енот. Остальные не выражают явно своих чувств, но тоже удивлены, причем как-то неприятно.

- Вроде как она не шибко-то и была нужна - замечает Ильяс.

- Да, конечно. Совсем не нужна, совершенно зря построили, кому нужны сведения о противнике. Дураки зря построили. Ну потому что наши. Вот когда наши заклятые друзья строили ракетный щит в Польше и Чехии для защиты от пока не существующих корейских и иранских ракет - это было мудро, разумеется. А так да, загоризонтная радиолокационная станция 'Чернобыль-2' совершенно была ни к чему... Им ни к чему.

Я вспоминаю, что вообще-то спросил насчет профилактики, но разговор ушел несколько в сторону. Потому осторожненько напоминаю майору, что хотел бы узнать про это дело.

- Господи, элементарно все и сами вы все знаете - с огорчением откликается Брысь и скучным голосом говорит:

- То, что есть альфа, бета и гамма излучение - слыхали? Ага, слыхали. Альфа и бета такое убогое по дальности воздействия, что о нем частенько забывают, от этого излучения газетой защититься можно. Самое главное - не жрать внутрь. Не допустить, чтобы радиоактивная эта зараза в организм попала, там она дров наломает люто. Потому как оказавшись в организме альфа и бета наворочают дел пострашнее гаммы. И их не смоешь и не стряхнешь. Весь заряд отдадут. Про английскую манеру угощать чайком с полонием помним? Тоже ведь знаете? Ага, и это знаете. Так при распаде урана и плутония образуются ряд изотопов. Все их рассматривать смысла никакого, потому как они никак для организма человеческого не подходят и в состав тканей не встраиваются. Кроме изотопа радиоактивного йода. Паскудный такой изотоп. С периодом полураспада в пару недель. И вот этот самый йод для человеческих тканей как раз оказывается приемлемым и активно щитовидной железой усваивается и встраивается. А это гибель. Потому до того, как в организм может поступить радиоактивный, надо забить все нормальным, чтобы радиоактивному места не было.

- Типа забить склад дельным товаром, чтоб на контрафакт тупо места не хватило - поясняет Ильяс.

- Или набить брюхо деликатесами, чтобы дерьмо всякое уже не лезло - отзывается и Ремер.

- В общем значит уловили смысл. Потому если опасность есть - стоит йодопрофилактику сделать. Все понятно? - вопрошает майор, хотя и так видно - всем все понятно.

- С йодом - получается что да, все понятно - говорит Сергей, скатывая рукав - а если скажем это не с реактором связано? Ради чего еще могли нас дернуть?

- Вообще-то в Гатчине как бы есть местный Байкал. Особо чистая пресная вода в таком количестве, что по старым временам и Питеру бы хватило. Озера тут, родники. Может с ними что связанное? - прикидывает один из вариантов Ремер.

- Может и домостроительный комбинат зачистить надо - прикидывает Вовка.

- Возможно. Но тут еще есть вариант - сельскохозяйственные угодья нужные для прокорма свежими зеленями, огурцы там, капуста всякая - напоминает и Ильяс, который все-таки лелеет планы развития попавшего ему в лапы кафе в более солидное учреждение.

- Нам смысла нет гадать, получим уточнение - будет ясно - заканчивает обсуждение майор. Это-то понятно, что-то в штабных планах перестраивается. Вот мы и кукуем в ожидании особо ценных указаний.

- А что вообще у штабных слыхать? - интересуется Саша. Служившие хмыкают от такого детского вопроса, но майор настроен благодушно и отвечает:

- Это, увы, слышат только сами штабные.

Тут он делает паузу, потому как подошедший Енот начинает кочевряжиться и заказывает, чтобы я ему рисовал не уголовные мотивы в виде решетки, а что-либо более подходящее по сути, например голую русалку, слоника и почему-то надпись 'Нагибатель днищ'. Пока препираемся, разговор остальных сотоварищей уезжает в сторону, как это нередко бывает в мужских компаниях.

Быстро намазанные неохотно меняют дежурных. Из подошедших только курсант Лёнька скептически воспринимает предлагаемую меру защиты. Нет, руку он подставляет, но с видом, живописующим его неверие в эту манипуляцию. Еще раз говорю новоподошедшим, то, что уже говорилось раньше. Лёнька меланхолически замечает, что его отец почти 30 лет эксплуатировал энерогоустановки с ядерными реакторами. Потому и сам Лёнька в курсе все-таки. Отец много чего рассказывал, да и сослуживцы тоже мальчишку натаскивали. Они как раз и толковали, что наиболее эфективная защита - обезвоживание организма. Потому как радиация опасна прежде всего тем, что происходит радиолиз воды на клеточном уровне. И 'дрючили' их по мерам ядерной безопасности и применению противорадиоционных средств весьма изрядно.

- Вино и водку хлестать надо? - облизывается поощряющее Вовка.

- Ага - кивает Лёнька.

- И зачем? - спрашиваю я, выводя на жилистой руке Енота задастую русалку. Она не очень помещается - рука тоньше, чем ее хвост. Размахнулся я что-то.

- Кривобокая какая-то у тебя получается - тихо ворчит тот.

- Я тебе не Карузо, русалок рисовать! - огрызаюсь я, слушая неспешный ответ снайпера.

- В частности красное сухое вино выводит изотопы из организма, а водка обезвоживает организм, опять же выводя с водой изотопы. Мужики, которым 'посчастливилось' попасть на ликвидацию последствий в Чернобыль, надирались ежевечерне. То, что послужило причиной аварии на Чернобыльской АЭС тоже знаю не по наслышке. Отцов сослуживец Жора Рейхман работал начальником смены до аварии, а после нее стал начальником саргофака, которым накрыли место аварии. Вот такие пироги. - подводит итог Лёнька.

- То есть ты в диверсию не веришь? - щурится майор.

- Причина аварии разгильдяйство, безграмотность и тому прочее. Олухи царя небесного просто заблокировали аварийную защиту и начали эксперементировать с установкой. Диверсия исключена по простой причине - они все переоблучились. То есть они самоубийцы. В массовом порядке. При нашем менталитете такое вряд ли возможно. Не шахиды, не камикадзе - отвечает курсантер спокойно. Я киваю.

- Лёнька, то, что ты сказал - обязательно учту. Насчет водки и вина обязательно запомню. Вдобавок к йодной профилактике. А вот йодная профилактика - это же по результатам Чернобыля введено.

- Ты не считаешь, что диверсию можно провести не обязательно засылая нинзю на дело? Вполне можно поставить мудаков - и немного науськать. На дурака не нужен нож. Главное-то результат. Почему раздолбаев поставили на смену? Кто отвечал за безопасность? Ведь можно Швейка с трубкой послать в пороховой погреб, тоже ведь диверсия выйдет, не обязательно самому факел кидать - замечает Брысь.

- Дело в том, что лишь бы кого в начальники смены не назначают. В смене около 10 человек только на пульте. А все проходило в плане эксперимента совместно с инстутом Курчатова. Вот только увлеклись и опыта не хватило. На энергетических станциях реакторы работают в стационарном режиме. Для них переход на другой режим настоящее событие. Составляется отдельный план и присутствует масса народа из руководства. В том числе физики. А на подлодке это такое же событие как поссать. За четырехчасовую вахту режим меняется раз до десяти, а может и чаще. Никто не считал такую мелочь. Потому считаю тезис о мудаках спорным. Малаграмотные и малоопытные - это скорее подходит. Мудаков, впрочем, тоже не исключаю. Но это чисто мое мнение - отвечает курсант.

- Сам себе противоречишь - отмечает майор - то у тебя абы кого не поставят, а в итоге поставили дураков малограмотных и малоопытных. Не стыкуется. А вот ситуация, когда на ключевые должности ставятся категорически негодные к этому субьекты - как раз вполне в диверсию вписывается. Прямо начиная с Михала Сергеевича, борца с гидрой, который тоже малограмотный и малоопытный оказался.


73. Команда лекаря. Ожидаем казаков.


- Был у нас пациент. Перепихнулся с красоткой, которую ему приятель - компаньон по бизнесу порекомендовал. Потом он приятелю морду набил, потому что оказалось приятель специально так поступил, надо ему было, чтоб от красотки трипперок с трихомониазом клиент получил и на время из бизнеса выпал. Тоже вроде не сам заражал, а диверсия вона, в чистом виде - вспоминаю я давнюю историю.

- Вечно ты все не в ту степь заведешь. Русалка страшноватая вышла - критично замечает Енот недовольным тоном.

- А мне так она кажется очень тебе к лицу - не выдерживает Ильяс. Енот хмуро на него смотрит, но уловив внимательный взгляд майора не отвечает на выпад.

- Нам бы неплохо бы разжиться для бронежилетов пластинами и прочими причандалами - как ни в чем ни бывало продолжает хитрый Ильяс.

- Место знаешь, похоже? - усмехается Серега.

- Киниши наи - кивает Ильяс.

- Тогда уж и за рациями надо бы - напоминаю я про затею инженеров.

Майор кивает. Тут начинается разброд и шатание. У остальных есть тоже предложения по всяким вкусным местам. И ясное дело разговор уезжает в сторону.

Поводом для ухода в сторону разговора служит и одна циклопическая идея. Которая то всплывает, то опять уходит вроде как бы в тень, но в общем достаточно будоражит публику. Так уж получилось, что многие живут сейчас на воде - на кораблях, суднах, баржах и прочих суденышках. Таких много и в Кронштадте, не говоря про более опасные районы - например тот же Ораниенбаум. Вода хорошо защищает от зомби.

Не любят мертвяки водных просторов, боятся большой воды. Даже к берегу стараются не лезть, дистанцию держат. Потому тут хоть и не Голландия с Францией, где такое жилье давно уже в моде, даже специальные дома были со всеми удобствами и с постоянным адресом, только стояли они не на улице, а на каналах и реках, но в общем наши догонять стали. К сожалению жилье такое хоть и достаточно безопасно, но комфорта в нем негусто. Особенно в холодное время, не делали у нас плавучих домов как-то и без того земли достаточно было для жилья. А вот теперь несколько все иначе, на земле опаснее.

И потому здоровенный лайнер - паром 'Талллинккк', достаточно комфортный многоквартирный дом, набитый мертвой командой и неупокоенными пассажирами, стоит на якоре и привлекает внимание публики своей мнимой доступностью. То, что там зомби несколько тысяч охлаждает горячие головы, а то, что это практически городской микрорайон на воде, да еще и вполне автономный - горячит холодные. Вот сейчас очевидно очередной виток обострения темы. Мне кажется, что майор наш снюхался с инженерами разноволосого Эха, особенно после Ропши это заметно. Видно они и предложили что-то, что позволит очистить лайнер от нежелательных хозяев без разгрома и разрушения всего и вся, как нередко было в самом начале, когда в суматохе попортили массу полезных вещей, забыв на минутку, что пуля - она все же дура. Особенно, когда поразив нужную цель, летит дальше уже как придется. В общем, конечно не дошло до такого, как было в старом фильме ' не стреляйте, тут цистерны с бензином! А черт, говорил же не стрелять! Вот теперь все взорве...', но более мелких аварий и проблем сгоряча насоздавали. Все-таки лупить от живота из автомата - оно для корабля не годится. И не только потому, что эстетически некрасиво получится, что все стенки в пулевых дырах, так ведь и всякое оборудование пострадает. И смысл захватывать всю эту махину, если в ней канализация, например, не фурычит, или воду надо ведрами из-за борта поднимать?

Никакого смысла.

Вот и сейчас в который раз заходит речь об этой операции. И мне кажется нашему майору хочется принять в ней участие. Понятно, что в одиночку наша команда не справится, но как спецы по деликатному обращению с тонкой аппаратурой мы на хорошем счету. Есть правда явный конкур - группа коронштадтских моряков удачно взяла на абордаж десантный корабль, деталей я не знаю пока, но скоро его приведут в порт, тогда и уточнится что да как. Я напоминаю, что неплохо бы все-таки по старой памяти и алебардщиков пригласить, да и моряки нам так и так будут нужны - мы в лабиринте этого громадного судна заплутать можем. Но меня не очень слушают. Потому как разгорается диспут на тему - а кто потом жить в этом лайнере будет.

Тут мнения разделяются от Ильясовского - что там не худо было бы сделать поощренческий рай с блекджеком и этими самыми девушками нетяжелого поведения, до скучного утверждения Сереги, уверенного, что там в безопасности разместится именно всякое начальство и хитрые жулики из тыловых деятелей. Ловлю себя на том, что вроде как достаточно рутинная зачистка только из-за того, что будет идти на судне, приобретает некий романтический отблеск. Вообще-то идеи давно обсуждались - в первую голову обеспечить выход зомби из внутренних помещений, чтобы они собрались на открытом пространстве, а оттуда их можно выманить за борт, Андрей помнится здраво толковал, что вполне себе отработана метода.

Достаточно хорошего сочного звука и чего-нибудь типа большой мышеловки, чтобы неупокоенная публитка сыграла в старую пиратскую игру 'погуляй по доске'. Конечно хорошо бы кроме любителей холодного оружия еще и их коллег из 'мокрой роты' привлечь, те тоже наловчились абордажить и вполне привыкли к холодному вооружению, благо ПР в принципе не шибко лучше абордажного тесака, да и стесняться особ нечего, как-то в нынешнем мире исчезли правозащитники и адвокаты.. В принципе тут в общем сложность только одна - очень большое судно и очень много на нем мертвяков.

- Собственно заманчиво это сделать. И будет что вспомнить - говорит обычно не романтичный Ремер.

- Ты ли это говоришь, сухая счетная машина немецкого производства? - удивляется Енот.

- А что, ты бы отказался? - усмехается в ответ капитан. Хромой неожиданно задумывается. Потом наивным голоском заявляет:

- Как говорит наш общий друг и дальний знаток тонкого Востока в таких ситуациях: 'Куноичи кавайикунэ коросу коно кийуукитсуки конеко!'

- Ильяс похоже Енота покусал - уверенно говорит Серега.

- Нет, он просто у меня бумажку упер, где были разучиваемые слова на букву 'К' - мрачно сверлит взглядом обидчика замкомандира.

- И не упирал. Она валялась сама по себе в дежурке, как никому не нужная вещь. Я ее пожалел и пригрел - невинно смотрит хромой.

Все фыркают.

- Так а что хоть это значит? - занудствует капитан.

- Понятия не имею - хлопает глазами Енот с самым честным видом - там без перевода было. Но чувствую фибрами своей души, что мысль в целом определенно правильная.

Все, включая майора, опять фыркают и ухмыляются.

- Ильяс, а ты что скажешь? Можешь перевести? - интересуется Ремер у снайпера.

- Несимпатичная девушка-ниндзя убивает этого котенка-вампира. Так в общем. Только все это неправильно сказано, потому чушь.

- А как правильно? - интересуется Вовка.

- Правильно? Пипец котенку! - говорит, как режет Ильяс.

- Это в смысле капитану Ремеру пипец? Или лайнеру? - смеется Вовка.

- Отстань, надоеда. Откуда я -то знаю - вон у него спрашивай - и Ильяс тычет пальцем в хромого, который напустил на себя вид 'ниже травы, тише воды' и хлопает глазами.

- Ладно, посмеялись и будет - улыбается майор.

- Так будем мы подписываться на лайнер? - спрашивает его Андрей.

- А надо все взвесить и посмотреть. Дело сложное, хлопотливое, но вполне выполнимое. Были и посложнее. Думаю, что наш первый рейд по чистке Кронштадта был куда более тяжелым. Но справились же. В общем думайте. А насчет бронежилетов и раций - напишите что да как и будем прокачивать.

- Мне не очень понятно - так ли уж нам нужны бронежилеты. Разве что от ударов, а так все же мы в основном не с людьми же бодаемся, а укус в грудь дело редкое - замечаю я.

- Твой пациент привез много тварона, если есть такая ткань, то и пластины нужны, а с запасом пластин как раз в Кроне и затыка - не возмущаясь отвечает Ильяс и подмигивает. Мне понятно, что он прикинул выгоды от первоочередного похода за рациями и за компонентами броников и видимо решил, что броники могут и подождать. Ну ясно, не все ж для зомби стараться, есть и более неприятные враги.

- Ладно, схожу к инженерам, составлю ориентировочный план - заверяю я майора.

- Ты сначала русалку дорисуй, Айвазовский! - ворчит позабытый мной пациент. Тут же сварливо поправляется:

- Точнее не Айвазовский, а Шаляпин. Какой с тебя Айвазовский!

- Да Шаляпин с него тоже не торт! - замечает и Вовка.

- Да пошли вы все. Тут радоваться надо, если нас не на реактор пошлют, а то наглотаемся всякого. Хотя я боялся, что таких аварий техногенных с первых дней будет прорва, а нет. Вроде не так все и страшно - огрызаюсь я.

- Это как посмотреть - задумчиво возражает Брысь.

- А что, я проглядел нечто важное?

- И это тоже. С большой долей достоверности ребята установили, что минимум две АЭС грохнулись.

Все поворачиваются к сказавшему это командиру.

- Не у нас, не волнуйтесь. На островах.

- Это на каких? - тревожится Серега, надо полагать будущее отцовство его заставляет быть осторожным.

Майор задумчиво смотрит на небо, потом отвечает:

- Небезызвестная Три майл Айленд бабахнула и дым оттуда валил долго и много и густо. Информация от моряков. Да из Артема - там крупный анклав остался - по радио сообщили, что японская Фукусима взорвалась, видали рыбаки как там горело и бабахало, стояли в отдалении наблюдали пару дней, потому как ветер был от них и надо было понять что там так весело горит.

- Даже странно. А еще как с остальными? Похоже, только про эти знаем? - спрашивает Серега.

- Точно знаем - да, про эти. А что там в мире еще, бог веси. Но в общем ожидаемо, что паршиво будет с американскими и японскими АЭС, не удивительно - немного неожиданно для меня поясняет майор.

- Ну, с чего бы? Американское качество, японское качество - это ж марка! И опять же все эти японские роботы, одни унитазы с тридцатью программами слива, подсветкой и музыкой на шестя дорожках, а тут - АЭС!

- Япошки всегда использовали европейские заимствования наиболее дурацким понтовым способом. Всегда по краю ходили. А ядерная энергетика у них такая же допотопная, как и у их американских друзей, которые на них бомбы сбросили. Отсталость и жлобство в таких случаях крайне опасны. У них же невидимая рынка, не советская десятикратная прочность - хмыкает майор. Неожиданно оживает Енот, заявив компетентным тоном:

- Унитазы тоже отказывает, надо думать. И на несколько порядков чаще, чем АЭС. Только об этом не пишут. Скрывают, наверное. Или просто последствия не такие...

Майор кивает и спрашивает Лёньку, что тот скажет. Лёнька пожимает плечами:

- Слыхал, что у японцев было странное представление о безопасности АЭС. Над нашими потешались, слишком дескать много вбухано зря. Нелепая дескать многократность защиты. Потому у них съэкономлено на этой никчемной глупости - на безопасности. Так что будут гореть. В расплавленных активных зонах спонтанная самоподдерживающаяся цепная реакция - обычное дело. Может возникнуть, затухнуть, опять возникнуть... Те, которые приблизятся, чтобы как-то починить эту помойку, рискуют попасть под такую раздачу, что мало не покажется. А которые придут за их трупами, опять рискуют. Как тут что-то делать - бог его знает. И немножко русские знают. Так что самая грандиозная радиационная катастрофа в истории человечества - она на марше. Просто говорить об этом людям неохота.

- Очень стремные реакторы слишком простой конструкции. Очень жлобские системы охлаждения. Очень хилое резервирование критичных систем. Рука рынка, хуле. И общая техническая отсталость на фоне рекламных завываний, что все супер - уверенно подтверждает Брысь.

- Фигово. Я-то сначала больше всего боялся, что кому-то умному в голову придет по городам с зомби долбать ядерным оружием, по старому кинематографическому рецепту - признаюсь я.

- Серьезно?

- Ну да. Сколько фильмов было - как началась какая эпидемия - так туда ядрен батон бабах! - говорю я.

- Это ж кинематограф и рассуждения штатских сценаристов о том, как должны поступить военные кретины. То есть глупость. В реальной жизни было такое? Не было, потому что у вас не лечат же аппендицит огнеметом? Смысл в применении бомбы по городу с зомби? К тому же неясно, как новая биохимия мертвяков на радиацию откликнется и что у них в итоге получится. А ну как они враз пошустреют и начнут сверхспособности отращивать? Типа зомби-паук, руки-ножницы? Не, конечно всем общеизвестно. Что все военные - придурки и злобные дегенераты, но все таки - зачем уж сразу так вдруг бомбу? Не проще оцепить, устроить карантин - что дело насквозь знакомое с давних времен - и спокойно разобраться? Не так? - спрашивает командир.

- Ну, в общем так наверное. Хотя меня удивило, что никто бабахать не начал.

- Тут ведь не то, что бабахнуть сложно. Просто тем, кто бабахнуть может и так ясно, что не даст это ничего полезного. Сам себе же и угадишь все пространство. Вопрос в цене и выгоде. А так... Может и бабахали. Связь нынче не шибко хороша, а СМИ и вообще обмельчали. Вон когда у нас Чернобыль бахнул - сколько в мире визга было! А теперь эти две АЭС горят и никому дела нет.

- Ну тут мне кажется дело еще и в том, что случись подобная катастрофа в добедовое время, так никто бы тоже не вопил. Американцы бы не дали никому вопить. Портить паблисисти - не окей - замечаю я.

- И это тоже. А вообще надо бы завести себе счетчики Гейгера. Не ровен час пригодятся. Бабахнет еще что из АЭС - глядишь и нам насыплется. А так как сыплется пятнами - как 'леопардовая шкура', то может и пригодится - делает вывод Брысь.

- Тогда уж и по химическим средствам тоже. И будем мы как застава ПХР - недовольно морщится Вовка.

- Это лучше, чем радионуклидов нажраться - парирует Брысь.

- Типун вам на язык - ворчит Лёнька.

- А вот интересно, если так вот угробятся все эти АЭС и прочие реакторы, так ведь землю загадят на сотни лет, да? - осведомляется курсант Званцев. Он последнее время запоем читает какую-то книжку, явно про старые времена - на обложке босоногий моряк с палубы парусника шмаляет в кого-то из бронзовой картечницы. Жуль Верн, что ли?

- Возможно - отвечает Лёнька.

- Так это значит, что на засратых землях жить долго будет нельзя и получится такой откат в технологиях и жизни, что прямо как в Средневековьи? Или все же попозже?

Типа как было перед первой мировой?

- С чего это у вас, товарищ курсант вдруг накатили умные мысли? - строго спрашивает майор подчиненного.

- Да вот книгу про попаданца читаю - признается нехотя курсант, видимо ожидая от сурового командира порции издевки и ехидства. Однако командир воздерживается от глума и только вопросительно поднимает бровь. Приняв это за предложение продолжить, Рукокрыл добавляет уже не так робко:

- Наш человек - а попал в будущее. Только там после старой атомной войны человечество так и не смогло бывшие высоты взять, в общем примитивное производство. Вот послушал вас - получается, что такое после нашего зомбеца вполне может получится. Интересно что скажете?

- Пространственный провализм и постдохлицизм - во какие определения придумались - задумчиво отвечает командир.


74. Команда лекаря. Задачка та еще!


- А что за публика выжила? - уточняет Вовка неожиданно с живым интересом.

- Наши там всякие и негры. И турки - отвечает Рукокрыл, поглядывая на задумавшегося майора.

- Аллигархи расселились по болотам, а юристы обросли шерстью, бегают по степи и жрут падаль. Негры - это жертвы ритуальных пластических операций и уцелевших соляриев - все так же задумчиво говорит Брысь. Мне кажется, что он обдумывает что-то другое, а то, что говорит - это так, к слову.

- Я слыхал мнение, что весь этот вал про попаданцев в разные места писали неудачники по жизни, лузеры проигравшие, которые ни к черту не годны оказались и потому мечтали, как они там в другом месте всех расколбасят - с подначкой выдает приятель Рукокрыла, курсант Ленька.

- Те, кто пишет альтернативки, никакие не проигравшие. Это мы, такие как я, проигравшие. Но тоже не очень. Я по вражьим костям к своему так называемому поражению пришел и дальше по ним с палочкой еще погуляю. Альтернативки пишет поколение, которое будет вешать тех, кого непременно надо вешать. Вот и все. Просто готовились и прикидывали - неожиданно отвечает майор. И добавляет:

- Да все мы, в общем, попаданцы. Вон во что попали. От гамаш до самых бакенбардов.

- И вы попаданец? - удивляется Ленька.

- А что я - рыжый что ли? Я гнусный отщепенец славных сухопутных войск и шпиен страны, которую отменили. Жалкое зрелище, душераздирающее и поучительное. В смысле агент прошлого в настоящем. Клоун от того цирка, который тихо снялся и отбыл неизвестно куда.

- Так не понятно, тащ майор. То есть не одобряете что ли такую литературу? Или все же одобряете? - нудит Званцев.

- Если она заставляет курсантские массы думать - то одобряю - рассеянно отвечает Брысь. Он всматривается в дорогу, где вроде как кто-то шустро к нам катит на запыленном внедорожнике. Настолько запыленном, что и непонятно, какая машина.

- Казачий командир сейчас к нам прибудет, предупредили - высовывается из БТР Саша.

Внедорожник подкатывает к нам. Оказывается банальный 'Уаз-Патриот'. Сидевшая в нем публика выкатывается довольно бодро - кроме водилы, который остался на своем месте. К моему удивлению все выпрыгнувшие одеты скромно и прилично - в одинаковый цифровой камуфляж, а не в забубенные пародийные костюмы 'казак - трижды дембель России и Федерации'. Трое остаются у машины, один идет к нам. По ухваткам - ясно, что это их старшой. Командир. Высокого роста, 180 сантиметров, пожалуй, но выглядит ниже, потому как на мой взгляд, горбат малость и я почему-то решаю, что приобретенная травма позвоночника, с ногой тоже непорядок. Битый жизнью мужик. Лицо породистое - из дворян наверное, офицерье в лохматом поколении. Нос неоднократно поломан и кое-как вправлен. Глаза серые, даже пожалуй серо - зеленые. Когда снимает кепи и вытирает башку платком, вижу, что на голове тоже шрамов хватает, потому как голова брита почти под ноль, а вот морда - небрита, типа бородка и усы, коротко стриженые. Или недолго ростил? Жилистый, не перекачаный.

- Вы охоткоманда Брыся? - спрашивает он майора.

- Так точно! - откликается наш майор и делает несколько шагов навстречу.

Казак коротко представляется и протягивает руку. Рука тоже маленькая, дворянская, как я бы ее назвал. После знакомства прибывшее начальство сообщает нам, что задача вовсе не связана с реактором. Все как всегда и проще и сложнее.

Тут есть неплохие сельхозугодья, на которых вполне можно получить неплохой урожай. Есть довольно крупные склады продовольствия. На самых крупных уже сидят серьезные дядьки из дружественных структур. А есть и недружественная. Одна из южных диаспор тут обосновалась. Сообразили, что к себе домой не добраться в ситуации зомбопесца и сели здесь. До этого момента в общем до них руки не доходили, но вот наконец дошли.

- Душманы, похоже? - усмехается внимательно слушающий Сергей.

- Душканчики - шутит в ответ майор.

Казак невозмутимо смотрит на резвящихся. Но майор продолжает в шутливом тоне и дальше:

- Понятно. Мелкое княжество кажный хулиган норовит ногтем придавить. А мы, значится тут для того, чтобы не допустить. А этим диаспорянам надо полагать смена одежды нужна. Одежда от Концлагерфельда. В элегантную полосочку. Не совсем понятна, правда, наша роль.

- Заградотряд, похоже - добавляет шуточку Серега.

- Элитный заградотряд! - поддерживает его Енот.

- Элегантные завгарадотряды. В валенках на шпильке от Елдашкина - заканчивает изыски подчиненных майор.

- Не совсем так. Даже совсем не так - отзывается прибывший казак невозмутимо.

- А как? - спрашивает майор.

- Сейчас руководству диаспоры втолковывается простая вещь. Либо диаспора сдается и перестает быть административной единицей. Все остаются живы, но мы их расселим по разным местам. Чтобы не жили компактной махаллей. Либо - при отказе - давим грубой силой. Надоели их вольные выходки. Честно признаться - наши претензии они игнорировали. А мы не можем игнорировать то, что они тут себя хозяевами почувствовали. Дорого обходится.

- Огнеметом и игнорированием получается лучше, чем просто игнорированием. А мы не всех будем штыками в светлое будущее загонять. Некоторых погоним в противоположном направлении - к свободе. Так я вас понял? - спрашивает майор.

- Совершенно верно - как - то не по-военному, но веско отвечает казак.

- Тогда задача ясна. Особенно, если помнить, что кто умеет в меру убивать, точно что-то вроде праведника - говорит майор.

- Может быть убивать и не придется - успокоительно рокочет казак, закуривая сигаретку. Мне в эту минуту кажется, что он вроде как и не хотел закуривать и пару секунд боролся сам с собой, но вот - закурил, и с одной стороны ему неприятно, что это он сделал, а с другой - курево опять позволяет ему встать на привычные рельсы. Так себя обычно ведут последователи Марка Твена. Тот тоже бросал курить. Раз двести бросал.

- А что за диаспора тут? Узбеки, таджики, азербайджанцы? - спрашивает деловито майор. Понятное дело, не зря спрашивает. Я уже давно убедился, что у каждой национальности есть свои сильные и слабые стороны и если знаешь, с кем имеешь дело, то получается это дело проще.

- Тут немного посложнее ситуация - как таковых мононациональных диаспор здесь нет. Здесь, как это ни странно - имарат. Во весь рост, только маленький еще - задумчиво говорит казак.

- Это еще как? - удивляется Серега.

- Салафиты - говорит казак так, словно нам это слово все разъяснит до конца.

- А, мусульмане! - киваю я. Казак и майор хмыкают, словно я сморозил серьезную чушь. Ильяс негромко говорит у меня за спиной:

- Ваххабиты настолько же мусульмане, насколько сатанисты - христиане. Хотя разумеется, чигао между христианами и сатанистами небольшое.

Последнее Ильяс произносит максимально ядовито. Видно, что я ляпнул нечто, сильно обидевшее нашего снайпера. К моему удивлению обычно не упускающий возможности любым способом поддеть Ильяса Енот ничего не говорит, не изображает ничего ни мимикой, ни звуками. Даже странно, словно воды в рот набрал. Ладно, потом спрошу, чтоб впросак не попадать.

- И как тут это срослось? - спрашивает Брысь.

- Обыкновенно. Мы сперва проглядели, не до того было - поясняет казак, а майор кивает. Ну, понятно. Чуточку не до религиозных дел, когда зомби вокруг, не до жиру, быть бы живу. Казак продолжает:

- В общем - сложно было. Тут складов достаточно много, потому разные люди. И серьезные и очень серьезные и вовсе такие, что свет туши. Не Питер, но тоже городок не маленький, да и вокруг поселков всяких хватает. Поначалу каждый сам за себя, зенитчики разве пытались патрули посылать, но это скоро кончилось - и потому, что к ним в расположение народу понабежало и потому, что потери были серьезные. Это мы сейчас поняли, что патрули в нескольких случаев не зомби поели, а совсем наоборот, а тогда не сообразили. Кое-где эта чума вообще взрывом рванула - вон как в Мариенбурге, там поселок цыганский, понятно наркоманы все время, там же и дохнут.

- И что, посмертно туда тянутся? - с интересом спрашиваю я. Про зомби уже хорошо известно, что они выбирают для себя странные маршруты, но как правило - туда, где они бывали нередко. Пока никак не объяснить скопище мертвяков на Дворцовой площади - в то время как на площади сенатской их очень немного. Но вот магазины продуктовые - те да, в осаде почти сразу оказались. Может быть правда из-за запаха испортившегося мяса из этих магазинов?

- Ну а как же! - даже удивляется казак.

- Ясно. Надо будет после задания докладную написать в Некролабораторию - поясняю я казаку свой интрес. Тот кивает головой, явно слыхал про научные разработки, методички Кабанова постаралась распространить достаточно широко, тем более, что плагиата и нарушения копирайта вроде как бояться не надо. Но, соответственно и сбор информации организован, стараются лабораторские все изменения брать на учет.

- Понятно. К слову нарки после смерти стараются к наркоте быть поближе, чуют что ли ее, как собаки - дополняет казак. Я запоминаю. То, что сильная мотивация посмертно у зомби не раз проявлялась мне уже многие говорили - даже мой американский пациент об этом толковал. По его словам попался ему в Америке морф, бывший раньше грабителем банка, так вот сдохнув, бандит проделал долгий путь и рыл землю точно в том месте, где еще до ареста успел закопать чемодан с украденными деньгами и пистолетом. С чего эта нежить явилась за совершенно ненужными ей деньгами - толком не понятно. Я, честно говоря, не шибко поверил, а вот Валентина Ивановна ничуть не усомнилась в рассказе. Мне-то кажется, что родительские чувства или там родственные вообще должны бы быть сильнее голой меркантильщины, но нет - вот за деньгами морф может явиться, а родных своих щадить и не подумает, сожрет за милую душу. Хотя черт их разберет, может где и есть зомби вегетарианцы или там гуманисты. Нам они пока не попадались, эти гипотетические зомбовеганы.

- В общем Мариенбург сейчас тухлое место, вначале там черте что творилось, стрельбы было густо, но видно не задалось, пожаров было больше, чем в целом по другим районам, сейчас туда предпочитаем пока не соваться. Скопление зомби пока не самое важное. Вот живые хлопот больше приносят. И таких поблизости очага два - поселок Кабралово и поселок Коммунар.

- Всю жизнь мечтал с коммунарами сразиться - патетически заявляет Енот.

- Мечты сбываются - в тон ему отвечает Ильяс. И говорит он хотя обычным своим голосом, с барственными нотками, но глаза у него сейчас иные, я такие глаза у него видал к счастью только несколько раз и после этого понял, что наверное именно с таким взглядом вырезают противника поголовно. Как толкиновские эльфы вырезали орков.

Или - чтоб не заниматься дурными фантазиями - как люди тысячекратно резали друг друга целыми племенами и народами. По принципу 'не оставляя на семя'. Хотя должен признаться, так же смотрел наш снайпер и когда давным давно - в самом начале Беды, когда еще наш бронетранспортер, хоть и был многократно мыт и даже не водой, а 'Кока-колой', а все-таки ощутимо пованивал прежними постояльцами, мы в городе - в совершенно замогиленном районе, где живых не видели уже пару недель, внезапно засекли отчаянно бегущих за нами старика и ребенка лет семи-восьми.

Серега к слову и засек. Дальше все было очень как-то быстро и суетливо. Вовка с хрустом развернулся, круша острым рылом 'Найденыша' попавшиеся в резком развороте под горячую руку брошенные машины, Ильяс распахнул бортовую дверь, а Серега короткими очередями зададанил из башни по тем, кого бегущая пара живых встрепенула. Многих встрепенула, надо отметить, не только сонных, но и шустеров было самое малое трое - Серый потом сказал. Я успел увидеть в проем бортовой двери, словно в диковинном телевизоре, что дитенок споткнулся и упал, и на него почти тут же насело три или четыре мертвяка, а старик не оглядываясь на упавшего, засеменил еще поспешнее к спасительному люку, словно визг сзади подстегнул его. А Ильяс захлопнул у старика перед носом дверь и рявкнул Вовке: 'Трогай!'

И Вовка беспрекословно рванул с места. Я только рот от удивления открыл, вот тут на меня Ильяс и перевел взгляд. Именно такой, как сейчас. До крайности неприятный.

Мутаборовский какой-то, прямо скажу.

- На кой нам такие, что своих бросают? - очень мертвым голосом ответил снайпер на вопрос, который я и задать не успел.

- Но он же ничего бы не успел! - чтобы отделаться от этого взгляда, ответил тогда я совсем ошалевшим голосом.

- Мы бы успели. Если бы он его не бросил, а просто даже потянул к нам хоть волоком. У него было на это семь секунд. Это очень много времени. Хватило бы и нам и им. Вот зомби бы не успели. Не хватило бы семи секунд.

Я не стал спорить. Потому как прекрасно помнил, как парой дней раньше тот же Ильяс ухитрился отстрелить шестерых шустрых, гнавшихся за девчонкой - подростком. Та тоже выскочила из квартиры, где пряталась, услышав рев двигателя и увидев наш продвигающийся по забитой машинами улочке бронетранспантер.

Глупо, по-девчачьи сиганула со второго этажа и, собирая визгом всех зомбаков округи, побежала за нами. Совсем безбашенная! Мы, правда, по визгу только и поняли, что кто-то тут живой, даже за грохотом двигла услыхали.

Как ухитрился снайпер, стреляя буквально впритирку к девчонке, перекалечить преследователей - я так и не понял. Тем более девчонка и бежала по-девчачьи - это когда все трепыфыхается и шурумтумкается. Движений нелепых масса, руки болтаются по невиданной траектории, ноги разбрасываются не пойми как, а скорость трехколесного велосипеда. Вот Ильяс тогда сумел сквозь это суматошное мельтешение сбить всех шестерых, бежавших за ней, кому раздробив таз, кому колено, кому перебив бедро или голень. Филигранная была стрельба и молниеносная.

И да, не брось этот дед ребенка - пожалуй, напару с Серегой они бы не дали зомби дотянуться. А так - оба этих обормота не смогли, вишь, потом выстрелить по пожираемому, но еще кричащему дитенышу, которого вовсю рвали зубами. Опять мне пришлось 'работать', высунув ствол в бортовую бойницу.

Неделю потом настроение было отвратительное, даже на фоне того, что после начала Беды хорошего настроения и не было вообще-то.

Интересно - сейчас-то с чего Ильяс рассвирипел?

- Воодушевились после успешной зачистки Ропши? - усмехается Брысь.

- Да пора уже навести порядок. Поднадоело уже, честно говоря. И так жить сложно, а когда еще всякие идиоты накал жития усиливают, так тем более - кивает казак.

- Хлебнули? - сочувственно и понимающе спрашивает майор.

- Полной ложкой. И еще продолжаем - спокойно говорит казак.

- Сколько имаратышей? - спрашивает Ильяс.

- Сотни две наберется. Это вооруженных. Активных полста башибузуков - отморозков. Ну и сколько-то мирных, женщины там всякие, рабы опять же. Всего под тыщу наберется.

- Много - серьезно оценивает сказанное майор.

- На наше счастье обучены они никудышно, потому в стычках несут потери значительно большие, чем наши. Потому стараются гадить без откровенного боя. Но надоели до рвоты. В самом начале - да, проблем доставили много. Особенно пока не поняли, что за гнойник тут у нас рядом. Зато обидели всех - и ФСБ, что у нас тут на складах сидит, и зенитчиков и нам досталось, грешным. Потом мы им обратку завернули с 'оплоченным назадом'. И еще пару раз. Попритихли. Но разбираться надо. Потому как первый этап опять пополз.

- Это вы о чем? - уточняет деловито Брысь.

- О том, как делается имарат. В курсе? - явно ленится толковать об очевидных вещах представитель казачьих войск города Гатчины.


75. Команда лекаря. Казаки - поп и лекарь.


Ильяс хмурится, а Брысь, глянув мельком на физиономии окружающих его членов нашей охоткоманды, мотает головой отрицательно.

Казак глубоко вздыхает и заунывно, но точно излагает:

- Ваххабизм - это секта. Такая же, как кучи других сект. Только вот она еще и крови не боится. В отличие от тех же 'Белых братьев'. Для секты же все остальное, кроме любви к кровопусканию, типовое - надо найти дурковатых адептов, тут лучше всего подходят дети и подростки. У них ума своего еще нет. Опыта нет, а хочется о себе заявить. Побунтовать, доказать всем, что они не щенята сопливые, а уже мужчины в полном смысле.

Вот тут и появляются дяди-проповедники с хорошо подвешенным языком и тугой мошной. И моментально объясняют, что эти молодые люди только и угодны Аллаху, только они правильной веры, а все остальные - в лучшем случае дураки. Это первый этап - вербовка адептов. Когда навербованы и готовы к действиям, начинается второй, когда мирные дяди-проповедники становятся уже инструкторами диверсионного дела и боевого искусства.

- Шаолинь, мля! - вырывается у горячего Рукокрыла.

- Ага - кивает головой казак и продолжает:

- Это уже второй этап. И тут они пускают кровь тем, кто стоит у них на пути, всем неверным и предателям. В первую голову - священнослужителям традиционной религии. Чтоб не смущали. Для ваххабов к слову все не вахи - предатели и неверные.

- Они в белом одни, а все вокруг...

- Именно. Ну а третий - это уже выход на арену в виде имарата. Интернационального объединения правильных мусульман против неверных и мусульман неправильных. Естественно все это сопровождается рекой кровищи и всеми развлечениями, характерными для гражданской войны на религиозной основе.Характерные признаки этого дела были в Ичкерии. Кто там был, тот в курсе.

Некоторые наши, как я успеваю замечать, хмурятся. Серега машинально кивает головой.

- Ваших правоверных соседей успели хорошо обучить? - спрашивает Брысь.

- Нет, к счастью, обучены они паршиво. И тактике и стрельбе. Берут нахрапом.

- Ну так мы им влегкую вмажем! А что зенитчики им не всыпали? Эта шпана по уровню боевки как сомалийские пираты! - горячо заявляет Рукокрыл.

- Фу! Фу, я сказал! - неожиданно громко и отчетливо говорит курсанту Енот. Брысь и Ильяс выжидательно смотрят на хромого, но тот принимает очень характерный отсутствующий вид, который у нас в группе давно уже получил название: 'Помер я, не троньте бедное животное!' Майор, видя, что Енот не собирается проводить разъяснительную работу среди подрастающей молодежи, вздыхает и говорит Рукокрылу сам:

- Если бы у меня под началом оказалась кучка студентов-тилигентов, деревенских рыл, представителей других сословий, которых я не успел как следует сколотить-подчинить, которые между собой еще не притерлись, я реально зассал воевать против такой же шайки афрожопых воинов, которые не умеют прицельно стрелять, не чистят оружие, но на дело идут не в первый раз. И привычны убивать и бошки резать. В отличие от моего личного состава. Это касаемо зенитчиков. Даже если все там будут отборные умники, а не деревенщина с ружом навроде американки Пэйлин - они будут как рота профессоров под минометным огнем. Жалкое зрелище.

Такое заявление удивляет Званцева-младшего. Видимо он рассчитывал, что его порыв будет поддержан.

Майор с усмешкой смотрит на курсанта. Остальные наши бойцы посмеиваются. С головорезами надо быть осторожнее. В отличие от них, нам крайне не желательны потери. Мне кажется, что и прибывшие казаки так считают. После нескольких фраз, командиры подают знак - по машинам! Ну, тронулись навстречу приключениям, будь они неладны. Про приключения читать хорошо, а вот самому в них участвовать - как-то приедается, знаете ли.

В очередной раз убеждаюсь, что многое за последнее время изменилось очень сильно, до 'практически наоборот совсем'. Мертвецы ходят по улицам, менты вставляют пистон, если у тебя нет оружия и боеприпасов к нему, а казаки оказались совершенно нормальными людьми, хотя подсознательно я все ждал этих самых - опереточных, с папахами до пупа и лампасами до ушей. Их команда как-то до странности похожа на ту, в которой я нахожусь сам. Только у них побольше оружия, да женщин. Женщин с оружием, то есть. А вот общаются больше по именам да прозвищам. Что совсем удивило - даже врач у них есть. И, пожалуй, они переплевывают нас в том, что у них есть поп. Зато у нас два снайпера, а у них, пожалуй - ни одного. А так - очень похоже все. Самодостаточная вооруженная группа с внятными функциями каждого члена.

И то, что они ухитрились в первый же день собраться вместе и ощетиниться - спасло и их и многих, кого они взяли под свою защиту. Опять же помогло и то, что командир своих казаков дрючил жестоко в плане обучения разным воинским умениям - половина из них и послужила и повоевала, но вот другая была не обкатанной и потому злобно заставлялась в мирное время и службу нести (хотя я не очень понимаю, какую, вроде диких абреков у нас тут не было, да и плетками демонстрации оппозиции не разгонялись), и дисциплину выполнять и даже периодически выезжать на стрельбы.

Мне даже кажется, что вообще-то у них стартовый капитал едва ли не лучше был, чем у Николаича. И группа компактнее, управляемость выше и беженцев у них набежало поменьше, особенно - дурных беженцев, которых у нас в Петропавловской крепости оказалось густо и которые категорически не хотели замечать того, что мир изменился весь и в худшую сторону. Как же бесило тогда это категорическое нежелание у многих спасшихся что-либо делать даже для спасения своей, черт возьми, собственной шкуры и это дико злившее: 'Вы обязаны, у нас права, мы не быдло, где Красный Крест???'

К казакам-то прибились те, кого они сами предупредили, потому случайных людей было куда меньше. Хотя давно уже для себя решил - не завидовать хорошим людям, в принципе, тем более, что и у них тут не сахар был явно. Тоже хватанули вдосыт, хрен редьки длиннее, а вкусовые - то схожи. Одна и та же чума была у всех.

База у казаков имеет довольно стандартный вид, насмотрелся уже на эту новодельную готику - стены периметра из бетонных плит, щедро намотанная колючка с повисшими на ней лохмотьями одежды и привешенными гроздьями пустых консервных банок, огневые точки, перекрывающие сектора обстрела и защищенные мешками с песком, только вот тут еще по периметру нагорожено бетонных блоков везде, где может проехать грузовик.

Колонна наша потому задерживается и просачивается зигзагообразным маневром через эти препятствия. До меня доходит, что ребята опасаются, что шахид-такси с грузом взрывчатки может пойти на таран. Да, это новенькое, у нас такого нету.

Людей на базе довольно много, но мне хочется познакомиься с коллегой, который тут при боевом отряде. Я понимаю, что это поп и, отпросившись у командира и узнав, где этот поп сейчас находится иду его искать, благо он сейчас в расположении. Когда захожу, спрашиваю у первого встречного - кто тут священнослужитель. Встречный - подвижный, темнорусый мужичок с неохотно растущей рыжеватой бороденкой и такого же окраса усишками остро взглядывает умными глазенками и отвечает:

- Что за надобность, сыне?

- Да я врач, хотел с коллегой пообщаться.

- Сын мой, тогда меня звать вроде бы и рано? Если еще врач помочь может? - не без ехидства вопрошает мужичок, одетый в камуфляж, как и многие тут. Мне сначала кажется, что он так прикалывается. А потом, наконец, доходит, что это поп и есть. Нормальный боевой поп. И с чего я подумал, что он одновременно и врач - сам не понимаю. Наверное, отголосок компьютерных забав, там, в играх как раз клирики лечением занимались, как правило.

- А, так вы, значит, просто священнослужитель, но не лекарь! - понимаю я очевидное.

- Истинно глаголешь, сыне! - опять же не без ехидинки говорит он и посматривает своими прищуренными глазенками хитровато, но доброжелательно. Как-то не укладывается в голове, что вот он - поп. Выглядит он как совершенно нормальный человек, не дурак выпить, подраться и вообще не чуждый радостям плотской жизни. Да и снаряжение на нем развешено грамотно, привычно.

- А, ну тогда извините, что побеспокоил. Я почему-то решил, что совмещаете - поясняю я.

- Исцелять души тоже важно, сыне - замечает он.

- Ну, наверное. Вы еще скажите, что все это безобразие вокруг оттого, что люди Бога забыли - ехидничаю я в ответ. В немалой степени еще и от смущения, что облажался.

- Разумеется, сыне. Именно наказание Божие за неверие и поклонение ложным богам. Испытание и наказание. Или говоря более доступным языком - фальшивые идеалы, сатанинская идеология и демонская религия всему случившемуся причиной - невозмутимо наставляет меня этот пастырь в камуфляже и с пистолетом в кобуре. ПМ между прочим.

- Да бросьте, Отче. Религии государственной уже девяносто лет нету, атеизм был, а идеологии у нас в стране не было вообще никакой последние двадцать лет, прямо так и в Конституции написано - поясняю я.

- Религия есть всегда, всегда была и всегда будет. В обязательном порядке. Было православие. Потом атеизм - который тоже религия. Потому как Вера и Мораль были и при атеизме. Доказать отсутствие Бога ведь не смогли? А сейчас мультикультурализм? Чушь. Сейчас бог давался - Мамона. Деньги вместо бога. Потому что Мамона - гнусный демон, падший ангел, а не бог. Из тех, древних и диких лжебогов. Типа Ваала. Золотой Телец. Вот и пришли людишки в ад на земле, хотя думали, что это будет рай с двумястами сортами колбас. Так что, сыне, имеющий глаза - да увидит, а имеющий уши - да услышит. А лекарь наш отрядный - Доктор Трелони - сейчас у себя в офисе, отсюда выйти, пятьдесят метров направо - и аккурат его офис.

- Эээ... Наверное все-таки Доктор Ливси? - удивляюсь я.

- Нет, именно Доктор Трелони - улыбается поп.

Ухожу озадаченно, опиум для народа этот поп выдал толково. Действительно в массе своей поклонялись Мамоне, причем не только христиане, отсюда и победы ваххабизма пошли. А так этот поп даже и понравился, хотя, конечно жук еще тот. Иду по указанному ему маршруту, и ни с того ни с сего вдруг вспоминаю, что когда в Лиссабоне было землетрясение и особо горячие священнослужители заявили, что это - Божья Кара, в ответ мэрия города показала статистику, согласно которой развалилось множество церквей, но устояли все публичные дома. Странноватая тогда вышла кара Господня. Но у меня сейчас не получилось что-либо возразить быстро и внятно.

Офис доктора Трелони и впрямь выглядит как богатый офис скорее, чем медпункт. И глянув на хозяина, вальяжного, барственного и холеного понимаю, почему у него такое прозвище. Эсквайер.

Сразу прикидываю, что либо он был не самой мелкой фигуре в фарм-бизнесе, либо владел своей частной клиникой. Небольшой, но своей. Не знаю, по каким признакам решаю так, но уверенность зреет и дальше по ходу разговора. Из всей обстановки, в которой и дорогущий массажный стол новехонький и пара компьютеров с офигенными мониторами, выбивается только стоящая у стены толстенная широкая доска, словно исклеванная.

Я сперва решаю, что по ней стреляли долго, но чем-то она все же отличается от загубленных на стрельбище сестричек. Первые минуты разговора носят официальный характер - кто откуда, кем доводилось работать, кого знаешь в медицинском мире, потом как-то ситуация одомашнивается. Даже и очень недурной кофе выставляется с какими-то восточными сладостями. Типа 'знай наших!' Принесла очень симпатичная девушка в очень элегантном медицинском халатике, свежем и отутюженном.

Вообще видно, что хозяину нравится поговорить о своих успехах и о себе самом, таком успешном и преуспевающем. Нельзя сказать, что это сильно раздражает, но и особенно не радует, потому что мне всегда казалось, что если человек старается убедить других в том, как ему хорошо, то что-то здесь не вполне так, как преподносится. Через минут десять разговора отмечаю, что есть и еще одна особенность в его речи. На любой заданный вопрос он отвечает совершенно своеобразно.

Замечаю у него на поясе пистолетную кобуру, в которой безошибочно узнаю знакомый уже абрис - явно там квадратный Глок. Ну да, такой ему к лицу.

- А вы, видимо, благодаря пистолету этому и спаслись? - спрашиваю я, сворачивая тему успешного развития под его началом медицины в окрестностях Гатчины.

- Что? Нет, этот пистолет я уже здесь получил. Подарок за заслуги. Ну, вы же пооонимаете, что надо соответствовать своему положению, статус как-никак.

Ну, это мне понятно, непонятно только, что в комплекте с модным Глоком из огнестрельного оружия в кабинете только изрядно пошорканный ППШ с секторным магазином. Вот либо плохо я разбираюсь в понтах, либо для статуса великим людям положено нечто большее, чем потрепанный ППШ.

Ну а если и ППШ - так обязательно в подарочном исполнении, такой, как сделали маршалу Воронову - никелированный, сияющий, доведенный вручную до идеального состояния. Сразу по такому видно - элитное оружие, уникальное. А уж все эти иракско-мексиканские замороки с позолоченными калашами - и тем более. Вот ей-богу не удивился бы, если б увидел тут такой позолоченный калашников. Но почему вместо статусной цацки потрепанный ветеран той войны?

- А как же вы спаслись в первые дни? Вы тут рядом жили? - поглядывая на ППШ, уточняю невначай.

- Что? Нет, поооонимаете, в Сертолово. Мне, конечно, позвонили сотрудники, сообщили, что творится невероятное. Я уже в первый день знал, что происходит. Разумеется, принял меры.

- Понятно, Сертолово, там же склады громадные. ППШ оттуда?

- Что? ППШ я уже тут получил, очень поооонимаете ли, легендарный экземпляр, раритет. В Сертолово мне предлагали несколько раз - еще в спокойное время купить ППС или такой же ППШ. Но это не то, да и уголовщина, пооонимаете. Я, разумеется, знал очень серьезных людей, ничего страшного бы не произошло б даже если бы и купил, но зачем? Лишние хлопоты только.

- Пригодилось бы в случае Беды. Я так первые дни очень жалел, что у меня нет автомата. Хотя и имел уже ружье. 'Смерть председателя', возможно знаете такой?

- Что? У нас этот обрез называют 'смерть председателя'. И из него блестяще по-пистолетному стреляет Ваня. Простовато, конечно, но да. Вполне. Но я пооонимаете ли решил, что в Сертолово конечно склады. Но вот как там будет с обеспечением безопасности... Очень уж много под забором у них упырей слонялось. И мне как-то не понравилось, что по ним никто не стрелял. Там публики на складах очень немного. И зачем мне БТР, если его с консервации снимать надо неделю?

- Решили сюда рвануть, к знакомой компании?

- Что? Разумеется, к ним.

- Погодите, у вас же оружия не было! Как ж вы грузились в машину? Лестницу проходили?

- Что? Почему вы решили, что у меня не было оружия?

И этот холеный доктор, не меняя позы, не из самого удобного положения, швырнул что-то черное в ту самую многострадальную доску. И тут же сделал это еще раз, явно красуясь. Больно уж картинно и отработанно это выглядело. А в доске торчат, довольно глубоко впившись, два боевых метательных ножа.

- Впечатлен! - искренне говорю я.

- Что? Мне все время на дни рождения дарили такое-всякое. Метательное. И маленькие топорики. А сразу после начала Катастрофы я и обычных топоров купил. Вот сколько в Окее было - все и взял. И ножи, что подходили. У меня дома их было десятка три. Люблю, пооонимаете метнуть что-нибудь железное в цель. А когда сюда добрался - осталось всего две штуки. Так что пооонимаете непросто было. Пришлось уже сразу на лестнице отрабатывать. Метров с трех. А что творилось во дворе! Впрочем, тут каждый выживал как мог.

Он покачивает головой, дескать 'такова селяви'. В дверь заглядывает давешняя девушка. Намекающее смотрит. Доктор Трелони величаво встает, показывая, что аудиенция окончена.

- У меня сейчас начинается прием, поооонимаете ли. Заходите часа через три, как устроитесь, есть что пообсудить. И кстати - а где у вас краска? - опять же несколько картинно удивляется он, посмотрев на мое снаряжение.

- Какая краска? - в свою очередь удивляюсь я.

- Что? Обычная. Зеленая, коричневая, серая. Пооонимаете ли очень полезно после перевязки, особенно в боевых условиях прыснуть поверх повязки такой аэрозолью. Белый бинт слишком далеко виден, Если дело не зимой и на снегу - то лучше такое белое пятно заглушить. Не делали так? Ну, вот возьмите - и он сует мне небольшой баллончик, стоявший на полке.


***

76. Сюрвайверша Ирка. Курилка.


Утром Ирка, решила сделать ход конем, и предъявила бригадиру ту не слишком внушительную методичку Кронштадтской некролаборатории, которую ей так внезапно подарил подвозивший и угощавший ее по дороге всякой фуагрой водитель. Сама она успела проштудировать записи и по возможности запомнила все, что там было понаписано яйцеголовыми учеными. Что-что, а такое могло бы и пригодится в любом месте и в любое время.

В любое настоящее время, поправила она сама себя. Ломиться к какому-нибудь здешнему высокому начальству с этими записями явно не было смысла - конвой из Кронштадта как раз был от этого самого начальства и явно те же методички, если и не больше по прибытию они и так представили. Но пока есть разница во времени. Пока местное начальство изучит все представленное и спустит информацию вниз исполнителям - например и в их команду - пройдет какое-то время. Значит можно сыграть на своем, маленьком уровне, пока информация еще неизвестна.

Бригадир и впрямь очень заинтресовался книжонкой, быстро пролистал их, покивал головой, вероятно узнавая в написанном то, что попадалось ему самому и потащил удивившуюся Ирку с собой.

- Ты сама-то их прочла? - спросил он ее по дороге.

- Ну да - сдержанно ответила Ирина.

- И своих объектов узнала? - поинтересовался бригадир.

- Ага. Но как и думала - самые типовые попались. Даже то, что эти резваки...

- Это которых они шустерами зовут?

- Ага, так вот они действительно отжираются всем, что попало, вплоть до головастиков. Я такого видала. Или такую. В канаве пробавлялась - отозвалась Ирка.

- Вот и я своих крестничков узнал - признался бригадир.

- И куда идем? - наконец не удержала свое любопытство Ирина.

- В медпункт - не слишком вдаваясь в подробности, ответил начальник.

- И зачем? - опять не удержалась Ирина.

- Увидишь - обрезал ее бригадир.

За разговором оказалось, что уже и пришли - за пределы охраняемой зоны и выходить не пришлось, все рядом. Обозначений особенно и не было, только маленький флажок, на котором был красный крест. Вид у медпункта был невзрачный, разве что решетки были мощные на окнах. На звонок вышел парень - или даже скорее уже мужчина в голубом костюмчике медицинского вида.

- Привет! Заболел? Или твоя протеже в помощи нуждается? - с места в карьер спросил он у бригадира, которого явно узнал.

- Нет, я тебе презент притащил - с загадочным видом ответил бригадир.

- О, это я люблю, презенты! - оживился медик.

- Моя новенькая привезла. Обобщенное пособие по мертвякам. Оно и у нас как бы есть, но тут иное. Книжка из Кронштадта - побогаче описано. Основные группы те же, что нам известны. Но вот разновидностей в группах расписано по несколько. И интересные особенности указаны, очень к месту.

- Ишь ты! Как раздобыли? Я знаю, что в штабе такая есть, вот-вот обещали довести до сведения - отозвался мужчина в голубом и схватил книжку.

- Ты погоди немного здесь, я сейчас - быстро сказал бригадир Ирине и вместе со своим приятелем заскочил внутрь медпункта. Ирка в недоумении потопталась на крыльце, потом, услышала за углом голоса. Глянула туда - в капитально обустроенной курилке - со скамейками и вделанной в землю здоровенной круглой железякой для окурков сидело с десяток мужиков - этих назвать медиками было никак нельзя - камуфляжи, навешенная разнообразная снаряга в виде разгрузок, патронташей, сумок, сумочек, сумчонок, чехольчиков, кабур с пистолетами явно говорили о том, что тут вояки или охранники или коллеги Ириных компаньонов.

Но все это было подогнано, сидело ладно, явно было привычным и уже ношеным не в первый раз. Ирка подумала было присоединиться к ним, но клубы табачного дыма быстро расхолодили ее в этом желании. Ну их к черту, курильщиков.

- Я в ответ возьму и бутылку водки на пол вылью. Или сразу в унитаз - донеслось из курилки отчетливо и угрожающе.

- Кажется, мы стали свидетелями актов пищевого извращения - водку лить на пол, пиво расстреливать. И куда смотрят семья и школа? - отозвался сосед говорившего.

- Слушай. ты и так уже себя покрыл позором и этим, как его... Ну позором, короче. Не усугубляй! Хочешь, вылив водку, окончательно порвать пуповину, связывающую тебя с прогрессивным человечеством и опуститься окончательно в мрачные низоты бескультурья и варварства? - не без ехидства поддержал его другой сосед.

- А чего они, а? Пиво... мы, дескать, три банки туборга расстреляли - больше делать нечего, что ли? - возмущенно ответил угрожавший вылить водку.

- Отличные мишени, прикольно раскрываются - подлил кто-то масла в огонь.

- Три банки пива... Нет вы только представьте!

- Ага. За две секунды. 'Вдребезги'!

Угрожавший мстить разливанием водки в пику явно ответил:

- Я коньяк французский за три тыщи - на протирку пользую. Не, действительно, ну редкостное же говно! И виски тоже. И давеча две бутылки ликера какого-то выкинул, они лет пять уж стояли початые, наверное, ога. Пуповина, хе... Скажете тоже!

- Ликер, однако, жалко - плаксивым голосом, выпустив струю дыма, заявил сидевший профилем к Ирке парень.

- Да он наверное невкусный был. Раз столько лет стоял. Вкусный не стоял бы - словно утешая, отозвался покусившийся на водку.

Ирка поняла, что идет обычный мужской треп, явно собравшиеся коротают время, ждут чего-то, вот и чешут языки. Ничего интересного, так разве что послушать от нечего делать.

- Три банки пива... Нет вы только представьте! Ты еще скажи, что пиво невкусное!

- Это дикость какая, называть то, что в банках - пивом. Так, пивной напиток. Вместо солода - мальтозная патока, пфе - солидным тоном отозвался вполне уверенный в себе бас...

- Сироты. Голодающие дети Поволжья... В заначке 80 литров вина смородиновое, вишневое, 20 литров хорошего самогона, 8 литров спирта. Это я про погреб, бар описывать скучно, всякие хеннеси - это для извращенцев.

- Свое, или прибылое?

- Да свое конечно. Прибылое я не считаю. Ога. Приеду когда значить опять, на фазенду - наверное будем выливать нах. Все одно никто не пьет, стоит только место занимает - пояснил свое отношение к водке тот, что расстреливал пивные банки.

- А ты нас позови - на полном серьезе предложил сидевший с краю улыбчивый парень.

- Да приходите, все одно все сами не выпьем - согласился пивоненавистник. Ирка отметила, что говорок у него южный, вместо 'да' скорее получается 'та'. Опять же запасливость. Подумала сразу, что непротив была бы выпить стаканчик доругой хорошего домашнего вина. Потом решила, что лучше воздержится, неполезно ребенку. Вот перестанет его кормить грудью - тогда и позволит себе. Тут же услышала из курилки:

- Увы, еретик упорствует. Пойду мыть руки. А его придется отливать святой водой. Из душа Шарко. Или брандспойта. Ибо упорен в ереси своей - заявил долговязый мужичище в комбезе темного камуфляжа и впрямь пошел вон из курилки. Остальные отнеслись к этому совершенно равнодушно.

- А я вообще дома алкоголь не держу - признался улыбчивый парень. Ирина отметила, что лицо у парня приятное такое, располагающее.

- Зато он держит тебя. Я тоже его - не держу. Он сам, прибился и не уходит - хмыкнул кто-то.

- А вы кстати насчет того, чтоб вино выпить - давайте, решите. Я не против, заодно отметим успех предприятия.

- Боишься, что скиснет?

- И не говори, уже повиливал старое, суксусившееся - отозвался другой голос.

- Про уксус ни слова. Его два бидона. Не считая вина, разумеется.

- Мозг мой окончательно сломался. Кто мне объяснит - зачем этом извращенцу 40 литров уксуса??? Нет, я понимаю - при обмороке дать понюхать, немного в салат... Но 40 литров-то зачем??? - отозвался кто-то, возмущенно выпустив в воздух здоровенную струю дыма.

- Ибо сказано: 'нахаляву и уксус сладкий'

- Не 40 а 76 литров. Два бидона по 38. Да, на самом деле чуть меньше, около 70ти наверное... не помну, не проверял - хладнокровно отозвался владелец винного погреба.

- И нахоа?

- Известно зачем. По слухам - он сладкий. А если серьезно - просто выкинуть жалко. Именно потому что много.

- Очевидно, в уГсусе поселилась жабЭ. Которая душит.

- Да, точно.

Сразу раздалось несколько голосов:

- Может Гамлета начитался? Собирается пить уксус и закусывать крокодилятиной.

- Это ж скоко крокодилов-то зря погибнет!

- При обмороке нюхать можно!

- Каждые полчаса падая в обморок, поедать ванну салата. Еще и не хватит на всю - то жизнь!

- В медицинских целях, обтирая температурящих...

- А еще во времена парусного флота им пушки охлаждали. Я так думаю во время боя духан был на орудийной палубе... Может, как артиллерист, готовится к крупной бонбардировке?

- Охренеть! У всех жабы как жабы, а у него маринованная! Маринованая жаба в отаке! Картина маслом и салом!

- Да идите вы. Балоболы!

- Де у тя дом, гришь? Я аккурат с салом подъеду. Свежим. Немороженным. Симбиоз будет. Мне алкоголь, тебе - сало... - произнес странно знакомый голос. Ирина насторожилась.

- Копченое сальцо с соленым рыжиком уж больно смачно идет... А вообще кому я это объясняю? - раздумчиво произнес сидевший к Ирке затылком мужчина, на котором всяких сумочек и футлярчиков было понавешено, как игрушек на елке.

- Коптить сало - убить его нафиг. Я даже последнее время почти несоленое больше люблю. И с мясом. Без хлеба. Только сало. Грамм сто съел - и хорошо! А потом уже с хлебом и чесноком, остальное - весомо заявил владелец вино-уксусных сокровищ. Ирка подумала, что не ошиблась в мягком южном произношении - вон, сало сырьем есть готов, понятно кто. А владелец сокровищ добавил так же безапелляционно:

- А соленые лучше всего не рыжики и даже не белые грузди, а волнушки. Без вариантов вапче.

- Дядя, лучче всего сыроежки - мммммммм. Не знаю как у вас, а у нас грузди цвета коровяка зелеными зовутся, в солении принимают радикально малиновый цвет, а вкус - мммммммм!

- А еще можно было бы манты сделать! - со вкусом произнес знакомый Ирке голос.

- Пилямени? Пфе! - словно плюнул хозяин погребов. И тут же добавил:

- Пилямени... пища холостяков... 'еда мужская, три килограмма'. Отказать. Вообще, кроме пирогов мешать мясо с тестом - только по бедности. Мясо надо жрать так. И гарнир оставлять бедным.

Оппонент не замедлил ответить на такой грубый вызов:

- Ты ваще домашней лепки пельмени ел когда, несчастный? Или манты (только обязательно с рубленым или скобленым фаршем)? Её так деликатно надкусываешь с бочка, а тесто у нее, если правильно сработано, да на пару - такое гладенькое, не аморфно-рыхлое, не крахмальное, а упругое, как кожа молочного поросенка, но то-о-нкое, и прям сквозь него аромат крадется, а уж как надкусишь... У, братцы мои, это и словами выразить не можно, как расцветает жизнь от горячего сока, стремящегося в рот, на жадный до него язык! Полет фантазии и сказка из мяса. Все в нем поет, и ваша душа подпевать начинает.

Или хинкали? С ткемали, с сацебели, да под бдительным приглядом мудрого тамады... Тут и позабудешь о всем остальном, про всякие пхали да мчади, лобио такие и сякие, и про надуги забудешь, хотя и не стоило! Какие там кучмачи да чанахи, ах, как хорошо, и не знаешь, как успеть вином погасить вулкан во рту...

Лью горькие слезы над твоей темнотой и завидую возможным кулинарным открытиям! - выдал буквально запахшую вкусным паром и специями тираду так знакомый голос. Остальные притихли, слушая кулинарную дуэль. Владелец погреба не задержался с отповедью:

- Фарш... фарш это то мясо, которое не годится чтобы есть его куском. Какие открытия... Кусь мяса с ладонь размером - соли чуть, а можно и без, на сковороду - и жарить с одной стороны, пять минут на среднем. И сразу есть, горячее с кровью. Без гарнира и хлеба. Главное - МНОГО. А потом уже идти кушать что-то.

Его слова не смутили второго спорщика - виден Ирке он был плохо, другие закрывали, но голос точно знаком. Причем недавно. И этот голос мягко, убедительно и вкусно словно стол накрыл в задымленной курилке:

- Это вам глупость сказали, а вы поверили, несчастный доверчивый вы человек! На фарш надо мясо не менее кропотливо и придирчиво отбирать, чем на шашлык, а для всяких праздников из фарша в тесте особенно, а то они сухие да невкусные будут. И лук правильный - для чего-то белый, для чего-то - обычный, в манты чутка кипятком обдать... А уж состав специй - тайна сродни государственной! Может, тебе и поросенок молочный, поливаемый пивом в процессе приготовления, не угоден? Или баранья нога, в духовке запеченная? Тогда ты ваще...

Один из слушавших словно проснулся от охмурения и решительно накатил бочку на владельца вина и уксуса:

- Он точно ваще! Дикий человек - зажарит кусок мяса и все. И идет есть другой жареный кусок мяса. И без хлеба!

Знакомы голос так же обвораживая возразил:

- А вот тут я с ним согласный, у нас в доме хлеб, только когда гости. Но манты... Но пельмени... Говори, несчастный, поросят ты тоже игнорируешь?

И только жареное - это ограничивать себя, и лишать удовольствия. Баранина, тушёная с айвой... Телятина с черносливом, да в соусе из домашнего вина-изабеллы! О! Но специи не выдам ни-ко-му! Я не скажу, куда нужен шафран, куда можжевеловая ягода, куда уцхо-сунели, а куда сванская соль! И сколько шафрана, зиры и розмарина надо! Нет-нет, и не надейтесь узнать, какие помидоры, и зачем нужны помидоры вяленые! И коньяк - какой, куда и сколько! Ха-ха! Глотайте слюни, кусайте локти, вам не узнать этого! И как обернуть копченым салом кролика я тоже вам не скажу!

Немного смягчившийся владелец бидонов, тем не менее, возразил и на это:

- Сожрать можно, хотя пиво вот, это все лишнее. Баранина - не мясо. Вообще. Только для этих... горняков. Приличные люди едят свинину, иногда телятину. Птицу - беднякам, а баранину - горнякам. А рыбу, кроме форели, селедки и кильки - на корм. Мы за пищевой экстремизм.

Тут Ирку, чуть-чуть уже пустившую слюни от всех этих вкусных разговоров, сильно удивило и встревожило то, что появившаяся в проулке напарница, повела себя очень странно. Сначала она просто шла, потом заметила стоящую Ирину, кивнула и прибавила шагу, но заметив кучу мужиков в курилке и поначалу окинув их довольно равнодушным взглядом, словно мебель на помойке, вдруг как запнулась, остановилась вообще, уже пристально глядя на сидящих, сделал шаг в их сторону, мотнулась обратно, потом опять шагнула к курилке, справилась с собой - но явно не без труда, словно не вполне владея собой, и поспешно завернула к Ирке, как будто прячась от тех, кто спокойно курил. Меловая бледность лица кудлатой поразила Ирину.

- Ты что? Да что с тобой? Ты как? - удивилась Ириха.

- Когда он, рождаясь, входил в этот прекрасный мир, через известные Врата, очевидно створки врат Жизни его прищемили - не сразу и непонятно, сквозь сжатые зубы процедила кудлатая.

- Слушай, да что с тобой, у тебя на лице одни глаза остались - всерьез забеспокоилась Ира.

- Забей. Проехали. Слушай, не в службу - узнай откуда эти и что дальше делать будут - жутковатым шепотком прямо в ухо сказала напарница.

- Не вопрос. Ты тут не свалишься? У тебя что, эпилепсия? Обморок?

- У меня все в порядке - почти обычным голосом, но как-то мутно, неубедительно, отозвалась кудлатая. Ирка пожала плечами и вышла из-за угла. В курилке тем временем уже пошел разговор о том, что вообще-то вполне можно было бы устроить шашлычок. Опять речь шла о поразивших воображение мужиков литрах уксуса, а вино почему-то так не удивило, отметила Ирина про себя.


77. Сюрвайверша Ирка. Сложности.


- Говорят, что в шашлык его добавлять нельзя.

- Врут. Любую кислоту можно, съедобельную. Угсус пойдет вполне.

- Если серьезно, то вот есть рецепт маринования шашлыка в майонезе. Рецепт не мой, а повара знакомого. Так и что такое на сегодняшний день майонез, как не уксус, масло растительное и яичный порошок?

- Можно. И в хе можно. Тады можно быстрее жарить, только мясо слегка суше, но это поливом во время жарения устаканить монна

- А можно все же на чем вкуснее, вине или пиве, а уксус - пусть он пушки поливает!

- Мне только парусных пушек не хватает.

- А блондинки будут?

- Раз водка есть,то и блондинки будут. После нужного количества чарок. А могут быть и рыжие,но не сразу,а через три-пять дней.

- Чутка попозже. Блондинки, оне ноне такие - не успел 'ква' сказать - а она усю водку попила, сало зъила, груздями закусила и пельменев требовает.

Тут Ирка наконец увидела обладателя знакомого голоса и с радостью узнала того самого Альбу, что привез ее сюда. То, что он оказался тут показалось добрым знаком. К нему она и решила обратиться сразу. Не откладывая дела в долгий ящик.

Не то седой, не то светловолосый здоровяк со шрамом на короткостриженной башке приветливо ухмыльнулся и встал с места, сказав:

- Привет уважаемая Ирина, не ожидал так скоро встретиться!

- Доброе утро! - сверкнула в ответной улыбке всеми зубами Ирка.

- О, как про водку речь, так и блондинки появились! - заявил один из сидящих, тощий и мелкий, какой-то крученый весь.

- Гусары, молчать! - скомандовал хозяин бидонов с уксусом, грозно сверкнув глазами.

Все заржали.

- Присаживайтесь! - пригласил Ирину, освобождая кусок лавки грузный мужик, весь обвешенный, как показалось с первого взгляда, кобурами с пистолетами, подсумками и прочим человекоубойным добром.

- Нет, спасибо, очень уж тут у вас накурено! - одарила и его улыбкой Ирина, но улыбкой поблеклее, подежурнее и зубов на восемь менее приветливой. Альба понял намек и вылез из курилки на просторы двора.

- И как добрались? - спросила его Ирка.

- О, отлично, просто отлично! - и здоровяк рассыпался в подробностях счастливой встречи с выжившей семьей. Ирина стояла, слушала и кивала головой, тихо улыбаясь. Притворяться ей не было нужды, действительно было приятно посмотреть и послушать счастливого человека, тем более, что была у Ирины твердая уверенность в том, что и счастье и несчастье - категории материальные и вообще даже на болезнь похожи - можно даже и заразиться и тем и этим, смотря с кем водишься.

Помнится, бабушка в детстве рассказывала сказку о том, что есть такое горе-злосчастье, отчего люди и становятся невезучими, но если у колдуна знающего узнают одно присловье, то могут свое горе-злосчастье передать другому человеку, отдав или подбросив какой-нибудь предмет с пожеланьем-перекидышем. Вместе с горем-злосчастьем. Потому Ирина не любила общаться с невезучими. А тут, слушая везунчика, словно на солнце грелась. Альба пел соловьем минут десять. Потом спохватился и несколько неуверенно спросил:

- Но, наверное, вам это не очень интересно?

- Вовсе нет - убедительно ответила слушательница - можете поверить, это куда интереснее слушать, чем привычное уже 'а потом Вася укусил Петю, а Петя укусило Нину, а Нина укусила Махмуда и его собаку и тут такое началось!'.

- Ну разве что так - успокоился Альба и в свою очередь поинтересовался, как Ирка тут устроилась. Кивнул головой и почему-то задумался, услышав, что она вошла в команду стрелком. Это не ускользнуло от внимания собеседницы и она решила спросить напрямую, что озаботило здоровяка.

- Тут дело в том, что решено, наконец, формировать коммерческие караваны. Из-за того, что дело обещает быть прибыльным, оно опекается властью. Которая тут есть. Они даже торговую гильдию учредили под такое дело. А я тут в общем пришлый. Мои-то не в Ржеве прижились. Потому я тут гость конечно, но не с большой буквы. С ограниченными возможностями. Но я помню, что вы хотели все же податься в Кронштадт. Значит если не передумали... Вы ведь не передумали?

Ирка решительно помотала головой, показывая, что нет, не передумала.

- И получается, что вы хотите попроситься вместе с конвоем. Но там места охраны все заполнены, на эту работу желающие как раз есть, больно места хлебные. Причем действительно такие желающие, что лучше охрану и не придумать. Знатоки, профи. И таким образом если я вас начну в это дело вовлекать, получится, что я у местного анклава увожу не просто человека, а стрелка. Это уже совсем другое дело, чем если б я нанял пару грузчиков из местного лагеря-отстойника. Но и тогда на меня посмотрели бы косо. А за стрелка мне выразят неудовольствие, могут перспективы стильно попортить. Ваше непосредственное начальство пожалуется и выкинут меня из конвоя. В одиночку по трассе не поездишь.

- Тут так все серьезно? - искренне удивилась Ирина. Она никак не могла подумать, что местные так ревниво относятся к попавшим в сферу их интересов людям. Нет, так-то понятно, она сама была жадновата, и что такое атака душащей жабы знала неплохо, но вот так чтобы. Ну, прибыла, убыла, кому какое дело, государства нет, прописки нет, свобода передвижения и все такое. И присяги она никакой не давала и потому считала себя вполне вольной птицей. А оно вон как. Ирка призадумалась.

- Более чем серьезно. Дважды предупредили, что за доставленных сюда полезных людей будет бонус, а вот за попытки крысятничества и переманивания людей отсюда - бонуса не будет. Будет по шапке. И честно признаюсь - за доставку молодой женщины, умеющей стрелять, нашему старшему конвоя была премия. И он мне выкатил часть - за то, что я вас привез. Получится неудобно.

- Тааак... - протянула озадаченно Ирина - и что, совсем выхода из такой ситуации нет? Такое прямо получается крепостное право?

- Почему же сразу крепостное. Вы-то уехать можете. Я вас увезти не могу.

- А если я, например, выеду за пределы Базы и вы меня подберете километрах в десяти отсюда? - предложила Ирина.

- Я же не один поеду, а в конвое. Старший по безопасности, к слову, будет тот же, что конвой сопровождал в Крон и обратно. Сопоставят дважды два. И фитиля еще могут вставить, если усмотрят в наших действиях мошенство наглое - типа возить одну и ту же 'найденную' туда-сюда и получать за то премию. Это может дурно кончится.

- Вы серьезно? - нахмурилась Ирка.

- Куда как серьезнее. Народ нынче нервный.

Ирина крепко задумалась. Одно она помнила точно - нет отчаянных ситуаций, есть отчаявшиеся люди. И она к отчаявшимся никак не относилась. Тем более, что ей ясно показалось - здоровяк вовсе не против обзавестись лечусоном, сразу не отказал, а честно обрисовал перспективу. Понятно, что ему не хочется расхлебывать внезапно возникшие свои проблемы из-за кого-то. Впрочем, все мужики такие, нет уже рыцарей и принцев, мимолетно подумалось Ирке.

Но именно мимолетно, она сама была всегда трезвой и практичной и этим выгодно отличалась от громадного числа дурочек, которые почитав разных глянцевых журналов, не пойми с чего, начинали считать себя коронованными принцессами и относились к окружающим самцам сугубо как к мусору, ожидая принца-олигарха на белом кабриолете.

Простейший подсчет мог бы им дать понять, что таких женихов десятка два-три на всем свете и на всех не хватит, тем более, что никакими принцессами эти дуры не были, папы у них не были соответственно королями и приданое было никакущим. В итоге выставленный дурами ценник никак не соответствовал их реальным достоинствам - глупым головам, неумелым рукам и тоннам заносчивой гордыни.

Ирка отлично знала, что все эти принцы-олигархи женятся на своей ровне и потому запрос должен быть разумным. По себе принца и выбрала. Правда, загулял ее самец, черт его дери, но тут дело такое, все они кобели. Ну, да ладно, из поражений можно делать правильные выводы и в будущем быть умнее. Ему, козлу, сейчас там солоно приходится, впору пожалеть дурака. Ирка хмыкнула, вспомнив, чем они питались последние два месяца.

А у нее вон печенье несъеденное на столе стоит. Оно конечно пустячок, но наглядно видно, насколько тут жизнь комфортабельнее, чем в деревне. В Кронштадте же кроме роддома даже кино есть. И театр. Хотя, честно говоря, печенье лучше, чем театр, но все-таки.


***


78. Команда лекаря. Гатчинские казаки.


Я опять удивляюсь - такие навыки вовсе не стыкуются с холеным видом этого странноватого доктора. Поднимаюсь тоже, откланиваюсь. Выходя из офиса, вздрагиваю. По темноватому коридору навстречу мне идет мой братец. Что он тут делает - не могу понять. Прет тяжеленный короб. Только когда подходит ближе, выдыхаю - нет. Этот парень мне не знаком. Хотя очень похож - и фигурой и волосами до плеч и овалом лица и даже очками. Но в отличие от моего братца - очень он какой-то аккуратный.

И почему-то кажется, что и пунктуальный и вот нету у него этого самого... ну что есть у моего братца. Не знаю, как назвать. Но вот если бы мой любимый братец попал на каторгу, и ему приковали бы к ноге чугунное ядро, то уже на следующий день братец бы ядро с цепью или бы потерял или бы сломал, не прикладывая к этому совершенно никаких усилий. Само бы получилось. В нашей семье уже к этому привыкли и особенно не удивлялись. Тем более что особо умелые свои подвиги братец благоразумно родителям не говорил. Только мне. И своим приятелям, которые те еще гмохи.

И думаю, что десятка два седых волосков он мне точно обеспечил, когда, например, беззаботно похохатывая, рассказывал об очередном выезде в район за Погостьем, где был у них на примете нетронутый немецкий блиндаж или дзот. Там под разваленным накатом и немцы остались, трое. И все их вооружение и снаряга. И вся бытовуха. Он действительно был как законсервирован.

С того самого момента, когда по нему оттоптался злым слоном танк. И, судя по всему добру, никак не меньше, чем КВ. Поломанные кости. Помятые треснувшие каски, погнутые винтовки и штыки, сплющенные фляги. Котелки и футляры от противогазов, словно попавшие под пресс. Раздавленные гранаты. Куча фаянсовых осколков в углу, причем мелких осколков, из которых удалось выбрать только кусочек тарелки с советскими пионерами, да донце кружки с эмблемой Люфтваффе. Битые в мелкие дрызги бутылки. Раскрошенная мебель, притащенная когда-то постояльцами из ближайшей деревни.

В общем, танкисты постарались от души. Ничерта из этого мусора толком взять не вышло. Тем более, что копать глубокий блиндаж в болотном месте было сложно, тут у немцев получались этакие бобровые хатки. Ну а танк, наехавший и покрутившийся по такому 'блокгаузу'... Слон в посудной лавке жалок в сравнении. Не блиндаж, а кофемолка. Обломившиеся копатели приуныли, а когда вернулись к палатке, то увидили, что да, это был не их день.

Поставили они палаточку, не слишком глядя по сторонам, потому не обратили внимания на гнилую здоровенную березу совсем рядом. Береза давно уже умерла стоя, и только и ждала ветерка посильнее, чтобы хрястнуться суковатым своим бревнищем в точности по диагонали палатки, просадив толстыми сучьями и саму палатку и спальники и коврики и шмотки.

И мне братец совершенно искренне веселясь, поведал, как они, эти балбесы, весь вечер и полночи рубили впившиеся в землю сучья и откатывали с палатки это дурное дерево, весившее никак не меньше, чем танк. Ему казалось забавным, что они могли там на болотине остаться, как те немцы. И хрен бы их кто нашел - места там глухие, мобилы не берут, народ по этим паскудным болотам не ходит, а лесорубы брезгуют рубить тамошнюю третьесортную древесину, дешевая она.

Меня, признаться, холодок пробрал от такого веселья, особенно когда братец, хлопая беспечно глазенками, сообщил, что он, в случае если бы деревце рухнуло попозже, ночью, отделался бы легче, чем остальные. И на мой вопрос пояснил, показывая свой дурно заштопанный спальник, где здоровенные дыры приходились как раз на уровне груди, посередке.

- Я бы и не проснулся - с долей хвастовства заявил он.

А мне страшно захотелось дать ему подзатыльник. Потому что я слишком хорошо представил, как бы это выглядело. Тем более, что никто из палатки, придавленной тяжеленным суковатым бревном, выбраться б не сумел. С перебитыми ногами, раздавленным тазом или пропоротым животом далеко не уползешь. А там до ближайшего жилья километров двадцать по бездорожью.

Братцу же все трын-трава, видимо ворожит кто обалдую. Тьфу-тьфу-тьфу через левое плечо, но везет ему как утопленнику. Хотя нарывался он, как мог, например, поехав с той же самой искалеченной палаткой в самый комариный сезон, но, не потрудившись палатку зашить загодя, а наскоро залатав ее уже перед самым отъездом. Так залатал, что впору в такой палатке было жить Франкенштейну, или как там звали это дурно сшитое из кусков трупов чудовище. Вот и палатка так же смотрелась.

Недошитый Франкенштейн. Комары, естественно, через многия отверстия проникали в палатку невозбранно, и спать не давали. И мой многомудрый братец повесил против комаров специальную спираль, которая, тихо тлея, выдавала смертельный для кровососов аромат. Все обитатели этого походного жилья наконец-то радостно заснули. Комары - навсегда, а люди - на несколько часов. А когда люди проснулись, поняли, что ослепли и дышать не могут. Странный плотный туман был в палатке, хоть ножом режь.

Хорошо, что уже светало и публика с трудом, но выбралась из тесноты. Братец опять же весело это описывал, тем более, что вылезавшие еще и сами дымились на свежем воздухе некоторое время. Сначала думали, что спираль такая попалась мощная, потом, когда залили все в палатке водой, обнаружили простую вещь - братец повесил спираль, которая потихоньку тлела, на обычный скотч. Когда огонек по спирали дополз до скотча, скотч в момент прогорел, и спираль упала в изголовье, где и подпалила пару спальных мешков, всякие шмотки и старое ватное одеяло.

Дым, как рассказывали участники, получился зачетный, куда там зарину и иприту. Самая настоящая бурсацкая 'пфимфа'.

Так вот встреченный в коридоре парень всем своим видом говорит, что в поставленной им палатке не будет пожара, и комаров не будет, и палатка не будет дырявой, потому как он поставит ее сначала оценив обстановку вокруг. Ну, не знаю я почему у меня такое впечатление. Немного странно смотрится у него на спине казацкая шашка (или как там называются эти железяки) - эфес над плечом виден. И еще, словно свившаяся змея - нагайка тугого плетения.

Уступаю ему место, чтобы мог пройти, он закидывает коробку в медпункт, но аккуратно так закидывает, оповещает Доктора Трелони, что груз доставлен и поворачивается, чтобы вернуться.

- А вы - доктор из группы усиления? - спрашивает он меня.

- Ну, да.

- Если у вас больше тут дел нет, то командир приказал ваших покормить, так что они обедают уже. Даже скорее и пообедали, пока вы тут общались - поясняет парень с шашкой.

- Ну, пообедать я всегда не против. Кстати, скажите, пожалуйста, а бард у вас в отряде есть?

Немного удивившись, парень отвечает, что да, есть такой. Дядя Саша-Кот. И тут же интересуется:

- С чего вы узнали, что у нас свой отрядный бард есть?

Мне остается пожать плечами, чувствуя некоторую глупость моего положения:

- Ну, лидер у вас в группе есть, клирик есть, лекарь есть, потому бард напрашивался для комплекта. Чтоб все как положено в клане. Как в компьютерных играх.

Парень к моему облегчению не делает удивленного лица, не смотрит свысока, а, хмыкнув, поясняет, что просто без определенных профессий не обойдешься ни в жизни, ни в игре. Тем более в нынешней жизни, которая почище любой игры. Да и потом есть все же и отличия от тех же фантазийных РПГ. Лукарей и магов у них в группе нет. Да и не выжили бы они в таких условиях. Во всяком случае - кого видели - те не выжили.

Меня это сильно удивляет. Лучников я и сам не видал, а магов было много до Беды. Все эти вещуньи, маги высшей ступени нижнего Астрала и накладатели брачного венца или всяких дежурных проклятий. Сомневаюсь, что всем им удалось заморочить зомби, как они морочили всяких не шибко умных посетителей. Интересно, кого видели тут казаки?

- Были тут у нас такие дешевые пендрилы. Прикатили на навороченных джипах, с арбалетами. Такие типа 'весь этот мир теперь наш'. Ну, и съели их всех на третий день. Даже не морфы - кратко поминает неизвестных мне дурней этот светлорусый парень.

- А поподробнее вы не расскажете? - интересуюсь я этим эпизодом Беды. Есть у меня такая привычка разузнавать редкие ситуации, которые нормальные люди забывают очень скоро. Мне же кажется, что это все будет интересно - если и не сейчас, то попозже. Все, в конце концов, повторяется, как постановка 'Отелло' или 'Кармен', разве что меняются костюмы и декорации. Люди-то не меняются. И потому покойные арбалетчики меня заинтересовали. У нас-то арбалеты в основном для обучения детей пользовались, да и то как-то недолго. Слабенькие они, те, которые в продаже. Да и скорострельность маловата, разве что бесшумность в пользу идет.

- Пойдемте пока пообедаем, там и поговорим. Меня к слову - Хоббит прозвище.

- Гм... Извините, ноги, что ли сильно волосатые? - не слишком складно шучу я.

- Я и сам не знаю - признается он - может, за хозяйственность так прозвали.

Ну, в общем, при его габаритах сложно принимать его за хоббита. Из него получилось бы штуки три хоббита. Крупных хоббита. Разве что - и впрямь - очень он спокойный и рассудительный. Знакомимся, жмем друг другу руки. До столовки у них идти недалеко, скоро сидим в уютном зальчике.

Наши уже охомячились, убыли вместе с казаками на рекогносцировку, но раз меня не стали ждать - нечего и суетиться. Повар тут же выдает нам десяток разных тарелок с разными вкусностями, причем пахнет от них не казенной казарменной жратвой, а очень ароматно и призывно. Но, в то же время почему-то чую, что и не домашняя это еда, потому как каждое кушанье еще и красиво оформлено. Зелень свежая в борще со щедрой плюшкой сметаны. Оливки двух видов и маленькие огурчики соленые в блюде с эскалопом. Соблюдая первейшую армейскую заповедь, знакомлюсь и с поваром, которого зовут не по прозвищу, а по имени - Кириллом. Он исчезает в недрах кухни, а я тихо спрашиваю с аппетитом хлебающего борщ Хоббита:

- Вот ведь - бухой, а так готовит!

- Киря не бухой. Он просто так выглядит.

- А что так? - удивляюсь я. Непривычно, чтобы не бухой - а выглядел как бухой.

- Киря постоянно как бухой потому что строит дом и работает 24,5 часа в сутки, спит каждые вторые выходные каждого третьего месяца. А сейчас еще и безопасностью дома приходится заниматься, так что поневоле будешь остолбеневшим. Очень-очень добрый, но если разозлить - то писец совсем. Если спит, то будить нельзя, а то может спросонья не просыпаясь врезать и очень сильно. И дальше спать - поясняет негромко Хоббит, не отрываясь от трапезы.

- А, ну тогда понятно. Но приготовлено все очень вкусно, должен отметить, а я вообще-то привередливый, да и питался последнее время вполне себе достойно - киваю я в ответ. Еда действительно хороша.

- Вы вообще придерживайтесь Кири - посмеивается Хоббит - у него всегда есть еда и питье.

- Самовозникает, что ли? - усмехаюсь я.

- Это секрет фирмы. Но и еда и коньяк - всегда там, где Киря.

- Про коньяк заговорили? - возникает рядом этот повар. В руках у него сразу несколько бутылей и именно коньяка.

- Ага. Выпьете с нами? - спрашиваю я повара.

- Э нет, я свое выпил, теперь подшитый. Но вас угостить могу. Вот, например - этим.

И наливает грамм по пятьдесят из заковыристой бутылки. Аромат действительно коньячный. Причем достойный. И вкус такой же.

- Вот кстати гость интересуется этими арбалетчиками. Ты же их помнится, пытался вразумить? - спрашивает Хоббит, пока мы смакуем старый коньячок.

- Делать больше нечего, кроме как дураков учить, сам дураком становишься - грустно замечает Кирилл.

- Но ты же, помнится, пытался. После того как командир плюнул? - щурится Хоббит.

- Да, зря потратил время - кивает головой повар.

- Невразумляемые? - участливо спрашиваю я. Что-что, а такие остолопы постоянно встречаются. Абсолютно уверенные в своей полной правоте, несущие лютую пургу, и не воспринимающие никаких возражений. Вот совсем недавно такой цветок жизни в мое дежурство докопался к тому, что его удивило замечание медиков, мол, если помер пациент, так ему в башку надо стрелять. Ну, казалось бы, лежишь себе на отделении с пиелонефритом, лечат тебя, заботятся. Живи да радуйся. Нет, надо заявиться к дежуранту и докапываться с иронией в голосе, дескать, почему в операционной нет бензопилы, или пресса по металлу?

Медики ж не умеют аккуратно специнструментом, им обязательно херачить отбойными молотками, пулеметами в бошку? Зачем трупам стрелять в бошку? Патронов дохрена? Бери штык, доктор, раз нравится, и в глаз. Нет, надо фонтан дохлятины разбрызгать. Плюнул я, отвел великовозрастного умника в морг, показал дураку, что выстрел из малокалиберного слабосильного пистолета в висок обратившемуся не вышибает фонтана мозгов. Все аккуратно остается. Маленькая дырочка в виске с чуточку закурчавившимися волосками от выстрела и все. Зато мозг новоявленного зомби выключается от гидравлического удара мягкой пули в момент.

Какие еще дураку нужны бензопилы? Какие специнструменты? Какой штык в глаз? Он когда-нибудь с родственниками умерших общался? Они и так не в себе от горя. А тут мы им еще тело с выколотым глазом отдадим. Самое то. Полный восторг. Но все равно глупость человеческая неистребима. Особенно у дурней, считающих себя умнее всех.

Кирилл машет рукой, краснеет. Я про себя автоматически отмечаю, что у нашего мастер - повара был сложный перелом челюсти.

- Я им после командира уже пытался до ума довести, чтобы они не совались пока на тот склад, нечистое место. Туда имаратыши раз лазили, потом долго из автоматов стреляли и больше не лезли. Я этим арбалетчикам и говорю - погодите, вот наши до ума пулеметы доведу, сходим вместе. И мне эти умники недоделанные говорят через губу:

- А зачем пулеметы против дохляков? Это уже маразм! С автоматами и пулеметами фигня выходит, им десятки тысяч патронов нужны. Мы набрали арбалетов - валим зомбаков тихо, аккуратно, и не расточительно. К чему тут танки изобретать? Наша команда тихо - мирно и не спеша может легко зачистить местность на складе. Не в первый раз!

Повар грустно покачал головой.

- Я им говорю, что таких, как они уже и так много съели, можно было бы и поумнеть. Хотел рассказать про то, как в Коммунарах два десятка человек один шустер сгрыз, что в Мариенбурге сам видал. А их старшой - очень такой надменный тип был, мне в ответ, что это все старушечьи страшилки, мол, все эти 'вот я помню случай...' пустое бла-бла-бла не по теме. Совершенно идиотские, не к месту, случаи времен Наполеона, прочая херь. Короче - затянутая муть, никому не нужная. В чем смысл байки травить? Никому это нафиг не надо. С тем гордо и уехали. И все. С концами.

Ну, мне как бы все понятно. Есть такие дети, которым можно раз сказать, что совать пальчики в розетку - бо-бо! И дети поймут. А есть и взрослые, которым хоть кол на голове теши. А без толку. Пассаж про пулеметы мне особенно понравился. Справились бы мы в Петропавловке с навалом зомби в апреле, не будь у нас пулеметов, как бы не так. Да любой, кто хоть малое представление имеет о стрелковом оружии, отлично знает, что пулемет в стрелковке - Царь.

Или как его знакомый казах-пулеметчик величает: 'Хан поля боя, машина тысячи смертей'. И не только по живым - по зомби, особенно когда их очень много - работает мощно. Ломает струей свинца влегкую кости, скашивает шеренгами. Стоит только дать очередь на уровне голов, валит толпу наглухо, свирепо треножит, если по ногам бить. Да и патронов к ним запасено на большую мировую войну, не то, что на зомбобеду.

Если б этим арбалетным гениям только раз довелось бы побывать даже не на окружном - хотя бы полковом складе боеприпасов, убедились бы воочию. В Корейской войне американцы посчитали (они любят такую арифметику) на ликвидацию одного корейца потратили больше 10 000 патронов. А во Вьетнаме - уже 20 000 на одного вьетнамца (то ли вьеты более юркие, то ли амеры стрелять разучились). В общем можно судить - что за запасы были в СССР. Чтобы потом амеры не считали, сколько на одного советского патронов потратили.


79. Команда лекаря. Менты.


- Одно хорошо, машины у них были роскошные, разжились они где-то в салоне новьем - замечает Хоббит.

В столовую (которую скорее хочется назвать трапезной, больно вкусно все) заходит девушка в тигровой камуфляжке, приветливо улыбается, кивает, отчего ее симпатичное личико приобретает сходство с мультяшными зайчиками-белочками, потому что передние резцы хорошо заметны. Хоббит подставляет ей поудобнее стул, Киря тащит еще блюда.

- Ну как, сестренка, разместили гостей? - спрашивает Хоббит.

- Ничего я вам не скажу! - неожиданно сердито нахохлившись, говорит девушка, а потом все трое гатчинских смеются, словно это хорошая шутка. Понимаю, что ничего не понимаю. Киря, посмеявшись, поясняет:

- Было тут такое дело. Дежурный в ОВД, воспользовавшись мирным покоем и отсутствием пострадавших и страдающих, выбрался из своего закутка, прикрытого треснувшим пуленепробиваемым стеклом (узбек неудачно с лестницы упал, когда ремонт был последний) и вышел покурить. Надоедает же нормальному человеку сидеть за этим самым стеклом с трещиной и надписью 'Держурная часть' (опять же таджик писал в ходе того самого ремонта).

Погода прекрасная, тишь и благодать, в общем - лепота.

Тут к нему подошел прилично одетый мужик, пьяненький, причем видно не первый день, но вежливый и поинтересовался:

- Какая из милицейских машин, что стоят перед ОВД дороже - 'Волга' или 'Газель'?

Пьяненьких в Гатчине всегда хватало, потому ничего особенного в вопросе дежурный не усмотрел, а честно подумал и честно же и ответил, что 'Газель', наверное, дороже. Мужичок поблагодарил и пошел своей дорогой. Дорога у мужика была близкой - пройдя метров пятьдесят, он залез в старенькую свою машину - 'Волгу', к слову, и, дав по газам, бросил ее на таран, впилившись в несчастную милицейскую тачанку с таким грохотом, что из здания ОВД выбежали все сотрудники. Чудом выскочивший из-под колес дежурный обалдело смотрел на вылетевшего от удара из кабины 'Газели' водилу. Тот, толком не встав на ноги, глянул на гатчинского камикадзе и взвыл:

- Да твою ж мать, это ж теперь сто тысяч бумажек писать придется!!!

Террориста повязали в ту же минуту, впрочем, он и не собирался сопротивляться - ушибся в ходе теракта сильно.

Утром начальнику ОВД доложили результат расследования такой странной акции. Оказалось, что мужика, камикадзе этого задержали ДПСники, в сиську пьяным - дня за три до инцидента. Ясное дело, права отобрали, светило лишение их надолго. 'Решить вопрос' ему не получилось, потому балбес, который пил все это время по экспоненте, решил отомстить за обиду. Но беда в том, что ДПС находится очень неудобно - к ним трудно ехать, поворотов много, в общем ослабевший от возлияний шоферюга доехал только до ОВД и устал совсем.

Хватило его только провести пешую разведку и установить, какая из доступных целей ценнее, как добыча. И свершился теракт мщения и возмездия. Старенькая таратайка террориста сложилась посередине, у ментовской 'Газели' помялся бампер, да водитель газельки остался очень недоволен внезапным катапультированием - и как он совершенно точно отметил - последовавшим за этой нелепой диверсией писанием ста тысяч бумажек.

Начальник ОВД, выслушавший все это, грустно посмотрел на дежурного и только и сказал:

- Хорошо. Хорошо, что я успел раньше уехать. Ты бы ведь сказал, что моя машина самая дорогая?

Дежурный только выразительно вздохнул. Но выводы для себя сделал. И потому, когда в следующее дежурство он выскочил на минутку покурить и к нему подошел вежливый интеллигентный старичок и стал допытываться, как пройти на вокзал, дежурный набычился и хмуро ответил:

- Ничего я вам не скажу!

А катавшимся со смеху сослуживцам, которые слышали этот разговор и не преминули поржать, заметил:

- Вам легко смеяться. А я уже ученый. Черт его знает - вон стоит экскаватор, вон бульдозер, а вот наши машины, мало ли что.

Вот с того случая у местных шерифов это как заклинание что ли. Или опознавательный пароль, особенно в случае, если вопрос самый простейший - резюмирует рассказчик.

- Так все-таки разместили или как? - отсмеявшись, спрашивает свою сестренку этот Хоббит. Та пожимает плечиками и как о совершенно ясном для любого разумного существа отвечает:

- Да, конечно. Что их размещать-то их всего-ничего. Не полк солдат.

- Ну, вас тут тоже негусто - замечаю и я.

- Зато все орлы, хотя и не летаем - парирует повар.

- А кстати - как вам удалось отбиться в самом начале? Оружие помогло? - спрашиваю я.

- Оружия-то у нас было очень негусто - смущенно отвечает Хоббит.

- Как негусто? А Хорь? - возражает Киря.

- Что Хорь? Он же один такой, маньячила. А кроме него кто? - удивляется Хоббит.

Кирилл задумчиво начинает загибать пальцы, перечисляя стволы и клички владельцев. Получается у него семь загнутых. Разводит руками и поджимает губы. Меня удивляет, что в команде казаков оружных получается всего восемь человек. Но помалкиваю.

- Вот. Что я и говорил - подводит черту оппонент Кирилла.

- А кто это - Хорь? - спрашиваю я.

- Наш боец. Повернут был до катастрофы на оружии. У него семь стволов было. Совершенно официально. Мы его, посмеиваясь, Оружейным бароном дразнили.

- А он?

- А он ругался - мило улыбается хоббитова сестричка. Хорошая у нее улыбка.

- А почему повернут был? А сейчас как?

- Сейчас мы все повернуты. У каждого по несколько стволов и безоружных ни единого нет - отвечает Хоббит. Кирилл помалкивает, мне даже кажется, что он впал незаметно в нирвану, пользуясь спокойным моментом, чтобы подремать.

- Так что, он свое оружие роздал - и выстояли?

- Это тоже. Но главное все - таки в том было, что Командиру его друзья успели должить вовремя. Да и Доктор тоже откуда-то вынюхал.

- Меня, знаете, удивило, что он не остался с тамошними сертоловскими. Анклав там удержался, оружия у них до черта. А он с того конца города сюда дернул - замечаю я.

- Есть такая положительная черта у нашего Доктора, при всех его недостатках. Своих не бросает.

- Так это у всех наших так - спокойно замечает брату сестричка.

- Потому и выжили - без пафоса отвечает Хоббит.

Это мне понятно, практически все, кто выжил, все в самом начале присоединились к кому-то, собрались в кучу, организовались. Крутые одиночки продержались недолго. До появления шустеров. Самые крутые - до морфов. Невиданно крутые и везучие - до прихода бандитов, которые в безвластии оказались страшнее морфов. Брат с сестрой вспоминают, как вызволяли уцелевших в отделении милиции.

- Он мне сразу велел никуда не уходить - говорит сестричка кивая на брата.

- А начальство не отправило девушек на передовую? Ну, типа равенство и прочий феминизм?

- Нет, у нас к счастью сексисты были - грустно улыбается сестричка.

- Оружие, правда, все равно не догадались раздать - замечает Хоббит.

- Большими кусками особенно харизматично. И в специях вывалять. В маринад положить, а потом еще вывалять, или обсыпать как следует - вполголоса, но очень уверенно говорит вдруг Киря. Я удивленно гляжу на него, но он определенно спит. Братик с сестренкой пожимают синхронно плечами, им это не в диковинку.

- Приказ сверху. Нам оружие не выдали. Еще и приказ был об изымании у владельцев всего охотничьего и гражданского. В общем как всегда и как везде. На этом половину сразу потеряли всего личного состава. Мы же на связи были. Такого наслушались.

Сестра замолкает.

Я на минутку представляю, что творилось в отделении милиции, где сидело несколько женщин и девчонок. Посреди захлестнутого волной мертвячины городка. Безоружных женщин и девчонок. Замороченных последними десятилетиями бесконечных разрушительных реформ и ловлю себя на мысли, что хоббитова сестра старается не слишком будоражить своим рассказом минувший ужас. И сама не хочет и мне выдает сухую сводку. Очень характерная реакция нормальных людей на прошедший ужас. Именно нормальных, не позеров. Ловлю себя на том, что именно так же сухо и обтекаемо рассказывали про войну и другие ветераны. Не хотели вспоминать сами и другим нервы берегли.

В итоге пошли рассказы про снасилованные миллионы немок, да про выжженные дотла афганские земли, где злые шурави детскими черепами в футбол играли. Ну и про жютких садистов-бандитов-миротворцев в Грузии. Вот и гляди - расскажешь эмоционально - плохо, не расскажешь - еще хуже. Доброжелатели всегда найдутся. И опять характерное для воевавших - девушка вспоминает не трагические эпизоды, а приехавших к отделению милиции на роскошном джипе трех подростков-гопников, которые своим видом никак не подходили для этой машины.

Балбесы принялись ломать входную дверь. Очевидно, желая дорваться до оружейной комнаты. Пришлось сотрудницам забрать конфискованный днем раньше пулемет 'Максим', высунуть его рыло в окно и пригрозить расстрелять и джип и недоумков с фомкой. Балбесы так перепугались, что удрали, бросив машину и фомку. А грозно рычавшая в окно свирепые угрозы девушка сорвала себе голос и неделю потом жалобно сипела, чем веселила в такое горькое время оставшихся в живых. Хотя гроулинг был хорош.

Я удивляюсь, откуда тут у них такой антиквариат. Хоббит машет рукой:

- Черное озеро чистили экскаватором. Воду спустили и тягали пласты ила. Копарей тут у нас много, вот один ухарь и догадался с металлодетектором пройтись по зачищенным местам. Сначала нашел залежи пустых лендлизовских банок из-под спама, а потом разбогател на три пулемета - видно при разминировании саперы в воду сбросили. Два наших станковых - Максимы и один немецкий в ручном варианте - МГ-42. Ну а когда их тащил домой на радостях не сообразил, что надо бы в тряпки заматывать, а не переть так, голяком. Его сразу тепленьким и взяли. А пулеметы забрали на временное хранение, как вещдоки. Вот и пригодились.

- Тоже пугаете одним видом? - понимающе киваю я.

- Да нет, удалось привести в рабочее состояние. А МГ-42 так и вообще перестволили под калашниковский 7,62 который.

- И работают?

- Как правило. В основном. Старенькая все же техника, хоть в иле и сохранилась хорошо, но все же старенькая - замечает Хоббит.

Я смотрю на его сестренку и понимаю, что не стоит ее спрашивать дальше. Надо бы, конечно, раз я собираю всякие истории из первых дней Беды, но, наверное, не сейчас.

И она тут же спрашивает меня о том, что было в Ропше. Хоббита это явно тоже интересует и мне приходится рассказывать обо всем, что слышал и что, на мой взгляд, не несет признаков военной тайны. Постарался не слишком кучерявить в рассказе, тем более, что их все же интересуют практические выводы. Когда у меня уже язык устает, мне удается перевести разговор на то, что наши делают сегодня. Оказывается, сегодня решили провести небольшую разведку боем. Благо, информации о 'соседях-коммунарах' достаточно и ее даже перепроверили. Интересуюсь, как это удалось. Брат с сестрой синхронно пожимают плечами. Эмиссаров-проповедников взяли только за прошедшую неделю четверых. А разговорить их - не велика проблема. Аллах не видит того, что прикрыто крышей и если обещано, что братья по вере ничего не узнают - колются эти фанатики как орехи. Есть простой способ.

Спрашиваю - какой?

Отвечают - обычный подвал.

Удивляюсь. Сестра, получив разрешающий кивок брата, поясняет с намеком:

- Суть в том, что особо нехорошего человека, после допроса слабенького - вяжут руки, завязывают пасть... и сажают в полутемную 'холодную'. Есть тут подвальчик подходящий.

Там уже есть постояльцы. Даже тесновато.

А чуть приглядевшись - клиент понимает, что постояльцы то уже... того...

Но все связаны и замотаны, и вроде как относительно безопасны. Но свежее теплое мясо чуют, начинают возиться, ерзать.

А через полчасика - его вновь на допрос... или даже - опрос. Так, поговорить.

И обратно.

До наступления эффекта. И эффект наступает быстро.

Когда до меня доходит тонкая хитрость такого подхода, раздается шум и топот. Наши, вперемешку с казаками вваливаются, устало отдуваясь в столовую. Киря, открыв глаз, машет рукой, показывая что и где. Наши хаотично и с удовольствием рассаживаются, нахватав себе вкусностей. Почему-то как-то смущенно смеются.

- Конный цирк на механической тяге - говорит майор и вид у него при этом странный - то ли злится, то ли веселится, а скорее все сразу.

- Это как? - удивляюсь я, пока пришедшие удивленно нюхают ароматные кушанья и разливают коньяк из бездонного Кириного запаса.

- Задача была простой достаточно - уточнить расположение пулеметных гнезд у противника, провести разведку боем и ликвидировать огневые точки - поясняет Андрей.

- А почему цирк?

- Так разведка боем была такая, что кино не надо. АдмиралЪ с твердым знаком на конце - отвечает Ильяс, степенно макая кусок мяса в соус.

- Похоже, жалеть будешь, что сам не видал - говорит, улыбаясь, Сергей.

- Ну, так хоть расскажите - прошу я.

- Тогда слушай - начинает зачин Ильяс.

- Значится, вокруг поселка эти обламоны устроили забор. Бетонный, как положено. С колючкой.

- Поселок не весь огорожен был, видно плит не хватило. А у ворот блокгауз, типа блокпост - уточняет Вовка, уписывая гарнир.

- Мы, соответственно с Ильясом на боевых позициях, остальные охраняют -


- А эти заполошные казаки, как можешь догадаться, устраивают разведку.

- Вместе с Чечако. Чуешь нюанс? - посмеивается Брысь.

- Чую. Раз там Чечако, значит уже весело.

- Совершенно верно. Для начала прикатывает нечто броненосное. По силуэту вроде как ленинский броневичок, но погрубее сляпано и на гусеницах. Потом за ним - фургон. Пара этих казаков тягают за веревочки, кузов открывается. И из кузова...

- Начинают выпрыгивать и выпадать красноармейцы и революционные матросы, представляешь? - говорит Серега.

- Погоди, погоди. Это как?

- Вот так. Как сказано. Красноармейцы и революционные матросы. На одном даже пулеметные ленты крест - накрест. С трехлинейками в бескозырках, буденовках, с красным флагом... Даже с шашками были.

- Ну, шутите ведь? А?

- Да мы сами обалдели. А казачье ржет как кони, аж рыдают от восторга. И ни гугу. Только амбре характерное.

- Точно. Тут этот броневик загудел и под Интернационал поехал к поселку. И красноармейцы эти за ним поперлись. И знаешь, грамотно так, некоторые даже за броней укрывались - отмечает Вовка.

- Ну, я вообще ничего не понимаю, они кто такие? И что - Интернационал пели?

- Интернационал пел хор имени Пятницкого. Из репродукторов - как всегда точно поясняет Андрей.

- Ну а дальше?

- А дальше отметились три пулемета, которые довольно быстро выкосили атаковавших. Но мы за них отомстили. В общем и целом на восьмерых умеющих стрелять в поселке уже меньше. Причем пятерых умеющих стрелять из пулеметов, двоих чуть ли не снайперов и одного хама с гранатометом. Так что первая стычка поставила этих коммунаров в положение дамасереру - улыбается Ильяс.

- Вы меня вообще запутали! Коммунары - это кто? Кто атаковал которые? Так их выбили. Чего радоваться-то?

- Коммунары это очередные сектанты, которых и так было до Иблисовой мамы, а теперь стало еще больше - начинает Ильяс.

- Аллахамбарнутые имаратыши - поясняет мне как меленькому Серега.

Ильяс хмуро смотрит на него, показывает недовольство, что его перебили. Сережа пожимает плечами. Он всегда делает так, как считает должным, хотя такта у него не отнять. Мне становится немного легче. Хотя все равно ничерта не понимаю.

- Ну, хорошо, эти, которые 'Алла! Хам!!! Бар!!!' вами с какого-то бодуна величаются коммунарами, и почему коммунаров атаковали красноармейцы? И откуда столько актеров сразу? Коммунаров по уму должны бы тогда белогвардейцы атаковать. Запутали вы меня.


80. Команда лекаря. Коммунары.


- Обычная дарума в достаточно невнятном исполнении балбесов, решивших немного фузакеру - разводит руками Ильяс.

Вот теперь он меня совсем запутал. При чем тут кукла, исполняющая желания и веселье?

- Суди сам. Вот живешь ты с милыми соседями, которые так себя ведут, что и думать про них тошно. С такими, что одним нахом семерых посылахом. Причем эти соседи тебе каждый день внятно показывают, что либо ты у них будешь рабом, либо они тебе отрежут башку. Без вариантов. И наконец, у тебя появляется возможность переубедить милых соседей в их заблуждениях - это ведь праздник и исполнение желаний, разве нет? - поясняет, словно школьный учитель Андрей.

- Да это мне все понятно - злюсь я: Красноармейцы-то с матросами откуда?

- Да зомбей так вырядили эти шутнички-казачки. По приколу.

- Серьезно???

- Совершенно!

- Но как. Холмс???

- Элементарно, Ваксон! - ржет Вовка.

- Но это же сколько амуниции, те же буденовки, трехлинейки! Бескозырки, наконец! Они что, музей ограбили или БДТ?

- Да брось! Все куда проще. Эти оглоеды просто покрасили в черный и хаки первых попавшихся тупарей. Ловчая петля, фиксация конечностей на растяг и краскопультом от шеи и вниз. Буденовки - ну это такие шапки для бани продавались, чтобы лысина в пару не угорала. Бескозырки - несколько старых офицерских фуражек взяли, оторвали козырьки, покрасили в черный цвет. И на монтажную пену. Чтоб с башки не упало.

- Уже чую, что тренажных муляжей трехлинеек и шашек на складе не найду - хмуро говорил Хоббит.

- Точно. Муляжи были.

- Долбоящеры треххвостые - деликатно ругается Хоббит, покосившись на фыркнувшую сестренку.

- А вам-то зачем вся эта бутафория - удивляется Вовка

- Рукопашка. Тренаж - коротко поясняет Хоббит. Показывает большим пальцем себе за спину, где у него шашка.

- Ну, театр с цирком - верчу я головой, прикидывая, как оно выглядело.

- Не, даже не старайся. Все равно такое не представить - участливо замечает Ильяс.

- Да мы и сами обалдели, как оно получилось - скромно замечает один из казаков, длинный, худой и даже на вид ехидный и зловредный.

- А броневик, кстати, откуда? - щурится майор.

- Он самодельный, имени одесского НИ - поясняет сосед длинного.

- Ну, так ведь для такой работы спецы нужны. Хотя бы один - говорю я.

- Есть такой человек! Положительный во всем, особенно если бронетехнику чинить. Ефременко Анатолий, 50 лет, бывший боевой подполковник советской армии, танкист - знает устройство танков в совершенстве, участвовал в военных кампаниях, сейчас на пенсии, преподавал на военной кафедре, женат, есть дети, физически развит, боксер, Охотился раньше, умееет стрелять из всего стрелкового, что сейчас очень пригодилось - бойко тарабанит один из казаков, прямо как по писаному.

- Характер строго нордический, в связях был, но не замечен - передразнивает казака Володька. Тот, не моргнув глазом, тут же возвращает Вовку на место:

- Характер - есть, чувство юмора - есть, самоирония - есть, справедлив, в гневе страшен, все чинит как в танке - кувалдой и молотком...

- И говорит при этом, что забитый шуруп держится лучше чем вкрученый гвоздь? - с интересом спрашивает майор Брысь.

- Точно так - кивает казачура.

- Танкист, говоришь, женатый? А обручальное кольцо, на какой руке носит? - задает странный вопрос майор.

- Ни на каком. То есть ни на какой - отвечает в удивлении казак.

- Похоже, действительно танкист - усмехается Серега.

Казаку видно не понятен этот разговор, а мне становится ясно, почему майор решил, что этот специалист действительно танкист. Я-то знаю, что обручальные кольца с пальцев лучше снимать при выполнении работ, сам лично сталкивался с обалдуями которые на пальце с кольцом висли, зацепившись за что - то, в бронетанковых частях - обычно за крышку люка или закраину или поручень. И получается это очень худо с травматической ампутацией пальца, или в лучшем случае кожу с пальца до кости срывает кольцом, что очень неприятно, особенно в полевых условиях.

- Приятно слышать. И познакомиться бы надо - кивает майор.

- Это если только действительно только познакомиться! - ехидно усмехается длинновязый казак.

- В каком смысле? - удивленно поднимает бровь майор.

- А в таком - сначала познакомиться, потом сманивают. Так сразу предупрежу, такое не проходит. Самим нужен. Знаем мы вас.

- Нас-то положим, еще не знаете! - хмыкнул загадочно Енот.

- Положим, да. Знаем - в тон отозвался казак.

Мне показалось, что все-таки они и впрямь своего умельца так просто не отдадут. И - как я видел раньше - вполне возможно, что и умелец не захочет. Есть еще пока такие люди, которым нравится создавать полезные вещи. Немало тех, у кого руки из жопы и потому они любят отнимать - но пока есть и творцы. Не креативщики, считающие, что перевернул с ног на голову - и вот оно великолепие, а реально умеющие работать люди. Хотя, конечно, нам бы такой Мастер самим пригодился. Тем более, соображающий в бронетехнике. Надо бы узнать - не болит ли у него что, или там, у родных, нет ли каких хворей...


- Ищу во мху енота!

Ищу во мху енота!

Нет во мху енота!

Нет во мху енота!

А - вот во мху енот!

А - вот во мху енот! - довольно громко и разборчиво распевает воспитанник нашей группы. Он вообще любит петь, даже, вроде, как и слух, какой-никакой появился, но вот слова песен, воспринимаемые им на слух, обычно сильно удивляют, ибо он лепит, что попало. Во всяком случае, мы уже не удивляемся, если слышим что-нибудь вроде: 'Поедем в кроссовках кататься, дааавно я тебя поджидал!'

Но сейчас мы переглядываемся с Сергеем, потому как текст песни несколько, как бы это сказать, имеет слишком уж личностную окраску. Кроме нас это замечают и другие, равно как и то, что у Ильяса глаза приобретают совсем сонное выражение, но поблескивает в них огонек, а вот у Енота - наоборот, хотя он своими глазенками старается хлопать куда как невинно.

Впору ставки делать, кто кусанет оппонента сильнее. Но сейчас Енот опять тих и благостен, сидит с видом 'ешьте меня, мухи с комарами!' и злой огонек в глазах у Ильяса разочарованно гаснет.

Имаратыши за последние дни понесли весьма тяжелые потери, зловредный майор применил к ним старый прием - еще начала той давней войны, когда тут у нас немецкое командование сделало ставку на сеть небольших опорных пунктов.

Гарнизон маленький - часто до взвода, но с усилением пулеметами и устраивался со всеми удобствами, обычно на высотках, позволяющих контролировать окрестности, нередко - в деревнях, откуда население выгонялось нафиг. В избах делали дзоты, пользуя для этого подвалы и ставя внутри помещения срубы - как бы домик в футляре получался с засыпкой землей промежутка. Получалось надежно и удобно - и печка есть, и снаряд не каждый возьмет. Такие опорные пункты создавали сеть огня. И сил привлечено врагом мало - а не сунешься. Особенно в наших местах - болотистых и труднопроходимых.

Наши, пытаясь штурмовать по снегу или просачиваться - несли потери и чаще были неудачи. И потери. Мал клоп - да вонюч. И кусач. Артиллерии не хватало, снарядов было - еще меньше. А сеть немецких опорных пунктов мешала. И войскам и партизанам. Голь на выдумки хитра - к зиме сразу в нескольких местах пошел почин снайперского движения. То в одном месте Номоконов с предельной дистанции завалил наглого немецкого генерала, который бездумно выперся с инспекцией передовой линии, благо ничья земля там была широкой полосой и попасть в наглого фанфарона было проблемой, то в 296 стрелковом полку, что в 13 дивизии самоорганизовалась группа снайперов из нескольких человек, которые принялись охотится за рыцарями вермахта.

Вроде бы фамилия организатора была то ли Смирнов то ли Говорухин. И в 26 дивизии сержант Савченко сначала сформировал отделение снайперов. Оказалось, что толковое отделение снайперов может выбить из немецкого взводного укрепрайона сразу до половины личного состава при нормально произведенной разведке и внезапном нападении. Предугадать, кого будут потрошить дальше, было невозможно, а головы не поднять в сортир толком не сходить. Воды не принести, не размяться от сидения в бункерах. Все это сильно сказывалось на моральном духе фрицев - да и потери они понесли изрядные и сразу, только эта восьмерка из 13 дивизии набила 1300 немцев, да еще в полку две сотни снайперов воспитали.

Снайпера выбирали цель, разведывали ее и наносили удар, меняя постоянно позиции. Маленький гарнизон, потеряв десяток неосторожных солдат, а то и офицера терял боеспособность. В итоге немцы были вынуждены отказаться от такого вида обороны, укрупнять гарнизоны, прореживать сеть огня. Сеть становилась грубее. А дыры в ней - больше. Оказалось, что можно и вместо артиллерии работать. Крупные гарнизоны тоже щипали. Но с ними было куда сложнее - тут и минометы и наблюдение лучше. Тем не менее, подготовленные в снайпера набили фрагов и вынудили немцев насыщать фронт живой силой. Я раньше не понимал, как это партизаны провели в Ленинград здоровенный санный обоз с продовольствием - а оказалось - именно по причине свертывания сетки мелких гарнизонов.

И да, косвенной задачей оказалось и то, что немцы стали бояться оставаться в окружении, чего в самом начале войны не было в принципе. Самой известной на тот момент победой была сдача немцами отлично укрепленной деревни Сухая Нива, где окопался эсэсовский батальон. Это был опасный плацдарм, вклинивающийся в нашу оборону - даже не столько тактической, сколько стратегической угрозы. Вот за него Гриша Савченко со товарищи и взялся. За полтора месяца убили и искалечили больше трехсот рыцарей Рейха. Когда сочли, что гарнизон ослаблен достаточно - подготовили штурм.

Перед штурмом пошла разведка. И обнаружила, что немцы оставили Сухую Ниву без боя, не вынеся круглосуточного напряжения и постоянных ежедневных потерь от огня невидимого врага. Потому штурм не состоялся. А единственной потерей оказался командир роты Бушуев, которого фрицы подловили изящным подарком - маленьким фугасом в штабном блиндаже. На столе валялись брошенные 'впопыхах' карты с оперативной обстановкой, карандаши - линейки и командир не удержался, не дожидаясь саперов, стал собирать ценные трофеи. Сдвинул, видимо карандашик, потянул за проволочку и погиб на месте.

Старый конь борозды не испортит, потому майор Брысь выкопав и рассказав эту седую старину вместе с нашими снайперами и казаками, у которых своих снайперов не было, к сожалению, наметил план действий.

Вот и наши ребята кружили вокруг поселка, кусая неожиданно коммунаров то с той, то с этой стороны, где не ждали. Опять отличился Чечако, на шумные акции которого со всей округи сползались мертвяки, аккурат под стены имаратышей, да и подаренные нам с прозрачной целью знакомыми инженерами комплекты видеонаблюдения позволили сечь за имаратышами в реальном времени.

- Прямо 'Дом-3' - заметил зло Андрей, когда я притащил к нему добытую наконец-то мазь 'троксевазин' - жаловался наш снайпер на загулявшие коленки, да и варикоз у него весьма серьезный.

Хозяйство инженерное оказалось большим и сложным, комната вся в мониторах, глаза разбегаются. Оказалось и несколько видеокамер беспроводных работают, которые были развешены весьма близко от врага и летательные аппаратики в наличии. Из казаков уже знакомый мне Хоббит активно влез в это дело и теперь вникал в тонкости управления всем этим безобразием электронным, частенько заглядывал майор и командир казаков, просматривали и записи.

В общем, как и ожидалось, службу имаратыши знали, но плохо. Караулы были, но как в компьютерных играх, где один часовой не видит другого, патруль может лечь спать вместо выхода на маршрут, а проверяющие манкируют своей должностью. Всем этим наши пользовались совершенно беззастенчиво.

- Будем штурмовать? - спросил я.

- Незачем. Сами выдохнутся. Они уже сейчас рабов на стенки ставят в тех местах, где не ожидают серьезной угрозы.

- Погоди, а как вы отличаете рабов от хозяев? Они ж все бородатые!

Сидевший неподалеку Хоббит тихо хрюкнул и незаметно помотал головой.

- По поведению. И хозяев не приковывают. И оружия у них нет. И лупят их как сидоровых коз.

- Вчера как раз пару рабов показательно казнили - заметил Хоббит.

- А Ильяс ухитрился палачу пулю в брюхо загнать. Хотя это уже третий резун, прошлых двоих раньше искалечили.

- Ну и что думаешь? - спрашиваю я снайпера.

- А что думать, трясти надо. Во всяком случае, вылазки они делать прекратили - силенок нету уже. И эмиссаров давненько не появлялось, поперемерли. Так что бить дальше - отвечает он.

- Скучно, небось? Я вот гляжу - как вымерло у них за периметром, не видно никого - делаю я открытие. На экранах и впрямь, если кто и шевелится - так это с десяток зомби, отирающихся под стенами. По себе знаю, как они действуют на нервы тем, кто слышит рядом их скулеж и набор странных звуков, что зомби ухитряются издавать. И ведь не высунешься, не перещелкаешь, пытались сначала, но потеряли с десяток смельчаков - теперь попугиваются.

- С чего скучно-то? - искренне удивляется Андрей.

- Ну, мне было бы скучно - признаюсь я.

Снайпер пожимает плечами, ему это не понятно.

- Работа такая, что в любой момент может в тебя прилететь. Это как-то сильно развеивает скуку. Опять же ты не охотник, тебе не понятно, что такое - добыча. Тут и спокойствие надо и терпение. Тем более что смотреть и видеть - часто разное дело.

С этим трудно не согласиться.

- Все равно, скучновато. Я вот читал про этого финского снайпера, который 'Белая смерть' - так он пять наших в день снимал. Там, наверное, не скучно было.

- Это ты про кого? - удивляется Андрей.

- Ну этот, который 705 наших убил... Самый лучший снайпер который Второй Мировой - затухающе толкую я, видя по сморщившейся физиономии Андрея, что плету явно не ту святую.

- Ты что ли про Симо Хайхя? Так это нормальный военный миф финский для боевой пропаганды, от реальности он далек как от Юпитера. Там практически все брехня, кроме фамилии и имени и того, что он стрелял из винтовки и что в итоге наши его вышибли из строя. Нашел, тоже, о чем говорить.

- Но ведь наши же писали...

- Это которые, наши? Всякие домашние знатоки?

- Ну, в интернете...

Хоббит опять тихо хрюкает, стараясь, чтобы звук не выглядел тем, чем является - издевательским смешком.

- Ты ж уже с нами сколько времени околачиваешься. Вот суди сам - пишут, что убил семьсот красноармейцев. Из винтовки с открытым прицелом. На одном и том же участке фронта. По пять человек в день. И с ним боролась вся Красная армия. И вся его боялась. И аж прозвали его - конкретно - 'Белая смерть'. Так?

- Вообщем, ну да...

- Тогда суди сам, первое - каждая пуля убивает или нет? То есть сама заява странная - вывел из строя еще куда ни шло, но никак не убил. Второе - работал он в одиночку, никто его слов подтвердить не может, а в советских архивах, ясное дело никто из тиражировавших эту байду не работал. Потому и тут веры нет, тем более, что воевал он на спокойном участке фронта, там была нормальная оборона, без штурмов и толп пехоты.

Третье - ты можешь найти таких идиотов, чтобы они каждый день теряли по пять человек и продолжали бегать в полный рост? И так на протяжении нескольких месяцев подряд? Часть-то там одна и та же стояла. Дальше, вся РККА воевать с одним снайпером не могла - он действовал стационарно, у него - прикинь - одна лежка была, правда довольно удобная - этакий каменный одноместный дотик, природного производства, скалы там интересно сложились.

- Погоди, а ты-то откуда все это знаешь?

- А он сам показывал.

- Ты шутишь?

- Нет, сподобился его кривую рожу собственноручно видеть. Он же не так давно помер, лет десять тому назад. Вот мне и повезло, незадолго до. Честно говоря, интересно было посмотреть на легенду.

- Посмотрел?

- Посмотрел.

- И как впечатление?

- Фуфло обычное. Сколько-то наших он, конечно, покалечил. Но никак не 700. Работал он все время с одной позиции. Сам прикинь - какой у него получается сектор обстрела. Максимум на роту. Теперь прикинь роту, в которой на протяжении ста дней с одной позиции вышибают по пять человек. Получается?

- Нет, не очень. Ну, день, ну два - потом все прятаться днем будут.

- Вооот. А тут сто дней по пять человек в день. Это уже ни в какие ворота.

- Погоди, а ты хочешь сказать, что финны брешут?

- Ясен пень. Конечно, брешут. А наши дурни распространяли. Вот как ты, к примеру - Андрей криво ухмыляется.

- Но как-то странно - европейцы же...

- Что мешает европейцам врать? Вон их лучшая диверсия, где их лучшие диверсанты уничтожили аж 500 красноармейцев и невиданные склады в Петровском яме - в итоге оказалась налетом на госпиталь и убийством раненых и персонала в основном. Да и тех, с гражданскими вместе до 70 не наберется.

- Но склады-то были?

- Были. Пустые практически, сложилось так, что не завезли толком ничего, а старое выдали аккурат в войска. Так что финны те еще сказочники, а про Симо этого забудь - он любому нашему снайперу уступает в разы. Хотя бы потому, что наши еще и товарищей учили - как счет за сто - считай деяток учеников есть одновременно. И стреляли с наблюдателем, все документировалось. В общем - наплюй.

Мне действительно остается только плюнуть. Тем более, не подумав, я ляпаю очередную нескладуху, порадовавшись тому, что противостоящие нам имаратыши - дикие дикари и потому в техническом плане мы их кроем как бык овцу.

Взгляд моего собеседника становится говорящим. Он прям откровенно так говорит, что если ума нет, то надо считать такого человека калекой. И да, Андрей смотрит на меня соболезнующе. Как на калеку.

- Что опять не так? - огорчаюсь я.

- Дикость у ваххабитов в другом. А техникой-то они отлично пользоваться умеют.

- Тогда почему эти такие нефертикуляпистые?

- Понимаешь, у них низовое звено - и впрямь безграмотное. Да его и не жалко. И потери среди этой шпаны - колоссальные. А вот главнюкам, чтобы выжить - надо стараться со всей мочи. И можешь мне поверить - они современной техникой пользуются от души. И зачастую - получше, чем наши. Здесь нам, на наше счастье, противостоят низовые шушеры. Но это не повод веселиться. Потому как нам любой наш в потерях - беда большая. Даже и трехсотый. Не согласен?

- Согласен. Ладно, что-то у меня все не та святая получается, лучше помолчу.

- Молчание - золото - кивает Андрей, внимательно глядя в мониторы.


***


81. Сюрвайверша Ирина. И Виктор тоже.


- Ну, не знаю... Я себя чувствую, как зверь Ухем, который вместо Ра в облике кота должен победить в однорыльник змея Апопа и спасти дерево Ишед... Если я понятно выражаюсь... - задумчиво проговорил Альба.

Он действительно был в сложном положении. Когда ехал сюда из Кронштадта, то был уверен, что тут уж точно останется. Обживется и пустит корни. Действительно, приключенчество ему, как человеку солидному, зрелому и семейному не слишком нравилось. Авантюры хороши в книжках и кино, а вот самому все время рисковать шкурой, делая постоянно ставки высшего разряда - когда проигрыш будет стоить не только твоей собственной жизни или жизней компаньонов, но и домашних - никак для умного мужчины не годится. Если бы та же Ирка сказала ему, перед тем как выпрыгнуть из кабины грузовичка, что он поедет снова в Кронштадт - не поверил бы ни за что.

Но, тем не менее, получалось именно так - вместо заведения связей и пускания корней приходилось думать скорее о том, как побыстрее перевезти своих на остров. Альба привык доверять своей интуиции, пару раз она ему банально спасла жизнь. Как в том уютном мирном складе, где словно чужой перст легонько постучал по макушке и, отставив коробку в сторону только и успел Альба с пары метров встретить черт его знает откуда взявшегося прыгуна. Что характерно - встречал уже в полете, не остановился б за секунду до этого - так и выперся бы к своей смерти с коробкой кофе в руках.

Кроме интуиции был еще и многолетний коммерческий расчет, отточенный и отшлифованный годами. И тут оба - и интуиция и расчет - словно сговорившись - прямо дуэтом пели на всю громкость, что надо перебираться. Руководство в Ржеве уже укрепилось, сработалось, состоялось, и в нем были люди, знавшие друг друга мало не со школы. Войти в этот круг пришлому чужаку было практически невозможно. Ну, так же можно, как в семью последнего президента страны или в клан Рокфеллеров.

Чисто теоретически.

Как на грех чаем, кофе и шоколадом один из руководства занимался вплотную и сам искал контакты в Кроне. То есть на облюбованном Альбой бизнесе уже началась чужая поляна. Ссориться и бороться за место под солнцем, конечно, было можно. Но недолго. Нравы воцарились простые, и вопросы решались быстро и легко. И кардинально. Силовой бизнес во всей красе. Получалось, что наработанные в Кроне связи были крепче и лучше всего, что могло бы получиться здесь. Нет, работы-то было полно. Но вся она получалась в немалой степени на кого-либо из чужих дядей. В том числе и потому, что анклав этот был меньше, находился на суше, что требовало больших вложений просто даже в оборону и караульную службу.

Ну не было тут неохваченных мудрым руководством теплых мест. В Кроне - пока еще - были. Просто даже из-за величины самого Кронштадта и анклавов сателлитов. Идти рядовым автоматчиком, (пусть даже командиром отделения, учитывая запись в военном билете) резона не было никакого. Тем более - что пока о каких-то там выслугах и пенсиях и речи не вставало, потому не получилось бы паршиво - протилипаешься защитником и останешься на бобах. Что такое капитализм Альба отлично знал и принцип - сдохни ты сегодня, а я завтра ему не нравился. Да и прекрасно помнил, что тех же ветеранов что Первой, что Второй мировых в уж на что самой примерной демократичной стране и обманули не по разу и бросили как ветошь, хотя страна была богатейшей.

Очень не хотелось строгиваться с места, но получалось четко - уровень жизни и безопасности в Кроне он наладит точно более высокий, чем здесь. Здесь он уже опоздал, пирог поделен.

Потому глядя сейчас на румяную Ирку, привычно держащую свой автомат, Альба и впрямь задумался над сложившейся ситуацией. Поехать с колонной можно, но как бы не возникло проблем с семьей - оставлять ее тут без прикрытия не хотелось, мало ли что может произойти по нынешним-то временам. Трагические случайности происходили постоянно. Раздобыть грузовик и рвануть, сразу взяв семью да и вот эту Ирку - маловероятно. С исправными грузовиками тут была напряга, а выбраться на каком-то механическом инвалиде, чтобы встать раком на пустом шоссе в дурном месте - совсем не хотелось.

Ирка чувствовала некоторую растерянность этого явно опытного мужика и тоже задумалась. Разумеется, она понятия не имела, что за проблемы у Альбы, но ясно было видно - что да, есть они и взаимонеувязанные, если можно так про них сказать. И не с семьей связаны, с семьей-то как раз все в порядке. Мимолетом сквозанула мысль о том, какие проблемы у дражайшего супруга, который сидит в глухомани почти на полпути до Питера. Чуточку усмехнулась, представив его за поеданием щей из крапивы с 'Вискасом'. Он очень забавно морщился. Когда думал, что она не видит. Но она-то видела.

Сам же Витька в этот момент и думать о супруге не собирался. Как раз в этот самый момент его трактор победоносно поддал под зад очередного подвернувшегося по дороге мертвяка, отчего тот бодро отлетел в придорожные кусты. Экипаж трактора пер на разведку той самой чиновничьей дачи, потому как Витя прикинул - вряд ли серьезные дядьки попрутся спасаться на какую-то глухую заимку. Ну не по-пацански это, спасаться надо в цивилизованных странах, осененных Божьим благоволением, а не тут в дрищах. Так что если и есть кто на этой даче живой - так своя же публика, например семьи охраны или что-то около этого. Может конечно и бандитствуют... Но с другой стороны - машины, что попадались по пути - не разграблены, во всяком случае бензобаки с крышками, то есть топливо не сливали, следов стрельбы в общем нету.

И зомбаки, что попадались - обычные, грызаные, а не резаные или стреляные. Ну и, в конце-то концов - были уже бандиты, попадались, как же, не все же тут в Новгородчине идиоты, должны же быть и нормальные люди? Потому вряд ли станут стрелять по трактору сразу же. Хотя бы потому, что истеричная реакция уже должна бы и пройти, а вот узнать - кто прибыл и что за спиной у прибывших - и любопытно и полезно. Может, бахнут в воздух - но на поражение вряд ли. Во всяком случае, Витя так надеялся.

Трактор мелко трясло - проселочная дорога была как старинная стиральная доска - в мелких волнах. Машин стало заметно меньше, все - таки те пара пробок, что пришлось растаскивать и распихивать трактором оказались серьезным препятствием для городских машин. Там они все и встали. С хозяевами вместе. Сначала Виктор притормаживал рядом с брошенными тачками. Пытаясь разглядеть - нет ли в них чего полезного, рассуждая в смысле оружия - и особенно боеприпасов, но, увы, все машины только лишний раз подтверждали его мысль о том, что 80% народонаселения - идиоты. Судя по всему, публика ломанулась из городов похватав, что под горячую руку попалось, а не то, что могло быть нужным.

Удивлять перестали разные образцы человеческой глупости - начиная от здоровенного плазменного телевизора в девятке с парой усохших зомбаков и кончая набитой яркими шмотками мацупусенькой дамской Киа-Пиканто.

За всю дорогу только пару раз видел гильзы от каких-то охотничьх ружбаек 16 калибра. В общем и не удивительно. Конечно, недурно было бы пошарить по машинам, нашлась бы какая-нибудь жратва, но, как показывал опыт такое было в лучшем случае в каждой пятой брошенной тачке. Если учесть, что большая часть еды уже испортилась, то полезной выходила каждая десятая машина, просто жалко было время тратить.

- Нам бы запаску подготовить на всякий случай - вдруг сказал Валентин, объезжая очередную брошенную машину.

Виктор не сразу понял, что имел в виду автомеханик. Первую минуту думал про запаску, что это видно пятое колесо, потом доперло, что речь все же о запасном варианте отхода - не зря же с собой взяли три аккумулятора заряженных полностью. Была такая мысль присмотреть по дороге авто получше - из брошенных, оживить его новым аккумом и в случае, если трактор сдохнет, вернуться на новых колесах.

- Давай присматривать! Раньше ничего не понравилось? - спросил Виктор.

- Не. Хламье всякое.

- А джип недавно, синий?

- Кия Спортажа? Жестянка у них хлипкая, гниет быстро, да и не ровен час начнет кто когтями драть - пробурчал водитель.

- Ну, едем - смотрим!

Подходящий агрегат попался через пятнадцать минут неспешной езды. Коричневый запыленный джип торчал задом из канавы.

- Хорошо застрял - заметил Виктор.

- На брюхо посадили - отозвался Валентин.

Обсуждать, собственно, было нечего. Видно было, что водитель сгоряча уехал с дороги, умудрился неразумными действиями еще больше закопаться в рыхлый песок, а вот выкопаться уже не смог, лопатка саперная так и валялась посреди дороги. Виктор покрутил головой, но место явно было пустынным. Аккуратно вылез из кабины, с пулеметом наизготовку, не поворачиваясь к лесу спиной, прошелся туда- сюда. Тихо, только птички перекликаются, но не заполошно, а так, ну нормально для любого, кто лес слышать умеет. На человеков, даже не живых, птички реагировали иначе.

Валентин нехотя вылез следом.

- Рено дустер. И цвет хороший, немаркий - сказал он, оглядев машину.

- Дернем? - спросил Виктор.

- Сначала под колеса подложить ветки надо, а то порвем сдуру - отозвался автомеханик и стал не торопясь, но достаточно привычно орудовать взятой с собой лопатой.

- Что порвем? Эту таратайку? - усмехнулся пулеметчик.

- Да что угодно, что слабее окажется. Или буксирный трос, или мост зарывшийся вырвем или у себя что. Наш трактор тоже не вчера выпущен - пробурчал в ответ Валентин. Спорить с ним не стоило, видно было, что знает, о чем говорит. И скорее всего, доводилось чинить немало так дернутых пополам авто.

Виктор поглядел, как тот освобождает застрявший агрегат, потом залез в салон. Там было жарко и пахло новым пластиком. Видимо совсем новая точила. Ключи в замке, отлично. Попробовал завести. Ну, разумеется, ничерта не получилось. Почти у всех машин аккумы были дохлыми. У этой тоже. Понятно почему - включены, например, были фары, или даже подфарники, или магнитола - вот и кушайте, не обляпайтесь.

Открыл капот. Точно, новенькая, толком даже не запылилась. Поглядел на пыхтящего автомеханика. Оглядел мирный лес и решил помочь - переставить пока аккумулятор взамен сдохшего. Снял клеммы, потом пришлось, ругаясь, еще раз идти к трактору, потому как аккумулятор был еще пришпандорен специальной планкой на винтике, чтоб не кувырднулся. И все эти винтики и гаечки были разными. Ну, европейцы, ясен день. Навертели фигни. Новенький, но истощенный аккумулятор Виктор кинул на бровку канавы, поставил куда более трепанный жизнью, но зато полный, аккуратно привинтил планку, удерживающую аккум, и набросил клеммы.

Щелкнуло проскочившей искрой, и Виктор удивился.

- В двигле коротыш, наверное - сказал он Валентину.

Тот воткнул в песок лопату, подошел, встал рядом.

- Почему так решил?

- Накинул клеммы - искрой секануло. Вон, даже отметка на свинце осталась!

Автомеханик присмотрелся. Потом уныло сказал:

- Что ж, снимаем аккум и едем дальше. Этому тарантасу хана. Дохлый.

- Коротыш в двигле, ага?

Тут Валентин поежился и боязливо выговорил:

- Ты эта... клеммы перепутал. Полюса то есть. Вот плюс - а тут минус. Сам закоротил, в общем.

- И что? - не понял Виктор.

- Это ж иномарка. Новая. Нафарширована электроникой. Потому - эбу у ей. Мозги сгорели.

- Какое еще эбу?

- Электронный блок управления. Точно погорел. И генератор. И этот, аква лазер тоже. Дохлая она. Точно говорю.

- Ты-то откуда знаешь?

- Дык я из-за этой электроники погорел сам. Взялся чинить, пообещал. А тут без поллитры не разберешься. Меня за жабры. На счетчик. Потом у мужиков узнавал. В общем - все, можно ехать дальше - сплюнул в сторону бывший авторемонтник.

- Погодь! Да не может такого быть! Предохранители же должны иметься! Защита от дурака! Их же термин!

- А нету. На всякую плюгавень - вроде подфарников и разных датчиков - стоят предохранители, точно. А вот все важное - жги не хочу. Дык и понятно - все дела, тот же аккум надо на сервисе менять, а не самостоятельно. Европа! Разделение труда.

- Да ну быть не может! - воскликнул уязвленный Витя.

Он переставил аккумулятор как надо, накинул клеммы - на этот раз благополучно. Сел в водительское удобное кресло, повернул ключ. Послушно зажглись символы на приборной доске и замурлыкала музыка из магнитолы.

- Во! Видишь - все в порядке! - сказал он стоящему рядом со скептическим видом автомеханику.

- Она не заведется. Стартер будет работать - а она не заведется - хмуро ответил тот.

И как в воду глядел. Через несколько минут разозлившийся Виктор перестал терзать стартер, выключил всю сияющую иллюминацию на приборной доске и, буркнув:

- Снимай аккумулятор на хрен! - вылез из джипа.

- У тебя просто не было такой электроники. А я сталкивался. И ничерта тут не починишь. И блоки новые надо и еще это - перепрограммировать треба.

- Понял - отозвался недовольным тоном Виктор. Жаль было такой глупостью убить вполне приличное авто, которое теперь даже еще больше понравилось, по сравнению с драным китайцем и грубоватым УАЗом. Но Валентин явно был прав - машина вот так - одной искрой - была убита напрочь.

Залезли в тракторную кабину, показавшуюся еще более уродливой, и двинули дальше.

Как всегда бывает по закону падающего бутерброда пошел совершенно пустой участок дороги. Ни грязных фигур, ни брошенных авто. Даже мусора всего чуть-чуть, как до Беды и было. Возможно, поэтому Виктор обратил внимание, что выглядит Валентин плоховато - мокрый, бледный, часто грудь потирает как бы невзначай.

- Ты чего это? - спросил автомеханика.

Тот виновато улыбнулся, сказал, что с утра сердце побаливает. Стенокардия. Отсановились, по резкому приказу Вити, откопали в аптечке упаковку нитроглицерина, и бывший владелец деревенского автосервиса не без опаски сунул маленькую таблетку под язык. Виктор испытующе поглядел на пациента, не без основания полагая, что сам бы Валентин черта лысова стал бы возиться с таблеткой. Это как всегда вызвало у Вити философские мысли о тщетности и странности в психологии граждан - вот тот же автомеханик бестрепетно лил в себя любую паленую дрянь гекалитрами, а лекарство принимать - опасается.

- Ты вот еще разболеться надумай - не без угрозы в голосе сказал новодельный барон.

- Дык знаю, что некогда болеть. Одни бабы, от них в технике ни складу, ни ладу. Ладно - поехали дальше, уже полегчало, вроде.

Виктор кивнул, покатили неспошно, проматывая колесами неровную гребенку дороги. Прокатили мелкую деревушку, в которой неожиданно оказалось всего два целых дома - от большинства изб остались выгоревшие пепелища с грудами кирпичей от печек, даже трубы не стояли.

- Хорошо тут порезвились - заметил удивленно Виктор.

- Да может ветер был, а тушить некому. У меня знакомец-тракторист так две деревни сжег и трактор свой. Сушь была, вот от сигаретки трава палом и пошла. Большие Прудищи сгорели и Сигеево, они рядом стояли.

- Он что, не заметил такого погрома?

- Приспал малехо в теньке. А ветерок от него шел, повезло. Встал, говорит, что подумал - война мировая началась - все горит и от трактора остов и дома. Там жителей-то было полторы старухи, даже верещать некому.

- Пьяный был, как сапожник, наверное?

- Куда там сапожнику до тракториста! Все равно как плотнику супротив столяра - бледной тенью улыбки ответил Валентин.

- Вот жалко, что порку отменили. Я бы вас алкашей порол бы, пока руки не отвалились бы, идиоты чертовы, как вражеские диверсанты, да и то у них ума бы не хватило так вот - цигаркой две деревни снести. И трактор впридачу - злобно сказал Витя. Собеседник тут же заткнулся. Присмирел. Грудь, правда, прекратил тереть, хотя румянец обратно и не вернулся.


81. Сюрвайвер Виктор. Чиновничья база.


Ехали молча, пока не увидели 'Мицубиси Круз', который пустым стоял посреди дороги. Ключи валялись на резиновом полике. Оказалось, что машина внутри пустая - багажник словно выгребли, ничего не было. Заменили аккумулятор - выяснилось, что солярки нет. Залили свою резервную, машинка ожила. Повеселели и компаньоны, все-таки теперь не только на трактор надежда, да и трепанного китайца можно подменить, все прибыток. Вздохнули с облегчением, споро проскочили еще маленькую деревушку, которая была совершенно спокойна - зомбаков не было видать, машин стояло с десяток, но не воодушевили эти таратайки, вид у них был какой-то ну очень провинциальный.

- Ну, господи пронеси и помилуй - к Чиновничьей базе подъезжаем - проинформировал водитель боевого трактора.

- Заметил, что зомбаков нет?

- Ага.

- И что это значит?

- Наверное, разогнал кто-то. Та же охрана, например, могла.

- Постой, дай подумать.

Колесница боевая послушно встала, съехав на обочину. Стало тихо, только деревья шумели листвой да птички перекликались. Так ничего и не придумав, Виктор вытянул серебряный полтинник, который таскал как талисман и считал его 'счастливым', загадал орла, потряс монетку, ощущая, как она кувыркается, и раскрыл сцепленные ладони. Орел.

- Ладно, давай помаленьку вперед, в случае стрельбы и враждебных выходок я луплю из пулемета, а ты боевым разворотом с дороги в лес. Смогешь?

- Чего тут не смочь. Смогу - немного нервно отозвался колесничий.

Стрелять не пришлось. Здоровенные мощные ворота были раскрыты нараспашку и вроде были целы, никто их не таранил и не взрывал. Внутри был некоторый раскардаш, но в целом вполне пристойно - следов пожаров нет, так, легкий погром в весьма престижном, хотя и компактном коттеджном поселке. Кое-где побиты стекла, кое - где двери нараспашь, роскошное кожаное кресло валяется на дорожке, какие-то документы, словно из мешка высыпались, пустые консервные банки, несколько представительских солидных машин, но негодных в лесных дрищах.

Попадались пустые гильзы - и от дробовиков и от автоматов, у которых промежуточный 7,62 мм патрон был, правда. Зашел аккуратно в гостеприимно раскрытую дверь коттеджа, поднялся на второй этаж, держа пулемет напряженными вспотевшими ладонями в полной боевой. Тихо все. Ни зомби, ни грызанных костей, даже и не пахнет вроде ничем. Подивился роскоши обстановки, прикинул - стоит ли перетащить сюда к зиме ближе всю бабскую артель - тут стояли все системы автономного жизнеобеспечения - и новехонькие генераторы и склад топлива нашелся за пустой вертолетной площадкой.

Бойлерная в коттедже тоже понравилась очень. Заглянул аккуратно в ванные комнаты - их, как и туалетов оказалось не одна. Ну да, насосы, водоснабжение, и водогреи - все очень даже симпатично. Сначала разведчики ходили, пугаясь каждого шороха, потом осмелели и Валентин даже сам полез разбираться с техническими делами в подвал, приговаривая:

- А эти провода значит, для чего кинуты? Разводка-то серьезная!

Спохватившись, Виктор призвал напарника к порядку. Не хватало еще тут в незнакомом месте повторить самые идиотские штампы Голливуда, когда герои обязательно разделяются. Чтобы уж вляпаться как следует, с гарантией полного истребления.

Попытка понять, что тут происходило и куда делись люди, которые тут были - вот например, из распахнутого здоровенного холодильника не было никакой вони, потому что видно было четко - оттуда все выгребли - и даже бросили полупустую сумку с какими-то французскими консервами - ни к какому выводу не привела. Иные комнаты были совершенно нетронутыми. В некоторых был погром, вроде бы даже и следы борьбы со стрельбой, кровь попалась несколько раз, но как-то все это смотрелось убого - вполне такое могло быть и от пьяного мордобоя. Ни одного трупа, ни одного зомби. И никаких обглоданных костей.

Один из коттеджей был заперт, окно было открыто на втором этаже, потыркавшись в дверь и решив, что ломать исправную дверь ломиком - не предусмотрительно на будущее, потому как идея перебраться хотя и из обжитого, но, в общем, не шибко комфортного пеноблочного замка в эти дворцы становилась все более и более манящей, решили залезть в окно.

Коттеджики вполне в сравнении на дворцы тянули, так раньше и цари не жили, это-то Виктор четко знал, потому как в свое время ходил на экскурсии и в Петергофский Монплезир, Эрмитаж и дворец Марли, и в Березовый домик в Гатчине было дело заходил, да и во дворец Петра Третьего в Ораниенбауме довелось попасть - интересовался тогда по некоторым причинам Витя коттеджами. Потом понял, что такое строительство не потянет - и как-то вот и началось устройство бункеров, остыл он к дворцам. Зеленый оказался виноград.

Легкая и удобная раздвижная алюминиевая лесенка нашлась там, где и предполагали - в домике для инвентаря. Назвать изящное строение сараем язык не поворачивался, хотя по-татарски сарай как раз и означает - дворец, неожиданно и неуместно вспомнилось Виктору. Шутя, подтащили лестницу, поставили удобно, надежно, чтоб не поехала, когда по ней полезут.

- Лезь! - сказал Витя напарнику.

- А что это я?

- А кто еще? Я тебя пулеметом прикрывать буду, если там что злое - съезжай по лесенке, я огнем прижму. А так я полезу, а тут кто вылезет, хрящеватый. Хрен с лестницы стрелять получится. Ты-то не стрелок ни разу. Так что лезь, давай.

Автомеханик пошмыгал носом, потер грудь и, крякнув в досаде, осторожно полез вверх. Виктор отошел чуть подальше, нападения со спины он уже не ждал, больно тихо все вокруг, птицы бы всполошились, если что, а вот в запертом доме могло оказаться что угодно. Может быть, и впрямь, уезжая, щелкнули ключиком в замке, а может и не уехали - как-никак окна первого этажа были изнутри заставлены всякой мебелью и помещения не просматривались. И вряд ли такая меблировка была сделана в самом начале, больше походило, что эти баррикады были сделаны с какой-то целью потом. И как-то выходило, что цель была уж больно прозрачной.

Перехватив пулемет поудобнее Витя пробурчал себе под нос понравившуюся давным - давно фразу:

- Хороший, плохой... Главное - у кого ружье.

Валентин лез не спеша, видно было, что ему не очень хочется это делать. Но без понуканий залез, заглянул в открытое окошко, повернулся и информировал:

- Никого.

- А что-нибудь есть интересное?

Лазутчик подумал и сообщил, что пахнет говном, но уже таким... Старым, постоявшим.

Это было странным, но, в конце концов - что, говна что-ли нюхать не приходилось? Главное - не пахнет мертвечиной, да ацетоном проклятущим. И Виктор, закинув пулемет за спину и потея от волнения, потому как безоружным не любил быть, стремительным котом взлетел по гнущейся от напора легкой лесенке. В комнате оказалось до удивления пусто. Вот хоть шаром покати. Тыркнулись в дверь - не открывается. Хотя замка нет. Мешает что-то. Потянули на себя другую - открылась. На лестницу, оказывается. Тут же и вся мебель из пустой комнаты нашлась - кто-то трудолюбиво свалил ее в кучу, устроив хаотическую баррикаду, отрезавшую второй этаж от первого.

- Что-то мне это не нравится - сделал научно обоснованный вывод Виктор.

- А чего тут может нравится. Но ацетоном вроде не пахнет, а?

- Вроде нет. Но лесенка тут одна.

- Могли потом в окно попрыгать. Хотя высоковато, но можно - раздумчиво заметил Валентин.

- Входная дверь тоже забаррикадирована.

- Может, черный ход есть или там из подвала. Мы ж просто обошли, не смотрели так уж внимательно-то. Ладно, эту дверь можно и выломать, черт с ней, а если кто там и есть - так угомонить можно, благо есть чем.

- Ты фомку внизу оставил?

- Ага.

- Давай, тащи.

Внутренние двери в коттедже были не шибко мощными. Потому, покряхтев, сумели дверь взломать, сняв ее с петель, попутно раскурочив весьма изрядно. За дверью ожидаемо оказалась груда сваленной мебели, отчего та и не открывалась. Вот здесь как раз ацетоном и потянуло. Стараясь не очень крушить хорошую - и уже ставшую своей собственной мебель, Витя помогал не шибко могучему в работе Валентину разобрать проход. Сам он расстегнул кобуру, передвинул ее поудобнее. Одиночный зомби, да еще не кормленый - не проблема. Можно было бы и топором прибрать, или там фомкой, но внутренне Витя к рукопашной был не готов. Пролезли в комнату, тоже пустоватую, потому как вся передвигаемая обстановка была тут свалена. Принюхались. Получалось, что объект заперся в ванной комнате.

Присели на выдернутые из баррикады удобные роскошные стулья. Автомеханик уже сам попросил таблеточку под язык - разволновался что-то. Подумали. С одной стороны - сидит кто-то в ванной и - черт бы с ним. С другой - место удобнее Ольховки.

И держать тут домашнего упыря. А, еще и в ванной комнате - никак не охота.

- Валентин, где там фомка? - спросил Витя.

Фомка была под рукой, и автомеханик держал ее на отлете, словно как кто-то знакомый. Вспомнилось Вите, ни с того ни с сего, что вот - был такой давний персонаж в компьютерной игре 'Халф-Лайф' или как-то так, персонаж с куцей бороденкой, как у Валентина, тоже фомкой всех крушил. Тут же это вылетело из головы, когда напарник поглядел на дверь и почесал свою бороденку.

- Что скажешь?

- Хорошая дверь, даже не китайская. Деревянная. И замок ничего себе, но выверну. Вопрос - чем ты его останавливать будешь?

- Черт, жаль ружье не взял, пистолетом придется.

- Ты меня не зацепи только.

- Не боись. Дверь пострайся не крушить слишком.

- Хочешь сюда переехать? - глянул с интересом автомеханик.

- А ты как считаешь?

- Ну, удобств тут побольше. Бабам понравится - пожал плечами Валентин.

- А ты?

- Дык у меня там мастерская. Привык я уже там жить, все свое и вообще, черт! - пропыхтел взломщик, когда фомка соскочила и от двери отщепилась длинная острая деревяшка.

Виктор промолчал, хотя оплошность с щепкой была неприятна, как-то он уже свыкся с мыслью, что все, что глаза видят - то уже его полная собственность. Некрасиво получилось. Неаккуратно. Он поудобнее перехватил готовый к бою 'Макаров'.

- Готов?

- Давай!

Дверь махом открылась. Сначала Валентин не понял, почему в ванной комнате - довольно просторной - совершенно пусто. Потом услышал возглас напарника, что надо смотреть ниже, опустил взгляд и удивился. Пухлый от намотанного на него разномастного тряпья зомби сидел, забившись в угол. Резким диссонансом с пухлыми конечностями и туловом смотрелась иссохшая как у мумии оскаленная голова с торчащими из обсохших десен зубами.

- А дай фомку! - сказал Виктор. Почувствовал теплую круглую тяжесть в ладони, шагнул к неподвижному зомбаку, который словно с трудом ворочал одним глазом и хекнув, словно при рубке дров, саданул по полулысой голове, в последний момент закрыв лицо левой кистью. Руку конкретно так засушило от удара, фомка чуть не вывернулась из ладони, но под ней что-то звонко кракнуло, она словно провалилась, и сразу выдернуть инструмент, застрявший в черепе, не получилось, пришлось повозиться.

- Патроны буду экономить - пояснил он смотревшему без интереса напарнику.

- Хозяин - барин - пожал плечами Валентин и индифферентно заметил, что у Виктора из-за этой экономии все ботинки в говне. Действительно, на полу были подзасохшие кучки экскрементов, и в атаке Виктор не заметил, куда наступает. И да, вляпался. Запахло бодрее.

- Он видно напугался, забаррикадировался и не вылезал. Вода, наверное, кончилась и еда - вон всякие обертки валяются. Потому так и высох, мумие сушеное. При жизни еще.

- Ладно, не обязательно в этом коттежде жить, можно занять другой, а кто тут будет жить, пущай сам все убирает - плюнул Витя, старательно вытирая ботинок об пушистый коврик.

- Этот здорово перепугался... Хотя в комнате три пустые консервные банки валялись.

- Может и не он...

- Ну да...

- Сейчас дальше тронем, раз все так слипается, то надо к трассе выбраться, глянуть, что да как. Ты тут дороги знаешь?

- На тракторе-то? Можно и не знать, главное через болото напрямки не ломиться.

- Темнеть скоро будет, как думаешь, успеем? Или может назад вернуться? Или тут переночевать? С утреца бы осмотрели бы все потщательнее - спросил Виктор, про себя уже решив, что не удержится и поедет, потому как, образно говоря - тут флаг уже поднят, территория занята, а подсчитывать трофеи можно и не слишком торопясь, с удовольствием и расстановкой.

- Да мне как-то по барабану - равнодушно ответил Валетин, словно прислушиваясь к себе и опять невзначай потирая грудь. Поймал взгляд Виктора, стал оправдываться, что оно такое ужо и раньше бывало, пройдет.

- Ладно, тогда - поехали, давай ты первый, я прикрою сверху, потом внизу глянешь что - как - я спущусь. Только из просматриваемого сектора не уходи!

- Знаю. Кровати тут хорошие, мягкие. И подушки. Может, возьму пару, а то всю задницу на этом сиденьи отбил. У тебя-то кресло поудобнее, а я как в лукошке сижу.

- Бери! - великодушно распорядился Виктор, оглядывая комнату и даже прикидывая, как бы он тут мебель поставил, потом опомнился - благодаря запаху, в том числе и перехватил пулемет так, чтобы в любой момент открыть огонь - спуск вниз был, как ни крути - самым неприятным моментом и не спрыгнешь и не постреляешь толком. Хозяйственно прибравший подушки Валентин подошел к окну и, вереща, шарахнулся спиной вперед так, что завалился на разгромленную постель. За окном раздался длинный протяжный металлический скрежет, словно кто-то провел по стене чем-то вроде трамвайной рельсы и громкий шлепок, что-то мягкое и большое шмякнулось оземь.

И все вместе взятое - от отчаянного прыжка Валентина здесь, до падения чего-то на манер бегемота за окном окатило ледяным ужасом, прокатившимся жгучим морозом от затылка до пяток, вот именно то ощущение было, что называлось 'душа в пятки ушла'. Так Валька пуганулся, только когда веревка порвалась, и мертвяки уже в десятке метров набегали. Перекосившись от страха, Виктор, тем не менее, рванул к окну, потому что это автомеханик мог позволить себе такую роскошь - в панику ударяться, а вот Витьке такого кайфа не светило, если не он - то съедят обоих. Знать бы еще кто жрать собрался.

В окно высунулись одновременно - злое рыло Дегтяря и бледная харя пулеметчика. Про пулемет сказать ничего нельзя, но вот Виктор ошалел на пару секунд, потому как внизу, рядом со сложившейся под прямым углом алюминиевой лесенкой сидел здоровенный мутант и рожа у него даже вроде как была озадаченной, вот чего никогда Витя не видал - так это мимики у зомбаков, кроме злобы разве. Этому же только удивленно почесывать в затылке не хватало. Впрочем, как бы не ошалел от падения мертвяк, а звякнувший сошками о подоконник пулемет словно шилом ткнул этого здоровилу и тот, грузно, но очень шустро и даже грациозно - как медведь здоровенный, маханул за угол. Выстрелить Виктор никак не успевал.

Пулеметчик перевел дух, глянул еще раз внимательно на сломанную лесенку и закрыл аккуратно окошко. Страх еще холодил душу, теперь затряслись руки и во рту пересохло. Теперь все детали сошлись - и полное отсутствие в удобном месте живых, которые не смогли справиться с таким феноменом и запершийся в смертном нерассуждающем страхе на втором этаже человек и завалы мебели. Разве что непонятно было, почему ни одного зомби нету, но и тут возникла у Вити мысль-догадка, которая, скорее всего была правильной - там где живет крупный хищник, другие хищники, помельче, околачиваться не любят. А кто нахальничает - становится обедом у того, кто зубастее. Тут, получается, территория этого здоровенного хама.

Он тут в баронах ходит.


83. Сюрвайвер Виктор. Соседи.


- Интресно - неожиданно для себя вслух сказал Виктор - а территорию свою эти мертвяки метят? Ну, типа как медведи - встают на дыбки и кору дерут, кто выше - тот и главный. Как кобели или коты они не могут - не мочатся.

Подождал ответа от Валентина, но тот молчал как рыба и так же по-рыбьи нехорошо дышал, разевая рот. Вот это совсем было неуместно. Вот особенно сейчас, в этой ситуации. Почему-то вспомнилась одна из бабенок, Карина, укушенная стервой из леса, крысоедкой паскудной. Тоже перед смертью так дышала, и потела тоже очень похоже. Градом лилось. И кожа серая такая же была. Так это что, Вальку укусили что ли? Кто? Когда?

- Ты что это, а? - как-то неуверенно спросил барон своего слугу.

- Печет тут. И в руку шибает. И в спину. Сердце, наверное. Никогда так не было - пролепетал испуганно автомеханик.

- Ты это, полежи, отдохни, сейчас пройдет - засуетился Виктор. Тут же вспомнил, что аптечку оставили в тракторе и дверку закрыли. И харчи все с питьем - тоже там же. Но харчи это ладно, сегодня обедали, так что пока сытые, а вот пилюли зря не взял, как-то не подумал, больно все спокойно было, расслабились. И хмырь этот после нитроглицерина грудь тереть перестал опять же. А вот теперь капитально попали, прямо по самые не балуйся вляпались.

- Ты эта... - робко сказал Валентин и заткнулся.

- Что? - посмотрел на жалкую руину человека Виктор.

- Витя, ты меня ему не выкидывай в виде приманки, я ведь пригожусь еще. Чесслово! Я все - и пить больше не буду, не выкидывай меня только! Я со всех сил стараться буду, мы такую конфетку из джипа того сделаем!

- Не хочется умирать-то? - мрачно спросил Виктор, неприятно удивленный тем, что в нем заподозрил этот огрызок мужчины. Очень огорчило предположение Валентина. Видимо действительно перестарался, воспитывая эту заблудшую овцу или кто там в Писании блудил? И не только огорчило - сюрвайвелист сам себе удивился, что в такой момент и в такой ситуации слова убогого и обидели тоже.

Выкидывать Вальку в окно было просто нерационально, не умно, хотя бы даже и потому, что заменить автомеханика было некем, и какой бы он ни был, а являлся персоной уникальной, повышенной ценности. Только такое соображение помешало тогда еще алкашу этому просто башку снести, а пришлось корячиться с воспитательными работами. Воспитательно-исправительными. Вот если бы вместо Вали тут была баба, попавшаяся на краже молодой картошки - выкинул бы, наверное. Опять же в целях воспитания. А автомеханика - нет, нельзя. Так что с одной стороны обидно, конечно, что считает хозяина этот чмырь таким злым и глупым, с другой - нехай боится. Все эти соображения просквозили в голове за такое короткое время, что диву даться.

- Очень, Витенька, просто ужас как! Таким дураком был, стыдно сейчас говорить, фанфаронил, дескать что наша жизнь - фигня! А сейчас вот сильно жить хочется. Я ж и не жил толком! Мне б еще хоть годик, хоть полгодика! Хоть пару месяцев! Я жить хочу!

- Эк тебя проняло! - удивился Виктор и непроизвольно быстро оглядел комнату. Вспомнилась ему запавшая в память со школьного курса литературы басенка про мужика-дровосека, который все смерть звал от плохой жизни, а как оказалась Смерть рядом и спросила, дескать, чего звал-то, так мужик тут же переобулся на ходу и заблеял, что, мол, помоги вязанку дров на плечи закинуть. Вот и сейчас померещилось - а вдруг та самая старушка с сельхозинвентарем стоит поблизости, лыбится костяной улыбкой.

Сам себя одернул - при таком сраче, что вокруг, какая там старушка. Тут вот мутант здоровенный рядом колобродит, караульщик бесплатный. Тоже Смерть, но и вид и запах - куда там скелету в плащике. Хотя поведение Валентина, такое его жалкое униженное бесстыдство наводило на мысли, что действительно ситуация паршивая. И так-то не помощник, а теперь и тем более. Черт, а ведь сообразил-то недотепа быстро, что ситуация мерзотная. Заперты на втором этаже, баррикады эти разбирать замаешься, воды и еды нет. Осаду-то выдержишь недолго, а тварь эта дохлая явно с огнестрелом знакома и умно из под прицела уходит.

И быстрая.

И здоровенная.

Не бегемот, конечно, но полтора Лиловых где-то смело вытанцовываются, а Лиловый тоже не Дюймовочкой был. Хорошо еще лестница под кадавром сломалась, люменевая, к счастью, не выдержала тушу. По железной бы залез - и 'Ба! Какая чудесная встреча!!!'

Ночь прошла беспокойно и тревожно. Спать не получилось, всхлипы и тихие причитания Валентина к утру сменились на размеренные шумные хрипы, а потом и на частое, словно как у собаки на солнце дыхание. Виктор сидел в углу и обреченно думал о том, что единственный его напарник - у х о д и т. И помочь нечем. Откликаться Валя перестал уже несколько часов назад, и в лунном свете - а фонарик сдуру они тоже оставили в тракторе, видно было, что без сознания автомеханик.

Амба.

К утру даже пару раз Витя доставал из кобуры Макарова, очень уж не хотелось вырубиться от изнеможения и проснуться оттого, что новодельный зомбак зубами грызет, но не мог себя заставить выстрелить в лежащую на подушке голову с прилипшими к коже потными редкими волосенками. До последнего надеялся, что может быть - оклемается. Бывают же чудеса?

Автомеханик Валентин умер в полдень. Несколько раз как-то по-особенному длинно вздохнул - и все. Через силу Виктор подошел к кровати, посмотрел, считая про себя секунды, чтобы не затянуть случайно время до обращения, убедился в том, что ни дыхания, ни пульса нет, и остался он тут один, потом за руку сдернул тело с кровати и, примерившись, аккуратно прострелил голову своему компаньону.

Плюнул на всё и завалился дрыхать, решив, что после бессонной ночи ничего лучше не придумает. На душе было пусто и тошно, скажи кто неделю назад, что одна эта смерть дурацкого деревенского алкаша так подействует на несгибаемого сюрвайвера - не поверил бы. Но не тот уже был Виктор, пооблетела героическая шелуха, пообтерлась от реального выживания. И ведь не очень-то ему хотелось геройствовать, все как-то само по себе получалось, одно за другое. И где-то на задворках сознания робко пискнула мыслишка, уже и раньше приходившая в голову, что зря он потратил столько сил на свой сюрв.

Жив, конечно, остался, но ведь и другая публика, пальцем о палец не ударившая для своей защиты, выжила. Та же Верка. А те, кто специально готовился? Те, у кого оружия было до черта и опыт погуще? В больших городах ясно, что большой могильник, а вот мелкие городишки как? А всякие эти Сибири и Якутии с Бурятиями? И холодно там и народу негусто, да и крутой там народ, опять же время имелось у них - узнать, понять. Подготовиться по полной схеме. Уж чего-чего, а не такая невидаль эти зомби, хрестоматийные, можно сказать. Одних фильмов и книжек сколько было. Стреляй в башку из укрытия - всех дел. Только патроны подноси...

Тут Виктор отвесил своим вялым умствованиям увесистого пинка. Не о том думать надо. Он сидит на втором этаже, выход - только через окно, а потолки тут высокие, потому не прыгнешь просто так. Напарник помер, жратвы нет, воды нет. Это значит, он может тут сидеть максимум несколько дней. То есть подыхать может несколько дней, через 2-3 дня не будет он уже боеспособен. Получается что? Получается, что нельзя терять время. И так в голове, словно часики тикают, неумолимо и грозно. Нет воды, нет еды... И времени нет... Нет воды, нет еды... И времени нет...

Виктор встряхнулся. Без толку причитать. Внизу - мутант. Двигается быстро, на глаза зря не лезет. Все, абстрагируемся, наплевать, что зомби. Он уязвим для огнестрела, это главное. Не парализуем мозг, думаем. Внизу хищник. Хитрый. Но голодный. Валька просил не кидать его мутанту. Живого не кидать. А мертвому ему пофиг. И он не успел обратиться. Значит - деликатес. Значит - обычная охотничья засада с вышки на хищника с применением приманки. Все стандартно...

Тут Виктор опять себя охолонул. Не стандартно, никак не стандартно. Над мутантом не капает, может и потерпеть денек-другой. К тому же он не за углом сидит, может и не засечь, что тут харчи появились. Он может придти когда угодно. И хрен его укараулишь - спать-то надо. И дальше что? А дальше мутант хватает дохлого Вальку и тикает. За угол ему завернуть - секунд пять времени. Надо при этом высунуться из окна по пояс и держа пулемет на вытянутых руках лупить строго вниз, без упора. Значит, особой меткости не будет. Шанс повредить его есть, конечно, но может и уйти. И что тогда? Выпрыгивать следом? Как бы не поломать ноги. Нет. Прыгать нельзя.

Виктор обвел взглядом некогда богатую, а теперь изрядно погромленную спальню.

В общем, нет ничего такого, что могло бы пригодится в засаде. Ну, кроме трупа Вальки, который тихо лежал на полу у окна и никак о себе не заявлял. Пока не заявлял, на такой жаркой погоде завтра уже будет душисто.

Нельзя дать монстру уволочь приманку из зоны обстрела. Нельзя быть запертым на втором этаже. И прыгать нельзя. Вывихнул ногу - и все, гарантированный конец. Вот и думай.

И Витя думал. Ничего другого не оставалось. Белье на постели оказалось из дорогих, потому, когда сюрвайвер драл его на полоски и эти полоски свивал и связывал в подобие веревки, поминая при этом бухту роскошного каната, лежащую неподалеку - в тракторе, надежда на то, что самодельная веревка не порвется имелась. Видал раньше в инете Витя как рвутся такие вот самоделки и старался на совесть, проверяя узлы. Когда солнце зашло было готово две веревки, правда пришлось и шторы порвать на полоски. Вспомнив еще раз про фонарики в тракторе, Виктор улегся дрыхать. И ночью ему снились щи с вискасом, отчего проснулся он с невзрачным привкусом во рту. Правда, в загаженной ванне он видел чьи-то сиротливо стоящие чужие зубные щетки, но пасту видно съел запершийся в ванне и потому на чистку зубов пунктуальный Виктор наплевал.

Привязал труп покойного напарника прочно за ногу, другим концом примотал к спинке тяжеленной кровати. И вывалил тяжелое, неподатливое тело из окна, неожиданно для самого себя, поморщившись и извинившись перед умершим за грубое отношение.

Потом, не теряя времени и нервничая, что вот явится сейчас мегазомбак, а он пока к встрече не готов, спеша и путаясь, прихватил второй веревкой торчащий из стенки кронштейн, на котором крепилось замысловатое, но безвкусное украшение и уложил веревку бухтой на подоконнике.

Теперь оставалось только ждать. Либо мертвяк схватит вкусное тело и постарается его утащить, дернув тяжеленную кровать и дав, таким образом, сигнал о своем визите. Либо полезет по веревке в окно - и опять же сдвинет кровать. И либо надо будет встречать мутанта огнем в лоб, либо вываливаться самому на улицу, спускаясь по второй веревке и стреляя убегающему в спину.

Приготовления закончились, оставалось только ждать. И Виктор стал ждать, благо больше делать ничего не оставалось. Сидеть неподвижно и ждать. Ждать. Ждать. Отгонять от себя мысли, что может мутант сейчас охотится за вкусными лягушками и учует запах от Вали только дней через несколько. Ждать. Стараться не думать, что у зомбака хватит терпения на неделю. Он уже мертвый и терпения у него в избытке. Ждать. Ждать. Ждать...

Первые сутки прошли безрезультатно. Страшно хотелось пить, не раз Виктор уже совсем решался плюнуть на безопасность и ломануться к трактору, в котором была вода. Единственно, что мешало - впечатление о скорости и уме врага. По бегу Витя не мог тягаться с этой неживой, но шустрой мертвячиной. Тем более с пулеметом в руках не слишком и побегаешь. Должен придти, гад. Должен.

Гад не шел.

Шло время и вместе с ним утекали силы.

Когда кровать, словно взбесившийся конь, рванулась из-под дремлющего Виктора, он в первое мгновение и не понял, что это поклевка. Просто свалился мешком с кровати на пол и ушибся, спал-то с пулеметом в охапку. Кровать опять прыгнула, стукнувшись о стенку под окном. Витя тут же метнулся к окну, больше всего опасаясь, что нежить уже залезла по импровизированному канату и сейчас будет тошная, но бурная встреча. С остановившимся сердцем перегнулся через подоконник, пытаясь в таком неудобном положении держать пулемет готовым к мгновенному открытию огня - и удивился. Внизу было пусто. Ни Вальки, ни мутанта. Просто пустое место, относительно чистый газончик.

А связанной из простыней веревки осталось совсем мало - на метр вниз свисал жалкий огрызок. Порвали рывки необычной 'рыбки' нестандартную 'леску'.

И вместо пулеметной очереди выдал Виктор трескучую матерную тираду, помянув все сразу. И перевалился через подоконник, сжимая ослабевшими от страха руками неровный канат. Не получилось ровно съехать по канату, быстровато вышло, но все же не так, как если б просто прыгнул со второго этажа.

Стукнулся подошвами сапог о землю, ладони обожгло, словно наждачкой протер, но обращать внимание на такие пустяки не стал, не до того. Вертанулся туда - сюда, вроде как трава примята вправо. Кинулся опрометью, но перед углом затормозил, потому как подумал, что будь он, Виктор, мутантом - сел бы за углом посидеть. Высунулся крайне аккуратно, отчаянно труся, облегченно выдохнул, нет, не сидит никто. Но и мутанта не видать. Куда этот желудок на ножках делся? Черт его знает. Так, к трактору - в другую сторону! И Виктор, старательно выбирая наиболее безопасную дорогу, припустил к машине. Трактор стоял, как его и оставили, только нагрелся на солнце. Сюрвайвер влетел в кабину турманом, щелкнул дверцей, скептически оценив убогость защиты перед лицом таскающегося тут мутанта, жадно присосался к горлышку пластиковой канистры. Шибающая нагретой синтетикой теплая вода показалась очень вкусной. И, не откладывая дело в долгий ящик, Виктор стартовал прочь из этого зачумленного места.

В себя пришел только, когда проскочил километров десять. Остановился на этот раз в теньке, чтобы не так жарко было. Уже не так заполошно попил водички. Тут уже вкус воды не понравился. Открыл корзинку с харчами, выбрал, что уже было готово засохнуть и испортиться окончательно, благо голод не тетка. Пожевал. Запил водой.

В голове вертелось странное 'либо я, либо он'. Отожрется мертвяк на Вальке еще больше, тогда его черта лысого без пушки возьмешь. А поселок понравился. Хочется тут резиденцию себе устроить. Надоел быт 18 века. До сблева надоел.

Значит надо возвращаться. Пока мутант жрет - может быть он так же глух и нем. Как и обычные зомбаки, когда им удается дорваться до жратвы.


Словно себя на аркане волоча, так не хотелось возвращаться, Витя ехал обратно. За шумом тракторного двигателя невозможно было что-либо услышать со стороны, в узкие щели что-либо разглядеть тоже не получалось и потому сюрвайвер решил, что самим треском и шумом будет приманивать врага.

Въехал с помпой обратно в поселок. Тихо, только двигло на холостых тарахтит. Покрутился между коттеджей. Опять ничего. Попытался рассмотреть из кабины (вылезать крайне не хотелось) 'следы волочения', опять толком не понял, выходило, что мертвяк не волок, а унес тело. Или двигался не по траве, а по дорожкам. Тоска накатывала волнами и каждая следующая была куда сильнее предыдущей.

Потратив целый час совершенно без толку, Виктор плюнул и поехал вон из этого словно зачумленного поселка. Не срослось.


84. Сюрвайвер Виктор. Еще больше соседей.


От лютого удара в дверцу трактор подскочил и как-то неуместно легко для такого грубого агрегата грохнулся на бок, взвыв дизелем. Витьку приложило головой обо что-то железное, на секунду потерял ориентировку в пространстве, ощущая себя горошиной в детской погремушке, путаясь руками в том грузе, что только что лежал аккуратно и пристойно, а теперь превратился в перемешанную неряшливую кучу, вмиг заполонившую смятую кабину.

Дошло, что таки удалось ему найти мутанта, точнее мутант его нашел. Трактор странно двигался какими-то рывками, заднее колесо продолжало вращаться, и потому опрокинутый на бок сельхозинвентарь елозил по дороге, скрежеща железом о камешки, да впридачу еще и продолжало что-то хрустеть и сминаться, потому как атаковавшее трактор существо старалось изо всех сил выдрать еще живого человека из хлипкого жестяного укрытия, словно устрицу из раковины.

Кабина продолжала сплющиваться, словно алюминиевая банка под сапогом, со странным дребезгом отскочила крыша, открыв вид на поднятую дергающимся трактором пыль, а неумолимо продавливаемая боковина вдруг застопорилась. Виктор, барахтаясь в ставшем ужасно тесном пространстве, вдруг догадался - почему. Старый пулемет встал враспор и принял на себя вес колотящегося на кабине чудища. Но он же и не давал вылезти сквозь открывшийся в сорванной крыше проем, зажав Викторовы ноги. На счастье сурвайвера ствол смотрел вверх, упираясь раструбом пламягасителя как раз в трещащую под тяжестью упыря жестянку. И, моментально оглохнув от лязгающего грохота в тесной кабине, Витя нажал на спусковой крючок. Струя пуль - на весь диск, ушла в небо и - как надеялся стрелок, хоть как-то зацепила мертого врага, потому что жесть жбонькнув, выправилась немного, свалилась с нее тяжесть. Пулемет, как-то устало, завалился вбок, до конца выполнив свою роль и защитника и оружия и подпорки.

Не очень рассуждая, Виктор выпихнулся через дырку в крыше, сиганул на четвереньках десяток метров, тягостно ожидая хрустящего удара сзади и, наконец, оглянулся. Мертвец был за трактором, виден был только частично, но явно двигался, причем Витка опять ужаснулся тому, насколько же эта мертвячина разожралась. Передернуло ледяным ужасом - все оружие, кроме пистолета осталось в кабине. А пистолет... Как только мертвая туша вывалилась из-за трактора, никчемность пистолета стала очевидной. С тем же успехом в эту громадину можно было бы плеваться жеваной бумагой из трубочки. И не видя ничего другого, Витя рванул как давно не бегал - опрометью, стремглав, ощущая тяжелый топот за спиной, совсем рядом - на один удар сердца отставала мертвячина, а сердце билось у Витьки с пулеметной частотой. Хорошо еще оказалось, что мощь этого мутанта мешала ему бежать быстро, несколько первых секунд Виктор ужасался тому, что вот сейчас вцепится, завалит и конец - но к счастью скорость виденного раньше рывка не была видимо постоянной для этой твари, теперь он бежал медленнее, но не отставал.

Выходило так, что теперь идет марафон и проиграет тот, кто первым устанет. Виктор несся во весь дух, оргызками мыслей ругая себя за то, что давно не бегал, теперь это было ему крайне сложно, дыхание сбилось. Ноги толкали тело вперед не упруго и не так быстро, как хотелось бы, тварь перла сзади, словно привязанная. Чуть-чуть придя в себя, сюрвайвер попытался хитрить, оставлять между собой и тушей стволы деревьев, проскакивая между стоящими рядом, надеясь, что тупая сволочь застрянет, но мертвяк на такие козни не клюнул - и не отстал, а вот Витька чуть не навернулся, поскользнувшись на скользких корнях раздвоенной березы. И если усталость уже гнула Витьку, то преследователь пер по-прежнему, напористо и неотвратимо.

Под ногами захлюпало, мох опеределенно стал мокрым и со смертной тоской пришло понимание - загнал гад в болото, тут болот полно, сейчас завязнуть - и конец! Попытался кинуться вбок, но чудом увернулся от маха горилльего вида ручищи, взвизгнул, кинулся туда, куда еще было можно, проваливаясь уже по колени. Тварь явно соображала, что делает - совсем неподалеку мелькнули в кустах рваные яркие тряпки, бывшие когда-то женской броской модной спортивной курточкой. Виктор еще удивиться успел тому, что вроде как среди ошметьев успел за долю секунды опознать длинный предмет, странно похожий на человечью бедренную кость, тут же забыл об этом. Стало глубже, ледяная вода нагнала ознобу поболее, чем было, а было и так на пределе. Ноги выдирать становилось все сложнее, вода треножила, вязко хватая тысячами липких лапок, тварь плескалась теперь совсем рядом, еще чуть-чуть - и все, конец! Успел схватиться за ветки жидкого кустарничка, рванулся так, что мышцы затрещали - или кусты? Выдернул себя на секунду из жижи, оставив болоту на память оба сапога, перекатился по мелким кустам, судорожно схватил глоток воздуха и, помня только два правила хождения по болоту - держаться растительности и выбирать ту, что цветом потемнее, ярко-зеленая травка как раз над трясиной, запрыгал ополоумевшим зайцем, наваливаясь на проминавшиеся в мягко-рыхлую поверхность болота кустики. Прыгал, словно по громадному матрасу, то и дело проседая и стараясь бежать на четвереньках, чтобы тяжесть свою рассредоточить. Исчадие зла стало отставать, оно было тяжелее, шло по кратчайшей прямой, потому ему приходилось труднее. Но его мощь пока позволяла переть танком.

Когда сил у Витьки практически не стало вовсе, в глаза бросилось веселенькое свеженькое зеленое пятно. Ясно было, что удрать не получится - выдохся Витек полностью. Оставалось последнее возможное и, собрав всю свою волю в кулак, шатаясь как пьяный, сюрвайвер кинулся в обход пятна, даже не думая о том, что тварь может тупо последовать по следам. Последний рывок Витки обессилил его полностью, ноги заплелись окончательно и он сел, с хлюпаньем и чавком, прямо на просевшую под его весом кочку. Глянул затравленно на преследователя. Тот был метрах в пяти. Дыхание у Виктора остановилось, руки вяло тянули из кобуры мокрый и скользкий пистолет, который стал словно пудовым.

Тварь не издала ни звука, и это было самым диким в ее победном рывке. В облаке из грязных брызг туша, изгвазданная в болотной жиже, мертво-серая с ошметьями-лоскутьями неопознаваемой уже одежды взвилась над поверхностью болота и грохнулась в метре от Витьки, инстинктивно поджавшего ноги. Грохнулась прямо на аккуратную зеленую лужаечку. Лапа с когтями хлестнула по мху, совсем рядом от босой ступни Виктора, вырвала пласт мха, оставив быстро затягивающуюся коричневой жижей борозду - а второго замаха уже не вышло. Витька со скрипом перевел дух, его трясло, но он сидел и как зачрованный смотрел на бултыхающуюся в болотном окне тварь. Мертвечина просела сразу и глубоко и теперь тонула в трясине, тупо ворочаясь и погружаясь все глубже и глубже.

Виктор наконец-то отдышался. В голове прояснилось и, хотя зубы стучали словно отбойный молоток, но он немножко стал приходить в себя. Хотел встать - и не смог, ноги не держали. Сидел в ледяной жиже и не замечал этого, тупо глядя, как медленно проваливается в топь ворочающееся совсем рядом существо, самую малость не доставшее его зубами. Потом решил не ждать финала, мало ли, что еще произойдет. Тварь влипла капитально и теперь вряд ли сможет отсюда вылезти самостоятельно, а уж Витя никак не горел желанием ей помогать. Встал, как столетний немощный дед и побрел к берегу, удивляясь тому, как смог так ловко выбирать дорогу - идя без всякого преследования и сосредоточившись, он дважды ухитрился провалиться мало не по пояс и вылез просто чудом, благо старался придерживаться кустов, держась за ветки почти все время, обходя открытые пространства и особенно - аккуратные и веселенькие полянки-окна.

Вылез не там, где ожидал, пропетлял по лесу еще с час, наконец добрался до угомонившегося уже трактора. Посмотрел на расковыренную кабину, повздыхал. Первым делом выволок свой пулемет, сменил диск на полный и, поглядывая по сторонам, поспешно, непосушными одеревеневшими пальцами набил патронами пустой. Все так же устало поплелся к коттеджам, не замечая, что и погода разгулялась и потеплело. Забрался в ближний коттедж, подпер двери и устроился, скинув со стоном свою мокрую и грязную одежку на здоровенной кровати. Его знобило, потому пришлось навалить все тряпье, что нашел. И все равно - всю ночь мерз.

Утром почувствовал себя лучше. Аппетит вернулся и вообще как-то все бодрее пошло. Быстрый обыск занятого им коттеджа дал плоды - в чулане нашлись резиновые боты почти по ноге, рабочая одежда, которая была ему велика, ну да комбинезоны и бывают мешковатые. Перекусил той жратвой, что еще оставалась, встряхнулся и, хлюпая носом от внезапно напавшего насморка, пошел к запасной машине.

Пришлось изрядно покорячиться - сначала ставя трактор в нормальное положение, на колеса, а потом заводя его. Удивительно, но покуроченный трактор ожил и зачуфыкал. Виктор твердо решил добраться до Московского шоссе, это стало его идеей фикс.

Но добраться до шоссе у него не вышло. Трактор грохотал, дорога попалась немилосердная - из грязи торчали бетонные плиты, только на тракторе и можно проехать, потому вождение внимания требовало много, глядя перед капотом агрегата вдаль не шибко-то полюбуешься, тем более в лесу. Именно поэтому, повернув, в соответствии с изгибом этой проселочной дорожки, Виктор не сразу сообразил затормозить. Спохватился - а уже и поздно. Не веря своим глазам, вытаращился на людей и машины, стоящие посреди старой вырубки. Они-то, судя по всему, его давно уже по тарахтенью засекли и спокойно ждали. Не без интереса рассматривая вывалившееся из леса чудо-юдо драное и трепаное, с перекошенной набок кабиной.

Виктор тормознул от души. Вот этого он никак не ожидал увидеть. Что угодно, но не это. Штабель сосновых бревен, погрузчик с лапой-грейфером и недозагруженный лесовоз. И человек шесть мужиков. Мирная картина ушедшего времени. Разве что трое мужиков явно были вооруженными, это-то Витя засек сразу. Стояли мужики так, чтобы в случае необходимости посадить наглеца в огневой мешок, но вид у них был мирный, не угрожающий. Но вот чего-чего, а устраивать сейчас ковбойские пострелушки сюрвайверу не хотелось категорически. Сидел в кабине, смотрел, благо после общения с мутантом дыр в обшивке кабины добавилось много и разных. Один из мужиков махнул ему рукой - дескать, тут все свои, не стой столбом.

Виктор подъехал поближе.

- Здравствуйте! - перекрывая голосом тарахтенье мотора громко не то сказал, не то выкрикнул Витя, высунув голову в дыру, где лист железа был оторван.

- И тебе не болеть! - отозвался подошедший поближе мужичок, быстро осматривая потрепанный трактор. Пожал удивленно плечами, спросил:

- Откуда это ты такой взялся? Да еще на таком танке?

- Из Ольховки - неожиданно для себя ответил герой-одиночка. Скрывать смысла не было, даже если встретился со сволочью. Не нужно быть Чингачгуками, чтобы по следам разобраться - откуда приехал трактор. Следов наследили - до горизонта, чего уж. А вид у мужиков был вполне мирный, даже не то, что вид, а общее впечатление было такое, ну удивились тоже, что приехал из безлюдной местности, так это для деревенских, встречающихся с пришлым - нормально.

- Ишь ты. А там что, живые остались? - удивился мужичок.

- Петрович, давай догружать, натреплешься еще - приказным тоном донеслось от грейфера.

- Да сейчас - отмахнулся мужичок, закуривая. Виктор отметил, что зажигалкой и недурные сигареты.

- Будешь? - предложил мужичок и сюрвайверу.

Неожиданно для самого себя некурящий Виктор взял сигарету из пачки. Тут же спохватился, сидеть и кашлять, словно глупый восьмиклассник не стоило перед этими малознакомыми личностями. Потому отказался от зажигалки, просто сидел и нюхал забытый уже, но почему-то приятный сейчас запах табака. Из того, старого времени запах.

- Петрович, задрал ты уже со своими перекурами. На обед опоздаем же!

- Да ладно, я вас охранять буду!

От грейфера донеслось многоголосое пояснение, чем и кем считают помянутого Петровича, но мужичок и ухом не повел. Стоял, посматривал на Виктора. Грейфер залязгал захватом, потянул охапку бревен.

- Давно оттуда живых не появлялось - сказал мужичок, кивнув в сторону, откуда выкатился трактор.

- А нету там живых. Ну, почти - ответил Витя.

- Почти это сколько? Сотня? Полста? Десятка два? - с невозмутимым видом поинтересовался мужичок.

- Вроде того. А с какой целью интересуешься? - вспомнив читанные когда-то рекомендации по общению с уголовниками, ответил вопросом на вопрос сюрвайвер.

- Из интересу. Потому как глядишь и еще чья родня выжила в этой катавасии, тогда хорошо - как ребенку сказал Петрович.

- А что, может быть и плохо?

- А то ж! У нас дармоедов и так сотни три. Не ровен час и твоих кормить придется, опять же убыток. Или может вы вообще банда. Гуляли тут, было дело, ухари такие, не всех положить получилось - посасывая сигаретку и попыхивая дымком, вразумительно ответил мужичок.

Витя хотел было заявить, что банду-то он как раз того... Но передумал еще раньше, чем рот открыл, потому как черт его знает - кто этот Петрович. Мужичок, правда, не производил впечатление бандита, скорее напоминал обычного работягу и автомат у него на плече был не козырным, а весьма потертым АКМС.

- Не, мы не банда. А жратвы бы и впрямь не худо было бы добыть, маловато у нас харчей - вроде и не прибедняясь, а говоря чистую правду, сказал Витя.

- Городские - утвердительно кивнул головой мужичок.

- Огороды вскопали и посеяли, что получилось. Только вот ни семян толком не было. Ни удобрений. В общем - небогато - заприбеднялся Виктор дальше.

Мужичок кивнул.

- А у вас тут как? Спокойно? - спросил сюрвайвер в свою очередь.

- Нет, с чего бы? Конечно, не спокойно, сейчас разве что в Кронштадте спокойно, на острову сидят. Да и то, может сказки. Ты куда ехал-то?

- На Московское шоссе хотел выбраться. Рассчитывал там чего полезного найти. Топливо там, харчи.

- Досталось тебе по дороге-то - констатировал очевидный факт мужичок, даже и не рассматривая все повреждения боевого трактора. Впрочем, Витя успел засечь несколько внимательных взглядов мужичка и на машину и на оружие и на самого тракториста.

- Чистить много пришлось, патронов извел кучу - не без намека заметил сюрвайвер. Петрович намек понял, усмехнулся:

- Патроны, это да. Как мед у Винни-Пуха. Вроде и есть - а уже раз - и нету. А ты смелый, однако, в одиночку кататься. Больше мужиков нету, что ли? Или американских фильмов насмотрелся? Про сюрвайвелосипедистов, или как их там? - остро глянул мужичок.

- Вдвоем поехали. С Валькой - автомехаником.

- Схарчили его?

- Да нет. Зажал нас в коттеджном поселке какой-то зомбак громадный, Валя от инфаркта помер. Сердце прихватило. Ночь промучился, а утром загнулся.

- Ишь, оно как бывает. А мне Валька мотор запорол. Год корячился, завтраками все кормил. А починить не сумел. Правда и мотор был списанный. А потом он с бандюками что-то мутил, пил после по-черному.

- Ты его знал, что ли? - удивился Витя.

- А тут все друг друга знали. Раньше-то Валентин уважаемый человек был, все умел починить. Пока машины всей этой сраной электроникой не набили. С ней он разобраться не умел, не получилось. Ну - земля пухом. А с мутантом как разошлись? По трактору судя - не совсем краями?


85. Сюрвайвер Виктор. Анклав.


Так безразлично был вопрос задан, что Витька сразу насторожился. И тут только понял, что он-то мужичку уже много чего рассказал. А вот ответно узнал совершенно ненужное - про три сотни дармоедов, да прошлое покойного автомеханика. Ни то, ни другое нафиг знать не нужно.

- Погодь, ты скажи - мне дальше на Московское шоссе ехать стоит?

- Ну, это смотря чего ты хочешь, мне-то откуда знать? - пожал плечами мужичок.

- Я ж сказал - харчи, топливо, может еще что полезное?

- Это вряд ли - с суховскими интонациями сказал Петрович.

- Не добраться, что ли?

- Почему не добраться. Дорога расчищена и мертвяков повыбили.

- Так в чем дело? - наседал аккуратно Виктор.

- Все, что полезного было - мы уже и так прибрали. Да и не мы одни.

- А вы - это кто?

- Конь в пальто и дед Пихто. Люди живые, кто ж еще - усмехнулся мужичок.

- Петрович, матери твоей полный сарай дров осиновых! Долго тебя звать! - донеслось от погрузчика.

- Вишь, без меня - как без рук и плюнуть некуда - усмехнулся мужичок, притоптал сапогом окурок и не спеша двинул к машинам, бросив напоследок:

- Посматривай за лесом, вроде и чистили несколько раз, но все лезут упыри откуда-то, так что смотри. Мы скоро закончим, можешь с нами поехать.

Виктор забрался на скрипнувшую под его тяжестью промятую крышу трактора. Сценка была идиллическая. Ну, немного ее нарушало только то, что без Петровича его компаньоны положили бревна неаккуратно, потому вместо штабеля из бревен получилось что-то вроде диковатого стога сена. Если представить сено из бревен. Еще в картинку мирного времени не вписывалось то, что все мужики были в сапогах, перчатках, причем грубоватых таких перчатках да еще впридачу с раструбами, и шеи у мужиков были прикрыты то ли пришитыми к курткам, то ли пристегнутыми валиками упругого вида. И последним штрихом были странноватые головные уборы - вроде как часто носимые и раньше подшлемники, но тоже усиленные какими-то новодельными валиками. Делавшими привычные головные уборы похожими на танкистские шлемы. Виктор сообразил, что видит сейчас самодельные, но неплохо продуманные доспехи от зомби.

Присутствие Петровича привело к успеху довольно быстро - упакованный штабель бревен лежал более - менее ровно и лесовоз, рыча, выбрался на дорогу, следом покатил грейфер с десантом из мужиков. Один махнул рукой, дескать, езжай следом. Витя, не видя других вариантов, покатил за грузовиками, немного завидуя мощи едущей впереди техники.

Навстречу пару раз попались другие грузовики. Что-то оживленное тут движение.

Бетонный забор с колючей проволокой поверху - что странно, не с новомодной блестючей егозой, а старой, но намотанной старательно и грамотно уже не очень удивил Виктора. Не удивило его и то, что прибывшие машины из будки у ворот вылез осматривать мужик в камуфляже явно ментовского вида. Закрыл аккуратно ворота. Остановился у трактора, попинал колеса задумчиво.

Подошел Петрович, опять дымящий сигареткой.

- Он с нами.

- Откуда взялся?

- Из лесу приехал. Еще полтора - два десятка выживших. Бабы в основном.

- Очередной нахлебник на нашу шею - прищурился мент.

- Да вроде нет - вишь, трактор сгоношили. Валька - алконавт помер, говорит. Видно напару делали. Хотя сварка кривая, видно Валька совсем разучился.

- Ну, я ему всегда говорил, что столько пить вредно. А что так криво собрали?

- Говорит, на морфа напоролись.

- А, понятно такое дело. Ну ладно, пошли, распишись. Автоматическое оружие есть? Эй! Не спи. Замерзнешь - окликнул немного удивленного Виктора мент.

- Да, есть. Пулемет - отозвался Витя, судорожно прикидывая - с чего это Петрович сделал такие грамотные и точные выводы из осторожных ответов.

- Ты давай, поспеши. Обед пропустим - поторопил Петрович своего подопечного, махнув своим, чтобы они ехали дальше.

- А ружье тоже сдавать надо? - спросил, просто для того, чтобы потянуть время и оглядеться, Виктор.

- Нарезное? - деловито спросил Петрович.

- Не, гладкоствол.

- Можно оставить. Я тебе не коп, права зачитывать не буду, но за применение оружия на территории базы против живых - копец сразу. И не вздумай воровать - наказание такое же.

- А если меня примутся обижать?

- Ты патруль тогда зови. Хотя у нас тут спокойно. Веди себя по-людски - не будет проблем - не принял шутливого тона мент. Зашли в будку, довольно просторную для обычного КПП. На столе - пара открытых амбарных книг. Мент подвинул к себе одну, вписал туда Дегтярева, попытался прочесть номер, кое-как воспроизвел побитые временем цифры, пометил в графе 'примечания' - 'вид потасканный, оружие потрепанное', что не очень как-то порадовало Виктора, отвлекшегося на время чтением залихватских записей в другом журнале, потолще.

- Распишись, где 'сдал' - буркнул мент, отпирая стоявший тут древних времен железный шкаф. Витя расписался. Заодно удостоверившись, что шкаф пустой и его ДП там стоит сиротливо и как-то печально. Мент запер шкаф и буркнул:

- Свободен, как майская роза в полете!

И стал записывать под строчкой '15.18 ч. В направлении на выезд с КПП целеустремлённо проследовала группа лиц складского труда с небывалым подъёмом патриотического духа и готовностью к самопожертвованию во имя высоких идеалов Человечества, транспортные средства: грузовики КАМАЗ за N (красного цвета) 2 штуки за харчами' - следующую запись '15.37. На въезд на базу прибыла бригада Шебутнова А.П, ездившая с внушающим уважение трудовым энтузиазмом за пиломатериалами (лес-кругляк, соснового типа). Вместе с бригадой (транспортные средства: лесовоз на базе КрАЗ-255Б, осн.гидр.кр-погр и второй такой же без такового, за N) на территорию КПП совершен въезд неизвестного лица, назвавшегося...

- Тебя как звать? - спросил мент.

Виктор назвался. Его ФИО тут же отмечено было в журнале, где было упомянуто и его транспортное средство ('неопознанный ездящий объект, издалека похожий на трактор 'Беларусь' после небрежной эксгумации, особая примета - кабина самодельная внахлобучку с перекосом синего и местами ржавого цвета').

- Вы не записали, что мое лицо пыхало готовностью к самопожертвованию - съехидничал Виктор. Мент косо посмотрел на него, грустно вздохнул и потом заученно выдал:

- Есть лица, на которых ничего не пыхает и не наблюдается. Иди, давай, умник!

Витя не стал обострять, поставил свой трактор за КПП в отстойник рядом с парой запыленных легковушек, и пошел рядом с Петровичем. Народу разного попадалось навстречу довольно много, от такого многолюдия у сюрвайвера даже голова немного закружилась. Особенно удивили две девчонки в мини-юбках, что с сапожками до колена смотрелось как-то волнующе.

- Мент этот с ума сошел, что ли? - спросил Виктор своего спутника.

- Мишка-то? С чего ты взял?

- Да пишет какую-то фанаберию, бюрократию развел, журналы какие-то пачками.

- Журналов - сколько надо. Контроль и учет - дело важное, никуда не денешься. Автоматику незнакомцы должны сдавать - это правило общее, были, знаешь ли печальные инцикденты. И только нужная писанина осталась, считай впятеро меньше стало. Ну и скучно на КПП дежурить, вот и развлекается каждый как умеет.

Витю это не убедило, всякую такую писанину он люто ненавидел и презирал. Но говорить ничего не стал, потому как уловил носом очень аппетитные запахи - и скоро и впрямь вошли в столовую. Пока мыли руки (Водопровод, воды сколь хочешь! И жидкое мыло! И полотенца!) слушал перебранку неподалеку у окошка раздачи:

- Лена Сергеевна! Ну, сколько можно-то! Опять гороховый суп! Ну, вы хоть бы что другое смастырили. Третий день ведь одно и то же! И каша эта гречневая с тушняком надоела! Мы же пюре две фуры привезли! Макарон до черта! Рис есть! Ну, вы б хоть как-то разнообразили! - вопиял мужской тенор.

- Жрите, что дают! У чего срок годности подходит, то и готовим! Пюра эта ваша до весны пролежит, а горох и греча уже все! Работаете плохо, вот что, не голодные вовсе! Мы же и лучок жарим и копчености добавляем для вкусу, специи всякие, вам бы вот пресной перловки наготовить, чтоб ценили! С хреной без соли! - отбрехивалось женское контральто.

Все это опять же удивило Витьку, у которого рот непроизвольно заполнился голодной обильной слюной. Пахло и впрямь вкусно - жареным луком, укропом, петрушкой и еще чем-то, будоражащим память. Ну и мясом тоже. Кивнул Петрович на стопку подносов, взял себе такой же, выбрал ложку с вилкой из пластиковых ванночек. В окошке - поясной портрет полной и смазливой бабенки в нелепом колпаке на голове. Увидела незнакомое лицо, подняла бровки. Ничего не спросила, бодро навалила в тарелку густой желтой каши - то ли жидкая каша, то ли густой гороховый суп, вторую такую же тарелку брякнула с верхом рассыпчатой гречи с завидными кусками мяса, потом спросила:

- Пиво или кола?

- Пиво! - ответил сзади Петрович, и Витя получил алюминиевую банку 'левенбрау' питерского разлива.

Сели за стол, где уже сидели мужики с лесовозов. Чокнулись банками, неожиданно оказалось, что пиво холодное, что сильно Витю удивило. Заработал ложкой, вмиг уплел суп, умял так же стремительно кашу. Вопросительно глянул на Петровича, тот без усмешки сказал:

- Добавку дадут. А пива - нет.

Витя кивнул и тут же отправился к окошку. Повариха усмехнулась. Но навалила не меньше, чем в прошлый раз. Такого Витька не ел давно, приготовлено и впрямь было с душой. Глазами съел бы еще. Но больше было не запихнуть.

- А что здесь такое раньше было? - спросил он Петровича, аккуратно прихлебывая меленькими глотками пиво, надеясь, что желудок все поймет и растянется до нужного размера.

- То же, что и раньше.

- Так, а раньше что было - потянул как клещами ответ из улыбающегося Петровича.

- Ты действительно из Ольховки? А то таких простых вещей не знаешь - удивился собеседник.

- Ну, жили мы в Питере. А в Ольховке как бы на дачу ездили. Сначала к Арине. Ну а потом как померла - так - ответил Виктор.

- Вот нелюбопытный у нас народ - покачал головой Петрович. И сказал: 'Тут крупное газохранилище. Газ закачивался в карстовые пещеры. Мы сейчас на газе и сидим'.


Виктор удивился. Видимо - сильно, потому что, глянув на выражение его лица, захохотали все мужики за столом, а один, который как раз тянул пиво из банки - аж подавился, закашлялся, и пиво потекло у него носом, что еще пуще развеселило присутствующих.

Черт бы драл этих весельчаков, ведь, казалось бы - глухомань, дичь. Глушь. А они на газе сидят. А тут ломай себе репу, где дров заготовить на зиму, задолбались топить весной - хотя какой-никакой запасец в деревне был.

Ну почему из наследства человечества ему досталась тяжеленная работа впроголодь и старый пулемет с мизерным количеством боеприпаса, а этим сукам - вон и каша с мясом.

- Ан ладно, повеселились, и будя. Ты за упокоенного мутанта премию получать собираешься? - спросил не шибко смеявшийся Петрович.

- А что, выдают? Я ж вроде не местный.

- С Питера пошло, там такую практику ввели, ну и оказалось - работает. Жлобы они, в Питере-то. Москвичам на выездах задарма оружие раздавали - если несудимый.

- Масквачам и тут профит - буркнул вытирающий морду салфеткой чувак, изображавший только что фонтан 'Самсон, раздирающий хайло льву'. Причем играя роль не Самсона, а как раз львиного хайла.

- Невелик профит-то, если в процентах считать - мало их москвичей-то выжило. Такочто не стоит завидовать. Говоря проще - за упокоенного мутанта полагается нарезной ствол. В твоем случае можно рассчитывать даже на ППШ, Губер был известный зверек - заметил Петрович.

- А калаш получить?

- Калаши только членам профсоюза - хмыкнул толстый сосед утирающего морду невезучего.

- Это в смысле - калаши для тех, кто работает на общину - пояснил Петрович.

- А губер - это кто?

- Так твоего крестника звали. Губернаторская дача, он там 'живет' - вот и пошло - Губер. Ты, к слову, доказать его кончину могешь?

Витя задумался. Вообще-то ППШ не слишком манил, оружия и без него хватало, лучше бы чего другого взять, пополезнее, а то на этот автомат с его дикой скорострельностью хрен патронов напасешься. Не, так-то конечно хорошая машинка... От людей.

- Я его в болото увел, там он по прямой попер, ну и потоп. По следам разве глянуть...

- И по следам можно, тут у нас есть, кому со следами разбираться. Ладно, время уже поджимает - если насчет премии решился, идем, оформлять будем - поднялся Петрович. Немного удивляясь напористости спутника, Виктор тяжело вылез из-за стола. После еды и пива он как-то даже отупел немножко и сделался грузен.

- А что это ты со мной так возишься? - тем не менее, сообразил спросить он.

- Из доброты душевной. А еще я тебя сюда привез, потому за твои дела отвечаю - усмехнулся Петрович.

- А если вместо ствола что другое получить? Харчи например?

- Пересчитывать надо, там коэффициент вроде какой вводился. Не помню уже. Харчи выдать проще.

Пока шли, Виктор крутил головой. Надо признать - хорошо, сволочи, живут. Даже и завидно немного. И морды у всех сытые. И взгляды спокойные. Вот этим тоже отличаются, по своим бабенкам Витя видел - боятся бабы постоянно, а когда устают бояться - то как-то тупеют. А чего не бояться - стен нету, в любой момент жди гостей из леса, чисто как в каменном веке. И ведь приходят, да еще и такие, что куда там всяким зубастым гиенам.

- А кем этот Губер раньше был? Он кто такой? - неожиданно сорвался с языка вопрос. Витя вопросу и сам удивился, честно говоря, наплевать ему было на то, какие паспортные данные у топляка были, а вот - почему-то спросил, не пойми зачем.

- Беовульф Вервольфович. Сын юриста и колхозницы - неожиданно уверенно заявил Петрович.

- Что? Честно? - остолбенело вытаращился Виктор.

- А ты-то сам как думаешь? Он тебе представился? - не без яда осведомился прикуривающий на ходу очередную сигаретку спутник.

- Нет. Не до того было, чтоб документы проверять - признался сюрвайвер.

- Чего ж тогда спросил?

Витя неопределенно пожал плечами. Он находился в странном для себя состоянии, когда вроде бы все нормально, но какая-то муть на душе, а думать не получается, вот и болтается сознание в растрепанных чувствах. Пришли в какое-то летнего типа зданьице - будку, сильно напоминавшее контору, в маленькой обшарпанной комнатушке с минимумом мебели - собственно стол и пара стульев и несколько причандалов из офисной жизни - в частности с десяток болванок разных заявлений в прозрачных файликах на стенке.

Находясь все так же не в себе, но при этом злясь на себя и не понимая, с чего такой настрой Виктор написал заяву по висевшему на стенке образцу, отдал бумагу нетерпеливо ожидавшему окончания процесса Петровичу и тот куда - то уфитилил, приказав ждать. Ждать пришлось недолго, Шебутнов поманил из дверей Виктора пальцем и не успел тот и глазом моргнуть, как в компании трех незнакомых мужиков уже шел к проходной.

- Это собственно, что такое? - попытался внести ясность Витя в происходящее.

- А сгоняем быро туда - обратно, проверим твоего крестника - ответил спокойно тот, что в троице был вроде старшим. Рядом с ним вертелась какая-то несуразная собачонка, явная помесь из пяти - шести пород, умильно поглядывая на хозяина и вертя хвостом - бубликом.

- И что потом?

- А потом будет суп с котом - пожал плечами старший из троицы. Видно было, что он выполняет рутинную работу, знакомую досконально и видел всякого разного много, потому относится к жизни философически. Впрочем, такому подходу способствовало и то, что вооружен мужик был серьезно, и висело на нем всякого разного, практичного и полезного достаточно, чтобы уверенно считать его полноценной боевой единицей. Еще внимание Виктора привлекло то, что на трех человек группы приходилось аж два ручных пулемета - правда, слабеньких - РПК, которые скорее соответствовали усиленному автомату, чем пулемету, но тем не менее. А у третьего неожиданно была коротышка ментовская - тот самый АКСУ, что сгинул с Иркой. Только глушитель был привинчен, очень похоже - самопальный. И прибамбасы были прикручены к оружию - лазерные целеуказатели.


## Глава 86. Сюрвайвер Виктор. Макс


- После проверки получишь со склада причитающееся, выдадим рацию, и живи дальше - пояснил Шебутнов.

- Да я как-то к рациям этим, антеннам всяким - замялся Виктор. Его сильно смущала перспектива стать зависимым от этой общины, еще больше смущало то, что как-то его баронство сильно поблекло и не казалось таким уж интересным. Сколько раз он говорил с пафосом, что 'лучше быть первым в деревне, чем вторым - в Риме!', но вот сейчас фальшь этого заявления как-то очень уж вспучилась и стала осязаемой. Если хочешь власти и независимости, то надо брать верхнюю планку и быть первым в Риме. А иначе получается как-то эдак, словно у маньяка подмосковного, который в жизни был убогой и мелкой сошкой, а всю свою тягу к власти выкладывал в специально оборудованном подвале под своим гаражом, уродуя там мелких пацанов. А таких недоделков Витя все-таки презирал от всей души. Недалеко это от того, чтобы мухам крылья обрывать или тараканов казнить - тоже вроде как абсолютная власть, только смешно со стороны.

- А я всю жизнь с уважением, кто антенны прикручивает. Лишь бы нормально прикручивали - сказал опять закуривший Шебутнов.

Троица сопровождавших переглянулись иронично, усмехнулись.

- Ты бы, братан, не стоял тут столбом, а забрал бы свой ствол. Ты ж что-то сдавал, а? - обратился к удивленному Виктору старший из троицы.

- Пулемет - отозвался Витя.

- Вот и забирай. Нам еще туда - оттуда, да тебе добро получать, а потом квасить, отмечать победу. Или квасить не собираешься?

- Квасить - это вообще самое лучшее времяпровождение - ответил Виктор, хотя сам был в общем, малопьющим. И вошел в будку КПП.

За столом там сидел уже другой человек, восточный такой, в очень навороченном камуфляже, такого, пожалуй, Витя раньше и не видел - не то натовский какой-то, не то вообще не пойми откуда.

- И чиго нада? - спросил оверлорд КПП.

- Пулемет я сдавал - буркнул Виктор.

Восточный человек поднял бровь.

- И хочу его получить в обрат - пояснил Виктор.

- Э, я тибя ни знаю, дакумент у тибя нета - высокомерно ответил хранитель пулемета.

- Не, ну ты чего - даже как-то растерялся сюрвайвер.

- Ни паложен пулемет таскать чужим. Так что пулимет зидесь останэтся.

Виктор пару секунд мутно смотрел на чернокурую голову, прикидывая как ее расхлестнет от близкого выстрела картечью, но потом опомнился. И прикинул, что даже и ругаться не стоит. Вышел из будки и подошел к ожидавшим его людям.

- Два куба пойдут лесом, а три - на ум - явно продолжая шедшую беседу, сказал Петрович.

- Ну что там у тебя? - повернулся к пулеметному лишенцу старший тройки.

- Этот мне пулемет не отдает - сказал Виктор сущую правду.

- Вот вспомнилось ассоциативно, хрен поймешь почему вдруг - невозмутимо продолжил Петрович, попыхивая дымком - Однажды я и старшина второй статьи ковырялись на объекте вдвоем по своим делам. Практически полностью на открытом месте. Вдруг пришел бык. Натуральный, с рогами и копытами. И с хреновой репутацией. Куска на мачту загнал, что мартышку цирковую. Я решил, что нельзя допустить эту скотину копытами на нашу работу. Взял лом и сказал, что долбану вдоль ушей, если двинется. Скот видно, понял, стоял и задумчиво глядел. Но тут появился боец - метр с шапкой - так называемый чурка - и пинками погнал минотавра в его скотское расположение. Вот какие скромные герои служат в кадрированных небоевых частях. Я их посетил достаточно, и везде что-то подобное попадается. Жаль, не писатель я - закончил неожиданный монолог этот странноватый мужичок.

Троица ухмыльнулась, как по команде, потом старшой вздохнул и двинул в КПП. Виктор стремительно пристроился ему в хвост.

- Что, Волчье Тело, соскучился по пулемету? Так у Назаренко как раз пулеметчик нужен. Составить тебе протекцию? А, Вахтанг? Это я мигом!

- Э, сющай, зачэим Макс так гавариш? Нэ паложен пулемет чужакам зидес! - достаточно искательно ответил дежурный по будке.

- При въезде не положен! А при покидании - положено возвертать, причем тебя с инструкцией ознакамливали. А впрочем, я могу сейчас твоему начальнику указать, что ты инструкции не знаешь. Ну, так что?

- Э, брат, зачим так гаварыш! Сейчас отдам эту железку, нэ нужна она мине - названный Вахтангом тут же поспешно принялся открывать шкаф.

- Вахтанг, Вахтанг, вот доведут тебя понты до цугундера - укоризненно в спину суетящемуся сказал названный Максом. Тот изобразил спиной глубокое раскаяние и скоро пошарпанный Дегтярев лег на стол, угрюмо грюкнув.

- Распишысь зидесь - подсунул журнал Вахтанг.

- А он исправен и комплектен? Патроны ты не стырил? - строго спросил Витя.

- Абыжаешь? Да? - окрысился дежурный по КПП.

Витя не стал обострять, но все-таки бегло проверил свою машинку. Убедился, что все в порядке и неразборчиво черкнул в журнале, игнорируя надувшегося от досады Вахтанга. Вышли из будки. Шебутнов аккуратно кинул потушенный бычок в консервную банку, кивнул Вите и отправился по своим делам.

- Поехали - сказал Гагаринское присловье старшой, который по имени Макс, но при этом пришлось еще пройтись пешком за КПП, где на стоянке и погрузились парами в два запыленных джипа, вроде как Ландкруизеры оба.

Наконец - поехали.

- И с чего такая честь моему действу? - не без ехидства спросил сюрвайвер у аккуратно выкатывающего тяжелую машину за ворота Макса. Следом, держась почти вплотную, пер второй джип.

- Обычное выполнение инструкций и распоряжений - пожал плечами водитель.

- Хренасе вы тут бюрократию развели! - не без вызова заявил Виктор.

- Нормальная бюрократия полезна и нужна. Общинам выгодно, чтобы мутантов выбивали, где увидят. Плата не так чтобы высока, оно того стоит. Но если не проверять, то тогда публики героической понабежит, понапишут лишнего. В Питере слыхал туши требуют привозить, у нас лабораторий нет, особенно копаться в дохлятине некому, потому достаточно даже и фотографий, как правило. Но это ежели свои и знакомые. А у тебя ни фото, ни туши. Да и вообще ты пока мутный перец, извини за прямоту.

- И с чего бы это я мутный?

- Помощи не просишь, присоединиться не рвешься, рацию брать отказываешься. Сотрудничать ни малейшего желания не выразил. Вопрос - почему? - мельком безразлично глянул на спутника водитель.

- А что, если я помощь попросил бы, мне бы ее оказали?

- Почему нет? Всегда можно найти взаимовыгодные дела.

- Например?

- Ну, ты чистишь, мы тебе патронов. Количество зомбяр конечно, их в принципе истребить всех удастся раньше или позже. Лучше бы конечно - раньше. Или тебе на содержание сколько-то наших бесполезников, а за это тебе харчей подкинуть. Но я ж вижу, что ты чего-то опасаешься и не хочешь на контакт идти.

- Что, бандитом меня считаешь? - прищурился Виктор.

- Не, на бандоса ты не похож - лениво отозвался Макс.

- А на кого я похож? - прицепился въедливо Витя.

- Вот Шебутнов считает, что ты себя возомнил Единственным и Избранным. И потому наше наличие тут тебя сильно удивило и даже огорчило. Ну, вот ты Робинзона Круза читал?

Виктор кивнул. Да, про Робинзона он читал. И кины смотрел. И нравился ему Робинзон. Раньше.

- Вот Петрович толковал, что у тебя видок был все время ошарашенный. Как у того Круза, когда он на пляже увидел чужой след натоптанный, и понял, что он на острову - не единственный человек. Только у тебя был вид еще похлеще - как если б Робинзон на пляже обнаружил здоровенный курортный гостиничный комплекс с ресторанами, шезлонгами, кучей туристов и детским бассейном. И уж заодно - нудистским пляжем. Говорит Шебутнов, ты как девчонок в мини-юбках увидал - аж рот раскрыл. При том, бабы у тебя в хозяйстве есть, так что тебя именно мини удивили. Я Петровичу верю, он людей враз просекает. Есть у него такое. Так что ты теперь не очень представляешь - как дальше жить.

- С чего ты это взял? - ощетинился Виктор. Еще и потому ощетинился, что прав был этот мужик и Петрович чертов заметил слишком многое.

- А ты такой не один. Беркемнутых перед Бедой было много. Тем более тайны никакой нету - по человечьей пище ты явно соскучал, то есть со жратвой у вас - хреновато. Стволов у тебя видать в достатке, потому как на предложение дать тебе нарезняк ты отреагировал кисло. А на жратву клюнул. Потому и сейчас едешь, что жратва нужна, тем более с огородами у тебя неважнец. Рацию брать не хочешь, чтобы твои спасенные от тебя не удрали, узнают, что ты не один на тысячу километров - захотят лучшей жизни. Тоже, знаешь, все типовое, ты ж такой не первый. Нам, к слову, твои пока без особой надобности, своих хватает. Бойцы нужны, это да, не только чистильщики, даже сторожа толковые нужны, работники нужны. Людей не хватает катастрофически.

- А говоришь - мои неинтересны - не очень умно оскорбился за своих баб Виктор.

- Ишь ты как взвился - Макс широко улыбнулся.

- И все-таки!

- Ну, хорошо - они у тебя хорошие бойцы? Или работники отменные? Ты знаешь, сколько мы только поварих сменили? Не умеют готовить бабы. Банальную еду, кашу простецкую, не то, чтоб борщ! Или это нам не повезло? И все у тебя - золотой запас, золотые руки? Или все больше те передбедовые стервы-принцессы, которые ничерта не умеют, один голимый гонор? А?

- Сейчас все они у меня работают! - огрызнулся Витя.

- Ага, ага. Как это написано было? 'Она любила Нью-Йорк, сигареты с ментолом и кофе макиятто, но швейный техникум выбил из нее эту дурь'. Долго ты их удержишь, если они узнают, что тут у нас и безопаснее и сытнее? А зимой - еще и теплее?

Помолчали, дорожка стала совсем никакая, и джип старательно вертелся, выбирая путь поудобнее.

- И все равно мы выжили - упрямо буркнул Виктор.

Макс пожал плечами, вертанул рулем туда - сюда, потом сказал спокойно:

- Выживать - то ты умеешь. Жить - не умеешь.

- Ты больно много в жизни разбираешься! Жить он умеет! То-то вон едешь по болоту ползать, веселье тоже! - не удержался Витя. Макс недобро оскалился, зыркнул на собеседника, машина бухнулась в здоровенную лужищу и поперла, гоня рылом перед собой волну.

- Ну, таки немного знаю за жизнь - неумело разбавляя нарочитым одесским выговором, серьезность темы сухо сказал водитель:

- Как весело лежать на постоянно бьющим тебя в бок ребристом железном полике, в луже собственной крови и притом ею же и захлебываться.

Машина вывернулась на сухое место и тут же опять врылась в жидкую грязь. Витя почуял, что лучше пока заткнуться. Макс продолжил тем же странным голосом:

- Что раз в пару минут ты проваливаешься в ледяную черную бездну, а потом с очередным сильным ударом приходишь в себя на том же железном полике.

Машина взвыла и поехала по бровке, объезжая даже не лужу, а скорее прудик.

- Что лучшей речью в твоей жизни служит фраза ВВшника в тангенту: 'Этот вроде живой еще'. И такая неимоверная грусть охватывает от предчувствия собственной смерти, что хочется просто завыть.

Джип выскочил на сухое пространство и поддал газу.

- А потом тебя пинают в пятку и говорят: 'Стони потише уже!'.

Опять Лэндкруизер ввалился в лужу.

- А ты его за эти слова обнять и поцеловать готов, потому как вроде стону же еще - значит живой! Но это еще фигня. Потому что одновременно еще и бредишь. Вот мотивы бреда - это вообще пипец.

Витя сидел молча.

Макс все так же проговорил:

- Сперва лечу в полную, черную, ледяную, аж до костей пробирает, жопу.

И вдруг оказываюсь на полигоне, на дедовом покосе, километрах в 10 от Бишкиля.

Виктор подумал, что можно бы и спросить, где это такое, но не решился.

- Поле скошенное, всю спину стерней колет, но ситуация такая, что сидит моя бывшая девушка Маша, а голова моя у нее на коленях лежит. И она меня по волосам гладит, смотрит на меня и улыбается.

Проехали ровненький, аккуратный кусок дороги и снова пошли колдобины.

- Голова моя у нее на бедре лежит, я голову поворачиваю, укладывая поудобнее, ну и начинаю там всякую фигню нести, про любовь и прочее бормотание.

Машину тряхануло, повело в сторону на жиже, но водитель привычно выровнялся.

- Вспомнить стыдно. А тут же - раз!

По стеклам с шумом хлестануло ветками, заскребло по двери, Макс ухом не повел, а так же размеренно продолжил:

- На бок его ложите, чтобы не захлебнулся! - слышу. И снова полик, правая рука лежит перед лицом, в свитере, все грязью заляпано, кровь под пузом уже жирной коричневой коркой подернулась. Только когда кашель пробирает, изо рта летят ярко алые сопли.

Посмотрел пристально на пассажира, закончил:

- Мне иногда опять снится, так потом чаем отпаиваюсь.

Помолчали. Виктор хмуро думал, о том, во что он вляпался, и как теперь быть. Самое противное было то, что романтика выживания как-то вот не манила, причем уже давненько.

- Тем более не пойму - что ты со всяким ездишь, проверяешь?

- Нет, не со всяким. Просто губернаторская дача достаточно лакомый кусок, а Губер был хитрой скотиной. Его собирались зачистить, когда похолодает - зомбяры как лягухи. В холод прыть теряют. Но раз ты Губера угомонил - надо поселок занять, а то глядишь боровичские лапу наложат.

- Слушай, я это место зачистил, это моя собственность! - резко сказал Виктор.

- Собственность - это когда можешь доказать и защитить от посягательств тех, кто сильнее. Доказать - ну вот мы как раз едем. А защитить потом сможешь? - флегматично спросил водитель.

- У меня есть чем защитить!

- Да? Это чем? Пулеметом? А в караул ты кого ставить будешь? - глянул без интереса на Витю водитель.

- Напасть решитесь? - затравленно спросил Виктор.

- Больно надо. Ты - Господь Бог? Спать тебе не надо? Это сейчас Гувер всех зомбаков отшугнул. Но Гувера нет, значит, опять появятся вблизи. А ты там - один на все руки. Надолго тебя хватит?

Витя промолчал. Он уже прокачал ситуацию и понимал прекрасно, что в общем, крыть ему нечем совершенно. Некоторое время молчал и водитель. Потом продолжил просветительскую работу среди Виктора:

- Не, мы тебя атаковать и не подумаем. Мы наоборот торговать приедем. А на случай, если ты все-таки по мирным гражданам торговым стрелять натеешь - мы приедем на специализированной автолавке - бронетранспантер называется. Тебе даже и зомбаки не понадобятся. Тебя твои же бабы сожрут живьем. Как почуют, что вы не одни выжили и рядом - мы, нормальные люди. Не, ты их можешь запугать, не вопрос. Только тогда тебе и спать будет нельзя и спиной повернуться и жрать придется самому готовить, чтоб не траванули чем веселым, типа бледной поганки, например. Веселая. Полная приключений жизнь тебе предстоит.

- Ну, вы и рекетиры!

- Капитолизом! Ты лучше прикинь, может, умеешь что такое, что шибко нам надо. Тогда, глядишь, и тебе жилье обломится. Может и не в этом поселке, но тоже есть варианты. Ладно, откуда начинать следы разматывать будем?

- Лучше от того места, где он на трактор наскочил. Это подальше отсюда.

- Не вопрос - спокойно кивнул Макс.

Место, где Губер завалил на бок трактор, оказалось заметно издалека.

- Неплохо вы тут побарахтались - заметил Макс, оглядывая раскуроченное полотно дороги и какой-то мусор видимо высыпавшийся из кабины.

Витя не ответил, полез из машины.

- Ты поаккуратнее своим агрегатом, салон царапаешь - последовал окрик водителя.

Настроения это Виктору не улучшило, но здоровенную дубину пулемета он вытащил из кабины более аккуратнее, чем делал это в своем тракторе.


87. Сюрвайверша Ирка. Охрана с обороной.


- Узнала, кто это такие? - спросила кучерявая задумчивую Ирину.

- Охрана и купцы с конвоя. Собираются на Питер идти. А что у тебя с ними связано? Я тебя такой бледной не видела ни разу.

Напарница облизала нервно острым красным язычком сухие губы. Испытующе посмотрела на Ирку.

- Можешь не говорить, мы не в следовательском кабинете, ты не урка, я не следак - блеснула знанием телесериалов Ирина.

Кучерявая внимательно и испытующе уставилась на удерживающую совершенно индифферентный вид новенькую. Больше разговоров не последовало.

Утром сборы прошли молча, Ирина думала о том, как бы ей все-таки утечь отсюда, потому на свою напарницу особенного внимания не обращала.

Работенка предстояла достаточно скучная - опять дербанили какие-то склады, им досталось место с краю, стоять на самом крайнем пакгаузе и контролировать зажатый между тремя корпусами замусоренный и заброшенный двор с несколькими здоровенными деревянными ящиками, не пойми зачем оставленными почти посередине двора, огораживающий склад забор с пустырем за ним - в общем, рутина из рутин. Скукота. Ирина, как человек привыкший делать все как следует залезла первой на крышу, сразу же запачкала перчатку в растопившемся на солнце битуме и чертыхнулась. Все вокруг безжизненно и пусто. Окликнула кучерявую, чтобы та тоже залезала. Помахала рукой прикрывающему два двора - этот и соседний пареньку со снайперской винтовкой, тот лениво помахал в ответ.

Недалеко отсбда кипела работа, а здесь слышны были только отзвуки, но хотя и разморило на солнышке, Ирка старалась все же бдеть. При этом старательно обдумывая - как свалить отсюда. Эта мысль занимала ее все больше и больше. Влезть в чайно-кофейный бизнес она не рассчитывала, но лучше ехать с человеком, у которого есть связи. Это определенно. Оглядела пустырь. Все тихо. Повернулась к напарнице - все - таки узнать - какого черта она вчера увидела, что так побледнела и испугалась.

Напарница хмуро выслушала вопрос. Вздохнула, оценивающе оглядела Ирку и нехотя ответила:

- Один из них - Шустрила.

Ирина помолчала. Эта кликуха ей ничего не говорила.

- Именно тот мой знакомый, что приехал ко мне в квартиру. Тот самый.

Несколько секунд Ирка судорожно вспоминала, какой именно 'тот самый' может быть незнакомый ей парень с панибратским прозвищем Шустрила. Опыт общения с Витькой не прошел даром - на лице своем Ириха смогла удержать маску вежливого внимания. Даже добавила чуточку участия. Вспомнить не получилось, потому как по старой привычке оставлять в памяти только нужное ей по жизни всю остальную информацию Ира не запоминала вообще, 'чтобы чердак не захламлять'. За последнее время она наслушалась столько разных историй, которыми грузили ее знакомые и малознакомые люди и все эти истории были словно зерна гречки из одного пакета. Картофелины по индивидуальности и то круче всех этих нудных россказней, как погибали всякие идиоты и идиотки. 'И тут Жорик укусил Ростиславика в задницу, а тот не смог вырваться, и Жорик ему все задницу сгрыз...' Нудная тоска!

Но собеседница ничего этого не почуяла, Ирка отлично умела притворяться замечательной слушательницей.

- Ты ведь отсюда уехать хочешь? - спросила кучерявая.

Ирина кивнула.

- Мы могли бы помочь друг другу! - осторожно заметила напарница, внимательно глядя на физиономию Ирины.

- Если меня замочат за мокруху, то я отсюда никуда не уеду - заметила Ирка равнодушно.

Кучерявая дернула недовольно щекой. Ей не очень понравилась проницательность деревенской простухи.

Там где шла работа по чистке складов, щелкнул выстрел. Снайпер на соседнем пакгаузе встрепенулся и стал таращиться туда через прицел. Пальба усилилась, теперь работало несколько стволов, правда, одиночными.

- Что у вас? - буркнула кучерявая в рацию. Выслушала ответ, отрепетовала Ирихе:

- Группка зомби приперлась. Голов двадцать. Сейчас зачистят.

- Я могу посодействовать, чтобы ты попала в конвой. Есть некоторые возможности - внимательно глядя в лицо Ирке, размеренно произнесла напарница.

- Это хорошо - твердо глядя в глаза кучерявой, произнесла Ирина. Некоторое время они мерялись взглядом, потом напарница усмехнулась:

- Я не собираюсь все сваливать на тебя. Это мое дело, я хочу его сама уделать. Но мне в одиночку это не прокрутить, он меня сразу узнает. И чикаться не станет, более подлого мерзавца я за свою жизнь не видела.

Ирина кивнула. Верить своей напарнице она не собиралась, зная, что и в меньших делах подставляли люди друг друга по-черному. С другой стороны делать тут нечего. Время поджимает, рожать здесь неинтересно совершенно. И опасно впридачу. Конечно на этого самого Альбу расчет невелик, семейный счастливый человек - дело нежевабельное, но хоть кто-то знакомый - уже хорошо. В этом Ирка за свою не шибко долгую жизнь уже успела убедиться.

А вот предложение кучерявой было и неожиданным и опасным. Правда еще Витька говорил, что опасное - оплачивается лучше. Но сам же и добавлял, что иной раз заплатить могут совершенно неожиданно - путевкой в рай. В санаторий святаго Петра. Знать бы еще, что у напарницы на уме, все-таки девочка из Рюриковичей и круг общения у нее специфичный. Тот же Шустрила - тут Ирка вспомнила, что кто-то из приятелей этой самой напарницы и спорил с дружками - как при битье кулаками по женским грудям поведет себя силиконовый имплантат - лопнет или нет. Милые, добрые люди с невинными забавами. Скажи мне, кто твой друг, и я скажу - кто ты. Ухо надо востро держать, вот что.

Но, тем не менее, вроде как брюнетка не врала. Толковал давно уже Ирихе муж невенчанный, что лгущий человек будет глаза отводить, рот рукой прикрывать. Теребить себя за нос и еще всяко показывать, что врет. Тут вроде бы собеседница не врала. Хотя, что тут может быть враньем? Угробить старинного приятеля она явно хочет. Но кто ж их, илитных, разберет, может там другие счеты, всякое может быть. Поможешь обстряпать мокрое дело, а тут тебе же и прилетит. С другой стороны - переехать в Кронштадт, про который тут уже всякое разное сказочное толковали - хотелось сильно.

Выстрелы по соседству стали не то, чтобы затихать, а как-то вошли в ритм. Ясно было, что получается обычное дело - сначала сунулась кучка любопытных мертвяков, а теперь на шум остальные подтягиваются. И пока в зоне слышимости выстрелов не кончатся все зомби - так и будут тянуться по одному, по два и мелкими кучками. С одной стороны - нудно и тошно, с другой зона будет очищена, и после боевых бригад можно будет присылать просто грузчиков с мизерной охраной, опасности уже особой не будет. Звуки выстрелов были уже привычны, но Ирку что-то словно царапнуло легонечко, словно холодным дуновением в шею принесло.

- Ну, так что ты скажешь? Пойдет так на так? Ты мне - я тебе?

Настойчивый вопрос отвлек внимание, Ириха, словно дернутая за шиворот, встрепенулась.

- И что, уже знаешь как?

- Он мою мамиту зомбанул, а я хочу, чтоб он сам таким же стал. План? Нет, плана нет. Пока. Но будет. Мне нужна твоя помощь!

Ирка на секундочку отвела взгляд в сторону, что-то там мешало ей, не понять что, но как-то встревожило.

Напористая кучерявая дернула Ириху за рукав, привлекая к себе внимание.

Ирка взглянула на покрасневшее перекошенное лицо напарницы и про себя подумала: 'А нехороший у нее взгляд, как бы она меня тут не угробила, если откажусь!'

- Ты со мной?

- Погоди ты! - рассердилась Ирка. Что-то мешало, была какая-то не то, чтобы заноза, но вот что-то не нравилось. Огляделась вокруг, нет, все в порядке. Саднит-что-то в сознании, словно звоночек далекий тилибонит. Непонятно и неприятно и не прекращаясь.

Напарница стояла, плотно сжав губы, сопела носом, и тонкие хрящеватые ноздри зло раздувались.

- Я не против помочь, только... - выговорила негромко Ирка.

- Что?

- Не знаю я чего от тебя ожидать. Понимаешь? О чем я?

Курчавая невесело скривила губы вроде как в усмешке, тусклой и неприятной:

- Не доверяешь, получается?

- Не в этом дело. Раз ты у меня напарница - доверяю. В обычных делах. А тут ты предлагаешь серьезнее работенку. Не, то, что это твой приятель - тут верю. Так лицом побелеть как ты и актриса бы не смогла, весь вопрос - а какая тебе радость потом обо мне заботиться? Ты ж мне не мама, не папа, да и вообще никто и звать никак. Положишь рядом в виде алиби - и все.

Звоночек вроде как погромче задрендел. Ирка зло скосила глаза и чуть не ахнула.

Снайпер на соседней крыше все так же стоял, глядя в прицел, а со спины к нему на четырех ногах вроде бы и медленно, но неслышно и непреклонно кралось существо, явно бывшее когда-то человеком, слишком большое для простого зомби, слишком ловкое и расстояние между дураком со снайперской винтовкой и тварью быстро сокращалось.

Ахнув, Ирина судорожно рванула с плеча автомат, не отщелкивая приклад, сбросила предохранитель, и оставшееся между этим скрадывающим и снайпером малое расстояние брызнуло пыльными облачками и кусочками вара и рубероида. Не попала сгоряча ни разу, ни в одну, ни в другую фигуру, но внимание растяпы привлекла.

Он удивленно посмотрел на стреляющую в его сторону бабенку, секунду тупил, потом резко обернулся, взвизгнул, уронил винтовку и рванул как спринтер. Тварь дернула за ним валкой, медвежистой побежкой, но тут загрохотал и автомат кучерявой. Ирка шарахнулась в сторону, ей показалось, что стреляют в спину, но сразу поняла - ошиблась.

Хищно оскалившись, кучерявая била короткими очередями и - в отличие от заполошной и бестолковой пальбы Ирихи, лупила прицельно, плотно вжав приклад в плечо, очереди достали тварь, которая ничем иным, как морфом быть не могла, сбила ее рывок за снайпером и заставила вертануться в сторону стрелявшей. Ирка добила магазин, повернулась к напарнице и второй раз ужаснулась - прямо за спиной кучерявой увидев мертвую синюшную харю, вроде бы местами и человеческую, но карикатурно и гротескно извращенную. Второй морф был совсем рядом, незаметно за шумом стрельбы забравшись к ним на крышу. Ирка кинулась в сторону, сбивая кучерявую с направления удара мертвой туши, но получилось совсем паршиво, потому как потерявшая равновесие кучерявая улетела прочь с крыши, и громко там внизу шмякнулась. Ирина выронила свой автомат и чудом по-кошачьи извернулась на самом краешке крыши, едва удержавшись от падения. Нехорошо, но от души обрадовалась, что морф кинулся вниз за кучерявой.

Напарница хоть и упала не очень удачно, но, тем не менее, шустро рванула за ящики, стоявшие посреди двора. Ирина теперь всерьез ужаснулась, потому что за эти считанные секунды смогла понять, что дело очень и очень плохо. Морф кинулся за напарницей и скрылся за ящиками, а автомат кучерявой остался валяться внизу, выпал из рук при падении.

- Не поможет она мне уехать - мелькнула в голове не к месту мысль, пока Ириха подхватывала свой автоматик, меняла в нем магазин, ломая ногти на пальцах и с тоской ожидая предсмертного вопля брюнетки. Вместо этого за ящиками ослепительно замельтешил пронзительно-синий тонкий луч, черканувший по противоположному пакгаузу неприятным для глаза кобальтовым пятнышком.

Это было совершенно неожиданно, и Ирка чудом не застрелила выскочившую из-за здоровенных ящиков брюнетку. Кучерявая неровным галопом, прихрамывая на левую ногу, кинулась к своему автомату и завозилась, вставляя новый магазин. Морф, вывалился следом, но почему-то взял неверный курс - причем двигался как-то неуверенно. Расстояние было смешное, и тут уже Ирка не промахнулась, да и напарница помогла - от мертвого здоровяка в отрепьях грязной одежды полетели клочья, струи пуль от двух автоматов сошлись на полулысой голове монстра и тот как-то неожиданно покорно завалился на спину и даже не дернулся. Тем не менее, брюнетка завопила истерически и опять кинулась за ящики.

- Только не это! Второй! Забыла совсем про него! - всполошилась Ирина, легкомысленно высадившая все тридцать патронов одной залихватской очередью. Тот мертвяк, которому помешали порвать снайпера, оказался слишком близко и обе молодые женщины совершенно не рассчитывали встретиться с ним.

Еще один ноготь сломался, когда магазин встал на емсто и лязгнувший затвор загнал патрон в горячий ствол.

А стрелять и не пришлось. Морф тупо рухнул на четвереньки, попытался обернуться и ткнулся харей в асфальт. Ирина дернулась на замеченное краем глаза движение, с трудом удержала палец на спусковом крючке - все-таки этот балбес-снайпер вернулся и сверху со своего поста отстрелялся, добив второго морфа. Сил что-либо делать не было и Ирка плюхнулась на теплую крышу, переводя дыхание.

Парнишка со снайперской винтовкой уже подбежал к вылезшей из-за ящиков брюнетке, и та спустила на него всех собак. Впрочем, переводившая дух после такой внезапной драки Ирина и не такую брань слыхала, потому ничего интересного не попалось. Разве что странными показались оправдания растяпы-снайпера, вякавшего что-то непонятное в ответ на заслуженные претензии брюнетки:

- Я не мелишный дедешник, а ренжевый - пузырился снайпер.

Но это отмечалось Иркой как-то отстраненно. Наконец, снайперу в голову пришла отличная идея - связаться с командиром бригады и сообщить, что тут такое творилось, а заодно попросить подмоги.

Брюнетка фыркнула, но прервала нападки на сопляка и потянулась за рацией.

Ирка через силу поднялась на ноги, все-таки дело было не закончено, мало ли кто опять полезет. А потом стало очень многолюдно, потому как прибежала чуть ли не половина бригады. Ирку о чем-то спрашивали, хлопали по плечу, одобрительно говорили что-то, но она воспринимала все, словно кино смотрела на чужом языке. Ей страшно хотелось спать и все клеточки организма словно бы мелко дрожали.


- Меня потому джедайкой и прозвали, что у меня - световой меч! - сказала Ирине вечером брюнетка. И показала короткий цилиндр непонятного назначения.

Ирка зевнула, потянулась и не без интереса глянула на удобно лежащий в тонкой ладошке напарницы агрегат.

После удачно отбитого нападения стаи морфов девахам дали отдохнуть и поспать, предварительно выставив по полстакана коньяка. И обе отрубились, только коснувшись головами подушек. Теперь, перед ужином, их разбудил шумный говор товарищей по отряду в соседней комнате, те вернулись позже, чем освобожденные за свой подвиг от дальнейшей работы девицы.

- И что это?

- Лазер. В Таиланде купила, так у меня дома и валялся.

Она щелкнула кнопкой и синий луч, толщиной с вязальную спицу засверкал режущим глаза светом. Яркая точка заплясала на стенке, и Ирихе показалось, что в том месте. Где точка задерживалась чуть дольше - появлялся дымок.

- А, так вот такими вроде летчикам глаза слепили - вспомнила Ирка шумиху на радио, слышанную вскользь еще в той, прошлой жизни. Посмотрела на штуковину не без уважения, видна была мощь.

- Да, на несколько километров достает - кивнула не без гордости хозяйка 'меча'.

Перевела луч на тумбочку - и точно, дымок пошел.

Ничего себе!

- И значит, если по глазкам полоснуть - то и мертвякам не нравится? - заинтересованно спросила Ирка.

- Да. Меня это и спасло - помрачнев, ответила кудрявая. Ирина кивнула, не став расспрашивать дальше. Понятно было, что не один раз спасло, не только сегодня. Видно когда весельчаки засунули в комнату обреченной дочке умирающую мамиту, сообразила кучерявая чем отбиваться. А что, вполне себе интересная штуковина, надо будет такой разжиться и научиться пользоваться, вишь, даже на мутанта действует отлично, а всего-то мазнуть лучом по морде так, чтобы глаза зацепить. И ни шума, ни выстрелов, ни гниющих трупов.

- Слепнут при попадании, или на время? - деловито уточнила, провожая взглядом ослепительное кобальтовое пятнышко, выписывающее на голой стене узоры.

- Не проверяла, не в лаборатории же. Главное, что больше не лезут, отворачиваются и уходят в другую сторону - пожала плечами напарница, выключив лазер и заботливо пряча его в кармашек куртки.

- Отличная вещь - проводила цилиндр взглядом Ирина.

- Есть и еще не хуже - многообещающе заинтриговала курчавая и стала собираться на ужин.


88. Сюрвайверша Ирка. Шустрила.


С настырным разговором напарница приступила на следующий день. И стала опять давить всеми возможными способами. Видимо, для себя уже все решила и нужна была ей только поддержка.

- У тебя нет плана - напомнила Ирина, старательно озираясь. Ей очень не хотелось опять пережить такую беготню по самому краешку бытия. К счастью, место было спокойным и даже обычных зомби не было видно. Вполне внятные склады с хорошим обзором.

- Теперь есть - твердо сказала брюнетка, которая видать все время себе напоминала, что месть местью, а вот оглядываться нужно. И поэтому вертела головой, словно сойка какая-то.

- Тогда слушаю - кивнула Ирка.

- Послезавтра они уезжают обратно. Так что перед самым отъездом его и надо утешить. Тут такое дело, что задерживать караван из-за потери одного человека не будут, бизнес. А нашим тоже особо ломать голову неинтересно, потому как он чужой, а экзит будет некриминальный.

Ирина скептически поджала губы.

- Точно, точно - сказала кудлатая.

- Интересно, как это ты собираешься устроить - скептическим же тоном спросила Ирина, удивляясь тому, что вообще это слушает. С одной стороны грохнуть шутника, развлекающегося со знакомыми дамами и девушками так, как развлекался этот Шустрила - стоит. Просто в плане обеспечения банальной безопасности для себя и своего ребенка. Когда такие люди рядом ходят - жизнь слишком уж напряженной становится. С другой лезть в мокруху - не слишком веселое решение. Нет, не потому, что надо кого-то грохнуть, это Ирку не смущало совсем, а вот не попасться, вот что главное было.

- Расскажу, если ты в теме. Ты - готова?

- Погодь. Я скажу, что готова, а ты предложишь его пристрелить прилюдно. Или под вашими чертовыми видеокамерами - я ведь видела, что они тут у вас есть. Скажем так - я не против тебе помочь. Если это останется между нами, и ты мне поможешь свалить в Крон.

- Сказала же, что помогу - зло блеснула глазами кудрявая.

- И какие мне гарантии, что ты меня не подставишь и не кинешь? - спросила Ирка.

- Гарантий я дать не могу. Не страховая компания. Но папачос всегда говорил, что взаимовыгода - лучшая основа для бизнеса.

- И твой папачос никого не кидал и не подставлял? Ну, знаешь, как в фильме - ничего личного, только бизнес? - внимательно посмотрела напарнице в глаза Ирина.

Та взгляд не отвела, пожала плечами:

- Я не в курсе его дел.

- То-то и оно.

- Но знаю, что всякое было. И я знаю, что пара ребят с известными навыками на него работали. И с конкурентами случались всякие неудачные происшествия. Никак не криминальные. Один, помню, пьяный утонул, другой под фуру влетел. И да, у них тоже были такие специфичные помощники. Как говорят американцы - силовое решение - часто лучший вариант. Короче - мне выгоднее, чтобы ты была в Кроне, а я навещала бы могилку Шустрилы... периодически. И ты мне нужна не как киллер, а как приманка и опять же напарница. Я сама все сделаю, компренде?

- Нечем мне приманивать. Автомат, да что на мне - и все сокровище. Да и по внешности я не модель - пожала плечами Ирина.

- У меня есть рыжье. Немного, но достаточно, чтоб Шустрилу заинтересовать. Ты подходишь к нему, желательно без свидетелей, топчешься с ноги на ногу, типа такая вся лохушка, просишь помочь.

- А он сразу кидается помогать? Аж из ботинок выскакивая? - фыркнула Ирка, которой не очень понравилось быть лохушкой, как-то очень уж уверенно у напарницы это определение с губ слетело.

- Типа того. Есть два момента. Первое - он очень жадный. ОЧЕНЬ! Из нашей компашки он самый нищеброд был, мы над ним стебались поэтому, а он старался не очень плакать. Эх, я ведь тогда вполне могла с ним сделать что угодно, если б знала! - тут кучерявая задумалась, взгляд стал отсутствующий.

- Эй, не отключайся!

- А? Да я не отключалась, там, взмечтнулось. Проехали! Второй момент - ему самый кайф воспользоваться доверием - и обломать лоха, кинуть и поглумиться. Вот это для него просто ураганный оргазм был. Специально для нас разыгрывал всякие такие ситуации с разными людьми, нам тупым смешно было на очередную подставу смотреть...

- Так он рыжье возьмет, а меня без автомата в гиблом месте выкинет.

Кучерявая некоторое время думала, потом решительно замотала головой:

- Нет, так он не сделает. Он в третьих трусоват и потому вряд ли пойдет на такое при свидетелях. А со своими ему придется рыжьем делиться, а ему проще себе палец отрезать, чем делиться с кем бы то ни было. Он тебя тут бросит. Точно.

- Предположим, что так. И как я что должна делать, когда рыжье отдам? - важно сказала Ирка.

- Вот тут самое сложное. У меня есть добротный электрошокер. Тэйзэр. Тебе главное ему попасть в морду. После этого он минуту-другую будет в отлючке. И я все успею сделать.

- Что именно?

- Что надо - мрачно ухмыльнулась каким-то мертвенным оскалом напарница.

- Ну, предположим. А что дальше? - спросила Ирина.

- Дальше я возвращаю себе рыжье и договариваюсь о твоем отъезде. Есть у меня тут подвязки и зацепки, так что получится.

- Я хотела бы убедиться. Что этот шокер работает - решилась Ирка.

- И каким образом? В меня разрядишь? Чужих-то никак привлекать нельзя. А я могу и притвориться, если что. Хотя сразу скажу - ни разу мне под шокер вставать не охота. Потому - не пойдет. Тут тебе опять же придется мне поверить.

- Слишком уж много и часто мне это делать приходится - буркнула Ирина.

Кудлатая пожала плечиками.

- Мне тебе тоже доверять приходится. Ты с моим золотишком задашь лататы - буду я в пролете.

- А откуда золото-то?

- Бабушкино наследство - отрезала курчавая.

- И много бабушек расщедрилось? - усмехнулась Ирка.

- Да не мало. Там с полкило набралось. Короче, это мое золото и я тебе его доверяю - обрезала брюнетка.

Работа в этот день прошла гладко, без единого выстрела и вечером напарница передала Ирке маленький, но тяжелый кожаный мешочек и странный агрегат, который ничего общего с виденными раньше Иркой трещалками-шокерами не имел. Скорее он был похож на детский игрушечный пластиковый пистолет.

- Это что такое? - удивилась Ирка.

- Тайзэр - гордо ответила кудлатая.

- И для чего эта штучка? - удивилась Ирка.

- Шокер. Не понятно? Дает разряд тока, такая тема, что клиент тут же брякается и валяется пару минут, может только мычать, косодрючит его и колбасит не по-детски. Тут две фиговины на проволочках вылетают, вот они и шарашат. Электроды такие. Влепи ему в шею или морду - и все, целуйте веник!

Ирина не без интереса осмотрела странную штуковину, глядя на нее уже другими глазами. За последнее время она привыкла уважать любое оружие.

- А он заряжен? - спросила она.

- А то! Под самую крышечку. С гарантией!

- Ты так говоришь, словно проверяла и знаешь что да как. Я такое и в руках не держала.

- Проверяла. И знаю. И не свети им, сейчас-то всем пофиг, но вообще он из запрещенных, мощный потому что. Слишком мощный.

- Ну, ладно. А что не свети? Он еще и как фонарик работает? - удивилась Ирка, помнившая, что были такие фонарики у американских полицейских, которыми работали как дубинками, в кино видала не раз.

- Не в том смысле. Типа - не надо его публике показывать. Так как-то.

- Поняла - сказала Ирка, внимательно разглядывая опасную штуковину.

-Включается вот так - брюнетка щелкнула выступающей пимпой и на стенке напротив, появилось светящееся красное пятнышко.

- Лазер? Тоже как синий? Только красный? - невольно вспомнила 'Звездные войны' Ириха, действительно ее напарница джедайка.

- Типа того. Короче - наводишь куда надо и нажимаешь вот здесь. Лучше на открытую кожу чтоб попало. Вылетают два электрода на проволочках, так что лучше не дальше чем пять метров стреляй. Попадет туда, где лазерная точка будет, потому руками не дергай.

- А дальше? - спросила Ирина.

Тут кудлатая помялась немного, потом все-таки ответила:

- Дальше зависит от того, как ты попадешь и от того, как Шустрила отреагирует. Ну, по-разному выходит. Некоторые, слыхала, вообще на месте дуба рубят, но это редко - некоторые вопят и корчатся, некоторые пластом лежат. Короче. Это все может получиться и легко и сложно. Ты, потому, короче, готовой будь ему и по репе засветить.

- Вот здорово! Я не японка карате ногами махать. А он повыше меня будет. И поздоровее - заметила Ирина.

- При попадании этих электродов в мясо никто на ногах устоять не может - уверенно заявила кудрявая.

- Так уж и никто?

- Практически - да! Ты, главное - попади!- твердо заявила напарница.

Ирка с сомнением покачала головой.

- А если вдруг не получится? Что тогда?

Теперь задумалась напарница. Потом неохотно сказала:

- Живым я его не выпущу, когда еще так повезет увидеться. Тогда я его стреляю, куда деваться. Потом ты будешь подтверждать, что он меня узнал и пытался убить ножом, напав в тихом месте. А зашли мы туда, потому как ты обещала - ну вот, например, купить эту пару перстней.

- Это если он нас и впрямь не угробит - вздохнула Ирка.

- Это вариант Бэ. И нам до него доходить не надо совсем. Может, удастся съехать на самообороне, а может - и нет. Забей, настраивайся на успех. Короче - после того, как попала, его еще можно пару минут бить током. Эффект слабее, но встать и драться у него не выйдет. А я успею и раньше. Не боись - все будет пучком! - не смотря на уверенный тон и блестящие глаза вид у говорившей был отнюдь не победный и как-то это Ирину не воодушевило.

Впрочем, отступать было некуда. И на следующий же день Ирка улучила момент, когда этот самый Шустрила не спеша шел из кафушки по тропинке к машинам конвоя.

- Извините, можно вас на минутку? - достаточно робко и искательно глядя ему в глаза, подскочила Ирина. Она старательно пыталась выглядеть спокойной, но это никак не получалось и волнение у нее было, что называется, написано на лице. Как ни странно самым серьезным ее опасением было попасть в одну из имевшихся на территории лагеря видеокамер, и перехватить Шустрилу надо было как раз в 'мертвой зоне'. Вроде, получилось.

- Чего нужно? - свысока глянул 'объект' на невзрачную бабенку.

- Вы ведь с конвоем на Питер пойдете?

- И что с того? - убавив высокомерия заинтересовался Шустрила.

- Мне очень надо в Питер, помогите мне и вы не останетесь в накладе - выпалила Ирка заученную до того фразу.

- Нам не рекомендуют брать попутчиков без ведома местных начальств - уже совсем по-дружески сказал парень. И посмотрел с интересом.

- Симпатичный. И улыбка хорошая. А при том - сволочь распоследняя - подумала про себя Ирка и вслух сказала веско и с толстым намеком:

- Я здесь чужая, а могу заплатить, вот.

- Гм... Нам вообще-то запрещено...

- Вы не будете в накладе! И мне в Питер надо о ч е н ь! - надавила интонацией Ирина.

- Но такой красивой девушке грех не помочь. Давайте мы встретимся через часик - вон там, за развалюхами. Посмотрю, что можно сделать, поговорю с начальством. Годится такой расклад? - намекающе подмигнул красавчик.

- Конечно, годится! - обрадовалась Ирка.

- Вы с собой прихватите, то, что платить собираетесь, мне ведь подмазать надо будет кое-кого.

- А вы меня не обманете? Доставите в Кронштадт?

- Мы ж не в церкви - еще более ослепительно улыбнулся Шустрила.

Вот если бы не слова кучерявой напарницы - вполне бы могла и купиться, как мелькнуло мимолетно в голове у Ирины. Обаятельный, мерзавец, не отнимешь. И располагает к себе прямо мастерски. Ведь знаешь, что подлец, а веришь против воли. Как продавец пылесосов прямо.

Место встречи вполне годилось - сильно захламленные задворки, где раньше был дополнительный лагерь для беженцев. Причем, то местечко, где были отхожие места. Но теперь там никто не жил, периметр в принципе держал зомбаков в отдалении, так что там было относительно спокойно, хотя и здорово грязно. Начальство местное пока не видело, чем территорию занять, но и сдавать ее тоже не собиралось, так что пока это мусорное место с двумя недостроенными цехами, заброшенными еще в перестройку, стояло в виде вымороченного участка.

Патрули там не ходили, так что всякий, кто совался на этот загаженный пустырь, действовал на свой страх и риск. Впрочем, риск был невелик, все -таки чистка от зомби была проведена качественно, а после того, как практически каждый стал таскать с собой ствол - особых хулиганств и не было.

Ирка понимала, почему ее пригласили в эту зону - и безопасно, в общем, и свидетелей никаких. Камеры там раньше повесили - но теперь часть демонтировали, а те, что остались, были отключены от оператора и не работали. Не за чем тут следить.

- Ну как? - жадно спросила ее компаньонка, как только Ириха вошла в комнату.

- Договорились. Через час, то есть уже через сорок восемь минут. За цехами, где сортиры у вас были. Ты-то готова? Я ж не знаю, что ты придумала.

- Я готова - ответила кучерявая и вытянула из-под подушки серебряную фляжечку.

- Вот не надо бы, а то тепло, развезет еще. Лучше потом - нахмурилась Ириха.

Брюнетка недовольно сморщила носик, но спорить не стала, покрутила фляжку в руках, сунула обратно. Потом с неудовольствием посмотрела на свои пальцы, которые ощутимо дрожали, порывисто встала и сказала:

- Все, я пошла. Буду там ждать. Ты вот что - стой за первым цехом. Там еще катушка от кабеля валяется. Я сяду на втором этаже в цехе.

- Стоп! А как я пойму, где это ты сидишь?

- Говно вопрос! Вот эта тряпка будет из окна свисать. Если я на подходах замечу его приятелей, я тряпку уберу. Тогда - уходи. И еще - держи рацию на передачу - показала краешек какой-то зеленовато-красной хламиды, спрятанной в сумке кудрявая.

- Ты гляди, все продумала!

- А то ж! Ты только не зассы! - внимательно поглядела в глаза напарница.

- Ишь ты как, прямо по-рюриковски сказала - поддела кудлатую Ириха.

Но та шутку не приняла, встала, забрала автомат и сумку, быстро и резко из комнаты вышла.

Полчаса для Ирки тянулись и долго и медленно. Успела посмотреть и что в мешочке - ожидаемо оказалось золотишко во всех видах, в том числе и в виде странно мятых комочков, когда дошло, что это сплющенные и смятые золотые коронки, от греха подальше завязала мешочек - ясно ж с какой 'бабушки' наследство, черт его знает, как обработано потом это золотишко, подцепить что заразное не хотелось вовсе.

Проверила еще раз свое снаряжение, оружие, прислушалась к себе. Вроде бы было и немного страшно и немного волнительно, хотелось почему-то зажать ладошки между колен и так посидеть. Но и только. При этом никаких угрызений совести по поводу того, что придется ухлопать - ну или помочь ухлопать живого человека - не было вовсе. Странно, но пальба по зомби сильно помогла, теперь Ирке было пофиг - лупит ли она по ковылющему мертвяку или по клиенту, еще не омертвяченному.

Силуэт то один - и все тут. Остальное - привычка. И еще ей вдруг подумалось, что на пути к роддому она, ради еще не рожденного ребенка готова не то, что стрелять, а зубами рвать любого, если понадобится. И никак это ее не волнует. Единственно, что волнует - это как бы 'объект' не успел за пистоль схватиться. С шокером раньше Ирина дело не имела, потому не вполне доверяла этой технике. Хотя лазер смог у нее на глазах сбить с толку морфа, что вполне повышало акции кудлатой.


89.

Пришла на точку встречи чуть пораньше, походила, посмотрела. Обнаружила катушку от кабеля, огляделась по сторонам. Наконец, нашла взглядом свисавшую из окошка линялую тряпку знакомых цветов, одобрила решение напарницы - и видит оттуда со второго этажа все и в случае чего успеет добежать быстро - лестница рядом.

Ветерок шевелил неприлично яркие и блистючие обертки от сожранной беженцами всякой съедобной фигни. И да, нагажено и намусорено было изрядно. Походила вокруг, шурша фантиками под берцами, присмотрелась, что да как. Пустынное место, только железобетонные коробки недостроя и потрескавшийся старый асфальт, густо присыпанный всяким мусором. Хотя, если заорать - услышат, как раз на КПП. Но это - если громко заорать. Значит, Шустрила заорать не должен. Проверила - удобно ли спрятала Тайзер. Удобно. Ну, все, можно ждать.

'Объект' появился с небольшим опозданием, но улыбнулся так радужно, что у любой особи женского полу сердце бы потекло молоком и медом. Хорошая такая улыбка, душевная.

- Обаятельный, сука - ответно улыбаясь ему, про себя подумала Ирка. Ей не надо было прикидываться обрадованной и чуточку взволнованной. Клиент пришел один, и потому сейчас Ирка смотрела на него, как на билет в Питер.

- Итак, вам надо в Питер. Точнее - в Кронштадт. Чем готовы поступиться? - вежливо и доброжелательно спросил Шустрила.

- Вы говорили, что вам это запрещено?

- Говорил. Каждый запрет имеет свою цену. Так что вопрос в цене - кивнул дружелюбно 'объект'.

- У меня есть вот это - протянула ему мешочек Ирка.

Шустрила не спеша подкинул мешочек, взвесил его словно. Потом развязал завязки и сыпанул себе на ладошку в перчатке содержимое.

- Неплохо. Правда, если считать, с кем придется делиться, получается сильно меньше.

- Но я думаю, что - хватит? - неуверенно спросила Ирина.

- Хватит. Если добавите и свой автомат. В Питере, конечно, небезопасно, но мы идем на Кронштадт, там вполне с пистолетом жить можно.

- Васенька, ну еще капельку - не удержалась от шпильки Ирка.

- Так дело ваше - это же вам надо ехать. Я ведь и так еду - опять улыбнулся приятственно Шустрила.

- Хорошо. Отдам - развела Ирина руками.

- Вот и ладушки. Тогда так - вы знаете, когда мы уезжаем?

- Знаю.

- Прекрасно! За час до нашего выезда встанете у дальнего КПП. На том конце зоны, знаете? Там еще БТР пятнистый дежурит.

- Знаю, бывала там.

- Совсем хорошо. Оденьте только платочек на шею поярче - желтого или красного цвета - чтоб заметно было. Есть такой у вас? - очень проникновенно спросил Шустрила.

- Есть, оранжевый - кивнула головой Ирка.

- Замечательно. Подъедет мусоровоз. Подойдете к водителю, скажете, что едете на свалку. Садитесь к нему в кабину и едете - начал инструкцию 'объект'.

- Но это же в другую сторону! - удивилась совершенно оправданно Ирка.

- Совершенно верно. Мое начальство не хочет, чтоб на нас всех собак повесили, это ведь справедливое желание? - терпеливо как маленькой девочке объяснил Шустрила.

- Ну да...

- Потому не стоит связывать ваше отбытие с нашим конвоем.

- Но как тогда я попаду в Кронштадт? - искренне удивилась Ирина.

- Правильный вопрос! Я с ребятами на паре грузовиков выезжаю пораньше - нам надо заскочить, забрать детали к одному агрегату и мы как раз мимо свалки поедем. Вы, главное мусоровоз не пропустите и не забудьте с собой свои вещи взять. И еще - этот разгильдяй на мусоровозе ездит весьма неаккуратно, потому не удивляйтесь, если он опоздает. Мы вас подождем, даю слово! - с потрясающей теплотой и искренностью сказал Шустрила.

Ирина с удивлением почувствовала, что почти поверила этому приятному и душевному человеку.

- Спасибо! - с чувством сказала она и улыбнулась.

- В Кронштадте скажете - отозвался он, приветливо кивнул, сунул мешочек в карман и не спеша пошел прочь.

Он успел сделать несколько шагов, когда Ирка опомнилась от наваждения, зло закусила губу и выдернула шокер из-за пазухи. Красное пятнышко стремительно скользнуло по грязному асфальту, ноге Шустрилы, его спине и как только оказалось на затылке чуток выше воротника, как Ириха нажала спуск. Щелкнуло совсем негромко, руку чуть дернуло и что-то сверкнувшее на солнышке мелькнуло, перечеркивая пространство между ней и 'объектом'. Успела испугаться, что не попадет, не сработает или не хватит длины проволоки, но в этот момент 'объект' странно выгнулся и завалился как стоял, лицом в землю, успев сказать только что-то вроде: "Ыыыыхр!"

Окатило радостью, но что делать дальше было неясно. К счастью кудлатая тот же миг опрокидью вылетела из подъезда, благо там и дверей не было, и на манер олимпийской чемпионки по спринту рванула к упавшему. Шустрила между тем начал шевелить руками, поворачивать голову - пока еще заторможено, вяло, но это встревожило Ирину.

- Быстрее! - крикнула она напарнице.

Та поддала еще пуще и уже через пару секунд со всего маху грохнулась коленками об асфальт, благо щитки смягчили удар.

- Руку его давай сюда! - негромко рявкнула брюнетка.

Ирка схватила левую руку парня, попыталась завести ее за спину, но почувствовала сопротивление - оглушенный объект явно начал приходить в себя. Напряглась, рванула как следует - и справилась, видно было, что ошарашенный током еще в себя не пришел. Кудрявая тут же стянула руки Шустриле высоко - в локтях, странной пластиковой стяжкой, вроде в прошлой жизни Витя такими в своем раздербаненном компе подтягивал жгуты проводов.

- Что... что это значт? - непослушным пока языком начал спрашивать пострадавший. Договорить не успел, напарница рывком перевалила его тяжелое тело на спину и быстро, даже умело впихнула в рот лежащему странную фигню - явный женский чулок, только набитый чем-то с одной стороны. Шустрила точно узнал своего палача, завозился, замычал, но без особого успеха.

- Хай, мазафака! - пропела, сверкнув глазами, брюнетка. Парень завозился уже более осмысленно, попытался порвать стяжку - неудачно, замычал громче, пуча глаза.

Несколько секунд мстительница наслаждалась зрелищем и ее ноздри чувственно раздувались, потом Ирка пихнула ее в плечо и напарница опомнилась. Потянула из своей сумки - торбы к удивлению Ирины жестяной футляр из-под бутылки виски, не без опаски сдернула крышку и приложила открытым концом к физиономии лежащего. Тот бешено замотал головой, забился.

- Прижми ему башку! - лютым шепотом велела брюнетка, прыгая словно лихая всадница на выгибающемся дугой под ней теле. Ирка, не раздумывая, тут же придавила ботинком короткостриженную голову к асфальту. Раструб опять прижался к лицу Шустрилы и тот отчаянно взвыл, пытаясь освободиться. Брюнетка неуклюже, враскоряку, соскочила с лежащего мужчины. Футляр остался у нее в руке, а Ирка отпрыгнула в сторону, передернувшись от омерзения - в губу парню вцепилась здоровенная, но какая-то странная крыса. Хорошо вцепилась, потому как попытки лежащего освободиться от этой твари не привели ни к чему, он отчаянно мотал головой и приглушенно выл, но отвратительная тушка моталась из стороны в сторону, никак не отцепляясь.

Ирку передернуло, крыс она терпеть не могла.

- Держи периметр - тихо, но зло рявкнула брюнетка.

Ирка, стараясь держать боковым зрением Шустрилу и напарницу, быстро отскочила к кабельной катушке, изготовилась к стрельбе, потом опомнилась - атаки вроде не предполагалось, а стрелять по всем, кто появится в поле зрения было явно опрометчиво. Закинула автомат на спину, удивляясь тому, что почему-то это делать неудобно, только тут заметила, что в левой руке держит пустой тазер, сунула его в карман, спешно стала сматывать волочащиеся тоненькие проволочки.

Глянула на брюнетку - та стояла рядом с корчащимся и бьющем каблуками об асфальт телом. Передернулась от странного ощущения - словно ведьма пьет душу умирающего, настолько хищным был вид кудлатой. Чисто вампирша. Упырица.

При укусе зомби в губу человек помирал очень быстро - буквально за минуты. В методичке это было написано четко, другое дело - не указывалось, как разнится по мощности укус крысозомби или человекозомби. Ирине было крайне неуютно, словно она голая стояла на Дворцовой площади. Что если будет чертов Шустрила дохнуть полчаса - час? Да за это время все нервы перегорят! Вот по закону бутерброда точно кто-нибудь припрется, будь они все неладны.

Ирка страшно вспотела - оно конечно и жарко было, но и страшно тоже. Все так же отвратительно мычал умирающий, шуршал по асфальту и стучал каблуками. Напряжение дошло до такого градуса, что Ирка уже и за пистолетом потянулась, пристрелить сукина сына к чертовой матери - но тут шум сбоку прекратился. Бросила взгляд - ноги Шустрилы судорожно дернулись и расслабленно вытянулись. И мычание это осточертевшее закончилось.

- Все? - спросила она кудлатую.

Та не ответила.

Ирина окинула взглядом пустое, залитое солнцем пространство, не увидила никого живого или мертвого и отлепилась от катушки. Тронула брюнетку за плечо, стараясь не очень смотреть на пирующую странно сплющенную крысу, но и не выпуская ее из вида. Кудлатая вздрогнула, словно проснулась.

- Как, все? - повторила Ирка чуть громче.

Напарница перевела дух, вздохнув странно, словно загнанная лошадь, с всхлипом.

- Эй, ты тут истерику не вздумай устраивать! - разозлилась уставшая до чертиков Ирина.

- Как думаешь, сдох? - спросила медленно приходящая в себя кудлатая.

Ирка внимательно глянула на лежащего. Умирающих ей за последнее время видеть довелось куда больше, чем хотелось бы - и тут она уверенно сказала:

- Готов. Дальше что?

- Точно?

- Ты сама смотри - обмочился и расплющился. И морда осунулась - сказала Ирка твердо.

- Надо стяжку снять и кляп...

- Так давай! - нетерпеливо сказала Ирина.

Кудлатая с удивлением посмотрела на свои трясущиеся руки.

- Не ожидала, что меня так замандражит - странным голосом сказала она Ирине.

Та выругалась и с опаской нагнувшись, дернула кончиком ножа торчащую на локте покойника полиэтиленовую полоску. Паскудная крыса не обратила на это никакого внимания, жрала в три горла, кромсая зубами человеческую нежную мякоть.

Ирка резко дернула стяжку, та не без натуги выскочила из-под Шустрилы. Его левая рука странно вывернув ладонь, выскользнула из-под тела. Брюнетка, немного придя в себя, дернула конец чулка и мокрый кляп, потревожив крысака, вывалился изо рта покойника. Подхватила кровавый комок футляром от крысы, закрыла крышкой. Пихнула в карман поданный Иркой тайзер.

- Уходим - поторопила напарницу Ирина.

- Сейчас! Еще что-то... Погоди...

- Некогда годить, он сейчас уже вставать будет!

- Ага, вспомнила! Заглушки от тазера где-то тут валяться должны. Вот, есть! Все, сваливаем отсюда!

Кудлатая подняла с асфальта два маленьких прямоугольничка из желтой пластмассы, глянула в последний раз на своего старого знакомого, тряхнула гривкой черных волос и быстрым шагом пошла прочь. Ирке не понадобилось особого приглашения, она поспешила следом.

Выглянули из-за угла пустого цеха. Пусто.

- Я иду влево, а ты двигай вправо.

И пошла неторопливой прогулочной походкой. Ирка глянула вслед и стараясь идти так же непринужденно, пошла по дорожке, судорожно думая, а зачем она, собственно, туда может идти. Взгляд упал на палисадничек с более-менее бодрыми цветочками у желтого фургончика, на самописную корявенькую вывеску "Парикмахер". Пару секунд прикидывала, потом пошла к двери.

Прической осталась недовольна, деваха, взявшаяся ее стричь, явно не совпадала по вкусам с Ириной, да и с цветом при мелировании не угадала, возилась долго, но взяла за работу недорого и это несколько примирило Ирину с происшедшим.

- Клевый причесон! - одобрила изменения в имидже Ирихи хмельная напарница. Она сидела на лавочке у казармы и прикладывалась к своей фляжечке.

- Что и вправду нравится? - удивилась Ирка.

- Вполне. Куда лучше - кивнула брюнетка.

- А мне показалось, что парикмахерша там от слова "хер" - заметила Ирка, присаживаясь рядом.

- Сойдет для сельской местности - ответила кудлатая и опять поднесла фляжечку к губам. Ирина подумала, стоит ли обижаться на сельскую местность, решила проигнорировать и взяла быка за рога:

- Как с моей поездкой?

- Завтра явишься за час до убытия конвоя к начальнику охраны - место знаешь, у КПП. Фамилия его Филимонов. Сутулый такой. Там скажут, куда садиться - в какую машину. Ну и фьють отсюда.

- То есть как? Ты когда вопросы прорешать успела? - удивилась Ирка.

- Вчера. Есть у меня тут наколки, договорилась.

- Не побоялась?

- Чего? - подняла бровки домиком напарница.

- Если б сегодня все провалилось?

- Если бы да кабы, то во рту росли б грибы и был бы не рот, а чертов огород - сказала задумчиво брюнетка. На памяти Ирины она впервой выдала поговорку. Задумалась, что ли?

- С крысаком ты меня удивила - призналась Ирка.

- Да шла, было дело, смотрю - это ползет. А сзади ворона ее за хвост дергает. Знаешь, мне ее жалко стало. В смысле - крысятину. Вспомнила, что этих зверюшек звали комнатными собачками дьявола. Я и подумала - а что бы мне не завести себе комнатную собачку признанной породы и от серьезного производителя? Как раз у меня этот вискарь в руках был. Бутыль в карман, зверька - в футляр. Обрадовалась эта комнатная собачка сильно, не противилась даже и сапогом пихать пришлось совсем чуть-чуть.

- Ты ее тогда и помяла?

- Нет, оно уже сплющенным ползло.

Брюнетка отхлебнула из фляжечки, вытерла тыльной стороной ладошки припухшие губы, задумчиво сказала:

- Вот и пригодилась скотинка. Сослужила службу.

Ирка усмехнулась:

- Я тебя недавно знаю, но что-то шибко сомневаюсь в твоем альтруизме. Хочешь сказать, что подобрала тварюшку как тот эстонец из анекдота? Типа "мошшетт пригодиццо"?

- Хочешь сказать, что я бездушная стерва? - покосилась кудлатая.

- Насчет души не знаю, но что деловая - это вижу. Ты когда что делаешь - то всегда с выгодой. И с прицелом на будущее.

- Это гены и папачос так воспитал. Твой этот эстонец - это который через год приехал выкинул дохлую ворону обратно "нне приготиллась"? Так он прибалт, что ж ты хочешь - спокойно ответила кудлатая.

- Погодь, это ты о чем?

- Папачос говорил, что на любой товар всегда есть покупатель. Всегда! Вся проблема только найти этого покупателя. А прибалты - они бестолковые, ни посторожить, ни украсть, а уж продать что... Потому у них толку не будет, хоть дохлую ворону им дай, хоть тонну золота. Нет ума - считай калека - и снова глотнула из фляжечки.

Помолчали. Брюнетка хмыкнула и призналась:

- Ну была мысль, что пусть эта собачка мое бухло охраняет. А если кто позарится без моего ведома - пусть на себя пеняет. Хорошо, не позарились.

- Ой! - вскинулась Ирка.

- Ты чего подскочила? - лениво удивилась курчавая.

- Мы же твое золото не забрали. И оно у него в кармане так и осталось!

- Ужасная потеря! - равнодушно заметила брюнетка.

- Тебе что, своего рыжья не жалко?

Напарница как-то учень умиротворенно отсалютовала кому-то невидимому блеснувшей фляжечкой, словно тост произнесла и опять глотнула.


90. Сюрвайверша Ирка.


Посидела, глядя перед собой странным взглядом, потом усмехнулась:

- Ладно, черт с тобой. Это не мое золото. Я его сперла у очень неприятного человека. Теперь этому поцу станет известно, что его обнес пришлый Шустрила. А приятелям Шустрилы станет известно, что какие-то делишки были у Шустрилы с этим поцем. У них начнется взаимновыгодное сосуществование, или как оно там называется, когда жаба гадюку фачит. Пусть веселятся.

- Не жалко золота? - глянула ей в глаза Ирка.

- Жалко. Но папачос мне говорил, что за все надо платить. Не платят только очень богатые, а я пока еще наверх не вылезла. Ну, жизнь продолжается. Возможно, папачос бы мной гордился. Комбинация простенькая, но идет успешно. Шустрилу уже к слову упокоить успели, пока ты стриглась. Он выперся аккуратно на патруль. Так что понеслось по кочкам, расследование, преследование, туе-мое.

- А я и не слышала стрельбы!

- Патрульники с арбалетом ходят, кроме автоматов. Лупить очередями в лагере давно уже отучились. Это в начале психовали. Сейчас уже пообтерлись.

- Ты не боишься, что разберутся быстро? - Ирка побледнела, потом испугалась еще больше, вспомнив про собак и прочие детективные приемы.

- Забей. Тут на всякое публика насмотрелась. Приезжего укусила крыса. Это бывает. К тому же он эпилептик. Картина ясна и понятно, рыть носом землю наши не будут. Не до того, знаешь ли, тут тебе не совок. Никто и не почешется, а его дружкам суетиться золотишко помешает и завтрашний отъезд. Ты, короче, язык на привязи держи, не трепись сдуру. И все будет пучком. Тебе ведь не интересно трепаться? - остренько глянула кудрявая.

- Шутишь?

- Нет, не шучу. И потом не вздумай чего-нибудь про шантаж думать или еще что. Мы ведь друг друга понимаем?

- А то ж! - вполне искренне сказала Ирка. И потом спросила: "Слушай, ты вообще в курсах, тут когда мусоровоз на свалку ездит?"

- После обеда, часа в два. Иногда раньше, в час. Ты это к чему? К тому, что ты должна была с ним на свалке встречаться?

- Ага, ты ж слушала, о чем мы говорим.

Брюнетка захихикала:

- Хорошо бы ты смотрелась на свалке. В оранжевом шарфике и с вещами.

- Вот же подлец! - искренне возмутилась Ирина.

- Рада, что ты оценила юмор и приколы покойного - глотнула снова из фляжки брюнетка.

К удивлению Ирки (и некоторому огорчению тоже), никто не стал уговаривать ее остаться. Получила от бригадира бумажку с откреплением от отряда. Сходила, получила на КПП пропуск на выезд с конвоем.

Держались все отстраненно и потому она утром собрала вещички, стараясь не забыть ничего своего, и ушла, даже не позавтракав. Нетерпение жгло пятки и стесняло дыхание. Конвой к ее удивлению еще не собрался полностью, машины стояли враскоряку, грели двигатели и в воздухе воняло соляркой, несколько мужиков бегало и переругивалось довольно громко. Остальная публика сидела по кабинам или курила на свежем воздухе, позевывая и поплевывая.

Она не стала вникать в суть перебранки, постаралась разобраться, кто тут главный (высокий и сутулый), сунулась было к нему, но он слушать не стал, махнул рукой в сторону потрепанного КАМАЗа, дескать - сядь туда и не отсвечивай. Странный был КАМАЗ - на грязном брезентовом верхе четко была видна нарисованная бело-красная круглая мишень. Чистенькая, словно мытая.

В кабине сидел жилистый поджарый мужик в ментовском камуфляже. Поглядел очень неприязненно, потом спросил:

- Чего тебе? - и глянул, как ножом отрезал.

- Филимонов сказал сюда сесть. Меня зовут Ира!

- Твою ж мать! - с чувством выругался культурно мужик и плюнул в открытую форточку. А потом выскочил из кабины и куда-то быстро сдернул, прихватив из кабины автомат - обычный калаш, но с глушителем и оптикой. Двигался хорошо, это Ирка отметила, тренированный. Вернулся быстро, еще более злой, буркнул:

- Вещи клади, а сама погуляй полчасика. Надоешь еще.

Озадаченная таким приемом Ирина послушно закинула тощенький рюкзак и отошла от негостеприимной машины. Ее определенно взволновала перспектива остаться на бобах. Тут на глаза ей неожиданно попался знакомый грузный силуэт - ну, точно, тот самый Альба, который ее сюда привез! Кинулась к нему. Тот был очень озабочен, спешил, но узнал, улыбнулся.

- Извините, проблемы обуяли. Семью вывожу и все бебехи, что накопились, голова кругом. Вы тоже с этим конвоем?

- Ага. Странные они какие-то! - поздоровалась и Ирка.

- А тут как в Ноевом ковчеге, всякой твари по паре. Вы в какой машине?

- Вон тот КАМАЗ - указала ладошкой.

- Этого не знаю. Ладно, мне бежать надо. Увидимся!

- Минутку только. Мы когда двинемся? - задержала собеседника Ирка.

- Не раньше, чем через час. Местные люди машины взялись шмонать, что-то ценное, дескать, тут уперли, а следы, дескать, ведут к конвою. Скандал районного масштаба.

- А точно через час?

- Если не больше. Все, извините, спешу - до встречи! - и озабоченный здоровяк припустил, как ошпаренный.

- Мда - подумала Ирка - этот рейс будет без фуагры и мальвазии. Или чем он меня угощал там? И тут же встряхнулась. Оставшееся время надо было потратить с пользой, а кроме того она не любила оставлять незаконченные дела. Грязную посуду надо помыть! И, глянув на часики, припустила туда, где оставалась незавершенка.

Тот фургончик, в котором она провела первую ночь в этом анклаве, так и стоял на том же месте. Дверь оказалась заперта на легкий крючок и легко открылась после сильного дерганья. Из трех соседок присутствовали две - и спертый воздух шмонил тяжелым перегаром. А ничего и не изменилось с того утра, когда она тут проснулась обворованной!

Ирка не суетясь затворила дверь, аккуратно осмотрелась. Прошла вглубь. Очень тихо выцарапала из-под подушки ближней к ней дамы за рубчатую рукоятку пошарпанный Макаров. Потом вытянула из-под грязноватого рукомойника помойное ведро, налитое почти до краев. Набрала воздуха в легкие и завопила во всю мощь:

- Подъем!!!

И с чувством, как говорили наши деятели культуры, глубокого удовлетворения, шарахнула из ведра мутной вонючей струей в заспанную рожу подскочившей на раскладушке соседки. Удачно влетело, та зафыркала, закашлялась, неуклюже попыталась схватить отсутствующий пистолет, уронила подушку в лужу на полу. Вторая дама попробовала вскочить, кинулась к столику-тумбочке и Ириха злорадно швырнула ей под неустойчивые с похмелья ноги пустое ведро. Попала метко и та грохнулась опухшей рожей об стенку.

- Это вам привет за то воровство! - вынесла вердикт мстительница. И гордо юркнула вон из фургончика, забив ударом каблука в щелку под дверь щепку - точно как делали с мужем в деревне, когда подозревали, что в доме - зомби. Самый раз успела, вал матерной брани и стук в дверь раздался почти сразу. Ну, точно угадала - зомби и есть.

С изрядно улучшившимся настроением вернулась к конвою. Там и конь не валялся, даже прогреваемые моторы выключили. Покрутилась вокруг "своего" КАМАЗа. Водилы в кабине не было, потому, немного подумав, Ирина залезла в незапертую кабину и устроилась на пассажирском сидении, решив, что неплохо бы и начать обживаться перед дальней дорогой. Трофейный пистолет осмотрела, потрепанный, но годный в дело, в обойме пяток патронов. Сунула его пока под сиденье, прекрасно понимая, что при обыске это ничего не даст, но вот как-то так решилось. Вряд ли бабы обиженные имеют тут сильный вес в обществе. Оглядела внимательным бабьим глазом кабину. Понюхала воздух. Почему-то решила, что водила - человек обстоятельный, трезвый, но курящий. Очень похоже - что одинокий. То есть в смысле - без жены. А так все аккуратно, машинка старая, но видно, что ухоженная, срача водительского нет, все чистенько, хотя и по-спартански выглядит, без роскошества и украшательства.

Смущало только, что водила так сурово ее встретил, прям как разведенную жену или там блудного сына. Дочь в смысле, блудливую. Ирка с неудовольствием отметила, что даже чуток оробела в первый момент. Решила для себя не усугублять обстановку.

Водила вернулся нескоро, хмуро влез, зыркнул глазами и протянул ей сверток из десятка полиэтиленовых пакетов какого-то незнакомого сетевого магазина, логотип она видела впервые.

- Это зачем? - удивилась Ирка.

- Блевать сюда будешь - буркнул водила. Потянулся к рации, забубнил: "Первый - Робокопу!"

- Робокоп - первому! Все, готов?

- Точно так, готов.

- Поехали!

- Понял, еду.

Камаз заурчал мотором и двинулся неожиданно плавно, встраиваясь в вытягивающуюся колонну - неожиданно большую, с бронетехникой и выглядевшую грозно и солидно.

Ехали молча. Наконец, Ирка решила пустить пробный шар. В конце концов, ехать всю дорогу молча было бы можно на сытый желудок, но то, что она с утра маковой росинки во рту не держала, сейчас, наконец, стало сказываться. И есть захотелось и пить, причем одномоментно Ирина поняла, что разбаловавшись за последнее время на готовых и обильных харчах, совсем не подумала о том, чтобы запастись в дорогу едой и питьем. И ничего съедобного у нее нет. Вот патронов полно. Такая незадача!

Неприятное открытие. И ехать не пойми сколько надо. А жрать захотелось внезапно еще сильнее, поволновалась утром-то, а от волнения Ирке всегда хотелось есть, теперь вроде успокоилась, но аппетит проснулся зверский.

- А почему я должна блевать? - спросила она с некоторым опозданием.

Водила покосился на нее очень недоброжелательно, потом наконец соизволил ответить:

- Мне уже всучили раз такую цацу беременную. Нахлебался вдосыт по край.

И опять замолк.

- Всю кабину заблевала? - неожиданно для себя участливо спросила Ирина.

- И кабину. И вставать приходилось все время - типо ей надо подышать свежим воздухом, а то в кабине воняет. Ей же и воняло! А ждать и вставать почем зря никто не будет, ехать надо. А она визжит, что сейчас умрет и обделается. Или обделается и умрет - неожиданно многословно припустил водила.

- Не повезло. Но со мной такого не будет - твердо сказала Ирина.

- Ой ли? - усомнился водила.

- Ручаюсь. Можем поспорить - на рожок патронов.

- Надо говорить - магазин - учительским тоном заметил водила и чуточку вроде смягчился. А Ирина сообразила, что скорее всего перед ней холостяк заскорузлый, женщин не знает толком, и не очень представляет как с ними обращаться. Возможно, что и обижали его бабы когда-то или - скорее всего - работал среди одних мужиков и не срослось. Сама себе удивилась, поймав себя на совершенно женском, оценивающем взгляде, который она кинула на глянувшего в противоположное окошко мужичка.

- О, Иришка, ты растешь над собой! - усмехнувшись, подумала она о себе. Что опять же удивительно - не без лихости и явного одобрения. Странно, раньше была куда скромнее. Еще странее, что после очень долгого перерыва на нее накатила волна радости - доперло наконец, что вырвалась на простор. Немножко похожее было, когда ехала с Альбой, но там еще душа плечи не развернула, а теперь - как то легче задышалось.


***


91. Команда лекаря. Братец.


Утром, после развода, майор Брысь, оставшись со мной наедине, вздыхает и хмуро говорит:

- Будем скоро расставаться. Предъявили мне ультиматум, так что через пару месяцев останемся мы без медика в команде. Жаль, но ничего поделать не могу, решение штаба базы. Взамен вас получим санинструктора, максимум - фершала - недоучку. Подберите нам по дружбе кого-нибудь не совсем дубоголового с руками из жопы.

- С чего это так? - удивляюсь я.

- Интернет отключили и телевизор тоже. Народ стал заниматься в темное время тем, чем положено от природы. Значит пошел вал рождений, детенки чем дальше, тем больше родятся. А вы вроде как дитячий ветеринар. Потащите знание в массы, рассеивая вокруг доброе, вечное и полезное. Соответственно, повесите автомат на гвоздь, будете ходить как белый человек в белом халате. А сейчас велено мне вас на совещание отправить - поедете с машиной снабженцев, там место есть. И постарайтесь не чудить там по своему обыкновению. Можете задержаться на завтра. К разводу послезавтра - быть на боевом посту.

- А тут как? - спрашиваю на всякий случай.

- Тут боев не будет. Джамаатовцам уже хребтину сломали, они готовы к переговорам.

- И что, будете разговаривать с этими головорезами? - удивляюсь я.

- Конечно. Отчего бы не поговорить? - рассеянно бурчит майор, а я спохватываюь. что задаю вопросы не по чину и не вовремя. Иду собираться и уже в коридоре сталкиваюсь с водителем развозки, торопится, ехать пора. По пустому и расчищенному шоссе летим пулей. Машин мало - но насчитал шесть штук встречных. Места вроде бы уже условно безопасные, зомби не видел ни разу, но автомат наготове, да и у сопровождающего пулемет под рукой.

До совещания успеваю загодя, полчаса свободного времени. Пока раздумываю, идти ли к коллегам в ординаторскую или просто погулять вокруг больницы, ощущаю запах табачища. И точно - братец подошел.

- Дарова!

- И тебе туда же! Что такой задумчивый?

- Сложности бытия. Пойдем на воздух свежий, покурю пока.

Понятно, ничерта не расскажет, начнет рассказывать байки или ехидствовать -смотря по настроению. Но, в общем, я его понимаю прекрасно, работа судмедэксперта тесно связана с деятельностью милиции и следствие очень не приветствует, когда любая информация уходит на сторону. Потому легкомысленный брат мой, при всем своем разгильдяйстве, не треплется на тему работы. То есть треплется, разумеется, но только про то, где срок давности истек. Сейчас работать и легче и сложнее. Легче, потому как четко видно - зомби валили, или еще по живому прошлись, сложнее - потому как обстановочка не дает расслабиться. И сейчас, к моему удивлению, он рассказывает о своей проблеме:

- Понимаешь, поругался с родственниками покойного. И сама ситуация паршивая, парень 25 лет попал в ДТП, причем вина - на милиции, они помеху справа не пропустили - он в них и впендюрился. И скорость смешная и машины помялись совсем мало - а чувак помер. И я его вскрываю - и собственно - ничего. Нет, что положено при столкновении - есть - губа прокушена, ушиб сердца наличествует - и все. Еще и родственнички скандал устроили - почему я из 4 клиентов его стал вскрывать последним. Можно подумать, что мне велика разница.

И мне рассказывают, что парень дескать после ДТП еще ходил и разговаривал, а после общения с ментами - окачурился, дескать. Не вытанцовывается как-то. То, что стоял - видно, на одежде потеки, как с губы лилось, но чтобы ходил - при таком ушибе сердца - не может быть. Стоять мог, но опять же недолго. Черт, не люблю я такие мутные дела, тем более, что родственнички явно настроены жалобы катать и мне намекали, что я полисменов покрываю, и вообще с ними в одной банде...

- Да, но ты ж говоришь - ушиб сердца! Они его отбуцкали, что ли?

Братец смотрит на меня так, что во мне снова возникает старое доброе желание дать ему подзатыльник. На секунду опередив выполнение мной своей хотелки с невыразимым презрением заявляет:

- Типовая травма при ударе грудью об руль. Как и прокушенная губа, как и все остальное.

- У него что, не было подушек безопасности? Не был пристегнут? - искренне удивляюсь я. При таком количестве брошенных бесхозных машин подобрать себе что-нито получше и побезопаснее - проблемы нет совсем. Или хотя бы поставить подушки, благо мастерских авторемонтных несколько, да еще и военные прихалтуривают тем же.

- Не было, представь себе. И конечно, не пристегнут, кому нафиг эти ремни нужны. В общем - тошное дело, не люблю таких, толку мало, визгу много. Вот когда все красиво, ясно и понятно сразу - это мне по душе - вздохнув, говорит брательник.

- Средневековье какое-то! Хотя чего уж там. А какие красивые случаи были?

- Привезли раз скоропостижника. Сожительница говорит - проснулась - а он мертвехонек. Я его осмотрел - слева между ребер роскошная колото-резаная и даже без кровотечения - очень умело ножик сунут, сердечко сразу встало, не трепыхаясь. Вскрыли - все так и есть, красиво пиканули. Ну, бабу эту сразу трясти - призналась, что рассердилась на сожителя и его того, пырнула. А меня потом следак знакомый ошарашил - говорит, подняли на нее документы, оказалось - это у нее уже такой третий сожитель. Первого она так же заколола во сне за то, что он от нее гулял.

Учитывая помощь следствию и деятельное сотрудничество, дали ей шесть лет. Отсидела она пару лет и по УДО вышла, как девочка - паинька. Двух годиков не прошло - второго сожителя заколола. Точно тем же способом и тоже - во сне. И знаешь, что было дальше? - спрашивает меня братец.

- Учитывая помощь следствию и деятельное сотрудничество, дали ей шесть лет. Отсидела она пару лет и по УДО вышла, как девочка - паинька? - спрашиваю я.

- Тютелька в тютельку, как говорят про секс у лилипутов. Я просто поражаюсь нашему судебнопроизводству - за второе умышленное всяко должны бы десятерик выдать. Но - гуманность и мягкосердечие.

- Может там такие упыри в сожителях были, что и слава богу, что она от них мир избавила? Второй тоже налево гулял? - уточняю я.

Братец глубокомысленно выпускает столб дыма, уподобляясь фонтанирующему киту и задумчиво отвечает:

- Нет, второй, наоборот, ее не удовлетворял. Кстати, как и третий. Разгорелось у бабенки ретивое со временем. А так - конечно, те еще упыри у нее в любовниках были, но дура лекс совершенная, потому как и таких убивать несанкционированно - все же нехорошо. Во всяком случае, мне так кажется. Я вообще не понимаю, как на такую мадаму можно покуситься амурно, с ней даже рядом стоять лично мне страшно было бы, а уж спать вместе - страшнее любого японского кошмара с тентаклями. Хотя видал я и пострашнее...

Тут братец совершенно неожиданно начинает ржать, чем немало меня удивляет.

- Представляешь - говорит он продолжая хихикать - привозят нам клиента. С красивой фамилией, забыл как точно, то ли Аметистов, то ли Аристократов, так как-то вроде. Возни с ним было - мрак, печаль и горе - злосчастье впридачу. Я пока все записал - исплевался весь, сорок три проникающих колото-резаных во все места, даже в паре случаев череп пробит. Представляешь сам, как все эти ранения описывать, так что живописать не буду!

Я согласно киваю. Пожалуй, тут писанины не меньше, чем при железнодорожной травме или суициде с падением с высоты.

Братец опять пускает столб дыма, удовлетворенно усмехается и рассказывает дальше:

- Следом выясняется совсем пикантное: оказывается долбила его на манер дятла - дама. Причем пожилая - к шестидесяти где-то, откуда только у нее силы взялись. Потом еще больше интрига завернулась, потому как третий гражданин в деле объявился и оказалось, что запланирован был групповой секс на квартире этого самого третьего. Представляешь? А - и к слову, они вшивые были, вот реально, давно такого не видал. Ну, кроме третьего - ему тоже где-то к пенсии возраст, маленький, лысый как колено, уши торчат, как ручки у самовара и выражение лица - наиглупейшее. Фамилию, как всегда, не помню точно, но то ли Васюнечкин, то ли Ванюшечкин, то есть полный комплект с этикеткой.

- Групповой секс, говоришь? - уточняю я.

- Да какой там секс, копуляция какая-то - презрительно мащет рукой братец, у которого, как я сейчас вижу, есть четкая градация половых отношений. Не дав мне развить тему - бодро продолжает:

- И заявляет этот дурачина, что, дескать, проснулся он после действа, а дама сидит на этом третьем верхом и долбит его, словно шахтер уголь. Только ножом, вместо кайла, а так - похоже. И признается этот болван, что взял ножик и помог даме - пару раз тыкнул соратника любовного фронта, но силенок пробить не хватило. Там и впрямь было несколько порезов - царапин. Ему, дуриле стоеросовой, разъяснили, что лучше бы от своих показаний отказаться, а он упертый, на своем стоит. Правдоискатель!

- Погоди, это что же менты принуждали к отказу от показаний? - удивляюсь я.

- Так сам суди, дама подалась в бега, поди ее найди, красавицу писаную, а этот ведь должен вкупе под суд идти, группа, как никак получается. И кому он нужен, такой красивый, ведь ему максимум вменить можно только "нанесение легких телесных", а это курам насмех. Так два года и просидел, пока даму не отловили. Получил он за свое преступление кошачьи слезы, с учетом уже отбытого срока вышел сразу. И следом был объявлен в всесоюзный розыск - веско говорит братец, опять окутываясь дымом.

- Это- то с чего?

- Так ведь у дурака все по-дурацки. Обычно, когда кто-то попадает под следствие, увольняют его с работы моментально. Но это - у нормальных. Этого Васюничкина или как его там - не уволили и теперь полагалась ему компенсация здоровенная - все недополученные зарплаты за два года. А он - запропал бесследно. И знаешь, кто его нашел? - так гордо заявляет братец, что ошибиться невозможно. И я не ошибаюсь, спросив уверенно:

- Ты нашел?

- Я!

- И где? - уточняю я.

- Как где? У себя на столе - удивляется глупому вопросу братец. Да и впрямь, где же еще найти пропавшего человека? Любому ясно же!

- Тоже убили? - уже настраиваясь на то, чтобы не удивляться ничему спрашиваю его.

- Много чести такого балбеса убивать! От туберкулеза помер, ну и алкоголизм еще помог. Туберкулез, как причину смерти, нам министерство не велело записывать, чтобы статистику не портить, так что записал, как положено.

- А компенсация?

Тут симпатичная медсестричка высовывается из дверей и довольно мелодичным голоском требовательно зовет курящих Эс. Ку. Лаппов в зал. Так я и остаюсь в неведении о судьбе компенсации.

Раскланялись со знакомыми, расселись. Забавно - в зале почти всех знаю, такого раньше и быть не могло, а тут и общество уменьшилось сильно - а лекарей и того меньше стало. Прямо как в средневеековье, впору цех создавать... На эти мысли наталкивает и программа сегодняшнего собрания. Нужная программа, но заморочная и сложная. Проблема в том, что потихоньку жизнь возвращается в колею, аварийная заполошная работа начинает нормализироваться и тут же возникает масса вопросов, причем таких, которые обычным людям, как правило, незаметны и потому странны. Финансовые и юридические вопросы. До катастрофы все было запутано, а теперь - тем более непонятки царят.

От одного, безобразия, правда, вроде избавились. Либерасы в руководстве страны успешно низвели работу медиков до уровня обслуги, что привело к полному падению авторитета медицины и разгулу быдляцких ухарей - когда медикам не зазорно было бить по лицу за все подряд. Ну - прислуга же. Чего барину-пациенту стесняться с обслуживающими его холуями? Соответственно и не стеснялись. А все это "ведь вы этого достойны" приводило к тому, что любой неграмотный мудак считал себя пупом земли и вел себя соответственно.

Я честно не думал, что ту же дикость, которую описал еще Булгаков век назад, увижу своими глазами. У пациента аж о высшем образовании диплом, но он совершенно не понимает, почему надо жрать таблетки по одной в течение недели, а не все разом - ведь ему надо выздороветь завтра!!! На тулуп горчичники не лепили, а на рубашку - видел, да. И все свысока, любой в праве поучать всех подряд, а уж медиков - тем более. И это еще хорошо, что прошел период увлечения уринотерапией и копротерапией. Ну, в основном прошел, да. Хотя "в цивилизованном обществе" мракобесие и дичайшая дурь поселились прочно.

Докладывали нам, что в ряде мест лекарей резали как колдунов, наславших зомбоэпидемию, вплоть до аутодафе дело доходило, так что только остается порадоваться, что нам повезло с нашей публикой. В общем, уважение вроде, вернули. Но тут палка вторым концом - медики тоже люди и тоже - разные - начало заносить некоторых весьма круто.

И тут получается, что надо как-то регулировать отношения пациент- лекарь, а старые законы уже не работают. Сложнее с оплатой работы. Сейчас все просто - пайковая система в действии, но вечно так продолжаться не может. И опять проблема - наше здравоохранение брало пример с США, а мало кто знает, что там система здравоохранения весьма херовая была, потому как если у тебя есть работа и деньги - то лечиться можешь и лечение приличное. Нет работы, нет страховки - дохни как бездомный пес. Мало кто знает, что так в Америке ежегодно подыхали десятки тысяч людей, благо без страховки там пятая часть населения была.

И вся мощь тамошней медицины делилась весьма неравномерно - на 1% самых богатых расходовалась треть средств, для 5% населения шла половина всех медицинских возможностей, ну а остальным получалось куда жиже. Так что то, что делали наши либерасы в правительстве - нам никак сейчас не годится, когда у каждого автомат на плече - чревато боком. А на то, как работала советская медицина - нам ни ресурсов, ни людей не хватает. В общем сложно все и с финансами. Сидели, прикидывали так и этак. В общих чертах - вроде состряпали корявенькую, но работоспособную схему. В пору кодекс кронштадтского медика писать, как в древнем Салерно.

Когда дошло до раздела "Разное" все уже усохли и увяли.

Немножко оживились, когда толстенькая докторица, бывшая раньше диетологом, попыталась поднять тему здорового образа жизни, благо сама она как-то не выглядела рекламой этого самого ЗОЖ. Поневоле вспоминалось бессмертное: "Разговор о здоровом питании американец вел, поедая гамбургер, завернутый в пиццу". Тема это и для меня больная, благо братца от курения мне никак не отвратить. Похоже, у остальных тоже свои скелеты в шкафу, потому толстушку быстро осекают.

Больше внимания привлекает хирург, который обратил внимание на то, что уже не первый случай, когда привозят отяжелевших пациентов, которым по голливудским стандартам идиотским инородные тела при ранении удаляли. Еще и прижгли рану и зашили для полного счастья.

- Кинотриада "выдернуть, прижечь, зашить" - это убийство при ранении инородным телом! - строго говорит хирург и требует это запомнить и донести до публики. Особо упирает на то, что последний раненый с дырой в мочевом пузыре вполне мог бы выжить, а так старательные помошники парня убили сами своими дурацкими действиями.

- Нормальное дело. Для средневековья. И даже позже - негромко говорит сидящий передо мной Бурш. И продолжает, поясняя, как он это делает всегда, разжевывая преподносимую информацию до конца:

- Ларрей - это главный хирург наполеоновской армии - считал, что общепринятый в его времена способ удаления свинцовых пуль из мочевого пузыря очень плох. В мочевой пузырь вводили ртуть, чтобы свинец растворился и все вылилось. У Пирогова описана одна попытка амальгамирования пули в бедре. При ампутации выяснилось, что и ртути осталось немало, и пуля никуда не делась...


92. Команда лекаря. Братец рассказывает.


- Так вроде бы разное что пробовали - говорит мой братец.

- Пробовали. И щипцы пробовали. Выдергивание пули - это жесточайшая дополнительная травматизация раны. Только рассекать ткани до выявления и снимать уже свободно лежащие инородные тела - и делать это в клинике. А до того - обеспечить неподвижность повреждающего предмета и бинтовать - кивает головой хирург, услышавший наш разговор.

Делаем себе пометки, после чего расходимся. Мне еще надо отловить нашего ЛОР-врача, потому как у Ильяса в его многострадальном ухе новая беда - заложило наглухо и сера стала черного цвета. Я его осмотрел, вижу, что отит, но черный цвет серы смущает, а в инет сейчас не залезешь. ЛОР на мой вопрос хмыкает свысока, с ходу ставит диагноз - это грибок и порекомендовав кандибиотик исчезает с глаз долой со сноровкой театрального Мефистофеля.

Записываю себе в склерозник препарат. Уже легче, теперь можно будет в очередной раз показать Ильясу мощь современной медицины, а то его глухота сильно ему мешает и злит. Даже, пожалуй. учитывая его темперамент - бесит.

Братец, естественно - курит. Мне остается только вздохнуть. Читать ему нотацию сейчас, наверное, неуместно, вид у него задумчивый и где-то даже романтический. Еще бы плащ на плечи - получился бы байронический герой.

- А знаешь, скучаю я по прошлому времени - заявляет братец.

- Стареешь - в тон ему отвечаю я.

- Нет, тут другое. Какое было время, не ценили...

- Я и говорю - стареешь - с легкомыслием молодого балбеса заявляю я ему.

- Дурень ты. Мудрею, это да. Вспомнил тут вот ситуацию. Смешных, идиотских и тому подобных случаев у нас навалом. Позднее лето или ранняя осень, насколько я помню, лет эдак несколько назад. Часа в три дня звонок в УВД от паникующих грибников - в лесу, километрах в шести от ближайшей деревни они нашли труп без головы прислоненный к дереву. Готовы показать место. Ну что делать - ситуация серьезная, явно убийство, сам понимаешь. Надо ехать на осмотр. В виду необычности случая поехали в компании прокурора района (довольно приятная женщина лет 50-ти), начальника УВД, трех оперов, участкового, двух труповозов с носилками, криминалиста с фотоаппаратом, меня с перчатками и жопным градусником, двух грибников с затравленным взглядом и еще кого то из милиции в количестве человек пяти. А! Еще следователь прокураторы был - главного то я забыл.

Приехали к ближайшей от места жуткого преступления деревне, дальше начали наш скорбный путь пешком. Колонна со стороны выглядела солидно: около двадцати человек в разнообразной форме идущих по лесной, залитой солнцем тропинке. Красотища, погода как по заказу. Шли мы часа три, потому что эти долбодобы-грибники заблудились, и вывели на место нас не сразу. С грехом пополам дошли мы до точки Х. Столпились метрах в пяти, смотрим - действительно - труп без головы, в положении сидя у дерева, одет в какой то ватник, красные штаны, кирзачи.

А в отдалении лежат кисти рук в перчатках. Ну тут мы уж совсем прифуели, мало того, что голову отрубили, так еще и руки. Пошел я смотреть ближе и приближаясь у меня стало появляться ощущение чего то не того.

Короче подойдя к жертве я обнаружил, что это сооружение представляет собой кучу тряпья забитого в ватник и штаны, руки сделаны из пластиковых бутылок, а в перчатки заботливо вставлена скрученная проволока. В итоге этого анабазиса грибники получили по поджопнику от каждого участника, участкового милиционера били всем отделением, а потом анально удовлетворили в прокуратуре. Виновных спасло только то, что погода была располагающая к прогулкам в лесу, по дороге встретилось только одно болото, ну и, естественно всех порадовало отсутствие криминального трупа. А прогулку ту я и сейчас с удовольствием вспоминаю - задумчиво говорит шелапутный родич.

- И к чему ты это все? - спрашиваю я его многословности сегодня и нахлынувшим воспоминаниям.

- Ты сейчас можешь такое представить, что два десятка всяких людей пойдет в лес на ОДИН трупец? Это что должно стрястись? А тогда - ЧП, все на ушах. Но - не ценили. И по лесу сейчас вот так не очень погуляешь без ствола и прикрывающих спину, лесные зомбаки от городских сильно отличаются - тут жрать нечего, большинство вялые и сонные, а там уж на лягушках и мышах всяко отожрались до шустеров, ухо востро, глаз - алмаз, когда в лесу. Знаешь, я грущу по временам, когда можно было идти в шортах, пить пиво на ходу неспешно и не волноваться ни о чем.

- Здесь - то можно. Вон девчатки в мини бегают.

- Не получается расслабиться. Все время настороже как-то выходит. И без ствола - как голый ходишь. Ну, а красотки в мини... Девчатки - они дурехи. Да и в бабах не умнее - уверенно заявляет гендерная шовинистическая свинья из моей семьи. Усмехаюсь, не противореча. Нет смысла спорить.

- Для справки - районный судмедэксперт не только вскрывает трупы и ездит на места происшествия. Огромный пласт деятельности занимает обследование живых лиц для установления степени тяжести вреда здоровью. Это те, кому дали физды, которые попали в ДТП, упали по пьяни, нажрались говна и так далее - в общем одно из самых бессмысленных и заебных дел. Через меня в год у районного судмеда, (каковым был мой братец до заварухи), проходило таких около тысячи (из них те, кому это действительно надо меньше трети). Само собой, среди этой тыщи есть определенные персонажи, которые запоминаются. Например те, которые приходят и описывают свои повреждения для того, что бы напугать обидчика. Как правило это бабы алкоголички отпацифижженые сожителями. На вопрос - а зачем вы пришли? Отвечают - чтобы напугать. Естественно это очень раздражает и так груженого делами судмеда.

- Ты на базе своего печального опыта делаешь выводы? - спрашиваю братца.

- Нам чужого не надо, своего полно. Я тебе говорил про бабенок, которые своих сожителей пугают?

- А то!

- Раз сегодня меня прет. История из этой оперы. Пришла ко мне на прием увлекающаяся алкоголем барышня на вид под 50 лет, по паспорту 36. С бланшем под глазом и ссадиной на лбу. На прием ее привез муж (сожитель?). Спрашиваю - когда и кто повредил то вас так. Отвечает - а вон тот, муж который. Хм (растерянно) замечаю я. А что вы хотите? А напугать его. Хорошо, отвечаю. Дальше спокойно описываю повреждения, на ее глазах пишу заключение о том, что повреждения '... расстройства здоровья не вызвали, согласно пункту 9 приложения к приказу МЗ и СР РФ от 24 апреля 2008 года ?194н расцениваются как НЕ ПРИЧИНИВШИЕ вреда здоровью ...', распечатываю, подписываюсь, отдаю лаборантке, она ставит печать, а я говорю: - свободны!

У нее вопрос:

- А что дальше будет? - спрашивает.

- Ну как чего? Вы же хотели попугать. Вот и попугали. Посадят вашего обидчика.

- Как?!

- Ну как, осудят и посадят, отсидит, подумает, больше бить не будет - отвечаю.

- Да я же только попугать хотела!

- Ну, попугали достаточно, год или два посидит. Вам мало что ли? Вполне, на мой взгляд достаточно.

- Нееет!!! Я не хочу что бы его сажали!!

- А зачем же вы сюда пришли? Не для изоляции ли своего обидчика?

- Да говорю же, только попугать!

- Так чем вы недовольны то? Повреждения на вас имеются, нанес вам известно кто, он должен отвечать за это. Вот и ответит. Не стрелять же его.

Тут она пытается у лаборантки отнять мой подписанный акт.

- Отдайте мне это!

- Зачем?

- Я расхотела пугать, не надо ничего делать!

- Поздно, любезнейшая! Жернова правосудия уже завертелись. Тут вы ничего не измените. Акт готов, подпись моя поставлена, печать тоже. Вы же не в шарашку пришли. Что хотели, то и получили. Ваш муж преступник, вот и будет отвечать по закону, а закон, как вы знаете суров.

Она (немного обмякнув):

- И когда его посадят?

- Так сейчас и посадят, вот уже и выехали за ним. Если есть желание, то попрощайтесь, увидитесь то в следующий раз не скоро.

Потерпевшая вылетает из кабинета, слышу в предбаннике всхлипы переходящие в рыдания, потом влетает обратно ко мне в кабинет, спрашивает:

- А можно на улице покурить то с ним? Или все уже?

- Ну конечно покурите, что ж, не люди мы что ли.

Она выходит.

Ну и мы с лаборанткой пошли, ибо потерпевших больше не было, а курить хотелось. Выходим, и видим картину. Стоит ментовский УАЗик, рядом двое сотрудников разговаривающих с этим самым мужем (то ли его знакомые, то ли еще кто - то, короче о чем то своем болтают. Муж этот понятия не имел о том, что я наговорил заявительнице), а перед ними замерла онемевшая от ужаса потерпевшая. Спрашивает у меня:

- А что такое происходит то?

- Ну, я же говорил, вот, приехали забирать. Попрощайся по человечески то, любимый же твой. Долго еще не увидишь.

Она через секунду издает крик раненой волчицы:

- Не трогайте его! Я сама во всем виновата!!!

Менты с опаской смотрят на это создание, муж тоже несколько обескуражен. Ну, тут уж мы не выдержали, через слезы сказали ей, что уже договорились, сажать муженька не будут, но если хоть еще раз у них такое произойдет, то сидеть ему до окончания века.

Итог: я еще никогда не видел такой любящей, нежной и трогательной пары, как эти, уходящие в свое логово.

Слушая эту образно представляемую братцем сцену от души ржу. Он доволен успехом, для полноты картины добавляет последний штришок, немного высокомерно добавляя:

- А! Для справки:

Статья 116. Побои

1. Нанесение побоев или совершение иных насильственных действий, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в статье 115 настоящего Кодекса, наказываются штрафом в размере до сорока тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до трех месяцев, либо обязательными работами на срок до трехсот шестидесяти часов, либо исправительными работами на срок до шести месяцев, либо арестом на срок до трех месяцев. Так что, как видишь, все строго по закону.

- Экой ты змей ехидной! - верчу головой, представляя картинку в лицах. Братец, когда очень захочет, может быть весьма убедительным.

- Да, я - такой - с обоснованной гордостью заявляет торжественно судмедэксперт. И тут же переходит на деловитый тон:

- Вам уже выдали анкеты? Ты свою заполнил?

Киваю. Выдали. Да почти всем нашим лекарям, кого знаю - выдали. Сам я ломаю голову уже третий день, пытаясь ее заполнить внятно и по делу. Военщина, стоящая во главе базы и анклава, схитрила. Уже понятно, что мы отмахались и выжили. И теперь вопрос - "как жить дальше?" встает во весь рост.

А это совсем не так просто, как может показаться. Человеческое сообщество - не муравейник, где роли прописаны с рождения и муравьи не выеживаются, а работают на благо своего общества до самой смерти старательно и трудолюбиво. Без стачек, революций и коррупции.

Хотя я тут же вспоминаю, что и муравейник - не город-солнце, живут в нем и паразиты, типа того же жучка ламехузы, кормящего муравьев настоящей наркотой и размножающегося на подносимой муравьишками жратве так, что муравейник с ламехузами обязательно дохнет, если не успеют муравьи удрать и организовать новый, и предатели у муравьев есть - пораженный грибком муравей залезает повыше, чтоб развившийся на его трупе гриб сыплющимися спорами сверху инфицировал как можно больше бегающих внизу здоровых.

Но так или иначе у муравьев нет проблем организации медицины или образования. А это у нас в Кронштадте сейчас чем дальше, тем серьезнее беспокоит многих. И если вопросы медицины пока отставили на решение самих медиков, так каперанг Змиев и заявил нашей главвачихе: "Врачу, исцелися сам, а мы поможем если что!", то с образованием все куда сложнее.

То, что вся система образования рухнула - понятно с первого же взгляда. То, что без образования не вытянуть даже тот уровень жизни, что есть сейчас - тоже понятно. А очень хочется, чтоб был комфорт. Да, государство усохло с громадной страны до плюгавого города, но проблемы-то те же.

И вот в таком осколке государства как-то все становится очень личным. Что особенно дискомфортно, так как мы еще с СССР привыкли, что государство нам должно обеспечить все и везде. Это вроде как бы волшебный джинн, обязанный выполнять и угадывать наши хотелки, а мы ему можем высказывать свое недовольство и ругать во все корки, но никак не участвовать. То, что вообще-то государство - это все мы, его граждане - как-то большинством просто не понималось во внимание.

Сейчас тут мы как в стародавнем городе - государстве, как в Древней Греции, словно бы, как в Спарте или там Афинах. И вот тут как-то понятно, что если подвел сосед - то пострадаешь ты сам, причем именно потому, что сосед нагадил, а государство тут и не при чем. И как-то лучше понимаешь драконовские законы той же Древней Греции, где горожанина, прибежавшего голым, но с копьем, для отражения внезапного нападения врага и наградили венком с почестями за героизм и тут же наказали порицанием со штрафом, что был голым и ослабил этим свой отряд, его проще было убить и была бы в фаланге брешь. И вот это "внезапное нападение врага" перестало быть абстракцией, а вполне себе реальность, будь она неладна. Именно потому тяжесть оружия для любого из нас привычна и боевое железо - не статусная цацка, а банальный инструмент для работы, как гвоздодер у лаборанта Гордона Фримена.

Руководство базы пошло по натоптанной тропе и потому собирает мнение граждан по разным вопросам довольно часто, опираясь при этом впоследствии на мнение большинства. Или не опираясь, но ведь выслушали? И взятки гладки. Хрен к ним подкопаешься. Вот и сейчас разадали анкеты по тому, как улучшить школьное образование?

Я знаю своего братца, как человека решительного и по логичности поступков очень похожего на старшего помощника яхты "Беда" Лома. Я пока весь в сомнениях, что там предлагать в этой анкете. Потому спрашиваю его.

- Уже сдал. Чего там умничать-то? - отвечает он. Присвистываю от удивления.

- И что ты там предложил? - интересуюсь вполне искренне.

- Ввести в школьный курс изучение и практические занятия по компьютерной игре "Рим. Тотальная война", а также ввести курс обществоведения на базе книжки Носова "Незнайка на Луне". Что же касается обязательного изучения Льва Толстого и Достоевского - так их перевести в неклассное чтение и не морочить головы детям этими слонопотамами от литературы. Лучше пусть Аверченко изучают, он потешный и поучительнее графа раз в десять. И обязательно девочкам ввести курс домоводства. И чтоб сами жрали, что приготовят на занятиях.

- Это ты серьезно? - хлопаю я глазами.

- Более чем - совершенно твердо отвечает судмедсветило и я понимаю, что нет, не шутит. А братец тыкает меня острым пальцем в мягкий бок и ехидничает:

- А у кого в нашей семье был кол по литературе за первое полугодие в 10 классе, ась? У кого это был конфликт с преподавательницей на тему женских образов "Войны и Мира", ась?

- Гад ты, чешуекрылый, нашел, что ворошить - смущенно бурчу в ответ. И сам-то уже постарался забыть, ан вот, для чего еще нужны родственнички, как не для того, чтобы вогнать в краску?

- Ну, так скажи, какая польза мальчикам и девочкам от изучения образа Наташи Ростовой? Или той же Карениной? Только типа для того, чтобы ощущать себя потом "небыдлом". А что такое быдло? Да все население Земного Шара про Толстого не слыхало. Это у нас он - икона. Так и то потому, что все его творчество никто не читал. Ты ж сам знаешь, что в позднем своем сочинительстве граф такую ахинею нес, что аж страшно от такого глубокого маразма. Как образец литературы - да вполне "Война и мир". Практического проку - никакого. Значит по нашим условиям дефицита времени - один вред. Можно схоластике предаваться в полном благополучии. А когда чужие зубы клацают то у самого твоего носа, то у самой твоей жопки - надо вертеться. Да и опять к рулю образования нашу интеллигенцию пускать - гибельно сто процентов. Они ж дегенераты, саморазрушители беспамятные. Создать ничего не могут, рвутся все развалить, до чего ручками дотянутся. В итоге выращиваем долбаебов, которые понятия не имеют откуда вода в унитазе, но уверены, что надо все разломать и будет всем счастие.


93. Команда лекаря. Чему учить детей?


Тут мне возразить нечего. Чеканная формула "Я люблю свою страну и ненавижу свое государство" придумана очень мудрым врагом и прижилась только среди наших образованцев.

Ни от американцев, ни от англичан, ни от немцев такого никогда не слыхал. А соотечественники козыряли ею все время. При том, как оказывалось - нихрена не могли объяснить, что такое любимая страна и что такое - нелюбимое государство.

И то, что история уже много раз показывала, что разгром государства - всегда разгром страны - не убеждала упоротых "борцов с системой". Прям как зуд у них в заднице, словно от глистов-остриц.

Нечеловеческим усилием удерживаюсь от чесания затылка. А ведь что-то в словах братца есть. Определенно есть рациональное зерно.

- Ты, педиатр, сам ведь говорил, что детей обучают игрой. А у нас все на серьезных щах, отчего и взрослый-то мозгом усохнет. А в итоге знает публика кучу всякой ненужной всячины, а базовых понятий в школяров не вкладывают принципиально. И получаются алои недоделанные - ворчит братец.

Мда, а ведь мальчику, который в тот же "Рим" поиграл, сложнее втереть, что своя армия не нужна и врагов в принципе нет. Просто потому, что игра наглядно показывает - соседям нужны твои ресурсы. Твои люди - как рабы, твои деньги, твои земли. И если ты миролюбивый - тем хуже для тебя. И если у тебя нет тайных агентов и убийц, то в твоих городах будут мятежи, потому как там будут резвиться соседские тайные агенты, работающие на свою страну и свое государство, которые хотят тебя слопать. И если у тебя нет армии - тебя сожрут мигом.

Есть армия, но слабая - сожрут. Не удосужился развить металлургию и сделать качественное оружие - тем более сожрут. Нет у тебя портов и рынков с дорогами - не будет торговли, будешь нищим. Нету дипломатов - не будет союзников и торговых преференций. Нету канализации и водопровода с банями - будут постоянно эпидемии. И опять таки - мигом сожрут соседи.

Игрушка была интересная и красиво сделанная, хотя я и не знаток древней истории, а поиграл в свое время с удовольствием. и да, отчасти и потому оказался привитым к этой эпидемии идиотии в плане борьбы со своим государством ради страны, ага. Обычно в каждой американской игре всунута пропаганда, в "Риме" это правильная пропаганда - лучше быть здоровым, сильным и богатым, чем больным, слабым и бедным. Потому игра и не бесила, как, например, бесили "Панцергенералы" в которых американские войска были самыми сильными, а советские - самыми слабыми и потому надо было все время выкручиваться, чтоб победить.

- Признаю, что рациональное зерно в твоем предложении есть. Хотя литература - это скользкая тема. Особенно для нас.

- Ага. Я еще в детском саду анекдот слыхал о том, как представителей разных национальностей попросили написать книгу из жизни слонов. Англичанин представил кожаную книжку со статистикой и таблицами 'Торговля слоновым бивнем и ее роль в английской экономике', немец, прикатил на тележке многотомный труд 'Введение в жизнь слонов', француз - 'Любовь у слонов', американец - карманный справочник Херкимера 'Все о слонах', наш выдал советскую 'Россия - родина слонов', и дореволюционную - вместо книги на подносе принес записку с ятями и ерами 'Страшно болела голова, и весь вечер мешали гости и слуги'. Чушь это все, духовность. Сколько человек вскрыл - ни у одного не нашел, так что сужу по виденным перед Песцом творениям - верх креатива у высокодуховных - голая волосатая жопа на сцене. Лучше пусть Аверченко читают.

- Его-то зачем?

- А наглядный фейл еще того времени борца с системой. И выкинули его на помойку, он потом обижался, что призывал революцию, девушку в красном платьи, а явился амбал и напинал заслуженному борцу по заднице. И так ведь и не понял, что заслуженно получил по горбу лопатой. Скажешь нет?

- Рад был бы возразить, но на прошлой неделе как раз с одним таким общался. Не угомонились. Уже вроде все рухнуло, но нет, надо доламывать ради свободы. Настоящий такой селфмейдмен, ага. Сам образование получил, сам стал специалистом, все понимает, потому спорить с ним быдлу нельзя.

- А ты что? Полез в карман за словом? - хмыкает братец, отправляя коротенький окурок в урну.

- Нет. Просто спросил - сам он построил здание института, оснастил классы, выучил профессуру, которая ему знания вбивала, оборудование там всякое изобрел, теории доказал, методики составил и учебники для себя написал, молчу уж про канализацию в институте и водопровод в столовке - вспоминаю я недавнюю перепалку.

- И что ответил?

- ОН не снизошел. А я ему прописал дополнительно хлористый кальций по ложке в день.

- Мелко, Хоботов!

- Да я знаю. Но не удержался.

- Ну, ладно. Живи долго, а я пойду. Работы много, а нас, судмедов мало осталось на все про все. Оно, конечно, сейчас попроще, но все же офигеть можно. Хотя вспоминаю пиковые случаи тогда все равно с ностальгией. Вон помню прокорячился до полуобморока, когда один фрукт по синей заре пошел с топором обидчика курощать, тот ему долг не возвращал. Ну и зарубил пятерых посторонних. Вот где писанины было... А все равно - ностальгия. Бывай!

Завидую я своему братцу, все у него вот так - просто и по полкам разложено. "Режьте черного, он жирнее!" одним словом.

Мне в этом плане сложнее. Не скажу, что братец обладает синдромом Даннинга - Крюгера, это когда чем меньше человек знает, тем больше он самоуверен и не подвержен никаким сомнениям, но что есть - то есть. Раз что решил, то без экивоков. А я вечно себя ругаю за мысли про то "а может вот так было бы и лучше!" И часто это просто мешает.

Главная принять сразу не может, приходится подождать минут десять. Сидеть на стуле в приемной как-то нудно, по своей привычке вываливаюсь в коридорчик, прогуливаюсь. Секретарша обещает позвать, как только - так сразу.

Бывает, что мысли и ассоциации приходят в голову непонятно каким путем, но иногда удается отследить - откуда у мыслей ноги растут. Потому непойми откуда пришедшие воспоминания о славных студенческих годах и о бурной работе моих приятелей - однокурсников в мрачных подвалах анатомического корпуса ясно дело вызваны упоминанием братца о его клиентах оттопоренных когда-то.

Никто бы и не заподозрил, что субтильные обычные студенты, подрабатывающие старлабами на кафедрах анатомии и оперативной хирургии вполне годились бы в викинги или палачи. На кафедрах в плане практической работы студентусы отрабатывали владение скальпелями, пинцетами и всем прочим набором никелированной инструментщины.

Надо же понимать будущим врачам, что у человека внутре. Вот и отсепаровывали мышцы, выделяли нервы и сосудистые пучки на анатомии, а выше - в оперативке более старшие курсы браво удаляли аппендиксы, делали трепанации черапа, ампутации и всякие прочие простенькие хирургические операции. Понятное дело - на человеческих трупах, добротно законсервированных в подвальных ваннах с формалином и доставляемых на грузовом лифте в учебные комнаты. Поговаривали, что там, в глубинах ванн, можно было найти еще померших немецких военнопленных, но полагаю. что это были одинокие старики и старухи из богаделен. Кем бы ни были покойники, но после студенческой работы их тела разлохмачивались до такой степени, что более никуда употреблены быть не могли.

У института был договор с кладбищем и отслужившие свое трупы периодически увозили хоронить. Нюанс был в том, что транспортом для такого дела был полудохлый каблук-"москвич", куда гробы не влезли бы точно, да и финансово даже в советское время выгоднее было доставлять на погребение компактные ящики.

Потому попавший на место старлаба студент волей-неволей, а должен был исполнять обязанности по упаковке останков в ящики. За место старлаба кафедр анатомии, оперативки - и курса судебной медицины - держались - там давали денег побольше и за вредность - молоко впридачу, в пирамидках картонных.

Да и в общем обязанности были не так, чтоб сложны, вот разве что фрагментирование отработанного материала было тяжеловато сперва. Приходилось это делать топором, на манер городского палача, занимающегося четвертованием. Сначала моим приятелям было адски сложно - все-таки горожане, вчерашние школяры. Тела после формалина - твердые, словно мумии, рубить такое сложно для неопытных рук, да и морально было тяжело.

А уже через полгода пообтесались и вполне могли обходиться даже без плахи - здоровенного куска толстого бревна, ловко рубя под углом и вполне снося руки, ноги и головы. И черта лысого кто бы поверил, что сухонький и невысокий скромный студентик так владеет топором, что и викингу бы не стыдно было. Вообще потом и я убедился, что топор в умелых руках - потрясающий инструмент, которым можно и побриться и дерево свалить и переделать еще массу самых разных дел. Особенно, когда в Коми АССР поглядел на работу мастеров-плотников, вот уж виртуозы были.

Так что могу себе представить, что там братцу описывать пришлось... И да - вот ни капли не завидую в этом случае. Чертовски много писанины в таких ситуациях и никак не попользоваться старыми наработками - все не типовое. Сиди, печатай врукопашь...

Сую нос в приемную. На вопросительный взгляд секретарша пожимает плечиками и корчит гримаску "увы-увы". Ладно, подождем. Зачем-то же меня вызывали? Не люблю вызовов к начальству, обычно это не раздача пряников, а одевание на шею очередного хомута и постановка задач и целей. А я уже привык к свободной жизни вольного стрелка.

Настроение портится медленно, но верно.

Не люблю спорить... Не мое это, тут же услужливо чертова память, на манер старательной, но глупой охотничьей собаки, которая вместо утки притаскивает чей-то сапог, выдает дурацкий спор в интернете с рядом отечественных ихспердов аккурат про топоры. Вот сколько раз зарекался с дураками спорить, а тогда не удержался. Аккурат перед зомбоапокалипсисом с чего-то особенно усилился накат на героев советского прошлого.

Ихсперды и знатоги как с цепи сорвались старательно развенчивая любой подвиг, попавшийся им на глаза. Я тогда еще не вполне понимал, насколько эти ребята злонамеренные идиоты, пытался с ними по-человечески разговаривать, пока не убедился, что в военном деле понимают они совсем ничего, да и не служили они большей частью в армии никогда. Но как говорилось выше - синдром Даннинга - Крюгера чудеса творит.

Вот и удивился, когда попалось разгромное обсуждение одного боевого эпизода - да, как раз с топором. Описание подвига в наградном листе на Героя Советского Союза Овчаренко было лаконично. Обозник вез боеприпасы в пулеметную роту. На него выскочило по дороге два грузовика с полусотней немцев. Видя, что у тылового балбеса даже винтовки при себе нет (лежала в телеге), к нему подошли два офицера ( в наградном написано, что винтовку у бойца вышибли из рук, как было на самом деле - кто знает).

Одного Овчаренко рубанул топором, бывшим куда ближе, чем винтовка, так что практически снес голову. А в грузовики швырнул три гранаты, после чего осталось на поле боя два десятка мертвых немцев, а уцелевшие разбежались. Второго офицера, к слову, злой обозник тоже зарубил. Итого документы привез к своим с 23 врагов снятые. Что характерно - в полку никто не подверг сомнению инцидент. Особенно после проверки. Боец был серьезный, в обозники его командир роты за провинность запихнул на время, а так он был пулеметчиком. Замечу, что на эту должность ставили лучших бойцов - и не только у нас, это основное оружие пехоты, тут ошибаться нельзя.

С моей колокольни ровно ничего невиданного вроде как нет. И секануть топором по шее, так что будет отвал башки (пусть и на лоскуте тканей) и гранатами накрыть пару грузовиков. Особенно - если гранаты противотанковые, с килограммовым зарядом тола. Довелось в детстве такие взрывать - впечатлило. А такие гранаты - штатное противотанковое средство, положенное и пулеметной роте. И да, в 1941 году и позже пехота эти гранаты отлично пользовала и против пехоты противника. То есть в телеге они должны были быть.

Тем более, слыхал от воевавших позднее, что самое поганое для сидящих в машине солдат - это взрыв на тенте сверху, даже слабоватая граната от подствольника такие беды приносит - ужас и только. Ни сбоку, ни снизу такого эффекта взрыв не окажет, а рядом с головами - эффективность подпрыгивает на порядок. А уж кило тола в полуметре над каской...

Потому очень был удивлен, когда куча ихспердов дружно кинулась этот эпизод поливать говном. То есть и башку топором не отчекрыжить, и гранаты не кинуть и немцы - орлы и герои обязательно бы Овчаренко застрелили, а раз не смогли - то значит он уже убитых кем-то отмародерил и приписал себе, в лучшем случае - раненых добил, которых медики немецкие вывозили. Потому как там была пехотная дивизия, а в пехотных дивизиях пехоту на грузовиках немцы не возили.

Я тогда пытался взывать к голосу разума, но откуда у ихспердов разум. Немецкими документами не подтверждено - значит не было!!! То, что выдать мародерство за подвиг при сослуживцах - трудновато - это не служившим не докажешь. Откуда взяться могли за какбэ линией фронта раненые - опять неясно. К слову - при эвакуации раненых только легкие не бывают, а тяжелых внавал не погрузишь. И за добивание раненых к ГСС не представляли.

Да и в пехотных дивизиях по всякому бывает - кроме всяких тыловиков могут и пехоту подбрросить, попадалось много таких ситуаций странных, типа визита немцев на грузовиках в укрепрайон, причем еще и по-русски говорили, отчего наши не вспопашились и гарнизон дота был вырезан, немцы захватили пару наших грузовиков, орудие и пулемет, после чего были отброшены быстро организованной контратакой - и оставили ранее взятое, да пару своих грузовиков с минометами. Всякое бывает на войне. Очень всякое. ну а как немцы драпать умели - примеров и так достаточно. Люди тоже, не терминаторы.

Особенно меня удивило, что ихсперды, распинавшие несчастного Овчаренко на голубом глазу привели пару на их взгляд бесспорных примеров достоверного героизма у немцев и американцев. Аж запомнил про кавалера Рыцарского креста.

"В ходе оборонительных боев к северу от Ржева офицер медицинской службы полка оберарцт Хаапе руководил работой перевязочного пункта в Полунино. В период со 2 по 21 агуста 1942г. , вынужденный действовать практически в одиночку в примитивных условиях, а так же в условиях сильного артиллерийского, танкового и пехотных обстрелов, оберарцт Хаапе оказал мед. помощь 521 раненому.

Благодаря значительным личным усилиям и прекрасной организации работы перевязочного пункта он не только оказал помощь всем без исключения раненным солдатам, но и обеспечил их своевременную эвакуацию в тыл.

Во время вражеского прорыва у Полунино д-р Хаапе вместе с легкораненными солдатами занял оборонительные позиции в окопах, примыкавших к перевязочному пункту, стойко защищал его и внес существенный вклад в общий успех обороны на этом участке. Когда в результате ожесточенного боя все полевые телефоны и радиосвязь вышли из строя , д-р Хаапе добровольно вызвался доставить важные оперативные донесения по ситуации в штаб полка одновременно с эвакуацией в тыл своих раненных.

В течении нескольких дней д-р Хаапе принимал активное личное участие в организации противотанковой обороны, в том числе закладке мин и сооружении других противотанковых заграждений. В ходе прорыва русских 18 августа д-р Хаапе, являясь одним из двух оставшихся в живых офицеров, собрал вместе разрозненные остатки батальона и сумел организовать эффективную оборону, чем внес очень существенный вклад в предотвращение вражеского прорыва к Ржеву"

Тут все прекрасно, особенно с точки зрения медика с лейтенантским званием. Достаточно просто поделить время на количество раненых. Что уж делал "практически в одиночку" этот оберартц - наверно пилюли выдавал и градусники ставил, потому как первичную обработку ран за такой срок не проведешь ( а ведь он должен был еще и спать и жрать и срать и мины ставить и окопы рыть и обороняться и в эвакуауцию с донесениями ездить). Но раз это немец - то ихсперды во всю эту ахинею верят свято.

И с американцем тоже всего такого интересного масса - но тоже все бесспорно. Взял бравый капрал Йорк в плен больше сотни немцев, тридцать пять пулеметов, да убил более, чем два десятка. И да в 2006 году военное ведомство послало археологическую экспедицию на места боев Первой Мировой в Аргоннский лес - и, разумеется, экспедиция нашла все гильзы от капральского Кольта и все, что надо. А в описании подвига была масса пикантных деталей - как Йорк взял в плен немецкого майора и велел ему приказать своим зольдатам бросить оружие и майор послушно в офицерский свисток продудел сигнал "Капитулировать!!!" и все сдались! Несомненно, что в своде сигналов свистком в немецкой императорской армии сигнал "Капитулировать!!!" имелся и был несомненно всем зольдатам известен назубок. Наверное первым вообще стоял!

Особенно пикантно, что бои в Аргоннском лесу шли два года и наступление американцев позорно провалилось. "Аргоннский лес, Аргоннский лес, ты как большой могильный крест..." Понятно жеж, что на местах боев найти гильзы именно от кольта бравого капрала - через считай сто лет - нефиг делать. Было бы желание. И потому разумеется только подвиг нашего бойца - ложь и выдумка, а вот немец с американцем - тут святая правда все...


94. Команда лекаря. Новое житье


Неизвестно куда бы я воспарил в эмпиреи, но секретарша машет рукой. В дверях сталкиваюсь с анестезистом, красным как рак и злым как черт. Кивает мне и ухмыляется ехидно, но и сочувственно. Ладно, не такое видали...

Оказывается, что и впрямь - видывали. Известно, работа врача - это еще и куча всякой писанины. И перед катастрофой бумажный вал был настолько велик, что обосраться было можно. К тому, что было при СССР, щедро добавилось много новведений, страховая медицина удвоила бумажный поток, еще и в компютер надо было вводить чертову гору информации, а потом еще и анкетирование пациентов введи и много чего еще. Я уж думал, что все это, наконец, закончилось, остались только старомодные записи в историю болезни или амбулаторные карты, ан нет.

То-то коллега ухмылялся. Бюрократия неистребима и вот, стало полегче - получите. Не расслабляйтесь. Часть задач все же понятна - план годовой писать надо хошь не хошь, заявки на матобеспечение - тоже, документацию в виде амбулаторных карт и историй болезней - и к бабке не ходи и много чего еще, отчеты о проделанной работе, например. Но я-то поотвык. Вольная жизнь... И теперь меня ставят перед случившимся фактом, что все это я запустил, потому, учитывая то, что казачеству моему скоро карачун - надо догонять коллег.

А так как я бил баклуши, вместо нормальной медицинской работы, так мне еще придется тянуть дополнительно разворачиваемое с нуля педиатрическое отделение в когда-то отбитом нами госпитале, что автоматически сразу вызывает еще один сход бумажной лавины, да со штатами, да с подбором кадров, с материальным обеспечением новооткрываемого отделения и ты ды и ты пы. Главная смотрит не без победоносности и валит на мою головушку и дальше и больше - занятия в медицинском училище в полную мощь пойдут уже с августа, желающих обучаться - больше, чем рассчитано и другие анклавы, к слову, своих протеже пришлют неожиданно много, потому как это у нас столько медиков удалось сохранить, в других местах все совсем печально с лекарями. Получаю помимо всех прочих задач еще и пачку листов, от которых оторопь берет - кто-то радостно дорвался до цветного принтера и накреативил - и болд и курсив и разные шрифты и все как радуга и синим выделено и зеленым и красным.

- Это методические разработки, учебные планы и программы обучения. По педиатрии полностью не успели подготовить, так что приведите в соответствие - как у стоматологов и терапевтов. И не тяните, максимум у вас три дня! - втыкает шило начальство.

- Я не успею.

- А придется. Нам надо ковать железо пока оно горячо, вы это сами знаете. Потому - напрягитесь. Кстати - сейчас будет организовываться Дом Малютки, ориентировочно на 50 детей, потому нам придется курировать и их тоже. Вот здесь наметки от акушеров - вам надо будет взять на себя неонатологическое обеспечение, через девять месяцев вы обязаны уже подготовить трех медсестер для новорожденных.

И мне передают еще стопку бумаг. Толстую. Напечатано на сдыхающем принтере, читается с трудом и шрифт экономный - десятка. Черти бы их драли, жадных жабоедов.

- Я же к неонатологии отношения никогда не имел!

- Но вы же мужчина! - припечатывают меня беспроигрышным возражением. После чего добивают длинным списком претензий - ну да, много писанины не сдал, понадеялся, что рассосется, но увы - только еще намоталось.

Ловлю себя на том, что с тоской вспоминаю легкую жизнь, когда лезешь куда-то с оружием в руках и самое страшное - что голову откусят. Тут же вспоминаю, что там, на зачистках и заданиях частенько очень хотелось наоборот - оказаться в отделении больницы и рассекать с легким пистолетиком в кармане белого халата. Ну да, человеческая природа такая, всегда что-то не так... Не бывает полного счастья. Про Дом Малютки я и забыл... К слову и соображения по реорганизации образования надо было сдать вчера.

С охапкой бумаг вываливаюсь в приемную, озадаченный по всем статьям. Секретарша поднимает глазки к небу. Сочувствует. Корчу сокрушенную гримасу в ответ, благо и лицедействовать не надо, именно то ощущение, что и на физиомордии.

Не получится спорить. Ряд профессий отнесен к разряду "жизненно важные" и те, кому свезло их иметь, не имеют права заниматься чем-то иным. Ну, то есть так-то могут, но например моей команде, если я плюну на этот приказ и останусь в ней стрелком, сразу будут совать малоприятные и невыгодные задания. Да и командир, у кого такой "флюгпункт" отирается, получает своего рода черную метку. И ребятам не выгодно и мне тоже. Потому как медики - словно во время войны, переведены на повышенное обеспечение. Причем обещают многое нам. Выполнят ли - не знаю, но обещано много. Впрочем, я отлично помню, что обещали в перестройку. И вместо обещанного - ограбили практически все население несколько раз до костей. Хотя тут наверное нет смысла так себя вести начальству. Смыться за рубеж уже не светит, нет там теперь рая для воров - эмигрантов. Потому придется устраивать нашей элите то, что она всегда не любила - организовывать нормальную жизнь здесь и сейчас. Но так пока - вроде и впрямь стараются.

Кроме проблемы чему учить в школе, есть еще энергетическая. У нас тут зимой без топлива сдохнешь. Энергия важнее важного. В Кронштадте создают микрорайоны компактного проживания из домов, в которых будут зимой топить и обеспечивать горячее водоснабжение, а жителям смогут еду варить. И еще два - три - восемь пищеблоков. Не совсем так, как раньше, когда для всех кораблей, в том числе и иностранных купцов, варили харчи в одном месте, чтоб не устроили коки пожара в гавани, но тем не менее в больнице, у военных, в детском саду, в школе и в том же детдоме он же детдом - никуда не денешься, кормить надо много публики. Опять же школы.

С газом плохо, потому что цепочки уже нет. Сжиженный газ из баллонов ограничен и перспективы кепские. Остается жидкое топливо и электричество. То есть можно пищеблоки и котельную на ЖТ, а в домах электроплиты ставить. Благо с электричеством как бы проблемы нет, ЛАЭС сохранилось, а потребление резко просело. Есть уже договоренность с ЛАЭС, хотя торговля идет постоянно и там тоже штукари сидят, так что ее подчинение пока никак не определено, но поставки электричества идут нормально.

В дома ставят бытовые электроплиты, выламывая их откуда можно. Ну и электропроводку модернизируют. Электрики все к слову тоже в том же списке, что и медики. И да, многие хотят попасть в это элитное жилье с гарантированным комфортом.

С жидким топливом корячатся моряки (и они в том списке тоже, да). Если удается разыскать морской танкер, перевозивший мазут за границу, то это десятки тысяч тонн мазута сразу. Сейчас рыскают наши доморощенные пираты, ищут, пригоняют захваченные бесхозные суда. Пара наших корабликов, к слову, пропали бесследно. Еще один нашли - дрейфовал с сильным креном и было на нем пара морфов и много дробленых костей. Так и не смогли разобраться - осталось загадкой, что произошло, потому как морфов опознать удалось - стармех и штурман, но их размеры и отожранность никак не соответствовали потерям в экипаже. Потом наши еще горько шутили, что зомбак-моряк и остается моряком - чисто вылизано было все, никаких кровавых луж. Но морфов, по потерям судя, должно было быть еще трое - четверо самое малое. Это и судмеды подтвердили, благо уже есть внятные разработки - сколько трупного материала должен сожрать зомби для начального морфирования.

Рыщут наши водоплавающие и по рекам тоже. Есть такие суденышки река-море. Вот на прошлой неделе один из них с дизтопливом разыскан на Ладоге. Даже журнал опубликовали. Во время плавания умер и обратился старый механик, заевший за пару часов почти всех. Кэп его героически прибил, но был покусан. Вот экспедиция и обнаружила танкер, приткнувшийся к пристани, по палубе ходит дозором зомби капитан, а в рубке его дневник, что он вел после покусания, пока не обратился. И соответственно тысячи две тонн дизтоплива. Вот нужно только не знаю, дизтопливо для морских дизелей отличается ли от скажем, автомобильных дизелей армейского образца и легковушек. С заморского гостя получил нормальную дизелюшку, сейчас на ней езжу, а вот у нас как - черт его знает. Впрочем, топить плиты на пищеблоке можно, наверное, без разницы.

Зашел к сестре хозяйке, выпросил мешок под бумаги. Когда выходил в растрепанных чувствах из клиники- столкнулся с мудрым коллегой Буршем. Тот внимательно оглядывает меня оценивающим взглядом.

- И как со стороны выглядит тот хомут, который на меня напялили? - спрашиваю его.

- Добротный и элегантный - слышу в ответ.

- Бубенцы есть?

- Чего нет, того нет - степенно отвечает он.

- Так и думал, что рысачить будут другие, а меня в ломовые извозчики - бурчу я.

- Вполне себе работенка. Рысачить или под жокеем скакать - это не для нас. Сами ведь знаете. А взялся за гуж - не потолстеешь. Вы домой?

- Да, буду разбираться с этим информационным мешком. Ночь не спать... Как ваша собачея? - придаю я беседе светский лоск.

- Спасибо, хорошо. И рекомендую перед сидением погулять. Давайте заедем за вашей - и устроим им радостную встречу по старой памяти? - так же отвечает коллега.

Что и делаем. Сестрички волосатые веселятся и радуются всему сразу и только сильно потом выдыхаются и устают. Большие уже стали, здоровенные и выносливости прибавили. В отличие от нас. По старой памяти останавливаемся на "пиво попить". Питерская погода - вроде и дождик покрапывает, но уходить со свежего воздуха лень, не сахарные в конце-то концов. Неспешно обмениваемся новостями.

Пытаюсь прокатать на коллеге идеи моего братца по реформе образования. Ожидаемо - выступает против. В компьютерные игры Бурш не играет, а за Толстоевского вступается. И толкует про культурный код. Английская игрушка с английскими правилами же предательства союзников и подстраивания поганок всем, кто сильнее, не очень ему нравится, как образец, по которому детеныши должны строить свою жизнь.

- Но ведь простейшие правила жизни в обществе - то есть в государстве - должны же они понимать? Если они разломают жалкие огрызки - а сейчас это сделать куда проще, то что дальше? - вопияю я тихим голосом. Волосатые девочки внимательно на меня смотрят, подняв уши. Уловили тревожный посыл.

- Молодежь всегда бузит. Просто не надо давать ей слишком много воли. Она прекрасно умеет держаться в рамках. Но они должны быть поставлены - пожимает плечами Бурш.

- Так и я об этом! И учеба должна показывать именно эти рамки, за которыми - хаос и кошмар. А иначе - мусор в головах. Есть у меня пара знакомцев, взрослые уже с походом люди. Один, между прочим, сержант ВДВ в прошлом, после Афгана. Вечно юные борцы с режимом. Выжили оба, что не удивительно, опыт выживания у них адовый, но опять недовольны всем. На вопрос: "Хорошо, смели режим. А что потом?" У них типовой ответ: "Главное - смести!" При полтиннике за плечами пора как-то уже умнеть.

- Школа виновата - хмыкает Бурш.

- Это бесспорно. Я просто сравниваю английского мальчика, которого в школе обучили тому, что Британия - превыше всего, а сам он - уникальный представитель уникальной нации и нашего школяра, которому вдолбили, что страна у нас говно и сам он из семьи потомственных говнарей, диких уродов, которые ни на то не способны. И тому примеров - вагоны. И дети наши вырастают в поклонении к Англии той же, а маленькие англичане вырастают в презрении в дикой России - заявляю я, хватанув полкружки холодного пива. Шипит в глотке, словно ледяное шампанское.

- Что-то такого не припомню - меланхолически парирует Бурш.

- Да недалеко ходить. Все наши фильмы об Англии - с максимальным пиитетом перед страной этой и ее населением. Вот хоть "Шерлока Холмса " взять! Вы представляете себе наш фильм, где главный отрицательный герой - "Джон-животное"?

- Нет - спокойно отвечает коллега.

- В тех же "Людях в черном" есть "Борис - животное". Монстр. И в другом фильме, про карты и деньги "Борис - бритва" тоже тот еще фрукт, обманщик, мошенник и убийца бездушный.

- Это американский фильм, "Люди в черном" - меланхолично поправляет меня Бурш.

- Одна география. Факт такой, что мы вечно боимся обидеть соседей, а они нас - не боятся. Обижают безоглядно и нагло. И это пугает. А надо той же меркой.

- Заметно, что вас нагрузили работой - кивает головой коллега.

Это сильно остужает и мне становится неловко. Утыкаюсь в кружку с пивом. Да, меня угнетает предстоящая писанина. И что самое поганое - не открутиться. Так получилось, что медицина самая уцелевшая - здесь, у нас. Второе место - у медсанчасти в Сосновом Бору, там тоже быстро сыграли тревогу и приняли меры. В среднем в небольших городах везде погибло по 90% населения, а там, в закрытом городке и погранцы и МЧСники и служба охраны ЛАЭС. И система оповещения населения у них как часы. Всех предупредили. И потеряли гораздо меньше, да и то в основном после прорыва из карантинного лагеря на въезде. Но до того потеряли скорую помощь - и детскую поликлинику почти в полном составе.

Косность мышления - не привыкли видеть в детях угрозу, а зомбеныши - очень сложный противник и не только по моральным мотивам - трудно вышибать мозги малолетке с бантиками, пока близко не подбежит и личико мертвое и зубастое не увидишь, так они еще мелкие, шустрые и очень ловко прячутся и притворяются. Ну и упустили момент, хотя снаружи и была охрана - полыхнуло внутри, да сильно. Тогда ни родители ни медики еще не понимали ясно, что обратившийся - враг смертельный и никаким родственным чувствам не подвержен.

А впрочем и сейчас не до конца это понятно, даже себя не раз на этом ловил. В общем - медицина сейчас в Кроне. И вода у нас тоже. Потому сейчас начала работу мореходка, а медучилище с парой групп фельдшеров начнет функционировать с конца лета, в то время как в Сосновом Боре собрались технари яйцеголовые и там собираются запустить то, что раньше было филиалами пары институтов. Наши тоже думают тут недоинститут открыть, но сил и средств нет пока.

Сейчас везде разброд и шатания, толковище авторитетов, борьба за власть и ресурсы. Так что в общем ничего по сути и не изменилось, только масштаб меньше. Да стреляют чаще. Хотя, если посмотреть сколько стрельбы было в мире перед Бедой - так может и поменьше. Что странно - оружия на руках у людей полно, а последние двое, что братцу на стол попали - убиты по старинке - кухонными ножами, как писалось цветистым поэтическим языком, достойным Низами и Ибн-сины, в полицейских протоколах: "вследствие внезапно возникших неприязненных отношений после совместного распития спиртных напитков".

- Нагрузили. Еще и "Дом малютки" будет. На 50 младенцев.

- Странно. Столько выживших сирот еще понятно, но там ведь для новорожденных? - резонно удивляется Бурш.

- А, ну понятно, вы не слыхали. Это эксперимент руководства, повышающий демографию. По немецкому образцу - показываю я свое знакомство с тайными планами верхов.

Коллега вопросительно поднимает бровь.

- В Германии, когда понадобилось резко увеличить рождаемость ввели несколько законов и правил - всякое разное, но главное - каждый немец обязан был иметь не меньше троих детей...

- То-то Гитлер пример показал! - хмыкает, хлебнув пива, собеседник.

- За него Геббельс отдувался. Так вот кроме семейных детей, были и так называемые дети Гитлера - когда ребенок зачинался вне брака. Но государство брало его на полное содержание.


95. Команда лекаря.


- А, это кажется "Лебенсборн" называлось?

- Нет, "Источник радости" это о другом. Это когда желавшая забеременеть и родить дама обращалась в учреждение, выбирало себе будущего папу и - тогось. Папа в данном случае получался банальным донором спермы на один раз, зато в теплой дружеской обстановке, без равнодушных медиков и инструментария ЭКО.

- Вот уж не завидую я такой работе. Там такие небось крокодилы перлись... - вздыхает доктор со шрамами на щеке.

- Э, нет, не обязательно. Финансовая сторона была весьма интересной - в рейхе поощряли, чтобы женщина занималась детьми и домом. Не зря бабы Гитлера обожествляли. Если невеста увольнялась после замужества с работы - ей давали бессрочный беспроцентный кредит. Большой довольно. За рождение ребенка - срезались налоги. Мало того - за каждого ребенка срезалось 25% взятых кредитов. Родила 4 дитя - все кредиты, что брала - списываются, покрывает государство. Еще и награды давали, типа нашей "Мать - героиня". У них только более точно называлось - "Материнский крест". За 7 детей - золотой, за 6 - серебряный. Ну а тех детей, что сдавались в детские дома, воспитывали соответственно.

И не так, как англичане, у которых в детдомах одни педофилы работали и дохли детишки сотнями, а всерьез, без дураков. Хорошо, что эти выкормыши к концу войны вырасти толком не успели, а то был бы там поток фанатиков. И так-то Гитлерюгенд безголовый нашим много крови пустил, камикадзе херовы...

- Надо же. Не знал. Слышал, что в ГДР молодым семьям сразу давали квартиры, в которых они жили, но должны были возместить стоимость жилья, причем при рождении ребенка снималась не то треть, не то четверть суммы. А оно, оказывается имеет длинные корни - кивает Бурш.

- Не слыхал. Но вижу, что и это начальство взяло на карандаш. Со следующего месяца будет такой эксперимент проводиться - для семей. Теперь понятно, что решили демографию поднимать...

- Разумно. Человеки - самый ценный ресурс на данный момент. А молодые человеки - тем более. При том, что белая раса самоуничтожалась старательно последние десятилетия, тем более разумно. Хотя выбить все дерьмо из мозгов у уцелевших молодых очень непросто будет. Чего - чего, а туда им срали старательно, рассчитанно и умело. Эмалированный горшок бы лопнул, не то, что детские головенки.

- Чайлдфри и гендерное равенство имеете в виду, доктор?

- Если б только это. Программа ликвидации "золотого миллиарда" была куда более массивной. "Ведь вы этого достойны!" "Развивайся как личность!", феминизм, ЛГБТ, борьба с расизмом и прочее. "Попробуй в жизни все, он стесняй себя запретами!" "Живи быстро, умри молодым!"

Да вы сами же все видели, людишек слишком много - и у нас и в "золотом миллиарде". А столько не нужно, тем более избалованных социальными льготами и поддержкой государства. При СССР запад вынужден был своему быдлу тоже дать и все эти соцблага типа оплачиваемого отпуска, всеобщей медицины и прочего, лень перечислять. Нет СССР, нет соблазнительного примера, нет опасности соцреволюции - пора оптимизировать расходы. Промышленность вся ушла в Китай, работяги белые не нужны, надо поголовье сокращать. Война - дорога, а вот не дать быдлу плодиться и впарить ему всякое, чтоб потребители сами окупили свои похороны - это да. Да вы же сами видели, как белых мужчин загоняли под лавку всеми способами. Самая бесправная скотина получалась перед Бедой. Зашуганное победоносными меньшинствами большинство. У нас еще не так, а был я в США - вот там только рот раскрывал... Да еще на фоне феминистского безумия, гендерной тирании и черного расизма в полный рост. Забыл еще херасмент и ювенильную юституцию.

Киваю в ответ. Мало детей. Очень мало, хотя, как ни странно, выжило их в Катастрофе куда больше, чем я полагал. Они ж природой предназначены для выживания, немудрено. Да и люди все же старались свое будущее спасать. И да, теперь я как-то видно старше стал и сам понимаю - чтобы старикам жилось хорошо, нужны молодые. Которые сами потом будут стариками и им тоже нужна будет помощь и поддержка. Иначе - тропой диназавров.

- Уже к слову наша неистребимая интеллигенция возопила против такого возрождения фашизма! Дескать человек не животное, чтобы его вот так разводить! Человек - свободная личность и все такое... Дети ограничивают свободу самовыражения!

- Ожидаемо. И даже жаль, что интеллигент - неистребим. Толку нет, только вонь.

- На то и щука в море... К слову - у вас на отделении генератор исправен? А то мы свой проверили - не работает. Солярка плохая досталась.

- Мы поменяли. С Ладоги баржу пригнали недавно - там была хорошая. Обратитесь к начхозу, только неотступно. Мы два дня приступали. Теперь если что - и запас есть.

- Это вы про ту баржу, что с косы сняли? С зомбикапитаном и его бортжурналом?

- Ага. Как там ее - Каджитская, что ли?

- Наверное Кареджская?

- Точно она. Забавное название.

И я начинаю тихонечко ржать.

- Вы это с чего развеселились - заинтригованно смотрит Бурш.

- Да вспомнился рассказ нашего шофера Вовы. Как он там рыбачил. Интересно?

Бурш степенно кивает.

- Прибыл он туда на своем УАЗе раньше всех других рыбаков. Человек он осторожный, перед тем как на лед переться - пошел глянуть. До того ветер был сильный. И точно - отперло лед от берега, потом прихватило голую воду свежим ледком - не проехать, метров сто полоса. Человека держит нормально, но на машине - стремно соваться. Пока он репу чесал - девятка с берега летит. Быстро несется. Потому метров на тридцать успела прокатиться, пока лед под ней не расселся. К счастью - мелководье, потому большей частью торчит из воды. Вылезли из нее мужики, матерятся. Тут уже следующие рыбаки - на Ниве. Этим Вовчик помахал, дескать стойте! Те встали, поглядели. Он им про то, что не надо туды ехать, они ему про то, что Нива - это жып, а не сраная девята! И точно - уехали дальше. Но не намного - эти провалились по окошки. Вовчик - человек добрый, отвел мокрых героев в ближнюю деревню - она там рядом и у него там родичи есть.

Разместили утопших на обогрев, обратно Вовчик намылился - и его подвезли местные рыбаки, ехали они не абы как а на снегоходе с санками. Так и пояснили, посмеиваясь над городскими дуралеями - тут только на снегоходе ездить можно. Но Вовику уже как-то было стремно, он на берегу слез, а те попилили мимо притопленных машин.

Провалился их снегоход и впрямь подальше - метрах на 70 от берега. Вовик и им помог выбраться. даже говорит, не заржал, сдержался. Селяне отправились за подмогой - выдергинать всю эту технику подводную, Вовик решил, что пеше пойдет, не судьба на колесах, а тут как раз подъезжает навороченнейший джип с прицепом. На прицепе - навороченнейший снегоход. ну и из джипа - навороченнейший мэн и такая же подруга жизни. Вовик и их предупредил, они снизошли до этой человеческой ветоши на презренном УАЗе и заверили, что для их снегохода это не препятствие вовсе. И как рванули" Действительно снегоход был великолепным - не провалились, заразы!

- Глазенки у вас горят ехидным огнем - отметил Бурш и поинтересовался, что дальше было.

- А дальше Вовик живописал с удовольствием, что не провалились, нет. Закувыркались, когда снегоход на всем ходу перевернулся. Лед-то отпертый ветром толще нового на полынье был. Ступенька получилась. Лыжами снегоход в нее на всем ходу и долбанулся. Машина и впрямь оказалась крепкой, представительный мужчина - тоже, а вот его подруга оказалась самой хрупкой и сломала себе ногу. Вовик даже не стал сильно ехидничать. Отошел подальше. поставил свой железный рыбацкий ящик и ловил себе рыбку. Правда не очень долго. Лед все же оказался тонким, потому когда Вовик на ящике поерзал, то эта дрянь металлическая продавила аккуратную продолговатую прорубь правильной геометрической формы и канула на дно. Так что остаток дня все что-то из Ладоги доставали - кто машину, кто снегоход, а кто и ящик.

- Да, чем круче джип - тем дальше за трактором идти. Но странно, что вы ничего про Кареджскую косу не слыхали - говорит коллега.

- А должен был?

- Ну вы же родились в Ленинграде? И блокадники в роду были, так ведь?

- Были. Но такого названия не слыхал - пожимаю я плечами.

- Порт там был сделан. Вода в Ладоге тогда стояла низкая, Коса и вышла из воды до острова Кареджи. Там было удобно проложить временные пути и причалы сделать. Оттуда качали топливо по подводному трубопроводу, там же проложили электрокабели в блокированный город. Собирались сделать мост для поездов напрямки через Ладогу, но кончилась блокада. И вода в Ладоге поднялась надолго. Теперь Карежская коса под водой, ушла, как Атлантида. Никто и не помнит, как в одночасье была создана железная дорога, насосная станция и порт. Колоссальный труд в сжатые сроки и в ужасающих условиях зимних штормов, ледовых навалов и вражьих обстрелов и налетов. А вы переживаете из-за ерундовой в общем писанины - неожиданно заявляет Бурш, посмеиваясь себе, что говорится, в усы. Хотя у него нет усов.

- А знаете, уже и не очень переживаю - удивленно замечаю, прислушиваясь к себе.

- Уже хорошо.

- Пришла в голову мысль, только пожалуйста не надо кричать: "Этого не может быть, это вам показалось!!!" привычно заявляю я, только потом, видя удивленный взгляд коллеги понимаю, что зря это я так. Тут нет ни ехидного Енота, ни приколиста Вовика. далеко они, прохвосты. Вздыхаю, как девушка на выданьи.

- Отчего же. Мысль в голове - не пуля, это хорошо, когда такие гости заглядывают - невозмутимо, но совершенно в духе моих ядовитых сослуживцев заявляет обычно корректный Бурш.

- Ну да. Просто подумал - зачем заниматься глупой самодеятельностью, когда в любом медколледже это уже есть и лежит стопками в методкабинете. В отредактированном и утвержденном виде. Есть несколько ценных мест, которые было бы очень уместно посетить перед тем, как повесить меч на гвоздь. Выбрать соответственно техникум для медиков по дороге к объекту - и нагрести мешок умных мыслей. И всем никакого вреда, кроме пользы. Тем более, что печатать на клавиатуре я уже разучился, буду тыкать одним пальцем, а ля Шура Балаганов.

- Тогда стоит соблазнить начальство и овеществить - соглашается, допив свое пиво, доктор. Неохота вставать, но надо, да и дождик что-то усилился. Пока идем домой, отзваниваюсь и Брысю и главной. Ожидаемо, восторгов от инициативы снизу они не испытывают, но майор берет на себя уломать медицину. С меня - уточнить и обозначить на карте расположение искомых кладов могучей преподавательской науки вдалбливания в молодые головы основ лечения и ухода. Приходится изображать из себя телефонистку еще - инженеры хотели нас сосватать на какой-то склад с особо ценным электротехническим добром, вот как раз это и повод. И да, я не забыл, что они мне должны вернуть должок - часть трофеев, взятых потом и кровью в Ропше. Я ленивый, но памятливый. Сам удивился, как все завертелось.

Уже через час отзвонилась главная (я аж чаем поперхнулся от такого знака внимания в неурочное время) и, как и положено истинному начальству, отдала распоряжения о необходимости комплектования нашего новообразуемого медучилища учебными материалами, как то - наглядные пособия, муляжи, учебники, мединструментарий и методические материалы. Срок исполнения - двое суток. Хорошо, что я тоже уже матерый подчиненный и успел просунуть в это распоряжение краткий панический вопль об усилении транспортом и грузчиками.

Дело в том, что стоит внести пояснение - новолепленные учреждения учОбные в Кронштадте - это бурса на несколько десятков человек каждое. Совсем не как раньше вовсе. Хотя по сути и по названию как раньше и есть, но размах не тот. И потому для обеспечения учебного процесса вколачивания в головы обучаемых света истины надо добыть массу предметов.

Которые на дороге не валяются. Те же схемы и наглядные пособия, лучше один раз увидеть... Мдя, по всему выходит, что это не заскок по дороге, а вдумчивый выезд полного масштаба. Прикидываю с бумажкой, получается минимум два грузовика вывозить надо, а если не утрамбовывать ногами, но положить аккуратно - то и три. Если не четыре. Или еще больше, мне не доводилось перевозить училища раньше. Но с другой стороны гораздо проще катить процесс по накатанным рельсам, а не объяснять на пальцах схему кровообращения и принцип работы желудочно-кишечного тракта. Потом пальцы и не расплести будет, как закончишь.

К моему удивлению вопросы организационные решаются чертовски быстро - за сутки находятся и грузчики и грузовики. И даже находится сухопарая строгая докторша глубоко запенсионного возраста, которая когда-то работала в училище чуть ли не завучем, потому именно она будет руководить - что грузить, а что - нет. Гора с плеч!

Но полного счастья не бывает - и явно с подачи главной ночую я в одиночестве - Надька дежурантит не в смену.

Чертовски рад, когда, наконец, вижу утром знакомого "Найденыша" и прибывших с ним парней из группы. Сначала Вовку, как всегда что-то регулирующего и потому вместо пятерни сующего для рукопожатия "кардан", при том отпуская двусмысленную шуточку. А когда заваливаюсь в нашу комнатушку для совещаний и всякого разного - то и остальных. Даже и Брысь заявился. Хотя Ильяса нету. И Андрея нету. Ну, это понятно - судя по всему противник под Гатчиной уже сдулся, хватит и снайперов, а Ильяс еще и спец по выбиванию ништяков. Интересно, рабы имаратышей - считаются как ништяки в наше суровое время или все же еще нет? Тьфу, идиотские мысли...

Жму приятелям лапы, Фрейя тоже в восторге, пытается всех облизать. Ее тоже чешут и гладят в несколько рук, облысят ведь девушку с таким-то рьяным энтузиазмом.

Брысь быстро наводит порядок. Привычно ставится задача и нарезаются участки прямо по схеме объекта. Вроде как предстоит не самое сложное, идем колонной к фельдшерскому техникуму. Зомби должно быть немного - до того трижды проводилось отвлечение на проспекте Просвещения, они в массе оттянулись именно туда. Обеспечиваем стандартную зачистку двух зданий этого училища, благо они малоэтажные, грузчики выносят все, что не очень крепко приколочено к полу. После этого следуем на точку рандеву. Там встречаемся с группой инженеров. Их заветный склад недалеко от медтехникума и вот там будут проблемы точно. Ориентировочно - пара морфов. Сами инженеры на склад не совались, но точно знают про пару попыток туда пробраться. Неудачных попыток, искатели приключений оттуда не выбрались. Так что морфы должны быть серьезными. Вопросы?

Вопросов у нас нет.

Можно бы и ехать, но оказывается, что и грузчиков пока нет. Авто прибывают, но без рабочей силы. Возникла какая-то нестыковка. Брысь берется разбираться, остальные не нервничая отдыхают. По старой примете - если десантная операция начинается коряво - следует ждать блистательного завершения ея. Не раз убеждались. Потому даже Фрейя не волнуется. Вполголоса жалуюсь на свалившиеся на меня, словно бумажная лавина, задачи. Приятели лицемерно сочувствуют, по-моему даже где-то и ехидничая. Краем уха слышим, что наших грузчиков по ошибке послали на разгрузку в совсем другом месте и с другой командой. Пока Брысь переругивается деликатно с начальством, переходим на сплетни или новости.


96. Команда лекаря. Не стать мамонтами!


Совершенно неожиданно Ремер заявляет, что немецкий подход к детопроизводству безусловно принесет пользу. Черт, я все время забываю, что он немец и это вылезает в самые неожиданные моменты. Так-то он совершенно нормальный мужчина. Поглядываю на Енота, который никогда не упустить возможности подкузьмить своего сослуживца, но хромой неожиданно деловито замечает:

- Насчет жилья стоило бы уточнить что жилья комфортабельного и обеспеченного всем в т.ч. безопасностью. Так-то жилья жопом ешь. Только проживешь в нем недолго. Именно - безопасность - самый главный комфорт.

- И такой момент - не просто количество продукции. но и качество таковой - заявляет Ремер согласно.

- Это в смысле - где? То есть что? - я немного отвык от суховатой манеры изложения нашего спецназовца.

- Всякая гопота и пьянь первыми будут плодиться ради жилья, нарожают ублюдов. И вам педиатрам возни и пользы никакой, одни протори и убытки. Так что жилье выдавать в кредит под залог воспитания ребенка правильно. И без ювенальной юстиции никуда. Правильное воспитание - живи и радуйся, а растишь уголовника тут же отнимут ребенка - и квартиру, да еще и долг за пользование навесят... - поясняте лапидарную речь своего сослуживца Енот. И вроде серьезно говорит. Вот бы не подумал, что упустит возможность позлоязычить. И глазенки не посверкивают, действительно серьезно все излагает.

- Вот бы не подумал, что ты не съязвишь на эту тему - не могу удержаться от шпильки.

- А чем я плох? Хочешь сказать, что я глуп? - начинает привычно барагозить Енот.

- Ой, ладно тебе, сам же себя знаешь хорошо!

- Так я, как все нормальные люди, заметь, хочу себе обеспеченной и комфортной старости. А старику это без многочисленной молодежи, которая его, ветерана зачисток и героя мародерки, холит и лелеет - никак не достичь - уверенно говорит будущий старик, герой и ветеран.

- То есть и ты собираешься кинуться в неуемное размножение? - поднимаю я бровки домиком.

- А чем я плох? Да, пока я еще тренируюсь в этом деле, чтобы достичь в нем вершин, но маленькие енотики - это так мило! И уж поверь мне, я их так воспитаю, что все вы взвоете! - не без хвастовства заявляет хромой. Вот в этом никто из нас не сомневается, сидим, посмеиваемся. И Фрейя уши навострила.

- Кстати, немцы при Гитлере боролись за повышение рождаемости не только пряником, но и кнутом: с февраля 1939 года для супругов, состоящих в браке более 5 лет и не имеющих детей, устанавливался повышающий налоговый коэффициент 1,4 (т.е. +40% к размеру налогов) - замечает Ремер.

- Подай в виде рапорта, я наверх отдам - заявляет неожиданно Брысь спокойным тоном и тут же раздраженно начинает бухтеть в телефон, требуя немедленно поставить на выезд бригаду из рабочих рук, иначе он будет ставить вопрос о срыве боевого выезда и ты пы.

- Между прочим надо подсуетиться, поддержать это полезное начинание руководства. Уверен, что скоро отменят, максимум года три продержится - пихает локтем в бок Серегу хромой. Тот привычно успевает увернуться.

- С чего ты так решил? Провалится затея? - спрашиваю я. Енот пожимает плечами, как делает всегда, когда хочет сказать что-то в духе "и как бы вы, дураки заполошные, без меня, мудрого, жили бы?"

- Нет, наоборот. Публика сама начнет метать икру струей, как лососи на нересте. Нет гарантии или хотя бы крайне большой вероятности что малочисленное потомство само доживет до периода размножения. Пусть он и сдвинется к 15-16 годам и плодиться будут как можно раньше - именно чтоб "успеть, а то мало ли" - все одно эти 15 лет надо еще прожить. Ты ж сам нам сто раз сам говорил, что в нормальной-то жизни из 106 мальчиков до этого возраста доживает сотня, остальные получают премию Дарвина, а сейчас - то все еще веселее.

Родил одного ребенка - а его зомбокрыска укусила в возрасте пяти лет и ага. Сам же и застрелил. Родил трех - а одного бандосы замочили, другого дедуля, обратившись не вовремя укусил, а третий такое гавно вырос что свои же расстреляли. Снова печялько.

Вот и станут плодиться десятками и более - чтоб хоть двое-трое точняком дожили и сами кого родили. Исключительно из боязни не оставить потомства и будет народ плодиться со страшной скоростью.

- Если, конечно, генетически еще не перегорел вовсе - хмуро говорит Ремер.

- Те народы что перегорели будут стремительно вымирать. И жаль, что у них нет бивней. Так бы хоть какая польза осталась, вон - как после мамонтов.

- Мамонты-то тут причем? - удивляется Рукокрыл. И наша молодежь на минутку прекращает свои разговоры (они в беседу взрослых дядек не лезут, учены уже щелчками в носу и щелобанами по лбу, не физическими, а психологическими, разумеется, но от этого не менее болезненными для самолюбия).

- Мамонты это пример заботы о будущих поколениях. Сами вымерли, а нас одарили ископаемыми бивнями, ценными и полезными - менторски поясняет Ремер. И немного сбиваясь с тона рассказывает, как якуты долбят в береговые обрывы пешнями, там где видны кости и выбивают древнюю слоновую кость. Оказывается, что он и сам один раз в такой экспедиции местных участие принял, выломали тогда вполне приличных размеров ценную штуковину.

- Ты выращивай бивни, Званцев! А то вымрешь - и никакого с тебя проку - ехидничает Тимур, сидящий у стеночки.

- Да ладно вам! Я серьезно. Отдзынь! - отбрыкивается бывший курсант от пихающего его пальцем в бок соседа.

- Еще мамонты яркий пример вымирания целого вида - продолжает лектор Ремер.

- Как те же европейцы, которые решили, что вся эта мелочь пузатая им не нужна и потому завозили к себе всяких афромазых в лихих количествах - фыркает Серега.

- Мне подруга-генетик рассказывала что подобное поведение - признак вырождения слишком уж шибко расплодившегося вида, так что всё верно с тем что с этим надо бороться - гордо заявляет Тимур, показывая, что у него и подруга есть, причем даже не простая девушка - а генетик.

- Это полный бред и абсолютная чушня! Ведь по такой тупой теории самое большое количество пидорасов и прочих чайлдфри было бы в Китае и Индии где населения в сумме больше 3 000 000 000! Ещё пример: в Бангладеше плошадь территории меньше России в 120 раз ! А численность населения на несколько миллионов больше чем в России и чото не наблюдается там засилья пидоров. Так там не "слишком", там развивается и экспансивно расширяет ареал обитания. И там как раз общество не ощущает необходимости сокращения своей численности. Кст потому и плодятся. Нету вырождения - походя бреет и стрижет зазнайку Енот.

- Социализм затратен, после СССР уже не нужно соблюдать хорошие манеры. Быдло должно вернуться в стойло, а испорченное соцблагами быдло должно вымереть и не мешать - веско вставляет свое слово Брысь и опять начинает наяривать по телефону.

Влезаю и я, как конь с копытом и рак с клешней:

- Мне вот видится, что тут не вырождение вида! Я ж тоже к этому виду принадлежу, я не хочу, чтоб мой вид вымирал! Это серьезная политическая тенденция была.

Енот опять пожимает плечиками.

- Экономика. Там если народу будет меньше - лучше жить не станет. А если больше - то хуже не станет, скорее лучше будет. В европах этих ваших строго наоборот - если народу будет больше жить, то станет хуже.

- Почему это? - спрашивает удивленный Рукокрыл. Дергается, потому как настырный Тимур таки тыкает его паьцем в бок.

- На всех ништяков не хватит. И повысить количество ништяков на рыло населения можно там только уменьшением количества рыл. Вот как сейчас. Рыл стало мало, а ништяков - как раньше. Просто мечта и заглядение!

- Ну, ты скажешь тоже!

- Так а то! Если сложно выжить - надо плодиться и таким образом повышать шанс оставить потомство - хоть кто-то да выживет и расплодится дальше. Как только жить легче - нет смысла плодиться сильно много - и так есть шанс что потомство выживет и доживет до ого момента как само расплодится. А в какой-то момент естественный отбор, когда выживают сильнейшие и лучшие, перестает работать - выживают ВСЕ и инвалиды в том числе, например - и даже расплодиться имеют шанс! Особенно стараниями этих безалаберных борцов с человеческой природой - укоризненно кивает в мою сторону хромой. И заканчивает безапелляционно:

- И вот тут срабатывает природный предохранитель. Природе нафиг не интересно ухудшение генетического материала. Если таковое с материалом происходит - то означает что он выбрал тупиковый путь эволюции, так как не улучшает себя, а ухудшает - и потому природа его утилизует, как "не оправдавшего высокое доверие".

- Евгеника - не очень одобрительно отзывается Брысь в перерыве между двумя своими угрозами за неприбытие грузчиков устроить "атата по попе".

- Черт его знает. Может и евгеника. А может ресурсов слишком много. Зажрались проще говоря. У Кэлхуна в его опыте Universe 25 помимо скученности главным условием вырождения мышей было изобилие. У индусов с китаезами с изобилием напряг - напоминаю я сослуживцам старый, но очень показательный опыт, когда ученый устроил лабораторным мышам сущий рай по всем статьям - еды вдоволь, воды полно, совершенная безопасность и комфорт, живи и радуйся, даже температура максимально подобрана. В таких тепличных условиях белые мышки сами себе устроили ад с каннибализмом и немотивированными убийствами и категорически перестали размножать, в итоге сколько ни повторяли опыт - кончалось одинаково - полным и скорым вымиранием. Ну в общем очень похоже на успехи западной цивилизации в ухудшении своей демографии, которое и к нам приперлось. Перед катастрофой у нас стариков было больше трети населения. А с детишками как раз была напряга. Если б не размножавшийся Кавказ и приток среднеазиатов - так и совсем грустные цифры.

- Уже говорил. До катастрофы само государство лезло и уменьшало народонаселение. Я и раньше говорил об этом не раз. С детства воспитываешь мальчиков и девочек, что семья и дети это очень серьезно, что без определенного материального уровня даже и думать нельзя заводить детей. Некрасиво плодить нищету - это самая грязно-откровенная формулировка этой замечательной идеи. Потом придавливаешь достаток чуть ниже того уровня - и готово. Люди сами боятся, да соседям пеняют. А кто не внемлет, тем ювеналка и прочее. Мужиков алиментами тиранят, бабам помогают самим свою жизнь изуродовать, благо, это нетрудно - замечает Брысь, закончив, наконец, вызов грузчиков.

- Извините, товарищ майор, но это на какую-то пургу похоже. Ни одно государство не станет по собственной инициативе уменьшать численность своих граждан. Официально запрещать рождаемость и тэдэ. Эта попытка противодействовать одному из основных инстинктов обеспечивающих само выживание вида! Это по сути своей самоубийство. В Китае вон ограничили "одна семья-один ребёнок" а толку то ? А вот пропаганда - это совсем другое дело, ведь пропаганда есть не только официальная но и не официальная, а точнее вражеская. Ибо только вражескому государству это выгодно - храбро заявляет Рукокрыл.

К нашему удивлению Брысь не ставит нахала борзого на место, а чуть устало говорит:

- Я четко изложил. "Государство лезло"- это абстрактно. Оно может лезть и на благо. Теоретически. Но после Сталина в СССР с рождаемостью боролись, потому что партократы вовсе не своей стране служили, а в мировую элиту стремились. А у тех не забалуешь. Развитые народы геноцидят, недоразвитые плодят как скотину. Учитывая, что неравзитые народы за денежку малую вполне могут работать на заводах, а на развитые надо тратить много - соцблага расходные очень, то в принципе уменьшение народа в РФ, Укрии и Золотом миллиарде до Беды - вещь понятная и вполне разумная. И экономически грамотная.

Безусловно мудрая и полезная беседа прерывается неожиданными визитерами, вот уж совсем не ожидал их увидеть тут. Инженеры. Не в полном составе, но узнаю всех четверых. И даже приперли с собой какие - то сумки. Изысканно раскланиваются, бородатые прохвосты. Шляп со шпагами им не хватает, мушкетерам.

- Что-то опоздали вы - укоризненно говорит им Брысь.

Выходит, он их ожидал, а я думал, что встреча будет на точке.

- Не помешали? - светски спрашивает плотный Чарджер.

- Нет, лясы точим, грузчиков перепутали и отправили в другое место, сейчас для нас собирают с бора по сосенке. А что у вас в сумках? - интересуется майор. Ну вот такой он, военный человек, не миндальничает. Впрочем, если бы не он спросил, то тогда я бы поинтересовался, а если б не успел - то точно бы это сделал Енот или курсанты. Такие мы, любопытные...

- Это, как обещали - доспехи на вашу команду по размерам и стрекальные палки - говорит второй инженер.

- О, подарочки - потирает оживленно свои загребущие лапки Енот.

- Скорее аванс - поправляет его Чарджер мягко, но непреклонно.

- Корыстолюбивые и жестковыйные - бурчит хромой, уменьшая пыл. Раздача полиэтиленовых сумок из строительного супермаркета проходит быстро, каждый из нас, включая меня получает по пакету. Для доспехов что-то легковато...

Очень знакомые предметы. Сразу вспоминаю прыгучую Лару Крофт из Ропши. Та самая ГУИНовская или полицейская амуниция - наголенники, налокотники, чашки для защиты колен и прочая и прочая. Некоторое время подгоняем по себе. Немного непривычно и чуток стесняет, но село хорошо, только жарко стало. Футуристично смотрится этот черный блестящий пластик на ребятах. Серега аккуратно снимает все с себя, аккуратно складывает в сумку. Отсальные, глядя на него тоже рассупониваются, сидеть в доспехе жарковато, а грузчиков все нет. Стрекальные палки, так пугавшие в Ропше зомби я уже видал. Те, что сейчас показывают, на мой непросвященный взгляд точно такие же.

- Мы их усовершенствовали, проверяли действие вместе с представителями некролаборатории, эффект безусловно есть. Так что сегодня как бы полевые испытания - поясняет ситуацию Чарджер, поглаживая свою холеную эспаньолку.

- Пуля все же надежнее - хмыкает Серега.

- После пули остается несколько десятков килограммов жратвы для остальных мертвяков. И запаритесь упокоенных хоронить, а иначе - запаритесь возиться с шустерами - возражает худощавый инженер в камуфляже довольно редкой расцветки. Если не путаю, вроде как это "Мох".

- Кому как, а мне нравится! - заявляет Енот.

- Да? - вежливо вопрощает худощавый, определенно ожидая от нашего хромого подначки. Слава далеко бежит, знают они уже его.

- Конечно. Это ж как тот наряд Красной Шапочки, от которого не то что собаки или волки - все соседи ее боялись и срались, только завидев издали.

- Это вы про девочку из сказки?

- Ага, про нее, горемычную - кивает мирно головой Енот.

- Что-то не припомню - хмыкает выжидающе Чарджер.

- Ну, так у нее была Красная шапочка. Мехом внутрь. И еще она ходила в волчьей шубе. Тоже красной. Мехом внутрь, кишками наружу - интеллигентным добрым голосом Николая Дроздова заявляет хромой.

Публика ржет, а шутник скромно, но не без гордости озирается.

- Даже жаль что здесь с нами нету Чечако, такой бы дует получился великолепный - говорит худощавый инженер.

- О да, вдвоем они тут напели - посмеивается Серега. И не он один, хотя я, вспоминая кипучую энергию говорливого радиоведущего больше морщусь.


97. Команда лекаря.


- Ему и без этого есть о чем петь. Пока мы общались на тему стекалок, пришли сведения от группы из Кипени... Вы не слыхали что там произошло? - спрашивает Чарджер.

- Откуда, мы же в Гатчине были. А что там случилось? - заинтересовывается майор Брысь. Да и остальные ребята из нашей группы уставились на инженера.

- Там странная ситуация, группы зачистки обнаружили в поселке совершенно незначительное количество зомби, порядка 3 десятков. То есть совершенно не то, на что рассчитывали, направлены-то были серьезные силы. И, судя по следам, вся орда из Кипени ушла сама, причины совершенно неизвестные.

- А не наши ли зверюшки там побывали? - выражает возникший у всех нас вопрос Серега.

- Этого мы не знаем, да и в лаборатории нам ничего не сказали. Хотя возможность того, что морфы управляют обычными зомби отрицать никто не берется. Тем более что весенние навалы дали серьезные основания считать, что между мертвяками есть коммуникативные взаимодействия, какие именно - пока непонятно - заявляет инженер с мушкетерской бородкой.

- Надо было все же пройти по следам - говорит наш следопыт.

- И что бы ты там нашел? Если они пришли в Кипень и там были все эти зомби, они организовались, мы бы оттуда и на бронетранспортере бы не удрали - резонно осаживает его майор.

Серега вынужден согласиться, но видно что от своей мысли он не отступился.

- Мало мы пока о них, всех этих зомби, знаем. Сам черт их не поймет.

- Интересно, могут ли зомби размножаться? - задумчиво спрашивает окружающее пространство Енот. Мы переглядываемся удивленно. Как-то это на хромого не похоже. Серьезно спрашивает, без подковырок.

- Ты считаешь, что это возможно? У зомби? - осторожно уточняю я.

- Почему нет? Это явно форма жизни. Или нежизни. Рабочая система. Так или иначе, этот вирус или что там еще - поддерживает функционирование организмов. А ты нам все уши прожужжал, что жизнь - она сама себя воспроизводит. Твой протеже себе блондинку по вкусу нашел, сколотил вполне действующую шайку - прижимает меня в угол доводами непривычно серьезный Енот.

- В Петропавловке, когда был Большой навал и мы еле отмахались, точно морфы руководили пехотой, словно офицера какие. И среди упокоенных ни одного морфа не оказалось при уборке - неожиданно заявляет Серега.

- Не дай бог, чтоб они еще и размножались сами... - хмурится Брысь.

- Если представить, что сонные, то есть как там по ученой классификации... забыл методичку мудрую. Проще говоря - обычные первичные мертвяки - это, скажем, стадия личинки, шустеры - переходная фаза, а морфы - это зрелая особь, то почему бы им, заразам, например не почковаться? - развивает свою холодящую нервы теорию Енот.

Переглядываемся. И инженеры тоже.

- Вы только Чечако не вздумайте это сказать - просит Чарджер.

- Это само собой - кивает Енот.

Да уж, последнее, что нам нужно - паника в Кронштадте.

Вызов по рации очень вовремя.

Грузчики едут. Ну, наконец-то. Мы тоже выдвигаемся к хранилищу ценных раций, причем оказывается, что у инженеров что-то многовато поклажи в коробках и ящиках. Догадываюсь, что они и сейчас проводят лабораторную работу, то есть эксперимент на природе.

Склад производит не очень приятное впечатление. Хотя и подступы свободны и от здания вполне себе нормальное впечатление. Только вот у входа густая россыпь гильз от калашниковых и нелепо цветастых, пластиковых - 12 калибра. И на стенках - осыпь пулевых щербинок.

Советский еще торговый центр, только вход сзади. План этого здания есть - но вчерне, типовой тык скыть. Что там перепрофилировали и попеременяли - никто понятия не имеет.

Рядом жидкие кусты с небрежной городской листвой, трава тут невысокая, так что пасти периметр не сложно. Мне вручен самый легкий участок - стеречь с брони "Найденыша" тылы. Расслабляться не тянет, хотя в общем все благостно - зомби - всего пять штук в поле зрения. Сонные, неподвижные. Но если правда то, что в складе легло две группы мародеров - то не одни они тут. Хотя - странно. Сонные боятся морфов и стараются держаться подальше от логовищ. А тут один из мертвяков начинает неспешно ковылять к нашей группе. Какие-то они не пуганные. Что-то не так тут.

Навстречу ему не спеша идет Чарджер - винтовка на плече, в руке стрекатор, только какой-то не совсем такой, что я видал в Ропшинском коттедже. Доносится осточертевшее стенание, зомби ускоряется. Тянет руки - атакует, чертово создание.

Инженер делает короткий выпад - и его противник содрогается и как может спешно покидает поле несостоявшегося боя, странно дергаясь, словно чучело на ветру. Зловредный Чарджер добавляет жалом стрекала в задницу, отчего медлительный сонный ускоряется до уровня шустера. Первый раз такое вижу, чтоб тупой зомбак не лез жрать, а бежал опрокидью!

Судя по нескольким удивленным возгласам со стороны наших - они впечатлены не менее меня. Чарджер артистически раскланивается, впрочем, не переставая сторожко вертеть головой. Больше из серых линялых фигур никто не рвется знакомиться с нами, стоят унылыми статуями поодаль.

Запашок в воздухе тот еще. Под прикрытием нашей группы инженеры мастерят своих механических слуг. Дело у них явно отработано, сборка идет быстро. Двери открывают, попутно ловко вешая канат на вбиваемые тут же крюки так, чтобы рванувшийся изнутри морф воткнулся в эту преграду и затормозил движение. Ну, не знаю, шума с крючьями многовато на мой слух, хотя и забивают каким-то хитрым пневмоагрегатом.

Так, пошел первый разведчик - маленький коптер, упакованный в что-то ажурно-шарообразное. Раньше такое не видал, видимо - защита, чтобы не лопастями колотился о препятствия. На переносном мониторе что-то мелькает, но мне туда смотреть нельзя - я и пара наших смотрим назад. Это дело привычное, держать свой сектор надо внимательно, на нас рассчитывают другие, потому не до любопытства.

Пошел второй - на этот раз - наземный, на гусеничках, агрегатик. По-моему переделка детской игрушки, но ерзать под стеллажами - вполне годен. Спиной ожидаю возгласов и шума, но все тихо, размеренно переговариваются технари, ни выстрелов, ни криков. Пилоты разведмашинок молчат, только Эхо раздает указания - но тоже тихо и кратко, слышно только:"Сейчас правее. И за короб посвети. Налево. Теперь прямо",

Первый дрон возвращается - батарейки скисли от нагрузки - он же и снимает и светит, да еще и на лету. Идет следующий. По-прежнему - тихо. Понимаю, что раньше морфы сидели по местам, где теплее - то есть внутри зданий, сейчас вполне могли и выйти на свежий воздух, теперь снаружи теплее. Опять же тут несколько раз проводились отвлекающие операции с шумом и музыкой - для сбора и увода мертвых с нужных живым мест.

Тихо переговариваются Брысь и Эхо. Гусеничный разведчик показал, что останки в складе имеются, но чистые, обглоданные аккуратно и тщательно. Как ни проверяют все темные углы - так и не засекают никого из ходячей дохлятины. Чисто! Да, определенно - чисто! Дополнительный облет, на предмет разных окошек, дыр, вентиляций и нор, где могут таиться морфы. Нет, коробочка покинута и пуста.

- Обидно, да? - не без ехидства спрашивает Енот.

- Типун вам на язык! - отрезает Чарджер.

Хотя может быть и сожалеют в душе - могли бы и сами все обнести, не привлекая нас, делиться бы не пришлось. Упаковывают обратно свои хитромудрые агрегаты - узнаю в лучшем случае половину - в частности пару сетеметов, метатель светошумовых гранат и тому подобное. Мы уже видели, как это все работает. К сожалению, в боевой обстановке еще не проверялось, но на учениях смотрелось лихо. И да, пока морфа ломились бы через инженерные преграды - по ним молотили бы боевые стволы.

Совершенно не к месту вспоминается, как популярен был перед катастрофой сериал про зомби - там несколько лет герои болтались как говно в проруби, не создав не то, что нормального жизнеспособного анклава, а наоборот, пролюбив все, что можно. Угробив при том несколько чужих поселений, которые как раз постарались обеспечить жителям нормальное существование в рамках цивилизации.

И публике это чертовски нравилось - постоянные бабьи истерики в самый отчаянный момент, нелепый набор оружия, драки с зомби на ножах, и всю дорогу - якобы маскирующее от внимания упырей обмазывание ихорозной жижей, после чего мертвяки в упор не замечали таких измазанных живых. Зрители смотрели один сезон за другим, а то, что герои сериала, видимо, к нормальной жизни были неспособны изначально - только подстегивало интерес. Да и нормальных людей в этом сериале - было два, ну, три, самое большее. Впрочем, их довольно быстро съели. Искусство требует жертв, ага.

Из наших дел кино не снимешь. Для кина надо было бы, чтобы мы все переругались перед открытыми дверьми, потом посреди групповой истерики морфы выскочили бы из дверей, в сло-мо пальба веерами от пуза, куча трупов и потом, на последнем превозможении, последний живой режет последнему морфу башку катаной. А в воздухе реет последний дрон, заляпанный кровью и мозгами...

Нет, не кино тут. В лучшем случае - образовательный фильм по технике безопасности при работе с морфированными объектами. Во, уже грузчики побежали, понеслась карусель загрузки, чисто, как в "Варкрафте". Склад вроде бы и небольшой, но сидим тут до вечера - ценное имущество, вывозится все, подчистую. Грузовики оборачиваются трижды.

За все время пока сидели - пришли с визитом четыре зомби, все - старые первичники. За прошедшее время они сильно запылились, покрылись грязью и полиняли. Если раньше они отличались друг от друга, как отличаются люди (при всей однообразности моды), то теперь, чем дальше - тем они бомжеватее, а бомжи при всей своей как бы уникальности и живописности - очень схожи.

Отработали стрекательные палки. Как ни странно - они действительно - работают, причем, почти не хуже пули. Уж точно питательное мясо для разведения шустеров не остается. Долбанутый током зомби - начинает бояться! Как объяснили инженеры - агрессивность проявляется только на следующий день. То есть можно, вероятно, и условные рефлксы выработать! И это - огромный плюс, особенно если чертов Енот прав и мы своими руками долгое время толкали эволюцию зомби дальше и дальше. То, что наши подопечные действуют теперь стаей и куда-то повели толпы мертвецов из Кипени - попугивает. Виден разум и какой-то внятный план у моего протеже Мутабора. И выдрать из себя датчики им тоже ума хватило. Так что сюрпризы еще будут. Толпы сонных сейчас - при наличии у живых оружия, боеприпасов и бронетехники - уже пугают значительно меньше. Они теперь фон, особенность пейзажа. Вот то, что исходит из их массы - то куда серьезнее.

Пока ждем грузчиков - инженеры обеспечивают нас этими самыми "ёсами", вещь бесспорно полезная. Одно плохо - технари четко знают, что сейчас идет деграданс в технике, несколько лет, как потухшая звезда, наша умершая цивилизация еще будет нас баловать. Но постепенно начнут падать с неба спутники, станет ломаться электроника, выходить из строя техника и мы неминуемо будем откатываться в прошлое. И очень может быть, что вместо калькуляторов лет через двадцать мы будем делать механические арифмометры "Феликс", сделанные еще сподвижником Ньютона - Лейбницем, ориентироваться по компасам и так далее и тому подобное. Еще глядишь придется воспроизводить как новинки всякие древние штуки, сейчас грустно стоящие в музеях.

По трофеям из Ропши инженеры неожиданно много наобещали и часть даже привезли ссобой - отдав даже "Печенег". И то оружие, которое валялось в опустошенном складе - аж семь единиц огнестрела - тоже уходит нашей команде. По останкам судить мне трудно - дробленые мелкие кусочки костей буквально усеивают пол, в темных углах слоем лежат и пахнут соответственно, но прикинуть, скольких тут сожрали и сколько было морфов, у меня не получается. Моего братца бы сюда - тот бы мигом разобрался, специалист он хороший, собрал бы и пересчитал зубы или еще что. Мне таким заниматься не с руки, потому останавливаемся на том, что было тут семеро неудачников. Четыре охотничьих ружья, ППШ и два калашникова. Не велик навар, но все лыко в строку.

Брысь обсуждает долю группы с отчислений, если стрекалки пойдут в массовое производтво. Собственно трофей захватили мы вдвоем с безногим, но раз он отдал права своей группе, то и мне единоличничать не резон. Время миллиардеров кончилось. Есть в апокалипсисе и хорошие стороны, оказывается, сейчас топтать окружающих чревато, да и при полном подавлении - самому жизнь окажется унылой, при выживании одиночки не протянут долго.

"Бешеный сарай" - как с легкой руки Енота окрестили грузовик инженерной группы - передвижной командный центр, кунг с блистером, начинает принимать в себя все выгруженное перед операцией. У кунга выдвижная телескопическая мачта типа Р-140, к ней антенны wi-fi прицеплены, для управления дронами, и камеры для кругового обзора. А еще и блистер, неведомо откуда упупыренный инженерами, позволяет глядеть глазами. Ездили уже с ними, протокол отработан.

Сначала на подъезде они всегда осматривают зону действия из блистера, потом дроном проверяют общую ситуацию, определяют наиболее плохо просматриваемые места, ставят туда камеры и датчики движения, обычно радиочастотные.

Кабеля прямо по земле, потом свернут. Вот как сейчас. Подъехали, ещё мачту с камерами подняли, периметр постоянно контролирвал оператор, в это время дронами внутри осмотрели, дальше на разгрузку.

Охоткоманда прикрывает в момент установки оборудования и свёртывания.

И если еще есть свежие зомбаки, значит, люди где-то рядом, люди нехорошие. Значит, ещё и радио сканер надо слушать, держать наготове оператора дрона для осмотра наружной территории. Как глаза и уши с электронной начинкой инженеры хороши. В случае чего их группа может и драку выдержать, но все же они предпочитают иметь силовое прикрытие. Как я понял - своих боевиков у них нет, ставка на мозги, потому мой безногий напарник в Ропше тоже старался работать роботами. Ну, в целом это куда разумнее, чем кидаться напролом, как те же ребята, чьи кости мелкими осколками усыпали пол склада и хрустели нынче под сапогами грузчиков.

Майор определенно благоволит такому подходу, Хотя когда тот же разноцветноволосый шеф инженерной братии Эхо заикнулся о том, что гонять БТР постоянно - нерачительно, можно бы и хорошо оборудованным стрелковым ПОТом обходиться - Брысь только снисходительно фыркнул и более к теме не возвращались. Понятно, что в случае возни с обычными сонными и грузовика с кунгом и защитой 3 степени хватает. Но чем черт не шутит, когда бог спит! Под прикрытием брони куда спокойнее.

- Забавно, но эксперимент все же удался - говорит Эхо, подходя к нашему Брысю.

- У вас на каждый выезд по три эксперимента. Что сейчас? - усмехается в ответ майор.

- Старые зомбаки - они ж в свое время гибернацию впадают, и не всегда их можно заметить. Но большинство их подрано и в крови. А кровь светится в УФ-спектре вроде, поэтому можно будет и зомбаков засекать, и лежки морфов пробовать искать, если на наземные поисковые дроны УФ-прожектор прицеплять и включать при осмотре мутных мест. Вот сегодня и опробировали...

- И что вышло? - взглядывает Брысь остренько.

- То, что кровь, оказывается, не светится в уф, а выглядит черной, что, в принципе, оператору тоже будет видно. Светятся зубы, другая органика. Тоже результат.

- Вам бы надо моего братца спросить, он бы все рассказал - лезу я по штатской привычке в чужой разговор.

- Спросим, мысль хорошая. Но вы бы не отвлекались от сектора наблюдения.

- Я и не отвлекаюсь.


98. Команда лекаря. С кем поведешься - с тем и надерешься.


Тут земля плохая, потому ни кустов внятных, ни бурьяна по пояс. Жидкая травенка на проплешинах. Газоны не получились. И это сейчас - хорошо - видно все далеко и внятно. Хрен кто подкрадется. Да и на хапок - бежать далековато, засечем. опыт уже толковый, отработано. Тут же даю себе мысленный подзатыльник - не надо возноситься, плохо кончается. Проверено в сотнях случаев. Своими глазами видал!

Инженеры заканчивают свою работу, собирают кабели, датчики, бегом возращаются в свой кунг. Наши прикрывающие - тоже возвращаются к "Найденышу". Все, домой!

Пока едем, вижу, что Брысь получает какое-то сообщение по радио. Немного хмурнеет, поглядывает в мою сторону. Явно что-то этакое. Не из радостного. И так и оказывается, когда при выгрузке в Кроне он негромко говорит, подходя поближе:

- Сроки вашего пребывания в команде изменены. Послезавтра вы уже полностью и целиком - в медицине. И обжалованию не подлежит. Меня даже слушать не стали, приказ с самого верха. Мобилизация медиков поголовно, так что возможно и санинструктора нам не видать... Паршиво...

- Что такое случилось? - осторожно спрашиваю.

- Открыто железнодорожное сообщение с Мурманском. Прочистили ветку и договорились по всем анклавам по пути. Ну, вы сами знаете - на Северах все это безобразие прошло легче, чем у нас. Холоднее там сильно было, не так зараза полыхнула. На бОльшей части России зомбописец при холоднокровных и анабиозных от мороза зомбях - не так уж и страшен оказался. Мурманск смог уцелеть очень неплохо, как и прочие Тикси и Анадыри с Архангельсками, там зомби в апреле-мае по улицам толпами шляться не смогли и страна с идиотской манерой строить крупные города за полярным кругом внезапно обрела ощутимый бонус. Потери страшные и там, конечно, но сами в курсе - анклавы там серьезные. Никак не Индия с Америками.

- А медиков-то что сгребают?

- Так просто же все. Как мне говорили - только в Архангельске медколледж раньше был. Но там свои сложности, в первые дни не доглядели, не поставили охрану - ну и потеряли много кого, да и в здании пожар был. Когда сгоряча попытались массу зомби поджечь. В Мурманске тоже сложно с медициной, не готовили там никого. А у нас в Питере - три мединститута, да медколледжей с десяток имелось, надо продолжать? - вздыхает Брысь.

- Да понятно. Сегодня же возили всякое оборудование. Решили в Кроне делать ставку на медобучение? И медпомощь? Будет медицинский туризм, значится? - предполагаю я.

- Оно самое. Так вытанцовывается, что в Мурманске всякое мореходное в рабочем состоянии, в Сосновом Бору - техника разная, а мы - вот так, плюс военщина всякая. Тоже востребовано. На пальцах любому современному рукомеслу не научишь. Программы, методики, учебные пособия, учебные комнаты... Да и оборудование, опять же. А наше начальство первым сообразило не чистить больницы ураганным пулеметным огнем. Вот и получается, что хоть и убогое, но обучение тут - на три головы выше, чем там.

В Североморске медики тоже устояли, но хрен они там что всерьез развернут - база учебная вся тут. Так что - скоро вы будете щеголять как белый человек в белом халате. И носить при себе, как положено настоящему тыловику - только пистолетик...

- Ясно. Значит - завтра отвальная!

- Да уж. У нас с утра один выезд, а вы готовьтесь.

Козыряю и задумчиво иду домой. Правда, хоть и задумчиво - а поспешно. Тренировка у собакеев и Бурш ждать не любит, будет ворчать, а делает он это как и все - вдумчиво, долго и серьезно.

Успеваю почти вовремя. Пытаюсь отвлечь внимание доктора рассказом о технологическом выезде. Он реагирует ожидаемо.

- Да, наступила эра компьютерных технологий и в зомбиленде. Кончилась пора акций "приехали и всех зомбей постреляли". Уходит махновщина и романтика. "С углем исчезла красота, рассчитан каждый взмах винта". А рации, говорите, хорошие?

- Ну, мне такая в Ропше очень помогла - напоминаю я и себе о своем позоре.

- Намекните к слову инженерам, что и медикам другим это бы не помешало!

- Само собой! Коррупция и кумовщина - основа любого крепко сколоченного общества! А уж когда я сменю на перо свое ружье - и тем более!

- Имущи от Бога чадо мое, не хочу узрети его в муке вечно пребывающа, но паче записанного в Книге Жизни наследующаго живот вечный - ответствует напевно Бурш.

Понимаю это так, что он мне отчасти и сочувствует.

- Слишком уж много всего наваливают. К тому же все надо делать с самого начала, ставить процесс на рельсы - а это самое хлопотное! - открываю я ему глаза.

- Зато не придется ломать себе характер подстраиваясь под уже сделанное кем-то и не нравящееся по многим причинам. И под себя же делать - куда приятнее. Имею в смысле процесс организации, а не физиологии. Проживете дольше, опять же.

- С чего бы это? - отвлекает немного собакея, она только что виртуозно выполнила каскад команд и теперь тычет кожаным носом в руку требовательно. Ну да - надо немедля поощрить девушку.

- Знаете - масса народа ломала себе головы над простым вопросом - почему наши мужчины в среднем помирают куда раньше зарубежных? При том, что зарубежные пьют и побольше наших и медицина у нас сопоставима была, даже наша, пожалуй, и получше. Что, к слову, не факт, что положительный фактор - те же американцы и европейцы стараются не болеть, отчего предаются здоровому образу жизни куда чаще. Хотя и тут странное - нет внятных данных, что спортсмены живут лучше и дольше, хотя у них ЗОЖ в полный рост как бы...

- Ага, то-то наши футболисты пьяные все время и всю дорогу у них скандалы поэтому были - отмечаю я очевидное.

- То так, хотя базовый вопрос остается. И, как мне кажется, тут в немалой степени - как в том анекдоте выходит бородатом, когда к горцу-долгожителю приезжают журналисты и спрашиваю его, почему он так долго прожил.

Он им в ответ: "Я пасу овэц!"

Те подхватывают: "Понятно, горный воздух, экологически чистая природа..."

Пастух в ответ: "Нэт! Я пасу овэц!"

Журналюги не дослушав: " Понятно, здоровое питание, режим дня..."

Горец: "Нэт! Я пасу овэц! Я на них ору - а оны на мэня - нэт!"

- То есть отсутствие стрессов? - усмехаюсь на этот вроде и бородатый, но мной ранее не слыханный анекдотец.

- И это тоже. Среднему американцу глубоко наплевать, что там в мире происходит, это нас грузили всякими чужими проблемами, чтобы мы переживали их, как свои. Опять же у них там не было столько пертурбаций, что свалились на наши головы. Когда в США была последняя революция? Или в Англии? Сколько у них там было интервенций за последние хотя бы сто лет? Да даже если б и были - смешно сравнить переживания французов или чехов в оккупации с нашими людьми, которых выжигали и вымаривали как тараканов.

Да и вообще жизнь там спокойнее - мне знакомые не раз говорили, что, после посещения зарубежья - охреневали всерьез, узнав, что там живо старое правило, яблочко от яблони падает недалеко, и если папа имеет булочную, то и сынок там же будет и внучок. Гильдии, цеха - очень многое как в средневековьи было. И никаких порывов и исканий - родился в пиццерии - будешь в ней до смерти. Жизнь по накатанным рельсам - и никаких новаций, сломов системы и гибели богов. Нервы в порядке - и жизнь дольше. Правда, на наш вкус - неинтересная такая жизнь, чисто как у роботов. Ну, так у нас конвейерное производство в мирное время всегда хромое, все ведь - Левши с творческими исканиями. Не хотят жить как скучный ворон - триста лет, а лучше как орел - хоть и покороче. А художественные и творческие натуры как раз никак не примеры долголетия...

- Да, все болезни от нервов. Ну - почти все.

Поучительную и мудрую беседу приходится прервать - вызов от Ильяса. Предлагает завтра отвальную устроить в его кафе. Он как раз веранду летнюю открывает, вот мы по свежачку и приступим. Ну, мне только в плюс - ни квартиру убирать, ни посуду потом мыть...

Доброта Ильяса очень быстро проясняется - оказывается работа не закончена и перед отвальной мы некоторое время доделываем всякие недоработки, расставляем столики и стулья и даже развешиваем горшки с пластиковой веселенькой зеленью и лихого вида пластиковыми красочными орхидеями. Получается живенько. Инженеров хитрый жук тоже припахал и пока мы возимся снаружи - они довольно ловко не только восстанавливают какое ни есть видеонаблюдение в кафе, попорченное в лихие дни, так еще и навинчивают что-то снаружи.

Все это время из кухни прет таким букетом соблазнительных запахов, что впору бросить все и потянуться безмозглой зомбячьей толпой на запах.

Наконец - можно рассаживаться. Тем более приехало несколько человек из больницы, которые были приглашены - мной в плане вежливости, а начальством команды и конкретно - Ильясом - по корысти и перспективным расчетам.

Майор открывает торжественную часть, поясняя присутствующим, если они не в курсе, о том, что происходит акт передачи лекаря из боевой группы в лоно медицины.

- Баба с возу - и волки сыты! - сбоку тихий, но разборчивый и бодрый голосок Енота. Но сказано негромко, не для всех ушей.

- И как тебя после этого называть? - реагирую тоже тихо.

- Меня сеструха называла братанец, или братилло. Ну, кроме тех случаев когда зовет, наоборот, Цимус, Счастье Мое, Лихо или Леликас, Обуевшая тварь, Уйобище или Вот жеж Сука Какая! - горделиво отвечает хромой. Прозвучало действительно впечатляюще, вроде каскада титулов маститого ученого или творческого работника - типа трижды режиссер, шестирежды лауреат пяти премий.

Оказывается, что для меня заготовили презент, который мне и вручают, приходится вылезать из-за столика. Сразу не понимаю, что это за зверь - потом с некоторым трудом опознаю явный калашоид. Но у этого агрегата здоровенный оптический прицел, какие-то невиданные сошки, хоть и смутно знакомые вроде, складной приклад какой-то - напоминающий фильм про инопланетных "Чужих", словно из их хитинового скелета сделано - есть в нем что-то черное-костяное, ребристое. Пистолетная рукоять - какая-то тоже чуждая. Магазин маленький. В общем - чудо-юдо, а не оружие. Стрелядло из Апокалипсиса.

Не без опаски принимаю в руки - не тяжелое. Легло в ладони усадисто. Написано - что "Сайга". Ага, охотничья самозарядка на 5,45 миллиметров калибром. Не было такой еще. И с оптикой! Судя по размерам трубы - приближение, как у телескопа, лишь бы не вверх ногами, как у дурацких телескопов принято.

Напутствие коротенькое - дескать с переходом на другую работу можно себе позволить вдумчивое и неторопливое. Ствол пристрелян, усовершенствован стараниями Сереги, Андрея и Енота. Теперь как будет свободная минутка - надо присоединиться к команде, обучиться. Присовокупляют здоровенный мешок - там цинк патронов и всякие причандалы, нужные любому стрелку.

- Сбылась мечта идиота, я о таком всю жизнь мечтал! - благодарю в ответ сущей правдой и пробираюсь неуклюже к своему стулу, цепляясь за всех мешком и отстегнувшимся прикладом. Поневоле вспоминается предкатастрофная реклама, где девушка - ангел изящно идет по кафе, сгребая за собой своими огромными крыльями всех попутных.

Публика выпивает за мое здоровье, потом за воспитавших меня - команду и родителей, далее идет по накатанной. Ильяс расстарался - плов у него вышел отличный, хотя ехидное существо по соседству тут же - но опять же тихо, заявляет: "А, теперь понятно, куда это беззубый тигр Востока намылил мешки с рисом и червячками!"

Впрочем вкусный плов Енот наворачивает за обе щеки, а на мой вопросец отвечает невнятно, но уверенно, что червяк - это тоже мясо, диетическое и легко усваивоемое. Лишь бы это мы его ели, а не он - нас. Жарко, от пышущего огнем и перцем плова становится еще жарче и даже ледяная водка не охлаждает. Вроде и сидим под навесом и с залива веет морской свежестью - а жарко!

Потихоньку расстегиваемся и рассупониваемся. Прохожие поглядывают на нашу пирушку не без зависти, уверен, что как рекламная акция, мы сработали на благо кафе на все 100! Языки развязались, болтают люди вовсю. Сидящий за соседним столом Чарджер вразумляет Вовку:

- Это никак не излишество! И установка на плохо просматриваемых участках датчиков движения и камер, подключенных к регистратору с распознаванием движения - обязательна!

- И зачем тогда Док своей шершавой задницей мне краску на БТР стирал? К слову мы и без датчиков - нормэ справлялись! - глянув на меня, лыбится наш водитель.

- Доктор на крыше БТР - это хорошо, но автоматика обнаружения лучше, да и не для того доктор нужен на выезде. Там все нужны, даже и ты! Вот под прикрытием охоткоманды мы выставили средства обнаружения по периметру - им и на кровлю, благо проходов немного, внутри проверили и начали обносить. Потом под прикрытием опять же все поснимали. Вот на то охоткоманды и нужна!

- Инженеры, кстати, пошли правильным путём, оптимально собрав разведывательный блок дронов. Поддержу Эхо на предмет выставления периметра с датчиками, но добавлю, глаза Доктора к датчикам лишними не будут. Всё же разрешающая способность глаз Доктора намного выше камеры. Да, датчик засечёт движение, а Доктор это движение отсепарирует на предмет опасности куда быстрее электроники - неожиданно отзывается Брысь, надо же - слух у командира..

- Добавлю, если вдруг кто не в курсе. Система защиты жилого периметра может быть, например, на датчиках типа "гюрза". От объектов более 8 кг массой защита - отличная. Как пользователь говорю. Больше 10 лет стоит первый вариант этой системы, ни через забор перелезть, ни по лестнице подняться, ни чего другого удумать. Так что можно не указывая производителя, "случайно найти" неустановленное оборудование с инструкцией - гордо заявляет Чарджер.

- Что то уж совсем технологично. Это уже не битва с героическими подвигами, а какая то генеральная уборка. Вместо помповушки герой берет ведро с хлоркой, швабру и резиновые перчатки - хмыкает Володька.

- Увы, по всем прогнозам дожившие до зимы будут просто собирать зомби замерзших для утилизации. Чисто уборка территории. И даже стрелять не шибко нужно, Вовик - ханжеским тонким голоском вмешивается в чужой разговор бесцеремонный Енот.

- Занятно, а вот если замёрзших зомбей пускать на растопку в ТЭЦ, каков будет выход в килоджоулях? Они ж сушёные, процент воды в их организьме минимален, иначе гнили бы на ходу. Практически сухостой. Удобно же - и очистка территории и энергетический ресурс тык скыть - добавляет сбоку анестезиолог. Времени у него мало - минут пятнадцать осталось, потом он покатит очередного пациента на стол готовить, но отказаться от заведомо мастерски сделанного плова он не смог и мое приглашение принял с удовольствием, хотя по времени и срокам - все очень на ходу выходит, а он пузатенький такой и спешки очень не любит. И вот - не удержался, сцепился языком с другими.

- Опишите пошаговую технологию, как это будет выглядеть - немного свысока заявляет Бурш.

- Это уже бизнес-план. А это работа. Она стоит денег. Вы готовы оплатить разработку бизнес плана? - отбрехивается анестез коротенькими фразами, чтобы успевать выпить и закусить в промежутках.

- Зомби должны неплохо гореть. Топливо ведь? - уточняет Серега.

- Ну, мумиями топили топки паровозов и пароходов. но там сушка была и всякие смолы и масла - умничаю и я.

- Сжигать трупы кстати, норм тема - заявляет кто-то за моей спиной.

- И чтоб не кормили друг друга, и тупо по-человечески похоронить. Ведь когда-то людьми были... (не по человечески вернее, но хоть как-то) - говорит долговязый инженер. Надо же - ездим уже вместе не раз, вот за столом сидим, а я только и знаю его позывной - Ключ.


99. Команда лекаря.


- Э, да че там бизнеспланить - гопническим говорком заявляет Енот, который явно нажрался до отвала и теперь может почесать зубы об язык, благо есть уже некуда.

- Что ли все рассчитал? - усмехается Ремер, который кушает размеренно и неторопливо и потому еще не может влезть в болтовню полностью.

- Чего там считать! Понятно - зимой уборка анабиозных зомбе. Мы приехали, нашли место, где они как змеи и прочие пчелы-муравьи в комок сбились, разворошили, подождали пока закоченеют. И время поморознее выбрать. А потом собирать и проволокой связывать. Пластиковыми хомутами.

- И?

- А далее в таком виде на базы хранения - на льду. И если что - нажал кнопку, рвануло и все утопло. Если тихо - с баз хранения, до весны пока не оттаяли - грузить и на миниТЭЦ из паровозов сделанные (музей на Варшавском раздербанили уже, как слышал).

А на месте партию привезенную пистолетом для забоя скота перфорируют и складывают в течении пары дней - фтопку. Таким образом за зиму чистка города и экономия на топливе. Сразу два в одном. "ООО постапхоз им. Сергея Лазо - вернем Вам тепло Ваших родных и близких!"

- Не, ООО не подойдёт. Ещё ИЧП скажите. ОАО - само то, инвестиции надо привлекать.

- Что-то меня сомнения грызут, что все это гореть само будет. Без дополнительного топлива - охлаждаю я изобретательский пыл. Человек же почти как огурец по содержанию воды в теле. И я слабо представляю себе - как топить паровозы огурцами.

- Надо разжигать на дровах. Тут ООО "Елки-Палки" подсуетится. "ООО Елки-Палки - мы жжом!"

- Ну вот сразу видно, что вы тела не жгли. Да еще и мороженные.

- Погодь, так это ж обезвоженные зомбе!

- В метантенки, на анаэробное разложение, для получения метана, как топлива. сделать биореактор! - поддает в топку кто-то из инженерной шатии.

- Кстати, а может, в порту найдутся несколько цистерн серной кислоты?

Запакетировать зомбей в большую металлическую цистерну (вертикальную или нефтебак), а потом добавить кислоты и того-с. Для того, чтобы не таскать кислоту ведрышками, поднять со складов оборудование к старым ракетам с жидкостными РД.

Там и насосы, и машины, и старые военные пенсионеры найдутся для руководства процессом - неожиданно подает голос Бурш. Вот от кого никак не ожидал.

- Серная кислота практически стратегический компонент. Её тратить на тупое изведение зомбей катастрофически преступно - осаживает моего коллегу разноцветноволосый инженер. Но врача не просто сбить с мысли, если уж он ее начал думать!

- Когда анклаву серная кислота понадобится? Через сколько лет?

И наличные тонны кислоты хранение без ухудшения выдержат? Да и серная взята для примера, если есть желание, то можешь другую использовать, хоть серноватистую. Или уксусную. И даже некондиционную для химической промышленности. Лишь бы ткани растворяла - парирует Бурш.

- На мой дурны розум надо на лето складировать мёрзлых зомби в крытом помещении, защищённом от влаги и регулируемой вентиляцией. В сухую погоду вентилировать, в дождливую перекрывать доступ атмосферного воздуха. Чтобы мумифицировались - поглядывая на часы заявляет анестезиолог. Он уже выхлебал вторую пиалу с зеленым чаем, ему уже и пора бежать, но тянет момент блаженства.

- Знаете, кислота - не промышленная утилизация биоотходов. И негуманно как-то.

- Может топить? Воды вокруг полно, рыбы будут рады. Ну, не в Ладоге, разумеется, в Балтийском море например - подает голос хозяин кафе.

Он с женой и парой незнакомых официанточек (весьма милых, к слову) как раз ставит пиалушки с чаем перед гостями. Рыбу сам Ильяс не ест, не любит, потому такой способ и предлагает. Он и свинину не ест, так что не удивлюсь, если плоть зомби предложит пустить на откорм зверюшкам, чтоб продать поганое мясо кому из соседних анклавов. У него точно не заржавеет!

- Здарова всем! Звиняйте за опоздание, работы невпроворот было! - вывернувший внезапно из-за угла долговязый и широкоплечий субъект машет нам рукой. Братец пожаловал, я уж думал, что не придет. Его появление сбивает публику с темы, так часто бывает в поддатом мужском коллективе - вот только что все говорили об одном - и вдруг как стая мальков, резко меняют курс. Хотя я уверен, что вся прошлая болтовня не закончена, будут еще многократные обсуждения. Куда-то девать бывшее население города и области надо. Тем более, что оно сейчас резко враждебно к нам и за теплое лето там образуется масса очень неприятных в общении шустеров и морфов.

- За медицину! - предлагает братец, поднимая рюмку запотевшую.

- Во всех ее проявлениях! - поддерживают остальные.

По-моему, мой родич даже и не пьет водку - он просто выплескивает ее в пасть, там она исчезает бесследно. Как-то уж очень отработанно он действует, надо будет потом ему все же выразить неудовольствие тем, сколько он квасит. Мне кажется, что когда он сюда пришел - уже держался нетвердо на своих ножищах сорокпоследнего размера.

- Обо что шла речь? - вопрошает братец, активно поедая теплый уже плов.

- А про зомби-пеллеты. Какие отопительные брикеты лучше - из сонных, шустеров или морфов. Но мы как раз вас о другом хотели спросить. Ездили тут намеднись с вашими охотничками, пытались найти следы крови в УФ свете. Ну, знаете в говносериалах по зомбоящику постоянно клоуны с УФ лампами типа следы крови видят. Светится все прям белым светом с километра...

- Зачем вам кровь-то находить? - всерьез удивляется братец-судмедэксперт.

- Для уверенного обнаружения зомби, особенно морфов - они же все в кровище! А на деле что-то не получается. очень много шумов - на открытых участках даже роса всю картину портит! Получается, что если кровь и видна, то и не увидишь - роса сильно бликует, да ещё и трава отсвечивает, короче полная хрень, очень много шумов. Лампой только на простыню светить, когда домой возвращаешься... Мы думали что кровь будет светится примерно как в "Хищнике", а на практике, сколько режимы не переключай толку нет! - гомонят инженеры. Видно, что им очень досаден провал, видать питали нешуточные надежды на облегчение работы. Ну да, запустил в мерзкое место грошовый дрон с УФ-лампой - и все как на ладони! Хрен там! Братец немного свысока, но грустно ухмыляется.

- Я вас очень хорошо понимаю, не вы первые обломились! Пятна крови поглощают ультрафиолетовые лучи и поэтому выглядят темнее фона, пятна спермы и слюны флуоресцируют бледно-голубым светом (следы спермы в смеси с кровью не флуоресцируют). Однако использовать ультрафиолетовое излучение следует только для визуализации слабовидимых микро-следов, и поскольку УФ-лучи разрушают такие составляющие крови и спермы, как ДНК, освещать подозрительные пятна можно не более 5 секунд.

Выявление следов крови и спермы возможно и с применением некоторых реактивов. Используются, например, реакции с гемоФАНом или реактивом Воскобойникова, которые наносятся на край пятна, похожего на кровь. Синее окрашивание является положительной реакцией на кровь. Нельзя обрабатывать все пятно целиком, поскольку это сделает невозможным дальнейшее исследование крови. Понятно, что такое бессмысленно при работе с морфами, хотя мы не далее, как вчера именно так корячились - двойное убийство, увы. Так -то куда бы проще, если как в кино было - вполне сочувственно вздыхает братец. Потом что-то вспоминает и спрашивает про какую-то систему защиты и оповещения, которую они хотели бы у бюро поставить.

- Это трибоэлектрические датчики, они для стационарных заграждений, в предполагаемой ситуации от человека или шустера. Морфы же способны и по стенам двигаться. Надо немного иную систему ставить для защиты - отвечает Чарджер. Вместе с Эхо начинают что-то рисовать на листке из блокнота.

К моему удивлению, братец либо понимает, что ему дальше говорят - а там совершенно чудовищная техническая тарабарщина, либо очень ловко притворяется, что понимает. Для моего самолюбия как-то приятнее считать верным первое предположение. Разговор у них идет тихий, переполненный всякой непонятной терминологией, потому всем остальным малоинтересен. Брысь бы его послушал - но далеко сидит командир.

Тем более, что совсем рядом сытый Енот обрушивается на неосторожного Званцева, сгоряча заявившего, что ресурсов осталось мало.

- Ха! Ничего подобного. Ресурсов не просто много а до фига и больше! НООООООО! Огромное но! Отсутствует важнейший компонент изобилия: ГАРАНТИЯ БЕЗОПАСНОСТИ! Получение любого из ресурсов теперь сопряжено со Смертельным Риском! ВСЮДУ СМЕРТЬ! Плюс происходит переоценка ценностей! Золото, как и любые другие деньги оказывается невозможно жрать! И на дорогущем феррари не поездишь по дорогам после нашествия зомби! А хлеб и другие продукты оказывается не хранятся вечно и в магазинах сами собой не появляются! - старательно выделяя свою речь словно бы устным Капс локом, трубит Енот.

- Это совершенно верно - резюмирует анестез и откланивается.

Енот с некоторым сожалением смотрит ему вслед. Званцев пытается вякнуть, но его смывает потоком бурной речи.

- Дело конечно не в некоей "смертельной опасности" при получении ништяков - уже крайне скоро 95 процентов будут получать свои ништяки от государства, или в иной форме путем обмена произведенных ими ништяков - на произведенные другими.

И только от силы 5 процентов будут заниматься тем что мародерят, причем с этого получать смешную долю от государства, а кто будет против - легко и быстро уроет то самое государство под радостное одобрямс остальных 95 процентов.

- Значит нашей команде скоро карачун? - подначивает Вовик.

- Еще не сейчас. Чуток позже. Когда жить станет сложнее и нас ограничат рамками и границами - издаля подливает масла Брысь.

- А сейчас - проще?

- Конечно, проще. Кстати, живя крайне неплохо, ибо ништяков на рыло больше, расходов гораздо меньше. Можно о безопасности вовсе не думать - у каждого автомат а патронов "на наш век хватит!" - ибо сколько там его, того века-то? - вопрошает Енот. Сейчас он заварит свару, искупается, а потом будет поглядывать со стороны. Ремер хмыкает, усмехаясь.

- Прямо - проще! Это - не кино!

- Почему это не кино? В общем - сплошной вестерн, никого не жалко, никого, в гробу карманов нету а потому после нас хоть потоп, гуляй рванина от рубля и выше, трать ресурс. Он - бесплатный!

- Не жизнь - малина!

- Для определенного контингента. Мальчики - мачо-супергерои. Девочки - "стервы-весьмируног!". Пожить для себя, "ведьмыэтогодостойны!" - являет Истину хромой.

- Вот таких уничтожать надо, одни проблемы!

- Таких не надо изничтожать.

- Ну щаз!

- Таким надо помогать! Собирать их в одном месте давать на откуп территорию - и пусть там все дербанят. Ресурсы - черт с ними - все одной жопой не усидеть и что-то неизбежно станет портиться. А вот зомбей они поизведут херову гору. Им только чуть помочь пропагандой. Чтоб стиль жизни и личный рейтинг. Стилизовать под ролевую игру и пусть скилл качают (так это называется?) и фраги набивают. А фраги им на ништяки даже обменяют. Пусть живут в свое удовольствие. Человекам нельзя мешать быть счастливыми! - открывает счастливый мир знаток душ.

- При этом зарабатывать на чужом несчастье - плохо - пытается ввести сослуживца в рамки капитан Ремер.

- А вот на чужом счастье заработать - самое лучшее дело! Так что делайте других счастливыми... по сходной цене.

- То, что ты предлагаешь - это колоссальное возрождение бюрократии. К тому кошмару, что уже есть! - заявляет уверенно Ремер.

- Возрождение бюрократии кагбэ намекает особо тупым, что ее не зря придумали - тут же отбрехивается Енот.

И опять помаргивает глазками. Уж если и сейчас не взлетит... Взлетело, молодежь кинулась в спор. Все, загорелось из искры пламя!

Публика уже наелась, жует по инерции и потому, что готовят у Ильяса очень вкусно. Можно и языки почесать. ну и как всегда - сначала молодые в драку полезут, словесную, конечно, а там и постарше люди. Встречаюсь взглядом с разноцветноволосым инженером. Он ехидно ухмыляется.

- Мы, похоже, как раз из этих самых, тупых. Ибо она не намекает, а прямо говорит, что большинство людей - скоты, не разумные животные, раз САМИ разрешают решать свою судьбу, судьбу миллионов и миллиардов какому-то неясному чмырю или в лучшем случае группе чмырей. Как в каменном веке - выборы вождя и шамана! - кипит праведным возмущением Тимур.

- Ага. Очень похоже думали разные индейцы. Потом приперлись гейропейцы и уничтожили большую их часть, а остатки аборигенов загнали в резервации. Хотя индейцы сидя в своих деревнях верили что такое невозможно, что они одни во вселенной и что их боги и их вожди, в которых они так яро верили конечно их защитят. Боги оказались фикцией, вожди и шаманы- никчёмными ушлёпками - подливает еще маслица в костер спора хромой.

- Восстал вассал против системы!

Бурш вздыхает обреченно и начинает гудеть.

- Вообще-то индейцы просрали все полимеры:

Первое: Потому как у них технологии были каменного века. А у гейропейцев - сталь и порох. То есть лучше промышленность, то есть лучше дифференцированность, координированность и управляемость их общества. У них было государство - а у индейцев либо не было (на Севере) либо было слабее изначально. И тут получается, что от государства зависит твоя безопасность.

Второе: Договориться друг с другом индейцы никак не могли и как малые дети исполняли все драки друг с другом по интригам пришельцев.

Третье: И да, их боги и вожди оказались слабее.

Чарджер хмыкает, майор смотрит созерцательно. Ну и ладно, меньше на меня внимания, спокойнее. Нехай обсуждают политику, про баб Ильяс в своем кафе просил не распространяться - тут его родственницы работают, жена в частности, не нужно тут такое. А вот обсуждение политики и экономики не оскорбит женин слух. Хотя я бы не стал уверенно это утверждать.

- Приперлись бы русские, научили бы индейцев вытирать жопу и выгодно торговать шкурками. А эти тридвадарасы просто всех краснокожих извели. Сейчас территория США - в основном пустыня, хотя там климат не в пример нашему. Никто не живет на земле, все собрались в городах - незаметно для себя втягивается в разговор и Брысь.

- Сейчас у них в городах большой скотомогильник!

- Так и везде. Интересно - они все же скинули в начале хоть на пару своих городов по атомной бомбе? ну ведь во всех кино у них это основное карантинное мероприятие. Да и вообще бомбили они много кого и со вкусом - явно подначивает майор.

- Вот и я о том. А то был в маленьком городке Билифельд немцы отмечают "День бомбежки" - заявляю я, а братец хрюкает в пиалушку с чаем. К слову не нравится он мне что-то - вроде как и опух и подсох одновременно. Да и цвет кожи зеленоватый. Хотя с такой работенкой...

- Как отмечают? Ходят с американскими флагами и сжигают чучело своего города? - живо интересуется майор.

- Нет, листовки раздают и минута молчания есть.

- А, ну это не зрелищно ни разу - остывает Брысь.

Между тем основной спор уже разгорелся вовсю. Зачинщик скромно дует чай - наверно уже двадцатую пиалку. Он и чай любит, как не в себя и полагаю, что ему нравится Ильяса погонять, поприслуживать. Тут правда, явно промах - наш снайпер горд своей ролью хозяина угощающего и потому выполняет задачу без угрызений величества.


100. Команда лекаря.


- Так государство - это и есть бандиты. Отгоняющие других бандитов от своих награбленных богатств. А когда банд много, пограбленным спокойнее под одной бандой. Так что государство - это мы. То есть это мы и есть бандиты в нашей банде "РФ" или как нынче сказать?

- Ага, щаз.

- А все остальные вокруг - другие бандиты. Нехорошие. А мы - хорошие и наша банда "РФ" - лучшая в мире. А кто не согласен тот пусть лучше сдохнет! - оживляет бузу хромой.

- Ну какие мы бандиты? Скорее терпилы.

- Ага, банда терпил!

- Ну... херовые, да. Чужие нехорошие бандиты порой получше будут. Но выбора то у нас нету! Мы добрые бандиты. Поэтому наша банда постоянно пополняется лучшими кадрами!

- ..и долбое6ами. А мы добрые, мы их не пи... не дрючим. А надо бы.

- Кто сильнее тот и прав - а сильнее те, у кого банда больше и лучше. Именно потому всегда надо объединяться. выбирать или иным способом назначать единоначалие - и начальнику помогать, а несогласных гасить и плющить. Тогда шанс победить гораздо выше. А значит и шанс выжить для каждого.

- Не гарантия - кто то сгорит причем что и ядерной тени не останется!

- Все имеет свои издержки. Лучшие жидкие мозги утекали от нас по чугунной трубе. Если такое произошло, значит надо было лучше объединяться и тогда бы бомба упала на ЛосАнжелез какой-нить, а не на Херасиму.

- Бог любит большие батальоны! - пафосно говорит Званцев.

- Во времена Наполеона не было даже нарезного оружия казнозарядного (точнее оно уже вроде как было изобретено, но не использовалось в войне), не говоря уже о автоматическом оружии, и оружии массового уничтожения. Так что его суждения устарели, сильно устарели. Ведь 200 с лишним лет прошло... - мудро вещает Бурш. От еды он немножко осоловел и напоминает памятник дедушке Крылову.

- Не в оружии дело. Что интересно и до этого заносчивого пироженого так было, и после. Сила солому ломит. Тут статистика. Когда вместе - то процент НЕИЗБЕЖНЫХ жертв ниже на порядки. Потому что для одиночки например этот процент стремится к 100. Это нормально.

Отвлекаюсь от обсуждения торта Наполеон и его высказываний - и обнаруживаю, что как часто бывает в мужских компаниях - разговор распался на несколько группок и наши пикейные бронежилеты и про государство не забыли.

- Государство либо становится сильнее - либо слабее. При том государство обязано делать лучше своим гражданам, а хуже - чужим.

- Но в России и при царях за счет центра щедро кормили окраины. Потом вчера еще нищие окраины, раскормившись и, живя лучше центра, начинали считать, что раз они живут лучше - то это они, нищеброды и говноеды - соль земли и именно они кормят русских, а не наоборот. К слову отделившись, окраины - тут же резко теряли форс и впадали в ничтожество - что после революции, что после 1991 года. Так что вот объединимся и все по-прежнему - их, голодранцев, Россия начинает опять кормить, они начинают опять задирать нос.

- Так, а надо как?

- А я почем знаю? Англо-саксы, наоборот, дерут свои окраины для того, чтоб жиреть самим. За это их уважают и боятся. Глядишь опять к нам припрутся!

- Фуюшки пососать у заюшки! Для этого им у нас сначала революцию сделать очередную надо!

- Революции делают не от голода. Революции делают посреди полного благополучия, когда думали, что будут жить еще лучше, а так хорошо почему-то не получилось. И делают революции люди, у которых есть ондатровая шуба, но хочется соболью. Или вообще горностаевую. Мантию. С короной.

- А простой народ?

- Простой народ получает в итоге обязательно войну, голод и потери. Но подумать в самом начале, что будет именно так, простой народ не может. Он вишь, видит, что люди в шубах кричат, что будут перемены - и думает, что ничего не потеряет, а будет еще и прибыток. Но тут дело такое - нож в животе у тебя - тоже и перемены и прибыток. Вопрос весь в том, как поглядеть.

- А что борцы с системой думают, а, молодые люди? - вальяжно вопрошает Чарджер.

- Да что мы - идиоты что ли? - отбрехивается Званцев.

- Если в 18 лет ты не радикал, то ты подлец, а если в 40 не консерватор - ты дурак! - пафосно заявляет хромой.

- Да ну вас! А ты тоже хорош гусь! Все время выкручиваешься! Скажи еще, что ты вообще верующий! - подскакивает покрасневший Тимур

- Я? Конечно! Истово верующий - убедительно пучит глаза Енот.

- Это как?

- Я вот по праздникам типа Рождества и Пасхи, Крещения да Троицы - православный или католик (смотря по числам), а на Ивана Купала - истый язычник, в Байрам - мусульманин до мозга носков, ну и Пурим с Ханукой таки да. А по буднЯм я атеист и воинствующий порой безбожник даже, каких еще свет не видывал. Так что если есть ад - то я там буду проводить будни. Готов даже не бездельничать в котле, а кочегаром шарашить как нанятый, а на праздниках в раю оттягиваться - то яблочек тресну, то к гуриям в гости ...Вот ищу подходы как бы еще суметь наведываться в Вальхаллу - постучать напильниками друг по другу, бояры хлопнуть... Но с этим пока сложнее, ритуалы там слабо прописаны, трудны для изучения и воплощения - вздыхает Енот, а Тимур хлопает безнадежно глазами. Не удалось прищемить этого жулика!

- Не поймал за хвост?

Молодой пыхтит и хмурится. Все ржут.

- Верткий, да. Но ты его лучше все же не лови. Чревато.

- Кусачий?

- Точно. И зубы пропитаны цианистым калием. А так - по теме если резюмировать... Насилие - это реалия жизни. Кто не может стебануть вдоль ушей - он разве решает? Если в невидимой руке рынка не зажат пистолет, нож или кастет, то ничего такая рука отрегулировать не может. Насрут в нее, посмеются и пойдут себе дальше. Так что властвовать должны сильные. У них лучше получается. Правда, бывает так, что наверх протиснутся слабые, которые думают, что сильные - это они. И кончится все очень и очень уныло. Что нам в школе и показывали.

- Охота им спорить - посмеивается сидящий рядом со мной Серега.

- Мужики, политика, футбол, о бабах низя! - отзывается Вовик.

- Еще тема хорошая - про жратву!

- А чего про жратву говорить? Я на курильском острове родился, папа у меня - капитан рыболовного сейнера. Питание было довольно необычным, как это я щас понимаю. Икра красная постоянно портилась в холодильнике. Заходишь на кухню, чего бы вкусного съесть, а нет ничего, только огромная кастрюля с вареными крабьими ногами. Съешь пару штук и грустный уходишь, конфет не нашел. Папа постоянно приносил всяких морских хреней живыми, в ванну запускал иногда, потом ели их. Волосатый краб, за 3 кг которого в Японии можно было машину купить, не впечатлил. Любил котлеты из синекорого палтуса, кету сахарного посола и гребешок в разных видах, если не каждый день, конечно. Самая вкусная еда , по всеобщему мнению детей - вареная колбаса, сосиски и грибы, это можно было только на материке поесть. А еще мама как - то у бабушки на рынке купила репу, такая вкуснятина была! - усмехается тихо Сергей.

- Палтус - это который копченый? Небось сам солил - коптил? - спрашиваю я.

- Из палтуса котлеты, он жирный, его морским поросенком называли. Тупо фарш и плотный кляр. А сахарный посол сам не делал, только наблюдал. Филе кеты с сахаром и солью заворачивают в пергамент и под морозилку, не помню точно на столько, на неделю минимум - отвечает Серега. Вот поди ж ты, с виду простой, как автомат Калашникова - а с Курил сюда занесло. Неисповедимы пути господни воистину!

Вовка улыбается, задумывается.

- Папа рассказывал... Он послевоенный ребенок - жили голодно и многие деликатесы были недоступны. Поскольку жили на земле, то не голодали, но... Папа в детстве, наверное после уроков литературы и басен считал, что самое вкусное лакомство - сыр. Родители подались на заработки и, по приезду, мой дед решил шикануть и порадовать сына. На вопрос чего бы ему хотелось ответ был однозначным - сыра! - заявляет наш водитель.

- И как понравилось? - светским тоном поддерживаю беседу.

- Это было самым большим и ярким детским разочарованием. Так как оказалось, что вопреки детским представлениям сыр не сладкий! Он - соленый и еще и воняет... В общем, папа мой свой первый в жизни кусок сыра так и не доел... тихонечко отстал от родителей и его выплюнул и кусок в урну бросил... - пригорюнившись отвечает наш бравый мехвод.

И опять впору удивляться - что вылезает на свет, когда чуточку ребята расслабятся и выпьют. Жаль, что из-за нашествия зомби уже вряд ли удастся попробовать того же гребешка, икру и прочих синекорых крабов... Да и с сыром вопрос... И не только с ним одним. Тот хлеб, что сейчас пекут тут - в большей массе я есть не могу, по чертовым западным технологиям суют сахар везде - даже в простой ржаной хлеб. И черт их знает почему - плесневеет все очень быстро. А большие хлебокомбинаты - встали надолго, потому нормального круглого ржаного хлеба я теперь долго не поем, да и солоноватого городского батона (вот уж что особенно шло с икрой и добротным вологодским маслом под чай с лимоном!) - тоже.

Приходится обходиться лавашами - их как раз жена Ильяса отлично печет, да еще договорился с коком на одном из корабликов, что в базе стоят - вот уж он мастер и хлеб у него - роскошный. Проблема в том, что сейчас после весенних штормов наши боевые корабли большую часть времени мотаются по морям - задач оказалось у них прорва.

Потому когда знакомый силуэт на месте - можно заявиться за хлебом, а когда причал пуст или там стоит другое корыто - лопай лаваш! Ильяс, правда, грозится, что скоро закончит ремонт второго кафе, на Рошаля, что раньше называлось "Бриош", Было оно сначала отличным, как открылось, потом испортилось кафе сильно - девушки мухлевали с пирогами, если берешь много и собой, для чего чеки на руки не давали, а в пакет пару-тройку пирогов не докладывали. И по вкусу сильно качество просело - мы туда приезжали из-за ржаников - у них еще недавно был "тот самый ржаной вкус" Потом стало похоже на подтемненную пшеничную продукцию. И в ржаной хлеб по дурацкой моде совали все время сахар.

А так кафе удобно расположено было, уютное, чистенькое. Раньше было вкусным и четким в работе. Потом просело, а в катастрофу там совсем все плохо стало - все стенки в кровище и по копоти судя - пожар на кухне случился. Видел, когда заходил поговорить с нашим беззубым снайпером. Он клянется - божится, что как наладит поставки ржаной муки и шишек хмеля - будет печь икмэк - кислый ржаной хлеб (хотя между нами говоря, кажется мне, что вколочено в него с детства, что ржаной хлеб - это еда для бедных, а порядочные люди кушают пшеничный строго и неуклонно). Еще меня смущает, что в икмэк надо мед класть... В общем - скучаю я по круглым ржаным буханкам.

Ладно, жизнь продолжается и эта пирушка - лишнее тому подтверждение!


*******************************************************************


101. Сюрвайвер Виктор. По следу


- Прибыли на место, координаты ориентировочно... Да короче говоря - там где в прошлом году Семен на дерево свою тойоту надел - послышалось от второго автомобиля.

- Сеанс связи - подумал Виктор и почему-то опечалился. Макс деловито запер автомобиль, поставив его на сигнализацию, что показалось Вите совсем уж атавизмом, кивнул: 'Веди, дескать!' И тот повел, благо запомнил свое бегство куда лучше, чем оно того стоило.

Вторая пара шла чуть поодаль, пасла спины. Но, в общем, кроме комаров, которые радостно слетелись на пиршество, больше никакой угрозы не было. Просто прогулка по не очень хорошему лесу, только вот по спине холодок и мандраж в руках от воспоминаний недавнего прошлого. И еще во рту погано, 'словно сосал медную дверную ручку' - вспомнилось откуда-то нелепое, но точное определение. Нежданно вылезло опасение, что дохлая тварь сумела выбраться из ямы, или - тут вообще холодом пробило - сейчас сидит где-то по дороге, поджидает. Она же дохлая и так не утонет и не задохнется.

Перехватил поудобнее пулемет, оглянулся на спутников. Идут, спокойно и привычно. Немного стало легче - в четыре ствола можно разобраться. Следы на приболоченной местности видны были отлично, в натоптышах уже водичка скопилась. Тяжело стало, когда в болото пришли. Но тут спутники вытянули из мешка пластиковые болотоходы - снегоступы. Вполне цивильного вида, рамочки с ремешками, увеличивающие площадь стопы вчетверо, очень может быть - даже и фирменные. Виктору только оставалось сопеть носом - за прошедшее время он не один раз перебирал в памяти, что мог бы утащить из родного магазина вместо нескольких совершенно не понадобившихся стволов. Теперь к списку необходимого, но не взятого уверенно добавились и эти причандалы, дешевые, простые, но позволявшие спокойно ходить по рыхлому, ненадежному грунту. Впрочем, оказалось, что для него тоже есть пара - самая потрепанная, разумеется. Кто б сомневался!

Потом сопровождающие лица аккуратно вырубили себе шесты из молодых деревьев, натянули на ноги резиновое рыбацкое одеяние из склеенных в единое целое сапогов и портков, непромокаемое до уровня груди, запаслись веревками, вопросительно поглядели на Витьку, до которого дошло, что в отличие от спутников ему предстоит опять сомнительное удовольствие промокнуть. Двинулись дальше.

По дороге задержались только один раз - когда опять сбоку оказались рваные яркие тряпочки. Замыкающая пара пошла туда, поворошила шестами кости и тряпки.

- Ну что там? - негромко спросил Макс.

- Документов нету, а так бабенку тут съели. Вещи фирмовые.

- Двинули дальше!

- Нам бы лесбище Губера найти! - сказал тот, что с пулеметом.

- Это потом. Сначала бы найти Губера - напомнил Макс.

Шли аккуратно и осторожно, но пару раз все-же провалились, неглубоко, правда.

- Везучий ты парень - заметил Макс, когда, наконец, добрались до расхлюстанного гряного пятна. Вторая пара аккуратно обошла место вокруг.

- Ну что?

- Да тута ён сидит.

- Вот и хорошо. Пошли ка- отойдем - заявил Макс Виктору и они отодвинулись метров на пятьдесят от места нового жительства чуда болотного под именем Губер.

Вторая пара возилась с чем-то, донесся треск разматываемого скотча.

А потом донесся щелчок, в воздухе прокувыркалось что-то длинное и брякнулось аккуратно посередине окошка.

Макс присел на корточки, кивнул Вите:

- Присядь и бойся!

Сюрвайвер не успел - в болоте что-то глухо бахнуло, ноги ощутили, что почва вздрогнула, а над растрепанным оконцем вспух похожий на пирамидку маленький фонтан воды и грязи. Понесло белесым дымком.

- Что это? - испуганно спросил Витя.

- Списанные гранаты Ф-1.

- Да, прям. Не такие они, круглые.

- Рыбу не глушил никогда? К ветке или палке привязана, чтоб на дно не ухряла. О, еще пошли! - съежился Макс, но как-то спокойно очень, привычно что ли.

Под ногами вздрагивало раз за разом, почти без перерыва раз десять. Или восемь, от испуга перед веером осколков посчитать точнее не получилось.

- Ну, вы и идиоты - выпалил Витя, как только понял, что его сосед встал и разминает ноги.

- Это с чего вдруг такая заява? - удивился Макс.

- Осколки же на 200 метров бьют у этих гранаток! - открыл ему военную тайну сюрвайвер.

- Брось, это фикция. Метров на 30 - еще могут, но не из-под воды. Вода гасит. Эй! Как оно? - окликнул Макс своих гранатокидателей.

- Ждем, две не сработали! - донеслось с той стороны.

Подождали немного, потом собрались у раздрызганной окончательно бывшей лужайки. А на деле - слегка заросшего трясинного окна. На поверхности взбаламученной жижи появиась неприятного вида радужная пленка с противными разводами и какими-то сероватыми комочками, и вроде как ацетончиком тянуло.

- Мишен аккомплиштед, энеми дестроед - заметил тот пулеметчик, что до этого момента помалкивал.

- Тогда пошли обратно, дело сделано - плюнул в грязную воду Макс и они пошли обратно по своим следам. Ехали молча, слушать нотации снова Витя не хотел категорически.

Бюрократия заняла немного времени. Дольше пришлось искать кладовщика. Потом пришлось его уговаривать, чтобы он оторвался от своих важных дел и выдал харчи. Хорошо, что Виктор по наитию догадался упомянуть фамилию Шебутнова, это волшебным образом на жука-кладовщика подействовало.

Впрочем, жратву он выдал все равно с истекшими сроками годности, да еще Витя скорбно улыбнулся, увидев на этикетках пакетов и банок не внушающие доверия надписи 'сгущенка' и 'тушенка'. До Беды так называли псевдопродукты - с содержанием молока и мяса, но очень маленьким содержанием, в остальном там были весьма неважнецкие суррогаты. Но Виктор так вымотался, что решил плюнуть на это, тем более, что кладовщик объяснил, что у него времени (ну конечно!) - мало, работы (ну конечно!) выше головы, потому либо клиент получает то, что дают сейчас - а дают, на минуточку, консервы, а не что-то там - либо это произойдет хрен знает когда. Впрочем, Витя все же бухтел и потому, наверное, получил еще упаковку с пакетами риса и гороха. Кладовщик простер свою любезность еще дальше и подвез на своей машине груз к Витькиному трактору. Грузить, правда, не помог. Темнело, когда сюрвайвер второй раз за день получил на КПП свой ДП и выехал за ворота. Чувства у него находились в самом растрепанном виде, вроде, как и хорошо все - а на самом деле плохо. Хотя если и плохо - то отчасти и хорошо.

Одна фара на тракторе работала, вот с такой подсветкой Витя и прибыл глухой ночью в свою вотчину. Оставил трактор у дверей замка, долго дубасил кулаком в дверь, пока испуганная Верка не открыла. Молча прошел наверх и завалился спать, даже толком не раздевшись.


-Утро красит нежным светом

Стены древнего Кремля,

Просыпается с рассветом

Вся Советская земля! - громко грянуло совсем близко.

Виктор подскочил, как ужаленный. Песня, забытая, которую когда-то краем уха слышал - не была сном. Гремела нахально совсем рядом, залихватская, помпезная. Что такое???

Проснувшаяся Верка уставилась испуганно, глаза припухшие, заспанные, рот полуоткрыт, уши красные - солнце в окошко через шторы, просвечивают.

- Сам не пойму! - успел ответить, прежде чем она спросонья спросить догадалась.

Подхватил было пулемет, сторожко стоявший рядом с кроватью, потом подумал, что будь это бандиты - они бы о себе так не заявили. С таким шумом и помпой могли приехать его недавние знакомцы. К слову - и обещались же! Выбегать к таким в одних трусах и с Дегтярем наперевес - смешно и нелепо, будут потом глумиться, засранцы.

И ведь не понятно - что хуже - визит бандитов или вот такая карусель с парком аттракционов! Сердце заныло, ожидая неприятностей. Впору то ли стрелять, то ли - наоборот - стреляться. Все прахом пойдет после такого визита, ежу понятно. И не зря грозили - явно уже было такое. По отработанной схеме работают.

Потому спешно и споро оделся поприличнее, забрал с собой ружье - автомат и не слишком суетясь пошел туда, где уже другая песня орала. Тоже из давних, что-то про ландыши.

Ну как и ожидал - два лэндкруизера тут, грузовик с будкой, откуда орет бодро радио - а вот и усилок на крыше кабины торчит. Опа! БТР потрепанный скромно за сарайчиком стоит. И рожи знакомые - Макс, Петрович, парни, что ездили на проверку... Веселые, бодрые, сволочи. Другие тоже из уже виденных. Явились - не запылились. И свои бабы, заразы любопытные - почти все тут. И - гляди ка - Мелания тут же и оживленно с Петровичем болтает. Прямо уменьшенная копия батальной картины "Освобождение Киева Красной Армией"!

- Здрасьте! А звук убавить не можете? Уж больно шумно, не равен час из леса кто припрется! - поприветствовал гостей Виктор.

- А мы - бдим. Вам же потом спокойнее будет, если всех приблудных постреляем - ответил Макс.

- Законодательством действующим предусмотрено, что можно шуметь с 8 до 23 часов - но не более 55 децибел. А у нас сейчас 8.15 по московскому и 52 децибела - вроде бы сухо и технично, но с явной издевкой заявил один из полузнакомых гостей.

Виктор скрежетнул зубами. По возможности. чтоб не заметили.

Бабенки ошалело смотрели на несостоявшегося барона Робинзона Круза. Понятное дело, уже смирились, поняв, что мир рухнул и человечество сжупилось до размеров их общинки. А тут вдруг такие соседушки прикатили. Те же чувства, что и у Витьки были, только еще и понажористее - после бандитов были тетки эти пришибленные и робкие.

Музыку так и не приглушили. Пришлось орать громко, что комфорта в общении не добавило никак.

- Чего приехали? - не шибко гостеприимно спросил Витя.

- А по-соседски. Мало ли - помочь там чем или еще что. Может, договоримся о всяком. В дом пригласишь, или тут орать будем?

- Да вырубите вы музон свой!!!

- Не стоит. Проверенная метода - только питерские ее пользуют, чтоб с интересного места зомбарей наоборот увести, а у нас не те масштабы - потому так как раз зачищаем местность вокруг населенных пунктов. Тебе же проще - часа за два соберутся с округи все дохляки, мы их и приберем. Вам же спокойнее - проверено. Ну так как - будем разговаривать? - очень громко разъяснил ситуацию Макс. Но расслышал его Витя с пятого на десятое - больно уж из динамика гремело.

Понятно, есть у них, сволочей, пара предложений, от которых хрен откажешься. Шустрые, чертовы новгородские потомки лихих ушкуйников! Когда Виктор сунулся в отбитую им же губернаторскую дачу - и суток не прошло, ага, там уже была группа человек в тридцать - и с охраной серьезной. Прибрали к рукам его добычу.

Встретили не без иронии, но не глумились. Вполне дружелюбно, но непреклонно. Просто объяснили - если есть претензии - обращаться установленным порядком к начальству. Даже чаем напоили с конфетами шоколадными (седыми и твердыми, правда) и с самодельными пирожками - уже тут на дачке и пекли. Пирожки были вкусные, отчего расстроился еще больше. Да, ездил к начальству, подал заявление. А что делать? Бюрократия, чертей им в печень!

Собирался ехать разбираться дальше - а они сами прикатили.

- Пошли - хмуро сказал Виктор.

- Петрович, пошли! - окликнули Шебутнова.

Тот только рукой отмахнулся с дымящейся в пальцах сигареткой. Понятно, опять языком зацепился, глазастый аналитик, черт бы его драл!

Двинули с бароном этих мест трое - тот самый Макс, что когда-то умирал на жестяном полу то ли грузовика, то ли БТР с ВВшниками, да его двое спутников, что тогда Губера отслеживали. Причем третий - тот, что с АКСУ, только сейчас глушак был со ствола свинчен - тащил тяжеленький пакет полиэтиленовый из строймаркета. Понятно, дары всякие - из просрочки, надо думать.

Оказалось, что нет. Вполне годное по срокам, как на стол выложил - и сгущенное молоко и какие-то джемы и свежая пухлая булка. Виктор опять разозлился - ему так ненавязчиво намекали, что его угощение нормальные люди не жрут. Со своим приехали, хорошо еще воду бутилированную не притащили.

Верка оказалась нормальной хозяйкой - со вчера кипяток у нее в термосе запасен на завтрак был, потому чаек заварила мигом. Гости переглянулись - но иван-чай, сготовленный Меланией Пахомовной, хулить не стали. Пили, как вполне годный, даже и с удовольствием и вроде как не притворялись.

- С чем пожаловали? - хмуро спросил Виктор.

- Разрозненность - основная проблема - ответил Макс.

- Объединяться, значит, требуете?

- Спаси боже! Строго добровольно и обязательно - взаимовыгодно. Хочешь быть сам по себе - на здоровье, слова не скажем!

- Только заберете кто вам понравился из тех, кто потолковее, а остальные - хоть сдохни? Так ведь? - ощетинился Витя.

- Ну, мы же не МЧС. И родились не в Самаре...

- Это в смысле?

- Не самаритяне бескорыстные. Время не то. А дураков учить - только время тратить.

- Ты меня сейчас дураком назвал? - окрысился Виктор.

- Показалось. Это метафора была. Афоризм. Потому - забей. Давай про дело поговорим.

- И какое - про то как вы ловко выперли меня из Губернаторских дач?

- Только та революция чего-то стоит, которая может защититься. Ну, занял бы ты эти особняки, а там топлива надо - на отопление, на освещение, на готовку и охрану с обороной очень много. И не дрова, а совсем наоборот. Все на газу. И частью - на солярке. Твой древний газогенератор не потянул бы никак. И что ты там делать будешь - не говорю про зиму даже, спрошу про осень. Мало хапнуть, надо освоить. А с этим у тебя проблема, как у тех негров, которые показушно выигрывают миллион в лотерею, чтоб спустить все за год и остаться вообще без штанов и жилья - спокойно и увесисто вразумил чертов Макс.

Противнее всего оказывалось то, что прав он был полностью и бесповоротно. Топлива на поселок у Вити не было, то, что слил с дальнобоя, при первой же прикидке оказывалось сущим пустяком. Не дурак Виктор был, прикинул еще когда с покойным Валей осматривал домики, что за оборудование там стоит. Современное, дорогущее, с электроникой - типа "умного дома", что еще больше ухудшало ситуацию, потому как требовало мощной энергетической базы. Без скачков напряжения, перебоев и так далее. Полностью автономное, хотя и линия электрическая тоже была дотуда протянута.

Но от этого потеря казалась почему-то еще горше.

- Какие дела у нас могут быть? - хмуро спросил Виктор. То, что на столе в кои веки было полное старорежимное великолепие - тоже угнетало - вон у Верки глаза на мокром месте, блестят вполне красноречиво.

- У нормальных людей дел всегда много - ответил Макс, подчеркнув слово "нормальных". Впрочем, сделал это он без вызова.

- И какие конкретно?

- Нам интересен свинарник. Ты ведь собираешься осенью всю эту животину под нож? К слову - а соль у тебя есть?

- Свинки там - людоеды. Их прошлые деятели трупами кормили - буркнул сюрвайвер. Ему разговор не нравился, тем более, что и со свиньями ровно то же получалось, что и губеровскими дачами - вещь явно ценная, но сил на ее содержание просто нету и тем более - кормить нечем свиноту прожорливую. Они пока траву жрут, но осенью это кончится, да и похудели хрюки на такой диете. В общем - опять полное несоответствие имеющихся ресурсов встающим задачам...

- Мы в курсе. Но дело в том, что свиньи эти вполне годны на роль свиноматок. И есть с кем их случить, чтоб получить кучу вполне приличных поросят - уже чистых. Убыль в свином поголовье лютая, а сала с шашлыком всем хочется. при этом у нас дохрена продуктов, которые уже и подпорчены. То есть хавроньям - самое оно, а людям уже жрать нельзя. Это первое. Второе - как я тебе уже говорил - нужны чистильщики. Тут у нас полностью интересы совпадают. Патроны у нас есть и мастерская по их релоду - работает отлично. Не хватает стрелков - приоткрыл карты Макс.

- И что с того? У меня людей на все не хватит - проворчал Виктор. И сказал сущую правду. Один он тут мужик на все про все.


102. Сюрвайвер Виктор. Обратная сторона ваганума.


- И тут мы подходим к третьему пункту. Мы тебе говорили, что у нас три сотни бестолковых иждивенцев.

- Собираетесь их всех сюда?

- Оно было бы неплохо. Но не получится. Маловата деревня для такого. Мы тебе можем привезти человек тридцать - сорок. Первая такая партия, пробный шар. Остальным тоже уже доведено до сведения, что лишней жратвы у нас нет, потому будем их развозить по очищенным деревням - и пусть они их обживают. Надоели дармоеды. Дадим им пинка под зад - и вперед, на реконкисту! Харчами, естественно, тебе поможем и для свинок и для переселенцев. Оружие у тебя есть лишнее, так что сколотишь и команду по чистке. Патронами тоже субсидируем - невесело улыбнулся Макс. Хлебнул чаю, кивнул Верке одобрительно. Та покраснела, смутившись, наворачивала угощение как хомяк - аж щеки надулись.

- И что мне с этой сволочью пахорукой делать? - набычился Витя.

- Да что хочешь. Лютого садизма и безголового беспредела нам не надо, но уголовный кодекс и пенитенциарная система сейчас несколько ушли в тень. Да и мы - не ювенальная юстиция. Нам надо, чтобы работал свинарник, автомастерская и вокруг деревни была зона безопасности. Какими способами ты этого добьешься - нас интересует постольку - поскольку.

- Мини концентрационный оздоровительный трудовой лагерь? А я типа тут капо? Или рабовладелец? - иронично спросил Виктор.

- Нам не нужны дармоеды. И нам не нужны бандиты. Как уже говорил - нужен свинарник и автомастерская. И спокойная сеть дорог. До зимы надо много чего успеть. Потому - тебе и карты в руки - повторил Макс.

- А если нет? Сожжете деревню а ля Дирлевангер?

- Не рационально. Хочешь корячиться сам - милости просим! Я даже не стану говорить о том, что у тебя ведь нет жалованной императором грамоты на эту деревню? Она ведь не твоя, так-то если уж говорить.

- Я ее с боем взял - сказал сущую правду сюрвайвер.

- В курсе. Вот и удержи то, что взял на шпагу. Но я о другом. Бабы эти - тоже не твоя собственность. Та же бабка Миля - она по курам спец. Нам такие очень нужны. Курятины тоже хочется сильно, а мороженые запасы иссякают. Еще глядишь кто толковый найдется. Этих мы заберем, если захотят, они же - свободные люди. Ну, а с оставшимися - работай, кто же мешает. Мы даже осенью соли подкинем. На пару свинок, больше тебе все равно будет не засолить. Да и тощая солонина выйдет, чисто собачатина. Да и патроны продадим, чего уж. Не звери же. Вопрос только в том - а оно тебе такое надо? Не, я в курсе того, что находились любители реконструкторствовать в средневековую жизнь. Как это - глубинные дауншифтеры? Ты из таких? Ну там опробовать - каково это когда цинга началась, или еще что на манер бессолевой диеты?

Верка так громко и взволнованно задышала, что на нее все глянули. Еще больше смутилась.

- Что скажет хозяйка гражданина? - подал голос тот, что с ксюхой.

- Ему решать! - и непроизвольно проглотила слюну, которая от утреннего пиршества бежала у нее ручьем. Столько деликатесов - особенно заметных на фоне нищенского житья последнего времени - ее сильно потрясло.

- Так. Что в цифрах, литрах, кубометрах и тысячах штук выходит? - спросил Витя.

Макс не стал глядеть победно и иронично, спокойно из поцарапанной планшетки вытянул трепаный блокнот - и после часа торговли до упаду, в целом обговорили - сколько пришлют людей, сколько жратвы (тут Виктор не удержался и выбил себе, бабке Мелании и Верке человеческие харчи и чуток алкоголя), сколько испорченной пищи пойдет на откорм свиней и так далее. Верка оказала неоценимую помощь, запрашивая то, что Вите и в голову бы не пришло.

Решил, что и Меланию спросить не грех, может что еще пригодится. Если, конечно, старуха не соблазнится и не укатит нынче же. Заключить письменный договор не вышло - Макс сделал брови домиком и спросил - от кого лица выступать ему и от кого - Вите. Ведь строго говоря - ни группа, сидящая на газохранилище, ни эта деревня - никаким официальным статусом не обладают и соответственно полномочия самые расплывчатые. Под листом окончательных расчетов им был подложен листочек старой копирки - вот на каждом экземпляре и расписались - трое от газовиков, да Верка и Витя - за баронат.

Несколько раз за окнами бахали выстрели, Макс и ухом не повел, Витя тоже не вздрагивал - понятно, кто-то из леса приперся на шум - соответственно и упокоили. И хорошо - спокойнее будет.

Гости стали собираться - им еще в два места надо было попасть по своим делам. Вышли их проводить. Бабы, заразы, смотрели волчьими глазами - оказалось, что забирают троих, которые оказались по своим талантам (или просто набрехали) очень нужными в центральной базе. Остальным неумехам выдали по подарочку в сумке "Ленты" - какой-то лимонад, пара банок консервов и печенье. Но это, ясно дело, никак не удовлетворило. Еще угостили кока-колой у грузовика. Оттуда же выгрузили коробки и ящики с той едой, которая уже пошла в зачет договора.

И совершенно неожиданно грузчик с калашом на спине вдруг возопил:

- Верунчик! Это ты?

Подруга Вити аж подпрыгнула, вгляделась в заросшего несуразными усами и бакенбардами парня и ответно возопила:

- Монитор Клавиатурович! Петрунька! - и кинулась к нему в объятья. Тот облапил ее очень как-то привычно, залопотал что-то несуразное, она тоже как умом тронулась. Витя совершенно опешил.

А все вокруг заулыбались непроизвольно, потому как мощный всплеск чужого счастья поневоле радует окружающих, даже и не завидно, просто аура такая.

- Верка! Но ты же это! - вырвалось у сюрвайвера.

Она даже не оглянулась.

- Любовь приходит и уходит, а кушать хочется всегда! - произнес голос Петровича совсем рядом.

- Вот тебя тут не хватало, балабола! - огрызнулся Витька и дернулся к парочке.

- Она же тебе не жена? А ему - представь себе. Во фразах "мы же на ты" и "мы женаты" одинаковый набор и порядок букв. А какой разный смысл! - и придержал за рукав неожиданно цепкой и сильной рукой.

- Это ты о чем? - не очень удачно попытался вырваться выживальщик.

- Дальтоники не различают холодную и горячую воду. Представляешь?

- Рукав пусти!

- Ты остынь сначала! И не надо тут разыгрывать финальную сцену оперы Кар - мэн. А на наш век баб хватит, уж чего - чего, такого добра. Ну велика беда - увели девушку прямо из стойла.

- Вот блиннахблин! - упавшим голосом сказал Витя. Видно было, что если кинется сейчас отнимать свою деваху - получится уныло. Опять не те силы - с его стороны и со стороны гостей. Нет шансов. Одна радость - Мелания уезжать отказалась. Хоть что-то. Выгрузили харчи, попрощались. Верка исчезла в брюхе БТР со своим вновь обретенным счастьем - даже не попрощалась. Сука худая!

И сгинули, словно и не было никого. Только следы от шин на траве и дороге, а окурки все бабенки подобрали. Да еще пришлось оттаскивать подальше и закапывать семь упокоенных мертвяков - причем парочка была с такими зубами и пастями, что как раз между шустрыми и мутантами уже.


********************************************************************


103. Команда лекаря. Лекция Енота


Дежурство у меня выдалось, наконец-то, спокойное. Занимаясь рутинной писаниной слушаю вполуха выступление Енота на очередной собирушке с детдомовцами. Догадался записать, больно уж доходчиво излагалось.

Хрипловатый тенорок уверенно докладывает в ночной тишине:

- Немного про крестьянство. Мысли не мои, просто транслирую собранное моими друзьями - они по теме, работали когда надо было обосновать обратку 'хохлодомору'.

Кстати - обратка сия не прозвучала - во первых там и так все улеглось ввиду особой наглости и вранья юкров (а приводить таким факты смысла нет), так и потому как получалось совсем 'неудобненько' нашим нынешним. Которые говорят что 'нет оправдания' и так далее и тому подобное.

Вкратце - смысл таков. Крестьяне поддержали боло (помним маузер - боло? Большевиков, значит - ремарка знакомым голосом однорукого вожатого) - потому как те обещали им именно то, что они хотели. Вопреки распространенному мнению - крестьяне не жаждали ЛИЧНОЙ земли. Просто потому что этого никогда не было и никто не знал что это такое.

Личную землю и частный способ хозяйствования пытался навязать (именно так) Столыпин. Те самые 'фермеры' - которые по нашему 'хуторяне'.

В остальном - была ОБЩИНА. То есть КРЕСТЬЯНСКАЯ земля была ОБЩЕЙ. Наделы ВЫДАВАЛИ в обработку раз в несколько лет - распределяя на сходе. Причем - меняли - т.е. вкладывать труд в СВОЙ надел - мало кому интересно. Более того - распределяли - на семью по числу едоков. Соответственно - у кого больше - тому надел крупнее. И начиная с 1860х - крестьянство стало плодиться. Чтоб 'дали больше земли'.

Но землю не прибавляли, а распределяли. Т.е. сытости это не прибавило. Скорее наоборот - РЕГУЛЯРНЫЕ голода начала 20 века - и от этого тоже. (Кстати - именно тогда начали ЗАКУПАТЬ зерно. Или по варианту 'Не доедим, но вывезем!' - это не большевики, а вполне себе царские чиновники.) Кроме того - община - она выполняла и социальные функции - заменяя государство - т.е. содержала больных и старых, помогала с образованием и так далее - естественно в объемах совершенно недостаточных.

Крестьяне с самого 1861го - ратовали за одно - ОТДАТЬ ИМ (т.е - ОБЩИНАМ) ПОМЕЩИЧЬИ земли.

Личную землю - можно было (не то чтобы легко - но) получить в виде надела по столыпинской программе (90% получивших - разорились и пополнили кадровый резерв революционеров).

Крестьяне НЕ ХОТЕЛИ частной земли.

Именно потому они шли за большевиками.

До тех пор пока они не стали ломать общину. Так как община - являлась атавизмом, мешавшим развитию государства. Община тормозила его - и ее необходимо было разрушить. И ломке уклада (векового, традиционного) - крестьяне и воспротивились.

Потом был период НЭПа - еще один эксперимент - попытка построить 'коммунистический капитализм'. Неудачный эксперимент, но например, Китай опыт осмыслил (честно сказать - Китай меня лично пугает больше всех. Штаты с ним заигрывали, откармливали для противовеса России - но, блин, это будет им почище Мюнхена. Про нас и говорить нечего - гавкнем в звезду бесследно).

В результате НЭПа - крестьяне почуяли вкус к 'своей земле'. Вот только забыли о том что они граждане государства. Потому как получили землю сразу. Не веками и постепенно как на Западе.

- Вы бы подоходчивее. Чтобы ребята и девчата сходу поняли! - вожатый просит

- Ладно. Это можно сравнить вот с такой сказочкой: Живет человек, скажем - шофер. Горбатился всю жизнь забесплатно. Потом - его с работы выперли - подарили велосипед и сказали - бабло за него (как за жигули) - отдавай постоянно. Работай как знаешь - ты ж водила - вот и води! Заработаешь бабла - купи машину!

Водила хочет чтоб ему отдали ту машину, на которой он пахал. А ему йух. Лисапет есть - будь доволен! И бабло не забудь отдать! ('Частная собственность должна оставаться неприкосновенной' как сказал Николай Вторый Романов. Типа император. Резолюция на проекте передачи по госинициативе МАЛОЙ ЧАСТИ помещичьих земель ЗА ВЫКУП - огромный - крестьянам.)

Тут пробегает мимо целеустремленная кучка людей, во главе - лысый, кудрявый и рядом трется грузин усатый.

Че, говорит, мужик, грустишь? Ах, машину тебе! Вот, слушай - все машины - вообще все, прикинь! Все будут общие! Совсем! И будешь ездить на общей машине - на работу, отработал - деньги получил, машину домой, утром новый заказ!

Ух ты! Зашибись!

Ага!

А на МОЕЙ можно будет ездить? Ну, ту что мне не дают а я ее всю знаю...

Да запросто! Кому ж как не тебе! Вот тебе ЭТУ машину из ОБЩИХ мы для работы на благо общества и ДОВЕРИМ.

Ух ты, здорово!

Тады, мужичок, айда с нами - начгара бить. Это ж он тебе машину не отдал.


И мужичок таки пошел.


А когда огреб заветную машинку - призадумался.

'С йухя ли мне им возить то что хотят они? Я че, дурной?

Вона и напарника какого-то молодого мне прочат... зачем он мне?

Землю им возить? В моей ласточке?! Ага, щаз.

Что, ментов надо отвезти на околицу, а то с соседнего города гопы воровать картоху лезуть? Да моя дачка с другого краю! Пусть здешние везут! Некому? А не ипет! Соседские своих возят? Ну и дураки, а я умный.

Нет, пожалста, я вам и землю отвезу. Ценничек только втрое. А ментов не повезу забесплатно. Да мне пофиг. Моя машина.

Вообще переделаю в такси, людей побогаче возить буду.

Да неипет меня что у вас грузовиков не хватает. НЕ-И-ПЕТ. Бабло давайте. Нет не в трое, уже в пятеро. Я передумал - раз у вас нехватка - отвалите впятеро - куда денетесь. Я себе еще машину прикуплю...Э, а ты кто?!


А это подошел матросик в кожанке и с маузером. И с ним еще в шинели и с винтом. И с приклада в табло водиле.


Ты че, сука, ойухел? Тебе что сказано? Вези, сука, мусор на свалку, и потом быстренько наряд ОМОНа на переезд - а то и там за капустой портовые лезут. А на обратке - в детсад стройматериалы завези. И бля быстро, быстро!


Водила обиделся, да и подождав пока интерес к нему потеряли - отоварил их монтировочкой. Ибо нефер! Моя машина! Что хочу то и делаю, а бесплатно сами на себе возите!

И рванул до дому - отсидеться чтоль надеялся или думал не найдут?


Нашли. Пришли люди во френчах и кожанках, с наганами и винтами, отбуцкали мужичка до синевы, а потом старшой - грузин с усами - осмотрелся, вздохнул и сказал мужичку грустно так.


Чито же ти, дарагой, дэлаэшь?

Тибе машин падарыли, да? Атдали, да? Твая ана, да?

НЭТ, гэнацвале! Она общая!

Тэбе, паршивитцу, ее давэрыл народ!

А ты, сука, давэрие нэ оправдал. Крисай стал. На сэбя общее патянул.

Прыдется прынять мэри.


И кивнул благообразного вида дедушке с козлиной бородкой. А тот объяснил:


Раз так - машину ставь в гараж. Утром пришел - стал работать. Не как раньше, нормы жесткие, но выполнимые. За проэб - штраф. За машину побитую, за воровство и прочее... ну, ты понял. Бабло дадим, но конечно не горы золотые. Работать если будешь - с голоду не сдохнешь. Вместо лисапета тебе в личное пользование - мацацыкл. А больше и не проси - и так много.

А теперь - работать и бегом. Тебе еще отработать то, что простой по твоей вине - да и соседские борзеют, как бы до драки не дошло - придется попахать без выходных - и не ты один такой - все пашут.


Вот так эпопея эта и кончилась.


А если всерьез - то часть моей родни из казачни пострадала от коллективизации. Как говорила выжившая часть - 'по своей же жадности и глупости' Это говорили те кто пострадал. Старик-казак увидев Днепрогэс или еще какую новостройку сказал моим троюродным дедьям - 'На нашем хлебушке, на нашем поту построили!'. Дед сплюнул, ответил - не был бы дурак - тоже б строил, а на такое и пота не жалко. Он со слов второго деда, брата своего - получили они оба одинаково, срок вместе отбыли, по амнистии в 39 вышли - весь срок пахал честно, искренне считая себя виноватым в том что пожадничал и пошел против народа. В 41м пошел на фронт и осенью погиб.


Им предлагали сначала продать зерно. По смешным ценам, как они считали - едва бы окупилось. Да еще предлагали какой-то зачет - мол потом государство выдаст продукцией и т.д. Они конечно отказались. Потом пришли требовать отдать часть - уже хуже, убыток, но с голоду не сдохли бы. Они зерно попрятали, сдали совсем мало. Потом стали искать-изымать.

Ну они и подались в банду, стали стрелять продотрядовцев. Естественно - в итоге нарвались, взяли их в балке, кого постреляли, кого живьем. Определили 10 лет. Говорят - повезло. Заслуги какие-то были у старшего в Гражданскую, снисхождение вышло - а все грехи младшего он на себя взял.


Младший дожил до 'перестройки' - и когда начался вал говна - твердо стоял на том что это было надо - говорил иначе заводов бы не было и - дословно 'а чом би мы нимца становляли? Караваем аль поросем яму в харю кинуть? Сместо танку-самалету? Али засели б свой хутор стеречь? Али откупиться хотели? Да кабы мы не жлобилися - глядишь к теих рокив армею б насобирали что ен к нам и рыпаться не смел! А то и так юшку утирали ажно до Москвы и Волги а потом обратно!'

Себя и родню в этом плане величал нелицеприятно. Хорошо хоть помер в 89м, повезло не увидеть всего. При том - собственник был жуткий, беспартийный естественно, но про то что общее порой главнее частного - всегда имел понятие.

Кстати при нем о Сталине и Берия (как Берия пришел в НКВД и стал разбирать дела - им и амнистия пришла) - никто слово плохое сказать не смел, мог в драку полезть несмотря на возраст. Сам про них говорил так - 'Страшные люди, железные ... а других и нельзя было'


И еще момент - по колхозам. Голод был, страшный. Из тех кто не сел и не уехал в ссылку - померло много. Но все вспоминали - после того как устаканились колхозы - стало лучше. Не то что - 'а потом верни как было' - а ГОРАЗДО лучше. Т.е. - так хорошо до того никогда не было. Приезжали лавки, провели свет, радио работало в клубе, раз в месяц кино. Школа, после нее - в город реально учиться поехать, да и в районе техникум типа и курсы всякие.

Ясное дело - Интернета не было и сравнить с Европой не получалось. Сравнивали с тем что видели раньше.

Предвоенные годы вспоминали как сытые. Говорять - в 'кино про войну' когда показывают пред войной танцы и все такое - конечно наивно, но было у большинства именно такое настроение - ВСЕ НАЛАЖИВАЕТСЯ. Много спецов стало, много техники, строили так как частнику и не поднять, урожаи выросли - зерно шло на продажу и помногу.


Кстати говоря - колхозную-то систему - американцы оч даже применяли. В своем виде, конечно. Ту систему, которую развалил Хрущ - колхозы и МТС. Когда колхоз своей техники не имеет, а берет ее на работы в страду - на МТС. Там ее обслуживают спецы - ну и соответственно - она в порядке - ибо все отвечают - колхоз плохую к работе не примет, МТС ушатанную обратно не возьмет. Оттого берегли и пользовали по делу.


В США - это выразилось в объединениях небогатых фермеров и наймом техники у крупных компаний - там все практически тоже самое - но не столько административная, сколько финансовая ответственность.


Пока техники было мало - и стало быть она была дорогая - это была большая польза. Потом постепенно уровень оснащенности вырос, и фермеры обзавелись своей техникой.

Правда - они ее купили. На свои бабки - или в кредит но все равно считай за свои.

А колхозам Хрущ все ПОДАРИЛ. Ну и соответственно и отношение - дареное - не жалко.


Ну и еще один момент насчет Сталина. Отчего-то бытует мнение что Сталин 'взял всю полноту власти' сразу как Ильич гигнулся - в 1924м. А сие отнюдь не так. Он остался ОДНИМ ИЗ ВОЖДЕЙ - причем не на первом месте. И реальную - но не полную власть - он обрел только после изгнания Троцкого и разгрома оппозиции - но и после этого он не имел полной власти. И только в 37-38 годах, после разгрома НКВД и подчинении наконец ВСЕХ систем в СССР - Сталин стал действительно полновластен"


Слушать интересно, взгляд на прошлое оригинальный, а я после общения с тем же Павлом Александровичем тоже чувствую, что меняюсь - или может быть просто стареть начал? Или - умнеть? Все-таки уже не мальчик, не одни девки с выпивкой в башке. Нет, оно - это самое - конечно и сейчас неплохо, но загустевает субстанция в черепе, уже не так плещется, думать начал. Иногда.

Недавно увидел довольного музейщика - и тот меня удивил тем, что оказывается смотрел американский сериал "Сошедшие с небес". Осталось только рот раскрыть от изумления - чтоб серьезный Павел Александрович - и сериал??? Тем более - видал я несколько серий под пиво давным - давно, чушь собачья - инопланетяне, захват Земли, "Сопротивление" в основном из негров с пистолетами... Что там может понравиться-то?

Оказалось, что там главный герой - учитель истории в школе и он тупых нигров пытается образумить, дескать, все уже было в истории человечества, надо глянуть, что было похожим и поступать соответственно, но тупые нигры плюют на разумные советы и рвутся палить из своих шпалеров.

Естественно у них ничего не получается, но когда начинают после кучи провалов прислушиваться к мнению компетентного специалиста - дело идет на лад! И такой сюжет маслом по сердцу нашего специалиста по военной истории - а то больно часто по его словам он был Кассандрой - это, кто не в курсе, была такая девушка-прорицатель в древней Трое. Все говорила верно, но тупые сограждане ей не верили, отчего кончилось все плохо - накрылась Троя медным тазом.

Тогда древние греки считали, что этот дар ей дал бог Аполлон в расчете на ответные интимные услуги, но деваха ему банально не дала и он присобачил к своему дару и проклятие - чтоб ей никто не верил. Но на мой взгляд - врали греки, просто девушка была неглупой и умела логически мыслить, в отличие от своих тупых сограждан, которые и сейчас поражают своим кретинизмом. Так что с моей колокольни не мудрено, что придурки сломали нерушимую стену своей крепости, чтобы втащить себе на погибель дурацкого троянского коня с десантом внутри...

Это чувство мне и самому известно и понятно - как любому, кто постоянно сталкивается с человеческой глупостью. И да, когда толкуешь публике умные вещи, а она их привычно игнорирует и вляпывается в неприятности - вспоминаешь Кассандру. Хотя, справедливости ради, должен заметить, что древний постулат еще Эразма Роттердамского и на меня словно сшит - запоминаешь любую дурь куда лучше умной и полезной вещи. А то, что этот средневековый мыслитель заметил суть проблемы явно говорит о том, что ему самому это было не чуждо. Странное существо человек, нагло назвавший себя разумным.

Лишний раз убеждаюсь в этом, когда медсестр Валера зовет в приемный покой. При том сразу успокаивает, что это не хворь и не травма, пришел мужик с клещом. Ну да, лето, самое время. А наша главная старается подогнать медпомощь к стандартам того времени, до катастрофы.

Тогда каждый, кто обнаруживал в себе впившегося клеща обращался в ближайший травмпункт, где ему бесплатно этого гнусного насекомого вытаскивали, отправляя в лабораторию и в течение трех дней сообщали - контактен он по 4 заболеваниям, что эти звери переносят - или нет. И если таки да - то либо вкатывали дозу иммуноглобулинов - что помогало в профилактике энцефалита, либо давали антибиотики тетрациклинового ряда. Как правило это помогало избежать весьма поганых хворей. Ленобласть признана эндемиком по клещевым болезням, потому у нас с этим проблем в общем не было.


104. Команда лекаря. Мирные будни.


И да, нас этому учили и в семье все знали и без мединститутской программы про клещей.

Что не помешало моему братцу переболеть боррелиозом, когда ему надоело таскаться в медпункт - копарьские дела в дрищах постоянно выдавали ему визитеров-кровососов. Ну и долгое везение в том плане, что обнаруженные на нем твари не были носителями всякой дряни его успокоило до того, что от клещей он стал избавляться сам, не утруждаясь анализами - а потом оказалось, что вот оно - пурпурное кольцо. Хорошо еще, что обошлось без осложнений, чем собственно клещевые инфекции и опасны. Но как пример человеческой неразумности - подходит.

Потому в принципе все понятно, да и Валерка опытный уже. Клещ ожидаемо в типовом месте - в паху, любят эти сволочи места с тонкой кожей, хотя отлично кусают и в задницу и в подмышки и по внутренней стороне бедер и плеч, а также в подколенные ямки. Валерка уже мужика осмотрел, тот смущается, что стоит голый.

А меня смущает, что клещей я не выдергивал уже очень давно. Нет, так-то все помню, стараться не выдавить содержимое клеща в ранку, не рвать его на части и главное - сдать в лабораторию не высушенным, гада этакого. И чтоб хоботок в ранке не остался.

Из синюшного пятна торчит надутая коричневая жопа этой сволочи. Влез уже далеко, но нажраться не успел. Ну, в теории все вроде понятно, а на деле приходится повозиться. Тянуть и поворачивать... Или раскачивать? Не, раскачивать - это когда ниткой. Вроде вытянул. Надо же, не порвал! Для лаборатории то все равно, они его там в порошок трут, а вот для возможного заражения целым и не раздавленным - безопаснее. Валера брезгливо перенимает пинцет с существом, шевелящим лапами. Недоволен, зараза, от пиршественного стола оторвали. На влажную вату его, в полиэтилен - и лаборантам! Записываю в историю болезни, толкую о том, что мужик уже сто раз слыхал - ходишь по траве - имей закрытую одежду - и потом осмотри себя, а если с голыми ногами - так все время посматривай - говорит, что понял. Ну да, а я поверил, как жеж. Особо пру на то, чтоб СМСки проверял ближайшие три дня. Если что найдем - то сообщим. И тут явиться - быстро и обязательно! Вроде понял... Но пациенты - это удивительно странные люди. Я это знаю еще и потому, что когда сам пациент - то тоже словно глупею!

А хорошо прошло дежурство - написал чертову прорву, несколько сократив долги по писанине, публика не беспокоила - но тут как с миграцией сельди, то густо, то пусто, немудрено, что в следующее дежурство и присесть не получится, да и писать буду только то, что положено делать быстро - при приеме ургентных. Спокойное -то - редкость, можно считать - повезло.

То, что такое счастье - не всем достается - быстро убеждаюсь, столкнувшись в коридоре с нашим реаниматологом. Он зол как черт, хотя и сдержан. Смотрит на меня, как пролетарий на вошь и не без яда выдает:

- Вот за что я люблю терапевтов, так за то, что с ними ругаешься обычно с утра, не дожидаясь ночи. Потому что процент долбоимов среди врачей-терапевтов выше, чем в среднем по популяции местного населения. Причем слабоумие может иметь не только разную степень, но и формы!

Странно, но сказанное им очень удачно в канву тех мыслей, что я до того думал. Киваю головой, прикидывая, относит ли он и меня к славному племени терапевтов? Мне на тех же дежурствах вменяют и взрослых. Реаниматолог немного остывая, ввиду эффекта Мидаса продолжает уже не столь ядовито:

- Видели наше приобретение? Новый терапевт, в первое дежурство получивший кличку Скумбрия, за внешнее сходство с рыбой, страдающей аутизмом, явно обладает слабоумием специфическим. Мы на него возлагаем большие надежды, ждем. Он себя еще покажет! Уже показал!

- И как это ему удалось? - поддерживаю разговор, коль скоро видно, что взбешенному лекарю надо выпустить пар. Человек он хороший и "рае-аниматор" отличный, потому дать ему выговориться - благо. Случись что с ним - у нас больше спецов с этой профессией нету.

- Да на втором уже дежурстве начинает докучать просьбами:

- У нас тут в приемном женщина с тяжелой интоксикацией, ее срочно нужно в реанимацию!!!

Прибегаю, гляжу. На полу изолятора валяется пьяная баба, вся в дерьме и соплях. Блюет. Доктор засовывает ей в рот воздуховод, отчего та блюет еще сильнее, более тонкой, но длинной струей. Доктору на халат.

- Ты чего, - спрашиваю, - делаешь?

- А у нее высокий риск аспирации.

- Так положи на бок, чтоб не захлебнулась блевотиной и пусть проспится.

- А воздуховод? - вопрошает это чудо и лупает глазками.

- Зачем? Пусть тебя в институте этому не учили, но ты же как взрослый мужик, и должен знать, что пьяной бабе в рот пихать ничего нельзя! - пыхтит реаниматолог.

- А потом? - поддерживаю разговор.

- Так он - обиделся! - даже несколько удивленно говорит врач.

- И чем кончилось? - спрашиваю я.

- Как обычно. Она у нас уже несколько раз такая была, странно, что вам ни разу не попалась. Через полчаса появился ее муж, разбудил, надавав по роже, и понес домой. А сучонок-терапевт написал докладную, что я больную в глубокой коме не взял в реанимацию. И меня сейчас на ковер - дескать, что это я тут?

- Да наплюйте, коллега! - сами же рассказывали и куда более странные поступки.

- Но Скумбрия - то каков? Далеко мы с такими докторишками ускачем! Кома, изволите видеть! Глубокая, ежей куча, кома!

- Ну не видел он такого. Покажите, будет знать. Других-то все равно нет. Боюсь, что в клинике Мейо еще все хуже, чем у нас.

- Дураков учить - только портить - рубит воздух крепкой ладошкой реаниматолог и грустно вздохнув спешит к себе на отделение.

А на улице как хорошо! Все же летом лучше чем зимой, а гулять по свежему воздуху приятнее, чем сидеть на дежурстве. Эк, поперли глубины филозофической мысли! Вероятно, это от лекции Енота. Он обычно помалкивает, а тогда с пионэрами что-то разговорился. И я рад, что записал все сказанное. Перекликается им замеченное с моими впечатлениями. Но выражено лучше, потому как у них с майором Брысем афористическое мышление и они часто выдают настолько образно и емко, да при том кратко такой сложности вещи, но так доходчиво, что даже я их понимаю правильно.

И в этом они и с нашим реаниматологом схожи - он тоже говорит кратко и емко. Как давеча вставил мне походя пистон, хорошо еще без свидетелей, заявив, что не надо выписывать капотен пациентам после 40 лет, он на них не работает, потому как сосудики подзасрались уже к этому возрасту и потому давление не снижается практически, а лучше давать моксонидин, у которого несколько иное воздействие и это гипертонию действительно осаживает. Вот и поди ж, а мы того капотена натаскали совсем недавно чертову кучу и даже гордились немножко своим вкладом в здравоохранение.

Странно, что нового лекаря окрестили Скумбрией. Мне он кажется больше похожим на верблюда, выражение лица такое, сверхувнизное.

Так задумываюсь над этим, что чуть не сталкиваюсь в дверях с Буршем. Он тоже закончил работу и не спеша (а он все делает не спеша и основательно, даже бежит как-то неторопливо, если приходится) идет домой.

С собакой сегодня гуляла Надя, да и сестру нашей овчарки тоже выгуляли, потому просто по дороге заглядываем в кафе, пропустить по стаканчику. Засиживаться не будем, но чуточку отдохнуть стоит, тем более погода располагает к посидеть на солнышке, редкая ситуация для нашей местности.

Обмениваемся новостями, доходит и до Скумбрии. Как ни странно, но Бурш не одобряет оба прозвища. Рыбное - потому как сам с Черного моря и свежую скумбрию уважает, а верблюды у него вызывают какие-то хтонические чувства. Оказывается - он с ними знаком лично.

- Верблюд - та еще скотина. И я даже на нем катался. Утром приехали впятером к емкости с водой - а там это животное лежит. И подойти страшно - глядит зло, и не то ворчит, не то хрипит, как поближе подходишь, зубы скалит и башкой вертит, как кобра - на 380 градусов!

- Ты хотел сказать - на 360 градусов? - уточняю я. Бурш буквоед и обычно максимально, по-научному, точен в своих высказываниях.

- Я в курсе сколько в окружности и в водке градусов, не мешай! Поглядел бы на эту жуть вблизи - тоже бы понял, что тут даже геометрией Лобачевского не опишешь! Презрение во взгляде как у лорда, зубищи на манер клавиш рояля, еще и рычит хрипло.

Мы, понятно, топчемся рядом, черт его знает, что ему в башку придет, а он зараза здоровенный, даже лежа. И народу никого вокруг - полдень, только русские дураки работают, а у местных - не знаю как там называют... - начинает вертеть пальцами коллега.

- Сиеста?

- Типа того. Стали звать хоть кого. Тут хозяин наконец появился. Вежливый такой, рубашка чистенькая, клетчатая, только что наглаженная. Видит такое дело, стал своего зверя на ноги ставить. Причем видно, что палкой надо лупить сильно, иначе животина не чует. Ну верблюд сначала задние ноги выпрямил, жопа в небо взмыла, потом передние. Высоченный, сволочь! И тут же в хозяина плюнул. И не как в кино - пузырями с прозрачным шампунем, а чем-то липко-вязким, жвачкой своей переваренной. Прямо на рубашечку клетчатую. Чистенькую и свежевыглаженную. Хозяин ему высказал все, что думал, а потом и говорит:

- Хотите покататься, ребята? Молоток только дайте.

- А вы, конечно на халяву-то и накинулись? - делаю редкую по своей проницательности догадку.

- Конечно! Это ж верблюд, а не трамвай, когда еще выйдет такой случай! Он тогда это животное опять обратно в лежачую позу привел. И мы первые двое залезли между горбов...

- Погодь, а управлять им как, этим кораблем пустыни? Там же штурвала нету?

- Там все проще простого. Одна веревка. И в носовой перегородке дырка, куда вставлен болт с гайкой...

- Как сейчас девушки всякую фигню в носу носят? (Вот уж чего не понимаю в женской моде, так этого. И особенно в нашей насморочной погоде, тем более, что точно знаю - те девы, что поумнее - всякие голливудские дивы к примеру - на публике носят клипсы-серьги, а не дырявят себе нос, так что и в тренде и нос целый).

- В точности. Но там и нос побольше и украшение покруче.

- Септум - внезапно вспоминаю название этого "украшения".

- Что септум? - сбивается с воспоминаний Бурш.

- Называется так это украшение. Девахи и не в курсах, что так в Риме называли кольцо в носу быка. Кольцо в перегородке носа. Оттуда название. Как бугай забыковал и угрожает расправой - хвать его за кольцо и он смирнее ягненка!

- А, так это как девка начала угрожать - ее сразу хоп за кольцо - и она безопасна? - делает собеседник неожиданный вывод. Но тут же спохватывается и возвращается к нашим баранам, то есть - двугорбым верблюдам:

- Как-то не думал, а так вроде идея неплоха. Так про верблюда будете слушать?

- Валяй!

- Так вот - веревка. если надо влево - перекидываешь на левую сторону башки и тянешь. И оно идет туда, куда башка повернулась. Направо - соответственно туда веревку перебросил и потянул. А чтоб остановить - посередке и тянешь башку вверх. Оно дорогу не видит и встает. Залезли мы на него. А там сюрприз - это он с первого взгляда плюшевый, круглый и вроде - потому должен быть мягким везде.

- А нихрена? - удивляюсь я. Тоже был уверен, что эта живность мягкая, как диван. а на нем с кофортом под зонтиком и с кальяном - вольготный бедуин.

- Не то слово! Там у него позвонки торчат острые и никакого тебе сала - прям кости из-под шкуры выпирают. И как мы сели - так прямо словно собака на заборе, словно штакетины в задницу впились - переживает снова давнюю поездку врач.

- Погодите, я записываю схему управления агрегатом! - хихикаю я. Понимаю по укоризненному взгляду, что зря ерничаю и затыкаюсь.

- Потом надиктую. И тут хозяин дает зверю пинка в ляжку. И тот - понятно встает. На задние ноги, а весь перед на земле еще. Мы между горбами только-только угнездились, а тут нас вперед снесло по этой седловине. И мы с приятелем простатами своими нежными по остистым отросткам - дррр! А шеф этого верблюда ему еще пинок - и тот значит перед свой поднял. Мы в этой ложбине в обратную сторону промежностями по костным выступам - опять дррр! Встал наконец! И хозяин ему по заднице молотком - хрясь. Это чудовище намек поняло и пошло вышагивать. А брюхо у него - как автоцистерна, ноги нам расперло, как на шпагат. Дал он круга, ну и мы рулили чуток. Он улегся - мы с огромной радостью с него попрыгали долой. Следующие два дурня забрались - мы только заржали тихонько, когда на их рожи смотрели, когда их туда - обратно по позвонкам протерло. У самих еще ныло. Проехали они, выбрались, тоже враскоряку стоят, морщатся легонько, когда думают, что их не видят.

Последний забрался белорус Женька. Сбитень такой, борьбой занимался. И спрашивает - а побыстрее - можно?

Хозяин и отвечает, что да, конечно - можно. Верблюд оказывается шустрая скотина, он на нем пасет конский табун. И лошадки могут бежать быстро - ну километров под 50 в час - недолго, устают быстро. А у двугорбого этого скорость повыше на пяток километров и бежит он куда дольше, чем лошадка, только раскочегаривать его надо старательно и дольше, чем умную лошадку. Зато потом хрен остановишь! Инерция большая.

Женька уже и сам не рад, что спросил, но фасон держит. И тут верблюду по заднице молотком хозяин - стук. Этот злыдень хоть и заворчал пуще прежнего, но пошел. А его хозяин догнал и еще раз молотком - хрясь по филеям! Этот двугорбый заорал что-то матерное на своем верблюжьем - и как чесанул по улице, только пыль столбом, видать уже раскочегарился корабль пустыни. Белорус не хуже завопил, потому как страшно - без седла-то насаживаться на острые выступы и сгоряча веревку рванул вверх со всей дури. Животное тут же как диковинный трансформер сложилось - лапищи враз поджало - и шмяк на дорогу брюхом.

Женька кубарем катапультировался и колобком в плетень тарарах - как пушечным ядром влетел. Пыль столбом, но ничего себе не сломал и ни на что не напоролся.

Тут же бабенка из жилища выскочила, следом выводок киндеров и все как заголосили хором, что уже задолбали верблюды со своими скачками и ревом и всякие босяки, что в плетень шмякаются, не начинишься. С трудом угомонили. А потом никак не получалось управляющую веревку из под верблюда достать - он на нее шлепнулся и зубами клацал, как кто руку тянул. Еле каким-то суком саксаула выдернули, тогда опять стал послушный. Ну, насколько может быть послушно это животное - завершает свою ориентальную повесть Бурш.

Подишь ты. И не подумал бы, что степенный доктор ввязывался в такие эскапады, он человек разумный и самообладания на моей памяти не терял, а уж авантюры ему не свойственны вовсе.

Все хорошее кончается быстро. Прощаемся и я мягкий и теплый, тащусь домой. Это прекрасно, когда есть дом и ты туда идешь. Предвкушаю всякие радости и мне это тут же рыгается - как только вхожу в парадную, сбоку прыгает что-то маленькое и внезапное, от неожиданности подпрыгиваю на манер напуганного кота, тем более, что эта мелочь визгливо лает и пытается хапнуть зубами меня за ногу.


105. Команда лекаря.


Испуг уже прошел, я вижу, что это не зомбопсина, те не умеют лаять, а мелкая животина из тех, что ненавидят весь мир и аж трясутся от этого. Никогда не понимал, как можно считать это собакой и какая из этой недоделанной природой твари может быть "друг человека". Отбрыкиваюсь от этого недоразумения, стараясь не попасть (больно с виду хрупкая), но чтоб напугать, чтоб отвязалась.

Тут опять же наступает повторное удивление - хозяйка этой шавки, этакая квадратномордая - есть такой тип женщин - накидывается на меня буквально с кулаками и бурным потоком матерщины. Приходится выставлять по старой привычке приемного отделения вытянутую руку, чтоб удержать неадекватку на дистанции - мне только с фуфелами и царапинами не хватает ходить!

С глузду зъихали, с чего такое-то?

Видя, что до моей морды ей не добраться, баба злобно выкатывается во двор, продолжая угрожать мне всякими карами разной степени ужасности. Ну точно психопатка! Я не помню кто она и откуда, видимо живет тут. Соседушку фатум определил. Сразу настроение ни к черту, просто не понимаю ситуацию, что бесит. Собака сама бы так не напала - явно хозяйка науськала и тут стоит порадоваться, что это мелкая дрянь, а не мастиф какой. Хотя помню я пациента у которого было лютое осложнение после укуса хомяка, а хомяк все же и мельче терьеров и не хищник в принципе, клыков у него вообще нет. И сама баба удивила - вместо положенного внятного и по-человечески понятного общения, типа "На себя намордник надень! Собака моя только на плохих людей кидается! И она не укусит!" - сразу с кулаками и матерщиной?

Нет, понятно, что у всех нервы ни к черту, но - непонятно. Явная психопатия, а может что и гаже, а все психиатрические лечебницы в зазомбленных зонах, да и психиатров практически нету у нас, они ж привычны к тому были, что их пациенты всегда могут отмочить что-то из ряда вон. У них все пациенты были - странные, не сказать сильнее.

На этом и погорели. Когда началось. Одного укуса достаточно. А их клиенты и раньше кусались, так что немудрено.

В отпуск бы... Отдохнуть... Эх, вот бы в теплое соленое море... Хрен там, теперь везде паршиво, а где тепло - совсем погано. По тем сведениям, что собрали - лучше всего публика на северах всяких выжила, другое дело - мало их там было изначально. Хотя анклавы в Мурманске и Архангельске - чуть ли не поболе, чем у нас. И началось у них попозже и погода мерзее...

Все из рук валится. С трудом накарябал какое-то количество записей в историях болезней. Но очень сильно не все.

Утром - новое дело - шел по двору, окликнул какой-то хмырь, вылитый гопник типового разлива.

- Эй, мужик!

Оборачиваюсь, вроде ко мне спешит.

- Если тебе охота кулаками помахать - ко мне иди, я тебе намашусь!

Странный тип. У меня пистолет в кобуре, да ППС на ремне, вот дела только со всякой мудотой кулаками махать. Пожал плечами, пошел на работу, приглядывая через плечо - мало ли этот придурок кинется. Не кинулся, но вел себя вызывающе. Что за фигня? Давненько ко мне гопники не приставали, сейчас-то с чего?

Настроение совсем упало. Прокорячился уныло до обеда. И тут луч света в темном царстве - сто лет не видал, а заметил в столовой приятную физиономию, обрадовался.


Тот самый шофер-дальнобойщик Семен Семеныч собственной персоной. Тогда, в самом начале Беды мы как раз выручая моего заносчивого братца и познакомились. Вот есть такие люди, которые появляются - и словно лампочки ярче гореть стали. Хотя, конечно, то, что он в больнице появился - не есть гут. Может, правда привез чего, типа той приснопамятной фуры с бананами.

Оказалось, все же, что - нет. Таки с гастритом, то есть с его обострением пожаловал. Ну да, шоферская болезнь, никуда не денешься. 'Глотал кишку', теперь хочет заесть мерзкие впечатления от этого процесса, когда врачи залезают внутрь и смотрят - что там в желудке творится. Хорошо, что не язва, все лучше. Поспрашивал о семье, о том сем - вроде все в порядке и простреленный тогда сын потихоньку выздоравливает. Ну, отсутствие плохих новостей - уже хорошо.

Я в свою очередь рассказал о поездках в Петропавловскую крепость, где все еще лекарем числюсь. Неожиданный тогда был ход со стороны покойного Николаича - в крепость рвануть, все уже и забыли люди, что раньше крепость как раз была последним убежищем, если набегали злые враги. Там можно было отсидеться, пока не разгулялся бог войны и не придумали людишки себе на голову успешную артиллерию. К слову - и Артиллерийский музей там же, очень они нас тогда выручили, свою 'Рыжую Приблуду Вторую', как прозвали ехидные сослуживцы необычный автомат ТКБ. Хорошие там люди, в музее.

Странно, но Семен Семенович пожимает плечами в ответ на мои восторженные тирады.

- Что-то не так? - спрашиваю его осторожно.

- Да как сказать... Разные там люди были. И ветераны толковые и всякие прочие...

После дембеля явился я в Артиллерийский музей, где работал перед призывом - и девушки там красивые и приятели остались - я же еще тогда этакий птенец был. Всех друзей то - что в школе, да на первой работе, армейские-то иногородние. Ну встретились, все отлично. А у них гляжу - новая тема, загадочные такие, смотрят со значением.

- Реконструкция! - говорят с важностью

- Что за зверь?

- О, это очень ново и интересно! Мы сейчас реконструируем наполеоновские войны, это вообще неописуемо!

Понятное дело, что и я заинтересовался. Оказалось, все просто - банальная игра в солдатики, чем я еще в детстве занимался охотно, компьютеров-то не было вообще, а оловянные солдаты - были. Мы еще их из пластилина лепили и из бумаги делали - так что знакомое дело в общем.

Но тут -то не мальчики, а парни возрастные, лет по двадцать уже. Потому и солдатики особые, надо сказать - очень впечатляющие. Маленькие, что не привычно, масштаба 1к 72 и очень любовно раскрашенные, вплоть до старательного изображения эмблем, пуговичек и всего прочего, что на таких мацупуськах очень непросто сделать. Красотища, точно говорю. Мундиры-то тогда были цветастые. И вот эти ребята сами делают полки и дивизии (в строгой пропорции, уже и не помню, один солдатик за сто или там двести человек считается, не суть важно), потом на здоровенных столах в мастерских музея (когда там нет работы у реставраторов и ремонтников) выстраивают свои войска по той диспозиции и переигрывают стародавние сражения. А что бы получилось, если бы Мюрат сделал этак, а Ней вот так? Кидаешь кубики, двигаешь войска, считаешь потери и одерживаешь победы.

Пару раз глянул я на все это вживую. Зрелище, бесспорно, впечатляющее. Макеты видели в Артмузее - где взятие Казани или Бородино? Вот очень похоже, только еще и посолиднее - потому как и краски свежее и солдатики не плоские, а объемные и много их. Да еще и интерактивно все - в движении, ага. Со знаменами, офицерами, кавалерией и артиллерией. И уже у них и Мюрат свой есть и Даву. И Наполеон тоже есть свой. И меня с ним познакомили, говоря о его всеобъемлющих знаниях про почившего императора с почтительным придыханием и закатыванием глаз.

Странное у меня сложилось о нем впечатление - тощенький, щупловатый штатский с плохой осанкой, но сразу видно - очень рвется командовать и повелевать. Сейчас это бы назвали харизмой, но только я-то был вчерашним дембелем, мной два года командовали, самому командовать пришлось хоть и в младших командирах, но тем не менее. И с радостью повиноваться кому попало мне что-то не шибко хотелось. А тут он типовым наполеоновским жестом возложил свою длань мне на плечо и проникновенно сказал:

- Я поручаю вам, мой друг, создать полк Жозефа-Наполеона и командовать им!

Я чуть не заржал. Так это было напыщенно и провинциально театрально, что только ржать остается. Смотрю на своих артмузеевских приятелей - а они в восторге торчат, как сливы в жопе! Словно мне только что подарили с ходу провинцию Бургундия и Прованс заодно, причем по-настоящему.

Тогда не заржал, все же воспитание в меня с детства вколочено. Да и хохотать в лицо человеку, который себя всерьез считает Наполеоном просто небезопасно. Раньше таких держали в специальных палатах с мягкими стенами, а тут вон он рядом стоит. Черт его знает, что ему в башку придет, не ровен час, укусит! Обещал я подумать.

Ну, Наполеон человек занятый, аудиенция была краткой. Спрашиваю потом своих приятелей - что это они так обрадовались?

- У него потрясающее чутье на людей, обычно, пред тем, как принять кого-то в нашу среду проверки разные устраиваются, а ты ему понравился - сразу же принял и даже полк вручил - сказал мне тот, кто был маршалом Неем (или Даву, сейчас уже не помню).

- А что это за полк такой? - спрашиваю, только чтоб спросить, потому как восторга у меня эта фраза не вызвала. Общался я до того с сектантами, тут запашок знакомый показался. Оно конечно забавно, но больно уж серьезно мои приятели отнеслись к этой порученной задачке - может с их точки зрения это и честь, что мне тут дали звание полковника армии солдатиков, но я-то прекрасно представлял, сколько это работы - отлить оловянных солдаперов, унтер-офицеров, офицеров, при том и конных, знаменосца, потом аккуратно срезать облой и раскрасить каждую фигурку как миниатюру. Китайская работенка-то. Особенно когда ребята заспорили, какие пуговицы были у испанцев в этом полку - медные или латунные. Вот уж действительно предмет для часовой дискуссии!

Да и на фоне того, что они тут уже маршалы - как-то полковник не смотрится. Не говоря о том, что я из настоящей армии только что. Они-то не служили, так уж у них получилось. Что-то не потянуло меня радоваться и их восторги показались странноваты.

В придачу и полк этот оказался той еще песней. Полностью тупиковой. После захвата Испании, Наполеон туда королем посадил своего брата Жозефа, но испанцы французов терпеть не могли. Однако для того, чтобы показать, что против России идет вся Европа Бонапарту нужно было, чтобы и испанские войска приняли участие. Из военнопленных навербовали лаской и таской порядка трех тысяч 'власовцев', даже англичане туда затесались. Командовать, разумеется, поставили француза - полковника де Чуди. Эту кучу народа назвали полком Жозефа Наполеона и дабы эта сволочь не взбунтовалась, полк разделили пополам и раздали в две разные армии. Воевали испанцы мужественно, когда дело доходило до боя, но дезертировали при первой же возможности - сразу после перехода через Неман пятерых из них пришлось расстрелять. И потом это продолжалось все время.

Я удивил своих приятелей тем, что буркнул про бело-зеленую униформу этого полка. Не ожидали они от меня таких глубоких познаний, а я-то просто вспомнил 'Гусарскую балладу'.

В итоге испанцы проявили себя в битве за Шевардинский редут, в Бородино, под Малоярославцем отметились. Потому они нужны в реконструкции этих сражений. А вот дальше могу засунуть этих солдатиков себе в задницу, как я понял, сопоставив два плюс два, потому как приятели мои с ходу и от упоения своими знаниями проговорились.

Русские все время забрасывали в войска Великой Армии пропагандистские листовки. Предназначенные для итальянцев, немцев, португальцев и испанцев. И предлагали им переходить на другую сторону, потому как их страны банально оккупированы и франков пора по шапке и под зад коленом.

В итоге в плен русским сдалось порядка двух тысяч из трех. Сдавшихся сформировали в Александровский полк, знамя для которого вышила мать Александра Первого, переодели в русскую зеленую форму и отправили в Испанию, где к тому времени уже поперли Жозефа. Правда и тут командование испанцами поручили англичанину О,Доннелу, который был в составе 'власовцев'. Приняли их в Испании неласково, все предатели, кто служил Боне подлежали высылке или помещению в тюрягу, если не хуже. Спасло прямое вмешательство Александра и московитский полк просуществовал в испанской армии еще лет 15, потом был от греха подальше расформирован.

Как на мой взгляд, так себе честь командовать таким полком. Впрочем, сразу скажу, что, если бы мне Наполеон поручил создать армию Даву я бы все равно не стал этим заниматься. Мне на тот момент девки, учеба и штатская жизнь была куда интереснее, чем многодневные бои в солдатиков. Не говоря уж о кропотливейшей работе по созданию миниатюрных армий. С учетом медных пуговиц.

А о самом начальнике реконструкторов тогда еще сложилось довольно тухлое впечатление. Особенно когда убедился в том, что основной целью реконструкций было выиграть все сражения у русских, которых самоназначенный император терпеть не мог, а уж Александра Первого и вообще чуть ли не личным врагом своим считал, что странно по отношению к почившему в бозе 150 с лишним лет назад государе.

И уж лакейское раболепие перед Бонапартом и всем французским отдавало такой откровенной смердяковщиной, что как-то не хотелось в эти игрушки играть. Потом периодически слышал про успехи этого Наполеона, он с солдатиков смог перейти на живых людей, благо свобода даже с макетами огнестрела ездить открыла ворота реконструкторству. Но для меня он так и остался позером и актером одной роли. И да конец того фарса был трагичен. Который разыгрался так же бездарно и стыдно на все это смотреть было. Дурная театральная провинциальщина, ставшая возможной только потому, что в нашей илиты таких смердяковых - масса.

Как бы я сам не относился к Александру Первому, Кутузову, Барклаю де Толли или Багратиону со всеми шестью Тучковыми - они победители. А Боня, Мюрат и прочие Даву - проигравшие, причем неоднократно и что особенно характерно - просравшие абсолютно все полимеры. И никакими реконструкциями это не изменишь.

И да, замечу, что французы нанесли нам колоссальные убытки, в том числе и громадным количеством фальшивых денег, которых Боня предусмотрительно напечатал перед походом, спалили много городов, к населению относились так, что вызвали ответную реакцию и партизанская война была не случайной. А в самой Франции после Бони на 10 сантиметров урезали стандарты роста для приема рекрутов в гренадеры - рослые погибли в боях, а молодежь от военной бескормицы не выросла должным образом, хилые оне стали. Так что польза от Наполеона та еще была для французов.

И да, для меня одинаково - считает ли себя человек царем Иродом, Бонапартом или Гитлером... Да и вообще непонятно - как можно свою единственную жизнь посвящать изучению жизни другого человека? Он-то - жил полноценно. А тут получается бездарная реконструкция, имитаторство и подражательство. И кончилось все паршиво у Наполеона Второго, как я и полагал. Застрелил после ссоры свою любовницу. Во сне. Четырьмя выстрелами из обреза мелкашки однозарядной. Потом расчленил и упал с мешком, где руки были в реку Мойку. Потом блеял, что она на него с ножом напала, а он защищался... да что говорить - перед Бедой все как-то странно было...

- Мне странно, что вы об этом заговорили Семен Семеныч! Это уже все там - в прошлом! Чего это вспоминать и об этом думать. И так голова пухнет.

- Ну да, так я вам и поверил, что вы сами об этом не думаете - бурчит водитель дальнобоев, попивая холодный компот.

- О чем? Я с реконструкторами близко не общался. Разве что видел, как наш музейщик с омоновцем мечами и алебардами махали. Но меня они в это дело втянуть не смогли, не мое это...

- Не в реконструкциях дело. Вопрос шире - вот мы устояли, отмахались, закрепились - и теперь надо думать, как жить дальше. Что, на эту тему не задумывались ни разу? - и он пронзает меня проницательным взглядом.


106. Команда лекаря.


- Ой, тут такой бурелом, что мозги вывихнешь - вполне искренне говорю я.

- Значит, думали - усмехается собеседник.

- Ну да, немного. В свободное от работы время.

- И что, не смущало, что наша элита все время этой страной недовольна и так ненавидит Достоевского, что он ее вывел в виде лакея Смердякова? И в его время то же самое было - холуйствовали перед европейцами, лебезили коленопреклоненно. И уж сколько раз им европсы в морду плевали и сапогом пихали - а восторженность эта идиотская осталась.

- Психология - сложная штука... - замечаю я. Ну да - показатель жизненного уровня наших элитариев был прост - нет дома в Лондоне или Париже - значит лох. Но этому явлению много лет. Задолго до революции уже было. И в Петербурге был сверхэлитарный Английский клуб, куда рвались вступить наши дворяне, а в Лондоне не было Русского клуба, в который бы ломились аглицкие лорды... Но разговор укатывает внезапно в иную плоскость.

- Так я не о психологии, куда мне в высокие материи. Я строго о бизнесе - говорит мастер - водитель странное.

- Не уловил соль - поднимаю я удивленно брови. Не сразу понял сказанное даже.

- Просто все - я о том, что патриотизм - отличный прибыльный бизнес. И сейчас самое время это понять ширнармассам. Чтоб новая наша илита не бегала по старым граблям - не моргнув глазом выдает Семен Семеныч.

- Вот вы сказанули! При чем тут бизнес?

- В самом прямом отношении.

- Я вас умоляю! От этого казенного патриотизма не продохнуть было, что в СССР, что потом, после него. Аж тошнило от поделия всякого такого. Какой уж тут бизнес! Разве что попилы бабла из бюджета, что отпускался на эту ура-патриотическую халтуру.

- А вы кушали тухлый патриотизм. Точнее, вам его скармливали, чтобы вы считали, что быть патриотом - гадость непотребная. Так можно из любого деликатеса сделать тухлятину. И вот уже вы считаете, что осетрина - например, гадость несъедобная. А она всего-то - навсего просто второй свежести. То есть тухлая. А вы уже и слышать о ней не хотите, и будете смеяться над любым человеком, который ел свежую и говорит уверенно, что это - настоящий деликатес. Вы ели осетрину, кстати? - усмехается Семен Семеныч.

- Ел. В Астрахани. И свежую и копченую. Но про патриотизм неясно все же.

- Чего неясно-то? Патриотизм - тот же товар. И если он хорошего качества - его все будут покупать с восторгом. И свои - и особенно - чужие народы. И вот уже мир разговаривает на английском, например. Не прикидывали, какая это выгода? Когда твой язык и твоя валюта - международны? Не видели, как за вагон нарезаных зеленых бумажек можно покупать любую чужую элиту и целые страны? На глазах же все происходило! И жить в Майами и в Лондоне офигенно престижно для московских элитариев, которые так приобщаются к Светочу. При том, что для Светоча они - привычные папуасские царьки, которых за столетия колонизаторы научились обдирать как липу. Меняя одних на других, как рваные одноразовые предметы, работа поставлена, как на конвейере. Попользовали - и в помойку. Сам-то Светоч не считает престижным скупать дома в Москве или там Крыму. Когда твоя культура раскупается нарасхват и потому давит к чертовой матери все соседние культуры напрочь? Читали про эксперимент?

- Про какой- спрашиваю я.

- Заменяли утку на жестяной каркас и утята уже рождаясь и видя первым делом не маму, а жестяной этот каркас считали именно железяку мамой? А утку игнорируя, невзирая на все ее старания? - оживленно блестит глазами мой собеседник.

- Читал. Но это с многими детенышами похоже.

Так и с человеками ровно тоже, перед Бедой себя патриотами Америки, Англии и прочего зарубежья сколько нашего вроде народу всерьез считало? Искренне ненавидя всю эту грязную и гнусную Рашку. И в итоге они как раз - как мой тот знакомец, Наполеон. И жизнь не своя и культура не своя и в итоге херня позорная. Жили, только для того, чтобы на этой их дури нажились продавцы чужого патриотизма.

- Вы так говорите, словно этот самый патриотизм - тяжелый наркотик - хмыкаю в ответ. Но мне кажется, что смысл в словах есть.

- Именно. Чужой патриотизм - очень токсичная вещь. И редко кто ухитряется удержаться под воздействием, наоборот, создав свое. И таких наций раз-два и обчелся. Давление же колоссальное. Но, к примеру японцы свое удержали - и гордятся нелепыми гейшами, саке и самураями. Всерьез гордятся сами и это заставляет нетвердые умы верить чуши.

- Ну да, у нас-то это шлюхи, водка и гопники...

- Улавливаете. При том, что еще и новое свое наплодили - всякое это аниме с мангой. Чушь свиная с моей кочки зрения, но это - их культура. И они ее впендюривают старательно. Потому их суши-бары на каждом шагу у нас, прямо как и американские макдональдсы - при том, что 'борщевен' или 'кулебячных' в Японии - ну одна, максимум две. И в Америке, к слову - вне эмигрантских районов - такого тоже нет в принципе. Потому как они чужую культуру знают, что надо давить. И давят. Может показаться странным, но принцип старый. Конкуренция в торговле. Ничего личного, только бизнес. Продать свой товар и не дать продать товар конкурирующей фирме. И если глянуть, что печет наша творческая интеллигенция, то внятно видно - это передовой авангард чужой культуры и чужого патриотизма в чистом виде - разгорячась выговаривает дальнобойщик.

- Да бросьте. Антикультура - да, согласен. Все эти голые жопы в театрах и штрафбаты с завалили трупами на экранах. Чего там американского? Все свое говно, отечественное было.

- Да. Свое - говно, а чужое - малина с медом. Я, знаете, вообще пришел к выводу, что все в мире информации - пропаганда. Незамутненная. Не только политика. Особенно если учесть, как ваш начальник группы говорил, что политика - это не показуха разных клоунов, демократически выбранных. Хотя и она тоже, но не главное. Помните, что он толковал? Политика - от слова полис. Город. Города - государства. И вся жизнедеятельность в государстве - именно политика. И водопровод, канализация и торговля - политика ничуть не меньшая, чем всякие послы и переговоры.

- Ух, залезем мы в дебри сейчас - морщусь в ответ. Хотя сам разговор чем дальше, тем интереснее. Правда странно, что о политике рассуждают водитель-дальнобойщик с врачом. Лучше всего в ней, как известно, разбираются парикмахеры и таксисты.

- Как раз нет. Крон - как раз сейчас такой город-государство, как Афины древности. И Мурманск и Архангельск и прочие. И то, что можно было перетерпеть в здоровенной России по таким клочкам ударив - будет смертельно.

- Прямо таки...

- Последние тридцать лет мы золотому Тельцу поклонялись, нет? Оченно мы это богатствие уважали. Если ты умный - чего тогда бедный? Главное - деньги! И много! - ехидно восклицает Семен Семеныч.

- Это какое отношение к патриотизму-то?

- Наипрямейшее. Самый простой и быстрый способ нажиться всегда был - воровство и предательство. И это даже по производственному шпионажу видно, не буду говорить про всяких скрипалей-калугиных. Фирма тратит кучу времени, сил и средств, вкладывает массу денег, работает множество людей, а потом один ловкий типчик продает украденную информацию конкурентам. И те сильно экономят, заплатив одному предателю за работу многих и не корячась сами. У нас в фирме так паренек один клиентскую базу продал и информацию по расценкам и так далее. А что наша артель по сравнению с корпорациями серьезными! И то потери лютые были. Так вот патриотизм и это дело сдерживает, потому как грабить при нем положено чужих, а не своих. И уважать своих, а не всяких папуасов с мамуасами, что штаны вчера надели, а до того бегали с голой попом.

- Ну у совецких была собственная гордость...

- Врете, доктор, не в укор будь сказано. Из совецких гордость выбивали точно так же, чтоб иностранцам кланялись...

- И вы можете это подтвердить?

- Да легко! Знакомец мой был в группе инженеров в Албании - как раз тогда еще с этой недостраной была дружба и наши туда вкладывали колоссальный труд и средства, чтоб болванцев этих окультурить. И вот живут наши инженеры в гостинице, куда только спать получается приходить, потому как работы выше головы. И тут является вечером администратор и безапелляционно заявляет, что русским надо перебраться из номеров в подвал, там уже матрасы постелены. Проблема возникла - приехали чешские инженеры, они отказываются жить по двое в номере, потому дорогим русским место освободили в подвале. И наши безропотно туда отправились. А чехи через пару дней уехали - не понравилось, что в этом городишке продажные женщины некрасивые. Вы, доктор, можете себе представить, чтоб так выперли, к примеру американцев, потому как приехавшие, скажем, уругвайцы хотят жить в их номерах?

- Нет, не представляю.

- Вот это и есть правильный патриотизм. А пример этот мне нравится - очень хорошо объясняет, почему к СССР так относились и внутри и снаружи. По причине отсутствия именно патриотизма в стране. Во время той войны он проснулся и чудеса творил, а потом его опять заменили на чужой. Вот и хлебаем. И наша илита - тоже - ее сколь раз уже заменяли с физической ликвидацией. А вот в той же Венеции недавно оказалось, что одни и те же фамилии уже 600 лет правят...- задумчиво говорит Семен Семеныч.

- Так себе примерчик - возражаю я.

- Почему? - удивляется собеседник.

- Из грозной страны, державшей за глотку все Средиземноморье стали они гидами для туристов. Ничего нового, только старину показывать. Да и та тонет. Сдулись, заплесневели. А у нас со сменой элит всякий раз рывок.

- Но новая-то илита в старую дуду сосет? За редким исключением, которое старательно обгаживают уже сколь времени. Вон старикану Грозному все время анафему воют, хотя какое дело нынешним ворам до тех воров?

- Так кто помогает илиту менять? И глядеть не надо - уши наших добрых соседей-упырей все время на версту вверх торчат во всех этих переворотах и революциях. Как у нас кровавая заваруха - так они в этом по самые уши замазаны и зачастую инициаторства своего не скрывают совершенно. И это опять проявление их здорового патриотизма.

- Что - то не шибко патриотизм что полякам, что шведам помог...- бурчу в ответ.

- А у них эгоизма дворянского больше, чем патриотизма. Причем дурного, что с правом 'вето', что с откровенной глупостью, потому как правая нога зачесалась. Вы ведь про то намякиваете, что чуток не стали они империями? Дескать случайность?

- Ага!

- А я не согласен. Произошло то, что должно было произойти. И - навсегда это, раз случилось. Я потому и к реконструкторам этим так отношусь прохладно. Фарш невозможно провернуть назад. И мясо из него не образуешь. И без толку солдатиков по столам двигать или живых в мундирах статистов по полю ставить. Это ничего в прошлом не изменит. Ну, разве что как шоу для зрителей - хмыкает дальнобойщик.

- Так это делается не для прошлого, как думаю. Это для будущего. Вы ж сами сказали, что патриотизм - это товар. Когда ваш знакомец внушал студентам, что Наполеон - гений и Франция - чудо, то это он как раз впаривал французский патриотизм, потому как в комплекте автоматически идет - Кутузов - мудак, а Рашка - говно. И это же на поверхности лежит. К слову, в ваших словах есть интересный момент - только сейчас допер, почему те, кто с радостью хватают чужой патриотизм вместо своего - никак не могут достичь сияющих чужих вершин.

- Погодите минутку, я компота возьму еще. Вам принести? - привстает Семен Семеныч.

- Давайте! Его тут неплохой варят...

Странно, но пришедшая сейчас в голову мысль вполне себе подкрепляет заявление моего собеседника. Пока не стали тут разговаривать - и не подумал бы о таковом. Иногда пустяка достаточно для построения логической цепи.

Стакан мягко стукает о стол. Компот тут и впрямь хорош. Да и остальное тоже - толковые тут поварихи, что редкость, хотя давно уже шутили на тему, почему профи-повара готовят хуже домохозяек, которые без образования специального.

- Так что хотели сказать? - интересуется водитель большегрузов.

- Да вспомнился двигатель, собранный кустарем. Очень похожий на настоящий, только не работал. Вот и чужой патриотизм продается посторонним в демо-версии. С виду не отличишь, но хоть тресни - ни Францию сделать в России, ни Германию, ни США - не получается никак. Вроде и проституцию переняли и этническую преступность - а все что-то не то. И уж по-голландски говорили илитарии и по-французски, парики научились носить - а все не то. Сейчас половину слов англизировали или вообще заменили - опять не так, как должно, выходит.

- Народ не тот! - коротко хохотнул собеседник.

- Точно. Только вот пришло мне в голову, что когда потешались над папуасами с их карго-культом, то делали это зря. Все приобретатели чужого патриотизма так выглядят и в итоге получают карго-культ, не более того.

- Это не понял. Карго - это же груз в переводе?

- Да просто все. Во Вторую Мировую, когда американцы дрались с японцами, на южных островах они создали временные авиабазы. Местное население тоже подкармливали, чтобы в случае чего помогли япов курощать. Дикари, естественно, от такого охренели - самолеты, склады, джипы и грузовики и консервы, одежда и черта в стуле, что там им перепадало. Сытные прекрасные годы! Потом японцам сломали хребет и базы свернули. Остались папуасы на бобах. Работать отвыкли. А хочется жить красиво! Они и поняли, что надо сделать - стали мастерить из соломы чучела самолетов, вышки охранные восстановили, маршируют с палками на манер ружей. Понятно, что все эти меры просто обязаны привести к тому, чтоб из страны Предков - USA - снова посыпались блага...

- Это вы сейчас придумали? Шутка ведь? - сомневается собеседник.

- Не такой я умный, чтоб такое придумать. Все на самом деле. Да и давно это уже было - если читали '12 стульев' - там у Людоедки Эллочки ровно то же - купила пару стульев - и сравнялась с миллионершей Вандербильдихой! Сейчас тоже такого полно - купила сумочку 'Прадо' китайских мастеров - и уже аристократка. Надел трусы 'Кельвин Кляйн' - считай миллионер. Ну а уж если сел в БМВ или Мерседес - то сразу автоматом - царь горы, король дороги. Раздайся, грязь - навоз ползет! Не так разве?

- Ну статусные цацки...

- Где ж статус, если купил БМВ в кредит и живет черт знает как. Статус - это прибыли, а не модные угги и портки с подворотами. Не зря Эллочку назвали людоедкой - есть параллели между такими и папуасами. И ничего не поменялось.

Тут вижу вошедшего медсестра Валеру. Он рыщет взглядом по столовке, находит меня и радостно устремляется портить мне нирвану и приятный разговор. Вздыхаю, раскланиваюсь с приятным человеком, успеваю уточнить номер телефона - и опять в потную радость труда с головой.


107. Команда лекаря. Газовая атака.


Домой уже ползу. Хотя наш реаниматолог ползет медленнее и я его догоняю. Идем вместе. Он морщится и явно опять злится.

- Что-то опять случилось? Можно узнать? - спрашиваю его.

-Это конечно только мое наблюдение, но чего-то в такие совпадения верится с трудом - говорит он задумчиво. И продолжает с неожиданным запалом: 'У нас каждый кузнец своего счастья, поэтому советы, как жить, как лечиться, я даю редко, разве что на тему, как правильно опохмелиться. Но, раз просите, совет дам. Если пациент не очень молодой, если не дай бог заболел пневмонией, никогда не давайте Амброксол, или Амбробене, или как там еще эта хрень называется. Если только не решили покончить с ним, чтоб захлебнулся в своей харкотине'.

- Почему? - удивляюсь я, тем более, чувствуя некоторую неловкость - именно наша компания в один из последних выездов притащила целый грузовик именно этого лекарства.

Реаниматолог фыркает сердитым котом.

- Я уже сбился со счету, сколько народа благодаря ему вывезли из палаты в коридорчик. В основном все за 65-70, но есть подозрение, что у троих померших за последний месяц от пневмонии в возрасте около 50-ти, без него тоже не обошлось. Уже не спросишь. Препарат реально работает, и порой так усиливает продукцию мокроты, что человек, ее не откашливая, начинает хрюкать, как при отеке легких. И на рентгенограмме картина отека легких. Обычно, постояв рядом с хрюкающим организмом, ты по звуку пузырей определишь, отек это или аспирация, или стридор, но тут бывает, что и ошибешься. А после того, как товарищ получит по всем стандартам от души фуросемида, а особенно если его до этого терапевты лечили мочегонными, мокрота по вязкости начинает напоминать пластилин, забивая бронхи наглухо.

И тебе еще час слушать матюги эндоскописта, который выковыривает эти слепки из бронхов. А потом объяснять родственникам, что и от пневмонии можно умереть в 21-м веке. И большое желание отхерачить того мудака из рекламного ролика, в шортах, который развозил эту хрень на своем велосипеде.

Монолог вылетает эмоционально. Вздыхаю и спрашиваю, что делать-то?

- Короче, от кашля пейте лучше травки. Девясил, эвкалипт, и прочие - бурчит остывающим тоном коллега и прощается. Он уже дома, да и мне недалеко. Тут в Кронштадте везде - недалеко. Быстро всех кормить, собака прогулять, невзирая на заплетающиеся уже ноги - и спать. И снова на работу...

Утречко задается то еще - вижу вчерашнего гопника, который выгуливает эту агрессивную псюшку. На этот раз она на меня никакого внимания не обращает, что только укрепляет меня в убеждении - вчера ее хозяйка науськала. Приходит в голову мысля сфотографировать красавца, чтоб в случае чего было понятно, кого искать, а то словесный портрет хрен опишешь - он, как и его баба - никакой. Никаких запоминающихся черт.

Фотографирую - и он это замечает. Реакция быстрая и взрывная. Матерясь потоком начинает на меня наскакивать, мигом проскочив разделявшие нас метры. Что удивляет - и тут собачонка ведет себя индифферентно, никакой агрессии.

Дурацкая ситуация - гопник явно драться не умеет и, по-моему, трусит. Потому разжигает в себе злость, кулачонками машет, но пока еще впустую. Но это скоро кончится и я получу по вывеске. Мне это страшно не нравится, хотя комизм ситуации явный - на мне оружия три единицы, а я тут опять вытянутой рукой защищаюсь. Вспоминаю, что таскаю и газовый баллончик, давно нам всучили. Так и лежит в кармане, как не летальное. Как ни странно, он ни за что не цепляется, удобно ложится в руку и когда гопник уже решается наконец приступить к мордобою - я встречаю его приемом кунг-фу 'жук-бомбардир'. Нна!

Удивляет, что струя оранжевого цвета. Летит метра на два. Попадаю не очень точно - в харю влепил, но краем, оппонент шустро отступает, агрессивность с него мигом слетела, хотя ругань и выскакивает, но с интервалами и прерывисто.

Возгордившись блистательной победой, делаю тут же глупейшую ошибку - в баллончике еще что-то есть, рвусь вылить на придурка остатки и рванувшись за ним влетаю в облачко своей же перцовой аэрозоли, что еще висит в воздухе.

Раньше ржал над глупой американской девчонкой из полиции, которая храбро преследовала преступника, лупя ему вслед из баллона со слезогонкой, но он-то убегал, а она собрала лицом все, что выпускала перед собой. Смешной был ролик, бесспорно. Ну и мог бы выводы сделать, а как до дела дошло - так сам на манер полицейской девицы вляпался. Щиплет глаза и кожу жжет сильно. Правда я-то поймал чуток, а вот спарринг-партнер отхватил от души. Но марку держит - хоть и стоит в позе зю, но угрожает.

Обещает пристрелить. И это мне сильно не нравится. Пару секунд думаю, что может и впрямь решится - так-то на нем оружия не видно, но черт его знает. Получить пулю в спину совсем не хочется, а такие случае бывали. Правда введен в оборот строгий приказ 8-8, по которому за умышленное убийство - самое мягкое - это выгрузка безоружным в зазомбяченных местах, да и то при сильно смягчающих обстоятельствах. А так - банальный расстрел безо всяких яких. Надьку по этому приказу в Петропавловке расстреляли бы мигом.

Потому хвататься самому за ППС не хочется. Отхожу задом, но пораженный противник только ругается и трет морду руками.

Физиономия горит весь день, хотя и умываюсь как примерный чистюля. Какой черт меня дернул преследовать по прямой? Нет, чтоб обойти зараженную зону! И да, угрозы бы надо было записать - мобила то под рукой. Просто не сообразил.

А вообще погано - на ровном месте завел себе проблем и - похоже - соседа врага. Так-то вроде он не шибко опасен, но соседская вражда - это очень широкое поле для гадостей - от клопов и тараканов в замочную скважину, говна под дверью - до пера в печень. Не было печали - нате вам с утречка.

После работы заскакиваю в нашу дежурку. Там скучает Енот, остальные на погрузке, а у него все еще перебитая нога не в порядке. А может схитрил и отвертелся от туповатой таскательной деятельности. Ну, мне он как раз годится в советчики.

Излагаю ситуацию. Показываю фото.

Он шмыгает задумчиво носиком и выносит вердикт: 'Твой гопник явно не урка, в лучшем случае приблатненный баклан! Так что выдохни - он не шибко опасен'.

- С чего ты это взял? - уточняю я с некоторым облегчением.

- Был бы опасен, ты б уже лежал в вашей морилке-сушилке. А то, что не уголовник - так за боталом не следит, матерится по-глупому, при том справок не навел, кто ты и что ты. Так не поступают. Ну, наконец - уголовник за свою мадам не будет вписываться. Женщина по блатным понятиям - животное и плясать под ее дудку - это впадлу. Причем очень-очень. А вообще надо тебе сходить в ментовку и со своим участковым пообщаться. Обещал пристрелить? Обещал. Значит надо отнестись серьезно. Если тебя обещают убить - надо это не пропускать мимо ушей. Где наш участковый сидит - в курсе?

Как на грех - не в курсе, даже и понятия не имею. Выдерживаю соболезнующий взгляд Енота, которым он смотрит на безнадежных идиотов обычно. Выслушиваю, где обретается искомый мент.

Прощаюсь и иду на встречу. Это оказывается непросто - отделение милиции заперто, приходится в домофон объяснять - чего мне надо, только потом впускают внутрь. Приходится долго ждать, пока участковый наконец спускается со второго этажа.

Я ухитряюсь не пучить глаза и не распахнуть рот. Редко бывает, но сейчас удается. Статный майор, стоящий на площадке, - красивая женщина, очень похоже - натуральная блондинка с отличной фигурой, которую форма только еще больше подчеркивает. Этакая валькирия, поневоле в голову лезет откуда-то слышанное древнегреческое: 'крутобедрая'.

И кобура потертая с Макаровым не выглядит тут лишней и видно, что на месте и пользуются оружием нередко. Впечатлен.

Спрашивает, в чем дело? Отвечаю. Как ни странно, реагирует всерьез - уже на втором этаже заводит в кабинетик, где сидит еще одна милиционер, но эта и помоложе и как-то видно, что еще не совсем в седле, этакая 'Тюпа', но в хорошем смысле. Тоже симпатичная, но уступает. Если вы понимаете, о чем я. Определенно, пади я на поле боя, вполне бы не удивился, если б меня забрала оттуда такая майор. Охолаживаю свои мечты, не к месту.

Пока рассказываю об инциденте, Тюпа явно прокачивает меня по базе данных, благо пачпорт я уже дважды представлял - и дежурному и участковой. Переглядываются.

Глядят на фото моего спарринг-партнера. Опять переглядываются. Но уже с иным значением - я подтвержден, а он - неизвестен. Попутно звонят в больницу - не обращался ли кто с ожогом глаз от спрея. Нет, не обращался. Майор милиции кивает, кладет трубку.

Удивляюсь, видя такое. Это ж я подвергся нападению и мне угрожали! Но закон беспристрастен и для него что я, хороший, что мудило соседское - равны. Пока, во всяком случае. И эскалация конфликта не желательна.

А хорошо, что не вдул как хотел - было бы, наверное, мне на орехи, если б недорослик пострадал. Вот жеж задница!

Заяву написать не выходит - я даже номера их квартиры не знаю, не то, чтоб пофамильно. Напираю на то, что обещали пристрелить. При этом ППС все время норовит съехать с плеча и грюкается компенсатором об стол. И отойти некуда - кабинетик размером с санузел в хрущевках. Выгляжу глуповато, как мне кажется. Хотя милиционерши явно иронии ситуации не замечают.

- Мы уточним по своим данным - есть ли у вашего соседа оружие. Пока получается, что - нет, во всяком случае зарегистрированного. А вы постарайтесь уточнить адрес и фамилию. Возможно, что они здесь временно живут - и смотрит майор серьезно, серыми такими стальными глазами.

Домой возвращаюсь в задумчивости, поглядывая по сторонам более внимательно, чем обычно, хотя и так у меня уже выработался 'взгляд патрульного'. Напрягает это. А и впрямь - расслабился за последнее время. Нет, всерьез я своего соседушку не воспринимаю, но доводилось видеть, как именно такие недоноски утраивали неожиданный погром.

Надька уже вовсю хлопочет по хозяйству, судя по чертыханиям, постоянно спотыкаясь о вертящегося под ногами Лихо Одноглазое. Собака стоически сидит на своем месте в прихожей, но вся вытянулась указательной стрелкой и кожаный нос направлен туда - на кухню. Да, пахнет вкусно, определенно ужин будет отличный - за последнее время моя соседка (так вроде и не соседка уже, но и не жена же?) учится за все прошедшие годы - всему, что только подвернется под горячую руку - и медицине с кулинарией в том числе. И ведь получается!

Принимаю максимально бравый вид и под умоляющим взглядом собакена 'Возьми меня с собой!!!' иду на кухню. Ух ты! Тут и впрямь натюрморт Снайдерса! Даже не пойму сразу, что такое у нас будет на ужин.

- О, вот и ты! Уже скоро, чуть потерпи! А что такой кислый?

Ну да, женский глаз видючий...

Коротенько докладаю.

- Пойти что ли им морду набить? - задумчиво спрашивает Надежда, поигрывая тяжеловатым половником.

Хорошая у меня подруга. Душевная. И положиться на нее можно в сложной ситуации. Пару секунд раздумываю над ее предложением. Но потом мотаю головой. Раз уж отрабатываю 'законопослушного гражданина', то лучше придерживаться этой роли.

- Как скажешь. Эти засранцы со второго этажа, я их знаю. И да, квадратной бабе нравится, когда ее прыщ собачий на людей кидается. По-моему, она его и науськивает.

- Ты про песеля или ее сожителя?

- Да оба годятся одинаково.

И она вдруг весело смеется.

- ? - изображаю бровями.

- Мирная жизнь, наконец-то! И грызня с соседями, а не выживание с автоматом под рукой. До чего ж в халатике приятно, да без берцев. Хотя в босоножках все равно не походишь. Ладно, переодевайся, нечего тут топтаться в сапожищах этих. У тебя четверть часа! Хочу показать вершины мастерства тайской кухни!

- Огнетушитель нести?

- Не надо, я про перец помню - хихикает повариха восточных деликатесов.

Со специями в Кронштадте не очень хорошо дело обстоит. Не так, как в Средневековье, но не очень. Ну не входят специи в разряд жизненно важных вещей.

К тому же они объемные, но легкие, потому на выездах стараются набивать кузова чем посущественнее и необходимее. А людям хочется остренького. Вот нам в больницу в виде презента медикам притащили короб настоящих тайских специй - откуда взяли, черт их знает, но на пакетах надписи только этими азиатскими крючками, даже английского нет.

Методом научного тыка и анализа сообразили, что это заправка в ихний суп. Но требуется еще курица или креветки и еще неплохо овощей добавить и все это все равно в итоге получается люто остро, так что по нашим меркам - после одной ложки варева дышишь огнем, как дракон.

У нас в команде как-то таких проблем с перцем не возникало, и я здорово удивился, когда случайно узнал, что Енот обожает остренькое, не так, как те же мексиканцы и тайцы, которые живой перец жрут с восторгом, но - любит. В смысле - кушать. И скучает по острым блюдам.

Понятно, что я ему презентовал один пакет. Тем более до того какими-то хитрыми интендантскими загибами мы получили на группу ящик консервированного молока, но что удивительно - кокосового. Естественно, ретрограды типа Вовки и Сереги от 'этой гадости' отказались категорически.

На мой взгляд я внятно объяснил, как пользоваться смесью. И сильно удивился, когда через пару дней встретил во дворе непривычно томного Енота. Сослуживец держался как-то очень скромно, отвечал на приветствие и вопросы односложно и был как-то не в своей тарелке. Как оказалось этот ошибочно переведенный с французского языка оборот тут был как нельзя точен.

После настоятельных расспросов хромой признался, что суп он съел. Островат, пожалуй, немножко оказался. Я полностью согласился и по нудной докторской привычке лезть в детали поинтересовался - как он его готовил. И открыл рот от удивления, когда тихий и смиренный Енот сообщил, что вскипятил банку кокосового молока, высыпал туда пакетик и выхлебал.

Там по чайной ложке на литр воды полагалось, да со всякими курами и прочими овощами типа лаймграсс, имбирь и протчая. А пакетик был даже не с десятком таких порций сухого огня. Сослуживец грустно вздохнул, поморгал глазенками и пошмыгал носиком, после чего тихо признался:

- Тогда понятно, почему мне показалось островато...

И пусть в меня бросит камень кто-то, кто молчун от природы. Надьке я проболтался, после чего она хихикала весь вечер. Но наши парни в группе явно не в курсах остались, а то ржали бы пару дней, благо ехидный Енотище не упускал возможности весьма ядовито съязвить, когда кто-то из наших лажал. Педагогический эффект, закрепление обучения на совершенных ошибках по его словам. Верно, конечно, но Надежда не раз обижалась. Теперь его суп как-то сгладил острые углы при общении с ним.

Естественно, опыт и ошибки учтен. У нас получилось остро, но съедобно. Вкус непривычен и пасть печет, что вызвало со стороны подруги шуточки насчет того, что сегодня у меня весь день в перце. Морду еще чуть-чуть жжет. И кожа покраснела. Опять мне утирают походя нос, когда девушка напоминает, как давно и всем известное. Что слезогон надо смывать молоком или сметаной, или еще чем с жиром - он на себя берет жгучую гадость. А я и не знал, вот век живи...

День с перцем закончился такой же ночью, тоже с перчинкой. Вполне возможно, что соседям мы мешали долго и громко. Ну, действительно мирная жизнь, расслабились. Черт его знает - перец ли с его действием или еще что - но страсти были весьма горячими. И подругу мою стало видно отпускать ее прошлое - становится и женственнее и нежнее. Просто замечательно!

А утром - сама скромность и с горячим завтраком.

И как образцовая жена, провожающая мужа на работу - заботливо подала вместо зонтика хорошо смазанный и почищенный ППС. И чмокнула меня в нос.

Когда я выкатывался на работу и спускался вниз, на физиономии еще оставалась дурацкая счастливая улыбка.


108. Команда лекаря. Беда.


Потому на выходе с соседушком сраным столкнулся совершенно не готовым.

Недоумок грозно преградил дорогу и высыпал ворох матерщины и угроз. Обещая на этот раз не пристрелить, слава богу, а накачать меня во все дыры перцовым спреем. Ну да мне после тайской кухни это было смешно, да и вообще - мелкий, невзрачный выродок никак не мог сломать хорошее настроение, очень уж было на сердце хорошо.

- Отвали, мудозвон! - мягко ответил я.

Что могло его взбесить - то ли моя улыбка до ушей или оскорбился - хотя сам же матерился как заведенный - но тут он на меня кинулся с кулаками. А я и не прикрылся толком и хоть и вскользь - но по мордасам своим пропустил.

И тут меня как красной волной накрыло - а грозный враг с чего - то присел и чуть ли не спиной вперед метнулся как заяц вон из подъезда. А я следом, автоматически срывая с плеча ППС. Да шустро так!

В скорости бега он меня превосходил явно и ясно было, что не, не догнать, хорошо бежит, сука. Автомат уже в руках. Наизготовку. Чудом удержался от того, чтоб не срезать очередью в спину - немножко испугался, чуя уже под пальцем холодную гладкую поверхность спускового крючка. Сам не заметил, когда успел. Ну да, тренаж был у хороших учителей...

Предупредил на работе, что задержусь и прямиком к ментам. Стало мне страшновато - убил бы гада мигом - а потом что? Черт, да я эту мразоту кулаком зашибить могу, и оружие не надо. А оно надо? Но, оно интересно - вести затяжную войну и ждать - кинутся на меня кулаками, ножиком или кипятком из окна обольют? Всю жизнь мечтал.

Обе милиционерши уже встретили как старого знакомого, удивились фуфелу (честно говоря фуфел убогий, в школе и армии куда были красивее и цветастее, но сам факт наличия) и явно встревожились. Ведь что ментам надо? Чтоб у них было тихо и спокойно. А тут, не ровен час, такое пойдет, что потом отписываться задолбаешься.

Заявление я все же написал.

Высказал мысль, что это его мадам его накручивает. Типовая бабья провокация. Особенно когда хахаль даме надоел и она от него решила избавиться. И при этом она в выигрыше в любом случае - зашибут ее хахаля (а от ментов знаю уже, что то ли квартирант, то ли приживала этот кадр) - так она несчастная, накажут иначе - опять приятно, с глаз долой мусор этот человеческий, а сердцу приятно чувствовать себя слабой дамой, за которую вон олени рогами дерутся.

Валькирия фыркает саркастически - не нравится это предположение, женская солидарность, не иначе.


Но тем не менее заявление берут и, судя по всему, регистрируют. А это - главное - с мирного времени запомнил основное - любой документ должен быть зарегистрирован, тогда должностные лица его уже не могут игнорировать и начинают принимать меры, потому любая жалоба должна регистрироваться и посылаться сразу в несколько адресов, чтобы начальство нерадивых чиновников увидело себе беспокойство и зачесалось, вздрючив нижестоящих.

Тут, похоже, все будет куда проще. Пошла писать губерния. Ну, уже как-то спокойнее. И, по-моему, обе явно собираются сходить по адресу. Еще лучше. Видимо поэтому на работе как-то все лепится и получается. До обеда успел чертову прорву всякого полезного и даже истории болезней записал, потому в столовку пришел в отличном настроении. И опять повезло - эта смена в столовой на мой вкус готовит куда лучше, чем их сотоварищи. У тех тоже съедобно, но вот удовольствия от еды почему-то меньше.

И надо же - ворчливый барсук-анестезиолог, присевший со своим подносом ко мне за столик, с чего-то проявил заботу, поглядел внимательно на мою физию и осведомился - где это я загореть так успел?

Пришлось поведать про свои геройства с перцем и соседом, будь он неладен. Как ни странно, но ворчун одобрил все мои действия, кроме влезания в облако и последующую дезактивацию ОВ.

- Умываться водой, да ещё и с мылом это типичнейшая ошибка. При попадании раздражающих веществ перечного и лакримирующего характера на кожу и слизистые необходимо провести их обработку ватно-марлевыми тампонами смоченными нейтральными растительными маслами, вот - заявляет он авторитетно.

- Это чем же? - уточняю. Черт его знает, вполне может и пригодиться, раз пошли такие расклады, что и очередью из автомата не решить.

- В реальности используют любые тряпки, смазанные любым жиром (маслами растительными любыми вплоть до кокосового), салом, смальцем, даже моторным при отсутствии вышеперечисленных можно) - совершенно спокойно говорит анестез.

- А дальше как?

- А вот потом уже холодной водой с мылом или там шампунем. Причём тряпки - тампоны менять надо часто: протёр - выкинул. И протирать надо в одном направлении, а не вазякать по морде лица - заканчивает он блистать мудростью и принимается за холодный свекольник. Это коронное блюдо столовой, да и по времени года очень к месту.

Ну да, он как реаниматор-анестезиолог всяко получше меня разбирается в химии и оказании экстренной помощи. Бывалый. Чего уж там. Надо намотать себе на ус.

Забавно, вспоминается как болтал тут с Семеном Семеновичем. Анестез тут же замечает мою усмешку и ворчливо осведомляется - что меня развеселило. В двух словах объясняю поразившую меня мысль про то, что патриотизм - отличный бизнес и про национальные культуры, как двигатель прогресса и дохода.

Он кивает и неожиданно соглашается. Но не во всем.

- Коллега, аниме возникло не просто так. Это отражение американских и европейских анимационных техник, от комиксов до мультфильмов. Сначала пришли американцы, загнули салазки японцам, втулили им свою культуру, и ужО опосля появилась анимэ, через какое-то время получившее признание в США и потом, в меньшей степени в Европах, а уж потом к нам свалившись. И то, потому что у амеров была уже сформирована традиция потребления комиксов.

То же касается еды - сначала япошкам загнули салазки и оккупировали, а уж потом еда проникла в масс-культуру, причем роллы типа Филадельфии - они как бы не совсем японские, а вполне уже американские, у которых от японского только название и рис.

И оттуда же, из США, это пришло к нам, вместе с макдачными.

Такой же фастфуд, только называется по-другому, и, возможно, менее вредный.

То же касается вьетнамских и корейских ресторанчиков, готовят там вкусно, дешево, эмигрантов много, потому и распространено. Вот.

- Значит то, что там нет кулебячных... - начинаю я, поймав его мысль.

- Да, в таком акСепте надо радоваться. что в США мало русских ресторанов. Это значит, что американцы нас не оккупировали и не было массового и длительного пересечения культур. Хотя навязывание американской было вполне серьезным.

А патриотизм - действительно хороший бизнес. Вы смотрели хамский ролик БМВ про какого-то важного чина из конкурирующей фирмы Мерседес? До всего этого безобразия как раз вышел.

- Нет, не припомню что-то? Там в чем соль?

- Уволился один из столпов в руководстве Мерседес. Почти что чуть ли основатель. Шучу, конечно, но очень такой мамонт, практически символ этой фирмы. Вроде по старости, во всяком случае - без скандала и с максимальным респектом и почетными мероприятиями в его честь. И фирма БМВ тут же выпустила ролик рекламный, где актер, очень похожий на уволившегося старца, подъезжает к своему навороченному особняку на роскошнейшем Мерседесе с услужливым водителем, выходит, прощается и открывает гараж, где стоит - несколько БМВ!

Сбрасывает на газон парадный смокинг или что там они носят в верхах и со словами: 'Ну, наконец-то!!!' - радостно садится за руль, мигом в движениях своих помолодев. И вихрем уносится в будущее. Скандал был большой, вроде даже ролик сняли с проката. Чуть ли не до суда дело дошло, но выстрелило неплохо.

- Намекаете, что собственно государство - та же фирма, только большая и если в фирмах положен гимн, символика и патриотизм, то и для государства оно полезно? А отсутствие патриотизма по отношению к своей фирме - то же предательство?

- Помилуйте! Какие намеки! Это же очевидно! К слову, зря не берете жареные кабачки. Эта смена их делает отменно. Как там говорил профессор Преображенский про горячие закуски?

- Раз рекомендуете, то попробую. А с закусками сейчас посреди работы никак. Увы. Да и рекомендовал он что-то на основе костного мозга, если мне память не изменяет.

- Серьезно? Из костного мозга? Вкусно, надо полагать - задумчиво выговаривает мой собеседник.

Кабачки и впрямь оказываются хороши, с чесночком и жареным луком.

- Понимаете ли, особенно наглядно это было, когда президент США сам настойчиво проталкивал нам куриные ножки - каковой продукт в США не очень котируется и потому рынок сбыта надо было окучить. Ничего, не зазорно ему было.

И кока-колу так же с самого верха впердоливают и прочую продукцию ровно так же. Так что да, государство - большая фирма и естественно чужой патриотизм надо давить. Ничего личного - только бизнес. Хотя первооткрыватели все равно англичане.

Так что никакого особого открытия - все на поверхности. Как вам кабачки, к слову?

- Отлично. Не думал, что из этой травы можно что-то вкусное сделать. У немцев, помнится, всякая ерунда называется 'шмургуркен' - тушеные огурцы. Есть такое кушанье, но очень сильно не уважаемое. Вот и про эти думал то же. А тут вполне себе. И наверное - свежие, саморощенные?

- Конечно.

- Ладно, буду знать. Ишь, уже и сельское хозяйство поднялось, надо же.

Остаток рабочего дня проходит так же безмятежно. И радует звонок от Валькирии - посетили они соседушку, провели беседу и вроде бы до него дошло. По старой памяти добедовой ментам надумали двери не открывать, типа эти упыри не могут зайти в дом, пока хозяин не пригласит, ан времена изменились, введены поправки и теперь такой демократизм не пролазит. Как только обеспечили прибытие ГБР для вскрытия двери, так все и прошло как по маслу. Оружия у фигуранта и впрямь нету, за устройство драки ему влепили нехилый штраф и пообещали всякого разного на два голоса. Вроде бы - восчуял.

- Я гляжу, вы стали работать по-европейски - усмехаюсь я.

Валькирия шутки не приняла, просто с чувством сообщила, что - давно пора было, а то даже за ночной шум перфоратором наказать не могли. Приезжаешь, из-за закрытой двери пытаешься вразумить - ан гражданин-перфораст заявляет, что он в своем праве, в своей квартире - и ни хрена с ним не сделают. Ему надо! А остальные перетопчутся. Подумаешь, неженки какие - шум им, придуркам, мешает в три часа ночи!

И ведь действительно - руки у милиции после перестройки были коротки. А у граждан - сплошные права и никаких обязанностей. Черт его знает - хорошо то, или опять жюткие рЭпрессии скоро начнутся, но то, что порядка в городе стало достаточно для вполне комфортного житья - это бесспорно.

И небо голубое и воздух свежий. И жизнь прекрасна.

У моего подъезда шарится долговязая знакомая фигура. Периодически испуская клубы дыма. Братец. Странно, что пришел - он и так редкий гость, и обычно звонит перед визитом.

- Дарова! - приветствую обычным у нас образом.

- Здравствуй! - странно отвечает обычно ехидный родич. И физиономия у него какая-то странная. Доскообразная, я бы сказал. Амимичная. Что-то не так с ним. Причем - сильно не так.

- Что?

- Мама и папа. Всё - монотонно отвечает братец.

- Как? - таким же сырым и севшим голосом спрашиваю я.

- Наводнение. Три дня все на чердаках отсиживались. Вода до окон дошла. Потом спала - мама пошла на огород, а там оказался мертвяк. Водой принесло. Папа кинулся помогать, оттаскивал. Укушены оба. Уже похоронили.

Мне вроде положено пройти все пять стадий - как их там - отрицание, торговля, агрессия... Еще что-то. Но всего этого нет. Я подсознательно ждал такого с самого первого момента. И воспринимал, что мои родичи живы - как подарок. Очень огромный подарок. Но внутри себя все время помнил - сейчас все ходят по краю. И старушка с косой все время где-то тут. Рядышком с каждым из нас. Каждый день потому - подарок.

Последнее время как-то и забыл немного, больно все устаканилось.

Летал благо несколько раз в эту деревню и старался радиосеансы не пропускать, вроде и ни о чем болтовня, а как-то на душе спокойнее было. Хотел ведь перетащить их оттуда в город. Но поди убеди родителей, для которых ты сам чадо неразумное, хотя и крупногабаритное. Мама еще отшучивалась, что как только мы с братцем обзаведемся детишками - она пешком прибежит быстрее самолета, но пока там на ее попечении детишки - она будет в деревне. Как минимум - до зимы. Опять же урожай, огород, что в нынешних условиях резкого сокращения экспорта - дело полезное...

И ведь мог и летать почаще и подарков сделать побольше... Хотя мой отец так и ходил с коряво восстановленной мосинкой однозарядной. А приличное оружие отказывался брать - дескать, зачем мне все эти штуки, если что - я и ржавым винтарем справлюсь. Не справился.

Братец сроду не называл родителей так, как положено, как назвал сейчас. Чего только ни придумывал, называя и 'мамантием и папантием', 'мамуасом и папуасом', 'мамачос и папачос' и всяко ино, а они не обижались, посмеивались только. И весь его гонор куда-то подевался, всегда этакий хорохористый был, а тут стоит с серым лицом и тусклыми глазами.

Разве что дымит по своей привычке, на манер паровоза и по дыму судя - наконец опять ему вместо сбора из собачьей шерсти и ногтей пополам с прошлогодними листьями, достался нормальный табачок.

- Пошли ко мне?

- Ага, пошли - вяло отвечает братец и вытянув остатки сигареты одним мощным вдохом привычно швыряет окурок в кусты. Хорошо, рядом нет патруля мусорной милиции - было бы ему на орехи, неряхе.

Странно, мне почему-то очень хочется сесть. Не то, что ноги не держат или коленки подгибаются - вроде нет, стою вполне устойчиво, но черт возьми, желание неудержимо. Лестница оказалась непривычно длинной, ключ как-то не сразу в скважину попал. А сесть хочется все сильнее. Потому шлепаюсь на табурет, что на кухне стоит почетным гостем. Почему-то затряслись руки. А так вроде - спокоен. Но во рту странный привкус горелой морковки. И взгляд как-то не фокусируется. Но ведь я спокоен? Я же этого известия подспудно все время ждал? Чего тогда сердце заколотилось?

- Как оно так вышло? - задаю совершенно дурацкий вопрос. Братец раньше никогда бы не упустил возможность подковырнуть насмешкой в такой ситуации. А тут только тяжело вздыхает и бурчит:

- Сельское хозяйство в Новгородчине было в жопе, сам знаешь. Русла рек давно эффективные собственники не чистили, опять же бобры эти чертовы расплодились поперегораживали все подряд. Ну и дожди ливневые несколько дней - как в джунглях. Думаю, что и на Волховской ГЭС что намудрили, чтоб уровень поднять, а ты в курсах - на Волховской чихнут - а вся система водная аж за Новгород в трясучке...

- У них что, ни патрулей, ни караулов не было?

- Расслабились. Давно никаких инцидентов, привыкли к спокойной жизни. Опять же оружия стало много - я же им тоже кое-что посылал, всякого - признается братец. Надо же, мне раньше не говорил.

- Ну мертвяка не заметить...

- Брось. Сам же видел, сколько дерьма наводнение приносит. Хрен поймешь сразу, опять же илом все покрыто.

Тут не поспоришь. Дом наш у реки стоит, на берегу. С краю деревни. Оно приятно - шум воды умиротворяет, благо даже водопадик есть неподалеку и для полива она рядом, но и заливает нас первыми. И то понятно, что после того, как огород затопило все мамины труды насмарку должны были пойти, вот она и побежала сразу смотреть - что уцелело, что еще можно спасти. И не доглядела. Взгляд на другое был настроен.

- У тебя найдется, что выпить? - хмуро спрашивает братец.

- Я ж врач, забыл? Тебе чего налить? - отвечаю, привычно настраиваясь на подколку или грубоватое ехидство.

- Егермайстер или Сиббитер есть? - вяло спрашивает дорогой гость.

- Есть, чего не быть...

Булькаю по стопкам, сам себе удивляюсь, что рука непривычно дрожит. Ожидаю опять ехидства от оставшегося у меня единственного родственничка, но он хмуро улыбается и протягивает свои грабли. И они тоже дрожат.

- Помянем?

Кивает. И отработанно вкидывает в пасть биттер. Одним глотком, или, как нынче говорят продвинутые - шотом.

- Наливай!

Булькает настойка...

Не понимал раньше выражения 'холодная пустота в груди'. А ведь точно сказано, только чужую боль не понимаешь, если сам никогда такого еще не чувствовал. Только как фигуру речи или удачный словесный оборот. А оно и впрямь вот так...


********************************************************************


## Глава 1. Сюрвайвер Виктор. Пополнение чертово.


Виктор безрадостно поглядел на замолчавшую рацию. Щелкнул тумблером. Ощущение было такое, словно он только что вылез из окопа с белой тряпкой на палке. С одной стороны, вроде, как и позор, капитулировал он, что уж толковать. С другой стороны, окопная жизнь закончилась. Весь вопрос - на что он ее променял.

Был он вольный барон. Но жил если и не впроголодь, то где-то близко. И его бабы считали, что они тут - единственные выжившие, потому и не петюкали. Деваться им было некуда, и альтернатива каторжной работе была одна - сдохнуть. Причем быстро и неприятно.

И тут вдруг оказалось, что совсем рядом люди живут практически нормальной жизнью, с вкусной жратвой, полной безопасностью и добедовым комфортом. И сразу же настроения переменились. Что печально особо - даже и у самого господина барона. Перед собой-то что лицемерить - угрюмый быт нищего села с минимумом запасов и возможностей очень сильно проигрывал в сравнении. Причем прямо так и сразу. Сразу в голову лезли всякие нелепые детали - запотевшее пиво из холодильника, вкусный суп и каша с мясом. А еще девки в коротких платьях и их беззаботный смех. Вольно за стенками смеяться, конечно. Можно бы поупиваться тем, что он тут Самый Главный, да беда в том, что сияющий алмаз безграничной власти сразу потускнел. Командовать дурами пахорукими - это особый склад характера нужен. И сразу вспомнился не к месту маркиз де Сад, который свои фантазии на мухах и тараканах овеществлял - сидя в тюрьме и будучи сильно ограниченным в возможностях.

Только что закончились долгие и трудные переговоры с Максом из соседнего анклава. Не иначе тот был раньше бухгалтером или адвокатом, больно уж дотошно обсуждались все пункты соглашения, а если уж быть точным - вассального договора.

Анклав решил избавляться от мусора. Потому завтра привезут сюда 28 человек. Из самых никудышников, которые ничем хорошим себя не запятнали. Бесполезная бестолочь. Чертов Макс так и сказал:

- Можешь пяток из них пристрелить. Как уж оформишь - твое дело, постарайся не беспредельничать, ну да повод они тебе и сами дадут, не заржавеет. Даже и с десяток можешь - осточертели они нам тут хуже горькой редьки. Глядишь и остальные одумаются. Заставишь их работать - молодец, от нас премия. Мы - не смогли, признаю такой факт.

- Понятно. Вы - то хорошие, а я людоед злобный, мной пугать можно. Так?

- Так - не стал спорить с очевидным Макс и коротко хохотнул.

Ему смешно, мерзавцу. Виктор отлично понял организацию вопроса - когда собирали всех спасенных в анклав, было не до разбора. Важно было - спасти. Как можно больше людей. Сами по себе они уже были ценностью. Каждый живой. Тем более, что сразу и не разберешься, кто каков. Время нужно.

Вот потом общество, как и положено, начинает отстаиваться и расслаиваться. Обязательно оказывается, что часть публики не хочет работать категорически, но при том сладко жрать и густо срать. На остальных, в основном. Постепенно выкристаллизовывается - кто есть ху. И сейчас Анклав решил навести определенный порядок среди тех, кто получал паек, пусть даже и просроченными продуктами, но кроме вреда ничего не приносил. Карточная система - она такая, позволяет довольно быстро разобраться, кто какого пайка стоит.

Те, кто никогда такого не видал - не поймут, а вот Виктор прекрасно понимал - что такое карточки и рационы по категориям. Когда готовишься к выживанию - основы знать надо, а вода и еда - это самое главное. И да, карточки, по которым каждый получает строго ему положенное, - отличный стимул и рычаг управления.

У Анклава и дошли руки до бесполезных иждивенцев, от которых одни хлопоты. И понятно, что из них хотят сделать показательный пример, чтобы остальные поняли свое счастье - оно проще осознается, когда есть с кем сравнивать.

К приему пополнения надо было подготовиться. Он - один мужик в деревне. И только у него оружие. Но всего две руки и два глаза.

Среди никудышников мужиков аж 18 человек. Причем все они мутные - откровенной уголовщины нету вроде, но есть пяток приблатненных из той шпаны, что предавалась АУЕшным традициям. Сидельцев там двое, статьи - хулиганка и воровство.

Остальные - разной степени вредности бездельники, либо не желавшие работать, либо заваливающие старательно любое порученное дело. Но при этом строптивые, горластые, самоуверенные. Как тут не вспомнить забитого литературного критика, которого приставил к свинарнику. Неумеха пахорукий, но ведь старался после того, как бандосы от дизайна вставили ему в ум понимание ценности человеческой жизни. Кое-как - но работал же. За еду, да. А эти - захотят ли так корячиться? Ой, вряд ли.

Их ведь толком никто не учил, они наглые и не пуганные, в Анклаве же - цивилизованность и порядок. Гуманность, опять же и законность. Безвозмездно спасли, безвозмездно кормили и дали крышу над головой. Разбалованных - еще больше разбаловали. Хоть кол на голове теши. Вот и решили с глаз долой на выселки - для перевоспитания. И выполнять Виктору как раз миссию тех самых бандосов покойных по перевоспитанию и приучению к труду.

Тут-то и засада. Потому как он - один. Избранный, как бы. Но это в компьютерных играх и в кино хорошо выглядит, а на деле он никак не супермен, себя-то обманывать не надо. Стреляет хорошо, да руки тем концом, хотя как оказалось в психологии не рубит совсем. Во всяком случае - в женской.

И как на грех управлением людьми не занимался раньше. Всегда старался быть сам по себе. Некоторое время считал, что отлично управляет беспрекословной Иркой. Даже немного и вознесся, зауважал себя, как Мужчину. А потом все посыпалось. И Верка, зараза, ушла не обернувшись. У всех на глазах, причем. Позорище! Нет, он ее тут же заменил, назначив домоуправительницей бабенку потолковее, которая тем же вечером постаралась отблагодарить по мере сил и умения, но вот досада - в постели она была даже похуже Ирки. И откровенно боялась оружия. Хуже даже, чем изменница Верка. Чистюля, конечно, замок вылизан - аж сияет. Толку-то от этого в зомбомире!

Постарался баб поделить - еще по совету Ирки, на тех, кто выездные и тех, кто огородные. Разделяй и властвуй! Поначалу получилось неплохо. Немного уже пообвыкся командовать и только все было наладилось - получите, распишитесь.

А завтра прибудут протестанты эти...

Своих баб он уже накрутил, решив сразу поставить их выше приехавших, да вот только как бы не спелись против него. Зуб многие отрастили, пока он их жучил. К тому же самых толковых как раз забрали в Анклав. И остальные туда глядят, как дурной интеллигент советский на Америку. Уехать любой ценой! Хоть тушкой, хоть чучелком - но свалить.

Походил, подумал. В движении думалось как-то лучше, мысли в голову приходили.

Оружие, понятно, выдавать сразу всем нельзя.

Но чистить с кем-то придется дороги? Патронов обещали привезти анклавовцы именно для того. И как прикажете выбирать себе напарников? Из отпетой сволочи?

Вообще вопрос с оружием откровенно заботил.

Слишком много стволов. Не уследить. Совсем другим взглядом оценил свой замок. Для зомби влезть не очень просто. А вот живому негодяю, да с ломиком или фомкой... Но тут этот инструмент так просто не валяется. Ладно, тем же бревнышком можно окно высадить - и залезай. Очень жаль, что тут ничего подобного на сейфы нету.

Перенес часть стволов к верной старухе в избу. В замке оставил только дробовики 12 калибра, что взял в магазине. Потом дошло, что таскать с собой пулемет, дробовик-автомат и пистолет - слишком тяжело. Не компьютерная игра. Да и выглядит нелепо, как Робинзон Крузо с тремя ружьями, тремя пистолетами и зонтом.

Но там-то у Крузо еще и Пятница был, спину прикрывал, да и ружья были однозарядные, что само по себе требует увеличение количества стволов.

Ночью спал паршиво, снились какие-то мутные и невнятные кошмары, не запомнившиеся никак, только оставившие тягостное настроение и омерзительный вкус во рту. И домоправительница испуганно спрашивала:

- А что это Витенька так кричал во сне?

И смотрела широко открытыми глазами, словно думала, что так что-то разглядит и поймет. Дура еловая!

Буркнул в ответ хмуро.

А там и прикатили дорогие гостьюшки, флагшток им в ребра.

На этот раз орать громкоговорителями не стали. Просто сам услышал, как заворчали за окном моторы и рация на столике пискнула.

А потом деликатный Макс отбарабанил по двери на манер негра-джазиста. От чая вежливо отказался, в дом не зашел, повел сразу пополнение принимать, которое как раз выгружалось из пары тентованных грузовиков и автобусика.

Так себе утречко было. Серенькое, под цвет настроения.

Удивился, что вещей у прибывших оказалось очень мало - у самых богатых - пара сумок. Вид разношерстный, но сразу же все не понравились, кроме одной явной шлюшки, красивой, но сильно потасканной. Может тому причиной, что сам против новичков еще вчера настроился. Может еще почему - но не глянулась ему эта куча народу. Вот прямо сразу. Бабы сбежались, тут же разговоры начались. Ожили, заразы, при виде мужиков, закокетничали. Инстинктивно, наверное, благо все человеческое из них очень недурно выбивали последнее время. А потом и Витя не давал им разгуляться.

- Граждане! Алкоголики, тунеядцы, хулиганы! - очень громко, но весьма похоже на актера Басова рявкнул Макс.

Толпа несколько притихла.

- Кто хочет сегодня поработать? Впрочем. О чем это я. Сроду вы работать не хотели. Мы вам дали шанс, вам не понравилось. Живите теперь на выселках - вот перед вами хозяин этой земли. Теперь вы под его властью, раз под нашей не ужились. Ешьте с маслом. Больше мы вас знать не хотим, но, если устроите тут в деревне беспредел - поступим, как с бандитами, вы такое видали. И еще - хозяина лучше слушать, он крут и терпение у него не такое, как у нас, ангельское. Все, спасибо за внимание, с глаз долой из сердца вон. Виктор, что-нибудь им скажешь? - повернулся явно довольный анклавовец к 'хозяину этой земли'.

- Добро пожаловать! - кисло сказал деревенский барон. Потом помолчал и велел своим женщинам помочь новоселам разместиться в пустых избах, чего-чего, а таких хватало. Тем, кто желает принять участие в чистке от зомби дороги - прийти к дому - вон тому, каменному, через два часа.

Обошлось без пламенных речей, страстных объятий и крепких рукопожатий. У грузовиков и автобуса остались вооруженные автоматами шофера и пара уже знакомых подчиненных Макса. Видать не хотели бросать свою технику без вооруженного присмотра, хотя Витя их и позвал с собой.

Повернулся и пошел с Максом в 'замок'. Где и выразил свое удивление тому, как его отрекомендовали. Сам он ожидал другого, что хотя б скажут этим дармоедам, дескать состояние его будут проверять регулярно, с наездами раз в неделю, не реже.

И рассчитывал, что анклавовские по привозу контингента сразу оговорят: Если Витька вдруг молния убьет или зомби цапнет, то всех прибывших ждет децимация по жребию. Гарантия их жизни - жизнь Витька. И первого возмутившегося сразу чтоб прилюдно палкой по заднице, пяток ударов. Или лучше - десяток.

И ничего такого не прозвучало.

- Не шибко, видать, я вам тут нужен - уверенно констатировал очевидное.

- Ну ты нам не брат не сват. Вписываться за тебя, самим становиться "ужасными палачами" - надо ли? Успеется еще, если они тут набардачат. Нам свой анклав надо усиливать, а не выращивать вокруг успешных наместников, которые сами по себе, а нас и знать не хотят, но мы с чего - то их должны защищать и оберегать как папу с мамой. Ты же и сейчас, как тот волк - в лес смотришь? Так?

Виктор промолчал, глядя в окно. Ему было тошно. А за окном, как на грех, был лес.

- Ты не рвешься с нами сотрудничать, не хочешь нам помогать...

- Здрасьте! Как это не помогать? Этих же юродов я взял? - возмутился Виктор.

- Себя-то не обманывай! Твои бабы тебя же поганками накормят, если ты им жизнь не улучшишь. Пример-то наш очень, знаешь, красочный. А мы ведь можем еще и заезжать, чтобы отвозить твоих на танцы или кино казать. Да и тебе самому тоже ведь жрать охота нормальные харчи, а не щи с вискасом и с крапивой? Ну? И кино смотреть, а?

А еще и зима впереди, там все еще веселее будет, припасов то у тебя - мышь чихнул. Разве что баб своих жрать, как припрет. И то - без соли. Так что брось. Хочешь быть сам по себе - на здоровье. А у нас банальный ченч - мы тебе харчи и другие припасы, да еще и свое горе-злосчастье в количестве 28 штук в придачу. Ты, к слову, не поторопился, сразу их с собой на чистку брать?

- Нет, не поторопился. Нечего тянуть - хмуро, но уверенно сказал барон.

- Ну, хозяин - барин. Вот тебе коротенько про этих ублюдков сводка. Ну а дальше играй в Макиавелли, хе-хе. Разбивай на пятерки, назначай старших, стравливай, стукачей заводи, потом выделяй ближних, как сказать - без усмешки сказал гость.

Папка была тощей, старого вида, картонная с ботиночными завязками. На десятке листков - очень коротенько про приехавших. Убористо, с двух сторон. Но - как надо, даже с фото.

- Вот эти пятеро - из приблатненных ауешников. Этого запомни. Погоняло - Балдох. Он у них лидер, на мой взгляд - самая опасная и подлая скотина. Из всей этой шатии один в армии был, но комиссован, отчего - неясно. Хитрый. Остальные попроще. Заподозрены в нескольких подлянках, но доказать не получилось - нет у нас опытных Шерлокохолмсов.

Глянул на листки в руках барона. Ткнул пальцами в несколько:

Эти вот - бездельники с апломбом, бестолковая чушь.

- Опасны могут быть? - бегло читая куцые досье, спросил Виктор.

- Дураки всегда опасны. А они дураки. Но с огромным самомнением. Мы им его обкорнали, но оно у них как борщевик, трудноудаляемо.

- А красотка?

- Кличка Гайка. Если надумаешь ее пахать - обязательно с презиком - у нас от нее на винт четыре дурня намотали. Посейчас лечатся. Собственно, мы бы ее и не прогнали, но там наши бабы как с ума сошли - еще бы чуть-чуть и сожгли бы как ведьму, самосудно. Но так - не вредная. Шалава, как шалава, так это и не преступление. Можем лекарств подкинуть, если что. Говорят, в постели умелая, но сам не пробовал.

- Целомудрие блюдешь? - усмехнулся Витя.

- Ну я свой орган не с помойки подобрал. Вот с этим повнимательнее будь.

- А что с ним такое?

- Гаденыш. Даже на фоне остальных - очень паскудный. Когда спросили про профессии - оказалось, что он и фотограф и блоггер и модератор и вообще известная личность. Умеет руководить и организовывать что угодно. Поручили одно дело - завалил. Другое - тоже завалил, но все так обставлял, что не его вина. Пока просекли, что за фрукт - три человека потеряли. Лживый до мозга костей, наглый невиданно. И на редкость бесстыжий. Ну мы тоже не шилом деланы, да. Он за базаром совершенно не умел следить, метлой мел - диву даться. В жизни-то - не как на форумах в интернете.

- И?

- Ну и пересекли мы его с этим Балдохом и его шайкой. Они вроде как снюхались поначалу, дерьмо к дерьму липнет. Ну он там и проявился, зафоршмачился змейским. Ему предъявили, он не вкурил, попытался на базаре съехать. Ему тогда предъявили за шерсть. Опять не вкурил. Спросили, что это он так фраерит, словно у него две жопы. Серьезно спросили. А он начал затирать бузу. В итоге он сейчас опущенный с двух концов - выдал Макс.

- Ни черта я твою феню не понял - помотал головой Виктор.

- Извини, забылся. Короче он не учел, с кем связался, скурвился и вел себя привычно нагло. Его и отпидорасили тудемо и сюдемо за крысятничество. Сейчас он у этой гоп-компании в машках. Не верь ни единому слову и не вздумай что важное поручать, хотя умеет этот Авантт себя преподносить, не отнимешь. Даже я сначала поверил, что это что-то стоящее, а не говно жидкое. И да, как стукач он тоже никакой. Единственно что умеет - пускать пыль в глаза.

Характеристики своим протеже анклавовец давал короткие и емкие. И чем дальше, тем тошнее становилось барону. Действительно - отбросы. Без подмеса. Макс встал, пожелал удачи.

- Ясно... Ну пойдем провожу.


2. Сюрвайвер Виктор.


Проводил. И стало совсем тошно. Прав чертов Макс. Херовы дела. Жрать у него - нечего, патронов - кот наплакал. Контингент ссыкливый, но толпой и трактор сломает. Механика толкового нет, техники нет, сам всё не осилит. Положиться не на кого. Пафоса выше башни. Душераздирающее зрелище... Кошмаррр...

В дверь забарабанили. Ну да, глянул на часы - сам же позвал на зачистку ехать. Пора.

- Хозяин! Мы тут урвать понт! Давай волыны.

Тот самый Балрог или как его там и один из шайки. Калган что ли? Башка и впрямь большая. Лыбятся, уроды.

Усмехнулся. Невесть откуда вылезло:

- Вечер в хату, бродяги!

- Не шлифуй мурку, бугор! - усмехнулся Балрог. Или как его там.

- Тогда поехали. Оружием пользовались?

- Ну а то!

Выдал главарю гоп-компании помповушку, второму - короткую двустволку.

- Оружие заряжено! Потому аккуратно, на людей не наставлять! Пошли к машине!

Переглянулись ехидно, но прекословить не стали. Сели в машине сзади. Тронулись. Целью Витя взял нечищенные еще Борки.

- А что скажете про деваху, которая Гайка?

- Букет-дуплет! И фон Триппербах! - уверенно и четко ответил Калган, а Балрог заржал весело и заливисто.

- А этот Аман, Анон, как его там. Ну у вас в холуях который? А, Авантт?

- Он фуфлыжник, потому и кругосветку словил - опять ответил не главный.

Глянул в зеркало заднего вида - в окошко главарь смотрит. Словно маршрут запоминает. Ну, ожидаемо. На сердце было как-то томно. И никуда не денешься.

- Приехали. Значит так - вы сзади страхуете меня. Стрелять буду я - а вы на случай, если кто резвый с флангов выбежит. Бить только в голову.

- Талан на майдан, хозяин! - опять Калган вякнул.

- Вопросы есть?

- Чуйка шепчет: бей по бане, жопа вопит: что ты, что ты! - весело заявил головастый гопник.

- Завали пасть - негромко и веско сказал Балрог. И добавил:

- Нет вопросов, Хозяин. Все яснее ясного красного.

И загнал патрон в ствол. А Калган не так ловко взвел курки. Но стволами смотрели в стороны, не наглели.

Витя решительно повернулся к ним спиной и сжимая вспотевшими вдруг пальцами свой автомат, пошел к завалившим въезд на мост машинам.

Пара грязных качающихся силуэтов поднялась между автомобилями. Что-то рановато почуяли. Вроде и говорили негромко, да и машину остановил поодаль от завала. Умнеют что ли? Когда драпал отсюда с Маланьей запомнил кто был где, память хорошая. Давленная юнисекс куда-то делась, хотя грязное пятно вон на асфальте, пара из тех, кто попал в проволочные силки - вон сидят, мужик уже без очков и деваха без губ.

Но ухо востро держать!

Спина под ватником и голова в шапке мигом взмокли. Сделал шаг, другой.

За спиной звякнула антабка.

- Васек! Я тебя засек! - веселый и довольный голос Балрога этого.

Повернуться уже не успел.

И грянул гром. Показалось, что один выстрел, хотя слилось три.

Неожиданно оказалось очень больно - как хлестнуло по спине и затылку.

Шаг в сторону, разворот.

Словно замедленная съемка - главарь передергивает, вгоняя новый патрон в ствол.

Красная гильза еще летела в воздухе.

Калган удивленно смотрит.

Открыв рот.

Стволы его коротышки картинно дымятся.

Он оторопел.

Это хорошо.

Был бы ауешник уркой - уже бы кинулся с ножом.

А палец уже на спуске полуавтомата 12 калибра.

И дергает, дергает.

Отдача привычно гасится напрягшимися руками.

Уж что-что, а стрелять надо уметь.

Виктор - умел.

И от пояса.

И навскидку.

Смешная дистанция в четыре метра.

Картечь не успела развернуться, ударила плотным свинцовым слитком в низ живота Балдахтина этого, или как его там.

Очень не хотелось Вите повредить помповушку.

Пришлось брать низко.

Второй заряд - туда же.

В таз.

Довернув ствол - в ногу Калгану третий.

Балдох, оторопело глядя, вертикально рухнул на дорогу.

Словно его ноги стали мягкими.

Помповушка выпала, жалобно звякнула об битый асфальт.

Сука уголовная! Ничего в руки дать нельзя!

Подхватил ее, метнулся к Калгану.

Тот, подвывая, пытался уползти спиной вперед на заднице сидя.

Вряд ли боль почувствовал.

Пока еще ее нет.

А вот ужас - есть.

Черт, не удастся собрать гильзы - от машин уже пошли.

Пока трое, но сейчас после стрельбы все встанут.

Не успеть.

Досадно!

Тупой ауешник вскочил на ноги. На ногу.

Побежал.

Ха! Беги, беги, марафонец!

Опять завалился.

Ну да - голень четко перебита, вон как стопа завернулась.

Опять вскочил, глаза вылупленные, дикие.

Побежал.

Завалился.

Еще не понял, что ноги у него нет.

Виктор схватил валяющуюся коротенькую двустволку и припустил к УАЗу.

Три ружья сильно мешали бежать.

У моста поднимались все новые и новые скульптуры из грязи.

Завизжал Балдох.

Мертвецы зашевелились гораздо бодрее.

А тупой Калган хоть и сообразил бежать на четвереньках, ссаживая ладони и коленки, но тоже заблажил, завопил.

По толпе зомби - когда успели, заразы, подняться - как кнутом хлестнули.

Двинулись, все быстрее с каждой секундой.

Ключ торкнулся в замок, руки трясутся, не попал с первого раза!

Есть! Автомобиль по-цыгански взвизгнул покрышками и дернул подальше.

Спокойнее, Витя! Спокойнее!

Выскочил из салона. Взглядом вкруговую. Нет вроде угрозы.

Подскочил к канаве.

Пусто. В другой? Тоже чисто. Лес в полусотне метров. А до ауешников - считай сотня. Визг Балдоха - до крещендо. Сверлом в мозг! Здоровые легкие у пацана, даром, что курил. Дошли до него, толпа уже там. А Калган бежит быстро, уродец. Не как гепард или даже собака, но шустро уносит свою задницу от чужих зубов. И заткнулся, наконец. Ну да, где ж на все дыхалку взять?

А ведь и удерет, гад. Зомбаки за ним не погнались - Балдоха жуют. Потом, конечно, по кровяному следу двинут. Но не сейчас. Сейчас им ближние харчи свет застят.

- Хозяин! Точкони меня! Не толкай на пропаль! - завопил подбегающий гопник.

- Стоять! Пристрелю! - и прицелился в этот самый лопоухий калган.

- Хозяин! - по-собачьи глядит снизу вверх.

- Ты не крути мне луну! - вдруг вспомнилось Вите из забытого.

- А?

- Муйна! По - человечески говори, тварь!

- Ты не стреляй! Спаси меня! - заголосил раненый, ежась под неуютным стволом.

- Тише будь, баклан! Стрелять не буду, куда ты тут денешься, патроны тратить!

- Помоги! Я падла буду - отслужу! - тихо возопил Калган.

- Так вы мне в спину стреляли. А сейчас ты дырявый. Какой с тебя прок?

- А, нахрен мне эти чичигага! Я тебе помогать буду!

- Ты шутишь? Тебя лечить месяц надо, поить - кормить. Помошничек!

- Все что хочешь! - и такой взгляд жалостливый, как у котика из Шрека.

- Вы когда меня решили убить?

- Пока в деревню ехали, братан-арестант сказал, один ты. Вальнем - и сами тузы!

Визг поедаемого Балдоха смолк наконец-то. Тихо стало.

- Сколько в вашей гопе? - спросил Витя, вертя головой на 360 градусов.

- Трое еще - с готовностью ответил Калган.

И стал смотреть еще искательнее.

- А этот, Авантт ваш?

- Сосательный аппарат, скамейка.

- Тьфу! По-человечьи говори, мразота! - шевельнул стволом Витя.

- Ну, вафлер!

- Вот же вы пидоры!

- Это он! Мы - бродяги!

- Рожей на асфальт. Руки за спину, бродяга сраный - решил Виктор.

Жалобно постанывая Калган улегся. И не сопротивлялся, пока сюрвайвер стягивал ему руки в локтях. Завопил только когда его мощным броском Виктор в задний отсек УАЗа закинул.

- Больно!!!

- Я могу выкинуть обратно! - и Витя, секунду подождав, хлопнул задней дверцей. Отчего скомканный гопник опять взвыл, но куда сдавленнее и тише.

- Меня перевяжи!

- Сейчас все брошу и кинусь. Что за шушера твои братаны - которые живы еще?

- По жизни?

- Да. И давай колись быстрее. Бродяга, надо ж...

- Волчары тряпошные. Хоть мы и семья, но так скажу. А они только жрать и батонить горазды. Дрыхать в смысле.

Виктор глубоко вздохнул. Потом спросил: 'С оружием умеют работать?'

- Да неа. Откуда? Слышь, перевяжи. А? Дотеку ведь! - попросил уже с настойчивостью в голосе раненый.

- Нечего пищать. Здесь вставать нельзя - всякие дохляки быстрые тут в лесу рыщут. А ты еще кровищей воняешь на километр.

Калган притих. Тихонько постанывал.

- Что, думали повеселиться? - спросил Виктор.

- Да. Разморозить зону, у тебя тут беспредел был, как слышали. А потом - гуляй, рванина! Дизели как на днюхе! Лафа!

- А вы хоть кого-то пиканули вообще? Жмуры за вами есть? Цену себе не набивай, пойму - Витя задал важный вопрос, но небрежным тоном. Раненый купился.

- Не, мы только несколько раз пятый угол устраивали и темную. А так Балдох двух подрезал. Он так говорил, я не видел - вперемешку со стонами выдал гопник.

- Говори, планы какие были у вас?

- Так ну, это... Перевяжи, а?

- Говори, я сказал! - рявкнул Витя.

- Ну это...

- Не мни сиськи!

- Ну... тебя мочкануть, жить в твоей хазе. А остальные будут пахать как скажем...

- Ясно. Все, завали хайло.

- Мне...

- Ты заткнись, я сказал.

Вылез из УАЗа. Опять та же песня - штурм чертовой деревни в одиночку. Повторно дубль. Была мысль за помощью обратиться к Максу, благо в машине рация лежит. Но передумал. И так хватает проблем. И еще больше выглядеть несамостоятельным совсем не хотелось. Бакланы эти оружием пользоваться не умеют. Потому вряд ли просекут, что те патроны, что у них есть - холостые. Балрог этот покойный не просек. И раненый гопник - тоже, хотя любой нормальный человек по весу бы понял, что патрон с пыжом только.

Но до чего пустым патроном больно досталось - даже по ватнику. Синяк не синяк - но больно было всерьез, как хлобыстнуло пыжами. Особенно в затылок. А если в лицо угодят, уроды? В глаз, к примеру. Вроде и запыжил-то не сильно, врыхлую. И пороха сыпал мало. А чувствительно вышло.

И теперь точно придется рисковать. Да, бакланы тупые и неумехи с апломбом. Но там три ружья. И да, их самих трое. А он - опять один. Усмехнулся грустно, опять он с пулеметом и ружьем, увешан аки Рембо. И да, надо бы понаблюдать, разведать, но время терять тоже не дело.

И Виктор пошел в деревню, прикрываясь кустами и строениями. Ружье в потных руках, струйки по спине и пулемет чертовски неудобный...

И до чего же ему не хотелось идти!

Просто даже ноги не шли. Словно за сапоги цеплялся спутанный чертополох, перевитый вьюнком.

А еще этот скулеж щенячий за спиной.

Крутило желудок и брюхо злобно бурчало, явно не радуясь тому, что обладатель кишечника опять лезет куда-то в дупень, буквально не жалея живота своего.

И живот категорически был против этого.

И сердце было против.

Щемило и как-то тревожно ворочалось, вместо отчетистой равномерной работы, которую и не замечаешь вообще-то обычно.

Пот тек ручейками.

И саднило побитые пыжами места.

И простреленная ляжка заныла, как больной зуб.

Остановился. Присел.

Перевел дух.

Сколько раз он слыхал от людей, которые побывали в опасных ситуациях - что вообще-то есть предчувствие.

Но это - у опытных. Грамотных и обстрелянных.

Неучи просто боятся. Безотносительно.

А он сам - какой?

Как и положено нормальным людям - все свои ошибки при штурме 'замка' Виктор отлично помнил. И помнил, что вообще-то Ирка его тогда спасла, таранным ударом голого крепкого тела выбив на лестницу бандитскую бабу и сбив ей этим прицел, когда подстреленный и ни черта не видевший муж валялся на полу беззащитно.

И потом спасла, устроив засаду на дороге и перебив почти всю банду из пулемета. Патронов тогда потратили - ужас сколько. Но и хитрость помогла и купились уцелевшие бандосы на файершоу, убежали, не полезли на рожон.

И Верка тогда была вторым номером в расчете у Дегтяря. Сука блудливая!

Сейчас он - один.

Хотя и обвешан оружием, словно коммандос Рэмбо.

Потому неповоротлив.

У ауешников в деревне - холостые патроны.

Но если как тот креативщик в замке ухитрятся по глазам хлестнуть - ослепнет ведь! Или если найдут нормальные патроны у бабки Маланьи. Специально корячился, втайне (ну сильно надеясь, что глазастые бабы не заметят) загрузив боеприпас в стоящий укромно в гараже УАЗ, а потом так же загнав его бабке в дровяной сарай и перепрятав в дровах, как положено в деревне.

Но чем черт не шутит, когда бог спит - если пронюхают что и встретят его пулями и картечью?

Да даже дробью - сблизи ватник не спасет?

Доводилось и читывать и слыхивать от охотников, что и заряд соли или по южному обычаю - кукурузы, которыми раньше сторожа лупили по воришкам в фруктовых садах и на огородах - убивали. Особенно если не доглядеть и отсыревала соль. А потом высыхая становилась твердым куском, или когда кукурузные зерна, чтоб не высыпались - парафином заливали.

Категорически не хотелось идти в атаку животом вперед.

Мягоньким своим родным животиком.

Опять не к месту вспомнился маленький танк в Новгороде.

Вот бы на таком въехать!

Не выйдет - даже если б танк и был.

Там два человека экипаж.

Черт!

А уголков в деревне трое. Здоровых.

И все они Вите с первого взгляда не понравились сразу.

Опять жалкий скулеж за спиной. Вроде и тихий, а цепляет как-то.

Ну да, недобитый ауешник же.

Аккуратно выглянул из кустов. Присмотрелся.

Ну и что отсюда увидишь? Пожаров в деревне нет - и вся информация.

Поймал себя на том, что уже давно чешет взопревший под шапкой затылок.

Усилием воли прекратил это увлекательное и полезное занятие.

Прислушался к себе.

Определенно организм бунтовал.

Не хотел идти категорически.

Мда. Не получается из него герой-штурмовик.

А с чего получится? В армии не был, учился самоучкой, а тут для такого должны серьезные волчары инструкторами быть. И опять же - хоть кусай локти - спину прикрыть некому. Хотя бы вдвоем...

Подумал эту мысль еще раз. Пообкатывал так и сяк.

Прислушался к организму.

Майданить живот как-то перестал.

И сердце тоже устаканило ритм.

А ничего мысль-то, не плоха.

Определенно!

Встал и брякая развешенным железом, хоть и пытался идти тихо, вернулся к авто.


3. Сюрв Виктор. Вернуть баронский замок!


Достал пистолет, выщелкнул обойму и патрон из ствола. Сунул пустое железо обратно в кобуру. Самозарядку-автомат и ДП аккуратно сложил в паре метров. Огляделся.

Вроде тихо и на запах крови никто не явился. Пока. Кроме муравьев - вон как понабежали к каплям на листьях. И оводы, твари поганые, сатанинское отродье, заманался шлепать себя по физиономии, давя толстобрюхих наглецов. Прямо аплодисменты, если послушать издаля.

Открыл заднюю дверь.

Скулеж как пробкой заткнули. Калган вылупился испуганными глазами. Лица, как из бумаги, ни кровинки.

- Жить хочешь, босота?

- Очень... очень хочу...- жалкое лопотание в ответ.

- Ну, тогда терпи!

С трудом выволок отяжелевшее тело - хотя и худой, уродец, а как мешок с землей... Положил охающего ублюдка в сторонку. Был бы зек-сиделец - опаснулся бы. А этот еще даже не волчонок, щенок писявый. На что и расчет.

Когда-то давным-давно - еще в той, мирной жизни, поизучал Виктор основы первой помощи. Твердо запомнил, что переломы, тем более травматические, самому лечить нельзя. Кости без рентгена хрен сопоставишь.

Но тут такое дело - надо. Стал искать когда-то поставленные в УАЗ шины. Проволочные были тут где-то положены. Три штуки. Нашел в держаке на стенке. Надо же - в паутине все, как жуки-пауки забрались, когда успели? Ну да, Ирки давно нет. При ней всегда порядок был и чистота. Как ни грустно - а почему-то очень опасался увидеть свою женушку невенчанную выходящую из леса и предвкушающе улыбающуюся ему зубастой мордой.

Даже кошмары такие несколько раз снились. Открыл дверь куда-то в темноту - а там она лыбится. И трупные вены веточками черными по щекам. Повернулся - а она за спиной. Передернулся от этого. Сейчас-то уже видел четко, что потерял.

И замена на Верку была неравноценной, чего уж. Разве что минет Верунчик делала не в пример умелее... так это и нынешняя домоуправительница умеет. А вот с пулеметом прикрыть или в драке помочь - тут нет как нет.

Выкапывая из-под завалов всякого полезного и нужного добра куски инструкции по оказанию медпомощи, согнул шину буквой Зю. Коряво вышло, ну да черт с ним. Бинты достал. И в аптечке какая-то пыль веков. Зеленка разлилась, сука. Ну да, жара. Не доглядел. Опять Ирка...

Выбрал бинт пошире, теплую склянку с перекисью водорода.

Перебитая нога вспухла, из кроссовки торчала налитыми складками. И кровища везде. Хотя думал, что должен бы от кровопотери загнуться упыренок. Ан нет. Искромсал ножом шнуровку, задник кроссовки. Постарался стянуть со стопы аккуратно, но раненый охнул и даже взвизгнул.

- А ну тихо! Визгни мне еще, обмылок! На любой шум тут молчуны быстро приходят! Сунуть тебе тряпку в пасть? - грозно вызверился Витя.

- Не, Хозяин, не надо! Молчу уже! Что там с ногой-то?

- Ты мне в спину дуплетом влепил?

- Дык Бал...

- Влупил. Сам за спуск дергал. Я видел. Я тебя даже могу не резать - просто тут оставлю. Пониме? Усек, зачем я тебе бинты верчу и шину кладу? Добро на тебя трачу и время и силы? Вонючий твой носок режу? Усек, спрашиваю?

Раненый кивнул. Еще больше побелел, хотя вроде и некуда.

- Не сдох бы - мелькнуло в голове у сюрва.

Но ауешник недобитый не сдох, за жизнь цеплялся вовсю.

Результат оказался так себе - и шина легла кривовато, и стопа не совсем туда встала, значит кости не совместились, да и с чего-то короче теперь нога была заметно.

Но зато не болталась перебитая конечность, да и сустав целый. Опять же отек на стопе бордовый, тугой. А это значит - сосуды не порваны все, есть кровоснабжение-то.

Дал раненому несколько пощечин.

- Ну, пришел в разумение, обсос?

- Дааа...

- Так сколько твоя жизнь стоит, а? - тоном банковского менеджера осведомился вежливо Виктор.

- Все, что хочешь!

- Ну, тогда я тебе пока выдал кредит. Оплачивать придется с 300%. Таков расклад.

- Намекаешь, что я своих семейных слить должен, Хозяин?

- Именно. Забыл спросить, надо бы раньше - машину водить умеешь?

- Если немного. И медленно. И нога у меня ведь одна.

Витя усмехнулся. От сердца отлегло, не умел бы этот шпынь машину водить - все сложнее бы стало. А так начало брезжить светленьким. Перевалил раненого на бок, разрезал стяжки.

- Ты ручонками поработай, кровь разгони. Я сейчас кофе тебе дам. С сахером. Взбодришься. Потом поедем в деревню. Ты за рулем. Подъедешь... Твои уже мой дом заняли, как считаешь, Калган? - лениво и уверенно говоря все это сюрв все время тщательно осматривался - то, что он сейчас без оружия серьезного сильно напрягало. Но тих был лес.

- Ну да, они туда сразу жеж и пошли, как мы уехали...

- Отлично. Ты бибикаешь, их выкликаешь, вопишь, как резаный, или точнее подстреленный. Они выходят - ты их кладешь из пистоля. Три патрона я тебе дам.

- А если не попаду? Я стреляю-то так себе...

- Самокритично. Если у тебя не выйдет - я подстрахую. И если попытаешься меня обмануть - первый заряд тебе. И не насмерть, я-то стреляю получше. Потом скормлю свинкам. Ты уже усек, что я тебе не по зубам?

- Усек...

- Тогда не уходи никуда (Не удержался от затасканной киношной шуточки, но уж очень была к месту). Я кофе принесу.

И принес.

- Во, Калган, как в лучшем ресторане! Хлебай зараза, не обожгись!

Калган все же обжегся и еще на себя кофе пролил. Впрочем, Вите было наплевать на это. Вопрос был простой - дальше - то что делать? И по себе помнил - после ранения первое время он был как веник реактивный, а вот потом скис напрочь.

Что-то брезжило в памяти про то, что у шока две стадии, первая - шухерная, когда раненый суетится и бодр из последних сил, а вот вторая, названная вроде торпедной - как раз про то, что шокированный превращается в медузу на берегу. Передернуло от воспоминаний.

Значит, надо торопиться, пока этот болван еще может что-то сделать.

Вырезал палку - давить на педаль сцепления. Примерился - в самый раз.

Ножик незаметно в рукав ватника сунул, а кобуру с пустым 'Макаровым' наоборот передвинул для соблазна. Если обсос этот за пистоль надумает хвататься - прирезать решил твердо.

Но Калган об этом даже не подумал, все силы у него ушли на то, чтоб до сиденья добраться. Ну, вроде легче. Сам Виктор устроился в багажном отсеке, за спиной у водилы.

Хотел ему вместо пистолета дать двустволку - но уже с правильными патронами, однако ауешник ослаб так, что управиться с ружьем, пусть даже и облегченным, не смог. Не хотелось давать пистолет, но пришлось. Ну, риск, конечно, а что делать?

После пяти минут брани и понуканий, наконец уазик тронулся с места. Вилял он адски, ехал ауешник, как в жопу пьяный, чудом не воткнувшись в деревья, полз на первой передаче - помошничек так и не смог вторую врубить, но в общем все же ехал.

Жарко было, потно, хотя стекла предусмотрительно опустил - не хотелось их выбивать выстрелами, да и непонятно было - как выстрел в закрытой машине по ушам даст.

К 'замку' подобрались сбоку, там, где окон не было у этого нелепого строения. Орать уже Калган не смог, потому начал бибикать. Виктор, прикинув ситуацию и поколебавшись минуту, решил остаться в автомобиле - устроить тут засаду было проблематично, да и обсоса надо контролить. Сам же как на грех и траву тут выкосил в ноль и забор убрал, для обзора. Лысо все и просматривается. Заднюю дверку приоткрыл только, чтоб в случае чего тут же выскочить мигом.

Гудел сигналом Калган долго и неожиданно для Виктора чужой голос раздался совсем не оттуда, откуда ждал - точно, не из замка человек вылез. Сзади прошел, а и не услышал, вот черт.

- О, Калган! Ты чего бомбилой заделался? А где босс? - бодро и с подначкой скрытой. Голосок такой, развязный.

- Ему кранты! - слабо ответил водила.

- А фраер этот?

- Я его вальнул.

- В елочку вмастило - странно довольный тон. Определенно довольный.

Виктор аккуратно выглянул из развешенного тряпья. Ага, один из братвы.

- Слышь, Джага, мне поломало подставки! Зови братву, мне нет ходу!

- Не подымай бал! Сиди пока.

- Ты че, по беспределу чешешь, в натуре!

- Не суши зубы, баклан - как-то странно этот уголок заговорил, высокомерно очень. Не очень понимал теперь Витя что за взаимоотношения в этой 'семье'. Но что-то неправильное ощущалось.

- Я ж сдохну! - заскулил Калган.

- Валяй! Ставь сандали в угол, шестерка!

- Да я тебе, падла, бебики потушу!

Бах! Бах! Бах! - а хоть и открыты окна, а по ушам врезало до слез. Но Калган этот бестолковый вроде одной пулей попал куда-то в плечо своему оппоненту, перекосило его. И тот, обмылок сраный, вереща что-то неуемное вроде 'Петух дырявый!!!' кинулся опрокидью за угол. У машины осталось валяться что-то очень знакомое, растопорщенное. Не успел приглядеться, да и видно плохо, хотя - точно знакомое.

- Сзади, Хозяин! - слабо крикнул Калган.

В заднее окошко из-за грязи ничего не было видно, потому сюрвайвер не нашел ничего лучшего, чем просто выпрыгнуть из авто.

Оторопело стоящий метрах в пяти второй уголовник вылупил глаза еще больше. Витька сам того не ожидая, одним прыжком подскочил к этой статуе Растерянности и с маху врезал по башке прикладом ружья, испугавшись в последний момент, что сломает вещь. Не сломал, крепко сделано оружие. Добротное!

Атакованный даже и не подумал прикрыться и удар снес его с ног. Тут доперло, что видел у машины - из рук у долбанутого выпали курицы, которых он держал за лапы.

Четыре штуки, да и у машины еще. Уже без голов. Конец курятнику Маланьи!

Пнул по башке еще раз, перевернул оглушенного на живот и вполне ловко стянул запястья.

Не успел встать на ноги - опять Калган заблажил.

И кто-то грозно заорал:

- Капец тебе, падла!

Не раздумывая, лег брюхом на землю - клиренс у УАЗа был высокий - увидел в просвет ноги. Четыре штуки, совсем близко - перед капотом, практически.

Калган тонко завизжал, грохнули выстрелы.

Начал бахать сам, целя по ногам. Брызнуло пылью и кровью.

Потом, когда обстрелянные попадали на землю - добавил до конца магазина, больше всего боясь, что какая-нибудь дурная картечина пропорет что важное в брюхе автомобиля или порвет колесо.

Вскочил, на бегу заряжая пустой автомат, выпрыгнул из-за машины, готовый к чему угодно.

И затормозил. Корчился тот уродец, что от Калгана получил пулю в плечо, второй - в одной майке, бесстыже голый ниже пояса уже только кровавые пузыри носом пускал. Интересно, где штаны потерял? Кровищи натекло уже - густо влепил по лежащим.

Глянул на свои собственные домашние шлепанцы - один в пыли подошвой кверху, второй на грязной ноге помирающего. Засопел носом от нехорошего предчувствия.

- Живой? - спросил скорчившегося за торпедой в три погибели ауешника.

Тот застонал жалобно, не ответил, но ветровое стекло целое, по капоту катится от дуновения ветерка знакомая яркопестрая бумажка - пыж своеделанный не далее, как вчера.

Холостыми влупили.

Придурки.

Выдернул ключ из замка зажигания, попробовал найти пистолет, не получилось. Открыл дверцу и 'Макаров' сам выпал на дорогу.

Подобрал, обтер от пыли, набил патроны в пустой магазин, не забывая оглядываться. Вроде тихо. И на перестрелку никто не прибежал. Ученые уже.

Пихнул Калгана в плечо. Потом посильнее.

Тот медленно поднял голову. Глаза уже с поволокой, мутные какие-то. Кожа белая и словно полупрозрачная. Спросил его прямо в ухо:

- Твои кореша могли кого из с вами прибывших к себе взять в помогалы?

- Не, это ж впадлу, они не бродяги, а фраера - с трудом прошелестел помошничек.

- Почему они тебя нахер послали? Я думал помощь будут оказывать, ауе-муе...

- Не знаю...

Врет, определенно. Ну да Витя не в соломе найден, тоже, бином Ньютона! (Хотя что это за фигня такая, этот самый бином, сюрв как-то не удосужился узнать раньше, а сейчас ему это и тем более было не нужно, так, фигура речи).

Ясно ж, что этот Калган был псом у главаря, Балрога этого. То есть Балдоха! Хотя какая сейчас разница. Раз его взял с собой атаман этой ублюдочной шайки, значит на него рассчитывал и выстрела в бок от него не ожидал. Считал верным. А оставшиеся трое - скорее всего и сами посчитали себя с усами.

Балдох решил убрать Витьку и занять его место. А оставшиеся трое решили, что неплохо самим стать Балдохами. Уж один-то точно решил, да и остальные его поддержали. И в остатке банды явно оказался валетка, который решил стать королем теперь. Может, вернись оба ауешника живы и здоровы - оно бы и по - другому пошло, как раньше, но, когда один и калечный...

И пристебай из козырной шестерки стал швалью по всем раскладам. Он еще и подстрелен. Чего за таким ухаживать? Кому он нужен, когда вот она - Власть и Веселуха!

Виктор подумал, что в общем рано открыл карты, надо было чуть еще поговорить, помурыжить если, конечно, не совсем плох трехлапый.

Рано он ему расклады дал. Надо было помариновать, чтоб сам дошел - хозяина хлопнули, а лох оказался не лох, а злой и лютый мочила, который по всем понятиям его просто должен грохнуть. Ибо дуплет в спину не прощают.

И должен был Калчак выть и плакать, осознавая, что вариантов-то нет. И не за то молить, чтоб не убили, а чтоб прямо сейчас не убили и придется за это со своими ближниками драться.

Чтобы до завтра хоть дожить. Целый день пожить! Подарок!

Так и надо было сказать что мол, ты сдай всех, а там будем тебя решать. Ибо пока максимум что можно пообещать за расстрел своих - смерть не как у Бултыхая, а просто пуля в башку. И закопать потом, а не бросить свиньям.

Или альтернатива - отвезти на встречу с бывшим хозяином. Пока он только на это может заработать. Чтоб прожить день и помереть легко.

Но тут можно было и пересолить. От черного отчаяния проще пальнуть в угрозу.

Это надежда ведет к рабству, а отчаяние толкает на решительные поступки.

Хотя, может, Виктор и поторопился и надо было попсихоложить. Ну так Витя простоват тащем-то, иначе не корячился бы в этой дыре. Да и не такая сложная натура Калган, чтоб вокруг него извивы плести.

Ведь он стрелял в спину лоху.

И не раз еще выстрелит.

А своему благодетелю и хозяину - Балдоху - он башку не снес хотя мог бы (только такого лидер с собой на мочилово не взял бы, ну так потому и не снес)

Теперь лидер и хозяин убит.

А трехлапый больной пес уже никому не нужен.

И сам по себе не выживет.

Потому скорее всего нового хозяина он будет оберегать столь же честно и стрелять в спину лохам на кого хозяин укажет. И не задумываясь о последствиях - на то новый хозяин есть.

Это дурачки считают себя личностями и считают, что их личности что-то значат и определяют. А все в жизни определяет только занимаемая роль.

Если будешь лох - чужие псы тебя рвать будут.

А станешь хозяин - псы за тебя любого порвут. И личность при этом роли не играет вообще. И да. Псу без хозяина - во сто крат горше, чем хозяину без пса.

С руки будет есть и хвостом вилять.

Но только пока ты - Хозяин. Упустишь вожжи - и все, захрустели на клыках косточки. Закон стаи. Волчий закон. Да и человеческий. Одинаковы они.


4. Сюрв Виктор. Корона в грязи


Нет, все же правильно все сделал. Тянул бы дольше - черт его знает, что бы дальше было. Надо будет Калгану публично объявить благодарность с подробным объяснением, за что именно - чтобы впредь меньше желающих было к нему с крамольными идеями лезть, с такой-то репутацией остудит.

Калган остался один, Виктору должен как земля колхозу и никому кроме него не нужен - всё одно к одному, на выходе верный пёс.

Но это не точно.

Ухо востро и нос по ветру!

- Одноногий попрыгун

Никуда не убегун.

А вот расстрелянные сейчас уже откидываться будут.

Недобитки вяло корячились у ног, еще булькали кровавыми пузырями. И с них все текло и текло. Оценил орлиным взором окружающее. Ни души, все попрятались, носа не высовывая.

Пришла в голову трезвая мысль: патронов пожег сколько!

Галопом неуклюжим заскочил к себе в отбитый вторично замок. Взлетел по крыльцу, рванул дверь, вбежал в прихожую. Стоявшая там столбом домоуправительница выронила поднос с выпивкой-закуской, что держала в руках и тот с грохотом, брызгами и стеклянным дребезгом грянул об пол. Глаза по девять копеек, руками рот прикрыла с совершенно одурелым видом. Голая совсем, только туфли, да какая-то бархотка на шейке.

- Виииитя!!! - только и смогла выдохнуть очумело.

- Не ждали? - окрысился на бегу хозяин земель.

Заскочил в мастерскую, хватанул пару длинных гвоздей и молоток. Мигом обратно, дура так и стоит, глазами хлопает. Не до нее. Успели эти сукины сыны? Явно успели, даром что ли на вторично главном атамане только шлепки да майка. И синяков на мордашке нет, без сопротивления дала, сучка.

Но все это - фоновые мысли, так, пробегом сзади за кулисами сознания. Свинки зомбовое мясо не любили, а полуживых перестали им кидать еще покойные креативщики - когда бывшая акушерка восстала нежитью и устроила в свинарнике кошмар и погром. Обошлось тогда это креативщикам в потерянную самую толстую свинью и снесенные перегородки. И то потому, что не стало умертвие гоняться за остальными, поймав призовую хрюшку. Потому - поспешить надо.

Хочет Макс свинок - будут ему свинки.

Подтащил поближе курощупа, что оглушенно заворочал отбитой башкой.

Считая секунды, суетливо нашел в УАЗе флягу с водой. Тепловата, но сойдет. Калган явно отключился, смяк на сидении. Плеснул ему в морду - не, не сработало, выдохся до донышка, но носом сопит, живой значит.

Вылил на валявшегося связанного ауешника воды. А, приходит в себя сукин сын!

- Ну что, ублюдок?

- Аах, ты пидор, мудила...

Говоривший прикусил язык, потому что Виктор, в мозгу которого тикали обратным отсчетом часики несильно пнул его в морду. Читал где-то про точки выхода тройничного нерва, вот по одной и целил. Вроде - попал, больно уж дернулся курощуп.

Барон земель мазнул взглядом привычно вокруг, сканируя по привычке местность, усмехнулся грустно параллельно проскочивших неуместным мыслям. Первая - все, кончились у нас куры, вторая - сегодня, наконец, курятинки поем свежей!

- Еще одно грубое слово - и я тебе отрежу яйцо. Потом - второе. И буду тебя стругать, как плотник - бревно. Понял? Буду стругать и стругать, а еще бить - вот так! - и снова пнул.

Лежащий зло запыхтел, но промолчал на этот раз, только под носом пыль взлетала невесомым облачком.

- Понял, говна кусок? Отвечай побыстрее и без вашей хни ауешной, мне тут блатная музыка уже надоела, по-человечьи говори, упырь. Братков видишь? Они сейчас уже отходить будут и потом восстанут. Ты для них вкусный и ближний. Слышь, обед мертвячий, времени у тебя нету уже считай. Хочешь сдохнуть - валяй, ругайся, я уже с месяц никому яйцы не отрезал, боюсь навык терять. Ну?

- Банкуй, твой верх!

Опять несильный, но точный пинок в лицо. В щеку, чтоб об зубы побилась и кровянка в рот потекла. Сколько читал, что при допросах такое помогает ломать 'клиента', пришла пора попробовать.

- Когда решили Балдура своего грохнуть?

- А как укатили вы, так и решили. Он всем надоел - забубнил в пыль курощуп.

- И не побоялись?

- А чего, он не ожидал. Думал... - тут лежащий замялся.

- Пой дальше! - лязгнул металлом в голосе Виктор. Часики невидимые тикали все громче. Недобитки еще живы, но один дышать стал странно, с длинными всхлипами, другой мелко дергает босой ногой, чего раньше не делал, к чему это - непонятно, но вряд ли к выздоровлению скорому.

- Слова забыл. Привык на фене ботать... - заторопился 'клиент'.

- Постарайся. Твоя жизнь на кону. С чего куриц поубивали? Бабка жива осталась?

- Да, бабка жива, ей Джага всего одну плюху и прописал - заболботал курощуп.

- Вот же вы гондоны! - искренне вырвалось у Вити.

- Курятины захотелось, - пояснил лежащий в пыли. И как-то очень отработанно добавил: Победу отпраздновать!

- А чего не свиней начали? Почему куры? Яишенка там по утрам, глазунья с зеленью, или сваренные всмятку, а? - чуя, что даже от этих слов рот наполняется слюной, как пробитый на рифах трюм галеона, осведомился Виктор.

- Нас только насчет свиней предупредили!

Опа!

Это интересно!

- Кто предупредил?

- Кто же еще, Макс, конечно, кто ж! - как про общеизвестное заявил лежащий.

- Что, так и заявил?

- А то ж! Если, говорит, свинок пришьете, придурки, то нам ваша деревня будет нах не нужна.

- А про меня что говорил? - поинтересовался барон, удержавший корону.

- Да ничего - буркнул 'клиент'.

Ждать дальше уже нельзя - подстреленный Калганом и получивший минимум три заряда от хозяина мест Джага дышать перестал, вытянулся и очень уж характерно растекся, сплющился. Умер, сукота.

- По-моему ты врешь мне! - сухо заметил Витя, не торопясь, но и не мешкая встал с корточек и пружинисто подошел к преставившемуся. Раньше такое не делал, но патрона жалко до зубной боли. Гвоздь приставил к виску, дважды ударил по шляпке молотком. Подергал туда - сюда. Поворочал, размешивая мозги в черепе, как суп в кастрюле.

И ничего - лежал труп тряпкой и лежал. Покосился на недоатамана - еще жив, ублюдок. Вернулся к допрашиваемому. Строго поглядел, раздумывая.

- Жопу ставлю - не вру! - запаниковал тот.

Вот тупой! На кой черт его тощая задница Виктору? Сроду не прельщало. Но вроде как клятва у этих блатных самая такая достоверная.

Значит вот как?

Свинки важны, а он - нет?

А ведь похоже на правду.

Каким же дураком он себя показал газовщикам!

Не к месту вылезла из памяти поговорка про первого в деревне...

Хотя чего уж!

Лучше быть в деревне первым, чем последним дурачком!

И он пока - все еще первый!

- Продолжаем разговор - голосом Карлсона глумливо выговорил, отчего лежащий знобко поежился.

- Рассказывай все, засранец! - и опять легонько ткнул ботинком в морду.

Разговор длинный будет. Поглядел на дергающегося главаря. Есть еще время.

И до чего же жарко в чертовом ватнике!

Виктор первым делом подкатил к дому Мелании.

И сердце захолонуло - старуха железная плакала, сидя на кровати. Тихо плакала, но слезы катились по морщинистым щекам одна за другой.

Подняла испуганно глаза. Точнее - один глаз, другой синей подушкой заплыл.

- Живой, слава те, Господи! - сказала с облегчением.

- Меня так просто не замаринуешь, знал бы - раскурочил этого паскуду поинтенсивнее! - искренне сказал барон сих земель, потом только поняв, что не до того было, а после картечи Джага уже ни на что не был годен.

- Что знал бы? - удивилась старуха.

- Что врезал вам так!

- Из курочек две всего остались! Так даже те лиходеи не поступили. Что с этими гопниками?

- Трое холодные, один на прокорм зомби у Борков оставлен, двое в свинарник пошли на жрачку. Один ранен, перевербован, еще один в подвале сидит, ключ в кармане.

- Ох. Не дело их живыми оставлять - очень мудро сказала пожилая опытная женщина.

- Одного я замазал - чтоб по своим стрелял. Да и не вояка он сейчас - нога перебита. Но вообще да. Второго кончить лучше. Подожду, когда этих двух слопают, а то по жаре мясо быстро портится.

- Беда тут в том еще, что остальные-то не лучше получаются. Не успела толком

поговорить, но даже по первому взгляду - таких нам отщепенцев прислали пахоруких и скудоумных, что оторви, да брось. Не работники они.

- Это я и сам знаю. Но хоть то, что банде банковать не дал - уже хорошо.

Старуха тяжело вздохнула. Промокнула платочком с кружевами пожелтевшими свои мокрые глаза. Вроде бы прекратила плакать, но вздохнула так выразительно и тяжело, что Виктор опять же насторожился.

- А дальше-то как? Заставить их работать все ж можно. Только вот стоит ли оно того?

- Черт его знает, если честно - неожиданно даже для себя выпалил Виктор.

- Тоже, значит, об этом думаешь?

- Конечно. Пока считал, что мы тут единственные выжили - одно было. А тут вон анклавов сколько. И тот, что под боком уже полностью все меняет.

Барон подумал и добавил:

- Когда выжившего ублюдка допрашивал, странное услышал... Не знаю, стоит ли говорить...

- Да говори уж, раз начал - проворчала старуха.

- Получается, что этим упырям запретили в анклаве только свиней убивать. За то их бы без всяких порешили. А вот про курей и нас с вами речи не зашло.

Мелания не удивилась, хотя плечи и поникли еще больше.

Виктор пригляделся повнимательнее. Не удивилась вовсе от услышанного. Что-то старая поняла, чего сам не дотумкал. Решил не форсировать. Сама пусть скажет.

- Что с уцелевшим делать будешь?

- Кончу, как этих двух подъедят.

- Сам?

- Нет. Пусть его товарищ пристрелит. Если оклемается, конечно.

- Толково - согласилась старуха, вроде как одобрившая, но думающая при этом о чем-то другом.


Виктор искоса глянул на бабку. И что-то в ее облике ему очень не понравилось. Не фуфел на пол-лица. Нет. Хотя и синячище на женском лице - не та картина, которую упоенно созерцать хочется. А показалось ему, что сломалась железная старуха. Может и не сломалась - а надломилась. Значит, чует что-то такое своим женским чутьем. Бабка-то не раз удивляла, вещунья лесная.

Самое поганое, что он и сам как-то ощущал непотребство в окружающем мире.

И это было очень странно и нелепо.

Потому как не было раньше такого чувства, даже когда вокруг были бандиты и зомби.

Он мог тогда с этим справиться. С ним было оружие и подруга.

И он гордился собой.

Честно!

А сейчас это оружие потеряло мощь, и вера в его всемогущество сдулась.

Вроде бы праздновать надо - он и перехитрил, и перестрелял в честном (ну, почти) бою целую банду, не будучи героем вестерна. Но почему-то гордость не дула. Не распирала. Вот какое счастье было свалить Лилового! Как светилась Ирка, вернувшись с поля, где отработала пулеметом по бандосам-дизайнерам! И он был рад безмерно, не взирая даже на люто болючую дыру в ляжке.

И как-то даже сам не понимает сейчас - какого рожна еще надо?

Паскудно просто на душе.

Почему же?

Чертов анклав, вот что. Из героя и барона, который спасал самоотверженно пару десятков баб, теперь он стал бригадиром в самой никчемной артели. Нет, он всегда был чужд 'гаремной литературе', потому как отлично знал, что один мужик не потянет поимение толпы дам. Сил не хватит. Особенно, когда эти бабенки не красавицы, да и работы невпроворот, к ночи еле ноги тянешь. Но - это были его бабы, его подданные. И они глядели на него как на Спасителя.

А теперь все они смотрели на анклав, словно голодные собаки на кусок мяса. И готовы были пуститься во все тяжкие, лишь бы их туда забрали. И тут Виктор из барона и защитника превращался в докучную помеху. Тошный вахтер на проходной женской общаги, не пускающий к кавалерам.

Корона упала в грязь и развалилась на куски. И позолота потускнела.

Этакий полицай из вспомогательной полиции. С функциями старосты оккупированной деревни. И хрен даже кого на партизанскую борьбу поднимешь. Сдадут сами тут же.

Анклав, словно демократические США, удавил его тоталитарную власть в ласковых объятиях. Попутно, правда, разрешив тиранить куда сильнее, но и это не радовало.

Раньше бы Виктор и не поверил в то, что просто побоится сам пристрелить ауешника пленного. А он - побоялся. Сам себе удивился тогда, снимая палец со спуска. Потому что вдруг в голову пришло, что расправу увидит кто - и потом, не сразу, а лет через пять - вылезет это, как убийство безоружного. Да, сейчас он для Анклава 'свой сукин сын'. Замечательно, да? Только вот кончали потом эти самые 'свои сукины сыны' очень плохо. Потому что грязные перчатки выкидывают по истечении надобности. Меняя на новые, почище.

Правила гигиены.

Паршивая перспектива была и раньше. Но там имелась вынужденность, все прекрасно понимали, что альтернатива - просто сдохнуть и потом ходить трупом неприкаянным по лесу, лягушек ловить. Потому - старались все.

И все рухнуло. Чего корячиться тут на выселках - когда вон, рукой подать - сияющий град на холме. С безопасностью и тушенкой-сгущенкой. Как в прошедшей жизни прямо!

А барону падшему светит возня только с ублюдками разными, спиной ожидая выстрела, или чего еще гаже. Как там у царей - императоров - то яд в жратве на пиру, то нож в бок от льстивого подлеца, то подстава какая. Кирпич с крыши, или что там еще такое случайное?

И что выходит? А выходит он холуем у анклавовских. Причем таким - не своим, а заштатным. Чуж-чуженин. Сольют в любой момент. И не поморщатся, и не вспомнят.

И что дальше делать? Вот так тупо получать партии оскомылков и недоделков?

И выстругивать из этих поленьев дубовых - полезных Буратин?


******************************************************************


5. Команда лекаря. Похмелье


Поминки помню плохо. Чего-то сорвало меня с резьбы и перекосило. Надрался быстро и серьезно, с института такого не помню за собой. И братец - уж на что тверд мозгом и могуч печенью - в такие же слюни и жижу напился.

Только кусками помню, как с суровым своим братцем то ревели, как девчонки, то пытались песни петь, то колобродили где-то на задворках. Съехали с рельсов два паровоза...

Потом покалеченная память отметила - рядом с нами все время кто-то трезвый отирался. То Серега, почему-то без пулемета, то Вовка, то еще кто-то, когда тошнило - помогала Надька.

А сейчас лютый отходняк, словно мы ацетон пили и бензином запивали. Мутит люто, но нечем. Братец ушел, шатаясь, железный человек, а меня опекает Енот, делая это с серьезностью и знанием дела опытного алкоголика. Точно небось сам поддавал раньше, больно уж мастер.

Похмелье обуревает.

Но вроде постепенно выхожу из пике.

Неудобно, что с работой получилось эдак. То есть мы успели сообщить, что не сможем явиться, но все впопыхах и не достойно двух взрослых лекарей. Но это так, хоть и стыдно, но где-то вдали. Стыдновато в отдалении.

- А ты это чего? - деревянный язык с резиновыми губами не очень достойно выдают речь. Надо же, получилось выговорить!

- А майор с твоей главной озаботились, чтоб при вас кто-то в виде охраны-обороны был. Вот вас и пасли, пока вы куралесили. Лучше стало, как вижу.

- Ну если это лучше, то уж не знаю, что и хуже - о, получается говорить! Действительно в себя прихожу.

- Ты мыслишь, значит, существуешь! - выговаривает какую-то сложную логическую конструкцию Енот. Пока что-то не получается ее понять полностью, мозг изможден и валяется в черепе жидкой кучкой.

- На ко вот, попей - подставляет кружку с вкусно пахнущим рассолом мой сослуживец.

- Я думал, что кто из коллег поставит капельницу, быстрее было бы!

- А решили обойтись достаточными щадящими методами. Пили вы два дня, сахарного диабета и прочих инсультов у вас, лосей, нет, не суррогаты хлебали - так что и так пойдет. Тебе нарзану или капустного рассолу - тоном завзятого бармена спрашивает хромой.

- Нарзану. Он щелочной, хорош против ацидоза.

- Вижу, восстает доктор из праха и пепла. Держи.

Хорошо, как дождь при засухе на острове Большого Бодуна. Живительно.

Хоть и медленно, а все же постепенно прихожу в себя, восстанавливая контроль над пораженным во все места организмом. Как Терминатор на резервных батарейках.

- Ты говорил, что тебя что-то сильно ест? - деликатно спрашивает нянька.

- Да?

- Три раза при мне сказал.

Хоть в память двери и перекошены, а понимаю, что имел в виду Енот. Да, меня очень сильно ест то, что отец, как рассказал брат, мог бы спасти мать и себя. Но он повел себя совершенно по-идиотски. Винтовка эта убогая так и осталась висеть на спине, когда он уже шел по дороге вместе с мертвой мамой и приплывшим с половодьем трупом какой-то девахи. Их так и упокоили - тремя выстрелами подряд.

Он не был трусом, и я совершенно точно знаю, что в бою, например, держался бы геройски - а тут увидел, что женщина на маму напала и не то, что не стрельнул, а даже прикладом не врезал. Пытался ее оттянуть, но зомби, даже первичные - цепки чудовищно и бороться с ними дело бессмысленное. По силе живых они почему-то превосходят...


Мне неохота это говорить, как-то выглядит коряво - выставлять погибшего отца дураком. Или неумехой. Или и тем и другим, хотя я знаю, трусом он не был, чего нет - того нет. Мама тоже в этой истории выглядела не очень - все же сколько времени прошло с начала Беды, но с женщины какой спрос! И да, я чувствую, что меня это сильно ест. Отравляя и так паскудное настроение до высшего градуса. Еще и потому, что сейчас вижу и чую - надо было самому их натаскивать и обучать, мало я на такую важную вещь внимания обращал... Мог бы ведь!

И горечь эта распирает изнутри, словно яду нажрался. Не удержать в себе.

И да, прет из меня, как тесто из квашни. И не остановится никак.

Пока не выговариваюсь.

Ехидный Енот непривычно тих и серьезен. Боялся я, что начнется привычное шутовство и дураковаляние, но ни капли подобного.

Думает и негромко говорит:

- Советские люди.

- Ты о чем?

- Они у тебя типовые советские люди. И СССР развалили и социализм угробили на голубом глазу. И себя не могли защитить никак.

- Социализм-то при чем? - оторопеваю я.

- Рано его у нас стали строить. Форсировать пришлось и получилась стройка не так - раздумчиво отвечает он.

- Мои не рушили социализм! - сам себе удивляюсь, насколько нелепо прозвучало. Но вырвались эти слова непроизвольно - помню же, как они работали на износ.

- Они, они порушили. Именно они самые - ибо РАНО - тут согласен на 100%.

- Да черт тебя дери! - вырывается у меня опять же раньше, чем истощенный мозг успевает подумать хоть какую-то мысль. Рефлексы, чистые рефлексы.

- Советский народ был нежизнеспособен. Весь.

- Ну тут врешь!

Вскипел было, но охолаживаюсь. Хоть и контужен возлиянием, но даже до меня доходит, что и самого Енота тоже что-то похожее ест. И сейчас он будет чуточку приоткрывать створки своей раковины, делясь своими соображениями. Нет, разумеется Енот отнюдь не мидия или устрица, но что поделать, если такое сравнение первым пришло в гудящую голову. Не вспугнуть бы!

- Вырастили поколение "советских людей" - говорит негромко сослуживец.

- Не понимаю тебя. Растолкуй! - тихо охаю. Качнул башкой неудачно. В черепе вся мебель вверх тормашками, словно в столовой парохода, попавшего в штормовую болтанку.

- Сам ты растолкуй! И обоснуй! - явно на автомате огрызается он тоном 'показательного енотского выступления на публике', но это явно на чистой автоматике вырвалось. Потому как продолжает говорить прежним, странным тоном, причем мне кажется, что я если и не первый это от него слышу, то уж где-то близко к первой тройке. Явно думал он на эту тему и мои переживания ему почему-то близки.

- Батька мой был таков - убежденный коммунист. В плане - как в книжках - на книжках и воспитан - говорит медленно Енот.

Молчу, жду что дальше скажет. И звучат его слова неожиданно.

- Вот они - то и просрали Союз. Потому как "человек человеку - друг, товарищ и брат". Ага, щаз.

Слушаю и стараюсь понять. Енот словно осторожно идет по тонкому льду, подбирая слова. Вижу, что непросто ему мысли выразить, да еще и чтобы понятно было.

- Вырастили беззубых - даже не беззубых - а вроде как волкодава в семье растить, чтоб он всю жизнь с детьми играл. Его потом не то, что дворняги - кошки гонять станут - говорит Енот.

- Ну так противовес фашистским и расистским установкам за рубежом... Опять же репрессии своих...- бурчу я какую-то ахинею, лишь бы не молчать.

- Нехер оправдывать - именно ЭТО и породило неустойчивость системы. Это, а не "резня своих". Фигня. Много знал таких - комми натуральных - кто типа как мой батька - не брал и даже не представлял (хотя мог и выгодно было) - заявляет достаточно резко собеседник.

- Может просто не умел? Воровство - профессия, как никак.

- Просто не то, что не умел - ну вот, извините - вам мысль совокупится с лицом одного пола в голову не приходит? Так вот и он это просто не представлял - извините еще раз за сравнение - но его реакции были примерно такие. Это в принципе не воспринималось.

Енот выдает эту тираду почти обычным своим голосом.

Мечтательно добавляет:

- Хотя ой как было бы выгодно! Ой как брали!

И уже протокольно, сухо итожит:

- А он не умел.

- И потому союз просрали, что батьки наши воровать не умели? - опять не то гооврю. Но имейте ж снисхождение к человеку, чей органон отравлен алкоголем! Еще хорошо, что понимаю, о чем речь.

- Нет, просрали то все не от этого - мало воспитать ангелочка - это, в сознании незнакомых с религией ангел - это нечто сугубо доброе и светлое. Ангел - это Воин Божий. Не мир вам принес - но меч!

Помолчали. Сослуживец продолжает мысль:

- А у нас воспитали нечто совсем другое. И за это прощения коммунистам быть не может. Бесхребетных и беззубых, наивных и доверчивых обидеть было очень просто. Имеем, что имеем - жестко заявляет Енот.

- Погоди, не стыкуется - войну вытянули, страну отстроили - это же они и деды наши. Какая же беззубость-то? Дефицит погубил!

- Дефицит в 30-40 был куда как страшнее. Но у тех поколений были зубы. Дефицит в 50 был сильнее чем в 70-80е - но те поколения держались. Потому что еще были те, кто помнил, как оно было до 17, и были воспитанные уже после - зубастые, да наточившие зубы в войну. А потом - расслабились. И сейчас расслабляемся.

- Погоди, Енотище! У нас голову банально купили на похлопывания по плечику и перспективой стать в ряды мировой элиты! Видно ж!

- Ладно, соглашусь - купили голову. И сгноили. И вся рыба сгнила. Как в том анекдоте "все надо начинать сначала" - опять получилось классовое расслоение. Причем общая идеология этого не замечала старательно. В общем - кое в чем "культурная революция" Союзу бы не помешала в те же годы.

Опять помолчали. Перевариваю сказанное и вижу, что почти согласен.

Собеседник, подавая чашку с рассолом добавляет:

- Но главное - в том, что стали воспитывать мягкотелых беззащитных ангелочков.

- К моим-то это каким боком?

- Таким же. Ну как женщину ударить??? Она же - Женщина! Святое существо, неприкосновенное. Но ведь - равноправие, а? Ты не корчись, я прекрасно понимаю, что твой батька на поле боя держал бы позицию до последнего! Если бы приказали. А тут нет приказа - и вот на тебе. Рука не поднялась - так? - Енот остро взглядывает на меня.

- Ну - да.

- Воот. Вколоченная программа была заранее настроена на поражение. Что и вышло. Не перепрыгнуть через запрет. Даже если на кону жизнь твоей Женщины и твоя собственная.

- Знаешь, мне тут, смешно сказать, мысль в голову пришла...

- Не вспугни! Какая?

- Может для того и делалось, что, когда илите нашей лысый Хрущ выполнил основную хотелку - снял ответственность за любой провал - и решили пожить па-чилавечиски, как на Западе?

- Выздоравливаешь, как вижу. Голова включилась и помигивает лампочками - удовлетворенно прежним своим обычным голосом заявляет Енот.

- Да, лучше стало. Не так гремит, главное - не делать резких движений - осторожно отвечаю я.

- Отлично. Сейчас еще бульона принесу.

И приносит.

- Забавно. Стало легче - вспомнилось с чего-то, что уже вольность и свободу от ответственности было дело дворянам даровал Петр Третий. Тоже все плохо кончилось...

- Ты все же не утруждай сейчас себя тяжелым умственным трудом - заявляет привычным прежним голосом Енот.

- Ну я еще удивлялся тогда, что наша пропаганда советская такая дубовая, стоеросовая и идиотская. Как нарочно, чтоб бесила. До тошноты. Даже в детстве удивлялся. Наши вон в Афган вошли словно бы цветочки сажать и котяток лечить. А замполит нам сказал просто - не вошли бы мы - вошли бы амеры и нам с того много бы проблем встало. И как в воду глядел - мы оттуда - амеры туда. И проблем масса - хоть и не ракеты, а наркота оттуда рекой. И сдохшие от передоза и сопутника - десятки тысяч.

- А что ты хочешь? Знаешь, мне крупные советские руководители часто джиннов напоминают - невиданное могущество исполнять чужие хотелки - а своих не исполнить. Кому понравится? - отвечает заботливый Енот, глядя материнским взором, как я давлюсь бульоном.

- Впервые такое слышу. С чертями их сравнивали, но с джиннами - ни разу. Ох, не трещала бы так голова!

- Так сам суди - вот под твоим управлением две Франции с тремя Бельгиями, а ты ни себе вертолетик купить не можешь, ни детишкам дворец подарить.

А все этому быдлу - то построй им школу, то купи им трактор. Так они не ценят, считают с чего-то что ты свою жизнь неповторимую должен угробить, чтоб им жилось кучеряво, критикуют все время, даже на твой сраный паек косо смотрят. Могущество у тебя - хоть гидроэлектростанцию строй, хоть дорогу сквозь горы - а для себя - ни хрена нельзя. И в итоге помирать будешь с тремя залатанными пиджаками, заштопанными портками и стоптанными ботинками всего наследства. А еще и ябедничают. Обо всем!

Что любовницу завел или еще что. И не наворовать толком - ОБХСС бдит. А даже и наворуешь - не получится пожить 'по-чилавечески'. И живет могучий властелин, как тот джин в сраной маленькой лампе.

А за границей в то время красиво и роскошно разлагается капитализм и там так при такой-то власти - ого-го какая житуха - прям не сравнить.

- Хрен его знает - говорю я, вспоминая старый мульт про Алладина, как раз там грозный джинн вертел галактиками, а потом жалко скорчился в теснючей лампочке, в сравнении с которой хрущевка - роскошь необозримая. Как там? Феноменальная космическая мощь - и микроскопическое жилье? А ведь и впрямь похоже! О, а мозг уже оживает, даже что-то вспомнил!

- Э, ты хлебай давай. Хлебай, хлебай - от головы полезно! - бурчит нянька Енот.

Опять дает чашку с рассолом.

- Когда-то советские политологи описывали нам жизнь капстран без прикрас, с зажравшимися банкирами и нищими в коробках. Нам в СССР казалось нам настолько фантастическим, что мы не верили. Мы с нашей бесплатной медициной (но такой 'плохой и отсталой' разумеется), образованием ('проклятущие пионерские линейки и политинформация'), правом на труд ('чертова уравниловка') хотели раздолья.

Нам казалось, и не просто так, эту иллюзию поддерживало многоголосье, что в прекрасном капиталистическом рае, нам будет жирно и тепло.

Сюрприз, сюрприз, оказалось, что для того, что б тепло и жирно было единицам, тысячам придется лопатить жир и крутить динамомашину. И по 'странному' стечению обстоятельств этими единицами стало не всё многомиллионное население страны, не самые умные и трудолюбивые, а только самые беспринципные и подлые её граждане.

Опа! 'Крокодил' (ну тот, что до 85го года издания) не врал!

Ещё один сюрприз!

Дармоеды с золотыми авианосными яхтами и бомжи, живущие в коробках, стали реальностью наших улиц. Очевидно же, что СССР сливали в первую голову наши же элиты... - печально заканчивает Енот свой спич.

- Прям вот так?

- Разумеется. Самая макушка элиты проводила негативный отбор основной массы элиты по двум параметрам.

Первый - относительная тупость, чтобы шибко умные не доставляли хлопот. Кого следует, всегда можно отобрать и подучить под задачу.

Второй - они должны быть максимально оторваны от народа. А то страшно подумать, что может сделать даже директор сраного завода, который людям отец родной. А если их много, а если командиры дивизий такие же?

Надеюсь, ты понимаешь, что параметр "лояльность превыше всего" негативным не является? А уж потом масса тупых и оторванных от корней стала самодовлеющей силой, и сама соорудила над собой ту макушечку.

- Не получается все же. Там и твердолобые коммунисты были - бурчу я.

- Конечно, не всю. Часть макушечки еще была старая и представления у нее были свои. Да и в биомассе примеси тоже были. Короче, было с кем побороться. А учитывая дикую неэффективность этих тухлых дрожжей, вопрос о победе без помощи могучего союзника даже не рассматривается. Союзник же в разгроме Советского союза был и не один даже, целая стая. И, разумеется, вопрос о равноправии этой навозной жижи с ее могучим союзником также не рассматривался.

В результате повсеместная продажа своей страны за три копейки выглядит закономерным итогом. Даже странно, что были еще борзые компрадоры, которые пытались торговать родиной по типа справедливым ценам.

И нагло считали свою жопу практически своей собственностью, которой сами имеют право торговать. Их ведь могли раздавить, но они как-то вырвали себе место под солнцем. С ними к нам погибель придет гораздо позже. Может, этот выигрыш времени окажется решающим. Тем более, что Беда по всем врезала и по победителям нашим тоже - от души.

Еще рассола или бульона хочешь?


6. Команда лекаря. О чем говорят в доме повешенного?


Я с удивлением замечаю, что треск и гул в башке меньше и тошнота уже не так мучит и вроде, как штормовая качка перестала кошмарить вестибулярный аппарат. И весьма нелепая мысль приходит в голову, что мне сейчас как раз лучше всего подходит треп о политике, лишь бы не думать о том, что вот стряслось... Сразу иначе тошно становится...

А политика - она и вроде как о высоком и о нужном и не больно...

- Тебя послушать, так и не экономика причиной...

- Пфф... какая экономика, когда все недовольны были своей жизнью? Быдлу тупому дай все что угодно - спасибо не скажет и потребует совсем невиданного, как та старуха в корыте. Ну чего смотришь - везде этот социальный эксперимент провалился - не только в СССР, вон и югославы недовольны были и весь Варшавский блок, и те же тупорылые ливийцы, и сирийцы, и прочие дегенераты. Хоть ты его медом обмажь и на золотой унитаз усади - все будет не так. Потому как в кино вона какая красивая жизнь у соседей!

И элитам неохота корячиться - все равно спасибо не скажут. Вишь окраины кормили ненасытную Московию, нищую Рашку, сами-то они - ого-го что могли, токо б оторваться от игемона - фыркает Енот.

- Ну да, оторвались и тут же зачахли, бо это их Рашка кормила все время на самом-то деле... Наверное что-то в твоих словах есть. Вот протрезвею - буду думать на тему социализма...

- А чего думать? - начинает было Енот, но его перебивает неспешный баритон Бурша.

- Там есть что думать. Здравствуйте, уважаемые!

- О, коллега! Пришли спасать травленого собрата?

- Конечно, клятва Герострата, все такое, к тому же и главная попросила, и Надя между операциями подбегала, в общем волнуются все. Я на всякий случай водолазам в Оран позвонил, могут и барокамеру предоставить.

- Это-то зачем? Я ж не с глубины...

- Отчасти и из глубины, во всяком случае поспать под давлением вполне трезвит.

- Не, я не готов туда плыть - меня аж передергивает от мысли о качающемся на воде транспорте.

- Тогда давайте иголочки поставим. Лучше всего было бы выспаться как следует, но увы, цейтнот, будем китаянить и ориентальничать.

Спорить бесполезно и, хотя я сам в иглоукалывание не очень верю, но пару раз видел весьма впечатляющие результаты от Буршевого рукомесла. Черт его знает, может и впрямь поможет.

- Так что вы о социализме-то толковали? - неспешно, этаким медведем в теремок, влезает в разговор доктор.

- О том, что социалистический эксперимент провалился - поясняю я ситуацию.

- Ерунда. Торопились, вот оно и пошло наперекосяк. Благо не было раньше такого, все с чистого листа пришлось катать - заявляет Енот. При этом он чем-то почавкивает - не иначе мясом из бульона. Я-то отказался, а хромой любит мясо во всех видах.

- Забавно, что внятного определения социализму как не было, так и нет - хмыкает Бурш, уверенной рукой загоняя в мою спину вой металлический иглументарий.

- Да как же! Вполне Карла Марла определил. Даже сейчас помню чеканное: Социали́зм -система, характеризующаяся государственным и - или общественным контролем над экономикой, средствами производства и распределением ресурсов.

Бурш хмыкает: - А я иное помню - Социализм есть не что иное, как государственно-капиталистическая монополия, обращенная на пользу всего народа и постольку переставшая быть капиталистической монополией.

-Топовое по ленинизме?

Бурш кивает. И говорит:

- Было и такое, что если государство лезет с указаниями хозяевам заводов - то и это социализм.

- Это, вроде как немцы свой социализм так поясняли в Третьем Рейхе?

- Точно так - соглашается Бурш.

- Не годится. Вся промышленность таки была в частных руках. Танки Порш, грузовики Рено и Ситроен, и все прочие. Там разве что Юнкерс национализировали, да и то темная там история - неожиданно выдает хромой. Он частенько меня удивляет своими знаниями про оружие и по истории, причем на весьма оригинальные темы показывая не только осведомленность, но и качественный анализ вопроса.

Иголки довольно больнючие, лежать неудобно, впору начать кряхтеть, но как-то неловко.

- Отличие немецкого национал-социализма от советского - кардинальное и базисное. И по всем статьям кроме похожего названия и рядом не лежало. У немцев социализм - то есть все блага - только своей нации. У совков - интернационализм. Для всех все ништяки - отвечает Бурш.

- Да и не было у немцев социализма как такового, потому как все принадлежало серьезным дядькам - все заводы, а рабочим - только свои руки. Им, немцам, много чего наобещали, да нихрена толком не дали, так, помазали по губам. А потом - пушки вместо масла и хрен вдоль вместо авто на каждую семью - пекли вместо фольксвагенов - кубель и швиммвагены для армии. И вся жизнь Германии с приходом Гитлера - сплошная беспрерывная тотальная подготовка к войне. Так что их социализм сродни тому, что в армейской казарме. Там тоже солдату бесплатно и форму дают и оружие, и снаряжение и технику подгоняют и ездит он на своем танке без оплаты километража, ремонта и топлива. Только вот ни хрена это не социализм. Это - казарма - уверенно лезу я со своим бесценным мнением.

- Ну, все-таки социализм!

- Все же нет. По-моему, хотели запомоить само понятие социализма, чтоб не было привлекательным для пролетариев всяких - и создали в пику советскому - нацистский. Как черный близнец, заведомый монстр и пугало для почтенной публики. Обычная диктатура, нормальный империализм, только на вывеске написали иное. А вся промышленность, как уже говорил - в частных руках и житие у обычного немца рядового или у графа, банкира или заводовладельца - шибко иная. Ой! Коллега, больно что-то шибко!

- Это он нарочно! - ябедничает ехидно Енот.

- Да ладно вам, бывает неудобно, зато скоренько полегчает - непреклонно заявляет Бурш.


- Ай болит! Ай очень болит! Ай совсем подох! - фиглярствует Енот.

Бурш смотрит на него добрым таким дедушкиным взглядом. Прицельным. Через оптический прицел с лазерным дальномером.

Потом продолжает рукодельничать.

Больновато все-таки.

Терплю.

Выдержав паузу, иглотерапевт задумчиво говорит:

- Некоторые легкомысленно глумятся. Глумятся, а потом их прихватывает радикулит - и, попробовав всякие снадобья - от мочи молодого поросенка до экстракта еловых шишек, они неминуемо попадают в добрые руки добрых айболитов... У которых еще и память хорошая...

- Уже молчу! - тихо, но панически верещит Енот.

- То-то. Но поздно! Ересь высказанная вплелась в мировое пространство! А вам бы поспать, да кислорода бы - обращается уже ко мне Бурш.

- Поспать-то да... Но ведь не дадут.

- Безусловно и бесспорно. И скоро еще работы подвалит. Пока мы тут старательно обсуждаем - строить нам социализм или нет - наверху очень на то похоже все же заняться 'Талллинкком' решили. Знаете? Это лайнер такой, что неподалеку стоит - говорит коллега.

- Знаю. Он сам как плавучий город. Но там же и зомбей тысячи?

- Не так уж и много - бурчит всезнающий хромой.

- С чего так? Видел я эти корыта громадные, там несколько тысяч пассажиров и кают с тысячу - удивляюсь я.

- Порядка 700 кают. Пассажиров - 2500. Еще автомобилей влезает 400 штук.

- Вот! - стараясь не колыхнуть колокольный звон в черепе, говорю я.

- Это при полной нагрузке. А он сюда приплыл вне расписания, то есть пассажиров там официально нет.

- Еще хуже! Если спасали кого попало - так и больше там набьется! Мало ли что там официально прописано!

- Эт вряд ли. Не верю я в то, что там альтруисты в кампании-то. Своих могли спасти в расчете отсидеться на этом железном острове. Благо там и склады громадные на борту - с десяток ресторанов и кафе, да ночные клубы, опять же. Потому если, скажем там запас на 2500 человек на неделю - то пару сотен человек можно дооолго кормить.

- А поить еще дольше - хмыкает тыкальщик в меня иголок.

- Вот не надо сейчас об этом, а то что-то заворочалось в моем организме! Паникую я, чувствуя странные ощущения в глубинах организма. Зло поднимается из глубин!

- Пардон! Ну, собственно говоря. Я закончил. Теперь полегчает.

- Что-то пока как-то не очень - бурчу я.

- Не все сразу. Потом птичкой летать будете - обещает коллега.

- Какое там. Я и лежу-то с трудом.

- Даже так? - поднимает бровки Енот.

- Еле-еле лежу. Честно. А как подумаю, что вставать и идти - все вопиет во мне!

- Звучит удрочающе. Или даже - удрочительно - старательно сочувствует хромой.

- Давайте лучше про лайнер. Честно говоря, не очень представляю, нафиг он такой нужен. Для житья там весьма спартанские условия - в массе каюты-то по 4 койки, чуть больше купе вагонного. Оно конечно - стальной город, сразу не залезешь и безопасность вроде как выше, охранять проще... Но на земле как-то жить комфортнее...- вымямливаю с трудом. Я благодарен собеседникам, что они не говорят в доме повешенного о веревке, потому готов с трудом и натугой поддержать любую тему, только бы не о том, что...

- Комфортабельные хоромы для начальства. Отель для приезжих - начинает задумчиво перечислять Бурш.

- Фигня все. Лас-Вегас будут делать. Гнездо разврата и порока - уверенно заявляет Енот.

- С чего бы?

- Да просто все. Сейчас за развлечения люди заплатят сразу и охотно. Раньше-то сыпали деньгами. А сейчас и подавно. И этим грех не воспользоваться. Ночные клубы, казино, игральные автоматы - и вместе и отель для приезжих. Публика валом переть будет. Сейчас такого комфорта хрен найдешь. Фронтир в основном, простецкий окопный быт, радости блиндажного бытия. Гостиница в треть четверти звезды. А тут - и замануха и развеяться можно. И все в антураже пошлой роскоши, которая и раньше-то не всем по карману была.

- Как-то странно слышать такое...

- Ничего странного. Отбились, обеспечили какую-никакую безопасность - пора начать разлагаться морально. Потому что застегнутыми на все пуговицы долго не проходишь. А тут - самое оно - спокойно говорит хромой.

- И думаешь, что публика попрет валом?

- А почему нет? Тот же Лас-Вегас при всем своем утилитаризме и в общем примитивности - туристический объект не из последних. Публика валом перла. Тем более просто приехать отдохнуть на такой лайбе тоже можно. Если не сейчас - то чуток попозже.

- Детей на экскурсии водить...

- Почему нет? На тот же ледокол 'Красин', подлодку и на эсминец 'Беспокойный' желающих сходить прорва. Людям надо не только вжаривать и пахать, но и развлекаться. А то будет как поздний совок - скукота и нуднота и все захотят стрептиза опять. А тот стрептиз - грусть и тоска в целом, как оказалось. Не стоит оно того.

Бурш, тихо позвякивая металлом, собирает свой пыточный инвентарь, усмехается:

- Мало, кто знает, что ядерные испытания в США проводились неподалеку от Лас-Вегаса - того именно города Мечты. И публика семьями выезжала поглядеть на Гриб. Дополнительное шоу, представьте себе. Пикнички атомные типа. Из всей защиты - очки темные от светового излучения...

- Опасно же? - удивляюсь я.

- Естественно, что радиации нахватались - и доброе американское правительство выдало деньги на лечение лучевой болезни своим любопытным гражданам.

И все довольны. И медики военные, задарма получившие экспериментальный материал для отработки лечения и пострадавшие, получившие "бесплатно" помощь. Что называется - правильно организованный процесс. А вы спрашиваете, как кошку горчицей накормить... - хмыкает коллега.

- Надо же - понял теперь, о чем клип Тома Петти! Мозги-то работают! - тихо удивляюсь сам себе.

- Это о чем ты? - обеспокоенно вопрошает Енот.

- Да был такой певец. Нравились мне его клипы, смотрел часто. Вот в одном клипе - как раз, что доктор рассказал!

(Кому из читателей интересно: Tom Petty And The Heartbreakers - Learning To Fly (Version 1)

- А я уж подумал, что ты бредить начал, петтинг какой-то и вообще...

- Клип старый, потому там много нетолерантного - и девушка взрослая пристает к маленькому 18 летнему мальчику, и разнополые целуются, в общем мрак. А до того в клипе отражено ясно - и пикник и Гриб и Шоу. Я-то еще голову ломал, что это значит...

- А таки есть про петтинг?

- Нету.


- Тогда чего там смотреть.

- Просто ты однобок. Нет в тебе широты!

- Зато в отличие от некоторых в двери прохожу без проблем. Хоть передом, хоть задом.

- Так считаешь, что лайнер 'Сын Лас-Вегаса' в реале - хорошая затея?

- Конечно. И прибыльно и красиво и завлекуха - уверенно заявляет трубадур красивой жизни.

- Чистить только хлопотно. И стрелять нельзя толком, побьешь магистрали и проводку. И вся прелесть прахом.

- Не сложнее, чем в клиниках и всяких серверных. Отработано уже. И тихушники есть с холодняком - опять же сработавшимися абордажными командами. Масштаб великоватый, но и то уже не так страшно. А чистить надо до заморозков - замерзнет там водичка в разных трубах - хрен починишь.

- Думаешь раньше не померзло? - а вроде мне и впрямь полегче становится. Интересно, рассол или иголки?

- Не должно бы. У нас тут с момента Беды минусовых температур и не было уже. А корыто пришло в самый разгар, то есть они уже тут окончательно отзомбировались. В виду города Кронштадта.

- Ну - не знаю, хорошая ли это идея. И с безопасностью там как-то видится странно. Ведь точно будут и от опоя дохнуть и от инхруктов. Крысы опять же на корабле должны быть. И деться с него некуда - бурчу я, скорее просто для того, чтоб деревянный язык немного помягчал.

- Стрекательные палки, отгоняющие зомби, хорьки и ханурики в составе экипажа - и вполне себе безопасность. Оружие, естественно сдавать, при входе, группа быстрого эрегирования, видеонаблюдение и прочие дела. Не, там вполне можно устроить отличную безопасность. Заодно реклама стрекательных палок для поставок в соседние анклавы. Даже можно и показательные учения-развлечения делать с зомби на цепи, например. Эх, я б там развернулся! - мечтательно возводит к потолку глазки Енот.

- Не сомневаюсь. Такого бы наворотил...

- И такого и другого и сякого - вздыхает печально хромой.

- Стрептиз, конечно, да? - ехидничает Бурш и тут же спохватывается, спрашивая меня - не перегибает ли палку.

- Нет, реакция организма спокойная - отвечаю ему.

- Атрофировались инстинкты? - заботливо вопрошает Енот. И вроде даже сочувственно. Краем глаза замечаю, что тяжеловесный коллега незаметно, как ему кажется, пихает в бок легонького хромого, отчего тот явственно накреняется. Тяжеловатый намек.

- При чем тут инстинкты? Я не очень понимаю людей, которые на стриптиз ходят. Ну чего удивляешься? Девушки просто работают, потому смотреть на них - такое же сексуальное удовольствие, как любоваться на ткачих у станка или гимнасток. Надо уж очень сильно быть голодным и не видеть женщин долго, чтоб от такого в восторг приходить. Тем более, что, если поучаствовал в профосмотрах или диспансеризации - так и тем более. Это когда раздеваются именно для тебя - тогда интересно...

- Мда, профдеформация во весь рост.

- Вовсе нет. Просто опытность. Опять же если перед тобой разделись - и на этом все - как-то странно. Какая-то динам... Черт, как сказать-то правильно?

- Динамит? - старательно помогает глумливый Енот.

- Нет. Черт, как таких женщин называют-то?

- Динамщицы - приходит на помощь Бурш.

- Вот, точно, спасибо!

- Тогда там и публичный дом будет. Чтобы не было ощущения динамчества - делает неожиданный вывод хромой вояка.

- А знаете, вполне такой объект может себя окупить. Правда обалдеть, сколько топлива потребуется.

- Электроэнергией можно заменить.

- И устроить там в январе пожар.

- Э, там вполне себе системы оповещения и пожаротушения на уровне.

Дальше начинается спор на технические темы, в которых оба моих опекуна разбираются настолько лучше меня, что я даже начинаю подремывать под воркотание спора о непонятных мне вещах.


*****************************************************************


7. Сюрв Виктор. Первое впечатление от прибывших


Сейчас баронство смотрелось уныло. Типа карликового княжества Лихтенштейн или Сингапура, у которого название больше, чем территория. И которое существует только потому, что выгодно соседям как стиральная машина для грязных денег.

Мрак и печаль... Встряхнулся. Он - все-таки тут Главный павиан!

- Что-то вы, Мелания Пахомовна, смотрите грустно.

- А чего веселиться. Одна радость, что ты живой остался. Ох, горько мне свой дом оставлять, ох, горько... Каждый гвоздь тут свой. Думала и помру тут...

- Решили переехать? - спросил озадаченно Виктор.

- Считаешь иначе? Тут жизнь будет течь молоком и медом? - ехидно прищурилась старуха.

- Что-то вы расклеились от одной затрещины...

- Меня даже муж мой пальцем не тронул ни разу, а ныне всякое дерьмо плюгавое чего только себе не позволяет! И привыкать к таковому у меня охоты никак нету! Ладно, живы пока - уже хлеб. Чаю выпьешь?

- Я - с удовольствием! В глотке пересохло от такой веселухи.

Бабка привычно захлопотала. Звякнули чашки об блюдца. Да, житье богаче, конечно, стало - вон и сахар, и печенье не по счету. Почти как раньше было. А руки у бабки трясутся. Так бы не заметил, но ложка об чашку забрякала, как у джазиста - ударника мелкой дробью.

Прихлебывали молча. Виктор думал и мысли были хмурые и неприятные, как осенние тучи. И ползли так же медленно и тяжко.

- Значит говоришь, о свинках пеклись...- молвила Мелания.

- Ну, если этот выродок не наврал - то да. О них самых.

- Книжку помнится мой старый привез с Новгорода. Про клад. Золото там на острове искали. Эти. Как их... Пираты. Там еще одноногий был главарь.

- А, остров сокровищ. Читал, как же.

- Лерка. Зараза, взяла почитать и с концами. А хорошая была книжка.

- Эта что ли - с косичкой? Так я ей живо пистон пропишу - поднял глаза Витя.

- Да нет, соседка, через два дома жила. Померла уж лет пять тому. А книжку не вернула. Ладно, не тем будь помянута, мертвым ухом уже слышит. Я не о том. Вот не кажется ли тебе, Витя, что прислали нам, как тому одноногому эту самую 'черную метку'? И даже не тебе, а мне скорее...- задумчиво сказала бабка и остро, по-молодому, посмотрела в глаза.

- Не понял что-то! - поперхнулся ароматным чаем Витя.

- Думал, один ты под боем? - усмехнулась невесело старуха.

- Ну - да. А что, нет?

- Очень уж старательно они меня к себе звали.

- Омлета, наверное, захотелось?

- Чем плох омлет-то? И яйца всмятку. Или яичница с луком.

- Не надо, а, Мелания Пахомовна! Слюнки потекли...

- Я ведь зоотехник. Была. Потом-то такие птицефабрики громадные устроили, что куда там. Нам и не снилось, да и старая уже. Только я слыхала, что такое там творилось - нынешние спецы и не выжили, а громадины мертвые как страусы вымахали. Мне Петрович об этом рассказывал. И прямо намекал, что пора бы мне перебираться из отсюда - к ним. Дескать и курятник и все такое. Но дом-то мой - вот - и бабка обвела глазами темноватую, но чистенькую комнату.

Виктору все эти сантименты были совершенно непонятны, своего жилья у него до бункера и не было, а привыкать к съемным квартирам... Ну - нелепо. Но ехидствовать не стал. Чувствовал, хоть и твердокожий, что-то рвется в собеседнице.

- Намекнули - тонко. Только зря они со мной так. Меня муж пальцем не тронул ни разу за всю жизнь, а тут сволота засратая посмела.

Виктор удивился, что у бабки только за мужем оставлялось право ее тронуть пальцем. Вон как ее заело, аж повторяет. Хотя плюху получить от такого дерьма, как покойный сопляк Джага - да, обидно. Особенно, когда без привычки-то к издевательствам и побоям. И к тому же на ровном месте и совершенно незаслуженно. И в своем доме. А еще и больно. Как там говорилось: 'Дело не в том, что по лицу кнутом - так ведь обидно!'

- Может они и не науськивали. Эту мразоту и науськивать не надо...- попробовал барон взглянуть с другой стороны.

- Сам-то как думаешь?

Хозяин сих мест помолчал. Как ни крути - думы были тоскливые. Надо идти, общаться с новоприбывшими, а это такая сволочь грязножопая, судя по досье и первому впечатлению, что добром с ними не обойдешься. А лупить по мордасам прикладом как-то не хотелось. Устал. Не дешево встало - подставляться мишенью, даже и под холостую пальбу. Сам себе удивился.

Значит, было 18 мужчинок. Трех он убил, один в погребе сидит, один покалечен.

Итого 13 выкидышей свинячьих осталось.

До чего же много!

Особенно если учесть, что чистить дорогу от зомби ни один не хочет, а вот права качать начнут мигом. Демонстрации протеста устраивать... Демоны, блин, демонстрационные.

Если все дружно ломанутся - не сдюжит. И ОМОНа у него нет.

Один он. И не тот Один, который бог викингов.

Значит, надо разделять - и, если получится - властвовать.

До чего же ему это все не нравится. Вот есть людишки, которым власть - слаще бабы. А Виктору наоборот - чтоб его не беспокоили всегда нравилось.

- Патроны и стволы пусть пока у вас полежат, хорошо?

- О чем речь, пускай. Но дело-то не в них. Устал?

- Да, вымотался. Вроде и не делал ничего... - пробурчал Витя.

- Ничего себе - ничего! Банду выбил, да еще и подручником обзавелся. Ведь нам сюда самое дерьмо сплавили, небось Шебутнов сегодня пьян и счастлив. Сукин кот!

- Надо будет связаться, порадовать... И врача вызвать - вас чтоб глянул и подранка этого недобитого. Я ему шину привязал, но так вышло, кривовато. Плохо то, что у меня кнут только. А пряника и нету. Все пряники - в анклаве. Пайку разве что давать лично в руки. Так эти дармоеды уболтают, бабенки наши по мужикам соскучились, кормить будут...

- Ну, не все. Ты решил тут упереться рогами? Но в смысле - извини старую, ляпнула, не подумав - пободаться с анклавовскими? Доказать им что-то? - пытливо осведомилась бабка.

Барону как-то не понравилось, что его с бычком сравнивают. Рога опять же были неприятным намеком... Но решил не возбухать. Сказал спокойно:

- Мне они уже наглядно показали, что силенками не вышел. Вон как губернаторскую дачу прикарманили - и не охнул. Черт! Когда в школе учился и про феодализм толковали - как-то не так смотрелось.

- О чем это ты? - Мелания поднесла было к губам по привычке блюдце с чаем, но неожиданно расплескала на стол, смутилась, поставила обратно. Покраснела. Поглядела удивленно на трясущиеся пальцы.

- Да про это все - мотнул головой.

- Я не поняла, извини.

- Да школу вспомнил, как учили там всякому. И про средневековье говорили. Бароны, уделы, крепостные, сюзерены... Всякой ерундой головы набивали - а главное так и не сказали! - вдруг разозлился Виктор.

- О чем ты?

- Да рыцари там, гербы, перья на шляпах и всякие Мерлезонские балеты! Главное - вот оно - любой, кто сильнее может тебе устроить веселую жизнь. А все остальное фантики. Обертка, упаковка. Вот вроде наша деревня? Нихрена. Любая банда может тут устроить любую веселуху. И везде так. Люди тянутся к сильному. Не будешь сильным - останешься на бобах! А кто говорит, что это не так - тот сука работает на соседа, в ту чужую соседскую силу вкладываясь.

Виктор перевел дух. Ему адски не хватало слов, чтобы выразить то, что клубилось неопознанно в сознании - вот - вот бы и оформилось - а нет. И сказанное получилось не тем. Не совсем тем.

- Та банда была сильнее. Значительно сильнее. Да и эти - тоже. Тупые, самоуверенные - потому и сдохли. Но сильнее были. Пятеро - как ни крути - против одного - сила - уверенно сказала старуха.

- Ну так разная сила. Пулемет - тоже сила. И информация. И вовремя спланированные действия. Те придурки не то, что не готовились к отпору - они о таком даже и не думали. И эти - тоже. Черт, не получается у меня сказать, как чувствуется. Вот понесло нас с Иркой в глухомань. Умно, прям обосраться. А ведь гордился собой на полном серьезе. И сейчас вот умнею, да. Эх, раньше б подумать!

- Ты - живой. А миллионы - слышь, миллионы, не кот чихнул, большая часть всех человеков - нет. Уже это говорит о многом - старуха, похоже, немного в себя пришла, прежним своим тоном заговорила. Хоть один человек в этой занюханной деревне толковый.

- Спасибо, Мелания Пахомовна, мне это было нужно - серьезно сказал барон.

- Приходи вечерком, потолкуем. Возникла у меня мысль, подумать надо.

- Хорошо.

Взял ружье, кивнул по-дружески и пригнувшись перед низкой притолокой - привычно уже, воспитали избы - пошел на улицу. Остановился на минуту, обернулся.

- Тут такое дело, куриц я у этих уродов забрал. Оставил своей домработнице, чтоб подготовила. Ощипет, выпотрошит - будет у нас куриный супчик.

Старуха тяжело вздохнула в ответ.

Понял. Что лучше больше ничего не говорить - вышел вон. Глянул на пустой загончик, помрачнел еще больше.

У валявшихся трупов уже собралось с полтора десятка человек, пополам - и новички и свои. Зеваки хреновы.

Один тут же поспешил подойти к машине.

Рожей сразу не понравился, хотя лучилась эта рожа самой радостной улыбкой.

Барон вылез, хлопнул дверкой. Ключи привычно топырились в кармане - так уж точно не потеряешь и не оставишь в замке.

- Виииитя! - радостно протянул поспешивший навстречу. И радушно распахнул объятия. А у барона все в душе ощетинилось - и даже не шерстью, вставшей дыбом щетиной, а натурально дикообразьими иглами. Видимо, что-то на лице выразилось гостеприимное, рука еще перехватывала ружье, а радостный прохвост уже притормозил, объятия запахнул, теперь только руку дощечкой тянул.

- Виииитя! Огромная тебе благодарность за то, что этих паскуд заземлил!

Опять это 'Вииитя!', от которого злость вскипела, как джезва с забытым кофе.

Точно так тянула его имя, только пококетливее чертова кукла Верка. Вертихвостка не оглянувшаяся даже. Хуже не мог поприветствовать этот тип.

- Ты - кто?

- Меня зовут... - начал расшаркиваться по дипломатическому протоколу цветущий радостью и благодарностью незнакомец.

- Насрать. Кличка твоя какая? - с трудом удерживаясь от нестерпимого желания дать прикладом в сияющую рожу спросил хрипато Виктор.

- Я думал, что у человека главнее фамилия, имя и отчество - немного поувяв розами щек, чуточку обиженно заявил незнакомец. Но по-прежнему лучился восторгом.

- Вас даже по кличкам не всех знаю. А чтоб я вас по имени - отчеству величал - вам сильно постараться придется. Кличка твоя?

- Авантт! - с некоторой неохотой выговорил уже переставший улыбаться субъект.

- Ясно. Тот самый дырявый пидор! Ты представляешь, скамейка вафленая - о тебе ни один человек ничего хорошего не сказал! У всех мнение совпало, даже странно такое единодушие! - по-волчьи усмехнулся барон.

- Вииииитя!

- Еще раз так скажешь - и я тебе высажу зубы. Я с тобой не знаком и мое имя в своем помоешном рте не смей полоскать. Понятно? - и ухмылка стала и вовсе оскалом.

- Но я...

- Знаешь, я уже всякое говно сегодня успокоил. Одним больше - одним меньше, для меня сейчас не принцип. Понятно или как? Ну - ка живо руки в ноги - собрал быстро всех, кто тут живет, пять минут у тебя есть! Бегом!

Так как этот хлыщ замешкался - с намеком поднял ствол на уровень его живота, щелкнул предохранителем и оценивающе прищурился.

- Время пошло. А мне что три трупа к свиньям. Что четыре. Ну?

Авантт не стал меряться взглядом, достаточно поспешно дернул прочь.

Проводил взглядом.

- Не расходиться. Сейчас приду. Лера! Этот выродок ничего делать не умеет - позови всех наших - и этих новичков. И лучше б им всем придти. Я за ними ходить не буду - кто не придет - три дня без жратвы.

Почему-то царапнуло по сердцу, что никто из 'своих' не то, что не помог, а даже и не прибежал узнать, как да что.

То ли боятся дуры.

То ли отгородились.

Да, похоже, что они к нему не как к своему спасителю и благодетелю относятся - а как к забору перед Раем. Вот перелезть - и счастье! Сбыча мечт!

Как бы революцию не замутили, уродки.

Хмыкнул про себя.

Так же советские люди рвались на Запад. И послесоветские - тоже.

Не понимая тупыми репами простую вещь - там они не нужны в принципе. Потому как говно пахорукое. И именно по этой причине живут плохо здесь. А там будут еще хуже. Потому как пользовать их будут на низовой самой работе.

Что особенно удивляло практичного Виктора - больше всех орали об ужасности свинцовой жизни в Рашке именно те, кто получал чудовищные совершенно по громадности деньги за ерундовую работу - певцы под фанеру, хохмачи про жопу с писей, писаки и прочие блогеры. Пальцем о палец не ударявшие и не сделавшие ни на каплю жизнь лучше. Только жрать и срать умеющие. И совершенно бесполезные за рубежом, где таких своих пруд пруди...

И ему, барону этих мест и окрестностей - там тоже не светит. Свое начальство уже есть, своя элита, свои патриции и либо выгрызать себе в сложившейся компании место под солнцем в лютой подковерной драке, либо в рядовые чистильщики.

Без перспектив и по чужой команде с утра до вечера.

И как чужака пошлют первым на убой в самую дыру.

Почему-то страшно захотелось пристрелить Макса.

Прямо воочию увидел, как разлетается вдребезги башка с этой чертовой тонкой улыбочкой на губах.

И глаза в разные стороны летят.

Как у зомби.

Которым он лепил в головы заряд из нестандартных гаек и болтиков.

Встряхнулся, отгоняя наваждение.

Чушь. Матерый, сволочь, начеку все время. И если даже и подловишь самого - то у него свита. Толковая и грамотная.

А пуля из нарезного дырявит этот пенобетон за милую душу.

Два пулемета...

Сито.

Мысли облегчил, понизил градус, мысленно влепив Максу по ногам зарядом. Как Калгану.

И опять почуял нутром - нет.

Не срастается.

Не выходит даже и в мыслях понаслаждаться видом и воплями сукина сына, который его, барона Виктора, взял в правильную толковую осаду мягкими ласковыми ежовыми рукавицами и даже уже и дивергруппу прислал.

Потому что за Максом - Анклав.

И пулеметы, и БТР.

Сволочь!

Неодолимо.

Даже если бы этого Макса и не любили - не спустят втихую такое - чтоб другим пример не подавать. Накажут от души и с походом, даже за подстреленную ногу отплатя страшно.

Перехватил поудобнее отяжелевшее ружье.

Удивился, с чего это оно не ухватисто, как обычно. Потом понял - наваливается отходняк. Выдохся, воюя и нервничая. А, еще и не жрал толком же! И вроде, как и не хочется. Вот полстакана чего крепкого бы хряпнул от души.

Коньяку! Его можно теплым пить! Водка хоть и в погребе - а без холодильника не то.

Опять обозлился на анклавовских. Тут же себя охолонул.

Не в них проблема.

Не те - так другие.

Всегда кто-то будет.

У кого житье лучше.

И кто-то - у кого еще хуже.

И далеко ходить не надо - вон, до моста доехать, там как раз живой пример.

Или точнее - не живой.

Глянул на тех, кто перед ним стоял и глядел выжидающе.

Свои бабы - все. Чужих - половина. И Авантта тоже нету.

Лерка, поймав вопрошающий взгляд - тут же встала как лист перед травой, запинаясь отрапортовала, что нашла всех, кроме четверых, не пойми куда девшихся.

Кивнул молча. Глядел мрачно и сурово.

А потом озвучил очень демократичное решение - до утра поделиться на пятерки. В каждой выбрать старшую. Повторил - Старшую. Прибылым мужчинкам еще доказать придется, что они хоть на что-то годны. Списки сдать утром. В 10 часов - сбор тут же.

И да - еду и всякое нужное пятерки будут получать у меня в замке. Те, кто работать не хочет - мной на довольствие браться не будут. Не богадельня. У меня все.

И да, чтоб не было непоняток - эти уроды напали на меня. Результат вы видите. Если кто хочет повторить - попрошу пару дней подождать, чтоб свинки слопали это вот, а то попортится мясо лишнее. Тот, который ранен - дам доппаек для тех, кто будет за ним ухаживать. Кто берется? Ты и ты? (Ишь, эта шлюшка вызвалась, Гайка которая). Хорошо. Оттаскиваете к себе и лечите. Вопросы есть? Нету? Все, свободны, идите работать.

Повернулся к толпе спиной и пошел домой.


8. Сюрв Виктор. Горький вкус победы.


На крыльцо поднимался. Словно в гору альпинист. Выдохся.

Домработница в струнку тянется, глазами преданно ест. Сучонка поиметая, оделась уже, тваринка. Не знает, как услужить.

- Обед давай!

Засуетилась.

Суетись, суетись, потаскушка...

Захотелось пристрелить последнего ауешника. Вот прям невтерпеж. Встал из-за стола, спустился в подвал и просто так, но от души напинал лежащему там по ребрам и хребтине. Тот только мычал гадостно, хорошо кляп впихнул. И да, припахивать начал, тварь паскудная, в штаны навалил, не иначе. Ладно, домуправительница отчистоплюет. Пнул пару раз за вонь.

И как-то стало легче.

И коньяк зашел хорошо.

Обед смолотил - сам не заметил. И сморило. Еле до кровати добрался. Упал, как был.

А когда проснулся - отправился к Мелании.

Получалось так, что на одного человека тут только и можно рассчитывать.

А остальные - так, недолюдь какая-то. И спиной не повернись и не доверить ничего нельзя. Грустно, девушки. Несколько баб вроде, как и слушают и выполняют, что скажешь, те, что выездные. Но лучших Анклав забрал. А эти... ну, все в сравнении, конечно. Как съесть кило крупных яблок, имея кило мелких? А выбирая по очереди по одному самые крупные...

Только фигня все это.

Себя-то зачем обманывать?

Не партнеры, не помощники и даже не подчиненные толком. Обсевки. Особенно когда такие соседушки рядом. Раньше бы и не подумал, что будет корячиться в модели политического устройства государств. А оно - вот туточки. В полный рост, да еще и в самом неприкрытом средневековом виде, без всяких дипломатических фиговых листков. Хотя сейчас врет сам себе - есть, есть дипломатия и Макс - посол ее.

Нет, до чего ж все повторяется.

Как в полузабытом учебнике. А он тут с Анклавом - как Новгород супротив Москвы. Задавят, благо и потому в старину так вышло - что в Новгороде каждый за себя был и в свою сторону тянул, демократия, в полный рост. Кого масквичи перекупили, кого переманили, а кого и прищемили.

Хотел плюнуть с досады - а уже в дверь дома старухи стучит, не удобно тут плевки сеять. Открыла мигом, ждала, похоже.

Опять чаем угостила. И смотрит странно. Тоже женщина. Все у них вот так - кручено...

- Вижу, хотите что-то сказать, Мелания Пахомовна - помог вежливо.

- Хотела спросить, как дальше жить будем, Хозяин. Когда следующую группу ублюдков привезут? Две недели вроде, как слыхала? - зашла издаля бабка.

Витя усмехнулся. Вроде обговаривали с Максом вдвоем и без лишних - а уже все в курсе. Хотя старуха эта - все же не все.

- Да, так.

- И таких же пришлют? Опять меня бить будут?

- Черт их знает. Ружья-то пусть у вас пока припрятаны будут.

- Секрет Полишинеля, Витя. А вот что хотела попросить - нет ли у тебя чего поменьше, чем ружье? Иринка-то говорила, что пистолеты есть еще в запасе? - глянула старуха в глаза.

Усмехнулся. Полез в карман. И на стол лег маленький револьверчик, никелированный, только чистый блеск стали поугас - давно в человеческих руках не был. И пачка с голубой оберткой - патроны мелкашечные.

- Мысли сходятся - усмехнулся уголками губ. Про себя закончил: '... у дураков!'

- Да, в самый раз! Можно взять? - а сама как кошка у блюдца с горячей кашей.

- Для того и принес. Это вам. Только надо б и поучиться немного. Сложность невелика, но навык нужен.

- Маленький какой! Удобно - и по руке в самый раз. А убойный? - осторожно вертя в руках железяку, спросила Мелания.

- У меня такая пуля так в ляжке и осталась. Так что по себе знаю - вполне убоен. А если еще и все пули влепить, да не в ляжку - так с головой хватит.

- А, вот он какой, значит. Где учиться будем?

- Да хоть здесь - усмехнулся барон.

- Ну, нет. Не стоит светиться. И да - надо по зомби отстреляться. Ну... Чтоб...

- Привычка появилась по силуэту работать и не оплошать, если придется - пришел на помощь замявшейся было собеседнице Виктор. И да - согласен был, не стоит тут шуметь. А то найдется умная голова из дураков, прикинет что у бабки и еще что найдется огнепульное. А это ни к чему. Помнила спина, какой она стала широкой, когда стволы в нее глядели.

Собирались недолго. Одежку напялили защитную только. Виктор - свою, а бабка - что от Ирки осталось.

Выехали скоро. И приехали туда, где уже бывали раньше - и сегодня утром тоже. Пока ехали - читал лекцию сюрвайвер на тему 'Револьверы и как уменьшать с их помощью окружающее поголовье'.

Шло все гладко, пока не приехали. Первые зомби попались неожиданно рано - до моста еще километра два оставалось - а уже серые грязные статуи идут навстречу.

И быстро, заразы, ногами перебирают.

- Вот, дьявольщина, забыл совсем - я ж им сегодня сам жратву привез. Балдуна этого обгрызли, свеженинки хапнули, оживели, заразы - зло сказал Виктор. Подал назад, огорченно глядя, что припустили мало не бегом твари. Не дело, так и до деревни доберутся. Надо встречать тут.

Выскочил, велев Мелании вокруг смотреть, спину стеречь.

Забабахал, от нервов и спешки тратя вдвое патронов, против обычного. Больно уж резво кинулись, сволочи, только пыль с них плащами

летела - сеялась. Свалил трех ближних бегунов, сменил магазин.

- Сзади! - визгнула старая помощница.

Не успел довернуться, оно уже тут. Раньше бабенкой было, судя по скорости - спортивная такая. Крепкая зомба. И неожиданно забахал очень громко револьверчик бабкин. Ну да, стволик-то как воробьиный клюв!

Не свалила, не обезвредила - но задержала, баба Миля!

И тут уже ствол просунув ей над плечом - Виктор грохнул в мертвое лицо с оскаленными красными зубами - кушала сегодня зомбячка, свежее мяско отведала, отсюда и прыть.

Брякнулась напавшая доской, успел пихнуть бабку в салон, дверью хлопнул, чуток по лбу Меланьи, не влепив и сам за руль прыгнул. Откатился, в себя прийти и отдышаться.

- Забыла. Забыла, как его перезаряжать-то? - хрипато и незнакомым голосом сказала бабка.

- Целы? Не кусила, кровищей в глаза не брызнуло?

- Нет, все в порядке. Перепугалась. Только что туда смотрела - и откуда ни возьмись - эта. Откуда выпрыгнула? Да быстрая! А этот - то малявка - как стало в нее попадать, так и притормозила, с бега сбилась! Но вон - не упала ж! Слабовата машинка все же! - прорвало старуху и понесло ее разговаривать с переляку.

- Так в голову надо было. Вы ж небось в корпус били?

- Забыла! - смутилась старуха и продолжила болтовню потоком.

Витя дал ей протрепаться, когда немножко опомнилась - показал, как заряжать. В третий уже раз. Бабка кивнула. Впрочем, хоть пальчики и тряслись - а и пачку вскрыла и патроны довольно ловко запихала в барабан. Защелкнула его на место.

Очень не хотелось опять ехать к мосту. Но Балдахина ели с десяток зомби. Столько шустеров тут оставлять не охота. Сказано же было, что от свеженины они очень сильно резвеют.

Хотя на минутку появилась мыслишка ехидная - а не привести ли пару зомби в деревню, строго запретив перед этим своим бабам нос из дома казать. А свободолюбы, кладущие на его распоряжения болт с прибором, глядишь и повстречают себе подарок. Отложил мысль на потом. Но понравилась.

- Вам бы для тренажа пару медленных подобрать. И чтоб не со всех сторон неслись.

- Да я уже поняла, как оно надо. А пальнуть и в дерево можно. Были бы патроны.

- Патроны будут, но дерево не идет, не раскачивается и не опасно.

- То понятно. Что будем дальше делать?

Виктор открыл было рот, но ничего не сказал.

Чистить - надо, но тут такое... шустеров выбивать необходимо. Самому же опасны до крайности. Вроде уже ко всему привык, но, если бы не бабка с револьверчиком - мог бы и не успеть на спортсменку отреагировать. Так-то самую малость не добежала, зараза.

Потому выбить надо.

Только после выбивания - останется много мяса для тупарей. И они его сожрут. И станут если и не полностью шустерами, но уж во всяком случае резваками. И это опять же проблема. Если тут же упокоенное мясо не убирать - то, как ни кинь - а всюду клин!

А как убирать? Своих баб на это дело навстобурчить? Так они не шибко горазды - в зачищенной деревне стащить пару десятков тел в брошенную избу - два дня корячились.

Но то свои бабы. Они бандосами дрессированы были и послушны. Нынешнее же пополнение - обязательно начнет качать права, демонстрации устраивать и всякое такое. А у барона не то, чтоб умелый ОМОН - даже напарника нету. Бабка надежный человек, но как стрелок еще не готова. А уж для драки и тем более не подходит.

Набил пустой магазин патронами, поздновато вспомнив, что гильзы не собрал.

Сам немного удивился - это его не огорчило.

Без толку крохоборничать.

А вот решить, как убирать упокоенных, чтобы не было еще неупокоенным кормовой базы - то важно.

- Сейчас я еще разик выеду вперед, гляну - сколько там ходоков прется - и вернемся домой. Пальбу разводить не стану, просто посмотрю.

Старуха кивнула.

Ходоки опять оказались ближе, чем думал. Не так, чтоб много. Трое всего. Но они шли по дороге. Медленно, но упорно и непреклонно. Обернулся встретился с Меланией глазами.

- Этак к утру в нашей деревне будут - сказала она вслух то, что он подумал.

Вздохнул, кряхтя вышел из машины, вертя головой и стараясь обозреть все пространство вокруг и сразу двинулся к ближнему - тощему мужичонке, высокому и сохлому, по виду - до погибели своей сильно пьющему. Тот как-то радостно застенав, кинулся навстречу. И что-то очень уж быстро. И башка замоталась перед прицелом так размашисто, что первым выстрелом Витя мазанул, свалив только вторым, что ему очень не понравилось.

На оставшихся двух ушло еще три патрона. И барон глухо выматерился, подбирая все же привычно гильзы с дороги. Из-за поворота брело еще двое. И еще один...

Ну да, грохот стрельбы привлекает эту нежить. И если их тут бабахать, то они так все и потянутся, сколько ни на есть у моста - а там с полсотни будет. И последним приползет на руках Балдахин...

А он, отступая, дотянет их до деревни. Своими же руками приведет стаю. Вот счастье-то!

Заменил магазин. Поднял голову - и эти заразы тоже ускорились и уже близенько.

Сволочи!

Ходоки не стали ломиться к нему, удовольствовались малым присев у дальнего тела.

Зачавкали, заразы.

Пару секунд собирался подойти и пристрелить.

Передумал.

Надо решать вопрос как следует.

А от его усилий пахло как-то дурно... Кустарями и хуторями...

Сел в машину. Оглянулся на бабку.

Та заметила негромко, что на подходах еще трое. И впрямь, грязно-пыльные фигуры ковыляли и ковыляли из-за поворота. Барон развернул машину и поехал обратно, встав в паре километров.

- Что скажете?

- Мало двух стрелков. И убирать мясо надо сразу. Значит нужны носильщики. И их тоже прикрывать надо. И ямы копать глубокие, или жечь - опять работа. Иначе сами же выпас им организуем и получим себе на голову бегунов, вместо ходаков - начала размеренно перечислять бабка необходимые условия.

- Привозить надо на чем-то людей. И трупы тож не таскать вручную. Получается - экскаватор, автобус, грузовик - задумчиво дополнил Виктор.

- И это самое необходимое. При том, что дома работы полно, с теми же свинками.

- Мде... А людишки все пахорукие... да еще и не рвутся работать-то...

- Да прямо как президент говоришь. Нaрод не тот - усмехнулась по-молодому старуха.

- Ну а что, тот, что ли? Ни черта ведь не умеют и не хотят. Завтра придут за жратвой и даже подумать боюсь, что будет твориться. Ружье надо зарядить дробью помельче.

-Тогда уж лучше солью, хотя ее у нас мало - усмехнулась старуха.

- Ну, ладно Меланья Пахомовна, время радиосвязи, с Максом общаться надо.

Попрощались.

Пока Виктор шел к замку, в голове вертелись всякие несуразные мысли. Сам удивился тому, что обуревавшее его бешенство как-то улеглось. Еще бы час назад высказал бы столько всякого гадостного, а теперь что-то одумался. Потому, когда Макс ответил на вызов, говорил уже ровным спокойным голосом.

- Привет, что нового? - спросил Макс.

- Да замогилил я твою диверсионную группу - вздохнул Виктор.

- Кого это? - - удивился анклавовец. Очень естественно у него получилось.

- Да ладно прибедняться - ауешников, разумеется.

- То, что замогилил - это прекрасно. Всех?

- Нет, пара живые. Пока - съязвил Виктор.

- Погоди - погоди. Ты это с чего решил про 'моя группа'?

- Так они мне это сказали сами.

- А ты и уши развесил? - хмыкнул Макс.

- Как сказали - так и услышал - ответил барон.

- Ты больше всякую мразоту слушай.

- У меня тут одна бабка нормальна - буркнул Витя.

- Это к чему?

- А остальные - мразота. Кого слушать?

- Ладно, через час мимо проедем, заглянем. Связь кончаю.

И действительно заехали - сам и пара с пулеметами. На двух джипах.

Нельзя сказать, что Виктор был рад гостям, но в дом пригласил. Налил чаю, из бабкиного производства.

- Продолжаем разговор - с Карлсоновскими интонациями сказал Макс, сделав пару глотков.

- Они мне это сказали сами. Дескать, была такая инструкция, свинок не трогать. А остальные - что душа захочет - ядовито выговорил барон.

- А ты и поверил? - усмехнулся Макс. Переглянулся со своим спутниками, один из них коротко хохотнул.

9. Сюрв Виктор. Макс приехал


Как-то он не так себя вел, как должен бы был пойманный за руку негодяй, чьи коварные ковы были разоблачены бдительно и вовремя. И определенно не опасался очной ставки. Это смутило. То ли опытный подлец, который врет и не краснеет. То ли что-то не так.

- А что прикажешь делать? Как сказали - так и услышал - перешел в контратаку Витя.

- Ты больше всякую мразоту слушай. Вафлера Авантта того же - он-то напоет на разные голоса три оперы с балетом. С прологом, эпилогом и интермедией.

- Тогда с чего они такую инструкцию получили? - не отступился барон. Но как-то почуял, что пустышку тянет. Запал стал остывать.

- Вспомнил. Перед отправкой Калган стал радоваться, что шашлычка теперь похавает вволю. Я его уточнил - он глазами лупать, дескать свинки же там! Вот и пришлось объяснить, что, если свинок тронут - им не жить. Если б они из тебе стали предвкушать шашлычок - моя реакция была бы аналогичной. Но они хотели кушать свинок. Так что твои претензии и подозрения - мимо. Хотел бы, чтоб тебя шлепнули - не предупреждал бы. Только нам не нужен под боком бандитский гадюшник. А предупрежден - значит вооружен. К слову, за ликвидацию банды в одно лицо тебе полагается премия. Неплохая. Но ты уж разберись сам, чтоб рецидивов не было, если ты понимаешь, о чем я.

- Концы зачистить? Да, мне врач нужен...

- Что стряслось? Ты целый, с бабой Милей что-то?

- А Калган ранен, нога перебита, лечить надо.

- Гм, ты серьезно? - всерьез удивился обычно невозмутимый Макс. Пара с пулеметами тоже переглянулась недоуменно.

- Вполне, я шину наложил, но то такое...

- Виктор-сан, да ты святой. Этакий сталинизм тут разводишь. Добром не кончится, видывали мы такое уже, накушались досыта - несколько ошалело сказал Макс.

- При чем тут сталинизм? - в свою очередь удивился и барон.

- Соцблизкие преступники, просто оступившиеся на тернистом пути последствий капитализма. Понять, простить и помочь. Перековка уголовника в строителя коммунизма и прочие правовые и санитарные нормы. Макаренко, версия два. Мы его вылечим, а он тебя кокнет. Кто ему ногу-то повредил? - вернулся в свою привычную роль Макс.

- Я подстрелил. После того, как они с Балдахином по мне... - тут Витя решил, что не стоит раскрывать карты - промазали. Сам же почувствовал, что прозвучало как-то... Ну нелепо.

- Знаешь, надо тебя действительно мечом по горбу раза три протянуть, был у нас тут где-то меч - задумчиво-мечтательно сказал оппонент из Анклава.

- Это еще зачем? - обиделся Витя.

- В рыцари посвятить. Благородный рыцарь ВиктОр Баярдский, спаситель несчастных и милосердец ушибленных. Ты там дуэлировать натеял? С этими ублюдками? Серьезно? И сейчас хочешь пролечить падших? Рукой потрогай над шапкой - нет ли там нимба? Вещь удобная, особенно вечером, светится, знаешь ли, фонарик не нужен. Правда сильно демаскирует.

- А что, мне их надо было бы пристрелить сразу по приезде?

- Знаешь, свежее решение и очень практичное. (Один из пулеметчиков похлопал в ладошки одобрительно, да и второй улыбнулся этак - мечтательно).

- Считать это приказом, сэр? - разозлился Витя. Со стороны его действия и впрямь самому показались глупыми. Но не докладывать же про холостые патроны, ловлю на живца и засаду с Калганом... Хотя почему нет - Калган своего же завалил, хоть и не наглухо.

- Если б я мог тебе приказывать! - мечтательно протянул Макс.

- То тогда что? - подначил Виктор, выплеснув свою злобу на пару комаров, которые поторопились выразить себя и были тут же прихлопнуты.

- О, тогда и тебе бы жилось куда спокойнее и вкуснее, да и мне было бы проще. Но ты же свободная личность, бунтарь и нонконформист, борец с системой. Народов идеал - Свобода Золотая и всякое такое. Потому, разумеется - следующей группе мне придется растолковывать на месячном курсе семинаров, что им нельзя не только свинок кушать, но и жителей деревни убивать и калечить, тебя, обожаемого, любить и холить, зоотехника вашего почитать, блюсти толерантность и гендерное равноправие всех 56 полов и так далее. И под подпись, да.

- Дельно. А то эти выкидыши всех курей порешили - отбрил Макса барон, про себя отметив, что бабку Милю почтили званием зоотехник. Помнят, значит. И бабка это засекла.

- Черт, еще и это. Вообще не осталось? Ни одной?

- Это, ну да.

- Что-то ты нерешительно заявил - подловил анклавовец. Глянул выжидательно.

- Так поломали все, что не убили, то разбежалось и надеюсь может что и живое еще. Если уж на то пошло - зла она на вас сильно, прошлые бандиты и то поумнее оказались. У нее эти курицы вместо семьи были.

- Подумаем. Хотя вообще-то это твой косяк, плохо работаешь с массами. Кто тут у тебя в деревне Босс Биг? А у тебя сплошная анархия, куриц режут, дуэли устраивают.

Не ожидавший такой отповеди Витя аж подавился чаем. И выдал фонтаном, как только чуток оправился и откашлялся:

- Ну ни хрена ж себе! Вы переманиваете у меня лучших людей, взамен присылаете говно последнее, да при том еще и напичканное правами человека по уши - причем вами же и у вас же, вы с этими придурками сами не справились, а мне тут концлагерь устраивай? И потом вы же меня и грохнете, как злодея с кровавыми рукавами? Красиво и мудро, ничего не скажешь! И я прям в восторге от перспективы, мне ж очень нравится попадать в засады и перестрелки, хлебом не корми, только дай обменяться с кем парой -другой пуль! А уж убеждать всякое дерьмо, что прав у него - ровно с гулькину писю. И кормить я не обязан всяких дармоедов. У меня вон литературный критик свинарник чистил и не вякал, а уж эти-то...

- Виктор, ну вот видишь, если даже критика в стойло поставил - то есть талант. Применять есть что.

Барон открыл рот, чтобы сказать, что критика вымуштровали еще покойные дизайнеры, оригинально понимавшие свободу, как возможность убивать и калечить окружающих по первой же своей хотелке. Но потом передумал - расписываться в том, что сам ни черта не умеешь почему-то не хотелось. Потому ответил иначе:

-Тогда вас рядом не было в виде сияющего примера. А теперь вы есть и выживать одним в лесу уже не охота. И ваши дармоеды моих портят. Устраивать по средам децимации вы ж мне первые не позволите, верно?

- Ну... верно - замялся неожиданно Макс.

- Вот!

- Но мы же и не лезем тобой командовать?

- Только что же сам сказал, что децимации не позволите!

- Не дури себя - так ты и стал бы их проводить, если б я сказал. Смешишь! Ты здесь у себя главный.

- Но один-одинешенек! - и поневоле сам и поежился от такой голой правды о себе.

- А разве это не было твоим идеалом изначально? - не без иронии осведомился Макс.

Витя хотел достойно ответить - и не нашелся, что сказать. Этот мерзавец был прав. Если и не во всем - то во многом.

- Пока ты, Виктор, хочешь быть сам по себе - мне тебя холить резона нет. Передумаешь - переиграем тут же и обязательства, и поощрения. Но пока - извини, ты сам за себя. Мы чуток поможем - в ответ на твои добрые дела для нас. Но не более. Сам решай, не маленький.

- Чего решать, если вы все время ведете эту самую... отрицательную селекцию - все время ухудшая качество населения в этой деревне. Из говна не сделаешь котлету!

- А ты на что?

- Котлету лепить?

- Тебе какая нужна помощь? - деловито спросил Макс.

- Вот буду я чистить дороги. А дохлятину куда? За день с полсотни зомби - на ваших патронах - совсем не вопрос. Только другие на них отожрутся и пойдет все гаже, с шустерами. Значит нужна техника, топливо и кто рыть ямы будет. Стрелять-то я и сам могу, но кто-то должен спину прикрыть. Из моих - оставлены бандюками те, кто ружье в руки не возьмет по-любому. Из новоприбывших - ружья взяли, перестрелка знатная вышла. А вы все, что получше тут же к себе.

- Рабочих рук у тебя полно. И без экскаватора вполне управиться можно.

- Это если на бумаге. А на деле - вот завтра разбираться буду со всеми этими вашими. Чую - придется демонстрацию разгонять и забастовщиков лупить.

- А ты что хотел - создал баронство - наслаждайся всеми радостями.

- Баронство... скажешь тоже - фыркнул Витя, но капельку на душе почему-то стало теплее - признают, гады.

- Да, ну тогда - княжество. Один хрен - государишь на местах. Вот и пожинай редьку с брюквой. А так на досуге - прикинь, чем мы можем тебе помочь. На возмездной основе, разумеется. У тебя все?

- Нет, конечно - отрезал Витя.

Разумеется, Максу он не верил. Другое дело, что прямого приказа кончать тут всех уголки не имели, действовали на свой страх и риск. Или все же им что-то было обещано? Балдоха - то они решили считай сразу порешить, прямо за Виктором. Эх, не хватает тайной полиции или хотя бы одного человека, который бы в этой работенке разбирался.

И с зомби тоже что-то ничего в голову не лезет.

Когда сидел в курилке Анклава, то там как раз об этом трепались. Потому, собственно, и сел послушать. Хотя сам и не курил. Идей тогда мужики высказали много - причем самых разных. Один ратовал за то, чтобы отлавливать зомбаков ургой. Ну это шест с петлей, которым монголы лошадей ловят. Подъехал на транспорте, зацепил, утащил, упокоил, закопал. И так в несколько итераций. Не так много мертвяков. Таскай, как рыбу из пруда.

Тогда знатоку работы с ургой возразило сразу несколько человек. Справедливо указали на сложность работы с этим инструментом. Особенно с непривычки.

Он возразил:

- Ума не надо с ургой, это с лошадью аккуратно надо, чтобы не покалечить. Зомбака же главное зацепить, и чтобы петля затянулась. Сам шест урги можно за нижний край к кузову машины прикрепить. Вырвало из руки, да и ладно. Главное, чтобы зомбака захватить и руки опасности не подвергнуть.

Если же хочется пострелять, то сначала группы отстрелять, потом подстреленных за ноги цеплять петлями и волочить к месту захоронения. Народу много не надо. Всего пару человек на отстрел и оттаскивание при помощи автомобиля. Отстреляли, один прикрывает, второй петлями за ноги цепляет и поволокли до ямы. Яму вот рыть - это да, как минимум десяток рыл плюс охранение, а оружие им доверять нельзя. Может, проще в болотине топить подальше.

- В болотине топить - то еще удовольствие далеко не закинешь, с близи - достанут и отожрутся - возразил другой, сидевший напротив.

- Надо подумать, как сжигать бывших зомби с минимумом мороки и малыми силами.

- Да чушь, сжигать всегда дорого.

- Если есть старые бросовые шины, то вопрос решаемый.

- Да, они в большой цене, наваривая их можно гонять очень и очень долго, а наваривать это совсем недорого и не сложно.

- Ну тогда продать шины, купить рабов для зачистки...

- Да, велика забота. Нужна загородка из сетки-рабицы или чего попало.

- Это зачем?

- Зомби туда стаскивать.

- Перелезут.

- Да никто не перелезет, но на запах приходить будут - отстреливать и тудой жы кидать.

- Вот если б грамотных своих, то надо пару человек и им через неделю смену.

Просто поставить вагончик и из него не выходя отстреливать все что придет. И там неделю сидеть потом смена приехала.

- И ничего не убирать. Это ж приманка и есть.

- Да все это до первого морфа. Людей не жалко?

- Тогда можно и не своих. И хоть каторжных.

- Да, выдать штрафованным ружья - это мудро.

- А ружья внутри на цепи, чтоб не вынести. И дверь "на нашу сторону" и там анбразур не сделан. И, если там кто нехороший спрячеццо - приехавшие на смену его грохнут - изобразил пальцами нечто шустрое и уверенное парень в сапогах-броднях.

- Ты как это представляешь? - заинтересовался бородатый мужик.

- А приехали, в отстойничек вошли, загородив вход корпусом, подзачистили если что, каторжная команда с пустыми грабками выходит, их сменщикам с баулами патронов хавки и воды - команда бежать в домик. И причем чем быстрее, тем им же безопаснее. И готово - два вооруженных каторжных в домике под надежной охраной зомбей и при деле.

- Это слишком мудрено.

- Но это так, для высокоорганизованных простейших, а так просто забор с помостом за ним, и пейзане с тяпками. Хотя вообще - зимы дождаться надобно и все, проблема отпадет сама собой.

- Зимой другие беды будут - навалит снега, хрен расчистишь.

- Зато зомбаки приувянут.

- Забор поможет там до первого прыгуна - влез в разговор Виктор. Про зиму ему и так самому было все понятно, а вот способы отбиться от пришлых зомби интересовали куда как больше. Сидевший глянули на него, видимо, узнали. Сам он понятия не имел кто это такие, зато они глянули узнавающе. Примелькался уже.

Бородатый не замедлил ответить, этак свысока, загибая пальцы.

- Надо поэтапно, строго в духе истреконструкции.

1. копать канаву.

2. насыпать с нее валок.

3. в валок ставить забор.

- Да для этого трактор нужен - ответил Виктор.

- Даже без трактора, даже силами придурков - неделя-две максимум работы.

- Кст я вот реально не понимаю - а чо не обнести деревеньку забором-то? - спросил парень в сапогах-броднях.

- Для забора нужен материал. Его нет. Нужен коллектив - его тоже нет.

И да, тот же прыгун через забор проскочит - негромко заявил грузноватый мужчина. До того он говорил мало, сейчас прозвучало веско. Так же негромко и продолжил:

- И деревня строилась без учета необходимости обороны от зомби. Отчего разные выселки, разрывы меж домами и прочие помехи. Можно, конечно, принудительно сселить всех в десяток домов в одном месте, а потом как быть с огородом? Ходить попарно-один сапает, второй караулит?

- У него народ есть, материал найдется. Делом заняты, все просто и понятно и вопросов "зочем?" не вызывает. Да и польза очевидна. Да очень просто - то, что выселки - разобрать или бросить, а остальное окопать. По форме ограда ближе к кругу - максимум площади при минимуме периметра. Все неудобные угодья безжалостно резать или обносить по бОльшему радиусу. И да с использованием местности - ручеек какой уже неодолимая преграда, а эскарпировать и углубить несложно - уперся парень в сапогах-броднях.

- Я чужую беду руками разведу - хмыкнул бородатый.

- Чего там - собственно ров с водой - уже 99,9% защита от зомбе. И по уму если трактор на ходу, то ров с крутыми склонами и отвалом сбоку - тут же стал прикидывать сосед бородатого.

- Но это надо трахтур бялорусь и трахтуриста - заметил не без ехидства парень в сапогах-броднях.

- Ну по уму если трактор на ходу, то ров с крутыми склонами и отвалом сбоку.

- Это ж какой ров нужен! - влез в разговор Виктор. Он отлично помнил, что прыгун метров на 6 - 7 вполне одолеет. Прикинул объем работы и пришел в ужас. Рабочих рук катастрофически не хватало. Одни свинки чего стоили!

- Трахтур, собсно, можно с анклава выписать на день. Он выроет траншею 1,5 метра глыбиной и шириной 1 метр - лехко. Да насыплет отвал еще на метр. Еще ворота только на дороге и на паре прогонов на поля. Когда ворота сделают, да хоть просто рогатки - вот, собсно уже 75% зосчиты. Да кст по дороге к зомбям там речки с мостиком нету никакой? Такое дел - для канавы материал не нужен. А из канавы материал на валок. А на забор - снести заборы внутри села и разобрать кое-какие строения - уверенно выдал парень в сапогах-броднях.

- Нужен коллектив - его тоже нет - спокойно и негромко заявил грузноватый мужчина.

- Да коллектив не нужен. Кто хочет получить пайку будет пахать. А кто будет косячить тот будет бит своими же, ибо придут значит зомбе и всех сожрут.


10. Сюрв Виктор.


Тут все сидевшие в курилке рассмеялись. Виктор не понял откуда такое веселье. Не удержался и спросил.

- Идеалист он у нас, все верует в разумность человечества. Даже то что вокруг творится его не вразумило. Сознательность! Термины древности. Вон недалеко ходить - наши никудышники, их уже жевать будут, а они пальцем не пошевелят! - загомонили мужики. Впрочем, парень в сапогах-броднях успешно отбрехивался.

- Всегда такое было. Для Отчизны наибольшая опасность не во внешнем вороге таится, а в собственных её идиотах. Еще Суворов говорил! Зоопарк зоотечественников! Если вы такие умные что строем не ходите? Перестань капать на меня желчью!

- И да, тот же прыгун через забор проскочит - заявил грузноватый мужчина, когда веселие несколько стихло. Видно было, что он всегда доводит дело до конца.

- Ну из канавы не очень-то и перепрыгнет!

- Зачем 'из' - отлично 'через'.

- Да и собсно от всех практически не морфов забора хватит. Ну и нарастить забор по ходу - проще. Профлиста полно.

- Если забор из профлиста, то не проскочит, а дырку прогрызёт. Без колючки не устоит!

- Коллектив меньшая из проблем.

- Это вам легко рассуждать, и людей больше, техники тоже - начал Виктор, ехидный парень перебил.

- Да тако-то конешно, у нас оно шибко лучче. То покос, то отел, свекла ужо заколосится, корова опоросится... Но, правда што - коморы... Коморы ныне пошли совсем большие. Говорят, их военные специально радионуклидами кормят, чтобы пёспилотники сбивать. А пока пёспилотников нету они телят в лес таскают и припозднившихся шалав с трассы...

- Население не спрашивают. Просто его впрягают. И если делают это плохо и неумело - возможны эксцессы. А если руководят плохо - толку мало.

Виктор не без оснований принял последнее на свой счет. И ощетинился.

- То-то вы своих впрягли никудышников. У вас одних стрелков вон сколько, я там один. На все про все. Свиней 20, людей 20 и крутись как знаешь. Ров, вал, забор...

- Тогда ров надо копать вне деревни. И в ров первую порцию постреляных сгрузить, потом приезжать отстреливать тех, кто свалился. Да по мере заполнения заваливать ров отвалом обратно - предложил бородатый мужик.

- Да надо к машине хрюшковоз делать. Не еду к поросям а поросей к еде возить.

привез, под присмотром покормил, при опасности в хрюнотранспортер загнал, отстрелял и снова кормить.

- А свиньи не любят лежалое зомбомясо - буркнул Виктор.

- Да не кормить день-два так они и ходячих зомбаков рады жрать будут. Вот кст спустя сколько времени мясо обеззараживается? По слухам выходит считанные минуты или часы?

Этот вопрос Виктору был совершенно неинтересен.

- Выдерживаем сутки нам достаточно.

- Вот так вам этого добра навсегда хватит - легкомысленно заявил паренек в броднях. Остальные посмеялись.

Смешно им, сволочам.

Виктору же было печально. Все эти советы были совершенно неисполнимы.

Как таким придурком объяснить, что ухаживать за свиньями сложно физически, требуется много сил, чтобы убирать свинарник, кормить животных, заботиться об их здоровье. Сам это узнал совсем недавно, когда деревню захватил, и то спасибо бабе Миле, растолковала.

Сначала думал закидывай труп, и животные все сами сделают, оказалось все куда хлопотнее, и дерьмо выгребать, вытаскивать кости, и на одном мясе тоже не живут хрюшки, а пищевых отбросов просто нету, как нет и массы всего того что надо свиньям давать обязательно, дробленое зерно, сочные овощи, траву и всякие прочие витамины. Все это вкусное и сами бы съели.

Смешно сказать, когда договорился с анклавовскими, что они будут ему помои доставлять из столовой, свиньи тут же начали толстеть, причем выбор в сторону помоев был сделан ими однозначно. Зомбомясо они жрали из голодухи.

За человечью еду аж дрались. И не они одни. Когда узнал, что бабы скотницы из помоев вылавливают вкусные куски для себя, то сильно огорчился.

Надо бы конечно было их поколотить, но предпочел лучше им паек давать побольше. Это вызвало среди баб очередные склоки и скандалы. Подумал, что завтра будет твориться, аж поморщился.

- Что еще осталось? - спросил Макс и отвлек от раздумий.

- Ты говорил, что приз положен за истребление банды?

- Говорил. В зависимости от упокоенных голов. У тебя пока три. Пять было бы лучше - не без намека ответил гость.

- Это ясно. Что входит в приз?

- Считать надо. Как были вооружены, напали ли первые что до этого делали. Приезжай будем решать.

- Ладно тогда до завтра.

Попрощались.

Дождался пока они уедут и пошел в подвал. Выволок связанного пленника на улицу, хотя тот и цеплялся каблуками изо всех сил за лестницу, порог и все подряд. Запихнул в багажник своей машины и слушая сзади отвратительные мычание и кряхтение, отъехал за деревню. Деловито дотянул ауешника до ближайшей лужи, сунул его туда мордой. Придержал несколько минут пока тот колотился, а когда тот обмяк, разрезал стяжки на руках и ногах. На всякий случай постоял рядом, убедился, что из лужи поднимается нормальный свежий зомби, не спеша сел в машину и уехал.

У дверей замка увидел топчущуюся Гайку.

- И что еще? - хмуро спросил ее. Ожидал, что шлюшка начнет вертеть задницей и всяко кокетничать, но блондинка четко сообщила что состояние больного ухудшилось, нога отекла чудовищно и без врача здесь не обойтись. Виктору понравилась такая четкость. Сделал для себя пометку на будущее, а девахе сказал, что сейчас на ночь глядя уже ничего сделать не может. Приказал прийти утром.

Потаскушка спорить не стала, кивнула просто и пошла обратно. Это тоже понравилось. Возможно, она не так плоха в деле. И фигурка симпатичная, походка легкая и вся такая женственная. Если бы не дурные рекомендации и плохая болезнь - вполне бы годилось для постели. Потасканная, конечно, ну так вполне себе ничего. Зато опытная и умелая. Не без сожаления зашел в замок, запер дверь и поднялся в спальню. Чуть не плюнул от досады - чертова домоуправительница уже под одеялом лежит и вроде как спит. В душе стало как-то тошно.

Сразу вспомнилось что ее пахали во все дырки как минимум трое. Брезгливо. Вот просто очень брезгливо.

- Слышь, вали - ка ты отсюда! - потряс ее за плечо и довольно грубо спихнул с кровати.

Ожидал не без злорадства что она треснется задом, но сожительница гибко вывернулась и встала ошалевшим столбом.

- Витя, почему?

- Мелафьей чужой пахнешь! - буркнул барон.

- Да как ты... ты же...

- Ты вниз иди, там спать будешь теперь.

Всегда тихая домоуправительница внезапно выдала такой фонтан брани и слез, что Виктор даже опешил. Этого он никак не ожидал. Даже не все расслышал, только понял что она винит во всем его, так как бросил ее без защиты с тремя отмороженными уголовниками, которые ей мигом объяснили, что Виктора уже пристрелили, хотя такого лоха и ножиком пикануть легко, а ей вырежут глаз и посадят на бутылку, но сначала она все равно их обслужит. То, что они никак не шутили было показано и сразу, и очень внятно. Потому после нескольких оплеух и ударов по печени домоуправительница о любом сопротивлении и думать перестала. Причем ведь не сказала, что у старухи ружья в доме и патроны, а могла бы!

- Опа, засекла таки бабским глазом!

- А, еще бы не увидеть, как ты ружье таскал! Защитник, мужчина, бросил меня как ветошь, пользуйся кто угодно!

- А ты и рада!

- Сволочь ты, Виктор! Сволочь! - схватила свои шмотки, застучала босыми пятками по лестнице вниз. Думал, что со злости убежит из дома - нет, не настолько дура. Ну вот, слышно, как рыдает. Нехорошо получилось. Ну и черт с ней! Не шибко-то и хороша, зараза! Нет, ну почему другим и красотки достаются и в рот смотрят и каждое слово ловят (ну во всяком случае слыхал не раз о таких) - а мне все какие-то второсортные достаются. Да еще и с гонором! Вишь, как дело обернула! Сама после пары пощечин сдулась. А ведь сколько раз пытался ее обучить стрельбе - а она мало не ссалась от одной мысли об оружии, слякоть сраная!

Небось дизайнерам, которые ее тоже пахали всяко - слова тоже не сказала.

Виктор так разозлился, что никак теперь не мог заснуть. Пришлось вставать, брать из тумбочки фляжку и хлебануть теплого коньяку. Спал плохо, какими-то урывками.

И сны снились какие-то идиотские, словно прошло много лет - и у него уже седая борода с усами, то есть уже тридцать лет прошло как бы и сидит он - Витёк Первый посреди спасённой им деревни на тронотубаретке с позолоченными ножками, а вокруг ходит демонстрацией какая-то глупомордая школота с плакатами "Далой терана! Хотим в Литву и смену пола!". Он пытается их убедить, что смена пола сейчас не самое важное, потому как видит грязные фигуры, уже идущие по улицам - довольно близко за спинами манифестантов, но его не слушают, а ему и рук не поднять.

А ему прямо в морду выкрикивают какие-то глупости насчет им с печи мента и охренендума с выполнением всех пожелалок и волеизъязвлений! Тогда Виктор напрягся и сказал им сурово:

- Волеизъявление граждан это дифирамбум. Если же нет, то тогда плебсоцид! И я вам сейчас все по спискам и укатаю! Поголовно!

И решительно стал вставать.

Рывком. Невзирая на. Тело не слушалось. Рванулся.

Проснулся злой и потный.

Позыркал вокруг свирепым взглядом.

Но горячий завтрак стоял на столе, сама домоуправительница на глаза не показывалась, хотя пахло вкусно - курятиной, вареной. Суп варит, сукота слезливая.

За дверью на улице уже шумели.

Выходить не хотелось, уже представлял, что будет.

Ничего хорошего.

Глянул на часы. Пора. Подхватил ружье, вышел на крыльцо.

Ну да, как и ожидал. Толпа. Новички. Рожи злые и недовольные.

И что характерно - из своих баб были все. Валерия и еще одна из своих - стояли чуток в стороне. И у каждой по четыре человека из новеньких. Остальные какой-то кучкой сбоку припеку, вроде и рядом с толпой протестантов, но наособицу, и сразу увидел - что эти не справились с задачей и пятерок не досталось. И да, мало их что-то, ага - трое в толпе затесалось и вроде как глазки разгорелись, тоже как новички требовать сейчас будут всякое. Поискал глазами Авантта - сзади за спинами трется, что-то химичит, науськивает, вафлер проткнутый.

Вспомнились странные слова из сна. Усмехнулся.

- Это не дифирамбум. Явно. Ладно, тогда плебсоцид!

Рта не успел открыть, а уже орать стали - требуя жратвы и соблюдения прав человека. Ожидаемо затошнило. Ор становился громче, хотя заметил, что 'его' бабенки не вопят. Пока не вопят.

- Прав у вас нет. Вообще. Кому не нравится - вот по этой дороге обратно к газовщикам - к ужину успеете. Если вас туда обратно возьмут. Хотя сомневаюсь, вас только что оттуда выперли нахрен. Вы ничему не учитесь?

В ответ брань и крики только усилились.

- А с чего ты тут нами командовать взялся? - донеслось из заднего ряда. Сосед Авантта вопит, сам вафлер приссал, а соседушку навстобурчил.

Виктор с трудом подавил в себе яркое желание влупить весь магазин с картечью в эти рожи и открытые рты. С большим трудом.

- Хочешь покомандовать? - спросил негромко.

- Почему нет? Тут любой с такой фигней справится!

- Так и любой?

- Нет тут ничего сложного!

- А стрелять ты умеешь? - так же негромко, вынуждая крикунов поутихнуть.

- Могу, тоже мне сложнота - презрительно фыркнул умник.

- Кто еще стрелять умеет? - спросил барон.

Неожиданно из стоящих у крыльца вышла та самая шлюшка Гайка. Тряхнула белобрысой гривкой.

- Я умею.

- Отлично - кивнул, на секунду задержав взгляд на ладной фигурке.

Посмотрел на остальных

- Теперь вопрос - все остальные стрелять не умеют, и все рвутся командовать? Правильно понимаю? А жратву откуда брать будете?

- У нас есть права! Мы люди! Мы не потерпим!Ты не имеешь права! Ты обязан нас кормить! - заголосили из толпы.

- Вам я ничего не обязан. Вот такое у меня право. Не будете работать - не получите жратву. Ты и ты - идите сюда, выдам ружья. Будете охранять остальных.

- Ты не имеешь права! - опять из толпы.

Виктор просто бахнул над головами крикунов.

Вроде притихли, но рожи злые.

- Имею право. У меня двадцать женщин и двадцать свиней. Я их взялся защищать. Они стрелять не умеют, поэтому защищаю их я. У них права есть, потому что женщины работают, чтобы мы все вместе выжили, а свиньи сало наращивают, больше с них спроса нет. Вы не работаете и сала с вас нету. Жратвы у нас не вагоны, за каждую калорию корячиться приходится. С неба ничего не падает. Вместе выжить может и получится, но просто так еду в сортир спускать, то есть отдавать вам, дармоедам, ни за что ни про что, возможности нету.

Потому либо вы работаете, чтобы выжить либо не получаете жратву вообще. И не надо мне тут брехать - никаких прав у вас нет. Вообще. В принципе! Ни в какой конституции не написано, что я должен вас, дармоедов, кормить. Если даете где-то написанное хоть в гражданском кодексе, хоть в административном, хоть в инструкции к стиральной машине, что у вас есть право нихрена не делать, а я обязан вас кормить, то я посмотрю, что может выйти. А пока - либо вы работаете наравне со всеми, приносите пользу и получаете еду, либо вот бог, вот порог.

Начнете хулиганить, накажу, как этих бандитов. Вы, конечно, можете меня подловить на покалечить, тогда вас сожрут мертвяки. Их тут много. Охранять и защищать вас больше некому.


11. Сюрв Виктор. Лепить из дерьма конфету


Виктор перевел дух, от такой длинной непривычной речи в глотке пересохло. Поглядел на протестунов, понял, что зря тратил время и силы, рожей злые и по-прежнему недовольны. Привыкли уже не работать. Чертовы газовщики разбаловали эту сволочь. Вспомнил почему-то свой сон, невесело усмехнулся. В руку пришелся!

- Две пятерки - подходите за едой!

Десяток тех, кто выполнили его приказ протолкались к дверям. Толпа недовольно заворчала, но пропустила. Домоуправительница уже постаралась, мешки с пайками стояли тут же в прихожей. В каждом питание на пяток человек на день.

Добавил в первые два по кульку с печеньем. Поощрения для исполнительных ради.

Остальным девяти своим бабам выдал 2 мешка просто. Решил, что как бы 1 паек лишний будет тоже им вместо награды. Хотя то, что приказ не исполнили и трое в толпе глазхами блестели - напомнил. Бабенки стали оправдываться, что прибывшие их ни в грош не ставят и хамят нагло, а в толпу дескать случайно попали. Ну так вышло.

Виктор фыркнул презрительно, но усугублять не стал.

- А вы думайте, как будете жить дальше - сказал остальным.

Ожидаемо снова начался хай. И наконец - то кто-то глазастый увидел ковыляющие от леса грязные силуэты.

Толпа колыхнулась. Сам Виктор рассчитывал, что на его выстрел и вообще шоу под крыльцом явится вчерашний утопленник. А тут перлись сразу трое. И что странно - утопленника среди них не было. Зато шли быстровато.

- Ты и ты - заходите буду учить вас с ружьем обращаться.

- А мы? - вякнул тот, кому что-то нашептывал Авантт.

- А вы имеете право. Вот и имейте его дальше. Во всех видах и позах! - громко ответил Виктор, пропуская мимо себя в дверь Гайку и того, кто заявил, что может стрелять. Убедился, что его бабы не потеряли головы и шустро кинулись по домам, после чего закрыл дверь.

Громкая матерщина, в том числе и женскими голосами, резкий визг и вроде бы как бы топот, только его не слышно, потому что кто-то затарабанил в дверь.

- Продолжаем разговор - невольно копируя интонации Макса сказал барон.

- И что дальше? - спокойным голосом спросила шлюшка.

Виктор одобрительно посмотрел на нее, держалась она отлично. Разве что только глаза немножко сузила, но дышит ровно и в общем симпатична. Вот второй гусь явно нервничает, вспотел, суетится, дрожат ручонки. А какой гонористый совсем недавно был! Тут барон немножко себя остудил, вспомнив, что и симпатяга Гайка тоже гонористая, но в прямом смысле, точнее гонореистая. Даже жалко, хороша зараза. Очень такая симпотная соска, как говорили гопники. Сиськи стоячие и соски сквозь майку торчат, не зря ее бабы линчевать хотели.

- А дальше сейчас получите ружье, патроны, посмотрю, как вы умеете со всяким этим обращаться, и пойдем чистить деревню, стандартная процедура.

- Что прямо вот так сейчас пойдем? - явно напугался не так давно почти киношный храбрец.

- Собираешься чего-то ждать? Подмоги здесь не будет, а работать надо. Ты же вызвался защищать? Вот и покажи себя, будь героем!

Выдал Гайке короткую двустволку, с которой так позорно выступил Калган, герой из новичков брезгливо взял в мягкие ладошки пошарпанную вертикалку. Ожидаемо возмутился, почему ему дали тако паршиво ружо.

- Покажешь себя - получишь лучше. Не нравится - можешь поставить в угол, и валять отсюда ко всем чертям! Облизывать тебя с головы до ног и выполнять все твои пожелалки - у меня нет таких возможностей.

Опять же ожидаемо героический герой от такого варианта отказался. Видимо повлияло на его решение то, что стук в дверь прекратился, зато совсем неподалеку кто-то заорал совершенно нечеловеческим образом.

- Вот видишь, мы кого-то не успели защитить и его съели - ханжеским голосом сказал Виктор, после чего привычно оттарабанил инструкции по безопасному обращению с оружием. Также привычно проверил - как поняли сказанное. Опять потаскушка удивила тем, что вроде бы она это уже знала раньше. Научил как заряжать и разряжать, и прикладываться. Девушка определенно и это умело продемонстрировала. Вполне может быть вторым стрелком. Интересное кино!

Выдал снаряженные патроны поглядел как зарядили. Дал дополнительно еще 4 штуки каждому. Себе добил магазин. Не выпуская из поля зрения обоих помощников, посмотрел в приделанные за окном зеркальца.

Крыльцо пустое, кусок улицы тоже только валяется ярким синим пятном потерянная кем-то бейсболка.

- Последнее время не люблю, когда у меня кто-то с ружьем за спиной стоит. Потому порядок такой: первый выходит красавец мужчина, в сектор обстрела у тебя слева, следом ты, красотка, твой сектор справа, я закрываю дверь, держать буду заднюю полусферу. На крыльце решим куда идти в первую очередь. Вопросы есть?

- Пока понятно - ответила девушка.

- Тогда пошли!

Мужчинка перед дверью как-то заменжевался, но Виктор ему ткнул в поясницу стволом, этот стимул сработал.

На улице было пусто. И даже никто не обосрался, что сюрвайвера сильно удивило, Макс ему говорил, что все эти никудышники лицом к лицу с зомби не сталкивались. Могли бы уже напугаться как следует.

Услышанный из дома вопль вроде бы доносился слева. Туда и решили идти.

- Я еще раз напоминаю, если кто из вас побежит, пристрелю. Стоять твердо стрелять в голову. Паникеров здесь не нужно. И еще я нынче нервный, будете в меня тыкать стволом - пристрелю тоже. Друг в друга тоже стволами не тычьте. Все понятно?

Гайка кивнула. Герой как-то невнятно помотал башкой. Сойдет за знак согласия.

Не спеша - двинулись. Так как к своим спутникам Виктор не испытывал ни малейшего доверия, то крутил головой на все 360 градусов. В окнах домов несколько раз видел бледные лица, но идти и спрашивать - видел ли кто чего - не стал.

Повел практикантов сначала к той избе, где жила Мелания. Дошли потом до свинарника, но хрюки вели себя спокойно. Посмотрели кругом, пошли обратно.

Тут уже и сам Виктор стал немножко нервничать.

Даже и обрадовался, когда неподалеку заорали в несколько глоток. Определенность - великое дело. Приказал ускорить шаг и практически тут же навстречу выскочил шустер. Прямо на новобранца, который ожидаемо бабахнул из обоих стволов куда-то в направлении угрозы и рванул подальше от грузно перелезающего через невысокий забор упыря. Гнилой палисадник не выдержал и рухнул под мертвяком. Хоть и отожралось мразота, отчего движения были резкие и быстрая стала, но при жизни была грузной толстой бабищей и это сказывалось в посмертии.

Барон еще только вскидывал ружье, как Гайка двумя прыжками подскочила вплотную и экономно врезала в полулысую башку одним зарядом картечи.

Не успел Витя глазом моргнуть, как блондинка перезарядила двустволку. Оглянулась на него, и он не удержался, уважительно кивнул. Она не без вызова улыбнулась, сверкнула зубами, кокетка. И когда вернулся удравший, оба переглянулись и не стали ему напоминать, чтоб он перезарядил ружье. Барон даже не стал ругать беглеца. Крик между тем стал еще более истерическим. Пришлось поспешить, когда завернули за угол увидели причину - мертвяк разбил стекла и лез в окно, хорошо рамы были узкими и он там застрял.

- Не стрелять! Расстреливать окна - зацепить и кого-нибудь в доме! Я сам! Следите за местностью!

Подошел почти вплотную, упер ствол в выпирающий сквозь рубашку, выцветшую и рваную, гребень позвоночника и выстрелил. Нижние конечности зомби тут же обмякли, Витя схватил мертвеца за брючный ремень и пятясь выдернул зомби из разбитого окна. Опять позвал напарницу, и та, кивнув понимающе, бахнула еще раз. А ведь из нее выйдет толк! И мигом же перезарядилась. Посмотрели друг другу в глаза и не сговариваясь улыбнулись.

И тут же Виктор обругал себя всякими словами, потому что пока они переглядывались, ситуация сильно изменилась. Ну ведь нельзя же было доверять этому остолопу! Понятное дело, остолоп тоже таращился в их сторону и не смотрел по сторонам, и потому выскочивший из - за соседнего дома шустер оказался им незамеченным. Во всяком случае пошарпанное ружье отлетело в сторону, а незадачливый стрелок сейчас верещал и бился в тесных объятиях тощего длиннорукого мертвеца.

Гайка метнула быстрый взгляд на барона. Словно что-то спросить хотела. Виктор сам вдруг подумал, что не очень ему хочется спасать этого урода. Да, наверное, в будущем потратив много сил и старания можно было бы сделать из него стрелка, но куда выгоднее чтобы он сейчас сдох, прямо у всех на глазах. Чтобы не думали остальные твари, что все так просто и легко и любой может взять ружье и качать права.

Тютенькаться со всякими хамами не было никакого желания. Потому крикнул Гайки так чтоб те, кто в доме слышали:

- Стой, стрелять только наверняка, а то его покалечишь!

И рукой этак жест сделал. Красиво получилось, если со стороны смотреть.

Двинулся аккуратно так чтобы невезучий придурок был между ним и зомби. Черт, как долго этот мертвяк не может тяпнуть как следует! Это уже болван даже не сопротивляется толком трепещется как воробей!

Все, есть контакт! Дотянулся, зубами впился в плечо. Отлично!

Выстрел получился хирургический - шустер перестал распускать руки и свалился на дорогу, жертва отскочила в сторону, схватилась рукой за кровоточащую рану, в ужасе уставилась на окровавленную ладонь, вылупила глаза и тут же истерически заверещала:

- Эй, вы, суки почему мне не помогли! Вы должны были мне помочь!

Виктор мрачно плюнул на дорогу. Пожал плечами.

- Ты должен был обеспечивать нашу безопасность и смотреть по сторонам. А ты куда смотрел? Так что с тобой говорить, с идиотом! - сказал это громко больше для тех, кто был в доме. Пусть слушают ублюдки.

- Вот как ты запел! - совсем уж визгливо заверещал раненый и совершенно неожиданно кинулся к своему ружью, неловко подхватил его из пыли и начал давить на спусковые крючки, коряво целясь то в сторону Вити, то в сторону Гайки.

Оторопело посмотрел на неработающей оружие. Потом на тех, в кого пытался выстрелить. Вдруг бросил многострадальное ружье на землю, разрыдался и побежал куда-то прочь. Виктор пожал плечами так чтобы это было видно из окна, развел руками красноречиво и взглядом показал напарнице чтобы она подобрала брошенное.

Да, троих упырей уже замогилили, но не факт, что было именно столько. Где-то еще утопленник шлялся.

- В кровище его заразной не замарайся - успел предупредить. Она серьезно и благодарно кивнула, умерила прыть, подняла аккуратно, за стволы.

Задумался на минуту. Потом тряхнул головой и пошел к той избе, где жила Валерия. Дома, где жили его бабы, даже внешне отличались от тех куда вселились сейчас новоприбывшие. Сам же помогал защитить окна от возможного вторжения, потому изнутри были приколочены разные железяки, решетка - не решетка, но хрен пролезешь.

Как и ожидал все пятерка была тут.

- Лера выводить своих работать надо!

- Сейчас, сейчас!

Вылезли опасливо оглядываясь. В руках у всех пятерых у кого палки у кого вилы.

- Я без вил из дома теперь не выхожу - пояснила Лерка.

Виктор мельком подумал, что как-то очень счастливо блестят глаза у нее. Остальные бабы какие-то тоже взбудораженые. И пара мужиков также в группе, но эти наоборот какие-то уставшие. Затраханные и умученные, вот подходящие слова.

Отвел до огородов вернулся за второй пятеркой, вывел их. Удравший укушенный оставался темным неизвестным пятном.

Потому старательно вертел головой и прислушивался, не заорут ли где.

Должны были заорать. Но пока выгонял на работу остальных своих баб, так ничего и не услышал. Определенно что-то с бабами не то. Какие-то они неправильные. Не так себя ведут, не так держатся. Раскрепощенные женщины Востока, даже смотрят как-то иначе. И анклавовские отбросы на улице тоже повылезали.

Непривычно многолюдно и стала деревня какой-то добедовой. Все это Виктору категорически не понравилось. Чем-то таким гнусным в воздухе запахло.

Поймал себя на том, что мурлычет на популярный мотивчик:

'Я теперь без вил из дома

Никогда не выхожу...'

Отвел Гайку к раненому. Нога Калгана паршиво выглядела, но вроде мертвячиной от нее не пахло. Отек страшенный, пальцы багровые, вздуто торчат из бинтов. Врач нужен.

Пора ехать к Максу. Прокатился по улицам - вроде все тихо, зомби на глаза не попались. Приехал забрал Маланью. И покатили вдвоем.

- Витя, а что получилось с стрелком сегодня?

- А укусили его.

- Мне кажется, извини уж на простом слове, не очень умно давать огнестрел человеку, которого первый раз видишь. Молчу про тех бандитов, которых ты пострелял, тем хоть пуль не дал. В этом случае это все хорошее было.

Заметила старуха. Уже похоже все знает.

- Ну был риск. Что обеспокоило?

- Даже если он дурного не хотел сразу, все равно опасно. Во - первых мандраж от оружия, во - вторых от зомбей, тут и не трус может сорваться, лучше было бы, двоих человеков вооружить рогатинами, просто чтобы не постреляли друг друга, один черт для зачистки нужно что - то, что может удержать просто зомбаря, а еще лучше связать вялого зомбаря и пускай его человек 5 посмелее по очереди забивают, потренируются на кошках. В одиночку ведь все равно не поспеешь везде - серьезно сказала Малания.

- Да ладно. Я ему урок показал, остальным тоже. Очередной мутный перец, которого выперли из анклава, не желающий работать - а вызвался быть воином. Проверку провалил, для элиты не годен, стрелять не умеет. Этак вся публика эта пахорукая потребует ружья выдать. А так - наглядно - быть воином - сложно и очень опасно. Быстро сдохнешь. Быстрее, чем работягой - хмуро ответил Виктор.

Странное у него было настроение. То, как получилось с этим никудышником, как раз порадовало, получилось именно то, что хотел. И наглядно и сам виноват во всем, не подкопаешься. Если повезет еще кого-нибудь тяпнет, когда сдохнет, глядишь остальные поумнеют. Хотя в это верилось с трудом, что поумнеют. Радоваться мешало странное ощущение, что в целом все хуже и хуже становится, словно он, Виктор лезет в гнусное вонючее болото и тонет в нем все глубже и глубже. Лучше - не будет. И перспективо у него самое унылое, как говаривал одноклассник, доводя учительницу по литературе до белого каления и бурных истерик.

Расползалось все под руками как гнилая ткань.

- И как вы, Мелания Пахомовна, это себе представляете в целом?

- Один принимает на вилы, а другой разбивает череп или отрубает тыкву, если умеет - уверенно ответила старуха.

- Один бросает вилы и бежит с воем, второй садится и рыдает... И в итоге у нас пол деревни зомбаков. Человеков то нам присылают самых никудышников. С рогатинами - принято, только для этого яйцы куда стальнее надо, чем для стрельбы из ружа. Давно меня убедили, что стрелка проще научить, чем рукопашника. И учить не надо особо.

Всего-то в упор по безоружным стрелять. А фиксация вилами одним и упокоение другим - требует, как минимум 2 толковых человека. Из привезенных таких нет. От слова совсем! Я сейчас гляну - живым духом - как зомбаки себя ведут - сегодня сюрпризом было, что трое шустрых в деревне оказались. На одного вялого бандоса рассчитывал- а он куда-то делся.

Старуха молча кивнула. Сидела задумчиво даже по сторонам не смотрела. Шевелила губами, не замечая, что Виктор искоса на нее поглядывал - решала бабка какую-то сложную задачу.


12. Сюрвайвер Виктор. Все зыбко.


Сам тоже задумался. Ну, можно, наверное, заставлять всех холопов ходить и тыкать-держать вилами врагов, покуда сеньор подойдет и пристрелит зомбе и укушенных ими. Грустно усмехнулся своим героическим планам. Размечтался. Эти тиктокеры и блогеры будут разбегаться и плакать. Разве что половину расстрелять показательно... и их сожрут показательно свиньи. Но ведь только того и надо. И сообщить в Анклав долгожданное "присылайте следующих, эти закончились!"

Первые две грязные фигуры, сидящие на дороге, неторопливо стали подниматься. Черт, близко от деревни. Километра три по прямой выходит. Аккуратно объехал, вертя головой, не спеша повел джип к мосту - не зря смотрел - еще двое в кустах поднялись за придорожной канавой.

Так, возвращаемся к нашим баранам. И как ты себе это представляешь, дружище Виктор? Как субботник? Ну выгнать всех на субботник, раздав вилы и грабли, и велеть, завидев зомбе, их прикалывать и держать, оря мол синьор, приди и убей нечисть!

Ага, с сеньора лайк и подписка!

Усмехнулся канувшим в прошлое поощрениям.

Сейчас с сеньора - пайк и прописка в хату! Жратва и жилье. И безопасность. Ну

а кто не справился тем дизлайк поленом вдоль хребта и отписка от хавки на день!

Еще трое зомбарей. Один - в яркой оранжевой жилетке махом перепрыгнул канаву, неприятно шустро кинулся к машине. Пришлось дернуть от него, отвязался. Когда за поворот скрылись. Опять зомбак. И еще.

Что-то мешало красивой картине светлого будущего. Не клеилась картинка.

Они НЕ БУДУТ РАБОТАТЬ. Какой субботник??? Ты чего, барон?

Скорее сам Хозяин по горбу получит поленом. А жратву они стырят. Дав хозяйке по горбу поленом. Самое вероятное. Да и бабы не зря такие цветущие сегодня. Дорвались до траха, кошелки. И не смирились ни те ни эти. Новые надежды, ага. И перспективы райской жизни. Только барона скинуть - и заживем! Где-то уже слыхал. А, Калган эту повестку дня озвучил. Повестка дна, ага. Не будут работать. Будут бунтовать, протестутки.

Так это прекрасно, верно? Это повод их убить. Надо и самому обострять. И убивать.

Прилюдно и "законно".

Это и надо. Зомбей можно не бояться, благо если кто-то исчез, то ясно что надо искать. Шустером ему стать не на чем, морфом и подавно.

А остальных прибить прилюдно.

Так чтоб зомбанулись, а потом забить - профилактика от морфов.

Опять бодрячество показалось фальшивым. Какая-то тухлятина во рту от этих мыслей.

Даже укушенный утром придурок при небольшом везении отожрется. Полно в деревне укромных уголков. По времени - он уже сдох, вопрос - где и с кем. Да, при жизни был идиот, но в посмертии он не умом жить будет, которого у него не было, судя по всему, а вот инстинкты и голод куда мощнее.

Фантазия постаралась описать сложную сцену, как хипстеры-недоноски борются сразу со страхом и с зомбями. Берут брезгливо двумя пальчиками вилы и кидаются в атаку с криком: "За ЗОЖ!" Не добежав, пугаются и начинают убегать прочь. Потом часть из них устыжаются и с криком: "Ибашьте Лук!", контратакуют. Снова не добегая. Зомби никак не вкурят, что это за перебежки вперед-назад. Усмехнулся живо представленному.

Нет, опасно выгонять необученных на зомбей, зачем триппер с укушенными разводить? А ну как в суматохе залезет не пойми куда, спрячется и обратится. Потом шустеры и недоморфы будут. Сначала КМБ им, только бить надо будет часто и много. Да, должность профоса вводить надо, самому пороть - время терять. Но что-то нет никого на примете, чтоб палочных дел мастер.

Зомбаки пошли густо, и водитель завертел рулем, исполняя какой-то жутковатый слалом между тянущих руки грязевых статуй. Не, ну к черту, надо уносить ноги. Раньше эта сволота сидела у моста, где сбилась автопробка а теперь вон как растянулись. Одна радость - не скоростные они. Ну - не все, хотя бы, черт, пришлось боднуть кинувшуюся наперерез бабенку с красно - бурой харей, балдохоедка, сука! Гулко бухнуло железо корпуса.

Бабка подскочила, заозиралась. Вынырнула из моря своих дум!

- О чем думали, Мелания Пахомовна?

- О людях. И о жопе.

- Вы меня заинтриговали! - искренне сказал Витя.

- Большинство испорченных людей можно жёсткими методами значительно скорректировать. Только малая часть совершенно неисправимы. Ещё есть какая-то часть, которых палкой не получается, а лаской можно. Они тоже идут в расход, если не попали к прошаренному педагогу. Это ж надо догадаться, а кому оно надо? - немного непонятно ответила бабка.

- Это вы о том, что нам сущие обмылки сплавили?

- Как можно. Обмылки - это маленькие кусочки мыл - можно и помыться, и постирать, одна польза. Нет, нам прислали убежденных дармоедов, это куда гаже. Может быть среди них и есть не совсем отпетые, только вот мнится мне, что извини на грубом слове - грядет Жопа. Причем тебе в первую голову, а там и мне то же самое будет - печально сказала Мелания.

- Зомбаков все же можно зачистить. А этих сукиных сынов заставить работать.

- Была такая песенка - диалог. 'А мы просо-сеяли, сеяли, а мы просо - вытопчем, вытопчем!' - усмехнулась мудрая женщина.

- Не слыхал. И к чему она?

- Ну смотри. Уже сегодня были выступления недовольных. Не надо иметь мозг в центнер, чтобы понять - все это приведет к Жопе. Завтра ведь ровно то же будет - с криками: "Мы здесь власть!!! У нас есть права!!!"

- А я отвечу: 'Нет, я здесь власть, а кто против - может попытаться оспорить - но я его убью. И права это хорошо, но все права только у тех кто платит налоги, а налоги тут - делать норму. Кто норму не сдал и указания власти не выполнил - прав не имеет и жратву не получит' - ответил барон.

- Они в ответ: 'Убивать у тебя права нету! Мы не бандиты - а станешь бандитом ты - тебя грохнут!'

- А я им: 'Управы на меня вы тут не найдете. Анклав на моей стороне.

Можете жаловаться куда угодно мне никто ничего не сделает. И да - есть у меня такое право, а кто меня захочет грохнуть, того я сам убью как уже убил уже многих и вот сейчас - четверых. Ну, кто-то хочет следующим? - шаг вперед и в сторону чтобы не забрызгать остальных' - парировал Виктор. Разговор стал занимательным, даже настроение улучшилось. И что-то романтичное и сказочное в речи прозвучало, из стародавних легендарных времен богатырей, вождей и героев. Самому стало приятно.

- Они в ответ: 'Это рабство! Не имеешь права, нас большинство!'

- Да, это рабство - право имею, ибо у вашего большинства силы нет. А у меня ружья, и я убью каждого кто посмеет мне перечить. Анклав мне это делать разрешил, а больше никого в этом мире нет, кто мог бы меня заставить не убивать вас, дармоедов! - выдал барон накипевшее и выстраданное.

- Прямо так и скажешь? - весело глянула старуха. Без подначки и иронии, скорее - поощрительно и доброжелтельно, как мудрая учительница, когда видит как ее ученик уверенно разбирается со сложной задачей.

- Да прямо и нагло так и буду говорить. Все. Подите вон!

- Хорошо. Пошли. И ничего не делают. А жратву воруют. Да а и хрюшкам ноги поломают или стекла толченого в жратву кинут - усложнила задачу Мелания. Но смотрела с явным удовольствием и поощрением. Явно слышала то, что ожидала.

- Таких саботажников - найти виновных и убить. Конечно, предупредив об этом заранее. И пояснив что Анклав их отправил на утилизацию, и не имеет ничего против если он их всех убьет за неповиновение и провинности. Вот такая грустная для них правда жизни. Управлять мирным хозяйством надо так. Выявить группу смутьянов, которые всегда есть, и вести с ними войну напоказ. И она всё спишет.

- А тут кто - то стуканет, например какая - нибудь злобная баба, которую забрали в Анклав, они же все время лучших сманивать будут, фантастично конечно, но приедет проверка - а у Вити - личный Дахау, будет Анклав за тебя вписываться? Потому их тебе и скинули, чтоб самим руки не марать - сказала старуха.

Барон подумал минутку.

- Думаю, что Анклав за меня вписываться не будет, но по любым понятиям по стуку меня полностью оправдают. Это для дебилов - рабство, что заставляют жить по законам. И работать и только тогда получать права! Особенно в том мире - 146% оправдание убить того, кто крысит и выгнать тунеядца за ворота. Так что мне (тут барон оскалился злобной ухмылкой) полезно, чтобы они стали бычить и тем более воровать еду! Да это просто прекрасно - равнозначно стрельбе в спину, причем не мне одному, а всему "обществу"!

Мелания Пахомовна радостно и согласно закивала седой головой. И огорошила:

- Вот тут-то и придет Жопа!

Виктор, несколько расслабившийся тем, что зомбаки остались позади, бабка соглашалась и не претикословила просто оторопел, аж тормознул непроизвольно. Машина встала аккурат на красивой зеленой полянке.

- С чего это так?

- Суди сам, мил человек - если ты реально испугаешь этих - и они поймут что воровать нельзя и бычить нагло не выйдет, то вот тут и будет - жопа. Они начнут работать и выполнять указания власти. Твои указания!

- И что? - вопросил Виктор.

- и ВСЁ. Ведь тут власть обязана и свое исполнять. Так и начинается самое поганое во власти - ответственность. И - дрязги, кто кому больше должен, кто на что наработал, и кто чего обеспечил. Все проверять надо, за всем следить, все контролировать. И вот тут Хозяин взвоет. Это на войне просто, и она все спишет, даже если это гражданская война в объеме одного села. А вот если мир и тебя признали властью - поди уследи, накорми, защити - а они уж такое наработают, при том 'а Вы нам так сказали, а нам не объяснили, ну мы иначе не умеем!' и ты ды и ты пы. Самое-то кислое, что тут уже просто поубивать со словами "как ты меня задрал!" - не выйдет. Это беспредел. Может можно по рылу выписать, но и то уже не комильфо, как говорили у них там в Москве. Вот тут начинаются такие условности как "закон" или "правила".

Которые надо блюсти и соблюдать и других заставлять. Вот это уже и есть жопа. Тем, кто сам не был хоть минимально властью - хрен поймешь, насколько это погано. Хотя и до этого дожить надо. Ведь это если они такие де6илы что подставятся, а если чуть хитрее то напоказ не то что воевать - гнобить и то надо аккуратно. Ибо все прочие будут больше на стороне дебилов.

Просто потому, так как власть всех угнетает, этих, конечно, больше и косячат они сильнее - но все же они на одной стороне с прочим "опчеством", а власть - над ними. Она априори плохая, так как хорошее люди забывают быстро. Чтоб общество и власть заодно против дебилов - то поди еще устрой. Так что спровоцировать, чтоб они сами себя выставили уродами - хорошо, но отнюдь не так просто - уже печально выговорила Мелания.

И хотя в машине было жарко - Виктор почуял, как по спине холодком повеяло.

- Но ведь в самое сложное время я справился с задачей? В куда как худших условиях!

- А ведь ты хоть и говоришь правду. А сам в ней сомневаешься. Тогда - мы были одни, а вокруг только смерть и мертвяки ходячие. И все прекрасно понимали - не покорячишься в огороде, не запасешь дров на зиму - сдохнешь. И ты был единственной защитой. И сам это знал и все знали. Хотя и тогда всякое бывало. И да - от бандюков тихие рабы достались. Теперь рядом Анклав. И все волшебным образом изменилось.

Что было самым противным, так это то, что бабка была права во всем. Виктор сам отлично понимал, что наличие рядом анклава все меняет радикально. И шуточки Ирины, которая называла его периодически колхозным председателем отчетливо всплыли в памяти. Тогда он отругивался или отшучивался, предпочитая считать себя бароном, сейчас все сильно изменилось. Уж перспектива командовать кучей мерзавцев не радовала совсем, тем более что он и сам командовать не умел, да и досталась ему не гвардия. Записи, которые ему передали вместе с привезенными гражданами, отчетливо говорили о том, что ничего хорошего его не ждет.

Так и приехал к газовщикам, имея грустное настроение. Дальше Шебутнов тут же взял бабку Меланию в оборот и увел ее куда-то. Макса пришлось ждать больше часа, хорошо догадался в столовую сходить, покормили, ну так, как нежданного гостя. Хорошо еще что сумел узнать насчет врача. Оказалось, все достаточно грустно, потому что врач что был только 1 и тот стоматолог. Сумел пробиться к нему на прием, мало не поколотили те, кто ждал очереди, врач насчет ампутации и тем более работы на выезде категорически отказался, какая-то сорока принесла ему на хвосте что раненый этот - бандит.

- Репловских не лечим! - с такими странными словами чертов лекарь вытурил Виктора из кабинета. К приезду Макса барон был уже зол как черт, встреча прошла как-то слишком быстро и нелепо, на просьбу подумать что-нибудь, насчет защиты деревни, Макс в материалах, типа бетонных плит и колючей проволоки отказал сразу.

- Да сам посуди на чем мы тебе все это будет возить! Можем прокопать плоскую каналу метров 2 шириной, неглубокую, конечно, зомби вода будет отпугивать, и посчитай какой протяженности ее надо будет рыть прикинем по кубам, часам работы и расхода топлива. Быстро не обещаю, сейчас трактористов свободных нету.

С врачом ты уже сам разобрался да? Да не переживай либо выживет, либо сдохнет не велика потеря, мы тебе таких еще сотню привезем. А то, что ты спрашивал петухов ли кур такого, к сожалению, здесь нет. Так что смотри за свиньями!

Потом пришлось еще час ожидать бабку, почему-то никто из тех, кого Виктор спрашивал понятия не имели, где может находиться Шебутнов. Черт их знает, то ли впрямь такая проныра вездесущая, то ли просто не хотели говорить постороннему.

Потому обратно ехал в еще более худшем настроении. Бабка тоже молчала. Не удержался и спросил ее, о чем там с ней Шебутнов разговаривал?

- Да о переезде в анклав на сытные хлеба, о чем же еще? Извинился за то, что так с курочками получилось дескать сама Мелания видишь, что плохо там тебе и очень опасно. Я поняла, что дальше будет, как и говорила - только хуже.

- Ну, и что вы решили? Наверное, решили переехать? - через силу сказал барон. Если не лукавить перед самим собой, он и сам прекрасно видел, чертов Шебутнов совершенно прав. И, что самое поганое, отчего душе было особенно гадостно, сейчас Виктору совсем не хотелось во все в это влезать по самые уши. Быть таким как бы самостоятельным, значило обманывать самого себя, все равно придется выполнять все приказы того же Макса, получая за это объедки с большого барского стола. Вдвойне некрасиво. Если еще и Меланию сманят, то совсем печально.


13. Сюрвайвер Виктор. Инструкция от поэта.


- Притормози - ка здесь.

Витя грустно усмехнулся и послушно притормозил. Самая та полянка, на которой они стояли совсем недавно. Пушистая зелень, сочная трава с листвой.

Бабка усмехнулась словно молодая. Нараспев начала:

Пастушонку Пете

Трудно жить на свете:

Тонкой хворостиной

Управлять скотиной.


Если бы корова

Понимала слово,

То жилось бы Пете

Лучше нет на свете.


Но коровы в спуске

На траве у леса

Говори по - русски -

Смыслят ни бельмеса.


Им бы лишь мычалось

Да трава качалась.

Трудно жить на свете

Пастушонку Пете.


- Это откуда такое - немного оторопел Витя.

- Есенин Сергей. Я пропущу, что не важно - и да.

Продолжила дальше:

Мокрый лист с осины

И дорожных ивок

Так и хлещет в спину,

В спину и в загривок.


Елка ли, кусток ли,

Только вплоть до кожи

Сапоги промокли,

Одежонка тоже.


Некому открыться,

Весь как есть пропащий.

Вспуганная птица

Улетает в чащу.


И дрожишь полсутки

То душой, то телом.

Рассказать бы утке -

Утка улетела.


Рассказать дубровам -

У дубровы опадь.

Рассказать коровам -

Им бы только лопать.


Нет, никто на свете

На обмокшем спуске

Пастушонка Петю


- Ну да, похоже. А дальше? - вздохнул барон.

- Дальше так:

Трудно хворостиной

Управлять скотиной.


*


Мыслит Петя с жаром:

То ли дело в мире

Жил он комиссаром

На своей квартире.


Знал бы все он сроки,

Был бы всех речистей,

Собирал оброки

Да дороги чистил.


А по вязкой грязи,

По осенней тряске

Ездил в каждом разе

В волостной коляске.


И приснился Пете

Страшный сон на свете.


*


Все доступно в мире.

Петя комиссаром

На своей квартире

С толстым самоваром.


Чай пьет на террасе,

Ездит в тарантасе,

Лучше нет на свете

Жизни, чем у Пети.


Но всегда недаром

Служат комиссаром.

Нужно знать все сроки,

Чтоб сбирать оброки.


Чай, конечно, сладок,

А с вареньем дважды,

Но блюсти порядок

Может, да не каждый.


- Еще не утомила? Ведь декламация малоизвестного стиха Есенина про пастушонка Петю будет нудной для широких масс публики - глянула с интересом старуха.

- Да нет, я понимаю. Это вы про мое полено. Но там у него хворостина, а не полено, причем от него не зависимо - ответил Виктор. Задумался на минутку, и странная мысль пришла в голову. Ведь как только скотина начинает хотя бы делать вид что подчиняется - полено начнет бить по нему, по Вите. Он же в ответе за все про все. И спрос с него.

Старуха грустно улыбнулась, продолжила декламацию:

А вокруг совета

В дождь и непогоду

С самого рассвета

Уймища народу.


Наш народ ведь голый,

Что ни день, то с требой.

То построй им школу,

То давай им хлеба.


Кто им наморочил?

Кто им накудахтал?

Отчего то очень

Стал им нужен трактор.

- Вот черт, я как раз сегодня насчет трактора разговаривал - усмехнулся барон.

- Все мы немножко Пети - ответила старуха.

- Чую, кончилось дело неважно?

- Как судить... суди сам:

А народ суровый,

В ропоте и гаме

Хуже, чем коровы,

Хуже и упрямей.


С эдаким товаром

Дрянь быть комиссаром.


Взяли раз Петрушу

За живот, за душу,

Бросили в коляску

Да как дали таску...

. . . . . . . . . . . . . . . .

Тут проснулся Петя...


*


Сладко жить на свете!


Встал, а день что надо,

Солнечный, звенящий,

Легкая прохлада

Овевает чащи.


Петя с кротким словом

Говорит коровам:

'Не хочу и даром

Быть я комиссаром'.


- Да, ну вот я чего-то такого и ожидал... - буркнул Виктор

- Ну а что ты хотел? Власть такая вещь...- тут старуха пощелкала пальцами, подбирая слово.

- Желанная? - подначил Виктор.

- Для некоторых - очень. Хрущев вон говорил, что она слаще бабы. Для мужика в соку - очень такое, неожиданное. Только он-то командовал Советским Союзом, и люди были совсем иные. Тебе нравится - повелевать?

Витя посопел носом. Если б не такими обсевками тупорылыми - так и понравилось бы, наверное. Хоть бы кого толкового еще. Так толковых забрали. А сейчас у него заберут Маланью - и станет все совсем паршиво.

- Так что вы решили-то? - посмотрел на старуху пытливо.

Она как-то очень по-молодому усмехнулась. И весело, и иронично.

- Взяла время на подумать. Ты что-то нос повесил? Расставаться не охота?

Виктор не ответил, только тяжело вздохнул. Причем здесь расставаться? Оно, конечно, печально само по себе, когда люди расстаются, но тут гораздо все проще и хуже, единственный нормальный человек и отличный помощник. Как в старой поговорке: 'как без рук'. Чего греха таить, много из того, что делали в деревне, как раз контролировала и опекала это старуха.

И работы в том же свинарнике, и огородные дела, в них Виктор серьезно не вникал, осуществляя, так сказать, общее руководство. То, что он здесь 1 стрелок и 1 шофер, нагружало его и так достаточно сильно, так-то со свинарником управлялся 1 театральный критик, до поры с помощью пары баб. Самое узкое место было с добычей еды для свиней и с доставкой, воды требовалось много, травы требовалось много, все это требовалось им привезти, от них возить дерьмо, которого каждый день было тоже до черта. И трупы им для прокорма готовить - тоже получалось что кроме Вити никто не может. Сейчас-то он уже насобачился рубить - кромсать, а вначале было очень сложно. Не зря мясники такие здоровенные ребята всегда. Да и палачей тощих не было, тяжелая работа как ни крути.

А еще и дрова. Их тоже уходила адова прорва. Хотя бабка говорила, что просто городские дуры не умеют правильно печки топить, но все равно после лекций и натаскивания, хоть и стало меньше на треть дров уходить, но все равно адово количество. И всяких мелочей набиралось не меньше. Вот и крутился как волчок.

- Чего греха таить, бог нам детей не дал. А ты меня выручил пару раз, привыкла я к тебе. Так что нет, не поеду к ним.

- Из-за меня? - удивился Виктор. Мелочь, а приятно стало.

- И поэтому. Ну вот разулыбался, рот до ушей. Да и смысла большого нету. Ты верно не заметил такой вещи, что анклав этот в том же положении что и сам.

- Как это так? Житье там куда лучше нашего и электричество есть.

- Вот я и говорю - ты не заметил. Сам же про феодализм говорил, сильный жрет слабого и никаких препятствий. За деревьями леса не видишь, хотя вроде выводы правильные сделал. В Кронштадте куда больше людей выжило, про Мурманск и Архангельск не говорю, там еще больше. А у кого людей больше тот сильнее, и жить тем проще. Помяни мое слово, придавит этот анклав те, кто больше.

- Только войны нам тут не хватает! - огорчился Виктор. Он прекрасно понимал, что достаточно небольшой перестрелки и деревня сгорит к чертовой матери. Так-то несколько пожаров было, хорошо, что в каждой избе груда огнетушителей лежит, справились, пока всерьез не разгорелось. Не зря со всех брошенных авто собирал.

- И зачем война? Гляди как нас тут душат - никакой войны не надо. Так ласково обняли, что ни вздохнуть. Точно так же их душить будут. Благо есть чем приманивать, сам видишь - безопасность, вкусная еда, развлечения. Хотя очень может быть что анклавовцы (Мелания не без тщеславия щегольнула новым словом) и сами рады будут под крыло кому встать. И их вполне примут. Ты ведь тоже только скажи Максиму и мигом будешь на довольствие и место в обществе поставлен. Но ведь не делаешь же этого. А кстати - почему упорствуешь, не объяснишь ли?

Ворону почему-то очень не хотелось снова повторить ту старую поговорку, про первого в деревне. Он ее уже не раз говорил, чем дальше, тем и ему самому меньше нравилась. Ну умная бабка это поняла и сама.

- Эх, тут вот какая беда, если тебе не нравится сама по себе власть, то тебе и в деревне будет тошно. А если нравится, то над первым в деревне будет всегда тот, кто первый в Риме. И цезарь это быстро понял, потому и прославился. Как ни крути, власти в деревне почета немного. Даже всякая мелочь пузатая из райцентра - уже начальство.

- То-то зарезали вашего умного цезаря как барана - барон злился еще и потому что бабка было кругом права. И ее слова легли на его настроение. Паршивое настроение прямо сказать. Недавно он поймал себя на том, что когда заехал по делам на нычки, рядом с бункером, то в бункер даже залезать не захотелось. Раньше нравилось была в этом какая-то романтическая прелесть. А теперь все это выглядело наивной глупостью. Особенно когда убедился, что выжило много народу. Жилось этим подлецам в основной массе гораздо лучше, чем ему в то глухой деревне.

Это когда у тебя электрическая плита, водопровод и теплый туалет работают исправно и постоянно, то не замечаешь такого блага. И хочется чего-то остренького, непривычного.

Но когда это не привычное становится постоянным, когда надо таскать воду, дрова и все такое прочее, как 300 лет назад, тут тоже признается тошным гораздо быстро. Особенно когда из разряда жизненно необходимых занятий, превращается в достаточно глупое дауншифтерство.

И чувствуешь себя при этом очень глупо, словно жрешь что-то на помойке жизни, а совсем рядом сверкает и грохочет роскошный ресторан, причем кошелек-то у тебя тугой и хватило бы на сытную и веселую жизнь.

- Будешь смеяться, но Цезарь для меня пример НАСТОЯЩЕГО ЧЕЛОВЕКА. И да, он оказался несколько более доверчив к тем, кто считали его своим врагом. Сам то он так не считал. Поэтому и пытался договориться миром. И это не от глупости, а именно от человечности. Просто не хватило чуть-чуть жёсткости и прозорливости понять, что эти люди порочны и глупы по своей сути. И с ними нельзя, как с людьми - задумчиво сказала старуха.


14. Сюрвайвер Виктор. Понеслась косая!


- Ну конечно народ у меня не тот - печально кивнул головой Виктор. Он сам себя не очень хорошо понимал, но подчиняться другим людям ему не хотелось, притом сейчас никакой радости командовать своими бабами не было. Однако что - то же мешало ему просто бросить деревню и поехать куда глаза глядят, когда стало ясно что и живых много, и трасса расчищена. Мир огромный, а он тут киснет, как забытый огурец в бочке. Самолюбие наверно, больше помех и нету. Хотя если посмотреть внимательно, то как раз самолюбие то больше всего и страдало. Тем более что как забрали губернаторскую дачу, так могли отнять все что угодно. Даже жизнь.

- Вот раньше была такая поговорка, что 1 паршивая овца все стадо портит. Я тебе как зоотехник точно могу сказать - справедлива поговорка. А теперь прикинь что будет когда все стадо паршивое. И как раз тех овец что что не паршивые, у тебя забирать будут, а тебе - только паршивых. Да еще под видом таких паршивых овец будут присылать гиен всяких и шакалов. Я ведь понимаю, Витя, что тебе не хочется уподобляться нашим руководителям, которые все просрали по скудоумию своему, но все время жаловались, что люди не те, дескать пастухи так отличные, а вот стада никчемушные. Так ведь?

- Так - нехотя признался Виктор.

- Ну так ведь у тебя другая ситуация. Как раз что-то паршивые овцы тебе достались. И не надо на меня так смотреть, уж я всяко не овца.

- Я себя частенько бараном чувствую. Особенно в последнее время. Вы значит кто получаетесь по своей роли? - спросил Витя усмехаясь.

- Пожалуй, пастушеская овчарка - рассмеялась Мелания. Барон тоже грустно захихикал. Да не простая досталось напарница.

- Подданные твои, они же не дети малые, надо им уже уметь за свои слова отвечать. А те, кто тут возмущаются - так - то дебилы и идиоты, они ещё инструкцию Макиавелли не читали. Или что там этот хитрый итальянец написал?

- Не знаю сам не читал. Но чую, что завтра будет революция. Новая октябрьская.

- Откуда берутся революции знаешь? Октябрьский переворот не в счёт, он вторичен. Все проще - сказала задумчиво мудрая старуха.

- И как оно обстоит?

- Живёт себе власть и максимально заботится о народе, ибо всегда живёт его соками.

- Не замечал, что хорошо власть о публике заботится! - уверенно возразил Виктор.

- Максимально не значит хорошо. Как умеет. Эта забота объедает паразитов. Они могли бы сожрать больше, но много тратится "впустую", зазря - то есть на этот самый никчемный народ, быдло гадкое. Они, паразиты-элита начинают расшатывать власть, соблазняя народ, что он мог бы жить и лучше, да начальство мешает. Потом свергают законную власть и народ начинает жить хуже. Гораздо хуже, потому как не для него революция делалась.

- Как - то странно звучит - немного ошалел от услышанного барон.

- Сам посмотри. Революции делают не нищие и босые - а публика сытая и зажравшаяся. Потом приходит реакция - в нашем случае большевики. Она восстанавливает, как было, с поправкой на реалии. Лозунги могут быть любые, хоть мировая революция. Но суть одна - вернуться к единственно возможному способу жить в этом биоценозе. Всё другое гибель.

- Надо же...

- Сам посуди - кто орал-то? Не работяги. А завтра не удивлюсь, если и работяги орать будут. Ты ж сам их знаешь - дизайнеры тебе в наследство самых бессмысленных оставили. Им лапши развесить несложно, они и так уши развесят - уверенно напророчила Мелания.

- Вы так уверенно это говорите - поразился барон.

- Дык борьба за власть в принципе одинакова. И бабы твои - тебя не поддержат.

Виктор засопел носом, возражать не стал. Он просто посмотрел вопросительно.

- Ты полагаешь они тебе благодарны что ты им жизнь спас? Благодарность нынче не в моде. Для них ты злобное начальство, не отец родной, хотя и к папашам своим они тоже не очень-то хорошо при жизни относились.

- Валерия, и те, что в пятерки все-таки объединились?

- Отнюдь - как раз наоборот в тех пятерках наверняка именно так - бабы-то тож весьма по сексу истосковались. И те мужчинки им сейчас один свет в окошке. Новая прекрасная жизнь вот-вот начнется, только тебя спихнуть надо.

- Да они что - такие дуры? - недоверчиво возразил барон.

- Ну конечно - дуры. Не помнишь ты что ли, как перед самой Бедой были все эти майданы и цветные революции? Ни одного раза публики после этого жить лучше не стало, все же это видели, и тут же сами устраивали у себя погром с разорением. Хоть кого -нибудь остановило то, что всех остальных получилось плохо? Люди думать не умеют и не хотят. Боюсь, что тебе придется завтра пару оголтелых пристрелить, которые за базаром следить не будут. Остальных надо будет гнать на работу - ров вокруг деревни копать, плетень ставить. Так что угодно лишь бы заняты были. Как раз месяца на два работа. Иначе все кончится для них же хуже некуда - с мрачной уверенностью сказала старуха.

- Для нас тоже.

- На нас им плевать. Они о себе то подумать не могут, куда уж про нас размышлять. Ты же видел они о себе позаботиться не могут. Чистые паразиты. Только бедлам устроить - на это они способны. И поубивать в нем друг друга. Робеспьеры...

Бабка замолчала. Она-то прекрасно знала, что есть власть, когда не надо за нее уже воевать. Но надо ее реализовывать. Каждый день с утра до вечера. Принимая решения и отвечая за них. И переживая за все. И эти привезенные сюда в деревню горожане огорчали ее дальше некуда, аж печень болела и сердце щемило. Они-то считали себя пупами земли, но проблема была в них самих. Они сами по себе то еще говно, и формально работая - они такого наработают... Причем их-то уже особо не накажешь. Ну не умеют. Ну не хотят. А уж если они захотят власть себе взять - тут-то все и закорежится.

Витя тоже сидел молча и думал. Картинка в его голове уже сложилась. Поезд прибыл на конечную станцию. И, собственно, на том вся рррромантика постапа и "власти" и завершается - остается только рутина работы с долбоепами, о которой жадно желающие власти малолетние дебилы понятия не представляют. Ему остается скучная работа, и в ее числе - рутинный отстрел зомби и морфов, причем скорее, как развлечение воспринимаемый - наконец-то можно бросить надоевшую рутину и просто пристрелить хоть кого-то!

Настроение было поганое, но так или иначе в деревню возвращаться было необходимо. Повернул ключ в замке, машина тронулась, ехал очень аккуратно и осторожно. Когда уже был совсем близок к въезду в деревню, неожиданно увидел нечто знакомое. Утопленный в луже бандюк отошел от нее сравнительно недалеко и сейчас похоже ловил лягушек в другой луже. Получилось у него не очень складно. Чего ж дурака взять?

Тихо бурчащий мотор машины никак на зомби не подействовал и внимания он не обратил на проезжавших.

- Вот самое для него подходящее - работа по уму - лягушек ловить! - усмехнулся Виктор. Потянулся было за своим ружьем, но передумал. После всех пертурбаций просто было лениво.

- Потом приеду за упокой его - службу отслужить - решил для себя.

В деревне было как-то малолюдно, показалось что увидел этого самого вафлера, шустро включившего с лавочки и убежавшего за угол дома, ну сам не был в этом уверен.

- Ну как Мелания Пахомовна зайдете супчика куриного похлебать?

- Нет Витя, не хочется. Да и вряд ли твоя подруга сумела уже всех 8 кур ощипать, почистить, выпотрошить и варить. Если не догадалась кого в помощь позвать, то работа эта на целый день для толковой хозяйки. Она и так пахорукое создание - сварливым тоном отозвалась старуха.

Виктор сообразил, что получилось не очень тактично, потому что для Мелании эти курочки были вместо детей.

- Ну тогда давайте к вам чайку попьём!

- Чайку это всегда с нашим удовольствием.

Так и не понял, пока ехал: хорошо, что людей на улицах нету или плохо? Хотя уже темнеет, в темноте гулять опасно. Приучены. Скоро остановился у ее дома. Бабка бодро выскочила из машины, привычно открыла замок на двери. Махнула приглашающе рукой. Не спеша, пошел за ней следом, усмехнулся, увидев знакомое корыто на стене.

Привычно пригнувшись, вошел в комнату, и удивился увидев, что бабка старательно нюхает воздух. Вид при этом у нее был странный. Посмотрела на него как-то непонятно, потом всплеснула руками и выскочила из комнаты.

Барон пожал плечами, уселся на продавленный старый диванчик. Сидеть было неудобно, но привычно. Все это ему опять же не понравилось. Ну, весь день такой перекувырданный.

Когда старуха вернулась, на ней буквально лица не было. Виктор удивился насколько на таком белом фоне стал заметен синяк.

- Оружие пропало и патроны. Странно, замок вроде целый. Ружей нету. И запах этот непонятный. Пока мы ездили - гости у меня были - монотонным голосом сказала старуха. Виктор промолчал, новость была такая, что из седла вышибает.


15. Сюрвайвер Виктор. Бунт


Впрочем, думал он не долго. Мигом выскочил к машине, держа ружье наготове, с облегчением увидел, что пулемет стоит на своем месте, подхватил тяжеленного Дормидонта и влетел обратно в дом. Сообразительная бабка уже закрыла занавесками все окна, чтобы с улицы ничего видно не было.

- Ну вот чай пить уже как-то расхотелось - криво усмехнувшись сказал старухе.

- И что делать будем? - спросила Мелания Пахомовна.

- Не зря вы про революции говорили. Теперь у них и патронов хватает и 6 стволов. Интуиция говорит мне что они не зря все это затеяли. Будут меня, узурпатора, свергать.

- Надеюсь ты не кинешься в лихую атаку прямо сейчас? - встревожилась бабка.

- Почему нет? Это по - моему очень интересно - показать лишний раз кто в доме хозяин? - хмуро ухмыльнулся барон, поудобнее перехватив пулемет. Впрочем, сейчас он сам в свою браваду не верил, очень как-то не к месту разнылось простреленная ляжка. Как никак 6 ружей - это 6 ружей.

Старуха приняла его слова за чистую монету, всплеснула руками:

- Ой не стоит так Витенька! Даже если эти выродки сдуру в тебя пальнут - так, не ровен час, и попасть могут! Дурное дело нехитрое. Мой то муж покойный уж на что забияка был и подраться не дурак, а на шестерых в одиночку не кидался. Я раз даже видела, как он расправился с пятерыми, они за ним с колами в руках погнались, он от них бегом прочь. Я аж расплакалась от досады, обидно было что и другие девки это видели, как мой улепетывает. А он шустрый был, бойкий, бегать гораздый, а у тех, какие догонять взялись, руки колами занятые, бежать им сложнее, дыхалку оне потеряли по дороге, да растянулись поодиночке. Опять же психология, раз убегает - значит, струсил. А он крутанулся вдруг, когда первый уже замахиваться начал дрыном - то, да прямо в морду. Тот упал и ногами своими и накрылся! Мой-то дрын подхватил, да второму тык в пузо - и тот долой с катушек, а третьему как в городки играя - по ногам словно битой запустил. Двое-то последних то видя мигом спины показали! Не надо в драку сдуру кидаться! - протараторила взволнованная Мелания.

- Ну да я и сам понимаю, что надо сначала разведать что к чему.

- Вот, это мудро! И лучше мне пойти!

- Опасно.

- Мне - меньше. Ты только сзади иди, мало ли трупак какой подвернется, а эти вряд ли мне что обидное сделают.

В этом Виктор не был совершенно уверен, отношение к новоприбывшим было у него самое паршивое. Но понять ситуацию было необходимо, потому что банально расстрелять все дома из пулемета не хватило бы патронов. К тому же он всё-таки чувствовал, что просто хочет знать поддерживает ли бунт дома управительница и прочие 'его' бабы. Почему-то сейчас это заботило его больше, чем все оружие в руках дармоедов.

К пенобетонному замку пошли по окраине деревни, там было попросторнее и обзор получше. Опять же никто по дороге не попался хотя было тревожно. И так устал как собака, теперь вымотался почти окончательно. Не без основания полагая, что как раз засаду устроить лучше всего в его резиденции, Меланию 3 раза проинструктировал, чтобы встала не перед дверью, но сбоку, а то и стрельнут через дверь и все!

На удивление обоих дверь даже не была заперта, а в замке никого не было. Было много накидано перьев, и сухих, и мокрых, непривычный беспорядок явное недавнее присутствие посторонних, тем более что старуха уловила тот самый запашок, что и в ее комнате ранее. Грязища и пол, натоптанный изрядно. Все в отпечатках грязных ботинок. Переглянулись недоуменно.

- Вот на то похоже что забрали они твою подругу вместе с супом - сказала старуха.

Барон кивнул головой сам пришел к таким выводам.

- И если есть что ценное, лучше бы прибрать с собой в машину.

Этого Витя сразу не понял, переспросил. Малания Пахомовна пожала плечами, потом пояснила - если дать все разграбить потом запаришься разыскивать. Кроме супа может быть что поценнее было у барона?

Виктор кивнул и шустро поднялся по лестнице, со странными чувствами убедился в том, что роскошнейшее ружье фирме Перде по-прежнему висит на стенке, а снайперский карабин, к которому не было патронов уже не стоит в углу за шкафом, а валяется посреди комнаты с бесстыдно открытым затвором. На втором этаже точно был обыск, все вывернуто из ящиков и раскидано. Характерно что и ящики с инструментами и всякими деталями тоже осмотрели, но белы рученьки это не заинтересовало. А там как раз Виктором были припрятаны кое-какие золотые вещички, найденные на зомби во время чисток. Переправил тяжелый кулечек себе в карман. Забрал оба дорогущих ружья, хоть патронов и нет, но не оставляет же такое нормальный человек!

На первом этаже обнаружил, что все вино, которое у него было, тоже украдено подчистую. Неприятно ухмыльнулся, хотя сам пил мало, но это почему-то обозлило особенно сильно. После такого набега возникло четкое ощущение что дом как-то опоганен, осквернен, (говоря высокопарно, но точно), словно тут насрали и размазали.

Переглянулся со старухой, по ее взгляду понял, что никаких утешений женщине говорить не будет, но она ровно то же чувствует - ее дом тож угадили. Так же.

- Что дальше делать будем? - спросила старуха.

- Что положено делать против восставших?

- Интервентов приглашать. Так всегда делают.

Барон задумался. Он был совершенно уверен, что бунтари сейчас празднуют победу, и скорее всего уже пьяные. Если сейчас возьмется он их карать, то скорее всего перестреляет. Были б они поумнее пристрелили бы его еще на въезде. Или встретили бы в замке. Раз этого не сделали, то идиоты. Считать же их шибко миролюбивыми и гуманными не получалось. Не та порода. Так что в перестрелке скорее всего он бы их наказал. Но этому мешало 2 соображения. Первое - то, что в хаотической пальбе снаружи и внутри изб обязательно придется зацепить кого-то постороннего, в том числе своих баб, а второе то, что зацепить могут и его. И оба последствия ему категорически не нравились.

Хватит ему - и так подстреленный Калган проблема большая.

Мысль насчет приглашения интервентов понравилось куда больше. И Макса с его людьми как раз звать не хотелось. Вот сообщить что бунт с его присланцами произошел - стоит. Но как только увидел разбитую в хлам рацию, понял, что с этим ничего не получится. Что же остается последнее?

Остается пригласить зомби, тем более что компактная толпа в районе пробки у моста в результате всех последних событий хоть и уменьшилось в количестве голов, но зато отожралось на трупе бандита, пошустрела и сильно растянулась по дороге, зомби, привлеченные шумом и набитым мясом теперь не так далеко от деревни.

Самое смешное и тут то, что если бы бандиты не валяли дурака, а действительно помогли зачистить пробку, то там было бы все тихо. Но по их собственной вине взявшиеся как бы помогать в зачистке только сами же себе и нагадили.

Дальше пришлось изрядно попотеть. Старуха шла, пугливо озираясь, по середине улицы, грозный барон крался следом, прижимаясь к заборам, стараясь не упустить ни единого шороха, и злясь на себя за бряканья и пыхтение. От волнения сердце бухало так громко, что аж в ушах шумело. Впрочем, Виктор никогда не считал себя бесшумной ниньзей, и прекрасно понимал, что Чингачгук из него никакой. Зато может поддать огоньку.

Очень быстро выяснилось, что все пирующие собрались в 4 больших домах, стоящих рядом друг с другом. Веселый шум был издалека слышен. Победу празднуют. Мелания Пахомовна проверила другие жилые избы, с опаской входя в сени, но в остальных было пусто. Даже двери не заперты.

На месте сидела только Гайка и, естественно Калган. Двустволку у девки тоже отобрали, на праздник не позвали, поиздевались только всяко, да Калгану пару раз пнули по сетке кровати. И шлюшка, и бандит были перепуганы до полусмерти, так как не знали, что из сказанного им сегодня было шуткой, а что будут претворять в жизнь победители. Спрашивали бабку, где Виктор, и в 2 голоса убеждали бежать немедля, если можно. Точнее говоря - пока можно.

На этом, собственно, можно было бы разведку и закончить. Но привыкшая все делать до конца старуха, решила все же узнать какое настроение у тех баб, с которыми она прожила в деревне последнее время. Виктор знал про женское упрямство достаточно хорошо, поэтому не стал спорить, только попросил Меланию Пахомовну не заходить в дома, так как оттуда ее без большой стрельбы выцарапать будет невозможно. А начнут затаскивать он тогда их пришьет. И заодно попросил отдать револьверчик, чтобы соблазна не было.

После первого же дома старуха наглядно убедилась, что была не права. Своими глазами увидела, что бабенки веселее веселого, видела и Валерию, и дома управительницу. И очень сильно удивилась тому, что чертова Валерка вышла с ружьем в руках. Ну да, эгалите, фратернитэ, либертэ и прочий брудершафт! Виктора особенно выбесило то, чтобы бабенки выглядели счастливыми. Даже лучились, стервы. Авантт этот паскудный тут же вертелся, попутно успел бабке дать подзатыльник, обшаривать карманы с большой ловкостью, а потом повернул ее спиной и под общий смех дал пинка. Старухе тоже наобещали много всякого красивого на следующее утро. Вернулась Мелания Пахомовна кипящей, словно чайник.

- Получается, что шлюха и бандит наши единственные друзья. А я уже начал раздумывать как наших бабенок вытащить из-под молотков. Не судьба. Ну, пойдем!

- Это куда? - несколько ошалело спросила старуха.

- Конечно пойдем к машине - задумчиво ответил Виктор. Он уже успел прикинуть что стоит сделать. Стараясь не рычать мотором, тихонько добрался до свинарника, свинки обрадовались затопотали по дощатому полу, захрюкали. Барон не без огорчения заметил, что больше всего ему жалко этих животин. Потому, когда открыл старый не работающий холодильник, откуда кроме лежащей сверху ноги покойного Джаги взял еще несколько кусков от бандитов и покидал хрюшкам в стойла. Они радостно зачавкали, а он подтащил ногу к уазику и замотав ее в полиэтилен, аккуратно уложил в багажник.

Мелания Пахомовна ничего не спросила, только кивнула понятливо. Но чуть позже сильно удивилась, когда он поехал по деревне. В осиное гнездо он соваться не стал, но аккуратно с окраины подъехал к дому, где была шлюха с бандитом. Вертя головой на манер филина, чтобы не упустить какой-либо опасности быстро вошел в дом. Гайка, как и Калган обрадовались не притворно, уставились с надеждой. На сборы им дал 2 минуты, но провозились дольше. Пока запихнули в машину раненого все взмокли и устали.

- Сейчас отвезу вас до ближайшей зачищенной уже деревни. Там останетесь в укрепленном доме. Разберусь с этими поганцами - заберу вас оттуда.

Вопросов не последовало. Вечерело. По дороге до зачищенной деревушки не попался никто. Оставил парочку беглецов в той же самой избе, в который они ночевали когда-то вместе с Иркой, его еще тогда малец погрыз. Потом с Фиолетовым пришлось разбираться, хорошее было время...

Вынул из НЗ бутыль с водой и харчи. Рассчитал на троих, но старуха категорически отказалась оставаться.

- Хочу из дома своего взять кое- что. Чувствую, что весь этот тарарам хорошо не закончится. Противно, если эта сволочь по моим письмам и фотографиям ходить будет грязными ногами. Я быстро справлюсь. Можно ведь это сделать?

Барон молча кивнул. Все это время он старательно размышлял, и с какой стороны ни глядел, получалось что киношную ковбойскую перестрелку он устраивать категорически не хочет. Особенно учитывая, что его бабы и сами взяли ружья. Как бы он к ним не относился, дурам бестолковым, а убивать их не хотелось. Самое печальное, что ему осточертел этот романтический фронтир. И раньше не раз с тоской вспоминал такие мелочи, как ванну и теплый душ, в котором можно сделать и холодную и горячую воду, и этой воды полно, сколько угодно лей, плескайся вволю, а не как здесь, с бачком на 50 литров и весьма сомнительным обогревом - без электричества то. И сортир вспоминал, и газовую плиту и, самое главное, безопасность житья.

То, что в городах жратвы полно, особенно огорчило. И то, что он получал от газовщиков из анклава еду почему-то унижало его, словно подачки шелудивой собаке. Он отчетливо понял, что хочет вернуться в город. И это желание было таким же сильным, как когда-то стремление построить бункер в глухомани. Человечество померло, оставило наследство огромное, а он тут как бедный родственник прозябает, а к нотариусу на оглашение завещания его даже не позвали...

- Мой внучатый и беспутный зять Додик просил упомянуть его в моем завещании. Я исполняю его просьбу. Додик, я упомянул тебя! - вспомнился старый анекдот про умершего миллионера и его последнюю волю.

Выстрелы он услышал, когда уже подъезжали к своей деревне. Сначала подумал, что видно кто-то из зомбаков пошел в гости к победителям, но пальба была какой-то странной словно на дагестанской свадьбе. Если эти придурки жгут патроны просто так для салюта, то оне вдвойне идиоты. Вернул Мелании Пахомовне ее револьверчик, сам убедился, что в доме у нее тихо и пусто, и пообещав вернуться через 10 минут, поехал к свинарнику. Действовать пришлось максимально быстро, но осторожно и не выпуская из - под рук пулемет, повыкидывал дохлятину из холодильника, а потом быстро одно за другим открыл стойла, выпуская свиней на волю. Как бы ни обернулись здесь дела, шансов выжить у хрюшек стало больше. Убедился, что лопоухие все поняли верно и пошли вон, сел в машину и не зажигая по-прежнему фары вернулся к бабке.

Она задерживалась. Пошел ее поторопить, хотя защемило сердце от жалости, когда увидел ее печально сидящей на том самом диванчике. На коленях у нее лежал древний обшарпанный фибровый чемоданчик.

- Одну еще минутку, Витюша. Со своей прежней жизнью прощаюсь и со старым моим. Он ведь тут в доме помер. Иногда думаю, что его душа тут бывает. Помогает мне.

Барон молча кивнул. Он уже принял решение, когда выпускал свиней. Сбежать, просто так поджав хвост он не мог. Хлопнуть дверью было обязательно нужно. Не мог он позволить этим ребятам веселиться за его счет. Оставаться желания не было никакого.

Потому пока отнес чемоданчик и пару небольших сумок в машину, привязал ногу Джаги к фаркопу, а тут уже и старуха вышла. Вид у нее был странный, отрешенный, но шла твердо и уверенно. Задержалась на секунду у двери, привычно собираясь повесить замок, но внезапно плюнула злобно и бросила замок на землю.

Витя глянул на нее немножко удивленно, когда она садилась на переднее сиденье.

Она заметила.

- Да они ко мне через чердачное окно залезли. Захотят войти, так сломают замок и двери вынесут. Нет смысла запирать, запоры они от честных людей. Поехали?

Витя мягко тронул машину с места очень тихо и осторожно выехал из деревни.


16. Сюрв Виктор. Интервенция


Не удивился, когда навстречу попался тот самый бандит что лягушек ел. Шел мертвяк в деревню, привлеченный выстрелами. Но на машину отреагировал, даже попытался схватить волочившуюся в пыли ногу, но промазал.

- Не отожрешься на лягухах-то, француз доморощенный - сьехидничал Виктор.

Следующие полчаса занимался он почти ювелирной работой. Сначала проскочил по дороге, отсчитывая про себя попадающихся навстречу мертвяков. Он объезжал грязные фигуры аккуратно, нет смысла сейчас их калечить и треножить. Решил про себя что всех зомбаков собирать не стоит, хватит и десятка. Зато оказались в этом десятке самые шустрые. То подпуская их поближе, то снова отъезжая, он привел своих дохлых помощников к первым домам. Рисково выскочил из салона, дернул торчащий из узла кончик веревки и швырнул тяжеленную дохлую ногу в сторону подбегающих зомби. Успел вскочить обратно в машину и хлопнул дверью. По машине почти сразу же застучали и заскребли мертвые руки. Тронул с места. Вывернул в проулок, самый настырный мертвяк отцепился через метров 30. Раньше думал еще побибикать, но сейчас это казалось глупостью. Зомби уже здесь, приглашать их не стоит, а если кто, не ровен час, выживет, будут лишние свидетели. Это совсем ни к чему. Обратно ехали молча.

Гайка оказалось сидела как часовая, глядя в окошко. Дверь открыла мигом, вопросительно посмотрела. Говорить ничего не стал, велел ужин ставить, отдавая еще пакеты с харчами. Она пожала плечиками, захлопотала вокруг стола. Старуха печально сидела в дальней комнате и помогать не рвалась. Впрочем, шлюшка оказалась достаточно ловкой и когда он поставил машину за сарай чтобы с улицы видно не было, и вернулся, все уже было готово. Чайник уже было горячий, значит и с примусом разобралась. Болтать не хотелось, потому поели молча и легли спать. Караул выставлять Витя не посчитал нужным. Некому было их тревожить.

Утром его разбудили последним хотя сквозь дрему он услышал, что остальные уже проснулись и готовят завтрак. Тут уже Гайка не утерпела и спросила:

- Что дальше будем делать, хозяин?

Хмуро посмотрел на спросившую, ожидая подколки или иронии, но нет она спрашивала серьезно.

- Сейчас съезжу посмотрю, как они там переночевали.

Мелания Пахомовна встала и твердо заявила, что тоже поедет. Улыбнулся, в одиночку ехать совсем не хотелось. Честно говоря, тошно было на душе. Ну уехать просто так не глянув что там случилось, было еще тошнее. Поехали вдвоем.

Старуха охнула. Виктор уже и сам увидел, что над лесом стоит дым. Не такой густой и черный как дымище от избы в которые спалили 3 десятка мертвецов, накидав туда покрышек, но зато из 2 - 3 мест точно. Горит деревня. Пока не вся, но уже горит.

В километре от въезда попалась бодро и целеустремленно идущая куда-то по своим делам свинка. Только лопухи розовые ушей колыхались в такт шагам. Ну хоть одна жива, уже хорошо. Глянула на авто, но так, вскользь.

На въезде валялась только чисто оглоданная до костей нога бандита. Еще кто-то орал там, где вчера веселились. Бахали редко выстрелы. Витя послушал - два ствола в деле. О, еще ружье. А остальные как?

Проехал мимо замка. В нем уже и крыша обвалилась, языки пламени были словно уставшие, горело через силу. Пара луж крови на дороге перед крыльцом и какая-то рванина, тряпки, туфли три штуки - и все разные. Мусор какой-то, бутылки пустые, с десяток гильз - голубых и красных из тех, что у старухи были припрятаны... Виктор подумал, что митинг утром закончился бурно. Уши ловили каждый звук. Нет, еще пара ружей бахает. Видно в осаде отбиваются. Страшно захотелось глянуть хоть одним глазом.

Но как только откуда-то с крыши сиганул прямо на капот явный шустер - любопытство поутихло. С трудом стряхнул погань. Эту тетеху он помнил - вчера она была принята в команду то ли пятой, то ли шестой. Повеселела и кровищей измазалась уже свежей. Все же проскочил так, что через переулок глянуть на дом с Валеркой.

И не удивился, увидев там толпу куда больше, чем десяток вчерашних.

Неплохо поживились зомби, самое малое их вдвое больше стало. И совершенно не похоже на то, чтоб пальба была с хоть каким-то положительным результатом. Даром пожгли патроны идиоты. Тут в голову Виктору пришло сразу несколько мыслей, причем как это бывает в такой пиковой ситуации - все достаточно дельные, отчего не стали толпиться и, мешая друг другу, создавать сумбур, а вполне выстроились в толковый план.

Потому, не теряя зря времени, погнал автомобиль прочь из деревни. Старуха удивленно посмотрела, потом не удержалась, и понукаемая своим женским любопытством спросила:

- Это и все?

- Нет, но я не могу одновременно вести машину и стрелять. Проредить всю эту сволочь стоит. Меньше будет вопросов. Я вообще вопросов никаких не хочу.

- Ты решил здесь оставаться?

- Не вижу никакого смысла. Ну удрать просто так тоже неразумно. Что думаете Мелания Пахомовна?

- Чего же здесь думать? Пока мы ездили, у нас украли оружие и все что можно. Я проходила поспрашивала, так меня поколотили, а тебя так вообще хотели убить если б на глаза попался. Они здесь власть! Ну а ты свою корону в чемоданы и поехал, как король в изгнании. Это дурачье устраивают фейерверк и пожары, салют тут в воздух, шум огонь грохот, вот мертвяки на шум и пришли. Какие еще могут быть вопросы?

Виктор задумался. В словах старухи был свой резон. Но черт знает всех этих шебутновых максов. Найдется у них в анклаве толковый следопыт начнут ходить смотреть, глядишь и призадуматься о том смогут, что многовато что-то зомби в деревне оказалось пришлых. Оставалось только на самого себя злится, потому что хватило бы пятерых вообще-то, а 10 интервентов это уже перебор. Поставил самого себя на место оппонентов и понял, что он бы засомневался. Они совсем не глупее.

Тут он усмехнулся грустно, вспомнив старый бородатый анекдот, про мужика, который украл стальную рельсу. А потом все прикидывал как вот придут к нему люди спрашивать, куда он ее дел, и будут находить раз от разу, а мужик все ее перепрятывал. Конечно, разницу Виктор видел, вполне допуская, что будет всем насрать на зазомбяченную деревушку, остальным дармоедам в анклаве будет хороший пример, но чем черт не шутит, когда бог спит. Соберут команду, да зачистят, в несколько стволов - пустяк. А потом попробуют понять - что произошло.

Эх, ему бы стрелков нормальных, да ему б толкового капрала, иначе бы все обернулось! А то себе оставили гады, что получше, и потому короче Вите команду ландскнехтов только в мечтах представить можно. Подумал еще, что вообще по - хорошему пора с Маланьей в Крон линять, жаль, что со свиньями никак не выходило. И везти не на чем и там не поверят, что хрюшек не покойниками кормили. Тогда места в Кроне не найдется, хоть и цивилизация под боком, а вытурят, хорошо, если живым. Тут-то делать нечего, даже если все зачистить. Потому как еще одна команда блатных поумнее и Вите кранты.

Но замести и запутать следы стоит. Если решат, что сдох Витек тут же в ходе бунта - то и искать не станут и слухов не поползет.

В дом постучал нетерпеливо и не входя спросил удивившуюся Гайку:

- Ты машину водить умеешь?

- Умею, давно не водила. И это... У меня маленькая была - Матиз.

- Собирайся! Мелания Пахомовна, вы пока останется здесь.

Бабка начала было возражать, но он нетерпеливо остановил ее:

- Сейчас мне нужен шофер. Чтоб быстро бегать мог. И стрелять из ружья. Мы вернемся скоро, а вы приглядите за раненым.

Старуха недовольно поджала губы, спорить не стала. Гайка тоже не стала спорить, скоро уже джип бодро пер по дороге туда, где среди скопища брошенных давно машин стояла неприметная легковушка, достаточно пошарпанная и неброская внешне. Отличалась только тем от соседних, что на ней стоял нормальный аккумулятор и был бензин - немного, как раз до деревни добраться. Одна из трех страховочных, которые Виктор поставил на разных направлениях, рассчитывая в случае аварии иметь запасной вариант.

Водителем шлюшка оказалось не очень уверенным, перегазовывала, немножко путала педали и вела по синусоиде. Нервно поглядывала на барона без земель, видно ожидая ругани или издевок, но он никак не реагировал. Ясно же, что давно не водила, да и машинки разные. Привыкать надо. Но главное - вести может. Значит уехать можно на двух авто, а это иной расклад, чем тесниться на одном уазике. На то что ухитрилась поцарапать левое крыло и разбила справа задний фонарь ему было откровенно наплевать.

Подумал - и приказал пристегнуться. При такой манере езды, не ровен час, впилится во что-нибудь и треснется головой об стекло, а грудью об руль.

Сам устроился на заднем сидении, приготовился к стрельбе, приспустил стекло окошка, попримерился - как пушка будет работать, получалось вполне неплохо. Попросил остановиться и открыть рот. Гайка удивилась, но выполнила сказанное. А он бабахнул. Громковато вышло, но терпимо. Значит, можно будет стрелять и на ходу. Растолковал как мог задачу.

Гайка кивнула, поняла.

Наверное.

Въехали в деревню, и она тихо ахнула, завертела головой удивленно. Особенно ее поразил горящий замок. Машина тут же завиляла.

- Ты не отвлекайся, тут много всякой сволочи бегает. Поезжай к жилым домам, если кто будет стоять на дороге этой, то дави! ГАИ здесь нет!

Сосредоточенно кивнула. И вздрогнула, когда выехала к домам, где еще вчера веселились. А дальше все понеслось вскачь!

Стоявшие вокруг изб мертвецы мигом отреагировали на появившуюся машину. И кинулись к ней. Из чердачного окна средний избы кто-то стал махать белой тряпкой. А на крышу машины грохнулось что-то тяжелое.

- Дави их! - рявкнул Виктор, стараясь вывернуться так, чтоб поймать на мушку бегущих. Выстрелил дважды, тут же заматерился, потому что Гайка не стала сшибать тех, кто стоял перед капотом, а попыталась их объехать, из - за чего машина разнесла вдрызг крепкий деревянный забор и воткнулась в стену дома. И естественно, заглохла.

Ремень безопасности вышиб воздух из легких с каким-то дурацким сипом. С крыши автомобиля на капот гулко брякнулась та самая шустрая бабенка намба файф, треснулась жуткой мордой об стену и ошалело словно живая затрясла косматой башкой.

- Заводи, зараза! - расчетливо сшибая кинувшиеся к машине силуэты гаркнул Виктор. В машине густо завоняло порохом.

Стартер завизжал, двигатель к огромному облегчению барона заревел, но машина с места не тронулась.

- Нейтралку оставь! Теперь заднюю давай! Педаль отпусти!

Машина дернулась вперед и опять заглохла, рыпнувшись с треском об стенку. Виктор с трудом удержался от того, чтобы не начать орать диким голосом, хотя ему самому в этот момент было пипец как страшно. Так что даже руки затряслись.

- Педаль сцепления выжми. Педаль выжми! Заводи! Я сказал заводи, перестань визжать! Да, заводи, заводи, зараза! Она за стеклом черт с ней, не пробьет! Стой, теперь спокойно на заднюю скорость ставь! Нет, это пятая! Это - четвертая! Вдави ручку! Вот, теперь газу!

Опять ремень впился в грудь, колеса провернулись с цыганским визгом и судя по грохоту сзади и тому, как тряхануло машину, все же кого-то сшибли и переехали! А ружье вдруг как живое дернулось из рук, сам не заметил, как мертвая рука схватилась за ствол, а теперь зомбака снесло долой, но цепкие же они! Вывернулся нечеловечески, влепил заряд в мертвое лицо, мельком вспомнил - этот восьмым был. Брызнуло красным веером.

Для разнообразия Гайка теперь воткнулась в угол избы на другой стороне улицы багажником машины. Мотануло от души, у Вити аж шея хрустнула. Но эта затрещина - затылком об подголовник кресла, словно отрезвила шофериню. Не дожидаясь понуканий и не потеряв ни секунды она тут же переключила скорости и рванулась вперед туда, откуда приехали. Успешно повернула, потом еще раз. Вылетели на площадь перед горящим замком.

И когда Виктор понял, что они сумели оторваться, и рявкнул чтобы она остановила машину, радуясь тому, что водитель все-таки нормальный, шлюшка перепутала педали и газанула. На этот раз остановились об столб. Электрический. Добротно так остановились, со столбом пара который маханул вверх из разбитого радиатора параллельно преграде.

- Приехали, вылазь! - рявкнул барон, поспешно вылезая из салона и стараясь взять все, что нужно. Ситуация ему не понравилась - от горящего дома двинулось трое дохлых ротозеев, да в придачу и намба файф выбежала из-за угла, быстро оклемалась, зараза!

Хотя пока Гайка там об угол задом билась - время прошло довольно много. Об этом подумал отстраненно. Вертанулся вправо - влево, нет пока четверо только. И шустрая - первая цель. Заменил магазин на полный, пустой пришлось просто бросить, все равно провозился дольше чем рассчитывал. Она уже рядом!

Первыми двумя выстрелами попал не туда куда хотел, не смог ее стреножить, только чуточку замедлил. Пришлось, отскакивая за машину, стрелять раз за разом. Наконец сумел попасть в башку. Завалилась паскуда. Тут вспомнил про остальных троих. Тоже уже подобрались близко, даже запах чувствуется. Но уже взял себя в руки, чуточку успокоился. И тремя выстрелами сшиб всех. Засуетился, снаряжая магазин. Подхватил с земли пустой.

Виктор суетливо огляделся. От жилых изб валили силуэты. Немного непривычно выглядящие, слишком чистенькие и яркие, и кровь на них была еще алая, и одежда не слишком грязная. Его бабы и новоселы. И много же их! О, и бандит лягушатник в первом ряду. Ну куда ему до шустрой бабы! Да, баба же! Гайка!

А так еще и сидела в машине! Чертова халда! Сожрут же!

Рванул дверь - приклинило. Будь оно все неладно, перепрыгнул через парящий капот, рванул пассажирскую. Открылась! Схватил бабенку за плечо и рванул. Рука сорвалась, скользкая куртенка. Что за тяжесть-то? Шлюшка же некрупная!

Да она даже и не отстегнула ремень! Да чтоб тебя, зараза тупая!

Обернулся. Еще есть чуток времени! Сам отстегнул - и схватив ее за волосы, выдернул из салона, самую чуточку боясь, что просто вырвет клок волос. Но на свое счастье женщина от боли немножко пришла в себя и рефлекторно обеими руками схватилась за тянущую ее из салона руку. И не отпустила, оказавшись снаружи и шлепнувшись на задницу!

Пришлось стрелять по толпе с одной руки, что получилось не очень, причем еще одновременно давать пинки сидящей на земле бабенке.

Виктор так и не понял, что привело в чувство Гайку, то ли вид выбегающих из проулка зомби, то ли пальба над ухом, то ли освежающие пинки, но она отпустила руку и сама вскочила на ноги.

Гора с плеч свалилась! Виктор добил магазин, вставил новый тяжеленький и уже чувствуя себя куда комфортнее уверенно свалил тех, что вырвались вперед.

- Отходим! Ты пришла в себя или надавать тебе затрещин для приведения в чувство?

Гайка замотала головой так отчаянно, что барон даже немножко испугался, не оторвется ли? Но голова была приделана прочно и осталась на месте.

- Бегом! Надо оторваться!

Оглянулся чтобы убедиться в том, что она поняла все правильно. Нормально, бежит следом. Припустил было шустрее и за углом своего падшего замка нос к носу столкнулся с недоумком, который взялся было вчера за стрелецкие дела. Незадачливый стрелок и в посмертии оказался бестолковым. Тупее самых тупых, неповоротливый и медленный. Даже руки не догадался вытянуть. Витя неожиданно для самого себя снес его как соломенное чучело.

Рывок получился успешным, главное было - с глаз долой из сердца вон. Как перестали зомби тебя видеть, так и остановились - это он отлично знал. Не раз проверил. Благо не было здесь ни морфов, ни шустеров толковых. Остановился отдышаться уже на самой дороге. Рядом запыхтела Гайка, встала в позе 'зю' упершись руками в коленки. Виктор мимолетно подумал о том, что скорее это поза прачки. Ну долго думать эту мысль не стал не до того. Долго расслабляться не позволил, на вопросительный взгляд ответил: '...пойдем туда, где стоит еще 1 машина запасная'.

- А по дороге идти безопасно? - боязливо спросила шлюшка.

- Вполне. Они так шумели, стреляли, бесились, что собрали тут всех зомбей в округе. Береги дыхалку на всякий случай, может все же пригодиться.

Дальше шли молча. По совершенно пустой дороге. Даже как-то странно и непривычно. И скоро уже сидели в салоне очередной невзрачный машинки.

Гайка умоляюще уставилась своими глазищами, за руль ей после пережитого садиться было - как в гинекологическое кресло. Виктор, однако, был неумолим. Ему был нужен второй шофер хоть тресни. Надавил и заставил. Гайка прикусила крепко губу и побледнела, но рулила сейчас уже куда как уверенней. Только глянула удивленно, потому как поехали не туда куда думала. Она же не знала, что там стоит еще 1 запасная машина.

Третьей машиной был тот самый китайский джип, к нему барон и погнал бледный экипаж. Хотелось взглянуть своими глазами, с 1 стороны мотор джипа явно нуждался в капремонте, из выхлопной трубы лезло чернее облако дыма, да и топлива уходило как в прорву, с другой стороны в него можно было напихать всякого разного очень много, да и защищен он был все-таки худо-бедно. Кроме этого, было еще 1 момент, в котором даже себе Виктор бы не признался ни за что.

Странное ощущение сродни ностальгии, больно уж много всякого разного хорошего было связано с этим дурацким китайским джипом. Ну вот как старые верные собака или кот, или лошадь или свинья... Нет, свинья тут лишняя.

Сам сел за руль, но доехали на обратном пути колонной только до въезда в деревню, Виктор там оставил джип. Спекся двигатель. Пока еще тянул, но и видно и слышно было - на ладан дышит агрегат. Ехать на таком в опасную дорогу нельзя. Оставлять его целым тоже не хотелось. Потому и влупил пулю в бензобак, ожидая что сейчас загорится. Но не загорелось. Подошел посмотрел, тонкая струйка лениво текла на дорогу сворачиваясь в пыли. Подумал, снял с ручника и выкрутил руль. Прокорячился немного, пока не скатил джип в кювет. Поджег бензин спичкой, прибрал стреляную гильзу, бегом вернулся в машину к Гайке. Бросил горелую спичку на пол, молча махнул рукой, дескать, езжай обратно.

Шлюшка уже перестала удивляться. Сейчас была уверена в том, что будут возвращаться в дом со старухой и раненым, но опять поехали не туда. Что же задумало начальство она понять не могла никак.

Виктор сидел молча, неподвижно. Оглянулся один раз, джип скорее дымил, чем горел. А там и поворот его закрыл.

Задумался - все сделал как надо. Вторая машина есть, второй водитель есть. Следы вроде замел. Из тех зомби, которых он привел в виде интервентов, упокоил больше половины. Теперь остальные как следует их обгрызут, особенно лица и поди пойми сколько их тут всего было.

Две разбитые машины и сгоревшие дома отлично подтвердят факт мятежа. Если уцелевшие доживут до приезда спасателей, и тем более подтвердят свою собственную вину. Поджигатели сраные, сами себе нагадили, на манер куривших дома в постели алкоголиков. Вот и подохли в большинстве. Интересно, кто еще в живых остался? Валерию он не видел и Авантта тоже. Хотя и не поручился бы головой об заклад, все же не так в этом хаосе все видно было.

Разумеется, если всерьез будут копать, то нестыковок найдут много. Но сам же Макс говорил, что толковых следователей у них нету. А поверхностно поглядят - так единственно его уазик отсутствует, но бросать его не хотелось категорически. Самое главное - никто никогда не сможет его обвинить в том, что он в деревню мертвяков привел. Сами же восставшие столько глупостей наделали, что и интервенция была лишней. Даже бы и не придумал сам, что еще можно глупого сделать - а они все сумели. Идиоты, мы здесь власть...

Вспомнил, что его обворовали, спалили дом. Еще больше разозлился. В кои веки - собственный дом был, а теперь он фалафельский барон, что значит - безземельный и без крестьян. И бомж, кстати.

Перемен! Мы ждем перемен! - всплыли слова старой песни.

Виктор усмехнулся, уж что-что, а перемен они получили много. Все причем получили перемены. Он, старуха, мятежники. И даже газовщики. И свиньи тоже.

Хватит это терпеть, мы хотим терпеть другое!

Флаг в руки и барабан на шею!

После того, как ему самому своими ручками пришлось создавать и систему безопасности деревни, и систему обеспечения - он к борцам с этими самыми системами относился плохо. Жаль, что они не успели в полной мере насладиться своей победой и быстро сдохли, интересно было бы на их систему глянуть... Впрочем, он ее совсем недавно видел. Убого у них вышло, чего там.

Ладно, в конце то концов, кроме злости и грусти с удивлением обнаружил и то, что на душе стало легче. Как камень свалился. Бремя власти, не иначе.

- Перспективы появились, - понял он.

По крыше машины и стеклам застучали крупные капли дождя, Гайка не растерялась, тут же включила дворники. Пошел самый настоящий ливень, Виктор перевел дух, теперь то уж точно все следы замоет. Теперь оставалось только выбрать куда ехать, и чем дальше, тем больше хотелось в Кронштадт. Раз это самая большая куча выживших и самый большой комфорт - то там и лучше жить. Говорила Малания Пахомовна, что в Мурманске и Архангельске тоже много кто выжил, но до туда хрен доберешься. А тут по трассе уже вполне караваны гоняют. Остается добраться до трассы и следом за конвоем. Жаль, что ни одного ружья из стыренных у него вернуть не вышло... Мало стволов на две машины и четыре человека.

Ну да ладно, зато сам по-прежнему живой.

Это главное. Теперь забрать из старых схронов самое ценное для будущей жизни - и вперед!


Команда лекаря. Будни.


Голова идет кругом, теперь оказалось, что помимо обучения медицинских сестер, требуется в сжатые сроки подготовить 5 экипажей суррогата скорой помощи. Сделать как это было в Советском союзе не получится никак, потому что нет врачей, нет фельдшеров, потому придется делать как в Америке, двое водителей - носильщиков, они же парамедики. При этом, понятное дело, по нашим обычаям, которые требуют нагрузить человека на 300%, эти ребята должны еще выполнять функции моторизованного парного патруля, это значит, что их надо готовить еще и как бойцов. Им бы, новоделам неопытным, с больными разобраться, а еще и это.

А тут все еще больше осложняется тем, что вроде бы как они должны при оказании первой помощи проводить реанимацию, это сейчас куда опаснее и сложнее чем было до Беды. И чего уж раньше совсем точно не делали парамедики - будет необходимость упокоить обратившегося за помощью пациента, если всё-таки помрет.

Это, конечно здорово что теперь у нас будет скорая помощь, как до Беды, но это только со стороны кажется все просто, а на деле стоит только начать и тут то нахлебаешься дерьма полным ртом - любая работа с организацией чего - либо связанного с взаимоувязыванием разных контор с различными задачами и целями - огромная головная боль. Да еще и начинать придется практически с нуля, потому что с начала пришествия зомби, система скорой помощи понесла самые тяжелые потери. Причем сразу и в самом начале. Толком не посоветоваться и негде и нечем и не с кем.

Как всегда, оказывается, сделать любую работу очень просто, если ее делаешь не ты. А если поручили именно тебе? Вот и ломай голову, предусматривая возможные ситуации, в которое может легко попасть такой экипаж. Причем и медицинские, и криминальные, и сугубо боевые.

А они точно будут.

Казалось бы, что после Беды люди должны немножечко поумнеть и стать осторожнее. Как бы не так! Неделя урожайная была - двоих расстреляли по известному приказу 8-8, причем если со вторым все понятно - сумасшедший со справкой, привыкший к безнаказанности еще с давних времен не подумал, что времена изменились и удавил руками свою соседку, сильно пьющую бабенку, которая ему отказала в утехах, то первый сильно удивил - устроил драку за право первого проезда в тесном месте с другим таким же водилой и не размышляя начал драку, а там и прирезал оппонента ножиком. При этом еще и как последний дурак убеждал всех, что уконтропупил уже зомбака. Сейчас и движение в разы меньше и машины стали куда реже попадаться - но вот вишь, я проеду тут первым, а нет. Не ты...

Да трое мужиков от перепоя - или от метилового спирта, пока еще вскрытие не провели, так как только вчера сдохли. Еще и сожительницу одного из них покусали, когда она на хавиру вернулась.

Милые старичок со старушкой на той неделе удивили - несколько дней не появлялись на людях, бдительные соседи вызвали ментов, те, унюхав запашок - уже мобгруппу. На которую, вынеся хлипкую дверку и вывалился вполне себе почти морф. Старушка недавняя.

Братец меня скупо информировал, благо встретились - его на расследование сюда вызывали - поругались, видать супруги и бабунька мужу своему башку сковородой и прошибла. Сама поняла, что погорячилась и порезала себе вены в ванне. Шекспир и боратья, мягкая обложка. Ну а потом сожрала дедушку и сильно изменилась. Хорошо еще, что группа реагирования по улаживанию бытовых конфликтов оказалась готовой и упаковала бабку почти не повредив. И сами без потерь - уже насобачились.

Мрут люди и болеют. И никак не понять - что дурят-то? Хомо, блин, сапиенс...

А еще и болеют по-идиотски. Одни ломятся с каждым чихом и пуком, отнимая массу времени на банальный насморк, который они воспринимают как смертельную болезнь, другие приходят - а точнее их пригоняют родственники - тогда, когда уже попа звать надо или кто там отпеваниями занимается.

- Вспомнил не к месту. Один раз в жизни на больничном был. Да и то в реанимации и на отделении скорой валялся два месяца. С разлитым перитонитом. Я с ним неделю еще на работу ходил. Но потом попал по полной. Врачи говорили, что не знают почему выжил и вообще они ни при чем, и никогда такого не видели. Я сам не знаю, как выжил. И на фига - говорит мне между тем очередной пациент.

А хрипы у него в легких такие, что похоже на пневмонию, причем серьезную.

Ну и что толку ему прописные истины растолковывать - вздохнуть, да на рентген послать. И очень похоже, что второй раз он больничный получит в своей жизни, потому как паршивые хрипы.

И в коридоре еще пятеро таких же сидят. А потом мне срочно надо доделывать расписание занятий для курсов медсестер, а у меня в этом тетрисе не лезет курс инфекционных болезней и с хирургией беда, как ни комбинируй, а не влезают в стройную систему...

Так-то все достаточно просто: есть определенное количество групп, есть определенное количество преподавателей, есть методически выведенные циклы по предметам, остается все это совместить. То ли я чего-то не понимаю, то ли другие причины, но все время получается, что 1 и тот же преподаватель должен одновременно вести сразу 2 группы, чего он конечно сделать не может, а когда все преподаватели ведут по 1 группе, эти циклы не влезают в общее расписание.

Возможно, это еще и потому так выходит, что одновременно я составляю план занятий и переругиваюсь с сухопарой и очень нудной женщиной, которое когда-то была завучем в медучилище. Она твердо убеждена по старой памяти что все надо оформлять на бумаге, в том числе этот громадный график. Я как-то уже больше привык работать на компьютере, тем более тут исправлять гораздо проще.

Она упирает на то, что этот план занятий должен быть хорошо виден и достаточно понятен, и нагляден для студенток и студентов. Я же считаю, что мы вполне можем сделать его с выводом на здоровенный телеэкран, благо такое сейчас добыть не проблема. Тем более что студенты сейчас вполне могут каждый таскаться с ноутбуком, и вообще надо пользоваться плодами прогресса. Завуч смотрит на меня как на недоумка, печально и с сочувствием. Меня это бесит, она это знает и смотрит еще сочувственнее. И говорит каким-то соболезнующим тоном:

- Вот вам бы все с этими электронными игрушками играть! Любое отключение электричества и всему этому конец. Все эти, как вы говорите девайсы, делали не у нас, качество у них настроено не на долговечность. Нам все равно придется переходить на бумагу, потому считаю надо делать это уже прямо сейчас. Во всяком случае в плане обучения медицине и процесса обучения.

- Несколько лет все это проработает нормально, а там уже видно будет. Когда нас прижмет - тогда будем выкручиваться, сейчас рано это делать. Скажите уж сразу, что просто вы не дружите со всей электроникой, привыкли по старинке - возражаю я.

Она очень хмуро смотрит на меня, видимо я оттоптал ей любимую мозоль.

- Вам пора проводить вводное занятие для парамедиков 'Скорой помощи' - сухо напоминает завуч. И тут же радует, что пришлось в группу по настоятельной просьбе включить еще четыре человека. И да, в группы медсестер добавлены еще 15 учащихся. И нет, нам отказать не выйдет.

- Это просто замечательно! Преподаватель может нормально вести человек 8. А тут получается уже больше дюжины в каждой группе. На практических занятиях обалдеешь!

- У нас нет выбора. И вы же - мужчина!

О, сколько раз за последнее время я это слышал! Настоящая палочка выручалочка женского типа. И не возразишь, не получится. Да и идти пора - в окошко видел - парамедики уже собрались. Раньше начну - раньше закончу. Минуту думаю, где лучше провести вводное занятие - очень соблазнительно сделать это на солнышке, на свежем воздухе. Но решаю, что надо все же в классе. Здесь им - не тут!

Когда выхожу к учащимся (курсантам, слушателям?) неожиданно слышу громкое: 'Смирно!'

Парни кидают цигарки и вытягиваются во фрунт, демонстрируя неплохую выправку. Гм, а ведь это они меня так приветствуют! Не ожидал.

- Вольно!

И опять они меня удивляют. Крепкий худощавый парень рапортует о прибытии для обучения и отрекомендовывается старостой группы. Военно-морская дисциплина. Ну, тем лучше. В классе рассаживаются быстро. Надо бы что-то придумать типа оружейной стойки - ребята с пистолетами и ПП и учебный класс никак для оружия не приспособлен. Пристраивают свои стволы, где могут, но мне это не нравится, только еще зацепов с самострелами и рикошетами не хватает. Посовещавшись, решили, что один дежурный будет с пистолетом-пулеметом на предохранителе, остальные разряжают свои тарахтелки и аккуратно складывают их на свободную парту в центре комнаты. Толковые пари, тут до оружия им всем равное расстояние.

Знакомимся. Ну да, добровольцы, из матросов Базы. Но не плавсостав и походу мчаться по волнам не рвутся. С медициной раньше никаких пересечек не было. Может оно и к лучшему - учить проще, чем переучивать.

И что им сказать? Про светлую миссию и гуманизм? Про самопожертвование медиков и благорастворение в воздусях? Про священный долг и преклонение перед болящими людьми?

- Вам растолковали в чем смысл вашей работы будет?

- Так точно. Патрулировать улицы, по получении вызова оказать первую помощь, в случае необходимости доставить пациента в клинику - оттарабанивает староста группы.

- Это все верно. Но главное - как я вижу - это другое. Людям после всего произошедшего больше всего хочется, чтобы жизнь снова наладилась. Потому очень важны все признаки нормальной жизни, той, что была до беды. И наличие службы скорой помощи в городе - именно показатель налаживания жизни. Смело могу сказать, что такое осталось только у нас. И это очень сильно, я не шучу, поднимает авторитет Кронштадта и улучшает настроение всего населения нашего города.

Замечаю, что ребята начали приосаниваться и не без гордости переглядываться. Потому продолжаю.

- Сразу скажу, что работа вам предстоит тяжелая. Вы, как медики, будете работать с людьми. Причем зачастую - с больными людьми, которым в придачу плохо. Потому не хочу забивать вам головы благоглупостями и воспевать самопожертвование гуманизма. За время реформ медики были низведены до уровня прислуги, клиент всегда был прав, даже когда заведомо не прав, отлично это знал и пользовался во все края. Эпидемия зомби это паскудство несколько подкосила, но вы обязательно будете сталкиваться с хамским отношением к себе. Чем тупее и хамее клиент, те больше у него жажда самоутвердиться за чужой счет. Поэтому вы изначально должны знать, что процентов 10 ваших пациентов будут нормальными людьми, процентов 80 - нормальными пациентами, оставшийся процент будет пить вашу кровь, причем так что никакой Дракула не угонится.

Староста группы поднимает руку.

- Да?

- Какая разница между нормальными людьми и нормальными пациентами?

- Мы об этом поговорим немножко позже. Хочу вас предупредить заранее что есть такое явление как эмоциональное выгорание. До реформы, насколько могу судить, врачи горели лет за 5, незадолго до беды это уже получалось года за 3. Фельдшеры и медсестры горели еще быстрее. Работа вам предстоит тяжелая, нервная, с серьезными психо - эмоциональными нагрузками, поэтому вы должны быть к этому готовы, а мы постараемся вас научить, как это делать. Сразу должен вам сказать, что вы не сможете стать полноценной 'скорой помощью', какая была до Беды, потому что уровень ваших знаний и умений, будет ниже не то, что врачебного или фельдшерского, а и медсестринского. Но и такой, американский уровень, по нынешним временам большое благо.

При этом опасность вашей работы будет значительно выше, чем у скоропомощников в прошлом, когда неудачная реанимация не заканчивалась восставшим свежим зомби. Вам придется выкладываться и в ходе обучения, и в ходе работы. Если кто-то посчитает для себя такую деятельность неудачным выбором, то не стесняйтесь. Отказаться лучше, чем потом понять, что убил зря время и силы. Повторю еще раз - работа опасная, тяжелая и зачастую неприятная. Да и просто - грязная. Хотя в Кронштадте и приняты беспрецедентные меры по очистке города от бомжей, алкоголиков и наркоманов, но таковая публика все равно имеет место, и вы должны это помнить.

Теперь о нормальных. Нормальные люди - это те, у кого хватает ума внятно объяснить причину вызова, встретить бригаду, не лезть под руку и в случае госпитализации пациента не искать полчаса зубную щетку и полис. Некоторые из них потом и спасибо говорят и даже на улице здороваются. Помогают нести носилки. Иногда попадаются такие бриллианты, которые благодарности писали. Нормальный пациент - тот, который рассказывает, как вам надо его лечить (к слову сказать иной раз и стоит прислушиваться, хроники про свою болезнь зачастую знают много), не мешает относительно вам работать, не блюет вам на коленки потому, что это 'прекольно' и не пытается дать в морду, потому что вы отказались его похмелить на вызове в 5 часов утра, не отрывает вам рукав куртки, потому как хочет, чтоб вы просидели у температурящей больной еще час и твердо убедились, что выше 37 градусов так и не поднялась температурка. Так же не угрожает похоронить вас со всей семьей, не пишет десятки жалоб на каждый чих во все инстанции и так далее.

Но вполне вероятно, что, работая и с нормальным пациентом у вас будут возникать сильные желания банально набить им морду, или хотя бы надавать пинков. Так понятно?

- Вы имеете в виду старух, которые одинокие и им поговорить не с кем?

- Нет, эти бабульки - неминуемое зло, но и у них был плюс - молодые медики на этих пациентках отрабатывали манипуляции, например вводя заведомое плацебо, но набивая себе руку на внутривенных и внутримышечных, к примеру, инъекциях. Так что тут была и выгода. Все на манекенах не отработаешь, а обычный пациент не очень рвется быть макиварой для тренировок. При том замечу, что работа медика - и парамедика тоже, интересна. Потом будете писать романы.

Ребята смеются хором. Романы!

- Погодите смеяться. То, что вам придется по долгу службы заниматься писаниной - вот это гарантирую! Куда там романам!

Осознают и приунывают.

Переходим к конкретным вопросам - программа, время, место и порядок занятий, как практику отрабатывать будут и прочее в том же духе. Переглядываются, когда сообщаю, что они с сегодняшнего дня поставлены на довольствие и обедать будут в столовой больницы. Это сделано еще и для того, чтобы познакомить их с организацией медпомощи в клинике, да и с медиками, и чтобы их запомнили. Потому что - тут я с главной полностью согласен - правильная медицина - это поэтапное оказание помощи. И парамедики - как раз первая ступенька этой лестницы. То, что в ряде случаев происходит определенный откат от того, что напридумывали эффективные собственники в медицине незадолго до Беды - скорее полезно.

Замечательно, когда в Москве огромные больницы с узкой специализацией врачей, чуть ли не с лицензией лечения правой ноги, а левую уже должен лечить другой специалист, только вот проблем это вызывало прорву, в том числе и потому, что вся страна - не только Москва и такого количества медиков в провинциях нет. Зато есть массовая юридическая грамотность пациентов и вот уже хирург, который на дежурстве в ЦРБ оказал помощь клиенту с травмой, идет в суд, потому как благодарный пациент подал заяву на него - у хирурга нет лицензии травматолога и плевать, что помощь оказана в срок и правильно - ведь бумажки нет - иди сюды и плати, докторишко!

Конечно, врач не может знать и уметь всего и специализации не зря придуманы, но загонять порядок до уровня немецкого совершенства, когда он становится хаосом - не уверен, что было мудро. И сейчас мы сами тут будем балансировать на грани, проверяя на самих себе - как оно может быть лучше. И уже маячат скоренько проблемы связанные с оплатой медицины - за тысячи лет так и не решенные - потому как бесплатную медицину не ценят пациенты и свое здоровье запускают до безобразия, а платная тут же начинает молиться Золотому тельцу и вместо лечения идет уже вспарывание кошельков. Правда пациенты все же стараются здоровье беречь...

Хотя кого я обманываю. Наши люди не немцы или американцы и потому тот же здоровый образ жизни вызывает только насмешки. Жрать, как не в себя. Пить как не в себя...

Тут я охолаживаю свой задор. Просто вспомнив, что у тех же американцев новые анатомические термины для жиробасов - передний зад и задняя грудь. Что как-то не сочетается с ЗОЖ...


Потому шустро слезаю с высших эмпиреев и возвращаюсь к нашим баранам. Таблицы связи, схема больницы с отделениями и прочие организационные вопросы. В первую голову запомнить номер дежурного врача и в случае необходимости обращаться к нему. Патрулировать начнут через неделю, за это время для них приведут в порядок доставленные из города машины 'Скорой помощи'. С оборудованием там неизвестно что, но ездят сами, так что шасси и мотор в порядке. Методички раздал для самостоятельного изучения. Первая помощь, которая в течение 'золотого часа' вопрос жизни и смерти зачастую. Ребята становятся серьезными - объем информации, который им нужно будет проглотить и усвоить - попугивает.

Начинать приходится с азбуки. Ну а куда денешься? И разбираем вроде и простое, а на деле - почему-то почти всегда упускаемое - оценка обстановки, оценка угрозы парамедикам и самим пациентам. Ожидаемо, ребята уверенно называют угрозой зомби, электрический ток и возможный наезд транспорта, если это авария при ДТП. Приходится приводить примеры самого разного - от угарного газа, хорошо накапливающегося в разных низких местах (а мы, когда обучим ребят уже зимой вполне с этим газом столкнемся, причем от любовных парочек в гараже, до отапливавших свое жилье газом теплолюбивых дурней и много там еще всякого будет), до агрессивных невменяемых зрителей, например. Слушают хорошо, активно участвуют в обсуждении - в общем они мне нравятся. И староста у них толковый. Разбираем угрозы и оценку ситуации даже быстрее, чем ожидал. Еще быстрее проходит оценка - в сознании ли пациент. В то, мирное время, обучаемые все же стеснялись друг друга и потому резко и громко спрашивать у пострадавшего: 'Что с вами случилось? Вы меня слышите?' получалось далеко не сразу. Краснели и мямлили.

Эти орлы не страдают деликатностью и вполне орут это друг другу, разделившись на пары. Половина лежит на полу учебной комнаты - а другая их спрашивает. Громковато выходит, ну да сейчас ясный день. Обеденный перерыв уже для больных, не тихий час, так что ничего, потерпят. И да, как и положено признают - когда лежишь, а тебе такое орут - не поспишь.

Насчет проходимости дыхательных путей и западающего языка вопросов не возникает. Успеваем, забегая вперед, отработать переворот в безопасную позу - на бок, чтоб 'с роту слюни с носу сопли' вытекали безвозбранно и я веду своих архаровцев обедать.

Поварихи расстарались - от души наготовили. И салатик свежий, и котлеты с пюре, украшенным петрушкой и укропом и все красиво и пахнет обалденно. И густой наваристый борщ со сметаной и чесноком, конечно! Парамедики только головами вертят.

- Будет здорово учиться, пока так кормят! - выражает общую мысль один из ребят.

Учиться после сытного обеда трудновато, потому перерыв на 20 минут вполне оправдан. Сидим на свежем воздухе, в беседке, среди цветника.

Выражаю свое легкое удивление тем, что ребята понимают важность своей будущей работы. Староста усмехается:

- Посчастливилось мне учиться у Крюкова Юрия Николаевича, замечательнейшего преподавателя. Он нам вдалбливал, что история - это цепь взаимосвязанных последовательных событий, и нужно не зубрить даты, а понимать механизмы причинно -следственных связей. И новости смотреть нужно, чтобы не сказать "аяяйяй, чо делаицца!", а вовремя конвертировать накопления в крупу, сахар и ящик водки. И быть готовым.

- Он какой предмет преподавал у вас? - спрашиваю я.

- Историю. Знание истории в таком ключе очень уберегает от остервенелого весёлого угара, участия в цветных революциях и последующего загибания от голода на обломках разрушенной собственными руками экономики. Также уберегает от скатывания сознания в нацистские и фашистские крайности. А вот школьные учителя, наоборот забивали мозги датами. Даты, даты, даты... "Исторический диктант": когда помер Наполеон, что случилось в августе 1372 года, когда ощенилась болонка Екатерины II?...

Я как раз в школе учился, тогда ещё русский, литературу, математику, геометрию, физику, химию и биологию преподавали по советским учебникам, а вот "история" была свеженькая, особенно в "новейшей истории" было много внимания уделено ужосам ГУЛАГА и в контраст кровавокоммунистическому совку ставилось безоблачное, счастливое демократическое европейское существование.

Одна из сестер ещё имела счастье на литературе "архипелаг ГУЛАГ" пройти. И вчерашние комсомолки с пеной у рта втирали нам про людоедство коммунизма и тупиковость плановой экономики, при этом не стремались тут же нас стыдить за выходки и хулиганство, ставя в пример пионеров - толково поясняет начальник парамедиков.

Тут я замечаю, что сам староста постарше остальных парней. Нет, они все не мальчики. Но он - постарше. И явно поопытнее. Они его слушают.

- Мне повезло - в моей жизни было 2 года пар у Юрия Николаевича. А у кого-то были только Марьивановны с историческими диктантами и охаиванием совка. Вот они брызжут вокруг "европейскими ценностями" - информационная бомба в девяностых сработала эффективно, как это не печально.

- Ага, нам все про Европу от Владивостока до Лиссабона говорили. Дескать вот-вот мы станем европейцами - кивает один из парамедиков. Точнее - будущих парамедиков.

- Нафиг мы европейцам не сплющились, ресурсы наши интереснее. Любая война от короткой огневой стычки до войны в целом идёт за ресурс и в конечном счете побеждает тот, у кого ресурсов хватило на дольше, чем у врага и кто эти ресурсы более умело использовал. А "историки", которые сыпят датами и фактами наших кровавых преступлений, лучше бы вспомнили, как под любой шумок европейские соседи, высокоразвитые японцы и ребята из-за океана быстро появлялись на наших границах и с целью помощи соседям в столь нелёгкое время пытались тихонечко аннексировать чутка нашей земли. Да и шумок порой шумелся на их баблишко, но это уже не столь очевидные вещи и тут можно в конспирологический бред скатиться - отзывается староста.

- Ну да, конспирология - насмешливо отзывается другой курсант.

- В любом историческом событии есть причина, которая выгодна верхушке и есть повод, который должен нравиться толпе. Основная масса за поводами не видит причин, а поводы, как показывает история, в большинстве случаев тщательно продуманы и срежессированы - пожимает плечами староста.


- Похоже, что вы воевали? - спрашиваю его не совсем тактично.

- Да было немного...

- Писарем при штабе? - ухмыляется его напарник, сказав цитату из известного фильма.

- Да, типа того - возвращает ухмылку староста.

- Чечня? - уточняю я.

- Да, она самая. И да, по сравнению с тем, что сейчас - так нынче проще. Не веселее, не легче - но проще. И враг виден и с друзьями понятнее.

- А там?

- Ты постоянно находишься в стрессе, в окружении врагов, которые днем вполне дружелюбны. "Здесь не Европа, а Восток, и в моде минная война..." Мина оставит тебя калекой, а жить инвалидом не хочется, и на этот случай у многих припасена специальная граната. Это давит на психику, и бутылка на троих вечером - это нормально. Но блин...

На стадии отбора перед командировкой мы просмотрели, что один пассажир, когда выпьет, неадекватен. Он реально для своих был опасен - я у него один раз еле успел Ф-1 забрать, пальчик уже в колечке был. Сдать его руководству нельзя - уволят его, дурака тупорылого, а ему семью кормить надо. Слава богу, поперся он добровольно на учения с ОМОНом, и сломал ногу.

- Слыхал, что там проблемы были с бегунами по бабам? - уточняет его напарник.

- В полный рост и встав на цыпочки! В Чечне в общепите работали в основном вдовы, они и половые услуги оказывали в легкую. И они реально воняют бараньим салом, это вообще ни разу не слова Суворова, а жизненные реалии. Разумный человек без дополнительных разъяснений понимает: если ты попрешься ночью на территории ЧР к бабам, то это жесткая лотерея. А человек выпил больше нормы: "Я пошел к Мадине".

Его спать уложили, он подождал, пока все уснут, и все равно ушел. Хорошо, что прошло без ЧП. Потом в этом же районе были люди из другого региона, и у них были проблемы. Большие! Причем, накосячили раз, а стреляли в районе еще долго. Вот Цхинвал по сравнению с Чечней - это кайф. Там местные не враги были. Хотя крыша у меня ехала после приезда оттуда еще года 2.

- Как выразилось, если не секрет? - не стоило бы спрашивать, да очень уж интересно.

- Горцев видеть не мог спокойно, шерсть на загривке торчком. Потом прошло.

- Вождению вас уже обучили?

- Да, права у всех есть действующие, но на легковушки. Фургон скоропомощной в принципе понятен, хотя и габариты другие и с обзором беда. Для вождения скорой помощи нужны права категории В, но там спецподготовка нужна по приказу, из-за люстры и спецсигналов. Нам сказали, что как раз первые патрули будут для обкатки и срабатывания.

Тут староста неожиданно начинает ржать, потом спохватывается и поясняет:

- Горная дорога, то ли Кавказ, то ли средняя Азия, уж не помню. Идёт военная колонна. В кабине грузовика сидит мой командир, тогда еще совсем зеленый летеха и водитель-срочник. Командир замечает, что время от времени задние колёса частично не просто выкатывается на обочину, а как бы зависают над обрывами. Он спрашивает узбека-водителя: "... а ты как, хорошо машину водишь, и давно?" Тот отвечает: "Таварись прапорсчик сказал - хоросё езжу. А уже даано езжу - тры дня!" В итоге машину дальше вел мой командир, а водила сидел рядом с наказом: смотри и учись! В итоге оба живы остались!

- Все же непонятно, откуда Вы про 10% взяли? - спрашивает невысокий молчаливый парень, когда все отсмеялись.

- Интернациональная статистика, проверялась создателем теории 'разбитых стекол' и его оппонентами. 10% людей всегда соблюдают правила и законы. Столько же - всегда нарушают. Остальные болтаются между двумя крайностями. Именно потому люди разные, но просчитываются. И 10% нарушителей - всегда в любом обществе будут. Другое дело, что если им карт бланш дан, то к ним примкнет и большинство. Большинство болтающихся это и есть нормальные люди. Жизнь учит, что обязательность соблюдения часто не полезна, не логична, не очевидна. Если их поместить в среду, где всё это чётко, они будут соблюдать.

- Стадный инстинкт?

- Нет, коллективизм. Оптимальный способ существования всей орды. Одни служат положительным примером, другие с риском для своей шкуры ищут новые пути и методы, авось что и обломится, заодно показывают подрастающему поколению - что так вроде и богаче житие, но могут и ручонки отрубить за воровство или там за шею повесить. Остальные обеспечивают стабильную жизнь всей орде.

- Как-то грустно звучит. Вот раньше говорили...

- Либералы видели в коллективизме несвободу, а не стремление к большей эффективности. Это тоже психическое расстройство. Не помню, как по латыни, а по - нашему - свинья грязи найдёт. Выжить можно только вместе. Да что говорить - и сами видите, и история подтверждает, кто умеет понимать прочитанное и сказанное.

- Ну история... Чтоб её хотя бы только понять, нужен человек с управленческим или дипломатическим, или военным опытом, и солидным. Объяснять и того сложнее. Что там эти училки могут рассказать, когда сами-то ничего не понимают? - пожимает плечами другой парамедик.

- Училка может повторять правильные догмы. Империалисты - говно, а прогрессивное человечество это вот эти вот все. Если это ложь, то люди будут одурачены и вряд ли поимеют пользу от таких "знаний". А правда полезна как зонтик. Его только надо научиться открывать, не терять по автобусам и иногда сушить-чистить.

Оборачиваюсь - голос знакомый. Анестезиолог к курилке незаметно подошел. Приветствую его, он кивает в ответ. Вижу, что зол как черт, но это я вижу. Для парней-то он как раз выглядит флегматично и меланхолично. Но я - то знаю, что чем он флегматичнее, тем злее. Видно, что-то эксквизитное произошло. Но не срочное - раз он в курилке покуривает. Между тем выпустив клуб дыма на манер старой пушки, доктор продолжает:

- Про историю всё правильно. Даты и маркировка это в большинстве случаев херня. Главное вывод, пусть даже в виде притчи. Имена изменены, несущественные подробности опущены. Время действия тоже не важно. А профессиональные историки все до одного мозгодубы и идиоты, кроме тех, кто лично деятельно доказал обратное.

Запоминать имена и даты полезно для тренировки памяти. Но не надо это переоценивать. Полезнее просто много читать и понимать, нежели "усваивать" и сдавать потом экзамен. И не надо думать, что либерасты понаписали мудрадацких учебников, ввели в программу Исайку Солжецова с его архигулагом и захватили умы. Щас! Эффективность как раньше, только хуже. Даже фоменки могут побеждать такую "историю", а уж я тем более. Выйду перед аудиторией и скажу так: Дети, кто будет меня внимательно слушать, у того потом всегда будут водиться денежки. И без обману, естественно. И всё.

- Вот после Цусимы казнили небогатого Роберта Рождественского. Он после этого стихи стал писать. А в Японии, наоборот завернули адмирала в тогу и забальзамировали. Вместе с кораблем Мимокассы. Закопали в землю чтоб не смог утонуть. Но кораблю всё равно суждено утонуть, поэтому утонет вместе с островами. Я в кино видел. Или Годзилла перекусит напополам... - в тон ему заявляет записной шутник - в каждой группе учеников всегда есть такой. Надо его запомнить - такие могут и серьезно помочь в работе и сильно помешать.

- Надо корапь забетонировать - изнутря и снаружи - поднимает перчатку анестезиолог.

Но я вижу, что это у него так, на автомате.

- Что случилось -то?

- Полагаю, что впору ваших приятелей из зомболаборатории озадачить. Мы определенно имеем дело с новым типом этих тварей.

Все притихают, настораживаются. Я естественно, тоже. Осторожно спрашиваю:

- И в чем выражается?

- А сами судите. Заходит сейчас пациент. Глянул на нас - и заявляет вместо 'здрасте!': 'Ну и рожи у вас паскудные! Смотреть тошно!' А там только я и санитарочка. Которая этого мудилу к операции подготовить должна.

- Плановый?

- Ага. Причем если я к своей физиономии могу отнестись критично, то девчонка никак не выглядит этак.

- И вы не удержались?

- С чего мне удерживаться? Понятно, что я ему объяснил, что если наши рожи его возмущают, то я - чтобы не оскорблять его эстетических чувств - могу показать ему свою старую морщинистую жопу, чтобы он мог вылечить свое чувство прекрасного.

Парамедики переглядываются - им хочется заржать, но не знают, как к этому отнесутся оба лекаря. Понимают субординацию.

- Можете хохотать - милостиво кивает анестезиолог.

И они ржут.

- Судя по тому, что вы тут курите, операция отложена?

- Он пошел жаловаться главной. Надеюсь, его приветствие ей будет таким же.

Тут уже и я ржу. Просто представив реакцию главврача на такой привет от пациента. Как там у Пруткова? 'Богатая, но самолюбивая старуха'? Вполне походит, тем более что в то время уже 40 лет - старость.

- Ну а хирургам есть чем заняться. Привезли нам сокровище. Тут где-то карьеры и там же всякие стройматериалы с мирного времени складированы. Что-то собирались там громоздить. Их стройкраном и грузили на транспорт. Вода в карьере прогрелась, а очередные грузовики задержались что-то. Перерыв. Вот те, кто там с краном, купаться натеяли.

- Сбросили невезучего с крана?

- Ну да, если бы. Они друг друга поднимали и прыгали. Метров с 15-20. А один не хотел - высоты боялся. Я сопровождающих спросил, не было ли им страшно, а мне в ответ, что они инженеры...

- Траст ми, ай эм инженер! - тихо, но к месту вставляет шутник.

- ...и они все точно рассчитали. Потому того, что веселье портил просто с невысокого бережка, раскачав за руки-ноги скинули на мелководье.

- Точно с невысокого бережка? - сомневается староста группы.

- Мне так сказали. В общем перелом таза, бедренной кости и основания черепа. Может еще что найдут - сейчас его хирурги вместо операции смотрят. Раньше было, друзья звонили, спрашивали: 'Ну чего там у тебя?' Теперь некому звонить - грустно говорит анестез.

- А что с новым видом зомби? - все же спрашиваю, хотя уже знаю ответ.

- Не было столько идиотов. Определенно они тоже укусами размножаются. Я-то сгоряча думал, что выжили только те, кто хоть немного соображает. А тут вон как! Ладно, пошел я!

- Интересно все же живут люди, а тут жизнь проходит мимо - с комичной серьезностью заявляет шутник.

Дожидаюсь, когда отсмеялись и веду на занятия дальше.


## Глава 18. Команда лекаря. Хотел перемен - получи!


- И зачем понадобилось ей разжимать зубы? Мы же об этом беседовали, что эпилептику только подушку под голову! Если нет подушки, то любую свернутую одежду, чтобы башку не разбил себе. И все! А потом переложить в безопасную позу на бок. Ведь говорили же?

Выражение лица у себя на морде держу строгое, брови хмурю, глаза щюрю. Виновник инцидента кряхтит. Ему неприятно и неудобно.

Время летит со свистом, мы успели парамедиков подготовить, и теперь они уже вовсю работают сами, и встречаемся мы с ними только на еженедельном разборе полетов. Ошибок допускают много, клинического мышления конечно же у них нету, но публика ими определенно довольна. Еще бы - только у нас есть 'скорая помощь'! Я должен признать, что пользы от ребят действительно много. По самым скромным подсчетам человек 10 они действительно спасли. Это в наше время очень хороший результат. Да и как патрульные город чистят - вроде и пустяки - типа подстреленной зомбособаки или раздавленной зомбокрысы, но это только на первый взгляд.

Главное, чтобы не возгордились. Потому приходится их периодически жучить, а куда денешься? Этот случай как раз неприятный, упала мадама - эпилептический припадок, а наш выпускник зачем-то стал ей зубы разжимать и поломал их. Теперь скандальная особа требует от нас восстановительных протезов, а со стоматологами у нас грустно. Очередь на протезы до горизонта. И лишний раз их просить об одолжении очень не хочется. Тем более что я совсем недавно этим занимался, помогая нашему снайперу Ильясу снова поверить в себя чтобы блистать полнозубой улыбкой.

Второй разбираемый случай сложнее. Мотоциклист без шлема разбил себе башку при аварии, ребята его перебинтовали и отпустили. Он вскорости неожиданно отяжелел, они же и привезли его повторным вызовом в больницу с явными признаками внутреннего кровотечения. Оказался разрыв селезенки, пришлось удалять.

При этом - если б осмотрели повнимательнее, то обнаружили бы здоровенный синяк как раз проекции поврежденного органа.

- Я понимаю, что не каждый синяк означает разрыв селезенки. И тем не менее.

Осматривать пациента надо тщательнее. Мне повезло у меня учителя были хорошие и гораздо больше времени на обучение. Был у нас на скорой такой патриарх Гарифуллин, он меня натаскал хорошо. Один из первых вызовов был. На драку с поножовщиной. Пострадавший в кровище сидит как будто его красной краской облили. Вся башка в порезах, льется оттуда как горный ручей. Я сразу кинулся ему голову бинтовать, наставник зачем-то ему под одежду лезет, торс и живот смотрит. И тут же этого мужика в машину. И под люстрой с сиреной, полным парадом в дежурную больницу, еще и по рации связался, сообщил о повреждении печени и проникающем ранении брюшной полости. С чего он это взял я так сразу не понял. Как прибыли и сдали, так вроде пациента сразу на стол. Я сильно удивился смотрел круглыми глазами - но как, Холмс? Гарифуллин и спрашивает дескать не видел я чего-нибудь необычного? Начинаю ему рассказывать, что вот порезы на голове, кровотечение... А он в ответ:

- У меня так пациент помер. Давно еще. Вызвали на пострадавшего в драке, мужик весь расхристанный, размазанные потеки кровищи на разорванной рубашке и порезанные руки. С них и льется, а он ими еще и размахивает. Еле угомонил. Принялся его и успокаивать, и бинтовать, он возбужденный, все порывается побежать драку продолжить, бурно рассказывает, как он всех сейчас накажет, а потом чего-то замолчал. Гляжу, он уже зеленеет. Ни дыхания, ни пульса. Кинулся его качать, толку никакого, под ладошкой моей на его груди небольшая ссадинка, вроде кровит, но не сильно. Короче говоря, зачехлили. Очень неприятно было. Ну, ты понимаешь первый труп в практике. Оказалось, что в самом начале потасовки его в грудь пырнули. Кухонным ножиком. Знаешь, таким старым, точеным - переточенным, узенькая полоска лезвия. Дырочка от него маааленькая. А дальше он уже руками отбивался и все порезы на предплечья пришлись. Вот он сколько-то времени прожил, пока тампонада сердце не остановила. С тех пор я стараюсь внимательно смотреть. А сейчас характерный был запах желчи. Это вернейшей признак того, что печень пропороли. Нюх, конечно, нужен хороший, ну ты не куришь тоже должен был бы учуять.

Парамедики слушают рассказ внимательно. Успеваем еще разобрать проблемы с катетеризацией мочевого пузыря у мужчин - было три жалобы, причем одна в общем обоснованная, хотя там у старичка и аденома простаты мешала сильно и сам старичок вертлявый и нетерпеливый, но в целом приходится отработать снова манипуляцию. Это женщинам катетер ставить достаточно просто, а у мужиков - куда гаже.

Больше всего сложностей возникло не с медициной, а с оформлением документов. Да их сейчас нужно писать гораздо меньше, но все равно до черта. Естественно, никто не хочет этим заниматься. НО - надо! Это даже я признаю, хотя врачебная деятельность воспитала ненависть к рукописанию обильных потоков бумаг. Вот с этим мы корячимся добрый час.

Только успеваю порадоваться тому, что закончил занятие, как секретарша просит зайти к главной.

Иду, куда деваться. Начальство ведет себя как-то странно. Сначала радует тем, что для диспетчерской службы скорой помощи наконец нашла специалиста, которая работала еще до беды. Мне надо будет проверить умение и подготовку нового диспетчера, чтобы она могла работать, потом сообщает что я сейчас должен явиться на пристань для отправки в Чумной форт. И убедительно просит меня сообщить по результатам переговоров, на какой срок командировки я убуду. У меня складывается впечатление что она сама не знает, что там такое произошло. Кажется, даже улавливаю ноты ревности, что бывает, когда у одного начальника другие уводят специалистов прямо из конюшни.

Не могу сказать, что меня все это очень радует. Уже как-то и отвык от таких внезапных вызовов и тем более непонятных командировок. Ладно ехать так ехать как сказал попугай, когда кошка тянула его за хвост из клетки. Но сердце как-то защемило.

На пристани меня уже ждут, причем именно те, кого я предполагал тут увидеть.

Ясноглазый лейтенантик выглядит каким-то пасмурным, словно сильно не выспался. Наш майор тоже здесь и тоже вид у него какой-то странный. Вроде бы он изрядно озадачен, но при этом не очень хорошо понимает, что дальше делать. Непривычный вид прямо скажу. Обычно он анализирует обстановку и принимает решения быстро. А тут - да считай, что растерянность.

- Прибыл в ваше распоряжение, но так ничего и не понял, что ожидает - докладываю о своем прибытии.

- Да отыскался след Тарасы - говорит аналитик - лейтенантик. Залезайте в катер сейчас все объясню.

- Это все здесь?

- Чем меньше глаз и ушей, тем лучше.

До Чумного форта добираемся практически моментально. Тут же рядом. Привычно отработанные проверка документов, сличение их с моей персоной, и мы заходим в зеленую зону для тех, кто посетитель. Просят подождать в маленькой комнате, рассаживаемся благо стульев с десяток. Вскоре появляется странный субъект: ему где-то к 40, вроде бы как изможден, но при этом видно, что не голодал. Взгляд у него какой-то дикий, причем для него привычно дикий. Затравленный - вот подходящее определение.

Почему-то его не представляют. Рассказывает он совершенно странные вещи.

Электрик, работал на нарвской ГЭС. Ее в самом начале беды захватила какая-то полувоенная группировка. Эстонские военные были, кайтселитовцы, черт пойми кто еще, несколько европейцев - поляки, немцы и англичане. Батальон бельгийцев. Американцы прорвались из тыловой службы. Еще кто-то. Творилось вокруг черт знает что, естественно пошла резня русских и евреев, в чем эстонцы особенно преуспели, потом в Нарве несколько дней были бои между полицией - где большую часть составляли русскоязычные и армией, где поболе было эстов. Зомби толпами ходили в итоге город омертвячен полностью оказался. А вот электростанция осталась этаким оазисом - нашлись толковые саперы и много колючей проволоки - хватило ума с суши сделать проволочные заграждения и пустить по ним ток, который зомби не понравился.

- Зачем им понадобилось нарвская гидроэлектростанция? - вслух удивляюсь я. Явно же не с нее свободная Эстония получала электричество!

Странный мужчина смотрит на меня с определенной жалостью, словно на дефективного. Ну прям как Енот, только у этого выражение глаз более тяжелое, без ехидины. И объясняет, что в Эстонии все 3 электростанции размещены как раз у реки Нарва, но они все ТЭЦ на горючих сланцах, причем работали последнее время через пень-колоду, потому что началась фантасмагория с экологичной энергетикой.

Проблема в том, что пасмурные погоды Эстонии в сети напряжение дают гораздо хуже, чем на солнечном юге Италии, к примеру. Не очень здесь пригодились солнечные батареи. И с остальными экоприбамбасами те же проблемы. Запас горючего сланца на электростанциях невелик. Добывать его в условия зомбификации населения - совсем сложно. Вот воду добывать не надо она сама течет. Потому у кого гидроэлектростанции - тот и с электричеством. Кому-то умному в голову это и пришло. Отсюда и захват. Отразить удар не получилось, вооруженной силы в Ивангороде оказалось очень мало. К тому же - как сообразили сильно позже - организованная кайтселитовцами резня и вал беженцев на русскую сторону послужили катастрофе и в Ивангороде - чуть ли не специально туда подпустили инфицированных, причем детей и полыхнуло знатно.

- Откуда информация? - уточняет майор.

- Охрана электростанции похвалялась, что автобус с детьми так обработали - и выпустили в толпу на КПП. Считали это красивой военной операцией.

- Что, специально кусали? - спрашивает лейтенантик. Причем мне кажется, что это он для нас спросил, сам уже и так в курсе.

- Да зомби был зафиксированный, делались укусы в ноги - так позже обращение происходит. А на КПП там вроде как бельгийцы беженцев от Кайтселита защищали, но то театр был, они заодно все. Тогда еще не знали - потому народу под защиту набежало много. Бельги же зомбаков отстреливали, кто ж знал, что в толпу спецом зараженных присунули. Ну и запустили потом через мост толпой - наши погранцы пытались хоть как-то разобраться, но куда там. Паника же, да и толпа из нескольких тысяч. А по своим они стрелять не стали - там знакомы же все считай, да и родичей много. Тогда и не понимали толком, что такое стряслось, разговоры-то про бешенство были.

Дерет морозцем по коже. Вспоминается то время - первые дни всего этого ужаса. Уже, как ни странно - подзабылось слегка, все же комфорт меняет настрой человека. А к тому же я и узнал раньше многих и Сан Саныч меня в курс дела ввел и опять же охоткоманда подвернулась как нельзя более кстати. А уж перед идеей спрятаться и обороняться в специально предназначенной вообще-то именно для подобного Петропавловской крепости - просто гениальна! И при том у меня было оружие, и не было толпы опекаемых женщин и детей беспомощных и изнеженных. И тошно становится, как представлю, что творилось на границе - доводилось там бывать раньше, пока эстонское руководство совсем не охренело. Река с узким длинным мостом, на разных берегах государственные люди - таможня и погранцы наши и эстонские.

Прикидываю, что при бегстве через Нарвский мост должны были быть тоже жертвы - и поломанные в давке и потоптанные. Особенно женщины и дети - они в толпе первыми страдают, слабее потому что.

- Об этом мы еще поговорим. Мне надо отпустить обоих приглашенных, потому давайте сразу к второму захвату.

Мужчина кивает, выдает совсем неожиданное. С одной стороны - не верится. С другой... И вроде не врет, насколько я могу судить. И - как я понимаю - командир тоже слегка чумеет. И лейтенант - определенно разделяет наше состояние, потому как с одной стороны, предупреждает о том, что информация строго засекречена, с другой - сам же выдает нам две флешки с текстом ранее проведенного допроса этого мужика. Чтобы мы дома посмотрели, обсудили и сделали предложения по сути вопроса. Легко сказать! Тем более, что вообще-то это показывает и некоторую растерянность и наших штабников Базы Флота - с чего опрашивать мелкую сошку, они и сами умные. Но ситуация и впрямь дикая.

Обратно едем с майором вдвоем - он уже обзавелся своим катером - неплохим, к слову. Мотор мощный и обводы стремительные. И внутри уютно и стильно, но без излишеств. Не могу удержаться и спрашиваю - с чего это толерантные европейцы такое в Эстонии замассакрили? Он хмурится и говорит уверенно и злобно:

- "Умные" немцы в ту войну сначала тоже угробили кучу наших людей, а потом спохватились, что работать некому. Чисто капиталистический подход. А весь их национал-социализм фуфло, а не социализм. Понимания общества и его ресурсов вообще не видно. Зато капиталистический расизм налицо. И сейчас там такие же долбоибы-гитлеровцы заправляют. А толерастия только прикрышка для махрового фашизма. За права плюшевых зайчиков борются, а на нас, например, смотрят как на еду. Ничего не изменилось, проклятые фашистские морды. Но это и к лучшему.

- С чего это?

- Люди - обуза. Все, кто дистанцируется от России, делают нам услугу. Они либо просто летят за борт, либо переходят в разряд подметал. Сейчас без хорошего русского языка нигде работу не найдёшь, а дальше будет хуже. А вся эта молодёжь, которая его не выучила, не сможет влиять ни на что. Зато сможет шваброй управлять.

Меня это сильно удивляет - в медвузе приучили думать, что каждая человеческая жизнь ценность, а люди - вообще ценный ресурс и его надо беречь. А тут вдруг так жестко. Прощаюсь на берегу в легкой задумчивости, договариваемся связаться лично с утра, на утреннем разводе, как в старые добрые времена. Главврач в курсе.

Дома ловлю себя на том, что стою в прихожей и читаю вставленную в рамочку бумагу. Мне ее подарил громила - бывший омоновец, меченосец и доппельсольднер группы тихой зачистки с прозвищем Дункан Мак Лауд, когда мы отмечали мой переход из полевой медицины в мирно-стационарную ее ипостась. Вот и висела, как знак прошедшего времени, боевого и неожиданного. А теперь впору пользоваться ею как инструкцией.

В этом положении меня и застает пришедшая с работы соседка. Встает рядом, тоже внимательно читает.


'Тревожный чемодан бывшего бойца ОМОН, для пользования по тревоге'.


1. Комплект мыльно-рыльных принадлежностей (полотенце, мыло в мыльнице, зубная щетка и паста, бритвенный станок, маленький баллончик с пеной. Вместо пены, по желанию - крем и помазок. Ну и средства после бритья, кому нужно. Я вот - не пользуюсь совсем, но кто пользуется - лучше не прекращать: опухшая и воспаленная кожа рожи - не самое приятное ощущение).

2. Белье нательное: две футболки, трое трусов, три пары носок х/б, одна пара носок шерстяных, два комплекта белья нательного офицерского (фуфайка с длинным рукавом и кальсоны) летний х/б и теплый, фланелевый. От себя туда же добавил 'неуставной' комплект термобелья, не флисового, а тонкого, для подвижного отдыха. Полезная и толковая штука две командировки в Чечне здорово выручало. (Указанное количество - не рассчитано на длительную командировку, когда мотался на Кавказ на 180 суток - футболок брал не меньше 5 штук, трусов - десяток, носок - пар 30, стирать возможность есть не всегда, порой приходилось грязные просто выбрасывать. Но если была хоть какая-то вода - обязательно стираться, даже в ледяной, даже без мыла).

3. Костюм брезентовый 'горка'.

И шлепки казарменки - обязательно! это просто обувь Богов!

4. Столовые принадлежности: металлические миска, кружка и складной туристический нож (лезвие, ложка-вилка и, самое важное для русского офицера - ШТОПОР). Можно, конечно, и стандартный армейский котелок, но я из котелка на всю жизнь налопался, хорошего помаленьку.

5. Моток обычной бельевой веревки (20 или 25 метров, не помню точно).

И толстая проволока - на дно сумки по периметру положить. Она не весит особо, а потом как всегда надо.


6. Фонарик с комплектом батареек.

7. Коробок спичек. В герметичной упаковке! Так это любой идиот понимает! А я - не любой!

8. Всякие хозяйственно бытовые мелочи: щетка одежная, щетка обувная, банка обувного крема, набор игл, нитки (3 катушки - белая, черная, хаки). Моток синей изоленты (чисто на всякий случай, шоб було).

Тряпки. Такие, размером с портянку. Две в мешке целлофановом на дне и одна "грязная" сверху или в кармане.


9. Небольшой электрокипятильник. (И вилку в нос вставить!)

10. Планшет офицерский со всяким-разным (ручки, цветные карандаши, офицерская линейка, курвиметр, карта Московской области, блокнот, чистые конверты и прочая мелочь, не сильно мне, на самом деле, нужная, но требуемая для комплектности при проведении проверок).

11. Сухой паек из расчета на трое суток. Тут каждый волен проявить фантазию, у некоторых коллег чуть ли не шпроты и консервированные оливки имеются, но я умничать не стал и взял две стандартных коробки армейского ИРП-П. Мне на трое суток - за глаза.

12. ТУАЛЕТНАЯ БУМАГА (хотя бы один рулон, без нее вообще не весело где бы то ни было). И если с водой туго - влажная туалетная бумага.


Все это уложено в самую дешевую (300, кажется, рублей стоила) камуфлированную "Сплавовскую" сумку-трансформер (в смысле, у нее, помимо ручек и ремня, как у обычной спортивной сумки, имеются еще и два плечевых ремня, как у рюкзака, спрятанные до поры до времени). При желании можно носить и так, и так.

А сумку желательно видом погаже!

А то как обычно сопрут товарищи-то.

И пенка-поджопник обязательно, дополнительную-старую на дно сумки - и немного убережет от мокрого пола все внутри и пригодится.

Кроме салфеток и дефекационного листа - средство для мытья рук "чистик" или аналоги. Или фейри!


Пункт 10 - чисто "штабной", в зоне БД это барахло обычному бойцу почти наверняка на фиг не нужно, разве что взводным и ротным командирам. Ну, и, соответственно, помимо вышеперечисленного - СИБ и САО*, плюс оружие и боеприпасы согласно БЧС**.


* СИБ и САО - средства индивидуальной безопасности и активной обороны.

** БЧС - боевой численный состав, он же боевой расчет.


- Не очень ясно, командировка в поле или "на объект"? спрашивает деловито Надежда.

- Что? - спохватываюсь я, не понимая - каким верхним чутьем она унюхала мою дальнюю дорогу.

- Ты так внимательно изучаешь список, что издалека понятно - будешь чемодан собирать - пожимает она плечиками с самым невинным видом.

Подловила, ничего не скажешь! Самое смешное, что она в этом вопросе разбирается куда лучше, чем я. И, к слову, в печатной инструкции - две приписки - ее рукой. И несколько - от Енота (ну еще бы он в стороне остался!) и капитана Ремера.

Тогда все хоть и веселились от души, но всякие дурацкие шуточки отпускали устно - а на подаренном на память листе писали и разборчиво, и толково. Вот - как знали. Что пригодится.

Сам я тогда такого и в уме не держал.

- Даже и не знаю - поле или объект. Зря так смотришь, действительно не понимаю.

- Ну тогда если в поле - не хватает хорошо упакованного сухого спирта и горелочки, воды минералки - большая сиська 1,5 или 2литра и несколько самых мелких по 0,25 литра. А еще чая гринфилд (так себе по вкусу, зато красит воду долго, и в индивидуальном непромокаемом пакетике, кстати тоже хорошо горючем) или дерьмокофе кто без него не может.

- Да я к кофе спокоен в общем - отвечаю на автомате.

- Я знаю. Угостить кого можно. В компании все пойдет. Еще надо много пакетиков - желательно рульку мешков для мусора - больших и рульку прозрачных. У нас есть в запасе. И скотч.

Тут Надежда ненадолго задумывается и так же деловито продолжает:

- Дождевик одноразовый - места вовсе не занимает и не жаль, но лучше, когда он есть. и не один. Да ремень запасной, неуставной, лучше австрийский военный. Стоит и подушку надувную "автомобильную" - тоже весит и стоит мало, а очень способствует.

Опять думает недолго и уверенно заканчивает:

- А кроме зубной пасты - жувачки. Это иногда хорошо. И кроме мыла пузырек с фейри. Но сейчас и гели для стирки есть очень могучие. Если уверен в электричестве и надолго, то УЗИ-стиралка. Так она, конечно, фигня, но если не совсем паленка то с гелем для стирки - работают и лучше чем ничего. Да и места не занимает, весит правда изрядно. Но если будут возить - то вес так себе проблема - задумчиво выговаривает Надежда.

Она собрана, деловита и задумчива. Но не спрашивает ничего. Это радует. Хотя у нее тоже уже есть свои дела с Зомболабораторией и допуск есть, хоть и поменьше уровнем. Чем мой. Или нашего анестеза. Или нейрохирурга, который там со своим странным семейством просто живет. Как не свихнулся - никто не понимает, но он так же ровен и вежлив, работу делает отлично и даже какое-никакое оборудование мы ему натаскали. Особенно обрадовался налобному микроскопу операционному.

На всякий случай я и впрямь собираю себе чумаданчик первой надобности. Надя, мигом переодевшись в домашнее помогает, да, пожалуй, и расторопнее, чем я. Потом второй мешок - соответственно второй надобности.

Хорошо хоть, не расспрашивает ни о чем девчонка. Потому как толком рассказать у меня не получилось бы. Я и сам не поверил и сейчас весь в сомнениях, хотя внутренний голос уверенно сказал. Как печать поставил: 'Все это - правда!'

Нет, вначале бы все шло гладко и по канону. Электростанцию, куда сбежались, не сговариваясь и сотрудники с семьями, и охранники - не брали штурмом. Прибывшие по дамбе бельгийцы в дурацких французских кепи, которые никто больше в Европе давно не носит, вполне обоснованно предложили совместное пользование о обеспечение охраны их силами. Собственно, никто против не был - тем более, что Кайтселит и толпы зомби как-то не обещали спокойной жизни. Причем очень наглядно.

Бельги подогнали восьмиколесный амбароподобный БТР, парой грузовиков и экскаваторами обеспечили заграждения и огневые точки, мотанули проволоку. А потом никто и глазом не успел моргнуть - под благовидным предлогом составили списки и отсепарировали нужных специалистов от ненужного мусора человеческого. И - опять аналогии - радовавшиеся тому, что оказались в защищенном от кошмара месте люди утречком обнаружили, что они в концлагере. И бельги сраные уже хорошо разбавлены эстонцами из кайтселита отмороженного и их симпатии, и антипатии ясны.

Тут уже особенно и расспрашивать электрика было не надо - все присутствующие помнили про танкоремонтный завод и его историю. А человеческое скотство и садизм не такое уж и изобретательное и разнообразное, у ублюдков фантазия все же ограничена, хотя и находятся среди них уникумы. Но то редкость. Попытки бунтовать и протестовать были подавлены мигом, после показательной расправы с тремя семьями бунтарей остальные обмерли от ужаса - им все старательно ретранслировали. Уж что-что, а видео нынче снимают даже дефективные школяры. Оказалось, что зомби - как бы не меньшая угроза. Семьи оказались в заложниках и за любую провинность специалистов - наказывали показательно их семьи. Отлично сработало. Глаза поднять боялись, когда рядом оказывался господин из Европы. Быстро вколотили послушание. Кто не хотел подчиниться с тем радостно веселились охранники - потом видео прокручивали периодически и не смотреть было нельзя. За это тоже наказывали. И детей тоже. Охрана купалась в вседозволенности и безнаказанности. Им это доставляло искреннее удовольствие и веселье - унижать, мучить и убивать.

Но все хорошее кончается. Особенно когда после зачисток и установок рубежей защиты вокруг электростанции охрана успокоилась и расслабилась. Не, террор по отношению к пленным остался на уровне, от безделья солдатня пустилась во все тяжкие, но угроза внешняя так ослабла, что под защитой текучей воды, тока и проволоки охранники потеряли бдительность. А как говорила старая немецкая поговорка - потеряешь бдительность - потеряешь девственность! Ну и как тут не облениться, если попытки прорваться на электростанцию не удавались даже группам снеллей. (Мы тут немного не поняли, электрик посмотрел на нас непонимающе, добавил, что снелли - это кийры. Мы опять не поняли и лейтенантик пояснил, что шустеров называют все по - разному, в зависимости от языка. Быстрые, короче говоря - и рассказчик кивнул, подтверждая. Рапиды, да. Рапидоры).

Жили охранники в другом месте, покомфортнее, на электростанцию приезжали работать. По 12 часов смены.

Электрик был уверен - группа захвата пришла из реки. Больше неоткуда. На плотине - прожектора, датчики движения, видеоконтроль. Он как раз был на обслуживании оборудования, работал вне здания и когда повернулся к сопровождавшему его эсту, то оторопел - смяклый и закативший глаза охранник обвис тряпичной куклой в руках черномазого парня в мокром темно-сером комбинезоне. Тот шепотом посоветовал не орать, на что электрик кивнул понятливо. И радостно услышал, что тот по-русски тихо сообщил: 'Работает спецназ! Свои!' И догадался - так-то парень белый. Просто для маскировки каким-то гуталином намазал физию.

- Мы за вашим бардаком уже третий день следили. Кончать пора это хамство! - шепнул черномазый. И электрик полностью согласился. Охранника спутали мигом, заткнули ему хайло, по схеме эвакуации при пожаре показал кто где находится - и следом по не понятному рассказчику сигналу в двери скользнули еще несколько мокрых парней с оружием, а потом он рот разинул - пошли самые настоящие мертвяки - странные, не виданные им раньше.

Двое взрослых, причем один - громадный в каске и хламиде, с ним нечто на четырех лапах. Как подумал - кошка какая-то из зоопарка дохлая, облысевшая. Но оказалась страшной переделкой человека. С запахом соответственным. И все мокрые. Что опять непонятно - зомби в воду не лезли по своей охоте. Категорически. Особенно - в текучую. Даже и мелкую.

Мы переглядывались понимающе. И с огромной печалью. Понятно, что и у нас появление водоплавающей мертвячины - вопрос времени. И это будет не меньше, чем морф. Весело, что и говорить.

И кроме двух больших зомби - трое мелких, явно подростков, но уже зубастых, очень гибких и прыгучих. То, что они вместе с живыми вместе и не агрессивны - удивило очень сильно. Электрик признался неохотно, что обмочил штаны, когда увидел такое рядом с собой. И я его вполне понимаю. Просто помню свои чувства рядом с Мутабором и Блондинкой находясь. А они еще и смену воспитали. И каких-то таких же сумасшедших нашли на манер нашей дикой команды. Даже еще более сумасшедших - мы-то с подстраховкой работали. У меня от воспоминаний аж ладони вспотели, словно в них опять пультики лежат.

Но естественно ничего такого вслух мы не говорим. Говорит электрик. Он еще больше удивился, когда понял - мертвяки эти речь разумеют. Ну кроме той, которая на четырех лапах и на пантеру безволосую похожа. Хотя по его мнению - просто хитрила та, чисто по-женски. Прикидывалась дурой. Команды огромного в каске - выполняла безо всяких.

Охрана ожидаемо спасовала. Повязали без лишнего шума всех - никто и не пикнул. Пленные первое время хорохорились, угрожали. Требовали гуманного обращения и прочих соблюдений всяких прав человеков. На что мокрые пришельцы - те, которые были живыми людьми, только хмуро посмеялись. А потом один из них - с такой же коричневой мордой, но явно рыжий, просто и наглядно, ловко орудуя небольшим ножиком, снял у самой изобретательной в садистских штучках капрала-бельгийки, всю кожу с головы - вместе с волосами. А она даже орать не могла - после пары точных уколов лезвием в шею только и сипела. Явно парень был опытным резаком - точно ей связки порезал голосовые.

Так-то она была страшненькая внешне, но когда осталась ободранной то выглядела куда более жутко - открывая немо рот, противно голый, с торчащими черепоподобно зубами из-за срезанных щек и вращая глазами без век. И остальные храбрые воины из блока начали блевать от ужаса, плохо понимая, что их теперь будут держать тут на манер живого щита. Паре особо веселых садистов перерезали ахилловы сухожилия на ногах и выкололи по одному глазу - причем делалось это без всякой радости и шуточек, очень по-деловому, словно выполняя нудную работу. Электрик говорил, что очень большой контраст был с тем, как мясничили своих жертв сами охранники - они-то удовольствие от мук получали видимое, их от власти над чужими жизнями перло не по-детски.

Начальник караульной смены сломался первым. И отлично все по радио отработал. Разве что чуточку заикаясь. Прибывших на двух БТР подсменков скрутили еще быстрее. Только один успел выстрелить, водитель бронемашины, да и то мимо. Прыгнувший в машину зубастый подросток от пули увернулся, а стрелявшему просто сломал кисть руки, провернув ее по оси сильно дальше, чем можно - оборота на два.

И пока враг не очухался и не принял мер, почти вся атаковавшая группа - а их оказалось всего дюжина живых, захватив с собой добровольцев из тех, кто был до того в узниками в концлагере, ломанулась в жилой поселок. Электрик, убедившись, что с семьей все в порядке - тоже поехал. Потому что порядок тут означал только то, что они живы и не покалечены. Развлекались охраннички со всеми, но изнасилование многократное уже и не казалось страшным делом на общем-то фоне, к примеру.

Дали небольшого крюка, и тут опять удивился рассказчик - оказалось, что четырехрукий имеет вполне сколоченную банду из пары десятков снеллей и они, на манер пастушеских овчарок вполне сгоняют обычных снулых зомби в толпы. И гонят их куда хотят сами.

В итоге к элитному поселку вышла для начала полсотня медленных и поплелась на яркий свет. Их быстро и привычно положили, не жалея патронов. Этого добра в мирной Эстонии было запасено на всю Третью Мировую. После чего, по отработанному протоколу выкатился бульдозер, экскаватор и грузовик с работягами, обслуживавшими господ. Трупы, как и раньше, увозили в ближайший карьер, чтобы тут не воняли, не портили воздух и не портили собой окружающие красивые виды. На последней ходке водителей, грузчиков и охрану транспорта похоронного приняли, не без стрельбы, но быстро. И на въезде в поселок блокпост у ворот был сметен повыскакивавшими из грузовика снеллями, ворота вынес напрочь бульдозер, а не успевших открыть огонь часовых на вышках и у стрелковых постов, которые на такое рассчитаны не были, расстреляли своими малокалиберными пушками трофейные БТР.

И из ближайшей рощицы повалила толпа зомби. Остановить их уже было некому. Масса трупнины растеклась по улочкам. Ожидаемо, к такому жители готовы не были.

Осажденные в домах не смогли сорганизоваться, но помощь позвали. Прискакало еще три БТР того же типа с десантом. Как раз в организованную для них засаду, типа огневого мешка и пары фугасов на дороге, где их и разнесли быстро и аккуратно. Потом пошла капитуляция тех, кто еще выжил в поселке. Сдалось не так и много, а мутант четырехрукий получил пулю в каску. Судя по отметинам - уже третью. Каска, однако, выдержала и этот удар.

Теперь на границе с Эстонией странная ситуация. На гидроэлектростанции власть поменялась, но электричество на ту сторону по-прежнему подается. Пленные ведут себя тихо, понимая, что с ними чикаться не будут, но и выместить на них всю злобу и месть не дают новые начальники. Зомби шарятся по окрестностям, но нейтралитет держат.

Несколько попыток европейцев отбить своих и станцию успехом не увенчались, да и те как-то были скорее неорганизованными - видно кого- то возмутил вид приехавшей на маленьком автомобиле капральши - свою снятую кожу она привезла с собой в полиэтиленовом мешке, но медики тамошние ничего сделать не смогли. Померла через неделю.

В ответ на каждое нападение отпускали по одному из пленных. Соответственно заковыристо искалеченным - тут рыжий палач всякий раз неприятно удивлял окружающих тем, что набор увечий был разным, но обязательно таким, чтоб прожил отпущенный неделю-две и наглядно показывал собой, что бывает жизнь гаже смерти. Первое время европейцы от этого бесились и делали глупости, но только несли потери и получали очередной шедевр резни по живому. Потом угомонились. Этот рыжий, как и большая часть 'Чертовой дюжины' - а так себя называли живые при мертвых, были уроженцами Нарвы и Ивангорода, прибыли уже когда все кончилось и теперь в меру своих сил мстили. Пытались родственников найти. Иногда - находили. Таких брал под свое покровительство Четырехрукий. Но получалось плохо - как ни корми, а кийры родственников не узнавали. Да и с подчинением тоже не все было просто - как-то монстр в каске своим войском управлял, но понять - каким способом люди с электростанции не смогли. Было серьезное подозрение, что и 'Чертова дюжина' тоже понятия об этом не имела. Но во всяком случае часть мертвяков - шестеро, как убедился наш визитер, могла себя сдерживать и не кидалась кусаться сразу же. С остальными все было куда сложнее и опаснее. А учитывая, что электростанция продолжала оставаться лакомым куском и сил у европсов было еще много ситуация осложнялась изрядно.

Понятно, что долго такое длиться не могло. Потому электрика - а он был очень дельным мотористом и заядлым рыбаком - отправили за помощью - и как раз в Кронштадт. В Ленобласти анклавов на побережьи толком не осталось, а тут требовалось что-то солидное. Почему-то в Сосновый Бор, хоть он и ближе, электрик не сунулся.

Начальство теперь ломало голову. Как на грех с подачи Четырехрукого в виде послов - или инвентаризационной комиссии - запрошены были именно мы, те, кого он знал. Естественно, и спрос теперь с нас. Мы должны дать развернутый ответ о перспективах, план действий на утверждение, смету, расчет сил и прочие и прочее.

Все еще осложняется тем, что там в придачу зона конфликта и не привычного по нашей местности, где пузырями вздулись всякие бандюганы и прочая не шибко значимая мелочь, старающаяся стать Цезарями местного разлива, а вполне себе серьезные ребята из остатков войск НАТО и кайтселита. Помнится эти отморозки единственные в Европе имели право держать дома автоматическое оружие - и патроны тоже. Причем не будучи военнослужащими, они вроде как среднее между милиционерами и ополченцами. И было их немало, тысяч пятнадцать вроде. И помнится на учениях они морду периодически ребятам из НАТО утирали, последний раз помнится английских парашютистов так обидели. А еще и знание местности, а еще и бронетехника, которую им щедро партнеры подогнали. Танков вроде нету, зато БТР не меньше сотни разных, а это значит - и пушечки малокалиберные, которые в нашем деле крайне неприятны могут быть. Довелось полежать за кирпичной стеной под очередями крупнокалиберного пулемета - спасибо, больше не надо!

То есть враг там мотивированный, русских ненавидящий уперто - что еще и с организации расстрелов мирняка стало понятно, подлый и готовый на любую гадость пойти. С одной стороны - хорошо, потому как особых сомнений при открывании орудийного огня не будет, благо и мировых СМИ теперь вроде нет вовсе и верещать нечеловечески некому в эфире, с другой - сильный враг, обученный. И вооруженный неплохо, чего уж говорить. Это в нормальном общевойсковом бою БТР с малопулькой - уязвимая мишень, у нас-то партизанщина большей частью.

К слову - а чего те же бельгийцы не дернули по домам? Батальоном прорваться вполне себе было можно. На броне-то. Проходимость высокая, а дорог в Европе хватает - вон Мельников из Америки прикатил - и, к слову, вроде ж он у бельгийцев же свой тварон и полиэтилен добыл? Или у голландцев? Черт, путаю я все время этих граждан. Не суть, главное - ехать можно. Хотя помнится говорил он, что тащиться через Польшу и Украину банально побоялся, больно уж про те места слухи ходили нехорошие. Хотя что слухи - он в мирной этой не то Бельгии, не то Голландии нарвался на албанцев и половину команды своей мигом потерял. И никаких Польш не нужно. И не батальоном ехал, опять же. И базы военные там для бельгов дружественны должны быть - блок-то один.

То есть и боеприпас пополнить и запчасти получить и топливо - есть где по дороге. Правда с детства запомнил тот постулат, что и Мельников говорил (а до него много кто - и Амундсен и Нансен и куча наших полярников) - малую по составу экспедицию куда проще прокормить и довести до цели. А громадная в условиях дефицита припасов сама себя сожрет - как экспедиция Франклина, полностью погибшая в поисках Северо -Западного прохода.


Все равно не понятно? Армейцы могли остаться получив, к примеру, приказ. Черт их знает...


## Глава 19. Команда лекаря. Ганпорно, другие мужские развлечения


Поток стратегических мыслей рушит телефонный звонок. Заранее морщась, гляжу кто. Оказывается - Енот.

- Привет! Ты сейчас дома?

- Ну да...

Тут же звонок в дверь. Открываю.

И он на пороге с коробом в руках.

- Слушай, дай свой маузер на пару часов!

- Ага, а ты его замылишь... И к слову - а где здрасьте?

Начинает надуваться обиженно, шерсть топырит.

- Здрасьте!

Ну вообще-то он возвращает взятое. Денег правда не занимал, так что последний и самый страшный проверочный этап не пройден, а подаренный мичманом со склада маузер в деревянной кобуре-прикладе вещь такая...

- Тебе нравится порно? - вдруг спрашивает хромой.

На этот вопрос реагирует даже хундефройляйн, заинтересованно ставящая уши торчком. И Надя тут же высовывается, хотя самозабвенно возилась в дальней комнате. Девочки...

- Ну смотря какое - начинаю краснеть ушами под внимательными взглядами.

- Настоящее, истинное и наглядное! О, привет Надежда!

- И тебе того же - настороженно отвечает моя соседка-подруга-любовница.

- Я про самое лучшее и самое мужское порно тут толкую - продолжает Енот меня топить.

- Мужское? Это как? - ставит бровки домиком Надя, а собакен наклоняет голову набок. Обеим любопытно очень.

- Разумеется я говорю о ган-порно. И зову лекаря на сеанс показательного выступления настоящего мастера.

- Аааа... - несколько разочарованно поджимает губки Надя и исчезает в комнате. Собака озадаченно смотрит в ее сторону и потом на нас.

- А теперь то же самое, но снисходя к моему интеллекту!

- Да твоих интернацких подростков сейчас будут просвещать в плане оружия - там есть что послушать, но просили твой маузер и тебя заодно. Не хватает образца для лекции.

- А не поломают?

- Тебя или пистолет? А пес его знает. Любые варианты возможны. Там же дети будут. Это поколение меня поражает в обе стороны. Не знают наиэлементарнейших вещей и легко в курсе умеют разобраться в чем у меня уходит куча времени. Даже не разбираться, а ощущение что как будто с некоторыми знаниями родились. В лесу летом еды не найдут, костра без спичек не разведут. А попадись чужой космический корабль - возможно разберутся как им управлять быстрее, чем сломают. Но если сломают, то не смогут починить 100 пудов - отвечает Енот, имея при том задумчивый вид.

Ну куда денешься. Тем более над командой детей из интерната наша группа как бы взяла шефство негласно.

Беру пистолет (а запылился уже чуток, даже странно - у Надьки чистота образцовая в квартире) и иду. Благо не далеко - тут у нас под боком развернули вроде оружейную мастерскую, поговаривают, что у приезжих будут отнимать все стволы, а выдавать за маленький прайс примитивные образцы для гостей, чуть ли не однозарядные. Хоть закон и суров, но большое количество стволов на руках все время приводит к печальным исходам. Причем эн масс - среди и из-за приезжающих. Возникла вот такая коммерческая идея - для мутных личностей организовать прокатное бюро по обеспечению гостевым оружием.

Мастерская производит вполне себе приличное впечатление. Чисто, светло и оборудование внушает уважение. Пахнет железом и оружейным маслом. Ну да, знакомые дети все тут и вожатый и - возвышаясь над ними - здоровенный пожилой мужичина. На меня оглядывается пара подростков, серьезная Хиросима улыбается и кивает, но ее тут же дергают за рукав и она пожав плечиками продолжает слушать о чем толкуют их однорукий парень-вожатый и видимо тот самый мастер ган-порно.

Подхожу поближе.

- Вот, как раз ежели разобрать - ничего общего. У Тотошки ударно-спусковой самостоятельной колодкой сконструирован, а у Браунинга - как у Браунинга, отдельные

детали, монтируемые на рамке. Ну вот, смотрите! - слышу щелкание разбираемого пистолета.

- Разница незначительная, любому оружейнику понятно, откуда что растёт -

знакомый голос вожатого.

- Ну, если так рассуждать, то пистолетов в мире всего две марки - пистолет с курковым УСМ и пистолет с ударниковым УСМ - как раз выговаривает этот незнакомый мастер.

- И все же Браунинг лучше!

- Спорить стану. Если хочешь метко стрелять из пистолета - используй

Парабеллум! И никак иначе! - говорит оружейник.


- А метко стрелять - обратно изделия Джо Мозеса - У кого - Тень от ЧЗ, у

кого - Танфольо, совсем-совсем офигеть как Лимитед Кастом, и Петя Шталь в 9-ть Люгер, у мну - 941. А ваш Р 08 уступает в точности аутентичному Р 38. И оба не годятся для участия в сегодняшней практической стрельбе на время - мягко, но при том твердо - (как удалось так непонятно) заявляет вожатый.


- Снова спорить стану. Ноль восьмой ку-уда как точнее тридцать восьмого.


Вожатый хмыкает: 'Вы ещё С-96 Маузёр в особо точные запишите. Нас, людей помоложе формации, на Службе учили точно по-другому, и иногда переучиваться не стесняюсь, хотя - б - на тот - же Глок'.


Тут Хиросима что-то шепчет в ухо вожатому и тот оглянувшись - замечает

меня. Улыбается дважды - сначала мне, потом увидев маузер в руках.

Так-то непонятно - мы уже мою машинку показывали ребятам. И видели, и

трогали.


- О, а вот и он пришел!

Меня представляют мастеру, обмениваемся церемонным рукопожатием.

Ладонь сильная, но пальцы худые, музыкальные. Сначала показалось, что громила этот манерничает, руку странно подал, но сообразил сразу - а не разгибаются два пальца у него на правой руке, мизинец и безымянный, я-то было почти как Шостакович решил действовать - тот, когда фигляр Маяковский по-барски протянул для 'рукопожатия' два пальца - в ответ протянул один.


Вовремя понял, что просто старая травма. Сам оружейник непрост. Ростом с

меня, верзила тот еще, мощный, грудь бочкой, но при том брюхо не торчит, то есть собранный и очевидно - тренированный. Седой, плешивый со лба, сзади - длинные редкие седые волосы. Короткая чисто седая борода. В отличие от прядей на затылке (то, что сзади - я не вижу и наплевать потому) - аккуратная и ухоженная.

Приветливо заявляет:

- Товарищ военврач, располагайтесь!

И тут же продолжает прерванную беседу:

- Батенька, ну Вы бы внимательнее слушали,а? Тем паче предметом, вроде бы, владеете. У Парабелла сначала едет взад 'большая масса' в составе ствол + ствольная коробка + затвор + коленчатая пара. Длится это 8,7 мм.

Потом средний сустав коленчатой пары шатун-мотыль наезжает на копир

ствольной коробки, и дальше взад едет только затворчик, ма-аленький такой. А всё остальное складывается вверх, не вынося массу за пределы силуэта рамки. Из-за чего, собсно, у Парабелла такая своеобразная, очень короткая отдача. Не так?


Вожатый кивает и улыбается.


- Вот, Вы согласны. У тридцать восьмого же взад до упора едет кожух-затвор, ствол останавливается на 10 мм. А кожух-затвор суть деталька самая массивная. Что же до движения ствола, так у детей Иван Моисеича (Мозес же это Моисей, Вы же знаете), так там ствол и вовсе в двух плоскостях шевелится, мало, что вперёд-назад, так ещё и вверх-вниз жопом машет. А у некоторых, отдельно взятых, так и вовсе в закрытом положении сильно вверх или вниз глядит. Что компенсируют прицельными приспособлениями на заводе. Как могут.


Вожатый морщится: Вот сразу же - 'Пфе-е-е!' На 8,7? А куда 19 мм. гильзы

вылетают? И у 08-го - до кучи ещё и ствол тудой-сюдой вместе с рамой затвору люркается.


- Какой-такой гильза-мильза 19 мм., снаряженный патрон должен легко

экстрагироваться, панамаишь, да?

Откуда ни возьмись, в руке "лектора" появляется вытертый до стального цвета "Парабеллум" Щёлк-щёлк, звяк-звяк, и магазин уже лежит на столе, а коленчатые рычаги запирающего механизма замерли в верхней точке.

- Ну-ка, голубушка, да ты, ты которая вертится и шепчется перманентно, подойди сюда!

Палец левой руки оружейника выцеливает из группы детей Хиросиму.


- Да не бойся, мы не кусаемся! Почти никогда. Ну-ка, руку давай сюда, да не насовсем, отдам потом. Что останется. Вот смотрите, палец девочки. Диаметр около девяти миллиметров. И этот палец мы засовываем в окно, образованное отошедшим

затвором. Входит? Вправо-влево подвигай. А теперь вглубь. Ну и что там?


- Там что-то есть, непонятно что - смущенно говорит Хиросима, обводя

глазами своих в поисках поддержки.


- Вот и давай, ноготком зацепи - и вытаскивай, вытаскивай, а мы

пистолетик наклоним, чтоб тебе удобнее было.


И мало-помалу на свет пояляется шоколадка "Алёнка", маленькая, потёртая,

но вполне настоящая.


- Ну вот, забирай свою руку, трофей, и скачи к своим. Кто-то ещё сомневается? Что экстрагирование происходит без проблем?


Щёлк-звяк - и "Парабеллум" куда-то исчезает.


Вожатый опять кивает, но смотрит с явной иронией. И опять говорит про

точность браунинга. И, явно подначивая собеседника, напоминает, что

парабелл уступает тридцать восьмому. Это он про Вальтер?- И снова спорить стану.

- И снова - ноль восьмой ку-уда как точнее тридцать восьмого. И с тем и с другим опыт длительный есть. И даже если судить в отрыве от опыта, чисто конструктивно - при отдаче изменение положения центра тяжести у ноль восьмого крайне незначительно, так как 'большая масса' (ствол, затвор и всё прочее) отходит по горизонтали всего на 8,7 мм. Повторяюсь.

У тридцать же восьмого это дело отъезжает на всю катушку, как у, проше пана, Браунинга))). Так что центр тяжести гуляет туда-сюда, как бухой. Что сказывается на единообразности удержания изделия. И как следствие, на точности попаданий. Насчёт же вашей совремённой стрельбы на время (произнесённое именно как "совремённой", с буквой Ё, слово, приобрело, отчего-то, очень глумливую окраску) - ничего не скажу, ибо не в курсе.

Нас, людей старой формации, учили по-другому, стрельба на результат, а переучиваться на седьмом десятке как-то поздно. Тут бы имеющихся навыков не утратить. И так два раза в неделю практиковаться приходится.

А на совремённые поделки из высокотехнологично жёваного хлеба переходить, так тут ещё и развитое эстетическое чувство мешает. Ведь Парабелл, он же, кроме изумительных боевых качеств, ещё и красив безмерно, красотою элегантной, изысканной и жестокой. А на глок посмотришь - ну дешёвый ряд китайской барахолки. Да ещё и за руки щипаться норовит.

Вот насчёт Маузера я с Вами, батенька, категорически согласен. Из него только в белый свет и можно попасть, и то с третьего выстрела - мягким ручьем льет речь оружейный гуру.


- Вот сейчас было обидно! - встреваю в разговор и я.


Мастер оружейки пожимает грустно плечами, пытаясь изобразить на своей ехидной физиономии раскаяние - но получается прямо сказать не очень. Двигается он так, что вспоминаются некоторые знакомые, характерные движения-то, хотя и огрузнел видно.


- Приятно послушать действительно разбирающегося. Что ж, признаюсь -

подловили, ну не люблю Р 08, в том числе и из-за наклона рукояти. Люблю Браунинги - поясняет окружающим его детям вожатый.


- Ну, любовь - не картошка, не выкинешь в окошко. Дело такое. Уважения

достойно. У мню Хай Пауэр есть старый, с курами ещё. И с секторным

прицелом. Лежит, успехом среди меня не пользуется. А наклон рукояти плюс

короткий и мягкий спуск - это же самый цимес и есть! Для хорошей

стрельбы, в том числе навскидку и из неудобного положения. Тьфу, всё,

затыкаюсь, а то опять понесёт - осекает свою речь оружейник.


Енот хмыкает: - Каждый советский ребенок резал для игр из доски Люгер и

ТТ. Первый - красиво, второй - 'Родина за нами' . Но для ТТ я выбрал

плашку выдержанного дуба, мда. Получился жыырный 1911... Хотя я тогда

этого и не знал...


- И все равно про Маузер - печально и обидно - говорю я.


Мастер оживляется, берет очень нежно старый пистолет, мягко выщелкивает

его из кобуры и начинает:


- Во! По существу. Поясняю: Героический Маузер был сконструирован таким образом, что вся масса оружия была сосредоточена сильно впереди рукоятки. И центр тяжести тоже где-то там болтался. Из-за чего стрелок, просто удерживая сей, весьма

тяжелый, предмет в хилой ручонке, был вынужден прикладывать изрядную силу, направленную вверх и осью вращения имеющую запястье. В качестве образного сравнения могу предложить держание перед собой на вытянутой руке за ручку полуторалитровой кружки с пивом.

Подержишь, подержишь, смотришь, а запястье уже ломит. Так вот, по забавному совпадению оказалось, что отдача при выстреле действует в том же направлении, в

котором стрелок свой Маузер уравновешивает. И оттого, при выстреле стрелок с отдачей вдвоём зело подбрасывали пистоль вверх.

К тому ещё, патроны у сего чуда инженерной мысли находились тоже впереди, и

израсходование каждого из них слегка смещало центр тяжести пистолета. То есть стрелок, как бы, после каждого выстрела имел в руке пистолет слегка другой, чем во время предыдущего выстрела. Трудно к такому приловчиться.

Только если коробку пристегнуть. Что, в общем-то, и делали, если

позитивный результат достичь надо было. Но в армию Маузер так и не

взяли. Ни в одну.

Оттого-то и стали впоследствии размещать патроны в рукоятке, и стараться

располагать центр тяжести пистолетов примерно в том месте, где средняя

линия рукояти пересекает среднюю линию кожуха-затвора. Единообазие

удержания оружия блюли. Как могли.


- А что же ваш "Парабеллум" выпускать перестали, раз он такой

замечательный? И конструкция никем потом не использовалась, а? У него же

и ствол жопкой не вертел, да? А что он делал? - (не знаю, кто это мог

спросить)


- Система запирания, реализованная в Парабелле и в пистолете Борхардта,

пулемёте Максима, а также, в принципе, в винтовке повторительной стрельбы со скобой Генри - не нашла своего продолжения, естественно, из-за происков империализма. Набежали, понимаешь, империалисты, и давай орать: дорого, затраты материалов, затраты человеко-часов, квалификация персонала, необходимая точность станков!

Так и похоронили прекрасный пистолет. Зато пластмассовый глок - само то. Дёшево, уродливо и сердито.

Ну, и про жопки. Есть категория пистолетов, называется системы со

сцепленным затвором. Там ствол и затвор крепко держатся друг за друга до

тех самых пор, пока пуля не покидает ствол, нетактично толкнув его,

ствол, назад законом сохранения энергии на прощание. Так вот, будучи

толкнут назад, ствол назад и движется, по пути размыкая дружеские

объятия с затвором.

И вот траектории движения ствола были придуманы разные. Некоторые

движутся прямо и гордо, как ствол пушки на его амортизаторах. Это Маузер

96, Борхардт 93, Парабелл, Вальтер 38, Беретты начиная с 91 (которые

суть Вальтер 38, технично упёртый итальянскими дизайнерами у побеждённых

союзников и слегка переработанный).

Есть стволы, которые буквально выкручиваются из потных объятий затвора.

Вращением против часовой стрелки в горизонтальной плоскости. Это Штайр

1912 как пример.

А есть системы, где ствол настолько покрыт затвором, что для

рассоединения ему надо задирать нос и поджимать жопку. Иначе не

отпустят. И только когда жопка максимально поджата вниз, затвор

милостиво отпускает ствол и едет себе назад. Такую систему придумал

Браунинг. И где ея только нет с тех пор...


- Прям поэма, я вроде как целый том про устройство пистолей прочитал. А

то на профильных сайтах все эти 'короткий ход' и 'перекос ствола' для

гуманитария не сильно калорийно - признаю я. Не, так - то кое - что

слыхал - но тут доходчиво получилось и наглядно - пистолет словно живой

в руках у громилы этого показывает все выговариваемое.


- Добавлю про С 96. Держать эту 'ручку метлы' вельми неудобно из-за

формы рукояти и предохранительной скобы. Да и разборка/сборка с

отвёрткой и бубном... - куп де гра от вожатого.


- Сто пудов, батенька! Без бубна - никак, в бубен при разборке ссыпаются

бесчисленные мелкие детали, которые, не будь бубна, непременно

потеряются. Вот что бубен животворящий делает! - иронично-простецким

тоном добавляет оружейник.


- Экстааааз. Технопорно, да? - тихонько шуршит мне в ухо Енот.

Слух у мастера хороший - улавливает этот шепот и раскланивается:

"Достаточно порнушно звучит? Буду очень рад, если мои скудные знания

кому-то будут полезны. Или интересны. Или возбудительны..."

Вот ведь рожа!


Разговор и дальше тек ручейком, только теперь мастер-оружейник попутно разбирал и наглядно показывал различие систем, так сказать - анатомически.

Видно было, что пистолеты он любит и поневоле его показ завораживал. Вообще приятно смотреть на работу мастера, завораживает. К моему удивлению, коллекция пистолей была вполне себе большой. Уверен, что собиралась тщательно. Правда не все стволы присутствовали.

Потому я про 'Гюрзу' спросил: - А почему не стал пистоль массовым, ведь его так в своё время превозносили?

- Ну, тут просто и совсем не увлекательно. Превозносили оттого, что каждый кулик своё болото хвалит, а в предвкушении многоденежных контрактов с армией так и вовсе превозносят. Как говаривал Шварценеггер в известном фильме: Капыталызьм!!!

- Ну а пистолет-то как? - поддержала и Хиросима. Переглянулись, улыбнулась кончиками губ.

- А пистоль, ну... Начальная скорость пули - как у ТТ. Патрон - фактически упоминавшийся уже древний Браунинг длинный, тока пороху побольше. Стандартизации боеприпаса с вероятным противником - никакой. Система запирания ствола - как у Вальтера 38. Всё уже было. Вот, разве что, уродлив небывало, но этого недостаточно, чтобы стать массовым пистолетом - ответил оружейник.

- Сами из него стреляли? - не удержался вожатый.

- Нет. Сам из такого не пулял, так что про удобство удержания и отдачу - без понятия.

- А Ярыгина в модификации 'Викинг' купить можно. Но нужно ли, вот вопрос?

- А вот с этого даже я пулял - рукоять толста, спуск мягок неимоверно и вкупе с отдачей у меня получился эпичный дабл-тап, руку унесло так, что чуть по жопе себя не ударил. Реклама хороша была. Только пистолетики за кадром остаются - хмыкнул здоровяк.

Если бы не то, что собаку надо выгуливать - стоял бы и стоял. Но - увы. Приходится раскланяться. Зато есть что рассказать Буршу, который уже недовольно морщится - очень опоздания не любит, а мы с Фрейей все же припозднились.

Рассказываю ему оружейные байки. Он хмыкает, когда речь заходит про точность парабеллума.

- По поводу точности пистолетов. По обычаю, внесу разброд и шатания - говорит он и тут же начинает рушить стройную картину мироздания:

- В период между 1905 и1914 годом в Российской империи тестировали тогдашние пистолеты, для армейского заказа и приема на вооружение - неторопливо начинает зачин.

- И? - поторапливаю его я, зная заранее, что информация будет неожиданная.

- Получилась такая картина - на 50 шагов, сиречь 35 метров, 50 процентов пуль укладываются в следующий радиус:

Браунинг обр. 00 года -7 см.

Браунинг 03 года - 5.8 см

Парабеллум 7.65 мм - 3 см.

Парабеллум 9 мм - 5.5 см.

Маузер 96 - 3 см.

Кольт 03 года - 6 см.

Так что наезд на ваш маузер не вполне корректен.

Меня это радует. Уточняю у Бурша - почему такое разночтение. Пожимает плечами.

- Ошибка товарища в том, что в кучности участвует не только механика пистолета, то есть его биения и нутации-прецессии, (заговорщицки подмигивает и ухмыляется) но и длина ствола, порох, нарезы и прочее очень многое. В итоге все это может сложиться в нужную сторону.

Киваю головой. Важно даже кто проводит испытания, не раз слышал, когда обсуждался очередной ролик в интернете, где кто-то сравнивал тот или иной образец оружия, получая нужный для себя результат. Благо это сделать несложно, взяв разного качества патроны - а армейские заказы от огражданенных сильно отличаются, да и долгое хранение тоже дает о себе знать, расшорканность ствола и многое другое влияет очень сильно, особенно когда речь идет про разные калибры и разные старые стволы. Потому такие наглядные ролики про то, что чего лучше - они в пользу бедных. И прямо зависят от спонсоров мероприятия и ожидаемых выводов.

Дежурство идет спокойно, собакевичи радуются жизни и выйдя на пустырь мы даем им побегать без поводков и намордников. Нарушение, конечно, но не сильное и если без последствий для окружающих, не в жилой зоне, то максимум небольшой штраф. Но мы в конце-то концов не в Европе, где за такие вольности вспарывали кошельки суровыми наказаниями и как положено гражданам нашего Отечества правила блюдем относительно. Тем более, что тут и жилья рядом нет. Ну и в конце-то концов - мы собачники или кто?

К идее замены вообще оружия прибывающим в город гостям Бурш относится весьма прохладно:

- Смотри-вот приехал в Крон некто и сдал свой 'глок' (или что у него там было). Ему дали гостевой пистолет однозарядный. Он идет и нарывается на шустера. Теперь он должен убить тварь одним выстрелом, ибо промажет или не убьет - ему финиш. Морф-то же самое. Только еще хуже. Возможно, он не убьет этих тварей и Глоком-17, но кто тогда виноват будет, что у него был не пистолет с 33 зарядным магазином? Только он. Сам подобрал и сам решил.

Теперь у него здесь изъяли, скажем, 8 зарядный пистолет и дали только однозарядный. Сразу число зарядов многократно упало. Кто виноват? Анклав в Кроне.

Смысл в этой идее будет тогда, когда на Острове не будет ни одного зомби ни в каком виде и проползание их совершенно невозможно. Тогда замена многозарядного на однозарядный направлена на то, чтобы это тип не стрелял спьяну в кабаке. Можно было вообще отобрать, как на диком Западе, но уж ладно, оставим однозарядный, чтобы ты не страдал, что в кобуре ничего нет. Но ведь никто не гарантирует, что ни зомби, ни их вариантов тут уже точно нет?

И Бурш смотрит внимательно на меня, ожидая ответа.

Пожимаю плечами в свою очередь. Да, город зачищен качественно. Мы и сами постарались. Но и люди смертны и животные тоже. И гарантии дать невозможно, тем более, что смешки тут неуместны, довелось видеть, что может крысоморф, потому теперь даже над морфом из чухуахуа никто - ну кроме дураков беспросветных - насмехаться не будет. Эта мелкая дрянь с шипами-зубами в три сантиметра и прыжком на пару метров опасна куда больше, чем вялый голодный зомбак.

- И зачем гостям однозарядные пистоли? Застрелиться, что ли? Тогда давайте типа американского либерейтора, со стволом без нарезов. Только его перезаряжать упреешь. Кремневый пистоль едва ли не быстрее. Глупости это все, хотя бизнес может быть прибыльным. Кто будет эти суррогаты клепать - забивает аккуратно последний гвоздь в крышку гроба начинания с заменой пистолей.

Вот вечно с Буршем так. Только создашь себе внятную картину мира и его окрестностей, а он походя ее перевернет вверх дном. Так, мимоходом. Озираюсь вокруг, но все тихо и спокойно. Раньше бывало на таких вечерних обходах хоть одного зомби да встретишь, а теперь все тихо и мирно, да. Спокойствие воцарилось. И шатающиеся силуэты на улице - это практически всегда живые, но пьяные. И да- ка коткрыли вытрезвитель - их стало меньше. Берегут кошельки.

Впрочем, Бурш как раз доволен, что не надо хвататься за оружие, оценивать обстановку и объявлять тревогу той или иной ступени. Ему как раз нравится размеренность и спокойствие. И пиво. Заканчиваем традиционно - в том кафе, где с собаками не гоняют. Сестрички мохнатые убегались, притомились, потому лежат спокойно, вывалив длинные языки.

- То есть считать, что какой-то процент будет все равно погибать и не пудриться? - уточняю его позицию.

- Можно было бы оставить как наказание. Типа - если вы начудите, но вас к стенке ставить еще не за что, то будете ходить с пистолетом такого образца, чтобы вовремя застрелиться и не зомбироваться. Некий позорный столб, но передвижной и в кабуре - усмехается Бурш шрамированной щекой.


Глава Неприятные нежданчики.

Теплый денек, конец дежурства, спокойствие и благолепие. Собираюсь отхлебнуть прохладного пивка и вместо этого выплескиваю его себе на штаны - потому как неприлично вздрагиваю - совсем близко громко грохает выстрел - то ли винтовка, то ли 12 калибр, и мы все от этого подскакиваем - и я и Бурш и обе мохнатые сестрички и посуда на столике.

И женский вой-визг! В два голоса! И еще бахает! Это уже совсем плохо. Так была еще надежда, что кто-то стрельнул сдуру. Подхватываемся и галопом несемся за угол дома. Ремень 'Судаева' ухитрился перехлестнуться с собачьим поводком и потому я чуток выпадаю из реальности, отвлекшись на распутывание сбруи. Потому, когда выскакиваю за угол, то сильно удивляюсь всему сразу - рядом хлестко что-то лупит в асфальт, вздымая пыль и кусочки битума, взвизгивает сестричка Исида и галопом убегает почему-то на трех ногах обратно за угол, за ней так же рывком рванув из руки поводок уносится и Фрейя, а вальяжный и неторопливый обычно Бурш резвой лягушкой прыгает вправо от меня и ухитряется, хоть человек весьма солидных размеров - почти целиком спрятаться за декоративной урной.

Машинально отмечаю, что укрытие не очень качественное - но дальше думать об этом некогда.

Соображаю, что единственной мишенью остался я один и дергаю влево, укрываясь за деревом - тут же на меня сыплются ветки и листья, одновременно с громом выстрела. Укрытие-то мое тоже очень так себе, в лучшем случае за тонким стволиком прячется треть меня, а остальное просто аж выбухает в разные стороны, отчего ощущения самые гадкие.

И не могу понять - откуда эта зараза лупит? Похоже - ружье, бьет картечью или крупной дробью. Одна радость, что те выстрелы, что были сделаны уже в нашем присутствии пошли за молоком. Но такое не всем выпало счастье - сквозь кусты вижу полную тетеху, странно валяющуюся по земле и перемазанную кровищей как показалось с ног до головы.

Приседаю, вижу окна первого этажа, почти все раскрыты - жара, но из них и меня видать, подстрелили бы уже. Значит выше. Меня закрывает крона деревца. Дом пятиэтажный, так что окон хватает, мне тоже сквозь листву ни черта не видать. Вспоминаю про напарника. Гляжу на урну - она одиноко стоит, Бурш куда-то передислоцировал свой организм. Ищу глазами - ага, вон он. Уже нормально укрылся около дома. Показывает мне три пальца дважды, потом машет ладонью. Три окна? Три этажа? Повторяет свои жесты. Наверное, я его понял правильно. Сейчас мы прижмем этого стрелка огнем и станет про...

Чем прижимать будем? У Бурша - пистолет и пара обойм (много раз мне говорили, что надо называть эти приспособы магазинами, тот же Бурш, к слову, но мне вот обоймы нравятся больше. Что-то в них есть от объятий! Черт, не о том думать надо!) Короче говоря - у него 16 патронов. А у меня - один рожок, то есть 30. Я подсумок уже неделю не ношу - жарища, пузо и так потеет. То есть патронов мизер. И это прямо сказать фигня на палке и подавление огнем такой жидкой струйкой не сделаешь. Так, пошуметь чутка. Напарник, видимо, сделал тот же вывод - вижу, что он звонит кому-то. Оп, забыл совсем - надо ж было с этого начать! Чего мы сюда кинулись-то? Иерои! Совсем нюх потеряли, и расслабились. Ну да, рассматривался противник в виде зомби, про людей как-то забылось, не было особо шумных инцидентов за неделю. Иеперь как-то вспоминается, что до того много всякого было, но самоедствовать не время. Надо откатиться и... Чего И? мы в жилом квартале - тут население мирное, потому ощущения - как у наших ребят, которые приехали в новогоднюю ночь прищемить хвост неким бандитам в городе Грозном. Начнешь лупить - зацепишь кого-нибудь не того.

Вот же вашу мать - не предупредили - детишки в поле зрения появились пестрой стайкой, мишень - заглядение. И точно - сразу же бабах! Не успел подумать, а уже галопом, но пригнувшись бегу к этим недоумкам. Ухитряюсь хапнуть пару самых мелких, остальным рычу: 'В укрытие!'

Слышу за спиной очередной бабах и несколько пистонных щелчков - Бурш вступил в бой со своей пукалкой, отвлекает.

За углом сбрасываю груз - потому как эти олухи вопят громко, я их напугал, видимо или помял, пока бежали. Из шестерых - двое было на руках, двое - вот, а где остальные? Выглянул осторожно - эти прохвосты побежали в другую сторону! К стрелку!

- Стоять здесь! Не высовываться!

- Да мы одним глазком только!

- Подстрелят - будет больно! - собираюсь возвращаться на помощь напарнику, но тут в меня вцепляется кто-то когтистый. Баба какая-то. Орет громко, что я детей обижаю, сволочь! Двое ревунов вопят еще громче. Мадам от этого на глазах звереет. Чисто на автомате даю бабе в лоб ладонью, отчего она отцепляется от меня и шлепается на задницу, не переставая орать сиреной. Зараза!

Перебегаю, открытую площадку, опять вижу ворочающуюся на асфальте бабу, ту которая в кровище вымазана. Нет, определенно живая, уже хорошо. И как раз вижу противоположный дом в просвет между деревьями. И как раз - очередной выстрел - точно, третье окно третьего этажа. Дымок пороховой оттуда выхлестнуло. Сукин сын не высовывается, опытный, но я его заметил. И не успев подумать отщелкиваю приклад у Судаева и прицельно леплю в окно три очереди патронов по пять. Тут порядка 70-80 метров, даже если у него и магнум - ему дистанция предельная, а мне как раз! Не могу удержаться - еще одна пошла!

Теперь к раненой - тяжелая, зараза, но тут недалеко, главное с простреливаемого участка оттащить. Не могу понять - куда она ранена - кровищей измазана вся, но раны не вижу. Рыхлая, полная и подвывает довольно громко. Так, вытянул за угол, тут уже комитет по встрече - в том числе и баба, получившая в лоб. Начинается ор. И вроде как и рукоприкладничать собираются. На мое счастье прибывает кавалерия из-за холмов в виде двух УАЗов с ментами. Повторяю, то, что видел. Странное ощущение - что они и так знают больше моего. Дом оцепляют, что-то орут в мегафон стрелку. Странно, они его по имени называют! Местная публика увеличивается числом и галдят уже почти все.

Помятый и испачканный пылью и землей Бурш вкатывается в маленькую толпу эдаким ледоколом. Льет холодный душ своей краткой, но внушительной речью. Не знаю, как у него выходит, но страсти перестают кипеть. Жаждавшие моей крови не то, что успокаиваются, нет конечно, но от желания набить мне фейс переходят к отсроченным угрозам. Ну я не Мефистофель, судом меня запугать сложно. Есть опыт. Хуже другое - раненая баба явно нуждается в помощи, а мы, хотя на себя и вызвали сантранспорт, а вот первую помощь оказать не можем - отвыкли таскать на себе санитарские сумки и кроме бумажных носовых платков нет нифига при себе. Переглядываемся с коллегой, аккуратно осматривая пострадавшую. И находим одну ранку на толстой ляжке. С внешней стороны. Сосуды не задеты и мимо кости прошло. Ну да, состояние у нее не показывает сильной кровопотери, перепугалась, конечно и больно тоже, но сочащуюся из дырочку кровь она так ухитрилась размазать по себе, что удивительно просто. Ну в панике чего не сделаешь.

Бурш выкручивается из скользкого положения элегантно - напрягая местных на помощь аптечкой из машины. Когда прибывает наш фургончик с парамедиками - мы уже тетеху перебинтовали и как могли - успокоили. И Бурш пихает меня кулаком в плечо - надо искать наших собак, чем быстрее - тем лучше - так как силовиков тут прибавляется и прибавляется, даже БТР прибыл, а собаченции без сопровождения и без намордников - кто-нибудь бдительный может вполне и пристрелить сдуру и сгоряча. Строго по правилам и законам - и не подкопаешься! Информирую мента, который стоит в оцеплении к нам ближе, о нашей проблеме и нашем убытии. Да, разумеется, завтра же рапорты представим. Да, как положено. Да, не в первый раз.

Опытный собачник идет по следу уверенно и своих протеже находим быстро. Запрятались в укромный угол, за кусты. И вот тут уже совсем кисло - Исиде тоже в ляжку прилетела картечина и дела тут хуже. Похоже на то, что цепануло кость и сама ляжка куда меньше. И кровищи тут тоже много потеряно. И жалко их обеих - все же еще щенята они, хотя и большие, перепугались, девочки же, скулят, повизгивают. Надо везти к нам в клинику, благо сегодня как раз ветеринарша там дежурит - вообще ветеринаров уцелело в катастрофе куда больше чем тех же терапевтов и хирургов, не говорю о реаниматорах. Наверное потому, что они-то всегда готовы к тому, что пациенты их кусаться станут. Подхватывают Бурша парамедики, только рукой могу вслед махнуть. Фрейя смотрит жалобно, тычется носом в руку. Пытаюсь ее успокоить, чувствую под шерстью, что дрожит всем телом. Перепугалась. Ну вот - а что делать с собакой в такой ситуации?

Настроение поганое, только и радости, что прооперировали обеих пострадавших и вроде как прогноз неплохой. Но в целом - гадко на душе. И вот что любопытно - бегать под пулями мне определенно не понравилось, особенно, когда в ответ нечем толком плюнуть.

Утром поспешаю на сбор группы - давненько уже такого не было. И прибежал рановато. Даже сам себе удивляюсь. Приветствую всех, кто тоже ранняя пташка, с удовольствием вижу, что мне по-прежнему рады. Дежурные вопросы - как жизнь и вообще ничего в целом. Отвечаю, как умею и быстро убеждаюсь, что про вчерашний инцидент наши уже знают. Причем чертов Енот подмигивает и заговорщицки вопрошает - не вошло ли у почтенного лекаря в привычку и удовольствие баб лупить?

Удивляюсь и тем больше, когда узнаю, что стукнутая вчера баба пошла с заявой к ментам и требует моей крови.

- Она дура что ли? Я ее детей спасал!

- Баба не потому дура, что дура. Любой интеллект - искусствененная вещь, ибо естествененно его отсутствие - бодро-весело заявляет Енот бравым службистским голосом.

- Тебе все смешки! А ситуация-то паршивая была, пальба в самом ее поганом виде, когда не понять, что да откуда. Наделали бы во мне дырок. Что там про стрелка этого известно?

- Из ментов. Жена бросила. Он запил и пошел вразнос. Итог - видал сам. К слову, ты ему в плечо попал, что для такого гения стрельбы - весьма зачетное достижение!

Ехидничает, гад.

- Сильно? - спрашиваю.

- Царапина. Но сам факт! Ты - и вдруг попал!

Нет. Не туда разговор пошел. Надо бы свернуть его с обсуждения меня на что-то получше. И я уверенно кручу руль.

- Теперь точно опять встанет вопрос о запрете оружия в том или ином виде. И опять про гостевые пистолеты обязательно речь пойдет. Дескать надо приезжим сдавать на въезде свои пушки, а получать сделанные тут - посылаю пробный шар.

- Дурь свиная - говорит Ленька. И Рукокрыл согласно кивает. Андрей, похоже, разделяет их мнение тоже.

- Да ну почему же? - картинно поднимает брови Ремер.

Я в курсе, что в Кронштадте начали делать кустарно эрзац пистоли используя пригодные стволы от непоправимо пострадавшего боевого оружия калибра 9мм (советский) или 7,62мм (советский) под доступные патроны ПМ и ТТ... Их во всяком случае возможно нормально заряжать и разряжать будет и с предохранителями носить заряженное оружие будет безопасно. Можно, конечно, просто наделать обрезов двухстволок 20-го, 32-го и 410-го калибров и накрутить для них ослабленных патрон с дробью "нулёвкой". Спортивные однозарядные пистолеты под "длинный ружейный" патрон 22-го калибра тоже имелись... И вот теперь их пристроили в дело. Но это все просто на продажу идет по смешным ценам. Чуть было сам не купил, соблазнившись дешевизной. Но спортивные редкие все же и дорогие по сравнению и возможностям и лапа не всякая в рукоять влезет. Моя - во всяком случае.

- То есть мысль о гостевых пистолетах абсурдна? - спрашиваю публику.

Снайпер Андрей усмехается умудренно и не торопясь, как он обычно делает, говорит:

- Мысль как мысль, но давайте помыслим как это на практике будет:

Приехал гость, сдал свой ствол, получил однозарядный гостевой. Идёт он о делах своих думает ну или о развлечениях. Тут раз и Зомби.

Вариант первый: Он по привычке за пистолет свой хвать! А нету на привычном месте привычного и проверенного в деле оружия. Есть гостевой. Но куды же его засунул? Да как за него браться, да как из него стрелять то. Ети... Да и патрон всего один... А-а-а-а!

Зомби делает Хвать и Кусь за руку! А-а-а-а-а-а!


Это пизсец... Отрубить себе руку? Да!!! А чем? Нечем. Кто виноват? Хозяева! Что делать? Надо их "отблагодарить", да так чтоб эти суки до конца жизни это запомнили. Бояться то уже нечего, один хрен неизбежно подыхать очень скоро.


Вариант второй: сразу начинать убегать. Не факт, что получится. А пистолет гостевой выбросить, так легче бежать будет. Позор опять же! Кто опять виноват? Хозяева! Что делать? Надо их "отблагодарить", да так, чтоб эти подлые твари до конца жизни это запомнили.

- Ну так и не ездите сюдой! - заявляет старушачим голосом Енот.

- Так ведь надо, нам самим, чтоб приезжали! - говорит сущую правду Ленька. Ну тут-то понятно - как любой нормальный город мы зависим от внешнего мира, в той же жратве, к примеру. И не только в ней.

Енот пожимает плечами и уже своим обычным голосом говорит:

- Это дело с ограничениями оправдано - в какой-то момент риск от зомбей и морфов в разы ниже становится чем от вооруженного быдла. Потому как с морфами справятся менты, зомбей отстрелят однозарядками или местные у кого хорошие стволы.

А гостей во - первых, не жалко (кого жалко тем разрешение на свой ствол дают), во - вторых они хрен знает насколько адекватны. И в - третьих, их мнение никого не волнует пусть скажут спасибо что хоть что-то есть.


Да, "виноват" Анклав.

И чо?

Да ничо. За Кроном сила и он делает все не на пользу гостей, а на свою. Вот и все.


- Так глядишь мстить будут! - возражает Рукокрыл.

- Ну будут, но с однозарядным пистолем много не нагадишь. для того он и даден.

Да и те кто рядом даже с такими однозарядками - вмиг упокоят. Не говоря за хозяев, у которых стволы нормальные. По гражданству и разрешению. Только они, хозяева - со стволами, а гость - без. И ничего не может. А хозяева делают как им удобно ибо за ними сила.

И чтоб силы было больше а у гостей силы и возможности нагадить умышленно или что вероятнее случайно меньше - и отбирают стволы. Вот именно так!

Капитан Ремер поддерживает своего сослуживца, что бывает не так уж и часто:

- Раньше тоже в гости с оружием не пускали так чтоб очень. И я не про войну говорю, а о визитах первых лиц с их охраной. Официальных и по приглашению.

Енот кивает:

- Ага, до Беды, имея законное оружие приехать с ним в другую страну и пользовать как ея граждане - практически нигде в мире нереально было. Даже в дружеских вроде странах. И даже для охраны первых лиц были серьезные ограничения и оооочень много докУментов. А тут не просто не разрешают, но хотя б что-то взамен выдают. Это уже "забота".

- Чтоб было чем застрелиться - иронизирует Андрей.

- Кстати да - чтоб было и чем застрелиться если укусят. Именно так. Гораздо лучше, достойнее. А не бегать и не приставать: "Девушка, а вы местная? А пистолет есть? А пристрелите меня, я укушенный... ну пожалуста, я понимаю, что вы первого встречного не стреляете, ну разок, ну на полвыстрела, ну очень надо!" - в лицах разыгрывает драматичную сцену хромой. Получается очень живо, и все ржут.

Я вспоминаю слышанное в больнице и добавляю свою лепту:

- По-моему, тут вопрос в том, какова статистика. Если, к примеру, за две недели укушен зомби 1 человек (и то там все мутно до крайности, походу сам пострадавший соперника убил, а тот его и кусил), а от огнестрела в одной только перестрелке спьяну трое убитых и четверо раненых, причем из них местных трое, а перестрелку начал гость к примеру - то уже вопросы.

Енот усмехается:

- Вот потому и проще не разрешать было короткоствол к продаже до Беды. Именно так. Все очень быстро на то вернется. Уверен, ограничат общедоступное оружие до минимума. Ибо нехер и незачем. А начнут, ессесно, с неместных. Потому как проще и понятнее всем такое.

- Статистика - самая точная из лженаук. Она констатирует только следствия, а не причины. Они же перестреляли друг друга вовсе не потому, что у них пистолеты не той системы. А потому что пьяные с оружием. Суть в том, что наградной, тьфу гостевой пистолет - такая же "полезная" вещь при встрече с зомби, как и нагрудный знак "Гость города Кронштадт" - уверенно говорит Андрей.

- А как надо? - спрашиваю его. Он человек спокойный и в отличие от радикального Енота старается не торопиться рубить-кромсать.

- А значит надо по старинке. Проверенный веками способ. Гостевая Зона.

- Это как на деле?

- Огороженная ограниченная территория, куда пускают гостей. Ну и хозяев, конечно. Где встречаются, торгуют, но нет никаких питейных заведений. А на жилую хозяйскую территорию гостям самостоятельный вход ЗАПРЕЩЁН ! А то гости эти как господа себя чувствуют - творю что хочу, хочу - всех перестреляю, хочу гранатой подорву. А вы идите все нах, мне на всё пох, я завтра отсюда уеду навсегда и ничё мне не сделают.

Кому из хозяев надо, пусть сам встречает, и сопровождает и отвечает за своего гостя. А ежели гость шибко сильно хочет встречи, а хозяин нет - так пошёл тот гость на йух. Пусть гость жалуется официально, если есть куда. От такой схемы будет реальная польза.

А пистолеты гостевые - с ними геморроя будет немеряно при их абсолютной бесполезности.

- Какая торговля без питейных заведений, ты чо?! Там наоборот должно быть питейных заведений столько, чтобы гость мог выползать из зоны только мертвецки пьяным, настолько что зомби от него шарахаются и звонят в комендатуру чтобы забрали в трезвяк!!! - шутовским голосом вопияет Енот.


ПРОДА

- Они же перестреляли друг друга вовсе не потому, что у них пистолеты не той системы. А потому что пьяные с оружием - говорит Рукокрыл. Он, к слову отпустил себе такие фатоватые латиноамериканские аккуратные усики и на мой азгляд выглядит с ними импозантно.


- Да насрать почему. А статистика говорит о том что если у них нет пистолетов - то не перестреляют - рубит в ответ и ухмыляется на все зубы Енот.


- Суть в том что наградной, тьфу гостевой пистолет - такая же "полезная" вещь при встрече с зомби как и нагрудный знак "Гость города Кронштадт" - возражает и Андрей.


- И более полезная чем альтернатива в виде отсутствия оружия вообще. Ну а носить приезжим оружие - не позволят. Это - незачем - не соглашается хромой спецназер.


- А на жилую хозяйскую территорию гостям самостоятельный вход ЗАПРЕЩЁН ! - предлагает Ленька.

- Ну а тут - разрешено. Но без оружия. Ну - почти. И это сильно в плюс принимающей стороне - походя парирует Енот.


-А пистолеты гостевые - с ними геморроя будет немеряно при их абсолютной бесполезности.


- Да никакого геморроя вообще.


-Как же никакого! Ведь нужна организация, нужен человек, материально ответственный и не один, чтоб сдал, принял, оформил, охранял принятое на хранение оружие, и патроны и гостевые пистолеты (которые ещё надо найти или изготовить) . Проверял исправность этого оружия, чинил и все такое прочее - разумно ставит вещи по местам Андрей.


- Это нахер надо. Эти пистолеты надо вообще пластиковые одноразовые делать. Такие неперезаряжаемые дерринжеры. Чтоб с пакетом на 4 ствола как Оса. (возможно и на электрозапале бо тоже не сложно, может даже проще механики и надежнее). И только монолит на производстве запаянный. Причем из пластика кислотно-оранжевого цвета. Чтоб любой отстрел виден, стволы с мембраной на дульной части - сдаешь на выходе - объясни где и когда стрелял. И зачем, и почему. Ты посиди пока сопоставим и проверим - до того свое стволье не получишь, да и сам не уйдешь никуда. а то может сразу к стеночке пойдешь - уверенно заявляет хромой.

- Это чушь какая-то. Да еще кислотных цветов - не удерживаюсь я. Представляю у себья в руке этакое пластиковое 'Вырви глаз' на манер американских цветных пистолей для девочек и внутренне содрогаюсь. Это даже не потрясение устоев и кошмар любого любящего оружие индивида. Это уже чистая ересь!


- И стволы гладкие, а пульки - метиз в пластиковом поддоне. Ну а на поддоне, изготовленном как и пистоль на 3Д принтере - уникальный кьюар код. И каждая пулька соответствует пистолю, на котором тоже свой код напечатан. И причем так что не сточишь - насквозь, печать двумя цветами это не сложно. Сам пистоль герметичный, необслуживаемый, по отстрелу на утилизацию. Бо стрелять то с них при таких раскладах будут раз в год с одного. И чтоб скрыть использование и ому подобное - оч непросто. За каждый выстрел придется ответить. Ну и следить за этим будет минимум людей - что на два порядка выгоднее чем пресекать перестрелки пьяных или охранять вообще всех безоружных. Гораздо выгоднее чем вообще не пускать гостей в город, так у гостей есть выбор - в отстойнике с любым ружьем хоть с пулеметом, или в город но с пукалкой. И никто не заставляет. Причем и стоить это будет копейки, с учетом что оно многоразовое как одноразовые маски сейчас. И безопасность вполне в балансе - случайного зомбе в голову 10мм пулькой упокоят запросто, от всего остального - милицыя, а стрельба по пьяни черевата штрафом или расстрелом - выдает как заведенный потрясатель основ.

- Эко ты соловьем запел!

Но Енота уже несет и остановить его в такие минуты пророческих озарений так же сложно, как любого верующего пророка. Он неумолимо продолжает выкладывать весь бизнес - план:

- И кст такое же стрелядло, но скажем кислотно-желтого цвета и со своей серией кодов - можно выпускать для жителей города и выдавать бесплатно. Жлобам, тем кому "надо, но бабла жалко". Простенько - по заявке в ментуру или на месте работы и так далее. Разумеется, тоже с занесением данных и ответственности в случае чего. И тем более разумеется один в руки, хочешь еще - сдай израсходованный с объяснительной где как и когда зачем старушку застрелил и не Каплан ли твоя фамилиё? А то тут висяк с 18го года. (И кст если такие пистоли прямо сейчас разрешить покупать через ментуру, например - то пошло бы на ура, и покупали бы строго те кому не шашечки, а ехать).

- Уже вижу, как уважаемым людям, которые Крону нужны ты будешь такое выдавать. Ты б им еще в морду плюнул при выдаче. Типа - ритуал такой! - хмыкает невосторженно Рукокрыл.

-Уважаемым людям, которые Крону нужны, можно разрешать хоть на танке по городу ездить, постреливая холостыми, то есть очень одинокими выстрелами (но аккуратно и не позже 22.00) - снисходит Енот.

- Ага, точно-точно, надо гостям не только пистолеты одноразовые, но и хер отрезать, а деревянный выдавать. С голограммой, конечно. Чтобы не насильничали - не отступается от своего курсантер.

- Да ну, какое насильничать, они сами на шлюх спустят все барыши. Там наоборот местных бабенок отгонять надо будет и ценз по возрасту вводить чтоб малолетки не лезли. А то забеременеть всем выгодно но от пьяных-то рожать какой прибыток? Ну и ментам еще драки между шалавами разнимать придется... И, кст - деревянным хером еще как снасильничать могут. Вот бром заливать принудительно на входе можно - но это ж ущерб бюджету - и не думает сдаваться спецназер.

- Право на оружие концептуально нарушает монополию государства на насилие. Соответственно, оружие разрешено в разных сферах, исключая самооборону. Ведь самооборона - это как бы позитивное насилие, но насилие. А тут монополия, которую надо оберегать. А не потому, что прямо завтра все друг друга перестреляют. А хоть бы и перестреляли, только воздух чище.

А вот генплан общества другое дело. Государство защищает индивида от общества. Общество может ополчиться на индивида. Стайка гопников в подворотне тоже общество. Они решили большинством голосов, что твой кошелёк и мобила должны стать их. Но государство говорит, что так нельзя. И садит особо тупых за проволоку. А иногда стреляет и даже бомбит. Индивиду хорошо. Старший брат оберегает его от ежедневного анального изнасилования - раздается спокойный голос Ильяса от дверей. Пришел, значит второй наш снайпер.

- Шаурмье Ашот и барриста Ильяс сделают вам завтрак, как в ЛондОне! - приветствует его хромой. Ну да, любовь старая не ржавеет, все так же цапаются.

- Енот общепризнанный тут идиот - огрызается привычно Ильяс и замечает вскользь, что он никогда не падет так низко, чтобы портить качественные продукты ужасающей стряпней - как это делает английская кухня, имеющая вместе с английскими женщинами простую задачу - выгнать своих мужчин за моря, где по-любому им будет вкуснее и приятнее, чем дома.

- Это оборот речи? - начинает обижаться хромой.

- Это обормот речи - сбавляет обороты снайпер, поняв, что чуточку хватил через край. Все же прямая грубость не красит.

- Я запомню - мстительно раздувает ноздри оскорбленный.

- И что? - меланхолически пожимает плечами владелец кафе.

- Когда я открою свое собственное предприятие...

- Это какое? - искренне удивляется Ильяс. Остальные тоже удивлены.

- Консервную фабрику!

- И что ты там будешь выпускать - торговая жилка у снайпера срабатывает одновременно с любопытством. И мимо выгоды он не пройдет.

- Такие консервы с зелено-красной этикеткой. И надписью: 'Жижа от салата! Как ты любишь!' - победоносно наносит решающий удар Енот.

Снайпер смущается от неожиданности. Ну да, еще когда провожали американца жена его открыла слабость мужа - обожает до повизгивания то, что остается в салатной миске после салата с помидорами на дне - впрочем, это простительная слабость. Я и сам такой. Ребята ржут. И тактичный Андрей встревает, чтоб его партнеру не было неловко:

- Тогда, значит надо по старинке. Проверенный веками способ. Гостевая Зона. Огороженная ограниченная территория, куда пускают гостей. Ну и хозяев, конечно. Где встречаются, торгуют, но нет никаких питейных заведений.


- Какая торговля без питейных заведений, вы что?! Там наоборот должно быть питейных заведений столько, чтобы гость мог на карачках выползть из зоны только мертвецки пьяным, настолько что зомби от него шарахаются и звонят в комендатуру чтобы забрали в трезвяк!!! - подхватывает пас чуточку покрасневший Ильяс.

- По-моему, Крон на своей территории может и будет решать, как его решалы считают, что лучше. Не нравится? Так тебя сюда не звали, ты здесь никто, как хозяева постановили, так и живи. Боишься - води с собой своих партнёров из Крона, которые тебя пригласили, не боишься или не можешь - ходи так. Уважаемым людям, которые Крону нужны, и однозарядка ни к чему, а швали доверять и ее много. именно потому пить лучше там, где вокруг много специально обученных людей с оружием на службе - с задачей охранять покой. Зато пьющих со стволами мало. Ну точнее говоря с баивыми стволами, не "гостевыми" считай и совсем нет - нарваться в пьяном виде на патруль и лишиться волыны местные не хотят. А вот и будут рваться в город приезжие - чтобы побухать "как раньше" до свинского визга в полной безопасности. Так что иксклюзив - нет такого больше нигде, максимум - запершись у себя в амбаре нажраться. Но такое - грустно и скучно, в амбаре ни музыки ни меню ни полуголых девиц доступных. Вот и понесут денежки или точнее их эквивалент в Крон желающие "культурно отдохнуть". чтоб "как в прежние времена", да. Жрешь-пьешь, много и вкусно, официанток за жопки хватаешь, караоке там, блюярд, в номера со школьницами... а потом пьянющий шатаясь по пустым улочкам, мимо патрулей, в гостиницу или на съемную хату... Благодать. "Нигде кроме, как в Кроне!"тм.

- Да прямо - в Волхове тоже надраться с бабами можно! - возражает знаток баб и пьянок Ленька. То, что он знаток - бесспорно. Но знаток - теоретик.

- Нет, где-то в Волхове там тоже бары и шлюхи... но там же стволы не сдают и натурально дикий вест - каждый месяц по паре трупов и раненые, и регулярно кого-то вешают по приговору трибунала. Не тот компот, не то пальто. Там, оно, конечно, тоже... Но зачем же? Ведь это очень и очень! - встает на покинутые было рельсы и Енот .

- Все равно чушь! И какая система у твоих пистолей планируется?

- До беды был такой ядоплюй двуствольный. Плевался жидкой смесью, не газом. Не, ну так-то который и может стрелять разным, приснилось это мне однажды, ага. Но - может. И вот и прикинь - такой же только кассета впаяна и перезаряжается в заводских условиях - сдал отстрелянный, получи новый.

- И что?

- Да собсно и все. Два заряда калибра так 10мм - достаточно. Стрелять в упор с пары метров максимум. Предохранителей нет и не надо. Весь легкий компактный идешевый.

- Ну, надо просто на хер вешать колодку с амбарным замком при входе, так чтоб хер не мог влезть куда не следует - возражает Рукокрыл.

Енот бережно подтягивает поломанную ногу, устраивается поудобнее и свысока отвечает:


- Да ну нвф! Это жеж каменный век. Надо фитнесс-браслет. И по выходе сдаешь, его считывают и сравнивают со сводкой - а он с жпс и время-место дает. А то и в онлайне - и патрулю сигнал - вот тут в борделе понятно, а вона там на пустыре у западного форта чо? Ну-ка съездим - посмотрим, как оно там, по согласию или не. Может, помощь кому нужна? А то ты - колодка, замок... это ж тупо дорого!

Победоносно смотрит на Рукокрыла, который, как инженер по образованию застыл, очевидно прикидывая технические параметры устройства для контроля за работой борделя. За то реагирует мигом Ильяс, язвительно замечающий, что в нашем героическом товарище явно пропал зря негритянский сутенер с золотыми зубами, гайками на пальцах и бесспорной волосатой шубой. Открывающей золотую якорную цепь на шее. Енот игнорирует выпад и продолжает, как ни в чем ни бывало:

- Вот кст одноразовый пистоль можно легко оборудовать не только чипом по типу антивор - чтоб пищал на входе туда куда нельзя, но и простейшим маячком с симкой.

Это чтоб при использовании давал сигнал. И тогда вообще оперативно и с локацией по месту. И сразу по факту применения выедет наряд. Конечно, хорошо бы и фотофиксацию встроить но это уже чуть дороже. И опять же - симка она навроде маячка и искать человека (предполагая, что ствол у него с собой) проще.

Или не искать - а отслеживать.

Или - потеряный ствол искать.

Или - украденый.

Ну - сплошь удобство. Для власти.

- Да переусложняешь ты все. Просто же - свое сдаешь, Короткоствол берешь напрокат, но не однозарядный, а гладкоствольный револьвЭр под ружейные патроны 410 кал. с дробью 0000. Даже не зомби - основная опасность, а дохлые крысы. Патроны с гравировкой, если сдал меньше, чем брал, объясняйся, куда дел, если просто потерял - штраф. Ношение только в опечатанной кобуре, если ствол просто достал из кобуры - будь добр вызывать наряд из местного околотка, где будешь обосновывать причину. Иначе - штраф или принуд работы. Окружающие обязаны сообщать о любых фактах незаконного размахивания оружием, за недонесение - штраф или опять же принудработы, а за донесение - бонус. В распивочных при входе оружие сдается, на выходе - дыши в алкотестер, если больше определенной дозы - оружие не отдадут - словно печатает свою речь Ильяс.

Енот мотает короткостриженной головой, возражающем сопит носиком:

- Дорого. Да и против зомбе из короткого ствола нулевка не пляшет со сколь-нибудь расстояния. И опять же против реально опасных собак - тоже. А крысы неопасны практически. Молчу, что сдавать при входе и прочая ахинея. - это куча вахтеров и злоупотребления кражи и все такое же. Гость пусть несет ответственность сам, а все ограничения на входе в город. Дальше - делай что хошь, а потом за это ответишь. Головой и карманом.

- Скажешь тоже, ну а зачем вахтеры? Приехал, взял ружшкаф в аренду, убрал, опечатал. С учетом развитости видеонаблюдения даже тогда все истории про воровство и злоупотребления канут в лету, людишки мрут естественным путем, это не считая животных - парирует снайпер.

- То есть мысль о гостевых пистолетах абсурдна? - спрашиваю своих технически подкованных товарищей.


- На мой взгляд она неизбежно будет мешать торговле. Если сдать длинноствол приезжий народ ещё согласится... То лишиться короткоствола - однозначно нет. Плюнут и поедут отсель. От того - ущерб торговле и ответные санкционные меры к жителям Кронштадта от властей соседних анклавов. Такая мера будет полезна при посещении анклава ОДИНОЧКАМИ или малыми группами не организованного народа, просто НЕ ИМЕЮЩИМИ при себе короткоствольного оружия от слова вообще. Это вполне возможно. Вот для ТАКИХ гостей анклава аренда эраатц-пистолей и даже покупка таковых за скромные деньги будет вполне оправдана и не вызовет никаких вредных последствий. Пистолетов на наших складах лежит явно меньше, чем автоматов. И в охотмагазинах боевых пистолей нету по определению. А запасное портативное оружие в предмет весьма полезный. Даже в однозарядном варианте в отсутствие более продвинутого образца - нормальным тоном отвечает Ильяс.

- Я вообще не понимаю... Крон подчищен от всяких зомбе-вариантов, какие-такие гостевые пистолеты??? За всё отвечает местная власть, вот она пущай и чистит и за порядкам блюдёт. Ишь, оружие своё сдай, какую-то хню получи и бойся. Неее, за зомбей спрос с местной власти , а разобраться с фулиганами и кистеня хватит. Ежели же Крон не чищен, то и делать там не хрен, значитца в другое место свои денюшки понесём... Придуманные тут идеи противодействия этому глупы, сложны и абсолютно бесполезны - как бы в тон ехидному Еноту выдает Рукокрыл. Не так хорошо выходит, но какие его годы.

Скажи мне кто, что я буду сидеть и слушать такой с виду дурацкий спор мужиков, вынужденно бездельничающих в ожидании прихода командира, причем - внимательно слушать, я бы раньше заржал. Не, так-то ганпорно многим по вкусу и чесать языки об оружии мужчины любят более чем очень, но я как-то спокоен всегда к этому был, потому как давно, еще в армии, убедился в простом - то оружие самое лучшее, которое у тебя есть. И особенно - к которому у тебя есть боеприпасы. И тем более - которому ты обучен. Толку-то восхищаться какой-то навороченной мегаснайперской гигавинтовкой, если ты ни хрена не понимаешь в оптике и баллистике?

А здесь и сейчас еще примешивается искренняя забота о своей жизни, а это чертовски сложная штука - обеспечение безопасности для населения. Причем это самое население - куча народу самого разного, причем в этой куче и умные (которые периодически вытворяют такое, что шапка дыбом на голове встает) и клинические идиоты и прямые сумасшедшие. Потом спрашиваешь у пациента - как такое в голову могло прийти? А пациент сам на себя удивляется - и объяснится не может, откуда у него взялась бутылка в заднице, например. Или как он смог в одно рыло пять литров водки выпить.

И до прихода зомби много было всякого нелепого - уж как автолюбители водили свои авто диву можно было даться, каждый год по двадцать тысяч покойников - причем у всех шоферов справка о вменяемости и отсутствии психических заболеваний и вроде они нормальные должны быть - ан двадцать тысяч покойников за год и втрое больше пораненых - а тут оружие огнестрельное у всех выживших считай. И все нынче - без справок от психиатров. Вокруг же творилось такое, что свихнуться не вопрос и здоровому человеку. Это когда раньше про Дикий Запад читал - все красиво смотрелось - бряканье шпор, сомбреро, кольты на широком поясе с серебряными бляшками и мустанги...

А сейчас понимаешь, что обязательная сдача всего огнестрела при въезде в американский городок на фронтире - хоть и скучное мероприятие и рушит всю романтику - а вынужденная мера. И все в городке безоружны, а со стволами только шериф и его банда. Потому как ребята наши сейчас спорят о приезжих и залетных придурках, а местные вполне могут фору дать.

Позавчера пальба была в детском садике - явилась туда поморозь - молодая дура с помповухой и устроила стрельбу в отместку за то, что ее на работу не взяли. Повезло с воспитательницами этому детскому садику - у дурищи и ружье сумели отнять и в табло от души настучали - мы ей потом в приемном швы накладывали, причем от моих услуг она категорически отказалась, кричала, что ненавидит всех мужчин и дозволила себя лечить только женщине врачу. Выбрали для дуры девчонку практикантку с максимально кривыми руками, в итоге получилось прямо кукла Чаки-вуду. Хорошо у нас в приемном нет зеркал. Менты еще больше озадачили - девка эта помороженная им на допросе сказала, что шла убивать мальчиков, потому что феминистка. Вот и думай - местная, между прочим, гражданка и считалась нормальной.

Енот свысока (хотя сидит ниже по уровню, чем взгромоздившийся на стол Рукокрыл) пеняет молодому несмышленышу: 'Власти в хер не вперлось отвечать за все.

Поступать надо исходя из этого - именно так. Приехал - бойся и боготвори власть. Или иди нахей с Крона. Только так. Власть сама с кого хошь спросит, а кто против - закопает.

на то она и власть. А ношение ствола - ОБЯЗАННОСТЬ. Как и обязанность его применить по зомбе. По любому.

- Так разные цели - зомби- человек, зомби - собака или зомби - крыса. И боеприпас разный выходит - напоминает Андрей. Меня передергивает - вспомнилось не к месту с какими хлопотами шла зачистка Зоопарка. И нам белых медведей так и не простили. Хотя крыса, укусившая Сашу мне куда дороже встала, вся спина моя теперь седая, как пелось в одной песне.

- И зомбокрысы встречаются чаше зомбольвов - опять добавляет Андрей. Он какой-то грустный последнее время - то ли суставы мучают, то ли еще что случилось, спросить надо будет после сбора.


-Которые совершенно неопасны, если успевают их заметить. А если не успевают - то не поможет и дробовик - парирует Енот.

Андрей негромко замечает: 'Зомбе может стать каждый. Независимо от пола возраста и цвета кожи. Р - равноправие.

- Получается, что проще считать, что какой-то процент будет все равно погибать и не стоит переживать и не стоит пудриться? - спрашиваю умников.


Енот ухмыляется: 'Я еще раз повторю для слабовидящих - если даже сейчас, когда

пистолет на самом деле никому реально в хер не нужен - разрешить такие одноразовые -подотчетные - очередь до Камчатки выстроится. И как альтернатива быть безоружному - отлично. А пускать чужаков с оружием в город - идиотизм. И делают так только те кто слаб и не может заставить сдать оружие.

- Можно устроить сухой закон - подливаю я в огонь масла. Но не взлетает, на меня смотрят с сочувствием - и только.

- Запрещать пить приезжим все же нельзя. Это монастырь получается, как прям в СССР - уверенно говорит Ильяс. Ну понятно - бизнес есть бизнес, алкоголь денег дает море и лежит долго, не портясь. Да и где еще пить, как не в чистом городе, где опасность до минимума доведена.

- Смотря в каком СССР. В позднем так наоборот всемерно вливали. А почему вообще речь про гостевые пистолеты? От морфа (которых в Кроне уже не должно быть) однозарядкой все равно не отобьешься, а для рядового зонбе хватит электротрещетки. Выдавать гостевой шокер и все. Людей осталось не так много, специалистов ещё меньше. Застрелит заезжий пьяный утырок лучшего хирурга (которых и так мало) Крона или ещё кого из нужных, а это потеря несопоставима с потерей заезжего торговала от случайного зонбе. А с шокером случайно (или не случайно) так быстро и легко не выйдет - задает резонный вопрос Ленька.

- На собак шокер этот не действует, они волосатые - останавливает приятеля Рукокрыл. Тот пожимает плечами сожалеюще.

Забавно все-таки получается - из всего спектра проблем безопасности - а это и еда и вода и криминал и много чего еще, включая проблемы отопления домов зимой и снабжения всяким разным живых людей - в том числе и одеждой и боеприпасами - коснулось дело только оружия в городе, и даже хорошо знающие вопрос люди, отлично с этим оружием знакомые, заспорили и у каждого свое мнение. И поди реши - что лучше.

Майор Брысь припозднился, что для него не характерно и вид у него озабоченный. Вскакиваем, приветствуя. Кивает в ответ и велит садиться. Садимся и слушаем. Командир негромко говорит:

- Меня подмывает начать вводный инструктаж словами незабвенного городничего, о том, что придется сообщить о пренеприятнейшем известии. Получается так, что нам придется плыть морским ходом в Нарву, приказ по базе уже получен. Кроме нас в операции принимают участие три единицы плавсостава, рота сводная морпехов и команда техников.

Задач несколько - основная - уточнить ситуацию с Нарвской гидроэлектростанцией. Если она исправна и работает - взять под свой контроль.

Вспомогательные - нанесение удара по базе кайтселитовцев и натовцев с максимальным уничтожением техники и личного состава. Что они вытворяли в Нарве и Ивангороде вам известно. Так что это ответный подарок. Да и нам спокойнее будет в дальнейшем без таких добрых соседей. И особенно их бронетехники.

Дополнительно - из-за чего, собственно, нас и припрягли - на Нарвской ГЭС объявился наш старый знакомец - морф Мутабор со своей подружкой - и что характерно - с выводком морфят и командой шустеров.

(Ребята переглядываются, Рукокрыл собирается что-то спросить, но вовремя спохватывается).

Командир продолжает, убедившись, что порядок не нарушен:

- Мало того - в компании зомби отмечена группа в 13 живых людей, которые явно сработались с морфом и его подчиненными. И даже сотрудничают весьма продуктивно. Вплоть до совместных тактических разработок. Так что можно сказать нашему Доку еще раз спасибо.

Потому задание весьма сложно. Противник представлен в самом широком спектре - от отморозков из Кайтселиит и остаточных групп разной сволочи из состава войск блока НАТО, находившихся там до катастрофы, причем вооруженность всей это мразоты просто отличная - от бронетехники до всяких современных наворотов типа тепловизоров, сенсоров, датчиков и так далее. До большого количества разных самых зомби всех типов и вероятностых путей развития. Из-за отмороженности эстонских и тех же бельгийских военных и массовых расстрелов образование морфов там было поставлено на поток, спохватились эти придурки поздно.

Потому ситуация совершенно непонятна и данные, которые нам известны - вполне возможно и устарели. Готовиться лучше к худшему, не ошибемся. Отправляемся завтра, к 8.00 сбор здесь. Какие вопросы?

- Отвертеться не получится? - интересуется Ильяс.

- Нет. Ситуация союзничания с зомби уникальна, потому воленс-неволенс - а ехать придется нам тоже. Больше среди наших отрядов контактеров с морфами нету. И эта образина сама затребовала именно нашу группу для переговоров.

- Мутабор? - удивляется Сергей.

- Точно так. Прибывший оттуда сотрудник ГЭС об этом много раз повторил.

Полагаю, что это основная и просьба, и основная приманка. Повторюсь - покойный вивисектор, да мы с вами - единственные, кто еще отметился работой с зомби. При этом вивисектор пролетел на манер фанеры, а у нас в общем все срослось - включая и то, что морф с нашей легкой руки обзавелся киской. Которая как ни странно - его слушалась. Хотя, как вспомню это сотрудничание - мороз по коже. А теперь со слов прибывшего из Нарвы электрика - там не менее шести таких морфят. Союзничающих вполне определенно. Причем явно отражено и то, что морфы устраивали навалы из сонных. Это, как понимаете было проблемой весной и явно ждет нас осенью, потому механизм организации навала крайне важно понять.

- Люди из Некролаборатории тоже работали с Мутабором и его кисой - напоминаю и я.

- В меньшей степени. И в итоге он от них удрал вместе с всеми сигналками, жучками и датчиками. Ни в малейшей степени не считаю, что тут надо распускать слюни умиления и лишний раз напоминаю, что союзник - никогда не друг и товарищ, просто на данном этапе ваши интересы сошлись, как только союзник свои интересы выполнил - он вполне станет лютым врагом на счет раз. Потому никаких братаний и благораспусканий в воздусях.

- Покойный Николаич рукопожатием Морфу сдвинул всю картину мира.

- Я об этом помню. Но рукопожиманием занимались и при приеме капитуляции немцев в том же Сталинграде и Будапеште и Бреслау. Это протокол, ухо при том держать надо востро.

- Что-то силы противника великоваты. Нам против бронетехники не прыгать. Я помню, что за железяки у эстов стояли на вооружении - нам выше головы хватит, пукнуть не успеем - неожиданно серьезно говорит Енот.

- Да посланные Стритфордоны шведские - весьма уже неприятные. Бофорс 40 мм. А их там с полсотни, не считая других зверятников - кивает Ремер.

- Я в курсе - кивает сухо майор.

- Я последний раз из РПГ стрелял лет 10 назад - напоминает Сергей.

- Тоже в курсе. И начальство тоже в курсе, что наши противотанковые способности крайне низкие. Но вы не думайте, как те космонавты, что на Солнце должны были лететь, что начальство все - идиоты. Пока говорить не буду, но тут такой момент - в Эстонии с топливом все не очень хорошо, потому всю бронетехнику они двинуть не смогут. На ходу у них было пара десятков машин, причем часть из них вывели из строя и захватили те, кто с морфами взял Нарвскую ГЭС.

- Нам и пары за глаза - бурчит Ильяс. И я его вполне понимаю.

- Основной массив бронетехники был на базе в Тапа. У Нарвы по некоторым данным - штук 15 бронесараев было. Место размещения - известно. Потому по лагерю можно вполне влупить - сообщает командир.

- От Тапа там дистанция мизерная - пукнуть не успеем, как прискачут - говорит Ильяс очевидные вещи ехидно глянув на Енота. Мне тоже все это не нравится категорически, но помалкиваю, благо все эти проблемы мной запущены - когда я самоуверенно взялся сигать по серой территории на затрофеенном джипе. И глупо напоролся.

- Есть нюанс - там как с довоенном Китае - государства нету, есть несколько банд разной силы, которые в принципе поделили территории. И они не очень друг с другом ладят. У нас цель - ГЭС.

- Не удержим. Даже бельгийский батальон справится - замечает Ремер в ответ на слова майора. Брысь пожимает плечами.

- Есть некоторые сомнения. После захвата ГЭС этим симбиотическим отрядом мстителей бельги вполне предприняли несколько попыток отбить обратно. Кроме потерь им это ничего не дало. В том числе и потому, что трофеи были взяты и эти друзья морфов с техникой и тактикой на ты.

- Сколько трофеев взяли? - серьезно интересуется Енот.

- Ну, как минимум три бельгийских бронемашины. И три уничтожили. Действуя отделением, практически. Как я понял - опять же тактические наработки, по которым корректировщики и разведка от кайтселиит блокировалась зомби. Эсты насобачились работать пешим строем в лесных массивах и поселках, но тут организованная группа морфов и шустеров имеет больше шансов. Достаточно поднять тарарам - и вот оно здрасьте. Зазомблено там более чем солидно. К тому же у эстов и бельгов судя по ряду данных - есть каннибалы. А это что?

- Деликатес для морфов - подхватывает Рукокрыл.

Дальше идет разбор по карте, уточнение деталей и прикидки что с собой брать. Ну последний пункт много раз уже в памяти отложился. Напоминаю про свое - про бинты жгуты и закрутки. Мода накручивать жгуты на приклады АК уже сошла практически нет, хот в холодное время все же крутят на рамочные приклады - щеке холодно иначе, а еще туда некоторые хитрецы суют индпакет.

Неожиданно Ленька заявляет:

- Мне импровизированная закрутка (и опыт соседки-медсестры, оказавшейся неподалеку) в детстве жизнь спасла. Повезло невероятно.

- Хорошая была медсестра. Небось стеклом порезался? - подстегиваю интерес к внеплановому занятию по первой помощи, раздел кровотечения.

- Почти. Играли в снежки, подрались. Уже уходил, как из кустов прилетела бутылка, точнее розочка, попала в голень, аккурат в артерию. Спасло стечение нескольких факторов: было это уже рядом с подъездом дома - буквально 10 метров пройти и подняться на второй этаж, пытался вызвать скорую, но вот незадача - не дорос еще до совершеннолетия, на такие вызовы они не выезжают. И тут второе чудо - по следам меня нашла та самая соседка-медсестра, перетянула ногу, сама вызвала скорую, даже штаны застирала, чтобы мать не пугать (хотя за это время натекла приличная такая лужа все следы убрать не получилось).

Самое смешное - насколько я был близко от смерти, узнал, когда мне было уже за 20, прочитав на мастерсити тему "Смерть от болгарки" - мужик получил осколок круга в то же место и истек кровью за считанные минуты. Сцена перед глазами стоит, как будто вчера все было. Даже помню - из чего закрутку делала - недалеко стоял ящик с инструментом, в дело пошла толстая бечевка и сверло. Бечевку закрутила и хвостовик сверла другим куском примотала к ноге, чтобы не раскручивалось.

- Как ни странно - но очень много травм - стеклом. И порезы лютые - напоминаю лишний раз публике. Встречают без восторга - стриженые волки, сами уже знают.

- Ты еще, Док, забыл сказать, что что под бечевку что-то толстое было подложено. А то такое, можно нанести больше вреда, чем пользы. Был такой случай, знаю про дальнобоя с сильным порезом, которому его коллеги из лучших побуждений перетянули ногу. Цепью. Передавив все, что можно. В итоге из-за неопасного для жизни кровотечения человек лишился ноги - постным тоном, но с ехидцей добавляет Енот.

- Да слышали про подкладку все по сто раз - морщится Серега. Он эти подковырки не воспринимает.

В общем - все вроде как обычно, но ребята как-то помрачнели - пожалуй даже когда мы в Петропавловке сидели в осаде и то как-то бодрее были. Мне непонятно - зачем нам работающая на эстов ГЭС - наших там порасстреляли и потому - чем врагу хуже, тем нам лучше, но свои обывательские мысли держу при себе - а то Брысь опять глумиться будет на пару с Енотом. Бывало уже такое. А у меня и так хвост трепаный - дел по медицине воз с телегой. Спрашиваю разрешение на убытие - и убываю, заметив краем уха, что Енот так и продолжает прерванное было обсуждение о том, как обеспечить безопасность в Кроне, благо Ремер и майор что-то скрупулезно высчитывают по карте. Тимур с Рукокрылом и Ленькой ему тихо оппонируют, чтоб не сбивать с панталыку офицеров.

- Да в разливашке бармЯну или кто там рулит сдавать надо!

- Ага, так на входе не сдал и понеслось. Можно начать только зайдя. А бармен лицо не матответственное. И места для хранения нет. БармЯн перепутает стволы случайно. Или неслучайно - вываливает кассету возражений хромой.


Юнцов это не смущает и они уверенно заявляют, что есть скрытые камеры


- Они скрытые для тех кто не в курсе - пожимает плечами Енот.


- А если кто-то из своих заложил, тогда со смены и спрос! - говорит горячий Тимур, хотя Ленька и его приятель переглядываются - ну да, будущие инженеры, понимают, что в принципе толковый глаз камеру обнаружит, тем более, если она стационарная, а не шпионская.

- Что касаемо камеры - помимо явных камер ставят скрытые камеры, и их визуально не обнаружишь. Достаточно стандартный ход при контроле для персонала. Один мой знакомый, ныне покойный, утыкал весь офис продаж автомобилей скрытым видеонаблюдением и скрытой прослушкой, хотя по тем временам это было недешево. Над поначалу хихикали, кто знал, а потом перестали. Он за месяц выловил всех, кто работал на сторону и у него продажи увеличились почти вдвое - хмыкает Ленька.

- Так а не спросить - они не при делах скажут - и не было ничего вообще. А камеры не работают давно и так дале и в ту же степь. Если уж упираться, то проще навесить всю ответственность на гражданина. И в принципе так надо - разрешать максимально много, но за плохие последствия, даже если все "по закону" было - карать как за умышленное преступление. Вот поехал пьяный и приехал ровно - молодец. А поехал после банки пива и сбил наповал человека - умышленное причинение вреда или убийство. Был бы стекл как трезвышко - разбирались бы обычным порядком. А дальше решай сам - рисковать или нет. Профилактика правонарушений не должна скатываться в мелочи! - и под это назидание сослуживца я и выкатываюсь с собрания.

Хорошо на улице! Хотя в голове продолжают крутиться мысли и о предстоящей вылазке и о безопасности в городе, но настроение из-за солнечной погоды как-то улучшается. И в больницу я прихожу вовремя и тут же иду к Главврачу, как и договаривались.

Сохраняя хорошее настроение.

Она принимает сразу и тут же просит секретаршу вызвать будущего диспетчера службы Скорой помощи. Оказывается эта женщина приехала недавно, попросилась в санитарки - в кадрах оказалось, что она знает работу диспетчерскую и решили проверить и, если годна - и поставить сразу. Вот я и должен был проверить. И оказывается, что знакомить нас с этой женщиной не надо - и она удивляется и я тоже.

- Иринка! Очень рад, видеть живой - здоровой!

- Ой, я тоже!

- Вы знакомы? - немного удивляется Главная.

- Конечно. Ира у нас работала, так что да, работу эту знает.

- А, ну, тем лучше. Тогда введите в курс дела, познакомьте с парамедиками и соответственно - будем переводить. С вас заявление, а с вас визирование! Можете идти.

Вываливаемся из кабинета, веду сослуживицу к ребятам и ломаю себе голову - вроде как и поговорить надо бы, но уже убедился, после такой катастрофы большая часть расспросов кончаются слезами. И я не уверен, что очень хочу знать в деталях, как и кто погибал. Не сейчас. Да и Ира сильно изменилась внешне - постарев лет на 10 - была она не то, чтоб пухленькой, но такая крепко сбитая, плотненькая. А теперь - жилистая, усохшая какая-то, видно, что не досыта питалась, взгляд такой характерный. И движения другие - скуповатые, экономные. Хотя не удержалась от того, чтобы волосы невзначай поправить, женское - оно трудно вышибаемо. Кожа сероватая, хотя последнее время явно лучше дела у нее шли. Но не успела в норму придти.

И она тоже не рвется расспрашивать. Потому быстро ввожу ее в курс дела - и что это не медики, а суррогат и что боевая деятельность на них же и потому иная связь с той же милицией и армией, что ей тоже надо иметь в виду. Ира кивает - она уже поняла сама - структурно как работает здешняя медицина, для диспетчера это азы, связи и контакты всех задействованных участников.

Все же уточняю - как у нее с жильем и питанием. С оружием и так вижу, что есть на боку в потертой кобуре ПМ, так что тут порядок. Да и не выжила бы она без оружия, мало тут таких счастливцев. Оказывается, что устроилась она вполне успешно, скупо усмехнувшись уголком рта добавляет, что даже и мужчина есть, так что со всех сторон - нормально.

Встреча с парамедиками получается деловитой и как раньше любили говорить 'плодотворной и конструктивной'. Ребята уже успели убедиться, что диспетчера нужны и дежурные в больнице с этой задачей не справляются, отчего масса затык происходит. Тем более, что парамедики одновременно и парамилиционеры и еще много чего пара... На все руки...

Огрехи в этот раз только по бумажной писанине, потому нотации читать неуместно, информирую, какие препараты подходят по сроку годности и потому их тратить желательно, попутно сетую, что хотя на складах всего и полно пока, но если не восстановить фармпромышленность - то как бы не пришлось через несколько лет собирать лечебные растения и вообще переходить на старые обычаи в медицине. Это - вспоминаю я одного сукина сына, попившего мне крови - глядишь будем в раны толченый лук и чеснок запихивать!

- Меня так лечили в деревне, когда я ногу пропорол - спокойно пожимает плечами старший в команде парамедиков.

Вот же черт! Любой, кто преподавал когда - либо знает, какое это неприятное дело, когда при приведении козырного высказывания вылезает такой вот умник и треножит на полном скаку.

- Но это же больно? - не нахожу ничего лучшего я.

- Очень. Зато заросло без гноя. Шрам, правда здоровый остался. Но я не балерина, мне шрамы на ноге не мешают - опять же очень спокойно говорит этот малый.

Черт, все впечатление пафосное сбил, гад. И ведь не по злобе, не пытаясь авторитет мой уконтропупить - просто поделился информацией. Но оставлять все так как оно получилось нельзя - потому как я - препод, а потому авторитет должон быть. Ничего в голову не приходит и ляпаю первое пришедшее на ум:

- Метод такого лечения - все же варварский и для тканей и так поврежденных не полезный. И пока я тут у вас преподаю - рекомендовать его не буду...

- Так я не о рекомендации. Вон вы раньше рассказывали, что в Средние века огнестрельную рану заливали для очищения от свинцового яда - кипящим маслом. И даже кто-то выживал после этого... - тут некоторых из ребят отчетливо передергивает. Мне же досадно немного, что этот парень меня и притопил и выручил. Киваю и говорю:

- Это именно так. И нам надо из разных способов выбирать наименее калечащие и самые результативные.

Уф! Удалось найти консенсус. Звонит Надя, спрашивает - когда дома буду - она как раз закончила дежурство в больнице. Черт, забыл ей сказать, что сегодня с парамедиками занятие. Одновременно в голову идея приходит. Сообщаю, что сижу ее жду. Прибегает мигом - умеет собираться, как солдат по тревоге. Но вместо того, чтобы ехать домой - везу немного в другое место. Черт, когда не нужно торговки на каждом шагу, а тут ни одной не видать...

- Паспорт у тебя при себе?

- Конечно - и смотрит удивленно.

О, есть! Выскакиваю из авто и покупаю у тетки все лилии, что стоят перед ней. (Или это лилейник? Все время их путаю). Под удивленным взглядом подруги выруливаю за город, останавливаюсь там, где пляжик. Странно, никого народу нету, песочек, вода плещется, небо голубое... Жаль шиповник отцвел, его тут до черта, было бы красивее.

Надя выжидательно смотрит на меня. Я вылезаю, подхватывая цветы, иду галантно открыть ей дверь, но не на ту нарвался - она успевает раньше выскользнуть из машины. Вручаю ей охапку лилий и по возможности торжественным голосом предлагаю выйти за меня замуж.

Как ни странно, она не говорит, чего - либо типа 'Ну как долго ты тянул', ни 'Наконец-то!' и даже 'Нет' не говорит. Улыбается - и просто отвечает:

- Я согласна!

В ЗАГСе нас расписывают по короткому варианту - строго по деловому обряду военного времени: Согласен? - Да! - Согласна? - Да! Объявляю вас мужем и женой!

И торжественный ужин скромный, и первая брачная ночь проходит так же ритуально - мы оба знаем, что утром мне надо двигать на встречу с нашими соседями, век бы их не видеть. Но зато есть за чем возвращаться! Впрямую это не говорим, но многообещающе намекаем.

Посадка на корабли проходит спокойно и как-то не заметно для широких масс. И так же тихо отчаливаем. Роли расписаны. Командиры свои задачи знают.

Брысь и наша небольшенькая команда сидит на носу одного из корыт, оно самое малое из трех. Рядом какая-то артиллерийская дудка вроде как несерьезного калибра, потому ребята на нее посматривают с опаской - если начнется заваруха. Надо будет стремительно утечь из сектора обстрела, чтобы выхлопом не оглоушило.

Майор пользуется возможностью и проводит накачку перед боем. Его явно беспокоит, что молодежь как-то несерьезно относится к противнику - ну действительно какие-то дикие ополченцы и никому не известные бельгийцы. Головоногие уроды! Должен признаться, что и у меня такие мыслишки бродят. И потому приходится слушать высказываемое командиром:

- Тут такой нюанс - боевое братство и слаженность - это мощные штуки. И они не из ничего берутся. Воспитываются, причем долго. Среди военных всего мира, тех, которые более-менее настоящие, бытует уважение к правильным воякам, даже если они враги. Потому что это товар вовсе не дешёвый, на дороге не валяется. Иногда приходится ставить в пример своим какого-нибудь врага, потому что другого к случаю не нашлось. Те твари, на которых мы идем - отлично знают местность и сработались друг с другом. Их хорошо учили и неплохо вооружили. Условно союзная нам группа - тоже ни разу не понятна. Потому чем раньше вы выкинете из своих голов всякое шапкозакидательство - тем мне спокойнее.

И не ухмыляйтесь - Док, после экспедиции надо будет провести с молодежью допзанятие по способам транспортировки и эвакуации раненых. Вижу, что не очень понимают серьезность ситуации.

Киваю в ответ. Хотя мне кажется, что эта бравада наших мальчишек - от страха. Они не трусы. Вовсе не трусы. Но вот то, что ты делаем сейчас - оно подмораживает затылок. И хочется как-то это неприятное чувство скинуть.

- Да мы умеем - бурчит Ленька.

- Так это не обучать. Это - ума вставить. Это правильно, это даже полезно, а то считают придурки себя неприкасаемыми, а уж тем боле, когда не их тянут, что тяжело и уныло, а они сами кого-то - мы ж медики. Мы же недобитого тянем - и чо? Европейские всегда с радостью херачили медиков, и правильно делали - заявляет Енот.

Мне кажется, что он немного не о том толкует, я майора так понял, что мальчишкам надо напомнить, как тяжело выволакивать своего раненого и сколько сил это требует и как резко ухудшает боеспособность всей группы. Но ехида явно другое имеет в виду.

- С чего это медиков надо громбить? - аж косноязычит Ленька.


- Во-первых ты враг. А во-вторых специалист а не пехота с подворотни набранная.

И в-третьих машина у тебя специальная и с оборудолбованием. Вот таки и получай - сплошные выгоды. Медиков уничтожать это нормально и правильно. А если они думают иначе пусть и сдохнут там, как дуракам и положено - невинно поглядывает в мою сторону Енот.

А ведь куда меньше хромает сейчас, свинтус!

Пока прикидываю - стоит ли поднимать перчатку - вмешивается майор.

- Медиков лучше не трогать. Особенно тех, которые всех лечат. Примета плохая. Потом войну проигрываешь и стреляешься в бункере. Солдатне только дай безобразничать, она тут же разлагается и просирает войну. Солдат должен быть вежливый, гуманный, благородный. Чтоб пострелять по людям было праздником. Только в бою по вооружённому противнику. А то по детям и консервным банкам настреляется, а весь пар-то и вышел.

Ремер не удерживается, немецкая офицерская кость, пытается что-то сказать, но командир опережает:

- Вот, и товарищ капитан со мной согласен! Он точно знает, что любые солдаты пьют дерутся насилуют и воруют, особенно если делом не заняты. Наши - лучше всех и в этом. Именно потому личный состав независимо ни от чего должен быть затрахан всякой работой и строевой. Это дешево и утомительно, а главное бессмысленно - чтоб отвыкали думать, когда не приказано.

- А вы, курсантеры и примкнувшие к ним лица - все пытаетесь думать! - язвительно ехидничает хромой.

- Ну тут такое, бывает и необходимое думание. Наш народ эволюционировал в условиях, которых больше нигде в мире нет. У нас даже самый тупой крестьянин не мог полностью положиться на кого-то. Ему постоянно надо было делать выбор и планировать. Иначе смерть. А те же европейцы могли поколениями жить через жопу. Ими полностью управляли. Поэтому они такие конформисты.

Правда в том, что у нас без дров зимой замерзнешь, хоть какой закон издадут или приказ напишут. А у них правда то, что правящие верхи изрыгнули. Окончательная и бесповоротная. От неё тоже дохнут, но не все. А у нас все. Поэтому такое недоверие к властям и радость, если царь хороший попался.

Ленин был хороший царь, потому что землю раздал. Это было экономическим и социально-политическим идиотством, зато соответствовало вековой мечте крестьянства. Глупой мечте безграмотных людей. Гениальный был ход. На десять лет хватило, а потом подправили этот косяк. Как раз в тот момент, когда уже пора было, а косяк сам дозрел до самолечения. Подросли дети крестьян, которым раздавать уже было нечего. Самое время было обратно отыграть, пора пришла...

- Пора, но до многих хохлов тогда ещё не дошло. В итоге они же и потравились "голодомором". Меланхольные какие-то эти селюки... - подливает маслица в огонек Енот.

Брысь пожимает плечами и глядит не очень одобрительно - как мне кажется ехидный хромой сознательно сбивает разговор в сторону, у Брыся - то линия накачки видна явно. Но пожав плечами, майор все же отвечает:

- Там некоторых реально загнобили. Но было их не так много. Это были твари, которых враги распропагандировали, что сеять не надо, скоро державы вторгнутся, свергнут советскую власть, бочку варенья и корзину печенья привезут. Таких кондомов местная власть зачастую реально морила. Её потом саму наказали за жестокость. Некоторые "украинци" ловили чужих детей и ели. А некоторые съели даже своих. Там и сейчас полно этих милых людей. Подумаешь, кого-то мучить. Какие пустяки.

- Ну так их так учат по всей Европе - человеческая жизнь бесценна, потому особенно приятно свести ее ценник до минусовых величин и гробить людишек в свое удовольствие. Мы же и плывем потому. А они потом немножко покаются в некотором переусердствовании молодеческих забав - и им все простят и опять партнеры...Нет? - не дает Еноту расправить крылья его начальство бывшее - Ремер.

Майор с удовольствием возвращается в прежнюю колею:

- Чему их там вообще учат? Люди не любят каяться. Только русские каются перед лицом высшей справедливости. А как увидят, что справедливости нет - э, да тут наибалово. Но не просто перестают каяться, не просто хотят отомстить, а планируют, как уничтожить эту мерзость, и потом исполняют. Ещё Бисмарк об этом предупреждал. Нельзя русским нагадить, а потом жить. Они не мстить будут, нет. Они будут проводить дезинфекцию и восстанавливать гармонию. Кто не спрятался, я не виноват. Современный мир уже потому был обречён, что он показал нам меру критического несовершенства, совершил недопустимую операцию и был закрыт. Пороху у нас хватит, мотивации тоже. Мы такие идеалисты.


Брысь поглядывает на часы, потом на серую гладь воды. Вздыхает и говорит:

- Пора и по операции поговорить, а то мы все о разных важных вещах толкуем, время и для пустяковины.

Все настораживают уши.

То, что я слышу - выглядит как наглая и безшабашная авантюра. Ну, на мой взгляд.

Как понимаю военные речи - среди трех посудин есть на скору руку состряпанная бомбометная баржа - на палубу поставили кучу установок для метания современных глубинных бомб - сейчас это практически реактивные ракеты, а не старомодные бочонки с толом. В Кроне нашли залежи такого добра, срок годности боеприпаса уже вышел, а операций на глубинах и охоты за подлодками в ближнее время в Финском заливе не предвидится. Старье решили уничтожить путем запуска и вколачивания в эстонские берега. Так-то пустячок - 25 киловзрывчатки в одной штуке, но после залпа, да если удастся по примеру Катюш и Градов наложить друг на друга эллипсы рассеивания - должно получится вполне годно. Вот этим по базе бельгийцев и кайтселитовцев отработать и если их броняшка попадет под удар - то и ей хватит. По расчетам после пары залпов от базы останутся ошметки, периметр явно будет поврежден, а на шум пойдет окрестная зомбопехота. Так что партнерам из Европы будет чем заняться.

Пока мореманы будут развлекаться таким образом (а желающих наконец-то влупить по блоку НАТО нашлось больше чем достаточно) - у нас выход к ГЭС. Идем с русского берега, по словам электрика зомби у берега сильно меньше. Вот в городе - да, может быть и тоскливо. Потому патронов тащим - как обычно. Сколько унести можем.

Все, что у нас условно бесшумного - все взяли, включая те две тарахтелки, что попали мне в трофеи, когда смотрел записи развлечений покойного вивисектора.

Удивляюсь, когда вижу не шибко довольные физиономии Енота и Ремера. У них в кои веки совпали потоки мыслей.

Ну не скажу, что сам сижу радостный - не нравится мне эта операция. Вот совсем и сразу. Силы очень неравны. И то, что за нами флот - как-то не восторгает. Да, вертолетчики участия не принимают, но как бы сидят наготове, так что если что - вроде и прикроют. Но рота морпехов - маловато против современных БТР.

Нас, недоделанных, будут прикрывать, держаться мы будем посредине их могучих боевых порядков. Вопросы у присутствующих возникают, не совсем те, что у меня - хотя в целом картину не улучшают.

И Ремер, бурчащий про то, что к примеру флотские англичане с бомбометами не раз лажались, идея может неплоха, но вот он отлично помнит про поддержку англичанами своего десанта, когда такая же плавучая батарея с большим количеством реактивных бомбометов просто чуток припозднилась с огнем и потому десантерам сначала пришлось самим ломать немцкую оборону, а когда немцы отступили - как раз по десантерам и прилетело то, что должно было высыпаться пораньше на немцев и дальность огня его смущает - из кучи сокращений буквенных и цифирных которые, к моему огорчению, отлично понятны даже курсантам - вытанцовывается, что на дистанции залпа глубинными бомбами пушки бельгийских БТР отработают отлично и как бы не отвалили после этого мореманы в туман, бросив нас на берегу.

- Да и промазать они могут, пахорукие кривошлепы. Высыпят свое добро в лес - вот тут-то к нам бэтры и припрутся, а мы как раз в городской застройке будем, там нас хрен кто поддержит - заявляет и Ильяс.

Даже я отлично понимаю, что в дуэли маневрирующей бронетехники на берегу и кораблей на воде у морских водоплавающих не сказать чтоб было все гладко. И размеры цели и точность - у берега лучше. А так они связаны дальностью бомбометов - и потому дистанция для кораблей не выигрышная. Потому набег 'нашумел, нагадил и убежал' слишком многими неизвестными величинами осложнен. Разведку-то мы не можем провести как следует. А за прошедшее время могло измениться многое.

Сижу, помалкиваю. Мне кажется, что тут именно контакт с зомби важнее прочего. Ну месть злым соседям, которые себя проявили по-людоедски тоже присутствует, конечно, но это для публики. Если бы за все гадости соседей карать по принципу талиона - у нас бы и соседей не осталось бы, ан мы все миндальничаем и прощаем.

Получается - зря, не понимают такого люди за границей.

Впрочем, тут ясно - мы для них не люди, вот и получается разница во взглядах. Не очень себе представляю, чтобы мы эстонских и бельгийских детей старательно бы инфицировали зомбоукусом и потом отпустили к родителям, а у них - отлично получилось.

И электрик тоже удивлялся, когда рассказывал - они этим гордились, как хитроумной и удачной военной операцией. Хвастались даже, причем не раз. Видели в этой гнусности что-то, чем гордились.

Забавно, они вроде говорят о том, что основа их цивилизации - греческая и римская культура, а у тех же греков помнится педагог при осаде крепости предложил врагам привести вверенных ему детей высокопоставленных особ к осаждающим и вынудить таким образом открыть ворота. Так его выпороли, а детей с почетом отвели обратно. И крепость ворота открыла без штурма. И про то, как ветер и солнце поспорили, кто плащ снимет с путника...

Но вот к нам они только таску и наглое насилие применяют. И детей вон как обработали, суки.

Парни обсуждают инженерное обеспечение операции - и дроны вроде есть и как бы и 'фары' будут, но все по воде писано. Вилами. И тремя судами, которые сейчас как-то не выглядят шибко могучей силой. Наверное это влияние Енота, который хоть и любит воду во всех ее проявлениях, но к морякам относится с откровенным презрением.

По дороге приходится встать и ждать - что-то на бомбометной барже случилось. Нас, естетственно, никто не оповещает, что да как, но общее мнение поддерживает сказанное Вовкой - моторабля у шаланды поломалась.

К берегу выходим с опозданием в два часа. Помня ЦУ от Николаича еще - держусь спокойно - хуже было бы если б все в начале десантирования шло без сучка и задоринки. Берег как берег, обрывов эстонского глинта тут нет, все пологинькое. Два военных корыта уходят дальше, туда, где база наших партнеров по этому танцу, наше храбро суется прямо в речку Нарву, я только глазами хлопаю - уверен был, что глубина тут пара метров - а мы как-то очень бодро шпарим по форватеру. А осадка у нашего кораблика побольше. Вокруг тиховато, зеленые бережки с торчашими из зелени крышами домиков - в основном белого цвета, мирно так все... Сидим ощетинившись стволами, напряжение нарастает, а потом неминуемо начинает спадать, больно уж тут мирно.

- Идем параллельно известной эстонской улице с красивыь названием Йыэзу. И где-то тут от нее отделяется не менее красиво звучащая Йыэ... мед для уха, такие названия, словно блюет кто-то...- задумчиво говорит Ильяс, при этом внимательно глядя в бинокль на эстонский берег. Его винтовка наготове, но целей не видать и вроде как есть на корыте всякие научно разработанные агрегаты, для видения всякого еще живого - ан молчок, безлюдно, то есть безжизненно тут.

Плыл бы так и плыл. Только вот опять потом прошибает...

Но счастье недолго - гремит якорная цепь, двигатели прекращают пенить воду. И нас грузят в катера и шлюпки с моторами. Так себе скорлупки.

Енот остается делегатом связи, серьезно нам советует не лезть на рожон.

Вереница лодок идет дальше, ощетинясь всеми стволами. Даже людишек на берегу видим, но вид их не воодушевляет - таращатся на нас все те же бомжеватые упокойники - они не отличаются что в цивилизованной Эстонии, что у нас на нашем берегу - одинаковые совершенно. Одеты тепло - с самого начала апокалипсиса похоже.

- Речной вокзал! - говорит негромко Ремер.

Конструктивный изыск - выдающийся в воду дебаркадер, для красоты обшит вагонкой. Причал видим, стоянки для яхт и лодок - пустые совсем, видать после зимней стоянки все плавсредства на воду спускать было некому. Стоят значит тут где-то под чехлами на прицепах. Некому спустить было. Паршивый знак - у нас-то все причалы забиты всякими лодками, лодчонками катерами и яхтами. Не авианосного пошиба громадами, как у Абрамовича, но вполне солидными.

Речной порт, ага.

Так себе, все очень скромненько по - эстонски. Приземистое здание погранслужбы, домик двухэтажный за деревьями и какие-то кафе-магазины очень малых габаритов. Суда по ярким, но запыленным оберткам вокруг - разграблено все давно. Унылые силуэты держатся подальше от текучей воды, знакомого грязного раскраса. Штук десять, не густо. Хотя было в Нарве за 60 тысяч населения.

Две шлюпки круто уходят к русскому берегу - там где грозно торчит полуразрушенная крепость Иван-города. Супротивица шведской крепости на том берегу.

Всегда удивлялся раньше - вот эстонцы свой замок Нарвский и восстановили быстро и содержат отлично, а наши как всегда все свое в забросе держат, так думал, пока не побывал на экскурсиях и в том и в этом укреплениях.

И оказалось привычное - Москва еще в СССР щедро все финансы на культуру лила в Эстонию, а музейщикам в Ленобласти и сотой доли не доставалось. Так что та же старая имперская политика России - кормить сытно за счет своих всякие окраины и потом получать плевки в морду и пинки в зад от зажравшихся и охамевших от собственного величия аборигенов. Ну они же вон какие богатые и как у них все красиво - не то, что у русских нищебродов! Надо срочно отделиться, хватит кормить Москву! И внезапно - нищета и жизнь в кредит, а тупая Москва никак выводов не делает, что кормить обильно даром аборигенов по окраинам - это воспитывать отмороженных сепаратистов и проблемы себе на шею тащить...

Больше так никто в мире не делает, строго наша привычка.

А добрые ребята из вермахта так заботились об эстонской культуре, что в Нарвский замок заложили авиабомб на 7 тонн взрывчатки считая гамузом. Одна беда - безвестный артиллерист, выбивая из замка пулеметчиков так удачно разнес снарядом провода, что подорвать эту хоромину башенную не вышло, потом советские саперы старательно эти бомбы выковыривали - реставраторы, получив финансирование, начали приводить все в порядок и в башне под завалами всякого хлама нашли бомбы. Уже сильно после войны.

Вот и красуется замок.

Не пойму - с чего наши в Иван-крепость подались - с замковой башни обзор же лучше. Спрашиваю Ильяса, с чего это - патриотизм что-ли?

Пожимает плечами. Думал ехидничать начнет, а он вполне спокойно говорит:

- Свободы для действий больше - в башне этой дурацкой и зайти сложно и выходить тоже, если там и есть пост - так именно в башне и не выкуришь их сразу. А в крепости Ивана дорог в разные стороны полно, все не перекроешь. И нам помогут, если что.

Идем под мостом Дружбы - при СССР соединял две братские республики, ага. А потом разъединил, проходить тут погранконтроль с той и другой стороны чем дальше, тем тошнее было, эти эстонские погранцы - такие биороботы были, да еще и батарейки явно подсевшие их питали.

И почему-то ощущение было, что он спецом тупят. Особенно на фоне наших - те куда человечнее были. И мне даже показалось - героичнее. Я через этот мост не раз шел - тут в Эстонии и друзья были и родичи.

Отлично запомнил в один понедельник люто похмельного нашего лейтенанта с глазами красными, как у вампира и брившегося наощупь саблей, судя по количеству порезов на щеках и налепленных кусочков пластыря. Правда зачастую мимо порезов. Он, тяжко страдая, одним пальцем, трижды проверяя напечатанное, вколотил мою фамилию и шлепнул печать. И вот честно - было в его деле что-то героическое, превозмогающее, чисто человеческое, потому как даже почти умирая - он делал свою работу без всяких яких. Что такое похмелье мне знакомо было отлично, так что я ему сочувствовал. А вот эстонцы... Чужие они были и холодной враждебностью от них просто перло. Вот и доигрались.

Шлюпки втыкаются носами в низкий, поросший зеленью берег. Сквозь листву видно вдалеке здоровенное серое здание с белыми окнами и тремя громадными арками - та самая ГЭС. В спину смотрит беленая высоченная замковая башня. Простреливаемое место, неприятно. Высадка проходит быстро, но в берцы я ухитрился воды черпануть, теперь буду чавкать при ходьбе башмаками, как клоун на арене цирка. Поторопился прыгать, еще и внушение за это получил от майора. Все внимание ушло на то, как вылезти из военно-морского спасательного жилета, невзрачного вида и немаркого цвета - он не рыжий, а какой-то коричневый уже от старости. А таскать было обязательно - строгий приказ пока на воде - корячиться с жилеткой. Спина вся взмокла...

Идем как-то странно - то, что не по берегу - понятно, в застройке и зелени нас не так видно, но я тут раньше сроду не был, дема старые, сквозь выбитые давно громадные окна какая-то колоннада старинная в зале, заброшки. Жилые дома. Что странно - зомби практически нету - попалась пара ползунов - и все. Идем, прикрываемые морпехами - наша задача начнется - когда до ГЭС доберемся. Трава здоровенная, кусты разросшиеся, деревья и пустые оконные проемы - все вроде и привычно, но холодок по спине. Видимость мала, секторов перекрытых полно.

Рассчитывая что каждое окно жилого дома - это человек в нем живущий - есть такая старая метода прикидки населения в городах - получается, что мертвяков тут должно быть много. Но их тут нет, да и кости попадаются редко - вывод простой - где то они есть и нас ждут. А что такое толпа зомби мы все тут знаем. Да вообще бегущая толпа - страшная сила. Тем более, что первые ряды бегущих даже живых прикрывают от пуль следующих, этакий щит из мяса, доказано несколькими мятежами еще в гитлеровских концлагерях, а тут да с мертвячиной...

Инженерные штуковины, которыми щедро оделили десант, пока никаких угроз не выявили. Это тоже настораживает - запомнил крепко - если все идет отлично в начале десанта, то как бы конец плох не получился.

Енот, оставшийся на корабле как агент связи, а на деле - как он сам важно сообщил - присматривать, чтобы водоплавающие без нас не удрали - коротко кодово сообщил, что сейчас будет 'Бум'.

Понятно, бомбометное корыто сейчас выходит на дистанцию прямого удара по базе наших партнеров. А мы останавливаемся. Воняет гарью.

Впереди - за углом небольшого домика сгоревшее вдрызг и расхлестанное бронежелезо. По цепочке вызывают электрика - следом и мне приходится идти, мы в этом рейде - пара.

Понимаю, что это воняющее пережженым железом, горелым пластиком и еще всяким, что остается после уничтожения огнем, было раньше БМП на гусеничном ходу - сидит почти брюхом на земле, бандажи колес сгорели подчистую. Таких раньше не видел - угловатые формы и сплюснутая башенка с пушкой - все незнакомых, чужих очертаний. Здоровенная махина, так бы сказал, что вообще это танк - но пушечка маленькая - миллиметров 40 калибром скорострелка и в корме здоровенная дверь полуоткрытая, явно для десанта.

- Наша - шепчет побледневший электрик.

- Не, не наша, у наших силуэт другой - чуть было не ляпаю я, но успеваю вовремя промолчать. Больно уж напарник побелел.

- Точно? - тихо спрашивает командир роты морпехов.

- Да, точно - электрик непроизвольно принюхивается.

А чего нюхать - горелыми костями отлично в этом мерзком букете запахов шибает. Дверца для десанта приоткрыта. Морпех осторожно подсвечивает в брюхо сгоревшего монстра фонариком. Так-то дыр в корпусе полно и через них косо бьют лучики света, но такая контрастность как раз мешает что-либо разглядеть в горелом хаосе салона.

- Один был, за пушкой.

Нехорошо. Значит прошел бой после того, как парламентер от соединенных морфочеловекосил убыл. И, судя по сгоревшей трофейной машине - не шибко удачный. Мне приходится придержать его за рукав - он уже рвется поперед батьки в пекло, там где семью оставил. Мы должны ждать. Разведка из морпехов уже ушла веером. В том числе и поглядеть в направлении, куда смотрит ствол пушки погибшей машины.

По гильзам судя - молотила эта пушечка обильно.

А по дырам в броне - по ней прилетело тоже от души.

Морпехи кучкой, прикрывая друг-друга образуют периметр. Один залезает в сгоревшего монстра. Сижу, глядя на короб из брони и мысленно ежусь - очень не нравится мне с таким агрегатом бодаться, страшна для пехотинца машина шведского танкопрома.

Вернулась галопом группа, что бегала в направлении директрисы огня пушечки. Даже отсюда вижу - запачканные камуфляжной краской морды выражают крайнее изумление. Машут мне руками. Кряхтя встаю с корточек и пригнувшись пробираюсь к ним. Командир роты докладывает, что на берегу опрокинутый второй бронированный агрегат - следует набор английских букв и цифр, обозначающих эту модель, но это все пролетает мимо понимания. Мне на это плевать.

Вот что важно - под бронетехникой обнаружен биообъект, идентифицируемый как один из морфов, на которых получена ориентировка перед операцией. Морф зафиксирован опрокинутой техникой и сам выбраться не может. Потому контактерам из приданного усиления - выдвинуться и проверить.

Так, из всей кучи морфов идентифицировать могли Мутабора или его кошку. Говорит явно в мужском роде начальник, значит - Мут под БМП.

Почему-то сразу снова вспотел...

Так, а остальные где? И вообще- что тут происходило. Задаю вопрос командиру. Тот чуток прикидывает - отвечать или нет, тем более военному человеку и так все тут понятно должно быть, но медик как бы не совсем человек и не военный - потому кратко информирует - тот объект, что в реке - отвлекал, второй вылез вон оттуда из-за дома и в борт захваченного чужими собрата расстрелял. Куда ушел потом - неясно - но следы гусениц заветрились - с неделю назад тут все творилось. Серега кивсет согласно - он тоже глянул.

По возможности прикрываясь кустами выбираемся на довольно крутой берег. В воде кверху рубчатыми колесами лежит странно знакомая бронемашина. Ну точно - БТР-80!

- Это же наш!

- Не наш, эстонский - и камуфло и вон знаки.

Тьфу, на разных языках я с армеутами говорю. И когда они мне его назвали - ухо не поняло английскую транскрипцию, типа как трудно сразу просечь, что такое назвали, как не понимал от гламурных пациенток что такое манерное 'Би Им Ви'.

Корма в воде, ленивое течение тянет радужные полосы. Сидящий поодаль от бронированного гроба морпех предостерегающе стопорит мой спуск ладонью. Показывает, куда надо смотреть.

Осторожно заглядываю под бронетранспортер держась все же поодаль.

- Здравствуйте, девушки! - вырывается на автомате.

Блонду сложно узнать - она возмужала. Или применительно к дамской особи -воздамела? Но это точно она глядит из щели между берегом и бронемашиной.

Шипит.

Так, ручонки с впечатляющими когтями свободны, а ноги ей придавило крепко.

- Помощь, время, груз, освобождение! - мозг вспоминает как вести речь с этими существами. Правда я никогда с Блондой не беседовал. Но раз ребята говорили что она понимает Мутабора - то стоит попробовать. Женщины они такие - скрытные и себе на уме.

Блонда шипит, скаля зубы. От их вида становится неуютно. Но вырваться она не может, тут каменистый берег - хотя борозды от когтей и на нем видно.

С облегчением возвращаюсь обратно - на открытом со всех сторон берегу чувствовал себя как-то неуютно и девонька-умертвие и опрокинутый бронегроб и открытость для возможного стрелка - все вместе как-то было неприятно.

После доклада решили, что есть время подумать, а цель - все же ГЭС.

Инженеры говорят, что ничего не замечают, что говорило бы о присутствии там живых. И мертвых - тоже. Странная безлюдность.

Перебираемся через забор из бетонных плит и оказываемся в яблоневом саду. Вот - не ожидал никак, что у ГЭС такой сад вокруг. Хотел спросить у электрика - но вижу, что не время - он на взводе и пределе градуса кипения. Потому как все не ясно - и тем более с его семьей, которая вообще-то не шибко интеерсует начальство и командование десанта - у них свои цели, помасштабнее.

Словно в подтверждение откуда-то очень издалека доносится странный гул. Не пойму, что это такое, но опекающий Серега знает - бомбометное корыто дало залп. И это отзвук.

Электрик как на иголках. Шепетом говорит, что света нету - то есть электростанция выключена, если можно так сказать (его предупредили ехидные Енот с Ильясом, что в присутствии доктора нормальную мужскую терминологию техническую лучше не употреблять, бо док такое не понимает. Электрик принял это на полном серьезе).


То, что тут был бой - я и сам вижу - проволочное заграждение - густое и толково поставленное - смято и раздавлено чем-то гусеничным и тяжелым и явно больше не элетрифицировано. Стенки станции в осыпи пулевых дырок и сам вижу следы от малокалиберных осколочных - этакие выбитые звезды разрывов, замечатленные в камне и известке. Стекла высажены напрочь.

Электрика приходится удерживать буквально силой. План станции выучен перед десантом, начинаем аккуратно осмотр. Я попутно удивляюсь своей простоте - почему-то считал, что внутри будет темно и мрачно, а тут светло и просторно. И пусто. И да - все стоит колом, электричества нет. И людей и зомби - тоже. У входа валялось несколько старых мертвяков - тоже недельной давности - но опять же странно - целые все, а по уму - их бы сородичи уестествили бы до костей.

Внутри тоже была стрельба и в нескольких местах следы крови - но не сказать бы, что обильные. Как любят говорить военные люди, описывая стычку с неясным результатом - потивнику нанесены потери, наблюдаются следы волочения с присутствием крови. Гильз валяется много и разных - и наши попадаются и в основном все же натовские.

Единственного мертвяка наблюдательный Серега нашел в раздевалке, в шкафу. Как этот здоровяк ухитрился туда втиснуться - не понятно. Мы сильно повозились, выдергивая его вонючий труп оттуда. Рожа уголовная, еще и поддуло его в тепле, этакий битюг-качок. По форме - как уверенно сказали морпехи - из кайтселита. Сломана нога, обе берцовые кости, кобура без пистолета, ремешок от пистолета оборван, подсумки пустые, как и ножны от немалого ножика. Каски тоже нету. Убит короткой очередью из трех пуль сквозь створку шкафа - две попали в голову. Видимо какой-то ПП - затылок не вылетел вон, что случилось бы, будь тут пули из АК. И кровищи натекло совсем мало.

- Пули из стенки выковыривать? - уточняет пункктуальный Серега.

- Обой демся. А вот трупец придется тащить с собой.

- На кой нам эта падаль? - удивляется морпех.

- Мне кажется, что этот паренек при жизни был людоедом.

- Да, запашок похож - вертит носом Сергей. Надо же - не подозревал, что наш следопыт даже и по запаху теперь любителей человечины узнает. Я-то по мышцам судил, они у этих ублюдков чуточку не такие, как у просто тренированного спортсмена.

- И что? - не доходит до морпеха.

- То, что носилки надо, будем тащить на корапь - обрезает его Серега.

Осмотревшие электростанцию спецы сходятся в одном - высведена из строя грамотно, восстановить можно, но не силами местной сволочи. Требуется серьезная промышленность и спецы, которые не только расстреливать безоружных могут. Причем очвидно что сломаны важные узлы управления - толково, разумно и без спешки.

Элктрик словно в воду опущенный. Впрочем как мне кажется - даже майор и командир роты нифига не понимают, что тут творилось. Но отец семейства осмотрев тот зальчик, где содержали и его семью уверенно говорит, что вещи исчезли, то есть все что могли бывшие тут люди унесли и сами ушли своим ходом. Вопрос - куда и зачем? И почему бросили Блонду? Хотя поди пойми этих морфов, тут с обычной то женщиной голову сломаешь и мозг три раза вывихнешь...

Разведка докладывает с эстонского берега - там стоят пара этих самых стритфордонов и какие - то дурацкие БТР числом три - похожи на 'Мамбу'. Покупили такие броняшки бравые эсты. Все битые и горелые, один точно раворочен фугасом. Живых нет, мертвяков нет. Костей валяется много, но все старое, пара недель точно прошли.

Командование десантом приказывает возвращаться на корабль. Спрашиваю у майора - насчет Блонды и покойника из кайтселит. Тот запрашивает корабли. Минутное молчание. Потом оттуда отвечают, что решение остается на командующих ротой и вспомогательной группой.

Впрочем через пару минут идет уточнение - морф упокоен?

Кто-то предусмотрительный спохватился.

Ответ отрицательный, естественно. Кудахтанья мне не слышно, но определенно на нашем корабле - матке маленький переполох. Мореманы категорически не хотят наличия на своем корыте неупокоенного морфа. Тем более такого, о котором легенды ходят. И не сказать, что добрые - один из сожранных Блондой - как раз морячок. И походу если и не из команды, то во всяком случае хорошо известный клешникам. А это уже чревато. Даже череповато. Тогда удалось вроде дело замять, но полной секретности добиться не удалось, про дрессированную кошку и ударную группу морфов люди заговорили после Ропши, там слишком много публики оказалась в курсе дела, да в общем не особенно и скрывалось, что ушла пара таких зверюшек со свитой, предупредить мы были обязаны. А сопоставить одно с другим - не слишком и хлопотно. Да и деятельность Некролаборатории сильно не все одобряют, полагаю, как и тогда, когда в Чумном форту изучали ту еще заразу и делали вакцину.

Майор задумчиво смотрит на комроты. Тот отвечает таким же взглядом. Тащить с собой поломанную морфушу обоим определенно не охота. Совершенно не тот трофей, который хочется прибрать к рукам. Как бы еще и руки не откусила! Мало того, что блондинка и женщина изначально, так еще и в виде умертвия. Тройная опасность! Невзорвавшуюся бомбу таскать безопаснее.

- Насколько нам интересно получить этот экземпляр в лабораторию? - спрашивает Брысь. У меня четкое ощущение, что вопрос этот не для меня - мое мнение он и так знает, а вот комроты десанта - нет.

- Ну, тут, как говорится - лучше уж знакомый демон...

- Лирика хороша в беседах с грудастыми девами - режет мне крылья начальник.

- Принято. У нас нет данных, как общаются морфы, как организуют навалы из сонных и как приказывают шустерам. Эта морфиня как-то ухитрялась не нападать на своих живых. Понимает ли она речь - неясно, но электрик уверен, что понимает. Также представляет интерес регенерация этих существ, но это в последнюю очередь. Самое главное - осенью с холодами ожидаются очередные навалы, а мы пока понятия не имеем - как они организуются. Мне самому рядом с ней тошно, но образец, бесспорно ценный.

- Яйцеголовые... Она людей жрала! - брезгливо и громко говорит командир морпехов.

Брысь пожимает плечами и напоминает, что 'язык' всегда враг. Ан приходится его беречь. Поручает мне и Вовке разобраться с ситуацией у опрокинутого БТР. Остальные - прикрывают. Понимаю, что нас так сплавили, чтоб не видели, как начальники спорят.

На берегу все то же. Ребята безопасят периметр, Володя лезет осматривать БТР, а Серега меня страхует. Заглядываем в щель, между бережком и броней. Блонда по-прежнему шипит и скалит зубы. На разговор и вопросы, с которыми я обращаюсь к ней не реагирует. Но потихоньку привыкаем к ее соседству. Судя по мнению разбирающихся в вопросе сослуживцев - блонде прищемило нижние конечности - назвать измененное нечто ногами язык не поворачивается.

- Похоже она из люка выпрыгивала, когда машина с берега навернулась. И не успела - говорит Серега, глянув на следы.

- Новое дело - она что, управляла бронькой? - удивляюсь я в очередной раз. Мутабор-то при нашей встрече показал, что какие-то куски памяти у него сохранились, за руль сел уверенно, но завести не смог и только руль помял лапищами. С оружием уже и шустеры попадались - ножи, палки, камни. Пользуются, заразы, инстурментом. Так что если продвинутая нежить уже и машины водит - вроде как и удивляться нечему.

- Этого не скажу, надо внутрь лезть. Но похоже, что там кто-то еще шебуршит. Во, слыхал? - пожимает плечами пулеметчик.

Новое дело еще раз! Экипаж из зомби - это уже перебор. Потому скорее думаю, что тут не подразделение армии тьмы, а атаковала кошатина беззащитную жестянку и устроила в салоне погром, отчего запаниковавший, а может и укушенный мехвод урулил с откоса задом и вверх колесами. Я бы на его месте еще и не так учудил. Хотя зубастое 'личико' Блонды вижу вблизи не впервые.

- А машинка-то годная - довольным голосом говорит с кормы Вовка.

- Воды двигун хлебанул?

- Некритично! Надо его на колесики поставить. Думаю, что поедет, он недавно откапитален, а эти придурки его еще не успели ухайдакать!

Погодка - прелесть, самое бы то - искупаться, водичка теплая и пляж неподалеку - вижу его через листву. Но злобное шипение сбивает настрой. Морозом по спине.

- Мы его перевернем, а она тут же и атакует! - говорю водиле, оживленно ходящему около бронетранспортера. Отмахивается, для Вовки найти исправную ничейную технику - всегда счастье. А то, что наследство с обеременением - его не пугает.

Оказывается, что у электрика неподалеку заныкан экскаватор. И даже заправлен. Убегает куда-то в сопровождении пары десантеров и скоро подъезжает на жуткого вида развалюхе. С первого взгляда эта дрянь железная померла давно и безповоротно, ржавчины на ней половина веса, ан таки едет. Ухитряются по крутому берегу нормально съехать. Вскорости и тросы заведены. Бегу доложиться майору. Тот приказывает погодить - вопрос с Блондой не решен. Ждем довольно долго. В итоге моряки категорически отказываются ее перевозить, впрочем прямого приказа пристрелить злобную тварь тоже нет. Брысь фыркает злобно, потом требует доставить сюда Енота. Морпехи собирают манатки, с трудом удается придержать их, чтоб совсем уж без прикрытия не остаться.

Ребята управляются на удивление быстро. Как раз когда прибывает Енот с двумя сетеметами они уже растянули канаты, тросы, собрали какое-то странноватое сооружение. Как это должно сработать - не знаю, но вижу, что они понимают, что делают. Енот и Саша с сетеметами встают на исходные, Серега берет пулемет на изготовку. Ильяс тоже подобрался, сосредоточился чуток поодаль.

Я шесть раз повторяю Блонде, что лечение, ноги, нет бросок на людей! Она шипит так же и черт ее поймет. На всякий случай снимаю автомат, готовлюсь подстраховать. Тарахтит экскаватор, что-то гремит и лязгает, а у меня все внимание на морфиню.

Бронетранспортер неожиданно легко начинает, словно игривый бегемот, поворачиваться на бочок, а потом и вовсе шлепается на колеса, обдав берег брызгами. С него что-то сыплется, что-то гулко гремит внутри в салоне, шумно льется вода. Блонду чуток протаскивает по воздуху, лапами она за что-то зацепилась, но потом поломанные конечности выскальзывают из люка и она шлепается на камни берега. К общему удивлению, рывка не следует. Лежит, шипит, хотя так широко раскрытая пасть скорее бы подошла для рева или рыка. Черт, не хватает Мутабора, тогда, на разгромленном заводе он ловко ее спеленал. А близко подходить - ссыкотно и стремно, видео, как она металась по стенкам коттеджа в Ропше очень некстати стоит перед глазами.

Майор машет рукой и подходит ближе. Видно, что у морфини переломаны задние лапы качественно, ступни звериные торчат под нелепыми углами. Не к месту приходит в голову, что до Беды были очень популярны некодевочки, то есть девушки - кошки с ушками и лапками - как раз как у этой нашей протеже. Она и впрямь чуточку похожа, как чудовищная карикатура.

- Ну, что делать будем? - негромко спрашивает Брыся Ильяс.

- Мутаборить. Док, что скажешь про состояние пациентки?

- Подсохла и обезводилась. Походу ослабела и менее подвижна и резка в движениях. А может по женски хитрит и прикидывается. Пациентка-то она диковатая, только Мута слушалась.

- Да, я в курсе, что он всегда рядом стоял и ее контролировал как бы, когда люди были поблизости - задумчиво говорит Брысь.

- Как-то странно вы это сказали.

- Скорости у них были разные. Если бы она хотела удрать от него - сделала бы это так же просто, как вся их группа удрала от нас из Ропши. Выдрав при этом из себя все датчики. Он банально бы ее не мог догнать.

- Но она не удрала...

- И я о том же. Ладно.

И тут же обычно серьезный Брысь как-то по-былинному возглашает:

- А подать-ка мне доспехи блискучие, зубом не прокусываемые и шелом решетчатый, диковинный!

Ремер скаля плакатной усмешкой белые зубы подтаскивает сумку, а ля американские морпехи. И - вот оно забытое уже чуток - перчатки панцирные из Монетного Двора и пара шлемов - из весьма крупной то ли еще проволоки, то ли уже и решетки. Носить не доводилось, но в руках держал - увесистые штуковины. Некролаборанты проверяли - не прокусывается. Правда не на Муте - тот бы точно поломал и сплющил прежде чем кусать.

Майор напяливает на себя доспехи, Ремер старательно помогает, прилаживая и защелкивая. Пять минут потного страха и упакованный в сталь Брысь ухитряется напялить на пленницу шлем и надеть на ее лапы наручники. Со шлемом вышло быстро, а вот лапы дама все пыталась под себя подтянуть, не давалась. Но как только мы почувствовали, что зубов можно не опасаться - полегчало. А когти у дамы то ли обломались, то ли сточились - как у собак бывает. Потому уже не так было жутко. В итоге в шесть рук одолели, после чего уже мне пришлось иммобилизировать ломаные ноги, старательно помня при том, что любая царапина от отломков костей фатальна.

Блонда вела себя вяло, хотя шипела все время. Енот на это реагировал странно - счастливо жмурился и восхищенно кивая головой, приговаривая: 'Как поет, как поет! Настоящая Сирена во плоти, я себя просто чувствую Одиссеем!'

Несколько хлопков даже и не заметили - а пока мы уламывали даму, равнодушный к женским чарам Вовка открыл дверцу в салон БТР. На этот раз сюрприза, как в 'Найденыше' не оказалось - два зомбака обычных, разве что одежда непривычная, как сказал грамотей Ильяс - погранцы эстонские - но при этом оба голодные и слабые - еще и потому, что даже Вовка заметил - переломаны они страшно - руки и ноги ватлаются, идти не могут, култыхаются на четвереньках. Упокоили обоих. Интереса никакого - документов нет, из оружия - калаши, мобилы мы забрали. И по внешнему виду - не людоеды, молокососы какие-то хилые.

Морпехи прощаются издалека, близко подошел только их капитан. Брезгливо глянул на Блонду. Ну в общем понятно - на корабль военный баба ни в коем виде попасть не может, традиция. Так что либо мы ее тут оставляем и отходим вместе - либо уж как сами хотим. Майор кивает, кося глазом на трофейный БТР. Тот как раз взревывает двиглом и выпускает в воздух две струи черного дыма. Аккуратно подкатывает вплотную.

- Мы остаемся - говорит Брысь командиру морпехов, жмут друг другу руки и ребята грузятся в шлюпки. Впрочем дохлый труп кайтселитовца они не взяли таки с собой.

- Даже странно, никто не утонул. Столько придурков - а нормально и в шлюпки влезли и из шлюпок вылезли - глядя на морпехов глазом ценителя заявляет Енот.


- По воде пойдем? - спрашиваю я вполголоса Вовку, вылезшего из машины и с деловым видом попинывающегго здоровенные колеса.

- БТР 80 по воде может проплыть 12 километров со скоростью 9 в час. А по дороге - 600. Так что попрем по суше. Боекомплект полный. Оружие в порядке. Все приборы в норме. Птичкой до Соснового бора доскачем, там уточним - не было ли кого в окрестностях замечено, а оттуда и до Крона уже рукой подать - бодро говорит водитель.

- Опять в вонючем БТР всей гоп-компанией? Не проще было бы на буксире за корытом флотским? - сомневаюсь я. Отвык уже кататься по враждебной территории. Даже и автомат что-то тяжеловатым кажется.

- Буксировка хлоп-потная штука даже на суше, а уж в воде и тем более. Утопят и скажут, что так и было.


Ну да, тут он прав. И театра нет и мы не аристократы.

Серега с Ильясом бдят, наблюдая за окрестностями, майор коротко обрисовывает собравшимся у БТР остальным ситуацию:

- Судя по ряду признаков удар пришелся впустую. После обстрела базы Кайтселита не отмечено наличия там вооруженного контингента. Зато полно зомби, буквально толпы. Отправленная туда жужжалка инженеров дала картинку пожаров и разрушений, но общее впечатление - база или взята мертвяками, или просто покинута. Живого противника не наблюдается. Периметр защитный разрушен - нами или зомби - уже не скажешь. Десяток единиц техники если и был целым после обстрела для нас интереса не представляет.

Также Нарвская ГЭС повреждена и так же не имеет на данный момент значения. Потому забираем с собой пациентку Дока, этот мешок комбикорма для большой кошки и отходим на Сосновый Бор. Выход через 15 минут, ничего не забываем, а смотрим подходящий прицеп - Блонду ни на броне, ни в салоне я категорически не повезу. Действуем по отработанной схеме тройками. Аккуратно и осторожно. Вопросы?

- Где люди с ГЭС? - спрашивает быстро электрик.

- Не знаю. По пути отхода будем проверять дорогу. Возможно найдем следы, если они отходили в том направлении. Тогда будем действовать по обстановке.

- Но ведь можно сейчас здесь поискать! - восклицает с надеждой электрик.

- Нет. Я понимаю ваши чувства, но рисковать группой не могу. То, что было в прямой досягаемости мы осмотрели, внятных следов отхода не обнаружено.

- Но дальше-то! Вы ж совсем рядом глядели!

- А дальше силы у меня не те, чтобы устраивать лихие рейды. Нам за глаза одного стритфордона хватит. Да даже и такого же БТР. А их тут поболее осталось. Вы лучше скажите насчет того, где тут прицеп лучше добыть, тогда вылечим Блонду, возможно удастся ее использовать для поиска остальных. То, что ее не добили, означает, что враги отсюда свалили так же шустро, как и ваши люди. А они ребята цепкие, что эстонцы, что бельги - вы ж сами говорили. Так что прицеп - и внимание по дороге!

Не могу понять какими глазами смотрит на майора электрик. Сложная смесь чувств. И злость среди них тоже есть.

Но прицеп находится быстро. Вполне приличный, ставим его на жесткую сцепку, грузим, что решили, с максимумом острожности. Ильяс вздыхает - места полно, но везти отсюда нечего. Порожний рейс - убыток стране. Все как-то нелепо. И сам десант тоже бестолковый - обстреляли пустое место, ничего не выяснили, силы противника непонятны, куда делись живые - неизвестно. Покатались, короче, как туристы. Теперь бы еще домой добраться.

Желательно в полном составе и всем живыми и целыми.

Все, 15 минут прошли, грузимся в БТР - вонючий, разумеется, правда не так люто, как наш 'Найденыш', но тоже шибает до слез из глаз. Тимур ворчит, Александр ворчит, Ленька с Рукокрылом ворчат. И даже Енот бухтит недовольно, что не шибко удивляет Ремера и майора, которые почему-то усмехаются. Настораживаю ухо.

Успеваю расслышать только:

- Ленивые неумехи, даже навонять толком не могли, бездари...

БТР рявкает утробно и мягко трогается с места.


Глава нумер потом поставлю. Виктор - невстепашки.


Выстрел вырвал его из сна так грубо, что кинувшись туда, где он привычно клал ружье и ставил пулемет не рассчитал и врезался головой в стенку. Загрохотал об цементный пол Дормидонт, сбитый с сошек. Сонная одурь не хотела отпускать, тряс башко

й, не понимая, что произошло. Но обострившимся за прошедшее время чутьем уже понял - паршивое случилось, очень паршивое.

Вчера решил, что ломиться в вечернее время в Кронштадт не стоит. Лучше с утречка, совсем вроде чуток не доехали, но вот в темноте ломиться не хотелось. То, что раньше легко удавалось проскочить часа за три, сейчас ехали куда дольше. И Гайка не вполне уверенно вела машину и боялась, что лишние встряски убьют ее спутника, мучившегося с перебитой ногой, он от каждой колдобины вопил жалобно, бабенка от этого пуще нервничала и допускала новые ошибки.

Проходившие временами колонны пробили дыры в громадных пробках на трассе, но пробираться сквозь эти коридоры в искореженном и горелом железе было трудно - и обстреляли один раз какие-то сукины дети не пойми из чего, хорошо, не автоматического, и мертвяки кидались постоянно. Морфов вроде то ли повыбили, то ли они побаивались тут охотиться, зато шустеров развелось до черта и вели себя эти мрази нагло. У Гайки ветровое стекло было все изгажено мерзкой жижей и пошло трещинами после такого нападения, а Виктор мало не обосрался, когда очередная зубастая рожа с седыми и сбившимися в колтун волосами принялась дергать ручку двери.

Вымотались изрядно и потому, пока еще было достаточно светло - встали на ночлег. Место подсказал Калган, тут были его родные места - и он отлично помнил, что на краю не шибко большого селения стоит давно брошенный кирпичный дом, бывший в советские времена магазином и потому на окнах вмонтированы железные решетки, дверь тоже крепкая, а внутри шаром покати давным давно и делать там нечего.

Замок периодически вешали новый, потом и его тоже взламывали очередные искатели приключений, в свою очередь убеждавшеся в полном отсутствии чего-бы то ни было в бывшем лабазе. Встать на ночлег - самое оно - окна забиты досками вместо давно выбитых стекол, через решетки никто не пролезет, на двери изнутри есть ржавый засов.

В домах рядом никто давно не жил, так что ив прямь получилось удачно - и замка не было и рядом никто не болтался, так что встали на постой, скрыв машины за домом и заперевшись как надо. Внутри было просторно для четверых и пусто. Ужинали уже в темноте, нехотя и малословно переговариваясь. Потом поделили ночное время на три дежурства, Витя отсидел свое, дальше разбудил отчаянно зевающую Гайку и та приняла пост.

И вот - грохот выстрела! И ноздри учуяли запах пороха, а это был давно уже запах отчаяния и опасности. Бесясь от того, что руки путаются в ремне и сошках и никак не ухватить пулемет, Виктор изо всех сил пытался сообразить - что произошло?

Железная старуха Мелания уже сориентировалась и аккуратно подсветила внутреннее пространство фонариком, который раньше был второстепенной опцией для любого мобильного телефона, а после того, как связь сдохла - стал применяться как основная функция, благо в Анклаве их зарядить было не проблемой - и на дорогу у Виктора несколько штук таких полностью заряженных имелось. Батареек-то нынче хрен отыщешь, а фонарики нужны, особенно когда централизованное освещение крякнулось.

Не успел попенять ей, что может из окна в лабаз кто пальнул, и врагу подсвечивать не стоит - потому как увидел и ружье в руках тут же его бросившего, словно оно было раскаленным куском железа, Калгана и корчащуюся совсем рядом на бетонном полу Гайку. И из ствола ружья вполне видный - шел сизой струйкой дымок.

- Она, она вас хотела кончить, Хозяин! - мяукнул испуганно покалеченный бандит, старательно показывая, что в руках у него пусто.

- Зачем? - страшно удивился сюрв. И не то, что спросонок не понял - нет, такое со стороны девахи он бы и выспавшийся не понял. Ведь сработались же хорошо, он ей лучшие куски давал, спать подольше - сам дежурил лишний час.

- Побоялась, что ты свидетелей кончишь, говорила, что ты зомбаков в деревню специально сам привел, чтоб поквитаться и тебе лишние глаза ни к чему. А так концы в воду. Только я мерекаю, что просто ты ей рыжье засветил, подумала, что и так проживет, сама - быстро выпалил Калган.

Старуха фыркнула зло.

Кинул на нее задумчивый взгляд. Права оказалась - маленький, но тяжелый мешочек он и впрямь легкомысленно показал вчера, как свидетельство того, что не нищими группа едет и уж прокормиться на первых порах сможет. На ювелирный магазин бы и не хватило, а так грамм триста золотишка имелось. И сам наковырял с упокоенных и с Балдоха снял похожий, только у Балдоха в кожаном мешочке зубы золотые были в большем числе. Кладбище что ли разрыл где-то?

Гайка хрипела протяжно и в разговоре участия не принимала. Под ее свернувшимся в ком телом медленно расползалась темная лужа. Как же не вовремя-то! И что дуре в башку стукнуло! Хотя ж вроде и не дура была - сообразила, что мертвяки не сами приперлись. Сопоставила какие-то детали, женщины - они наблюдательные в этом плане. Хотя вроде ж следы замел! Спохватился - откуда-то рядом с Гайкой взялся ПМ, кровища вот-вот до пистолета дотечет. Подхватил его с пола, на секунду тупо задумался - откуда ж тут он взялся, потом хапнул свою кобуру, которую на ночь снимать не стал - а она пустая и ремешок болтается с отстегнутым карабинчиком. Даже не почувствовал, как шлюшка пистоль вынула и отстегнула.

Не врет Калган. Получается теперь он Хозяину жизнь спас. Хотя... Это в кино выглядит все круто и красиво - раз-раз и героиня всех врагов перестреляла наповал. В реале даже пару человек пристрелить может оказаться не просто, особенно если сама-то как стрелок не очень, а убивать надо серьезно умеющего стрелять в любом состоянии и из любого оружия бойца. Еще и то учесть надо, что помирая человек еще на последних секундах и ответить чем может, то, что все враги сдохнут потом - убогое утешение, если они тебя перед этим прострелили.

И темнота тут мешает и руки трясутся и вообще все не так, как в кино. С подстраховкой все куда проще. Вот она себе на беду и подстраховалась - колченогим. Думала, что после всех забот своим стал. А тот ей в спину влупил картечью. Потому что понял простое - он ей тоже не шибко-то нужен. Подстрахует - и в расход. Девчонка пошла к успеху, а в таком деле партнеры не нужны. Тем более - тяжелораненые.

Делить добро на единицу куда проще, чем на два, три и далее. Мимолетно вспомнил древний фильм, где в финале удачного ограбления с громадным кушем очаровательная бандитка с милой улыбкой пристрелила напарника, сказав: "У меня всегда были нелады с арифметикой, особенно с делением!" Может и ошибся, может она иные виды имела на него, кто ж знает. Саму бабенку спрашивать без толку - такое дыхание как у нее Витя уже слышал и не один раз. Агония это, умрет скоро - уже и не корчится и не дергается. Силенок у тела только на вдохи осталось.

В ушах еще звенело от недавнего выстрела. Сейчас опять бахать придется, внимание к себе привлекать. Говорить не хотелось, опять его предали. На душе было тошно. Потом шлюшка затихла и, как положено, - неуклюже поднялась уже обратившейся. Выстрелил ей из пистолета в висок, накинул на осунувшееся лицо пакет из магазина "Пятерочка". Дешевка к дешевке. До утра оставшиеся просидели в странном полузабытьи, молчали, только Калган подстанывал тихонько. Больно ему было.

А Виктору было еще паскуднее. Он-то уже размечтался, распланировал все...

Утром не завтракая толком - сжевав по сухарю с водой - отправились дальше. Вторую машину пришлось бросить, одноногий уже совсем раскис. Взяли из нее, что поценнее. Виктор еще больше посмурнел, когда понял, что теперь еще беднее. И что досадно - доехали до блок-поста на дамбе без хлопот, знал бы, что тут так спокойно - вчера бы, если б не заосторожничал - все бы живы были и на двух авто. Со всем добром. Если бы да кабы, то во рту б росли грибы, и был бы не рот, а целый огород...

На блок посту переписали въезжавших в Крон, дали на подпись бумагу с правилами поведения, изъяли на ответственное хранение пулемет и диски к нему, очень недоуменно глянули на пару курочек в клетке, облизнулись при упоминании куриных яиц и объяснили, как доехать до больницы. Видно было, что парни на блоке выполняют рутинную и уже привычную им работу. В Анклаве газовщиков на воротах как-то суровее встречали, неприязненнее и подозрительнее. Тут чем-то даже добедовым пахнуло - не то, чтоб разгильдяи - но такое, с прохладцей и без рвения цепного выполнение инструкции. Как на проходной солидной фирмы, которая достаточно спокойно живет. ело знают, процесс отработан и потому как-то задним умом понимаешь - тут все так организовано, что не забалуешь.

А в больнице стало куда как хреновее. Занудные медики в приемном отделении мигом определили, что это свежее огнестрельное ранение, мигом насторожились, и опрос пошел куда как дотошный и долгий, Виктор пару раз вскипал и чуть не срывался на скандал, но приходилось терпеть - чертовы слуги чертога здоровья были важны жизненно - потому как альтернативу обрисовали сразу и быстро - или по правилам и лечиться тут, либо вон Бог - вон порог, ноги в руки и вали нахер, а нам тут бандиты мутные не нужны.

Сам виноват - писали медикусы со рвением и старанием, а ему почему-то в голову не пришло, что тут будут и про обстоятельства ранения спрашивать и про давность и место происшествия и откуда прибыли - менты какие-то, а не медики. Полагал, что будет все как в сто раз виденных и читанных вестернах - докторишка говорит цену, ему платят звонкой монетой и он не задает вопросов вообще. Впрочем, по вестернам если судить, то лекаря на Диком Западе только раны от пуль и ножей и лечили... больше там ничем и никто не болел. Видимо - не успевал.

А тут вон оно как. Не удосужился создать загодя подходящую легенду, просто даже не подумал о таком, то восстание, то интервенция и чертова шлюха под занавес путешествия совсем с толку сбили. Некогда было думать. Сейчас понимал, что по уму-то надо было не устраивать кары и мести в деревне, а просто уехать. Это было бы для оставшихся куда бы хуже - и мертвяки бы все равно приперлись и приходили все время на пальбу заполошную и сами бы себя бунтари сожрали бы. Привел он всего - ничего шустеров и средний даже стрелок их бы угомонил, а тут у придурков куча ружей и патронов - и что-то не заметил чтоб мертвяков к его приезду стало сильно меньше. Наоборот. А ррреволюционеры бестолочь. Даже сонных не упокоили. Сидя в доме перестрелять осаждающих мертвяков - раз плюнуть. А у этих борцунов даже на это ума не хватило. И получили бы они долгую и кошмарную агонию. А так выходит, Виктор их облагодетельствовал. Сам. Быстрым и без особых мук и ужаса концом. С похмелья-то и испугаться не успели, небось.

Доктор, с каким-то странно на рыбу похожим лицом кончил писанину, и наконец дошел до сути вопроса - до оплаты. Получалось, что проще всего ногу ампутировать, потому как все с ногой плохо, но можно и постараться вылечить без радикальной хирургии, что встанет минимум в пять раз дороже и гарантий, естественно, больница не не дает - рана плохая, полно грязи и омертвевших тканей, возни будет много, медикаментов - тут рыболикий врач надиктовал столько мудреных названий, что даже жалобно постанывающий Калган понял, что на него уйдет два мешка таблеток и ампул. А может и все три. Или четыре. И это не считая перевязочных средств.

Одна радость - примут без аванса, но внести плату надо не позже чем через три дня. Сначала не понял - с чего такой гуманизм к приезжим - потом доперло, единой денежной системы еще нет, потому надо дать время добро обменять на то, что тут в виде денег. Ну, цивилизованно. Тем более, когда устроились с бабкой Меланией в гостевой зоне - лагере для временно прибывших, где и палатки были для совсем убогих и гостиница - с водой и туалетом для тех, кто побогаче и романтикой фронтира наелся, понял, что собственно имущество его уже как бы в залог пошло - к тому пулемету, что на выезде оставил. Пока не оплатит лечение и проживание - пулемет обратно не получит, потому как сразу же сообщают - кто из въехавших в долговом списке.

Решил все же не шиковать, взяв двухместный эконом-номер - но с душем и уборной. И вода горячая. Тут это не роскошь, как ненавязчиво намекнули. Кому не роскошь, а приезжие просто обалдели. Старуха некоторое время задумчиво включала и выключала свет, потом чудовищно долго мылась в душе и выйдя, наконец, оттуда обалдело уселась на свою кровать.

Выглядела она при том странно. Выжатый как лимон Виктор очень хотел тоже насладиться прелестями цивилизации, но то, что совсем недалеко стоит второй автомобиль - а там много чего и нужного и полезного, без чего жить скучнее - все же решил по-быстрому скататься с попутным транспортом - благо движение было оживленным и автостопом вполне можно было бы попользоваться. Накарябал на куске картона название поселка, встал на выезде и благодаря табличке уже через час катил вместе с тремя грузовиками куда надо. Парни-попутчики даже подождали пять минут, пока он забежал за лабаз и выкатился оттуда на машине. Просто, как два пальца! К его удивлению парни на блоке - уже другие - к его поездке отнеслись индиффирентно. Ожидал, что будут бухтеть как в Анклаве, что ездют тут всякие туда сюда, а их всех пиши...

Чуть не уснул в горячем душе, а до кровати еле дополз, после чего впервые за долгое время уснул сном младенца. И даже лучше - потому как не писался, не какался и не орал как оглашенный.

Утром проехался по городку, походил по рынку. Прикинул, что стоит продать, что погодить. Получалось, что не зря притащил и двустволку Перде и карабин с оптикой - тут и патроны к ним имелись, и сами стволы можно было б толкнуть по весьма вкусным ценам. Как убедился - законы тут были, но в плане оружия - весьма подходящие к лютому времени, оружие продавали многое. Только не автоматические нарезные стволы и не взрывчатку с минами, это - категорически запрещено. Сразу продавать ружья не решился, хоть и не стали они своими и привычными, но тем не менее пока можно перебиться и так.

Лечение Калгана пробивало огромную дыру в финансах, но Виктор решил,что долг платежом красен, пару раз Калган изрядно пригодился. То есть хоть и гопник, а понятие "благодарность" имеет, в отличие от глупой шлюшки... Вот же дура, так все угадила.

И мало этой тоски - так еще и злился на себя, потому как странное было ощущение - и крайне неприятное - что он тут как дикий провинциал впервые в столице. Впору с открытым ртом ходить, отвык от нормальной-то жизни наглухо - а тут как раз обычная нормальная жизнь. Шляются местные сволочи в футболках, шортах и легких платьицах, а он преет на жаре в своем наряде, защищающем от укусов, и явно нелепо смотрится. Как одоспешенный рыцарь на пляже курорта, с плащом и пикой посреди девок в бикини.

Хорошо - пистолетом с убитого мента еще в самом начале обзавелся - а то таскаться с двустволкой по городу... Особенно огорчало, что до Беды Кронштадт хоть и входил в город Санкт-Петербург составной частью, но был этаким городишко на окраине, почти провинция. Витя к нему относился... Да никак не относился, даже не был ни разу - так, на теплоходе приезжали раз с экскурсией. А тут вона, пуп Земли и центр Культуры! Кино крутят, фонари уличные ночью светят...

На рынке - кроме привычных консервов и овощи и фрукты какие-то, не пойми откуда взятые, картошка уже есть, правда по цене золотых слитков. Для проверки продал те патроны, что в наследстве бандитов были и не подходили ни к одному стволу из его оставшегося арсенала. Правда автоматные к калашам - "семерку" и "пятерку" решил придержать, их тут на прилавках и так было много - причем даже в ящиках.

Денежек выручил немного, но в целом убедился - торг вполне тут приличный, без надувалова дикого и грабежа. Воли хватило пройти мимо нескольких кафушек и баров, хотя пива почему-то захотелось очень. Жарища, он упакован, как противочумной костюм по ощущениям, а мимо цокают каблучками девахи, в куда более легкой одежонке и ветерок с залива подолами играет. Защел все же в четвертое по пути кафе.

Оно было украшено цветами и как-то выигрышно смотрелось по сранению с предыдущими, уютное какое-то. И расположено хорошо. С неудовольствием убедился, что ведет себя как деревенщина, нюхая воздух старательно потому как пахло давно забытым - кофе и булочками свежеиспеченными, сдобными и чуточку - ванилью и корицей. Не удержался и таки взял чашку с экспрессо и выпечку. Удивился, как сожрал все это, хотел порастягивать удовольствие, а как голодный пес схавал в два укуса.

Народу было мало, видно, что чертовы местные уже к благам привыкли.

Поговорил с симпатичной темноволосой барристой. Она отвечала не так, чтоб охотно, но как только он про куриц сказал - увидел, что глаза у собеседницы как-то блеснули и даже загорелись. Она старалась показать, что ничего вроде не поменялось, но Виктор тоже не лопухом был. Понятно же - единственное кафе в городе, где можно получить яйцо всмятку на завтрак или яичницу не из порошка - да тут дверь желающие поломают - на рынке было видно, что консервы - то покупают, но вот привезенный парой кавказцев свежий зеленый лук раскупили влет, хотя цена была явно задранной.

Ясно же - витаминов охота! Очень барриста жалела, что мужа нет, но как только приедет - то вот с ним поговорить надо. Угостили второй чашкой за счет заведения. Обменялись данными, оказалось к опять же удивлению сюрва - что тут и мобилы работают и симки не дорого. А вообще стоит сразу подать заявление на то, чтоб стать кандидатом в граждане города. Это не долго и препон особых нету. Еще надо получить пропуск на машину. После комендантского часа могут и задержать - патрули и сам Виктор на улице видел, хотя одеты были они тоже весьма не по-военному, но видно было, что автоматчики с допотопными пистолетами-пулеметами службу знают и несут ее исправно.

Две машины? Тоже не вопрос, тут машин много. Бабенки не выпрыгивали из шкурок,пытаясь ему угодить, но приветливостью просто лучились. Было приятно. Записал их номер мобилы, получил скидку в 30% на акцию "приведи друга" и его даже отвезли мигом к ближайшей будочке, где он обзавелся сразу двумя симками - себе и бабке. Волшебным образом его фонарик опять стал мобилой, и первым номером в списке стал телефон гостеприимного кафе.

И почему-то стало вдруг тошно. Как тогда - в Анклаве газовщиков. И по той же причине. Из миллионного наследства сдохшего человечества ему достался мешок с мусором. Стыдно стало перед самим собой за то давнее, дурацкое - представление о выживании, как в романе - единственные люди на Земле типа. Сколько сил вбахано в то, что, в общем-то, чего уж перед собой-то вертеть юлу, должно было кончиться все равно паршиво.

Просидел, как дурак в деревне. И что в итоге?

На колу мочало - начинай сначала. Единственная радость - со старухой повезло. Железная бабка, и, как ни странно, довольно равнодушный к другим Виктор, к ней испытывал теплые чувства.

Шел, глядел вокруг. Поневоле завидовал. Живут же люди!

Вон - кофе пьют на открытой веранде. Смеются!

Сволочи. Поели бы щей из крапивы с вискасом!

В номере, когда вернулся - удивлен был тем, что бабка завалила весь столик бумагами и что-то увлеченно писала и считала. Глянула отсутствующим взглядом, механически кивнула - видно, что вся она не здесь, а в своих мыслях - и опять зачиркала карандашиком. И полночи так проработала. Прям Ленин в разливе!

Утро началось было хорошо - с кофе, а вот дальше пошло вверх дном, когда заехал в больницу. Зашел в палату, так как узнал, что уже с ним поработали лекаря и немного вздрогнул, увидев, что у постели бандита сидит самый настоящий мент в погонах и с диктофоном.

Оппаньки, менты!

Аккуратно прикрыл дверь. Огляделся в пустом коридоре. Бежать?

Стоп!

А чего испугался-то? Удрать сейчас - остаться без пулемета и с черным пятном на репутации. Радиосвязь тут сто процентов налажена, даже сто пудов скорее, так звучит весомее. Что могут пришить к делу? Пистолет от убитого мента?

С зомби снял! Свидетелей не осталось. Анклав что-то сообщил? А что? То, что он привел интервентов в бунташную деревню - еще доказать надо! Вот бунт доказывать куда проще, а его участие в виде вождя похода мертвяков - не так-то легко. И Гайка помре. Появившуюся дурную мысль, что придерутся к браконьерству - лося то он завалил без лицензии - выгнал вон из головы. Бред полный.

Открыл дверь и как по тонкому льду подошел к кровати.

Мент оказался молоденькой и даже симпатичной девчонкой. Но форма сильно меняла впечатление.

Поздоровались, представились.

Калган бледный, вспотевший как в бане - на лбу алмазный бисер. И нога на растяжке. Прямо как в кино.

Между тем молоденькая быстро взяла ситуацию под контроль, переговорить с больным не дала и выперла Виктора вон, тут же всучив повестку - явиться к ней в кабинет (ишь, фифа - уже и с кабинетом и визитка с адресом) через полтора часа.

Это понравилось куда меньше. Почему-то вспотел сильно. Не хуже Калгана. Ничего, походит по улочке, придет в себя и будет как огурец. Адрес-то ментовки рядом. Прогулялся до городского пляжа, поглядел на загорающих на песочке. Лежат, сволочи, млеют. Телеса развалили. И бикини на бабах с носовой платочек. И ничего не боятся заразы. Вроде как обдуло ветерком, пообсох, но ладошки мокрые.

А в кабинете потел, уже не переставая.

Потому как фифа стала задавать вопросы совсем не приятные. Гражданин Такой -то (которого он все время звал Калганом, а до имени и не добрался. Потому фамилия незнакомая и звучит в протоколе очень чуждо), показал, что он стрелял в гражданина Виктора (ухо резанула своя фамилия, произнесенная равнодушно-неприязненным тоном, в такой обстановке его по фамилии давно не называли), а также стрелял в опекавшую его гражданку Сякую-то (опять не сразу сообразил, что речь о Гайке). До этого вышеупомянутый гражданин находился в организованной преступной группе, которую гражданин (Виктор опять вздрогнул от своей фамилии) ликвидировал практически в одиночку, при этом совершив выстрел и в гражданина Такого-то, после чего тот стрелял в граждан (совсем неизвестные Вите фамилии). С трудом догадался, что это Джага и как их там еще звали, этих ауешных уродов.

- В соответствии с показаниями гражданина Такого-то, подтвержденных также и возившими вас вчера на место убийства гражданки Сякой-то грузчиками из ООО 'Тяни-Толкай' получается, что Вы привезли нам сюда бандита. Зачем? - спросила фифа.

И внимательно посмотрела.

- Лечить... - пожал плечами Виктор. То, что до этого им воспринималось совершенно нормально и логично теперь и в этом месте выглядело какой-то полной бредятиной. Самое паршивое, что он и сам это чувствовал. И обозлился. Потому как опять попал впросак.

- У нас по отношению к бандитам вполне определенное отношение. Да еще и к таким, убивающим направо-налево без разбора - поджала накрашенные губки девица.

- В жизни бывают всякие... коллизии... - выдавил из себя Виктор. Ситуация и впрямь была из рук вон плохая. И да, бесспорно эта дознавательница или следовательница не понимает внутренней логики прошедшего. Какая-то хаотическая стрельба всех по всем. Ногу-то Калгану он сам перебил. После того, как тот ему в спину парой холостых зарядов влупил. Но поди это объясни протокольной девочке.

У нее даже пистоль в кармане какой-то маленький (глаз-то у Виктора уже навострился это замечать по натягу ткани и по тому, как чуточку перекашивает одежду такое даже маленькое оружие - и не на поясе носит, а словно гражданская, по карманам распихала. И небось вся голова кудрявая параграфами и статьями забита, а сама и не стреляла в живых-то! Цаца!

Пришлось объяснять, что за харчи взялся пристроить у себя в деревне чужих никудышников, отбросы негодные, вот и прислали бандосов недоделанных, потому как у него уже одна банда была на счету и расчет был на то, что он и с этими справится. Он и справился, перевербовав одного из новодельной банды. Вот он тут как раз в больнице лечится.

- А с какой бандой и как вы справились до этого?

Час от часу не легче, почему-то очень не хотелось рассказывать про те свои похождения, в которых - и это Витя отлично понимал - выглядел он так себе, не кино снимать. И пуля в ляжке как-то вдруг заныла. Совсем тоскливо стало и от того, что живо вспомнил то промозглое время и тоскливый ужас от понимания того, что сейчас банда приелдет в деревню - а он и пошевелиться не сможет... Потом подумал о совсем страшном. Как оно с точки зрения писаных законов выглядит - и предельно дурно стало. Расстрелял в спину - из пулемета! - убегающую бабу, а потом Ирка еще наворочала дел, да еще и раненых добивала... А что - выход! В конце концов чего бы на Ирку и не свалить, как на мертвую? Она же и есть - увы - мертвая!

Он по возможности кратко все рассказал, хотя и тут с неудовольствием обнаружил, что получилось путано и неубедительно. Но растолковал, что покойные дизайнеры были определенно бандой, вооруженной и беспощадной, у него от них пуля в ляжке осталась. Тут спохватился - это для него банда, а для девочки этой - просто несколько граждан и гражданок, которых он злодейски угробил - и не факт, что не превысив пределов необходимой обороны! Из незарегистрированного, то есть имеющего сомнительное криминальное происхождение оружия. Автоматического и нарезного!

И смотрит она на него не то, чтоб со страхом и ужасом, нет, гораздо хуже - с подозрением, причем таким, обоснованным. А он прям на глазах обрастает всякими правонарушениями.

Черт, вот ведь как не вовремя.

Пришлось писать на нескольких листах что, как и где и почему. Расписался в протоколе, прочитав внимательно. Сила документа - по им же самим написанному выходил он куда как мутным персонажем с крайне невнятным прошлым, но определенно кровавым. Мрачный тип, не хотел бы с таким по соседству жить.

- Мы пошлем запрос на вас и ваших спутников в упомянутый вами анклав газовщиков. У нас с ними есть связь, так что пару дней рекомендую не покидать Кронштадт. Это для вашего же блага!

- Мне потом зайти? - задал глупый вопрос Виктор.

- Мы вас вызовем. Ваш номер телефона?

Надо же, как привыкла к тому, что тут у всех как до Беды телефоны. Опять он как дикарь косматый - если б не бабенки из кафе - выглядел бы странно.

Продиктовал, при этом понимая, что раз адрес не спросила - то уже есть в базе данных. Простились холодно.

Вышел на жару, повертел головой.

Нагнала девка морозу.

Вот не любил Виктор ментов. И они его - тоже.

Подумал, не написал ли сам чего сгоряча лишнего. Гнусная это штука - написанное. Потом что не так скажешь и начнут тебя ловить на несоответствиях в мелочах и деталях, а там и крупное полезет. Не, так-то он для себя давно слепил вполне себе правдоподобную легенду, только вот спрашивали его сейчас не о том. А тут еще вспомнилось, что и ружья он свои добыл как бы не прямым грабежом магазина. Хорошо без крови тогда ушел, и вроде как все по-честному сделал, но вот с точки зрения девочки Юстиции это все дурно смотрелось.

А идет оно все лесом!

В номере бабка по-прежнему писала и считала. Наконец удовлетворенно потянулась и сказала, что вроде все складывается весьма недурно. Несмотря на то, что птицефабрики превратились в рассадник жутких двуногих монстров и общий страх перед этой трудноубиваемой сволочью, которые сами-то громадные, на манер страусов, а мозгов там с детский кулачок и поди в такого морфа попади, чтоб свалить, но есть и свет в окошке.

Курицы тут по анклавам все же имеются - в том числе аж от двух мини-зоопарков с Елагина острова и с Крестовского. Когда началась беда их сумели вывезти - повезло сотрудникам. Зря, конечно, лис выпустили, но чего не сделаешь сгоряча. Зато куры нескольких пород и индюки есть в наличии. И кролики. И если за их разведение взяться с умом вполне можно добиться ощутимых результатов.

- Яйца всмятку по утрам? - подвел черту практичный Витя.

- Они самые.

Ну, хоть что-то хорошее. А старуха аж помолодела и глаза теперь блестят. Очень хорошо, меньше по брошенному дому тосковать будет!

Как ни странно, а сам Витя с большой печалью вспоминал сгоревший замок. Не, так-то понятно, что жилье было так себе, опять же с той же Губернаторской дачей и сравнить нельзя, но это был СВОЙ ДОМ. И то, что его паскудно ограбили и спалили со всем практически, что там было - и тоже стало СВОИМ - ело душу.

И теперь сидя в двухместном номере (зато с электричеством и даже чайник выдали) после душа - думал путано - что лучше - свое, но без комфорта или не свое - но с комфортом.

И не мог ответить.

Одно точно ощущал - прелестями вольного житья на фронтире он наелся досыта.


Теперь надо было разбираться с тем добром, что имелось на руках. И увы - мало его было, этого добра. Причем тряпки Гайки или бабкины сокровища Виктор даже и не считал. Калган вообще гол как сокол.

Кулек с золотом - надо сначала разобраться - где выгоднее пристроить - и вообще выгодно ли торопиться. Как торгован сюрвайвер знал - поспешишь - понесешь убытки. И надо сначала навести справки. То же и с ценными ружьями. Места занимают немного, а в случае чего и увезти их не проблема, даже пеше. Больше интересно - сам-то он их будет пользовать? При этом двустволка Перде явно не катит, как боевое оружие. Престижное оружие, конечно, но не для дела. А вот карабин с оптикой может быть очень полезен - стрелком сюрвайвер был отличным.

Как продавец оружия Виктор отлично знал то, что многие упускали - писькомерство у мужчин не только в том, у кого дом больше или кошелек толще, а яхта длиннее. Не только в том, какой костюм надет - от Армани или треники Абибос или на какой машине рассекать - на Порше или развалюхе-шестерке. Оружие - такая же статусная вещь, как и драгоценности у женщин. И оно как раз отлично - не хуже яхты, показывает, кто перед тобой. Не так, как в средневековье - где по украшенному золотой вязью полированному доспеху легко можно было отличить влиятельного вельможу от нищеброда в сбродном и ржавом железе, но тоже весьма наглядно. И дорогущее оружие - как тот же сияющий Порш. Статус. Булава гетмана, царская сабля - они не для боя. Невместно самим драться таким фигурам своеручно. Это у лейтенанта пехотного ТТ нужен или парабеллум - дешевый, но убойный, а вот военачальнику цацка нужна для показа, что он и тут обладатель редкой вещи, НЕ АБЫ КТО И АБЫ ГДЕ. У солидных персон - солидное оружие.

И положа руку на сердце, сам Виктор чуял - Перде не его уровня штуковина. Как и позорная ободранная двустволка, из которой он шарашил бросовыми патронами со всяким хламом. Посередке он.

Вот ее - заслуженную и невзрачную вертикалку и стоит сдать.

Что и сделал. Ушла недорого, зато быстро. Продал на рынке еще всякие пустяки. Поприсматривался, пообщался. Потому за пропуском на машину уже знал, куда идти. И получил быстро, что позволило старуху и покатать по городу, самому разобраться что где и заодно посетить несколько учреждений - Меланию с ее бизнес-проектом взялись охотно поддержать, особенно когда выяснилось, что она практик по содержанию куриц в таких условиях. И не только куриц. Старые технологии оказались забыты, а на новых теперь бегали зомби - курозавры. Потому старый спец тут был более чем нужен. Люди, которые спасли куриное поголовье из мини-зоопарков тоже были не лыком шиты, но спецами они были в другом - в зоопарковом деле, а не в промышленном разведении живности.

Она с упоением, даже помолодев, расписала будущие перспективы, потом спохватилась и спросила, как у него все прошло. Виктор, после того, как пообщался с менатми уже готов был и на холодное молоко дуть и потому, заподозрив наличие в номере микрофонов спрятанных для прослушки разговоров всяких мутных приезжих (дурь, конечно и перестраховка, но чем черт не шутит!) предложил прогуляться. И уже неторопливо прохаживаясь вокруг гостиницы рассказал все по порядку.

Бабка всерьез озаботилась. Она-то не сомневалась, что Закон был спящим до поры драконом, закопанным в грядку пулеметом, который разбудить и побудить к действию - раз плюнуть, тем более. что он как дышло - это молодые понятия не имеют, что такое - дышло - а она-то лошадок запрягала, так что в курсе была. Да и избирательность закона видала, когда всем можно - а вот тебя за это посадят! Всерьез и со всех сторон прокачали возможные ситуации, прошли пошагово прошлое. Получилось весьма так себе, если судить с точки зрения Закона. Но и не так, чтоб совсем жутко - о всяких некрасивостях если говорить - то свидетелей не осталось. А если и остались - то тоже выглядели не очень, прямо скажем. Хотя та же Верка из пулемета не стреляла и особо, если честно, ее притянуть не за что.

Впрочем дела закрутили и страх поутих.

Звонок из ментовки застиг внезапно. Ну делать нечего - все равно пропуск на машину надо получать. Отправился неохотно. Удивило, что рядом со зданием стоит армейский тентованный грузовик, странно украшенный бело-красной мишенью на тенте. Сам-то грузовик был грязноват и запылен, а мишенька просто сияла чистотой и издалека притягивала к себе взгляд.

Вот как магнит! Отводишь глаза в сторону - а моргнул - и опять на яркую мишень таращишься.

От машины к нему направился невзрачный мужичок - камуфляж серый, ментовский, кобура на ремне с портупеей - офицер, значит. Весь какой-то такой незаметный, как и грузовик к слову, только без мишени на спине.

Спросил у Виктора по фамилии - он ли это, хотя явно для проформы, видно было, что опознал как-то, сам пробурчал свое звание и фамилию, маханул перед носом удостоверением и пригласил в кабину.

Странно, что в кабине - обставленной крайне по-спартански, тем не менее отчетливо пахло какими-то цветочными духами.

- О чем речь-то? - хмуро спросил Виктор.

Чувствовал он себя почему-то неуютно.

- А речь о том, чтобы ты не вздумал на Ирину все валить. Это лишнее. А то, похоже, ты как раз за это принялся - ошарашил мужичок.

- Она жива?! - искренне удивился сюрв.

- Жива. И чтоб непоняток не было - она мне жена. И я не хочу, чтобы у нее по причине твоей болтовни были неприятности. Ей это не полезно - хмуро заявил мужичок.

Ну и новость!

- Я ее искал! - ляпнул Витя, но сам понял, что получилось не очень удачно.

- Да? У Газмяса связь и с Ржевом и с Кроном и много еще с кем. Охота была бы - нашли б. Так что брось баки забивать - не искал. Может разок по дороге прокатился. Глянул вправо - влево. Это не поиски, да и к тому же у тебя уже баба новая была, так что не надо тратить зря свое и мое время.

- Здесь ее опрашивали?

- И здесь тоже. Потому - вот вкратце, что она говорила, а тебе рекомендую придерживаться сказанного...

И мужичок быстро и сухо оттарабанил тезисно что и как у Виктора с Ирой на фронтире происходило. Как ни странно, но почти с Викторовой версией совпало. Скользкую ситуацию с двумя убитыми гайцами Ирка тоже смогла подать почти нейтрально.

Упокоили зомби.

Сняли оружие уже с трупов.

Вот камень с плеч свалился, потому как отлично понимал Виктор - это самое узкое место в его биографии, тогда погорячился, почуяв свое величие - и оружие было нужно очень, а потом не раз думал, что плохо отработал. И сейчас - черт этих ментов знает - при таких обычаях как у них тут они могли бы легко проверить его слова - отправив с очередным конвоем пару курсантов - глянуть улики. Командование базы попросит начкаравана - и тот не откажет и доставить и прикрыть, потеряв время, но заработав очки на будущее.

А он тогда еще не знал, что убитый в башку - корм для морфов и шустеров, а убитый в сердце пулей - встанет скоро и скорее всего на трупе напарника отожрется.

И в итоге - и гильзы там от его ружья и останки вполне могут быть и морфа глядишь найдут... И все, к стеночке. Особенно если б Ирка ляпнула как было. Молодец, сообразила, что попала б в сообщницы.

Быстро ж они тут в Кроне мирную добедовую жизнь восстановили! Только и думай, как не напортачить словом и делом! Акт, опись, прОтокол, отпечатки пальцев...

- А куда она делась-то с дороги? - спросил, просто чтоб спросить.

- А встретился ей собакоморф. Чудом она эту тварь угомонила, а вышла уже к Московскому шоссе. А там караван на Ржев подобрал. Напомню, если забыл - у тебя ж тогда роман был с этой, как ее... Верой, да? Она вроде своего прежнего мужа нашла в Газмясе?

- Тебе-то что за дело?

- Мне? Никакого. Просто не надо изображать всякую Санта-Барбару. Только время потеряешь. Говоря короче - вы тогда разошлись и на том дело закончилось, ты себе нашел новых баб. Продолжай в том же духе и не лезь к нам.

- А иначе что?

Мужичок усмехнулся, но только уголками губ, глаза остались серьезные.

- А не станет тебя. Ты пойми, это я не угрожаю. И всяких семейных скандалов не будет, соплей - воплей, я не буду за тобой гоняться со шваброй на потеху всему Крону. Это не угроза и не скрежет зубовный. Но тебя просто не станет. Вот и подумай, стоит ли оно того. Мы не подростки с гормонами в башке, бурные любви уже не про нас.

- Угрожаешь все же, значит. Хотя в твоей ксиве не МВД стоит, а Министерство юстиции, значит ты не вполне мент. А что, человеку при должности разве угрожать можно? Ты ж в погонах?

- Так я и не угрожаю. Я как тот инструктор по саперному делу, что нас инструктировал. Вот эта зеленая штуковина называется мина - наступите и тут же сдохните. Потому наступать на нее не надо. Какая ж тут угроза? - искренне удивился собеседник.

Виктор между тем старательно прокачивал своего визави. Серенький такой, обычный, незаметный. Получалось не очень хорошо, понять, что за фрукт с ксивой - разве что взгляд у того был по мнению Виктора характерный - вроде как равнодушный, но при том, если повнимательнее быть - то цепкий и прицельный. И равнодушие - такое - охотничье, от терпеливого умения ожидать нужного момента. Двигался же мужичок очень экономно, точно и без суеты.

Пожалуй что и впрямь на мину похож. И цеплять его не стоит. Тем более, что уж тут говорить - пропажа Ирки не шибко тогда расстроила, больно уж страшна она была. Когда поймала их с голой Веркой в постели. Вот тогда понял - что чудом жив остался - только потому, что Верка залепетала о своей беременности, а у Ирки оказалось ровно то же самое. Как они потом, заразы, снюхались!

- Ну положим я отступлюсь и вам надоедать не буду. Что я за это получу? - нагловато спросил Витя.

- То, что сможешь тут жить. И быть живым. Не такой плохой расклад, а? И я бы тебе не очень советовал в эту сторону углубляться, потому как не ровен час с другой стороны пойдет вопрос о разделе имущества при разводе. Например, про четверть твоего золотишка - Ирина ведь помогала в его сборе. А тут с этим строго имущественные вопросы решаются по всей справделивости, что командой добыто, то делят по совести. Не любят тут крыс.

- С чего это четверть? - только и выговорил огорошенный Витя.

- Соответственно вкладу в добытое. Ты с правилами местными ознакомься, пригодится.


- Тогда и родительские права можно будет оспорить, раз тут все у вас прямо по закону? - удивляясь сам себе, уточнил Виктор. Нет, ну а чего - раз они тут по правилам и законам живут - чего не спросить?

- Запросто. И потом платить алименты - парировал не моргнув мужичок. И без улыбки добавил, что лаборатория по определению отцовства последством проверки генетики сейчас временно не работает, так что признание отцовства будет не простым делом. Честно говоря Вите отцовские права были и даром не нужны, но поддеть этого типа, так внезапно оказавшегося на пути - хотелось. Он, правда с добрыми вестями вылез - вона и Ирина жива и не наплела чего не того, но сбежала, выходит, сучка пестрая. И это было обидно.

- Ты не зарывайся особенно -то - даже где то по-приятельски и добродушно молвил мужичок.

- А то что?

- Ты ж слыхал, что раньше дальнобойщики в дороге друг с другом по рациям обменивались? Доводилось?

- Ну да. И что?

- Так мало что изменилось, и сейчас караваны тоже и информацией обмениваются и связь держат. Не, упаси Боже, я не хочу тебе втирать, что все прекрасно и мирно, всякое бывает, конкуренция - она вещь жесткая, вплоть до засад и перестрелок, но вот по обстановке на дорогах картинку сообщают, тут как на море, в одиночку не выжить опять же. Потому и создается карта обстановки - вот к примеру в Помераньи десяток хитрых шустеров озоровал, стаей работали, а в Чудово одно время Цыганский барон шороху нагонял - у него остатки шевелюры как вороново крыло были. Странно знаешь - мутируют они так, что и мама родная потом не узнает - и это точно, пару таких случаев знаю, да. А волосья частью остаются и даже цвета не теряют, вот подишь ты...

Мужичок покачал недоуменно головой, потом таким же нейтральным тоном продолжил:

- Так вот помнится мне, что как раз там, где ты мастеров машинного доения как бы упокоил дооолго хазил морф в огрызках ментовской формы. Почему-то звали его Гаец те кто видел. У тверяков аж троих убрал, пока спохватились. Очень был ловкий, знаешь ли. Потом совместной облавой его таки тверские умяли. А чтобы мясо дохлое внимание других не притягивало - они всех упокоенных в фургон битый сгрузили - общая практика, знаешь ли на трассе. Вот я и думаю - что так много ментов в той деревне вряд ли было, а ежели ты говоришь, что с упокоенных оружие взял - с чего бы он потом бегал так шустро? Ну а здешним ментам только дай возможность показать себя - они землю и так роют, им поручено, чтобы тут была полная законность. Гаец-то в Новгородчине не совсем их человек, но чем черт не шутит...

Замолк, накоротке глянул Виктору в глаза.

Витя почуял, что по спине, словно куском льда провели. Может и врет гад, или по ходу разговора фантазии плетет, провоцирует. Возможно, мужичок слепил сейчас горбатого, поди проверь что там у тверских было, но за собой Витя косяк знал. Первому гаишнику он и впрямь в лоб саданул. Но так-то второму-то гайцу он пулю в грудашник влепил. И не дождался обращения - уехал. Когда встанет - не подумал, вот на напарнике тот и мог вполне отожраться. И трупец в фургоне лежит - полеживает. И если этот Иркин хахаль не врет, то все очень легко можно увязать в одну версию. Даже не стопроцентно если все докажут - все равно вполне хватит - вот оружие с трупа, вот сам упокоенный труп уже в виде морфа с разбитой недавно башкой - и дырой в груди, от которой он и зомбанулся. Витя настолько-то разбирался в этом деле и считал, что и сам прижизненную рану от посмертной отличит без особого напряга. Все там просто - прижизненная вызывает кровотечение, а после смерти - и у зомбаков - кровища уже не течет, черт их знает, как они 'живут' и активно двигаются - но вот кровотечения у них нет.

Апокалипсис, анархия, слом всех систем и воздух свободы, стреляй кого хочешь, бери, что понравилось!

А потом лбом об закон и порядок...

И ведь что странно - у тех самых дизайнеров, у которых он сам ваганумом на шпагу взял деревушку с жителями - ровно так же вышло. Только для них, диких беспредельщиков - он, Виктор, как раз оказался тем самым Законом и Порядком. А потом с ним же сыграли в ту же игру газовщики. У кого стволов и людей больше - у того и порядок лучше. Потому как кучу народа можно держать в узде только таким макаром. И что совсем смешно - людишки хапнувшие безграничной свободы очень быстро убеждаются, что это в мечтах своих они супергерои, а на деле их очень быстро и очень больно обижает любой павиан посильнее.

И это трезвит лучше ведра холодной воды, вылитой утром на голову. Глядишь, уже и не охота ломать системы. Особенно канализационную и водопроводную. И человечишко радостно меняет свою свободу огрести люлей от первого встречного на спокойный быт и размеренное житие. Пока не вырастут новые, с не выбитыми зубами и не трепанной волосней. Которые тоже гордо захотят беспределить и курощать окружающих, а когда дело дойдет до выполнения желаний - жизнь их бестрепетно утопит.

По старому и простому рецепту.

Одно ведро - восемь котят.

Виктору оставалось только тяжело вздохнуть.

Получалось как в старом анекдоте, когда на утреннем пляже полицейский находит у моря совершенно растрепанную и очумелую обнаженную женщину.

- Мадам, что с вами случилось?

- Вы мне не поверите, но я вчера купалась вечером и нашла кувшин. Открыла - а оттуда вылетел джинн. Он и сказал мне, что провел в кувшине три тысячи лет и выполнит три желания!

- Простите, мадам, мое любопытство - а какие желания вы ему заказали?

- Да при чем здесь МОИ желания??? Он СВОИ желания исполнил!!!

Мигом все это в голове пронеслось.

Потому топорщиться - как сделал бы это и совсем недавно, пока еще был не прошкурен вживую и не таскал пулю в ляжке - не стал. Не интересно лбом стенку прошибать.

Сказал только, что ментов во время Беды много погибло и за всех он не ответчик. Если ментам живым охота разбираться с каждым погибшим - это их дело. А к Ирке, раз она так вопрос ставит - он и близко не подойдет, так что можете быть спокойны. Живите счастливо, добра наживайте и что там еще положено говорить новобрачным?

Мужичок внешне никак не отреагировал, но своим обостренным за последнее время чутьем Витя усек, что мужичка попустило. И вот промолчать бы, да идти своей дорогой, ан на секунду вылез прежний Виктор и съязвил:

- Ты вот намеки строил про того морфа-Гайца. А чего мне это толковал, а не пошел сразу в кабинет и не изложил там? Тебе глядишь усиленный паек, а меня взашей при любом раскладе - даже если и не пи делах вовсе и ничего не доказано и мент левый. И хлопот нету никаких.

- Паек не дадут - горестно покивал головой мужичок. Не стал вскипать или злиться, нет, вполне поддержал ернический разговор.

- А ну тогда ясно. Гляжу, ты вполне себе гибкий в вопросах морали - опять ляпнул тот, прежний Виктор, а нынешний только и удивился, откуда что лезет.

И опять мужичок не обиделся, а весело осклабился этакой неприятной усмешкой и кинул подтверждая:

- Ага, я такой. Когда Беда пошла вразнос перед нами задачка встала - решить, что с арестантами в СИЗО делать. Начальства нет, а арестанты воют - и делать что-то надо. Вот мы тогда и решили - одних пристрелить для собственного блага, а других выпустить, так и сделали. И я, знаешь ли, одних педофилов и насильников своими руками на волю отпустил, а другие там остались. Мне, понимаешь ли, по этим статьям решать пришлось - другим-то попроще было - убийцы там, грабители и прочие уркаганы и мошенники...

- А чего проще-то? - оторопело спросил Витя.

- Конечно - проще. Мошенников всех пристрелили - потому как когда вокруг такая чертовщина, доверие и слово должно быть железным. А жулик привык на доверии облапошивать. В спокойное время это еще куда ни шло, хоть с моей кочки зрения гробовые у старухи обманом выманивать - все же некрасиво, а когда полная Жопа вокруг такой обман и счастье за чужой счет и вовсе кровью пахнет. А когда речь идет о твой собственной кровушке - так и думать долго не станешь.

С убийцами тоже просто - этот троих завалил, которые его грабить пришли - свободен, а этот по пьяне троих порезал насмерть незнакомых прохожих - лежи в камере. Потому как критерий простой - я ж грабить не пойду, а вот оказаться прохожим таким обидно. Этот мудак опять же напьется и опять все по новой.

- Ишь оно как! А что с педофилами? - удивился Витя.

- Тебе до визита в кабинет, сколько еще времени осталось? Минут восемь?

Витя глянул на часы. Получалось, что 14 минут еще есть. И почему-то захотелось узнать - как оно тут в городе было в те дни, что он в лесу с лосем мудохался и солонину варил. Идиллия там была, у него, получается. Практически райский сад Адама и Евы, хотя тяжеленная и грязная работа даже и сейчас вспоминалась не очень приятно. Но все в сравнении хорошо, да и тушенка лосиная просто спасла потом.

А тут вон как: судьи и палачи в одном лице. Представил мрачную темную тюрьму с длиннющими коридорами и сотни дверей камер, а по коридору идет несколько таких мужичков и походя решают - кому жить, а кому не миновать! Стук шагов, мрачные тени, вопли убиваемых и вой тех, кто ждет своей участи. Или молча участи ждут? Пока не откроется с лязгом глазок на бронированной двери в заклепках и оттуда с коротким пыхом дымка, оглушая всех громом выстрела вылетают пули... Сам Витя ни разу в настоящей тюрьме не был, потому жутковатые картинки были совсем уж макабрического толка.

- А с педофилами и насильниками все непросто получалось. Перед Бедой аккурат кампания началась по борьбе с этими негодяями. А кампания - это когда так лес рубят, что не то, что щепки - бревна летят!

- Извини, но что-то не верю я тебе - пожал плечами Витя. Нет, что о судьях с адвокатами, что о ментах он был весьма низкого мнения - и потому, если б ему сказали, что подкуп там или еще что, обязательно бы поверил. Но вот чтоб по простому оговору - это как-то вываливалось из привычных представлений. Ну не может такого быть, это уже какое-то средневековье, охота на ведьм и колдунов, деревенская дурочка тычет грязным пальчиком - этот дядя - злой колдун - и тут же любого на костер. Чушь какая-то!

- А я и не прошу мне верить. Это твое дело - а палок нарубить на пустом месте без особых хлопот - куда как приятно.

- Хочешь сказать, что натуральных педофилов нету? - зашел с козырей Виктор.

Тюремщик пожал плечами. И совершенно серьезно ответил:

- И этой мразоты хватало. Только как считаешь - есть разница между арестантом, который свою собственную трехлетнюю дочку отсношал так, что порвал ей все внутри, и она от этого померла, причем тут все подтвердило совершенное деяние - от судмедэкспертизы, до записей видеокамеры - он еще все сам же и записывал, 'потому что интересно' и опять же арестантом, которого 12 летняя девочка обвинила в том, что он ей 'показывал свой возбужденный мужской половой член и совершал фрикционные движения, а так же говорил непристойности с описанием полового акта и различных извращений и перверзий', где ну ровно никаких данных нету, а сам мужик признавался, что приперло поссать, и он остановился отлить в укромном месте, а деваху эту и не видал?

- Ну, может он и показывал, черт его знает?

- Ага. И 12 летняя дитя именно все в таких словесах и описала. Очень характерное для девочки в этом возрасте знание юридической терминологии и анатомических понятий. Особенно учитывая, что она из асоциальных неблагополучников и поведения сильно не ангельского и в школе не блистала успехами. Стояла на учете в детской комнате милиции за разные шкоды. Очень грамотная, бесспорно.

Что любопытно - мужик попал на две видеокамеры - до и после этого инцидента. С разницей в пять минут. Причем с его темпом ходьбы - как раз три минуты ему идти на весь участок самое малое надо. Плюс пара минут на 'показывал свой мужской половой член и совершал фрикционные движения, а так же говорил различные непристойности с описанием полового акта и различных извращений и перверзий', а при этом еще и успеть поссать... - задумчиво сказал мужичок.

- Ну эти, эхсгиционизды и вообще мигом все делают. Распахнул пальто - и доволен - напомнил ему сюрв.

- Может и так. Но 8 лет за такое - это перебор, даже если оно и впрямь бы состоялось. Женщинам за доказанный половой акт с подростком - пару лет условно дают и то не всегда. Мужчинам - полная катушка за голословные обвинения. При том, заметь, детишкам за огульный оговор ровно никакого наказания не предусмотрено, мели языком и тычь пальцем в кого хочешь, ничего за это не будет.

Витя пожал плечами. В школе он все время вожделел ко всем симпатичным училкам и был бы счастлив, если б какая снизошла до него. Он об этом сладко мечтал, как и многие его сверстники, для которых глупые и плоские одноклассницы никак не получались привлекательными объектами. За такое сажать - ну вообще непонятно, это только у идиотских америкосов училок законопачивали за секс с 17 летними несовершеннолетними амбалами 'детишками' на сумасшедшие сроки.

И да, отношение Вити к американцам - особенно дегенератам из старших классов, которые потом симпатичных бабенок обвиняли в том, что они их 'изнасиловали', было весьма презрительным. Ну да, напрямую завидовал, чего уж. Его-то никто вот не изнасиловал, хотя он этого очень хотел и в то время и попозже.

Хотя и с девками все на его простой взгляд было непросто - то, что переспав с телкой, у которой на следующий день 18 летие, ты становишься ужасным негодяем и преступником с грозной статьей Уголовного кодекса, а переспав с ней же, но пару часов позднее - уже в день рождения, ровно ничего противоправного не совершаешь - казалось ему тупым формализмом. Потому как у девки этой ну ровным счетом в организме ничегошеньки не изменилось и сама она ровно та же, что и вчера, что и неделю назад. А разница для хахаля - чудовищная. Вчера - она сущий невинный младенец - грудничок, а сегодня уже вполне опытная трахабельная дама.

В общем, во всей этой педофилии он разбирался не очень, особенно когда дело касалось весьма распутных девок с мощными ляжками и сиськами, но с недостаточной датой рождения в паспорте. Видал он таких 'малолетних шлюх', хотя и старался дел с ними не иметь. С виду-то им можно было дать 'сильно за двадцать', поди догадайся, что они успели к своим 16 нашелопутить так, что двум обычным женщинам и до 40 лет не поспеть за ними такими. Ну и что, что при гинекологическом осмотре слова гинеколога 'Ога, какая здоровенная дыра!' отдаются тройным эхом - по документам дитя невинное - и все тут!

- Бабы существа коварные, такое придумают, никаким умом не охватишь - сказал мужичок.

- Это о чем? - уточнил Витя, подумавший - не новая ли угроза ему в словах прозвучала.

- О том, что злые они и коварные. И ума извилистого - пожал плечами бывший тюремщик.

Витя глянул на часы. Времени еще хватало, а разговор мог быть полезным. Ну, или не полезным, а просто любопытно.

- Это ты о чем?

- О гондонах - пожал плечами мужичок.

- В смысле? - не понял Витя.

- Ну, вот ты как использованный гондон употребляешь?

- Это как? Выкидываю, как его еще употребишь? - удивился сюрв.

- Ну да, мужской скудный разум. Без полета фантазии и мысли. А потом мне решай - стрелять такого дурня, или он полезный будет в навалившейся катаклизьме. И желательно не ошибиться при этой задачке - печально усмехнулся тюремщик, поглядывая странновато, словно он и сейчас решал - стрельнуть или пусть живет.

- Ты это о чем? - совсем сбился с панталыку Виктор.

- А вот прикинь - поехал ты в отпуск на курорт. Пляж, море, расслабуха, винишко и прочие радости. И встречается тебе сочная красивая молодая лялька, с прекрасной фигуркой и явно на тебя запавшая. Что характерно - не бедная, ухоженная и чуешь ты, что это - Любовь! И прям течет на тебя только глядя! И она прямо говорит - что ты - Мужчина ее Мечты и она тебя в ЗАГС не поволочет, наелась уже брачной жизни, а хочет свободных отношений и вот прямо тебе заявляет, что хочет тебя - аж до невозможности! Мигом в койку! И в кроватке такое вытворяет, что ты понимаешь - вот оно - Сокровище, податливое, услужливое и на все готовое. Ну и как положено тебе, дураку, гондоны пользованные ты раскидываешь, где попало. Не до них, когда - Страсть!

Попутно она тебе признается, что в разводе и есть у нее дочка. Ты, естественно, попугиваешься, что разведенка с прицепом захочет тебе сесть на шею, а она в ответ смеется и поясняет - на дочку папик дает такие алименты, что никакого брака не надо. А нужен только секс!

Причем - именно - с Тобой, красавцем и мачо. Ты от этого еще больше глупеешь, хотя куда уж дальше, и продолжаешь раскидывать свои гондоны с утроенной энергией.

А когда немножко выдыхаешься от обуревания страстью, знакомишься и с дочкой - милой такой оторвой, которая только о скейтборде и думает, потому до маминых дел ей никакого интереса.

Ну и в один прекрасный момент мама тебя мило просит сходить в их с дочкой номер - там телевизор сломался, или шезлонг не раскрывается. Или в скейтборд камешек попал, и дочка его выдернуть не может. И естественно ты - что? Правильно, ты ж Герой-любовник и летишь на крыльях выполнить такое пустяковое поручение. А там ну сущая фигня делов. Типа штеккер из ТВ выпал или камешек пальцами меж колесиков выдргивается. Заодно еще и с дочкой потрепался, она-то тоже на тебя восхищенными глазами смотрит, ты ж и впрямь Идеал для любой женской особи, да и одета девочка более чем легко - в трусики из тесемок и прозрачную маечку с декольте в которое тапки видно, чего не потаращиться-то? Выполняешь поручение прекрасной Дамы, треплешься с дочкой и гордо вышагиваешь дальше по такой замечательной жизни.

И тут внезапно тебя берут за жопу и крутят руки менты. И оказывается, что ты, сукота гнусная, не телевизор чинил и не шезлонг! Ты злодейски девочку изнасиловал, совершая с ней развратные действия. И твои биологические материалы у нее и в прелестном ротике и в промежности и между ягодиц. Не девочка, а глазированный твоей спермой эклер.

И выход у тебя унылый - либо прям тут, до начинания дела - у которого все перспективы закончиться для тебя крайне кисло -то есть несколькими годами тюрьмы по весьма гадской статье, откупиться очень крупной суммой, чтоб и оскорбленной маме и снасилованной девочке и закрывшим на безобразие глаза ментам с их начальством хватило, либо, как сказано выше - сесть надолго.

- Но доказательств-то кроме спермы нету! - не выдержал Виктор.

- Их как раз полный набор! Хотя уже и спермы бы хватило. Но тут еще и девочка вся в синяках - а она как раз со скейта пару раз шмякнулась как раз, перед тем как ее снасильничали, и коридорная видела, как ты в номер входил и вышел через 15 минут, и видеокамеры подтверждают, а вот в номере камеры нету, одежда у девочки порвата - и это не та маечка, через которую соски торчали и не трусики из тесемок и кусочка ткани 3 на 3 сантиметра. Нет, это нормальная детская одежда приличной девочки - чистенькая, но рваная и опять же на манер платья Моники Левинской вся в следах твоего бурного восторга. И мама подтверждает, что ты на дочку пялился, и дочка выдает такой рассказ, что любо- дорого. Так что суд ясен день, примет все во внимание и ты, сучий сын, получишь полной меркой.

Если не заплатишь тут же.

Большинство платит.

Другие едут за решетку. Надолго. Хотя таких мало, для мошенников ведь главное деньги, севший в тюрягу - это брак в работе. Но, тем не менее - и таких хватает. Кто упрямый, кто денег жалеет, а у некоторых их и нету, только и хватило на пыль в глаза пустить во время отпуска.

- Как раз таких не стрелял? - спросил Витя.

- Таких и не стрелял. В тюрьме и в армии человек быстро расшифровывается, а такой вариант древнего хипеса с любым самцом может получиться. Потому таких и гнобить резона нету. Обычные парни. Лопухи, конечно, но кто без греха, когда на тебя смотрят восторенно... Ловушка-то грамотная ставится. Хотя один мне рассказывал арестант - он по другому делу проходил, но вот такая новая хипесница в летний денек попросила его к ее дочке сходить в их номер, починить что-то, а его как ангел - хранитель остановил, он и говорит своей красотке - а пошли вместе сходим. Она ему дуть в уши - типа столик пока придержу, а то займут, а мне тут на веранде в кайф сидеть. Он не будь прост - спрашивает официанта - можно столик забронировать - пока в номер к дочке сходят? Ресторанчик-то почти пустой. Официант в ответ: Да не вопрос, только обратно вернитесь.

Ну а в бабу словно черт вселился, истерику закатила, разругались в итоге, куда вся страсть подевалась. Но таких мало было все же, умных.

- А каких много?

- Вот тех, кто с бывшей решил перепихнуться - в последний, типа, разик - таких много. Чего не согласиться на униженную просьбу покидаемой дуры? И потом идут за изнасилование - от обозленной брошенки заява мигом. Сперма из выкинутого гондона во всех местах, несколько синяков - и 'вечер в хату, бродяги!' И каких только ситуаций не наслушаешься. Так что следи, куда гондоны выкидываешь пользованные. А то помню осла, к которому через полгода его брошенная пришла за планшетом, ранее забытым ею. Явилась, когда его нынешней дома точно не было.

- И перепихнулись? - догадался Витя.

- Вот еще глупости. Он свои презики в мусорное ведро всегда кидал. Оно на кухне стояло. Брошенка оттуда как раз и взяла последний гондон. И заява об изнасиловании тут же ментам на стол. И сел голубчик, причем надолго. Отмстила, сучка, в полной мере. А уж какие подставы с детьми устраивают бабы - тут книгу писать надо. И не только разведенки с чужим прицепом, а вполне себе со своими совместными, которых на плохого папаню науськивают. Я ж говорю - кампания шла. Очень красивая - типа защита детей от насилия. Блеск! А на деле все куда гаже - раньше кинуться помочь ребенку в беде - святое дело было. А теперь я сто раз подумаю, прежде чем кидаться, насмотрелся.

- На что?

- Это ты думаешь, что тонущего ребенка спасал. А мамашка вот решила, что ты ее дитю щупал. И вообще в воду полез, чтоб за мягкие детские места помацать. И второй такой же был - делал искусственное дыхание утопшей, а мамашка подала заяву, что не надо было ничего делать, а он просто хотел девочку целовать своим развратным ртом и еще и лифчик снял для того же. Яжматерей безумных развелось перед Бедой... И так во всем, понимаешь. Ты думаешь, что ребенок плачет, потому что потерялся - а в заяве от мамы дитя не потерялось, а наоборот ты его увести хотел и писю показывал. А уж сколько дел было, когда дитю папа отругал за всякие гадкие гадости, а милая дитя побежала ментам жаловаться. Такие особи попадались, что и взрослые усохнут! Поганое дело и желание помогать попавшим в беду детям отбивается напрочь. Для того, впрочем, все это и делается.

- Не понял сейчас - признался Витя.

- Людишек много стало на планете. Надо было их количество уменьшить на порядки. Вот тут вся мразота и пошла в дело - и дети вишь защищаются так, что из желанных и любимых - наоборот, для своих же родителей угроза лютая, у нас еще такое не поспело, а за границей сколько было судебных процессов, когда дитя невинное на родаков в суд подавало, ибо не просило его рожать и причиняемые ему Жизнью неслыханные страдания требуют огромной денежной компенсации от родителей и обвинения своих же родителей в сексуальных домогательствах, а общество, которое поощряет это похабство детское, но при том когда серьезные педофилы работают - как был тут скандальчик в англицком городишке, где пакистанская махалля торговлю детской порнографией и проституцией и рабами - детьми из коренного населения организовала с таким размахом, что счет на тысячи жертв был, так английское общество десятилетиями было слепо и глухо, а что у них там в детских домах и интернатах творится - вообще не придумаешь с нормальным мозгом.

Но курощают-то именно семью и родителей. И бабы вишь равноправные уже настолько, что и половой акт между мужем и женой чуть ли не по письменному согласию должен быть - иначе вполне получается изнасилование с последствиями - все для того делалось, чтоб ни семей, ни детей. Раньше это был угарный и абстрактный юмор Монти Пайтон, а перед Бедой уже реальность - в той же Скандинавии, к примеру. И к ребенку не подходи и с бабой дел лучше не иметь. Опаснее чем к медведице с медвежатами. И к нам это прикатило, хотя и в меньшей мере. А мне потом ходи стреляй...

- Считаешь, что Беда эта тоже из того же ряда? - поинтересовался сюрв. Эта сторона жизни была ему незнакома и неприятно поразила.

- Я не считаю. Я знаю. И ты если б не в лесу сидел - тоже бы знал, что бабахнуло-то вроде как впервой в Москве, ан в других городах и странах эта жуть началась хоть и после Москвы - но по времени никак не получалось бы оттуда долететь укушенным. Это тогда не знали про инкубационный период, сейчас-то ясно стало, проведена грамотная операция по созданию пандемии. Медленно население ЛГБТ и ювеналы уменьшали, надо было быстрее.

Раньше бы войну устроили, но война очень уж разорительна, не столько людишки дохнут, сколько матценности страдают, а это грустно, особенно когда и начинали-то ради обогатится. А тут все богачество в хлам и огрызки горелые. Не интересно. Вот и врезали био оружием, отлично получилось.

- Ну да, говорили что-то такое... - буркнул Витя.

- Да разве что глухой или тупой не слыхал. Так что с одной стороны где-то сидят хорошо подготовленные ко всему этому ребята, которые все и завертели, с другой - надо тут нам нормальную жизнь устраивать, чтоб не бояться помощь ребенку или бабе оказать, а то выходит та же медвежья услуга, как когда Хрущев решил женщин от изнасилования защитить - и ввели по его указке за износ смертную казнь.

- Судя по твоей физиономии так себе вышло? - хмыкнул Витя. Он изо всей силы пытался понять - куда гнет его собеседник, не похож был этот мужичок на пустого трепача.

- Куда хуже, чем просто так себе. Убивать стали баб массово, причем изуверски.

- Что так? - искренне удивился Витя.

- Да просто все. Всунул к примеру ты своего голована не туда. При паршивом раскладе - если поймают и докажут - получишь года три. Неприятно, но не смертельно. А если ты изнасилованную убьешь, да еще с особой жестокостью - тогда вышак и кончилась жизнь молодая, да и искать будут куда старательнее, потому как убийство - это из особо тяжких. Потому после секса убивать было совсем ни к чему. Было. А тут износ стали наказывать сразу вышкой. Так какой смысл живую свидетельницу оставлять? Все равно ж поставят к стенке, а так еще позабавиться можно - потому как семь бед - один ответ! Ну и забавлялись, уроды от души, довелось ознакомиться с материалами, волосья дыбом встали. И при этом - сразу раскрываемость упала, свидетельниц-то еще меньше совсем стало. В итоге эту дурость быстро по-тихому отменили и отыграли обратно. И сразу убийств стало меньше, а раскрываемость выше. Так и не пойму - специально так сделали верхние или все же просто идиоты.

- Идиоты - уверенно сказал Витя.

- Ну - ну - ну - иронически ответил мужичок.

- И зачем ты все это мне рассказал?

- Так, безотносительно... Просто ты бы прикинул - стоит жить так, чтобы от тебя бабы сбегали, да и ты сам вон беженец нищий после всего тобой сделанного. Сил и труда - море угроблено, а толку? Может рельсы не туда кладешь? Короче - Ирку в дрязги не впутывай и живи, прикидывая - будут тебя в очередной раз стараться пристрелить или нет. Все, время вышло, удачи!

Витя мог бы много чего ответить и уж было собрался. Но часики на приборной доске показывали, что уже - пора. Потому выпрыгнув из кабины просто с чувством плюнул. Но аккуратно и в урну - про кронштадтскую манеру драть сингапурские штрафы за мусор он уже знал отлично.

Торопился зря, деваха с погонами холодно велела посидеть в коридоре. Мариновала минут десять. А потом пригласила и сделала выговор за то, что он опоздал на три минуты. Цаца кучерявая!

И опять то, что вызывало уже зубную боль - предупреждение за дачу ложных показаний, те же самые вопросы и пустое повторение уже ранее сказанного. Виктор прекрасно понимал, что это старый метод - сравнивают потом менты сказанное и выявляют несовпадения роют дальше. Поймали на нестыковках - и понеслось. Потому старался строго повторять все, что и как говорил раньше.

Девица оказалась не так проста - и вопросы шли вразбивку и спрашивала не о том, вроде. Пришлось еще и писать самому сочинение на манер 'Как я провел лето', что еще со школы у Виктора вызывало практически зубную боль.

Тем более, что особенно выматывало - необходимость читать писанное как бы чужими глазами, отчего зачастую получалось, что самые простецкие вещи выглядели совершенно чудовищно. А еще и законы, как оказалось, неотмененные, висели над головой как тот самый дамоклов меч. А по ним докопаться можно было до чего угодно - и поди доказывай, что все сейчас оружие носят. Все носят, а тебя - за жопу! И все по закону.

Девчонка вцепилась в Виктора, как бультерьер. И да, та эскапада с холостыми патронами, которая раньше казалась сюрву тонко продуманной и крайне хитроумной сейчас выходила какой-то глупостью.

Ей-ей лучше было бы вывести всех бандосов просто на околицу и перестрелять! Без свидетелей и хитромудрости.

А когда Витя обмолвился, что хотел бы и дальше жить в Кронштадте - получилось и совсем гадко. Пришлось писать откуда получил и все остальное оружие - и тут-то и вылез эпизод с оружейным магазином. И как ни старался Витя растолковать кудрявой милашке, которая уже в его глазах растеряла всю свою симпатичность, что оружие он позаимствовал, а в ее интерпретации выходило либо воровство либо грабеж.

Он не удержался и возмутился в итоге - ведь у всех тут если глянуть оружие имеет в массе не легальное происхождение, на что красотка похлопала недоуменно глазищамии возразила:

- Но мы сейчас говорим конкретно о вас.

- И с чего такое внимание к моей скромной особе? - не удержался Витя. Тут же пожалел об этом, но слово - оно такая птица - вылетит - и все.

- Так не все приезжающие везут с собой бандитов, не все убивают женщин практически у въезда в город и не у всех за спиной зазомбяченная и выжженая деревня! - невозмутимо заявила милиционерша, разве что чуточку щечки порозовели.

- Бандит Калган еще неоперившийся, к тому же я его убедил перейти на мою сторону...

- Перебив выстрелом ногу. Это убедительно! - согласилась девчонка.

- По-моему неплохо получилось в итоге - резко ухватив за шиворот свою гордыню и дав пинка вспыльчивости ответил сюрв. Понятно, троллит его девица, бесит специально. Он вспылит, наговорит лишнего, а у нее тут магнитофончик или видеокамера. И сам себе срок поднял, хотя какие тут сроки - патрон 7,62 и в дальний путь! Нельзя беситься, он не кавказский джигит. Думать надо. Лед тонкий и гнется. А от этой красотки его будущее зависит.

Виктор тяжело вздохнул.

Девочка поставила бровки домиком.

- Итак, как вы объясните, что гражданин Такой-то (фамилия Калгана была настолько обычной, что он ее никак не мог запомнить толком) застрелил гражданку Сякую-то?

- Она украла у меня пистолет и рассчитывала, что он как бывший бандит, поможет ей завалить меня и бабку Милю. Чтобы потом воспользоваться имеющимся добром.

- Странно. И как она собиралась притащить в город две машины с богатством? Вы - тут девочка глянула мельком на выстраданную писанину Вити - тут писали, что она умела водить машину, но водила неумело. Как вы можете объяснить ее поведение?

- Да откуда мне-то знать? Для меня ее выходка была совершенно неожиданной. Вот никак не ожидал...

- Ну вы же с ней вместе работали вроде? Она у вас была стрелком?

- Да, и неплохим.

- Напомните, как она вам помогала - как о рутине, которая ей и самой не интересна, спросила девочка в форме.

И чуть не подловила простодушного Витьку, который уже открыл было рот и стал рассказывать о деятельности Гайки в роли упокоительницы зомби и только чудом понял, что вот сейчас начнет хвалить покойницу и пойдет живописать про то, как они били зомби в горящей уже деревне и тут-то и полезет ненужная информация. И простенький вопрос - откуда в деревне столько шустеров взялось, его усадит на дифер. Хорошо, что ночью он успел прикинуть в лицах как стоит излагать. А сейчас чуть было не навалял дурака. Хорошо - вовремя спохватился. А не проста девчуля, непроста. Ухо востро!

- Это вы зажгли деревню? - вдруг спросила милиционерша.

- Зачем мне это делать? - пожал плечами Витя.

- Вы показали, что вас ограбили и украли оружие - не глядя в бумажку сказала девочка.

- Да, и чтоб духу моего там не было после разграбления дома, где я жил, его подпалили новые хозяева деревни. Со всем имуществом.

- То есть у вас не было причины желать им зла?

- Была. Остался гол, как сокол и все добро в машину влезло. Но иметь причину и творить зло - разное. Тем более, что я уже показал - эти придурки имея самое малое шесть ружей не справились даже с теми зомби, что приперлись на их праздничную стрельбу - честно признался Витя.

- Но вы же сделали холостые патроны? - уточнила девушка в форме.

- Только для тех бандитов, которые прыгнули на меня в самом начале этого инцидента. Из дома бабы Мили...

- Вы сейчас про гражданку Этакую? - уточнила походя собеседница.

- По фамилии я ее никогда не звал. Мелания Пахомовна - так мне привычнее...

Красотка мило улыбнулась, заметив, что для протокола надо указывать фамилии обязательно. Это Вите не понравилось категорически. Эта милашка всякий раз, когда улыбалась - тут же брякала чем-то увесистым.

- Потому не очень-то и удивился, когда девушка пожала плечиками и сказала:

- Фамилия и имя отчество эти - назвала опять что-то незнакомое вовсе - вам известны?

- Первый раз слышу - честно ответил сюрв.

- Он один из выживших в деревне.

- Возможно. По фамилиям я знал только тех, на кого выписывался дневной рацион. То есть работников. Тех, кто работать не хотел - мне без надобности знать.

- Но еду вы получали на всех, кого вам направляли на жительство газовщики?

Поймала, зараза.

- Еду мне поставляли не на всех и не по пайкам на каждую особь, то есть личность в мои обязанности всем харчи поровну раздавать не входило. Вот свиней я должен был кормить, с теми как раз вопросов не возникало - сказал осторожно Витя.

- Скажите, а как тогда газовщики рассчитывали количество поставляемых вам продуктов? - опять ведьма гладкая какую-то западню налаживает!

И выжили ведь сволочи... Не иначе из Анклава газового приехали на БТР и увидели что и как. И спасли кого-то. И те добром не пылают. И наговорят всякого. Газовщикам тоже все это не с руки. Хотя особенно выгораживать своих же никудышников вроде тоже нет смысла - зачем они их на выселки послали из уютного-то Анклава?

- Просто пригнали грузовик, где была жратва - в основном с истекшим сроком годности консервы из дешевых. Но нам, после щей из крапивы с кошачьим кормом и такое было в радость. Вес жратвы не оговаривался. Если бы прибывшие работали нормально - я бы их кормил. А так они только гадости делали, а ни охранять, ни зомби отстреливать, ни работать - не хотели. С чего мне их кормить?

Тут Витя подумал и раз следователь не спрашивала пока, а просто на него смотрела - выдал:

- Раз вы про закон говорите, то скажите - по какому закону я должен был их кормить? И я никто и они никто. Мне дали еду - я делюсь ею с теми, кто обеспечивает жизнь деревне. И я не барон, и они мне не крепостные. Вольны делать, что угодно. И я волен. Вы же не кормите первых встречных? У вас же нет такой обязанности, обусловленной законом?

- О, как вы заговорили - опять улыбнулась, зараза.


ПРОДОЛЖЕНИЕ

- А как мне еще говорить? Вы же меня не кормите, верно?

- А вам очень хочется, чтобы вас кормили мы? Действительно? - еще более мило разулыбалась красотка.

- Я понимаю, на что вы намекаете. Нет, мне не очень хочется сидеть в камере и получать пайку, если вы об этом. Но получать жратву за работу и службу - принято и у вас. А даром кормить - ну вот не помню исторически чтоб так было.

- Мы не на занятиях истории. А повторения чего-то типа очага мятежа, зазомбления населенного пункта и пожаров нам здесь категорически не желательно. К тому же замечу, что вы пока свидетель, не подозреваемый. Возможно вы эту тонкость упускаете, но она достаточно весомая. Итак, продолжаем.

Тут она посерьезнела и резанула:

- Анклав, что на хранилище газа, сообщил по нашему запросу, что выжил только 1 человек. По его показаниям вы приехали на машине и расстреляли часть населения, заодно устроив несколько поджогов домов. После чего трусливо убежали, когда вооружившиеся вашим оружием женщины решили вам противостоять. Но справиться с поднявшимися зомби из убитых вами они уже не смогли.

Виктор обомлел. Словно чем-то по голове мягким и тяжелым врезали. Типа мешка с мокрыми опилками. Нет, он ожидал, что газовщики устроят подлянку и наговорят всякого - но чтоб свидетели остались. Шустеры - а они были в деревне и при свежих харчах - обычно в такой ситуации не оставляли в живых всяких недоделанных обалдуев. То, что мятежная публика 6 стволами не смогла защититься - его убедило в том, что там были пахорукие придурки. А вона как - выжил какой-то свидетель. И еще как резво показания дает!

Девушка глянула в бумажку и продолжила:

- У вас есть что сказать на показания свидетеля?

Виктор стал собираться с мыслями. Они рассыпались словно горох по полу...


Глава номер потом поставлю. На эстонском БТРе.


В салоне броневика странное напряжение, висящее словно дамоклов меч. Ребята напряжены, смотрят старательно во все бойницы и приборы наблюдения и хотя все более чем спокойно - ну просто загородная прогулка - а чем дальше, тем почему-то они себя нервознее ведут. А ведь едем как на экспрессе, только голоса городского гида не хватает: Посмотрите е направо - там кусты, посмотрите налево - там поле, оп, нет уже тоже кусты...

Разве что пованивает тут не как в экскурсионном автобусе. И одеколоном не зальешься - оказалось, что это сильно мешает - забитый запахом нос потом долго не работает как надо. А если потерпеть, то как минимум нескольким из моих знакомых это принесло пользу - ацетончик улавливали в воздухе и успевали приготовиться. Тут как раз больше трупниной пахнет. Паскудный запах, но терпеть можно.

- Кингисепп обходим стороной, замертвячен и анклавов не обнаружено - негромко говорит командир. Вовка кивает и мягко вертит руль, тяжеленная стальная гробина куда-то послушно сворачивает. Тихо спрашиваю сидящего рядом Ремера - что не так?

- Дорога кем-то от брошенных машин прочищена, причем кем-то серьезным, гусеничным - дури в агрегате до черта - вон как поперевернуто и смято. И чистили от Эстонии, то есть дорожка для мехгруппы - как ковровая. Тут прикрытия получается никакого - до самого Соснового Бора. Езжай и катись колбаской. А там - сам знаешь, оборона не от танков и БМП. Наших это напрягает - а на деле все еще хуже - сегодня результат десанта прахом прошел, толку нуль. Враг опасный, свирепый, себя проявивший с самой паскудной стороны - и отлично вооруженный. Теперь еще и рассвирипевший - сам догадаешься почему? - не прекращая наблюдения говорит капитан.

- Догадаюсь. Плохо без освещения, горячей воды и тепла осенью и зимой. Элекростанция -то гавкнулась и им ее своими силами не починить. И либо им валить туда, где электричество есть... Либо мерзнуть в темноте. Питаясь ледяными супами и мороженым мясом.

- Какие вопросы остались?

- Только неприятные. Когда они соберутся с визитом и какой будет ударный кулак.

- Раз нет вопросов - продолжай наблюдение. Смотри внимательнее, может что и подвернется толковое.

Как на грех ни черта интересного не вижу. Вид из бойницы однообразный, кусты да лес с полями иногда. Убаюкивает, словно на автобусе рейсовом еду. Зеленое - оно глаз успокаивает. Потому подскакиваю - как все - от крика нашего проводника:

- Стойте! Стойте! Это наш!

Матерый водила не тормозит в пол - мало ли, может засада под приманку - а четко выполняет негромкие команды Брыся, откатываемся чуток подалее и аккуратно занимаем позицию.

- К машине!

Вылезаю последним, как и следует по расчету. Вижу, что встали грамотно, парни уже разбились на пары и контролят периметр. Засады нету - несколько старых, уже прихваченных ржавчинкой машин на обочинах - и одинокий зомбак неподалеку.

- Чисто! - докладывают парни по очереди.

Брысь по привычке контролировать все еще и успевает походя глянуть, что в прицепе. Отскакивает от него как ужаленный, вскидывая автомат, но почему-то не стреляет. Это на него не похоже, штучки в духе режиссера Джона Ву, где персонажи по полчаса тычут друг в друга стволами - не его привычка.

Не опуская ствол и не поворачиваясь к нам делает пару жестов - башенка БТР с дудкой разворачивается в его направлении, вторым жестом явно зовет медика к себе. А, ну да - я же медик-то! Почему-то потею все сильнее. Мне не хочется к нему идти почему-то. Но - надо. А ноги не идут!

И подхожу, не скажу, что на ватных ногах, но что-то ватинное в походке у меня явно есть. Отчасти потому, что только что сиднем сидел и еще не вошел в боевой режим, отчасти потому, что картинка Блонды, скачущей по вертикальным стенкам в прокрашенном кровищей домике упорно стоит перед глазами.

- Что? - шепчу подойдя ближе.

- Сами гляньте! Прикрываю. Только под крупняк не лезьте. Левей держитесь.

Осторожно заглядываю в прицеп. На первый взгляд все как и было, разве что с кайтселитовца крови натекло побольше, растрясло, вероятно... Да нихрена! У Блонды морда в кровище измазана и правая лапа тоже испачкана! Как? Шлем-то из стальных прутьев на голове! О, у мертвого эста в бочине дыра. Сразу и не заметил, а точно не было там дырки!

- Я подошел, когда она напяливала себе на голову снятый шлем. Правой лап... рукой. Увидела меня - сразу сунула лап... руку в вязки. Она сумела высвободить себя, как минимум правую руку, снять шлем, выпотрошить труп и поесть по ходу дела - недоуменно говорит Брысь.

- И вернуть все на место - киваю я. То, что морфиня не проста - я и раньше знал. Но это определенно из ряда вон. Ведь почти прошло все незаметно, мы уверены были, что спеленали ее отлично. А она освободилась - и вернула все как было, если не считать, что вязки не держат и прутья шлема она может гнуть, что для создателей этого 'прочного и надежного девайса' будет явной неожиданностью. Еще бы понять - это она маскируется для нападения или показывает свое миролюбие в отношении нас? Хотя, какое там миролюбие может быть от самого свирепого хищника-людоеда в здешних местах!

Черт ее поймет, с женщинами вообще все непросто, мышление у них сильно от нашего отличается, а тут еще и умертвие, да в придачу мутированное в смертоносную тварь.

Какой-то шум за спиной. Енот что-то орет шепотом, но не могу повернуть голову - жду, что эта бышая блондинка сейчас так же стремительно атакует. Эх, знать бы, что у нее там в полулысой голове за толстым слоем разросшейся бронекости. Потому как если она хочет вылечиться - то она пациент и это - хорошо. Но хватит ли у ней ума - потому как пациенты бывают очень разные и иных хотелось бы дубиной по репе, стоп, не о том думать надо.

- Проверю, что с ногами. Контрольте! - бросает мне Брысь.

- Майор, электрик удрал! Побежал к зомбаку! - докладывает Ремер у нас за спиной.

- Сторожите Блонду! Электрик - второстепенно.

- Есть!

Ну это уже куда спокойнее, когда мадам стерегут кроме меня еще и два таких стрелка, как капитан и Серега за крупняком. Морфиня лежит совершенно безмятежно, как лежат плашмя отдыхающие кошки или девы на жарком пляже. Но мне расслабляться не стоит. Мина у нас на прицепе пострашнее морской.

Майор гремит железом - у него есть запасец всякого иммобилизующего. Но к голове Блонды не лезет, возится с ногами. А мне упорно лезет из памяти про лису, отгрызшую себе лапу, которой в капкан попала. Тут же совершенно неуместно всплывает старый анекдот про пограничников на украинско-молдавской границе, спорящих чей это волк, который запутался лапой в проволоке и отгрыз таки себе лапу, но не ту, которой запутался.

Брысь хлопает еще и пару раз из сетемета, накрыв тушку пленницы покрывалом из весьма крепкой сетки. Но теперь и прочность сети вызывает сомнение. Да, нам показывали и расказывали какая это отличная штука - сеть. Преступники в ней спеленутые даже ножом не могли нити порезать. Но то живые урки. Они нашей девушке в подметки не годятся.

- Дополнительно зафиксировал! - говорит Брысь нам, но уверенности в его словах не густо. Понятно, ему этот внезапный сюрприз имени Гудини тоже поперек горла. Способности освобождаться у Блонды резко осложняют все последующее. Понятно, что в Сосновый Бор нам дороги теперь нет, как-то надо будет корячиться самим, не будь морфини - по согласованию уже до операции сделанному - нас в случае эвакуации вражеской трофейной техники как раз из их порта забирать должны были. А тут если привезем эту мертвую царевну, а она освободится и устроит там веселуху, будет нам на орехи медовый пряник!

- Майор, этот наш попутчик обратно прибежал, мертвяк за ним по кувету прется - информирует Енот.

- По кювету - автоматически поправляю я.

- Ну да, вон он как кустами зарос, не заслуживает он буквы 'ю'. Рядом уже гости. Остановлю?

- Мертвяка - да. Аккуратно!

- А я уж было подумал... ну мертвяка, так мертвяка - начинает бутафорить Енот. Но это он так, походя, для поддержания облика и имиджа. Щелкает очень негромко - мелкашка. Понятно все с мертвяком. С тем, что по кувету шел.

С остальным все сложнее. Саша с Серегой парой проверяют следы от упокоенного. Электрик волнуется и суетится, он почему-то взял в голову, что его семья где-то тут рядом и наличие одного тела из бывших на электростанции говорит ему о многом. Наш пулеметчик, под охраной Саши разбиравший следы считает, что тут все куда как мутно и в целом с электиком категорически не согласен.

- Командир, парня этого убили ножом, не здесь, крови нету. И следов его тоже - то ли по асфальту шел, то ли скинули с машины, хотя одежда следов кувыркания по асфальту не имеет. Ничего интересного - карманы пустые.

- Удар грамотный?

- Вполне. Печень и похоже до сердца. Умер по затекам крови судя - лежа. Но точно не здесь. Пустышку тянем.

Электрик из шкуры выпрыгивает буквально, умоляет майора поискать тут рядом - он уверен, что его жена и дети тут, он их чувствует! Это же очевидно любому! Знал бы этот человек, сколько раз мы уже проверяли такие просьбы. В отчаянии люди бывают очень убедительны. Только вот беда - ни черта они не чуют, когда в отчаянии, мозг словно тупеет и старается выдать утешительные мысли ни на чем ровно не основанные! Потому майор по-возможности мягко, но непреклонно говорит свое 'нет'. Были бы тут рядом живые - зомбак бы на них навелся. Тем более женщины и дети ведут себя не разумно как правило, они слишком шумные и бегают медленно. Раз мертвяк стоял на дороге - то никого тут живого по кустам нету.

Но на парня из Ивангорода эти увещевания не действуют никак, он их если и слышит, то не понимает. Настоящая и страшная мужская истерика. Нервный срыв во всей своей жути. Покраснел как помидор, требует дать ему автомат - он сам пойдет искать! Ну да, только этого нам и не хватало - потом объясняй куда прикомандированного к группе дели. А он уже в голос орет! Взвинчен до последнего градуса. А ведь он сейчас без автомата убежит, впору сетемет применять. Потому как держался мужик долго, а теперь ему резьбу сорвало и понесло по кочкам.

К сожалению до сетемета дело не дошло, хотя б как по мне куда бы лучше был бы сетемет или даже прикладом по затылку. Сам момент я не видел - на мне была задача контролить поведение Блонды и это было важнее, чем нервный срыв прикомандированного парня. Только когда меня тревожно окликнули и Саша встал рядом для присмотра за морфиней я вынужден был вмешаться. То, что крики мужика сменились странным мычанием я как-то сразу и не понял. Ну мало ли - Енот затрещину выдал или еще что... Если бы!

Мужик лежал на спине и судорожно что-то старался нащупать своей правой рукой на запястьи левой. Часы что ли ищет? Лежит странно и вообще все мне в нем не нравится! И поза и движения и лицо! Оползло у него лицо, на одной половине - не живое. Словно плоть стекает с костей.

- Что это с ним? - спрашивает сдержанно майор.

- Гемиплегия. Паралич. Апоплексический удар - чисто автоматически отвечаю ему. Ситуация паршивая. Очень. У везучих людей при подскоке давления сосудики лопаются там, где кровища может литься спокойно куда попало - ручьем из носа или под кожу. Оно неприятно тоже, но не так опасно, как лопнувший сосуд в замкнутом пространстве - например в черепной коробке. А у моего новообразованного пациента очень похоже именно на такое. И сейчас кровища из дырки в сосуде льется прямо в череп, деваться ей больше некуда, накапливается там и сдавливает мозг, разом выключив половину тела. И дальше будет только хуже. И в общем и целом у меня не больше часа, потому как повреждения станут необратимыми и восстанавливаться будет крайне сложно, если вообще выживет. Был здоровый мужик - и в момент руина и инвалид. В лучшем случае.

- Ситуация? - спрашивает майор еще сдержаннее и тише.

- На стол его надо. Желательно в пределах часа. И чтоб стол был готов и хирурги.

- Перспективы?

Черт его знает, какие тут перспективы. Я с такими делами мало имел практики, так, только в пределах первой помощи - а тут много не сделаешь, возвышенное положение головного конца тела, покой и что-то еще помнится советовали... А, глицина надо дать ударно. Этот препарат у меня в сумке есть! Отвечаю, роясь в своей торбе с усердием хомяка:

- Не могу сказать определенно - шансы есть, но чем дольше будем везти - тем меньше. Нужна срочная эвакуация.

Брысю этого хватает, отходит, слышу как бубнит что-то в рацию. А у меня задачка - запихнуть в парня таблетки. Лучше б, конечно, под язык, так они всасываться будут ударно, но и в желудок тоже можно, а лучше по пятку таблеток и туда и туда, тут та самая ситуация, когда 'машу каслом не испортишь!'

С этим проблемы - пациент после случившегося не может управлять реально половиной тела - не только рукой-ногой, но та же беда и с языком и с гортанью. Как могу успокаиваю его, пытаюсь достучаться до помутненного сознания. Вижу, что не преуспел, но разговаривать и отвлекать его надо. Таблетки вываливаются изо рта, запихиваю их обратно, он старается помочь, но трудно это делать, когда половина всего тела - не твоя. Пытается говорить, получается странно и жутковато, сам же и пугается. Влипли. Одно радует - если помрет - а шансов на такое много - то не восстанет в виде зомби. С такими повреждениями мозга и упокаивать не надо. Вот уж повезло парню, так повезло.

Определенно - даже прикладом было бы лучше. Особенно если аккуратно, со всем уважением, дозировано - так Ремер умеет, да и Енот тоже. Хотя Енота я бы в виде рауш-наркотизатора бы не пригласил, ему бы все шуточки.

Но хоть контакт с пациентом получился, он теперь меня слушает. Бедолага. Вот всегда они так, пациенты, когда глупости жуткие делают - все сами, советчики - идите в жопу, я умнее вас всех, тупицы. А потом гром грянул - а уже не перекреститься даже, рука плетью лежит.

- Какие перспективы? - спрашивает майор тихим голосом и отведя меня в сторону от больного.

- Паршивые. Без скорой доставки в больницу - потеряем скорее всего. Да и со скорой доставкой не исключено. При любом раскладе - скорее всего инвалидизация, вы же видели таких горемык до беды - 'Нога косит, рука просит'...

Майор кивает. Людей с позой Вернике-Манна, ковыляющих с тросточкой он безусловно видел не раз. И это те, кто не помер, не стал лежачим овощем и смог реабилитироваться... И даже ходить не только под себя...

- Но их же вроде можно потом приводить в порядок? Как это по-вашему? Реставрировать? - спрашивает рассеянно Брысь. Он явно думает о чем-то другом, поддерживая беседу. А в отличие от женщин и Гая Юлия Цезаря нормальный мужчина не может работать мультиканальным телефоном, он как правило думать может 1 (одну) мысль. Командиру же приходится одновременно прикидывать несколько проблем.

- Не всех и не всегда. И меня однажды очень сильно смутил пациент, который заявил прямо: 'Если б знал, что такое реабилитация после инсульта - попросил бы сразу чтоб пристрелили!' И это не мозгляк какой-то сказал слабодушный, мужчина - кремень. Растолковывать не стал, не захотел - при том у него после инсульта даже чувство юмора восстановилось, а это при поражении мозга и выпадении такой функции - хороший очень показатель.

Майор сопит. Думает. И я его прекрасно понимаю, потому как для обычных людей слово 'эвакуация' - звук пустой. Вот когда касается их самих - тогда беда-беда и все из рук валится! Меня-то это краешком коснулось, самой капелькой. Но человек разумный может смоделировать ситуацию, зная хотя бы пару деталей - и сопоставить - что такое ожог скажем 1% кожи (это площадь человеческой ладони) - если сам когда -то обжег палец спичкой.

Так-то в нормальной жизни эвакуацией занимаются только очень немногочисленные спецы, остальные граждане ни сном ни духом. Потому ни черта в этом деле не понимают. А дело всегда сильно напоминает мучения того сказочного мужика из загадки нелепой про то, как ему в лодочке переправить через реку козу, волка и капусту, при том, чтоб они там друг друга не сожрали, оставшись без присмотра. Загадка на мой вкус дурацкая и слабо представляю, куда мужик должен привезти всю троицу, но для примера эвакуации - вполне подходит. Благо у нас такая же нелепая ситуация с точки зрения любого нормального человека - трофейный БТР, прицеп с морфиней и еще в придачу инсультник- паралитик. При этом больного надо везти как можно быстрее, то есть быстро и напрямки, а вот чужой БТР и морфа - наоборот, кружным путем седьмой дорогой - потому как броневик - лакомый кус для всех и постараются его под благовидным предлогом отжать, а морфа наоборот пристрелить - хотя и с эстонской машиной вполне могут возникнуть схожие ситуации.

Особенно, если по дороге нам попадутся те, что оттуда, из мертвых Ивангорода и Кингисеппа смогли спастись и европейское добро помнят. А БТР как на грех здорово камуфляжем от наших машин отличается. И силуэтом тоже. Одного гранатомета на всех нас хватит, а их на складах чертова прорва скопилась!

Жили мы хорошо последнее время, потому про эвакуацию сильно забыли, уже звук пустой. А это беда, когда все надо бросать, потому что вывезти полностью все нужное за короткое время не выйдет. Эвакуация - всегда горе. Бывает маленькое совсем - когда школяров во время пожара из здания эвакуируют, бывает громадное - когда во время войны людей десятками тысяч надо вывезти и уже наплевать на все добро. Отступление, бегство, разор сплошной, только б живым остаться.

И тут надо думать, что делать, чтобы не рухнуло все к чертовой матери и потери были минимальны. А как ни кинь - все клин всегда выходит. Отлично у меня в голове засело, что в последних массовых эвакуациях, которые во Вторую Мировую прошли, примеров было масса.

Встали мы несколько лет назад было дело с палатками на берегу у Керчи. Ну остальным-то наплевать, а я прошел по бережку - и сильно удивился, вперемешку кости дельфинов и людей - дельфинов из Азовского моря выбрасывает, видать тут течение такое, а человечьи из размываемого берега сыплются. Невысокий такой обрывистый бережок над пляжем - метра в два высотой. И не деревенское брошенное кладбище размыло - гильзы, ржавые патроны со странными пулями - разъело морской водой медные оболочки, только свинец торчит голый, всякое прочее.

Было тут две эвакуации разгромленных армий РККА из Крыма и одна - с той стороны с Тамани - одна эвакуация немецкая, такая же разгромная с подобными потерями. Маленький Керченский пролив - а для десятков тысяч людей могилой стал, поди его переплыви без ничего... И лежат теперь на дне вперемешку...

Когда бежали из Крыма дивизии РККА (про которые Мехлис вопиял, что без хотя бы 10% славян, составленные только из местных горных храбрецов соединения не боеспособны и бегут при первой же возможности) - то деру задали и тыловики и боевые части вместе, бросая все подряд и обгоняя друг друга. В итоге все совсем получилось плохо - фронт рухнул и потери среди драпающих были ужасающие. Топили переправляющихся на чем попало через Керченский пролив как слепых котят в ведре.

И такое же лютое место было - Севастополь. И для наших и для немцев (молчу о прочих европейцах, от которых под городом здоровенные кладбища многотысячные остались). Когда немцы выложили все свои козыри в третьем штурме блокированного города, командующий обороной адмирал упросил его эвакуировать, а заодно решил эвакуировать и старший командный состав - от майора и выше. И по приказу всех командиров собрали на аэродроме у Херсонеса древнего. А войска, оставшиеся без начальства, потеряли управление и так сильно нарушенное адским огнем тяжелой артиллерии и массы пушек в штурмующих пехотных порядках, зольдаты с собой даже зенитки ахт кома ахт волокли на прямую наводку, ходящим по головам бомбардировщиков и штурмовиков и полной блокадой Севастополя с моря и суши.

В итоге сам адмирал Октябрьский удрал, а оборону немцы сумели разгромить, хотя сами же потом говорили, что продержись русские еще пару дней - и силы бы у немцев иссякли, жуткие потери и страшный расход боеприпасов и матчасти...

Вышло, что эвакуировать начальство - неудачная идея. С аэродрома на малом количестве ночью под покровом темноты прибывших самолетов увезти всех командиров - а их тысячи были - не представлялось возможным. Увезли совсем мало. А вот дисциплина и устойчивость обороны посыпалась.

Немцы выводы сделали. И когда уже их выперли с Крыма и они сами делали эвакуацию - то решили отступление из Севастополя морем прикрыть боевыми частями. Типа организованно под прикрытием боевых манншафтов эвакуировать сначала тыловиков и прочую шелупонь, а потом героически и организованно спасти и боевых зольдат с их танками, пушками и грузовиками. Получилось не лучше, чем у РККА.

План немцы написали старательно и детально, а Иваны выполнить его не дали, уничтожая эвакуационные корыта в море и не дав банально эвакуировать манншафты и технику. Не было у них возможности отойти с позиций и сесть на суда.

Потому вывезли только тыловиков и всяких местных коллаборационистов - а все боевые, обстрелянные, матерые зольдаты остались сидеть на позициях и пошли в плен, кто жив остался, когда Севастополь наши взяли первым штурмом за пять дней. Тут ведь какой нюанс - чем ближе к берегу противник, тем его авиаторам и артиллеристам работать проще на коротком-то плече, а тебе через море поди прикрой лоханки с набитыми туда людьми. В итоге по номерам-то частей и соединений вроде всю германскую армию эвакуировали из Севастополя, ан на деле боевой состав, обученный и обстрелянный весь накрылся медным тазом, вся техника - включая даже задрипанный мотоцикл внештатной роты чистки сортиров, не говоря про танки и пушки с грузовиками - все осталась русским и эвакуированная вроде по документам армия (сколько вывезли и кого немцами и по сейчас старательно маскируется, смешивая в один невнятный коктейль и раненых немцев и румын и коллаборационистов и их семьи и боевой манншафт и тыловые службы и всяких немцев из военизированных организаций и прочей полиции) оказалось совершенно не боеспособна.

Это в эвакуации всегда больное место - выбор, что спасать. Как у той птицы на смоляной крыше - нос вытащил - хвост увяз. Все увезти противник не даст, а выбирать что спасать - обалдеешь. Это ровно как спешная эвакуация из горящего дома - два стула и собаку вытащили, а бабушку и документы забыли. Потому что хоть так хоть сяк - а все плохо.

Когда полмиллиона немцев и их холуев заперли в 44 году на Курляндском полуострове - это была страшная и грозная сила. С танками, своей авиацией и артиллерией, в придачу там и склады армейские целые стояли. А в итоге так без толку и просидела вся эта армада, ни коммуникации Иванам разгромить, ни вывезти ветеранов для защиты хотя бы Восточной Пруссии не получилось. И то, что фрицы свои потери не опубликовали и известны только общие цифры вывезенных морем и авиацией по головам без разделения по категориям хотя бы на военных и гражданских говорит что и здесь та же картина была - начнешь фронтовиков вывозить - фронт рухнет. А от тыловой сволочи на передовой проку мало, та еще убогая боевая сила, если их бросать в огонь.

И опять же раненых вывозить было обязательно - в Курляндии с серьезными клиниками совсем никак дело обстояло. И отделить из общих сводок эвакуированных тысяч по категориям здоровых солдат, тыловых хитрых бестий, гражданских коллаборантов с семьями и ранбольных - задачка почище чем у Золушки разобрать высыпанные из мешков зерна пшена от ржи...

Очень непростая задача - эвакуировать что-то. Даже военных людей - потому как редко получалось вывести все - что-то да останется. И обязательно ценное. Жизненно необходимое вот в самом ближайшем будущем. И все примеры времен той громадной войны это как раз подтверждают. Хоть эвакуацию англичан из Дюнкерка взять, хоть прорыв немцев из Корсунь-Шевченковского котла. А уж гражданских эвакуировать - и совсем тягостное дело, даже если это учебная понарошечная эвакуация. На своей шкуре испытал.

Были у нас в институте учения - всего то надо было две сотни студентов собрать в кучу и довести пеше до ближайшей станции метро колонной... По маршруты в 3 462 метра. А я как на грех в ответственные и обеспечивающие лица попал, как бывший служивый. Часть студьозусов по дороге ухитрилась потеряться, другие ползли как вошь по струне и растянулись кишкой на полтора километра, а уж девушки-студентки чего только не отчебучивали. Одна-то женщина создает массу хлопот даже без эвакуации, а уж пара сотен - в мединституте студентов в лучшем случае треть от всего состава... И мужскому дубоватому разуму не придумать и пятой части всех этих причин, по которым надо вдруг встать и собраться кучей, решая просто вот ну неотложнейшую проблему, или вернуться срочно обратно или задать тысячу вопросов - а зачем идем, а почему идем и с какой стати идем по маршруту, а не кратчайшим путем???

И даже простую вещь тысячу раз пришлось объяснять, что маршрут утвержден, как максимально безопасный и на нем имеются туалеты и пункт оказания медпомощи (а при эвакуации больших масс народа это тоже решается - и как и где в сортир им сходить и как им медпомощь оказать и места отдыха и места питания и водоснабжения в обязательном порядке должны быть! В итоге несколько десятков самых хитрых или наоборот самых тупых не дошло до конечного пункта и пришлось схимичить, организовав из уже пришедших толковых студентов небольшую толпу для того, чтобы они отойдя чуток подале пришли под видом этих самых отставших. Иначе счет не сходился. Ну ребята быстро обежали кругом и явились под ясны очи проверяющих. А за это время приплелись шестеро отсталых и опять счет не сошелся - теперь стало больше, чем надо. В общем та еще суета была. Долго мы там провозились. А на следующий день несколько студенток мне еще и выговор устроили, что когда они наконец дошли до метро - там никого не было и они там больше часа прождали!!!

И это были физически и психически здоровые бездетные девушки с незаконченным высшим образованием, шли сухим ясным осенним днем, без чемоданов и узлов с добром, да и маршрут был проложен по чистому асфальту.

Короче говоря я тогда очень хорошо понял страдания старшины Васкова.

Довелось мне как-то стадо коров пасти - до чего же умные, спокойные, сообразительные и доброжелательные они в сравнении со студентками! А уж какова эвакуация женщин с детьми, да зимой, да с вещами, да под обстрелом я и представить себе не могу!

Теперь у нас тут и гражданский и сами мы полувоенные, да еще и мертвяки в прицепе.

- Вы все сделали, что можно в такой ситуации? - отвлекает меня от потока всяких возникших не к месту мыслей майор.

- Да. Разве что еще можно бы давление померять, но тонометра я с собой не брал. А так и головной конец приподнят и свежий воздух - вон полно его тут. Одежду расстегнул, дышать ему ничто не мешает.

- Док, он пить просит! - доносится голос Вовки - я его попросил присмотреть за пациентом, пока мы с командиром шушукаемся.

- Ему придется потерпеть, у него и язык и гортань не в порядке, частично парализованы, так что уже в больнице попьет - отрезаю как ножом.

- Он волнуется, почему не едем!

- Скажи ему, чтоб лучше не волновался, он уже наволновался нам тут полным мешком! Не расхлебать. Работаем над его доставкой в клинику - его дело лежать и не мешать - весомо добавляет Брысь. И уже тихим голосом сварливо спрашивает - а что это доктор не озаботился тонометр взять? Вот он понадобился - а у нас его нет! Непорядок.

- Нам бы сейчас и томограф магнитно-резонансный был в тему.

- Дерзить вот не надо, понимаю, что вы уже отрезанный ломоть, но все же сдерживайте свои душевные порывы - бурчит майор, снова берясь за рацию.

Все же он определенно имеет вес среди начальства Базы. Назначается точка рандеву и вскоре мы уже дышим морским воздухом, если чуточку пофантазировать и приписать Финский залив к морским просторам. Ни разу тут не был - а красиво в Копорской губе - водичка плещется, песочек светлый и меленький, сосны на берегу и пляж здоровенный. Курорт! Отдыхай не хочу! Но сейчас время не то и мы шхеримся в сосняке, стараясь не привлекать ничьего внимания. Вылезать на пляж под возможный прицел совсем не охота. Хотя с удовольствием бы искупался - жара, слепни, да и в брюхе БТР жарища. Да и остальные в амуниции и снаряжении вид имеют красный и всптевший. Кроме бледного паралитика.

Ждем. Ребята, кроме дежурящего за пулеметами Сереги и присматривающего с брони за морфиней Саши сидят чуток поодаль и держат периметр. Но тут спокойно и даже мертвяков не попалдалось - худо бедно сосновоборцы окрестности прочесали.

Как ни странно - кораблик подходит очень быстро - и десяти минут не прошло. И он меня удивляет - элегантная посудина, не вооруженная и какого-то богаческого вида - яхта нувориша средней руки. Но окрашена странно - и почему-то вызывает ассоциации с Эстонией. Ну да, в цвета их флага, 'склад чугунных болванок' - сине черно-белый.

Близко к берегу подойти не может - тут мелко. После уточнений и опознаваний от судна отходит здоровенная серая надувная лодка с чудовищно мощным мотором мигом добрасывает до берега расчет в шесть парней очень похожих на работавших с нами десантеров. Тянем парализованного к берегу, сдаем с рук на руки. А ведь точно - парни мне поверхностно знакомы - и нас они знают. Десант. Понятно, затрофеили яхточку, не с пустыми же руками возвращаться!

Прощаемся. И они спешат и нам пикник устраивать не с руки. Шлюпка так же рывком улетает к яхте и та очень споро удаляется по направлению к Крону.

- Эстонский пограничный патрульный катер - поясняет негромко Брысь.

- На таком только с девочками кутить, а не патрулировать...

- Одно другому не помеха - задумчиво отвечает майор. Одну проблему он решил, но другие остались вот тут - в сосняке на берегу.

Короткое совещание - как добираться. Стоят неподалеку, подозреваю, чтоб если что мне помочь огнем остановить девушку из прицепа. Потому слышу, о чем речь. С Кроном уже договорились, что нас через блок пропустят и позволят подождать катер 'Внук Микроба', который придет за необычной пациенткой, но до Крона еще тарахтеть и тарахтеть. По каким-то причинам майор, или его начальство - тут мне кажется решение и повыше принималось - приказывает не оповещать соседей и пробираться через район, где стоит Сосновый Бор по-тихому.

Что мне странно - наши относятся к тайному проезду вполне спокойно. Словно и сами так собирались, без афиширования и помпы. Те, кто знают местность в этих краях - как раз и собрались в кучку у БТР. И Сергей от пулемета отлучается, потому внимание к Блонде - на максимуме у меня.

- Вот тут у них блок-пост - тычет пальцем в карту Ремер.

- Ясно. Значит вот так проедем. Тут проходимо? - уточняет Брысь.

- Я тут на уазе проезжал, было нормально, а эта восьмилапка проскочит без мыла - уверенно говорит Серега.

- Не услышат?

- Ну мы же не на гусле, гуслю было б слышно когда она только собиралась подъезжать это метров 400-600, а эту - у которой движки явно немецкие стоят, только когда совсем вплотную подъедем к их воротам, этак метров с 50. Не, не чухнутся - усмехается Вовка.

- Двигло тихое? - спрашивает Серега.

Не, тут комбо: и колеса и двигатель. Ибо тот же БРДМ с теми колесами, но не тем движком и не с той выхлопной, слышно метров за 100-150. Просочимся, без вопросов. Тихо шурша по траве.

Краем уха это слышу, но не лезу, хотя и любопытно. Вот все время - как имеешь дело с профи, так и удивляешься. Уверен был, что ну БТР-80 - он и в Африке БТР-80. А нифига! С громадным облегчением наконец загружаюсь в вонючее брюхо броняшки. Тут-то мотор рокочет как и положено. А вишь - снаружи втрое тише.

Черт его знает, как пробирается Вовка, по каким тропам, раскачивает гроб изрядно и я побаиваюсь, что прицеп оторвется, ну да не бетонные блоки тащим, легкое все. Пару раз останавливались. Приходилось проверять - как там пассажиры, не потеряли ли кого. Нет, Блонда угомонилась.

Когда очутились у блок-поста на дальних подступах к Крону - и не взвидел. Уже почти дома. Катер пришлось ждать долго, наконец и он прибыл - вместе с мичманом Аликом, замотанным в противоморфовые доспехи. Как ни странно - из оружия у него кроме вечного Нагана - только стрекало от зомби. Вчетвером матерые стариканы из Лаборатории шустро забирают и Блонду и мертвяка полупотрошеного. Морфиня ведет себя как девочка-паинька и хотя Алик и потрескивает иногда разрядами - а в общем посадка пассажиров проходит очень мирно. Даже на минутку забываю, что за чудовище лютое мы сгрузили из прицепа.

Дальше все штатно для прибытия с задания. Разве что БТР приходится отогнать к Арсеналу и сдать тамошним мастерам. Судя по грустному виду майора и Вовки - этот агрегат у нас скорее всего отберут. Я честно говоря не заметил особой разницы в 'походке' этого БТР и нашего 'Найденыша', но прекрасно понимаю, что разница есть. Ее не может не быть!

Правда не знаю - в чем. Ну мурчит вроде потише. Сидения другие. А впрочем не мое это собачье дело.


Глава номер потом поставлю. Баня турецкая, финская и русская в одном флаконе


- Ильяс приглашает в новоткрытую баню своего приятеля. Док, ты с нами? - спрашивает майор.

- Конечно. С таким запахом домой идти как-то не очень.

- Тогда тронулись, тут недалеко.

Ну да. Тут везде недалеко. По дороге узнаю, что новая баня - она сочетает русскую и турецкую. Насчет турецкой у меня пробел - ни разу не был, а русская после вылазки куда как приятна. Перед самим собой-то чего притворяться - жутковато было в ходе всей эскапады. Отвык. Не, так-то помнят руки, что делать, но автомат тяжеловат, сбруя к земле давит... Дня через три бы вошел в меридиан, а вот так сразу с ходу - понимаю, что отвык. И даже вид Блонды, которую не раз видел - а попугивал. И поневоле перед глазами то видео, где она лихо летает по окровавленным стенам умирающего коттеджа. Правда было и другое - уютное и теплое впечатление от того, что рядом проверенная компания и это как-то примиряло с тем, что мы вломились на чужую территорию, где все так же - как в начале Беды.

Видно, что сделано все только что и закончили вот буквально вчера. Очень чистенько, все новехонькое - и деревянная обшивка и мебель и купленные нами шлепки и простыни с полотенцами. И даже бассейн есть свой - маленький, три на три метра, вынесенный на улицу и огороженный вполне приличным забором. Умилила оружейная пирамидка в раздевалке. Примета времени.

Теплый душ после потного дня - маслом по сердцу. Что там дальше?

Русская парная вполне приличная и пока ребята по своим хитрым секретным обычаям доводят ее до ума - лезу в соседнюю комнатушку за такой же дверью из толстого стекла. Пар стоит до потолка, видимый и осязаемый. Впервые такое вижу. Тепло и приятно. В пару нахожу пару скамей. Не видно даже в метре толком. Единственно по ногам холодным воздухом несет, приходится поджать.

В отличие от ребят напарился и намылся я достаточно быстро. Отдувась, наливая себе из чайничка заварку - таких чайничков с разными вариантами чаев стоит шесть штук. Как раз из того, на который распаренный, но явно чем-то недовольный Ильяс указал. Можно доверять - чаехлеб он известный, не хуже Сереги и даже Енота, который за хороший чай душу продаст, если она у него есть, конечно.

- Чем недоволен-то? - спрашиваю я снайпера.

- А что, заметно - недовольным тоном бурчит он.

- А то!

- Плохо сделана турецкая баня. Только Еноту не говори, а то он, зараза бесхвостая, опять ехидничать начнет - тихо говорит Ильяс, убедившись, что его противника и преследователя за столом нету.

- А что плохо-то?

- Ну да считай почти все. Это ж от римских терм пошло, только с новым восточным колоритом. Вот, загибай пальцы: должно быть пять комнат-залов. Пять пальцев - пять комнат. Во всех - разная температура. В центре - парная. А еще комната для переодевания...

- Эта есть.

- Да. Но и в ней пол должен быть теплый, как и везде. А тут - нет обгрева пола. Вторая - чебек с 'камнем для живота' - мраморной лежанкой. Такой тут вообще нет, а она нужна перед парной - ты лежишь, млеешь, пена горой, а потом массажист по всем мышцам и связкам проходит - вот тогда можно идти в третью! В парную. Тут в парной пар нормальный - но пол холодный, словно в русской. Нехорошо! Опять же после парной - обязательно зал долен быть, косметика то-се, уход за кожей окончательный помыв, бассейн и прочее. И последняя для кайфа - вот мы в ней сидим. Вот и считай - половины положенного нет. Ну для тех, кто не в курсе - сойдет конечно, как экзотика. Но - не то, не то. Но это между нами. Вот чай тут хороший и сладости добротные. Хотя, конечно, не в том объеме, что раньше у него бывали - он банями давно занимается. Но говорит, что глобализм и по восточным сластям прошелся бешеным слоном, толкует, что раньше в Ленинграде был специальный магазин 'Восточные сладости' на Невском - так там чего только ни было. И шакер-пендырь и шакер чурек и всякая кос-халва и такие штуки, что я и не слыхал. А сейчас такого и нет вовсе, даже на Востоке. Ну может у саудитов или в эмиратах... Хотя вряд ли, как слышал. Разве что у принцев первого слоя...

- Ну да, унификация...

- Она самая, будь она неладна.

- Об чем толкуете? - плюхается на скамью напротив красный как рак Вовка.

- Об унификации...

- А ну да. А пива тут нету?

- Нету.

- Жалко. Ну наливай что ли, что есть?

- Тебе чай с гашишем или с опиумом? - вежливо спрашивает Ильяс.

- Ты серьезно? - не очень-то и удивляется Вовка.

- Ну так восточная же баня. Пива нету, вот замена - невозмутимо выговаривает Ильяс. Он к слову и в покер хорошо играет, рожу делает доской и индиффирентно сидит этаким степным идолом. Но я-то его давно знаю. И он со мной не очень себя контролирует. Я ж ему не жена и не партнеры по покеру. Может позволить.

- Тогда с гашишем. Давно хотел почувствовать себя ассасином - подмигивает Вовка.

Томный и расслабленный присоединяется Серега. Наливает себе в пиалу чай из другого чайничка, (он еще перед парной разобрался в каком что заварено, сняв крышки и вдумчиво понюхав содержимое).

И остальные подтягиваются. Приятно и истомно.

Хорошо. И даже без пива.

Одному Еноту не сидится.

- А что, Старшой - этот лайнер 'Таллинн' когда чистить будут?

- Ну вот ты неугомонный - с неудовольствием отмечает Ильяс.

- А почему нет? Почесать языки самое время, а с тобой ни о бабах, ни о выпивке. Раз нет досок для постройки сарая - переходим сразу к второму пункту повестки дня совещания нашего колхоза - постройке социализма.

Майор прихлебывает чай. Неторопливо спрашивает:

- Не терпится в игорный дом? Чтоб проиграть уж и жену?

Енот пожимает плечиками:

- А почему бы и нет?

- Тогда давай подойдем к вопросу системно. Иначе любая серьезная операция превращается в колхоз и приведет к неоправданным потерям людей и техники. Готов?

- Я - как пионер!

- Зенки твои бесстыжие - фыркает снайпер.

Майор хмыкает. Потом начинает неторопливо, раздумчиво излагать - причем у меня складывается ощущение, что он уже думал на эту тему - и не раз

- Ну, поехали. Время проведение самой операции: сутки. До того требуется недели три на подготовку:

1. Назначение руководителя операции и его заместителя.

2. Группа наша без привлечения специалистов-моряков сама с зачисткой не справится. Значит должны быть прикомандированы специалисты.

3. Военных к гражданским прикомандировывать никто не будет при условии, что общее руководство анклавом выживших военное. Что и имеем. То есть по-любому это нас прикомандируют.

4. Перед началом разработки плана зачистки в обязательном порядке будут искать чертежи или хотя бы планы лайнера. В конце концов искать и опрашивать катавшихся на этом или аналогичном в качестве пассажира. Насколько слышал - такая работа разведчиками велась, но это - строгая военная тайна!

5. Дальше: после разработки плана 'в основном', будут решать вопрос о техническом обеспечении операции.

6. Закончив разработку плана 'в основном' начнут прорабатывать детали и ставить отдельным группам конкретные задачи. (вот тут нужно будет подумать серьезно).

Подпункты как в плане, так и в расписании в действии при фактической зачистке.

а). зачистка прилегающей территории;

б). установка временного заграждения территории, развертывание лагеря; если есть необходимость будет этот пункт отдельно.

в). зачистка палубы и открытие дверей с палубы во внутренние помещения;

г). установка напротив открытых дверей динамиков и включение звука (естественно отстрел выходящих зомби);

д). установка петард и прочей херни на стрелке Васильевского Острова для отвлечения внимания посторонних зомби.

е). с наступлением темноты выманивание зомби усилением звука в динамиках и светом;

ж). основная зачистка с рассветом: главное направление - машинное отделение и помещения экипажа;

з). восстановления энергоснабжения судна: свет, вода, вентиляция зачищенных помещений, средства движения и управления, связь (штатная, корабельная).

и). сворачивание лагеря и погрузка на судно.

к). проверка зачистки с собаками.

7. Следующий этап: утверждение и обсуждение плана у командования.

8. Доработка плана с учетом замечаний по итогам совещания.

9. Окончательное утверждение плана и комплектование команды с приданными средствами. Я так понимаю ты хочешь участвовать в зачистке? И хочешь в основном только нашу команду чтобы припахали?

- А что плохого? Там полно всякого и вкусного и полезного - демонстративно облизывается Енот.

- По логике вещей команование базы с этим не согласится: не настолько простая задача. Не уподобляться же Голливуду. Это у него - пошли и всех в одночасье победили. Или те и так сами сдохли от микроба, вируса или несчастной любви. А вообще зомбакам суицид присущ? Может они сами себя? К примеру от неразделенной любви? А, какая интересная мысль! Не хочешь ее обсудить?

Енот отрицающе мотает головой.

- Шучу. Едем дальше:

10. После общего сбора группы идет уточнение тактики как общей, так и отдельных групп, взаимодействие, средства связи, выбор оружия, техническая поддержка, медицинское обеспечение, условные сигналы, меры предосторожности, пути эвакуации и отхода, действие резерва, обеспечение пищей. Ничего не упустил? Змиев, как командир базы, все перечисленное со своим штабом должен проверить в бумажном варианте.

11. Выставить охранение со средствами усиления и технического обеспечения для защиты места проведения операции от нападений извне. (зомби и не только). Сегодняшняя наша поездочка вопросов в этом плане поставила кучу и все - ребром.

- Почему? - спрашиваю я. Мне вообще непонятно - что они такие мрачные были в конце путешествия.

- Потому что раз мы так спокойно проскочили на бронетехнике до Соснового Бора и до Крона - то и любая сволочь так сможет. И совсем не с такими добрыми намерениями, как это сделали мы. Хотя мы тоже морфа в мирный город притараканили. Но это - другое! У нас были добрые намерения! Кстати, руководителям анклавов города и прилегающих к городу местностях пора бы разделить территории. Отдельно заключив договор о памятниках истории (мы же культурные люди). Обязательно должен быть решен вопрос о предотвращении их разграбления и порчи. И к ключевым объектам жизненно важным. Меры к нарушителям: смерть на месте, с анклава какой-нибудь бешеный штраф, что не смогли уследить за своими. Иначе говоря - санкционировали грабеж.

Въезд на чужую территорию (даже транзитный проезд) заранее согласовываются. При проезде опознаются. Неопознанные цели и группы расстреливаются или захватываются во избежание мародерства бандитами.

- Ну так и нас бы сегодня расстреляли - огорчаюсь я.

- Может оно и правильнее было бы - бурчит Серега. Он внимательно слушал все, что сказал майор. И по его открытой физионмии вижу, что он согласен со всем.

- Теперь по матобесспечению - продолжает Брысь:

1. Оружие. (выбор в пользу маломощного, малошумного).

2. Снаряжение. В тесноте помещений одежда и снаряжение должны обеспечить максимально возможную подвижность личного состава. В первую очередь в специальных помещений: кухни, рестораны, технические помещения и т.д.

3. Связь индивидуальная (короткая). Применять радиостанции, работающие в условиях внутренних помещений судна (устойчиво принимающих сигнал).

4. Транспорт до судна и от судна.

5. Освещение.

6. Медпункт - возможны обычные бытовые и боевые травмы в виде рикошетов и попадания под 'дружественный огонь'. Про покусы о зомби разговор отдельный.

7. Узел связи с Кронштадтом.

8. Ограждение периметра подручными средствами и колючкой.

Ремер кивает и говорит:

Генераторы электрические нужны. Мне кажется шесть штук должно хватить. Пока не запустится корабельная система питания.

- Да, точно. Генераторы шума (акустические музыкальные центры с мощными колонками) - думаю, что требуется два, основной и запасной: много источников ни к чему. В идеале должен быть один, на который и пойдут все зомби.

Переносные осветительные приборы: галогенные светильники, прожектора, гирлянды люменисцентных светильников для освещения зачищенных коридоров (и смежных помещений естественно).

Видеокамеры устанавливать в таких коридоров для своевременного обнаружения зомби и морфов, пропущенных при зачистке.

Ремер подхватывает:

- При зачистке палуб команды и машинного отделения зачистку верхних палуб путем выманивания не прекращать. Зомби пока выйдут из 'спячки', пока подтянутся...

Майор кивает. Поддерживает значит.

- Думаю мысль понятна. За сутки много зомбаков выманить наружу получится. Всяко большую часть находящихся в коридорах и общественных местах (барах, ресторанах и т.п.).

Капитан Ремер добавляет в жилу:

- На палубе перед дверями временные заграждения поставить. Вылетает из двери 'живчик' и тут же 'вляпывается' в такое заграждение и вся его подвижность и скорость в миг 'гасится'.

Остальные внимательно слушают. Мужики есть мужики - даже на отдыхе про работу.


Енот с удовольствием прихлебывает душистый чай и вдруг изрекает:

- Да просто херня какая-то с этим планом. Вот вообще вся. И явно мент какой-то готовил - по инструкциям чтоб никого не убить и ничего не попортить. Прям задача для отряда французских горничных с перьевыми метелками.

- Так зачем портить-то? - удивляется Тимур.

- А там портить-то нечего особенно. Потому как все ценное и нужное вряд ли обильно засижено, все прочее если засижено зомбями, то изгажено все равно а если нет то и париться незачем.

- А если морфы?

- Не, морфов там нет, а если есть, то и торопиться незачем - они сами всех зомбей сожрут. Да и остальных отстрелять совершенно не торопясь из мелканов с ветролета, а внутри в башку мелкой дробью. Ну, максимум отделка пострадает. Вот где особо ценное там блокировать и уж потом запускать всяких рубщиков мяса.

- С вертолета кинематографично, но накладно по расходу ресурса и отдаче - удивляюсь размаху Ентова решения я.

Тот презрительно фыркает, аж чай брызгает в разные стороны.

- Ну а куда беречь ресурс? Зато отдача близка к 100% за час висения с ветролета несколько стрелков отхерачат всех на палубе.

- Трясет там, в вертолете - то - замечает Серега.

- Ты попал бы из мелкашки метров с 30? Учитывая, что его грохот движков и свист от винтов отлично зомби приманит.

- Попал бы. Чего там попадать...

- Вот! Да там даже Ильяс бы попал. Так что вполне годен вертолет. Так считаю.

- На будущее бы ресурс вертотрясов сохранить. Помнишь, как они на заводе ремонтном два БТР убили мигом?

- Не помню, без меня было. Но этих эстов винтротрясами особо не напугаешь, какая - никакая у них выучка есть и ПВО они отрабатывали - пожимает плечиками Енот.

- Все равно жаль технику зря гонять.

- Да там техники в разы больше чем пилотов и задач. И запчастей и топлива еще больше. Но если вы все такие скареды, то можно сэкономить, подойдя на боль-мень высоком кораблике и оттуда скучно отстреливать. Вот тока ресурс кораблика важнее ветролетов и расход топлива не меньше!

- Лайнер высоченный. Повыше его корабликов хрен найдешь - замечает Серега.

- Ну значит веревками примотать бревно к мачте с вороньим гнездом и тебя туда. Хотя нет, тебя жалко, лучше Ильяса.

Снайпер, услышав свое имя во второй раз кряхтит недовольно, но в пикировку не лезет, говорит ровным голосом:

- План все равно нужен.

- Зачем? Разведданных нет, так что все вилами по воде и на месте решать. Да и так куда торопиться? Не спеша зачистил палубы, закрыл выходы и становись лагерем на пару недель. И проходи хоть по коридору в час, не торопясь. С поисковыми собаками, с котами и газоанализаторами. Причем часть помещений отбив можно уже заселяться - и продолжать чистить остальное, там сидя. А тут понимаешь операцию какую-то выдумали. Делать больше нечего! - победно заключает Енот.

Неожиданно начинает говорить Ленька, до этого мирно кайфовавший с пиалушкой в руке.

- Етиевато излагаешь! Я столкнулся в свое время, у граждан пожарных на крупные объекты должен быть такой документ, как оперативный план пожаротушения. Теоретически. Там прописан наряд сил, тудой-сюдой, но главное - планы здания, где щитовые и прочее. У нас, водоплавающих, с этим жестче, есть Морской регистр судоходства, осмотры -освидетельствования - обмеры, чего там секретного в планах - то гражданского корабля. Тут валы проходят, тут люки в переборках, тут вспомогательные энергетические установки...

- Да чушь это. Там все просто и разобраться несложно - говорит Енот.

- Вот и выход - отправить туда нашего храбреца, пусть живет и чистит. Заодно и полы помоет потом. Всего-то 12 палуб, 740 кают и 2500 пассажиров! А питается пущай зомбями, аккурат за неделю управится, ему один хрен, что жрать - бурчит негромко Ильяс.

- Не, мне одному скучно будет - помаргивает невинно глазенками возмутитель спокойствия и не любитель планов.

- Засбоил, так и запишем. Боится до пенсии не дотянуть - кивает Ильяс.

- В шизду эту пенсию. Не имею такой цели.

- Сейчас не СССР, теперь пенсию уже вряд ли дадут - подначивает Рукокрыл.

- Не, нафиг. Ну, ежели б я не был таким 'образцовым мутаком(тм)', то и без всякого совка в 45 смог бы точно откинуться - кое - кто из друзьяк бывших постаршее вот-вот как раз выскочили перед Бедой - и причем в хороших чинах! С другой стороны они в свои сорок пять выглядят отлично, больще шестидесяти и не дать, башка седая, морда в морщинах, глаза как у аксакала, и по паре инфарктов у некоторых, которые почти все. Так что ну ее в шизду, эту пенсию раннюю. Задарма же не дадут, шкуры жадные - мило кокетничает Енот.

Их перепалка мне перестает нравится и я с удовольствием меняю на еще один заход в турецкую кабинку, где сидишь в клубах пара и не надо думать о таких пустяках, как отстрел зомбе. Забавно, но голым сейчас чувствуешь себя как бы сказать лучше - вдвойне голым - без всей снаряги и оружия. Очень как-то непривычно. А еще и пар этот непривычным туманом. А по ногам - да, дует холодком, прихлодится признать, что Ильяс мигом отметил все недостатки.

Ну, снайпер же.

А ходить я сюда буду, мне тут нравится. Не дураки были римляне, громоздившие свои термы - меня в Риме удивил не Колизей, который ну большой, ну стадион - и поболее сейчас есть, не форумы - которые оказались маленькими и сжупленными, в ряд там легионера три-четыре пройти б могли, это уж потом Голливуд нарасширял - а вот поразили остатки акведуков - мощью и точностью инженерной и особенно руины терм впечатлили. Колоссальные постройки, да в придачу еще с проработанным практическим смыслом. Чувствовалось, что сделано это было с любовью к человеческому телу. Побродив даже по руинам понял - почему сами римляне обожали проводить время в этих заведениях... Да потому что приятно тут, в банях и бассейнах.

Особенно если не торопиться, нажаривая температуру в парилке до плавления стали, как это сделал Енот, выдравший себя потом веником до багровости - я заметил, что Ильяс тихо, почти незаметно вздохнул, потому как понял простую вещь - мечта выдрать чертового Енота поблекла, зверушка ехидная вон сама себя как унтер-офицерская вдова хлещет без пощады. Еще глядишь и мазохистическое удовольствие от порки веником получит, зараза.

В бассейне становится совсем хорошо. Казалось бы - всего-то ничего, ну ванна увеличенная... А здорово! В голову приходит дельная мысль - по возвращении домой сделать для спутницы жизни ванну с пеной, она небось такого давно не видала, обходясь деловитым ежедневным душем.

Дома животины встречают уже сонно - хотя и не без радости. Но видно уже, что щеночек растет не по дням, а по часам - становясь взрослой, сдержанной в чувствах собакеей.

Ночь дрыхну в одиночестве, Надя на дежурстве.


## Глава 24. Команда лекаря. Споры


А утром иду на сбор группы. Сегодня я еще в боевом составе и честно говоря не рвусь бежать в больницу. Приятно чувствовать себя штурмовиком, героическим бойцом на передовой. Романтика и героизм! Особенно когда сыт-пьян, чисто умыт и во всем чистом сидишь в комнате, где сухо, тепло и уютно. Это, знаете ли совсем иные ощущения, чем даже когда бултыхаешься в вонючем брюхе чужого бронетранспортера.

Брысь привычно докладывает о доходах-расходах группы, прикидывает прибытки. Но морда у него сурово-печальная. И я даже понимаю - отчего. То, что чисто вражеский бронетранспортер прошел незамеченным считай до Крона - миновав безмятежный Сосновый Бор - печалит всех в группе. Дорога открыта и беззаботность наших сограждан огорчает. Я знаю, что в охране АЭС - настоящие волчары, умеющие ликвидировать диверсантов и прочий спецназ. Бдительные и серьезные ребята. Но удар бронегруппы - это совсем другая весовая категория. Настолько другая, что нет - не потянут. Как в старом анекдоте про военно-спортивный лагерь Бухенвальд:

'На арену гордо выходит сильный и мускулистый борец. Гора мышц! В другом углу - жалкий, маленький, чахлый танк, робко жмущийся к канатам.

Гонг! Борец одним прыжком кидается на противника, ловко и отработанно хватает в захват ведущее колесо, привычно и умело начинает прием переворачивания танка на спину, вот - вот танк перевернется! Танк чувствует близкий проигрыш! Он отчаянно пыхтит своим маломощным мотором, вяло шевелит узенькими гусеницами. Победа уже в кармане у мощного борца!

Но, удвительно, кто б мог подумать - танк внезапно победил!'

А дорога никак не прикрыта. Ни камерами наблюдения хотя бы, ни минами. Да что мины - паршивого шлагбаума нету!

И ребятам в Сосновом Бору наплевать. Хотя после всего того, что видел и слышал в Нарве - спина поневоле как изморосью покрыта. Враг у нас рядом совершенно беспощадный, и коварный, и паскудный.

Писатели уже сколько всякой фигни понаписали про страдания горемык, убивших другого человека и потому адски страдающих от этого. И не они одни - и кинематографисты и даже игроделы - попалась перед Бедой амерская компьютерная игра, гда морпехи, случайно пристрелившие иракскую чучмечку, невыразимо страдают и невыносимо мучаются, разводя покаянные разговоры даже тогда, когда оказываются в окружении подземных осатаневших демонов-нежитей.

Учитывая, что в Ираке наши 'партнеры' убили самое малое поллимона мирных жителей - а это всегда большей частью дети и женщины - переживания морпехов в игре как-то удивляют. Пожалуй только у Ремарка есть такой персонаж - бывший снайпер, который гордится тем, сколько он уложил врагов. Без переживаний и соплей. И полагаю, что таких как раз поболее, чем нервных и рефлексирующих интеллигентов с их извечным - сначала 'тварь я дрожащая или право имею?', а потом рыдания и заламывания рук 'ах, я человека убил!' Твари дрожащие...

Бельгийцы и эстонцы устроившие доставку в толпу на границе автобуса с инфицированными детьми отлично понимали, что делают. И я совершенно уверен - они радовались и гордились своей диверсией. Потому ожидать от них можно любого паскудства. Ничему не удивлюсь. И благодушие наших соседей, которое угрожает нам такой прелестью, как зима без электричества - то есть и тепла и воды - меня тоже сильно тревожит.

Другое дело, что я в этом вопросе понимаю мало, весь опыт борьбы с чужой бронетехникой для меня ограничивается обкаткой какой-то легкобронированной каракатицей, которая явно относилась к вымершему виду старых советских бронтозавров и даже танком не была. И кидались мы в нее какими-то диковинными противотанковыми гранатами, у которых выскакивал в полете парашют-стабилизатор. И даже смогли фару разбить, а я попал одной гранатой из двух. И оказалось, что на фоне других - очень даже неплохо.

Вспоминать забавно, но в целом респект перед самодвижущейся броней появился. Страшная это хрень. Даже когда не стреляет, а просто прокатывется над тобой, тряся своим весом землю. А если прет колонной, с пехотой и зенитным прикрытием...

В общем настроение мрачное. Тем более, что делась куда-то броня врага. И раз эти суки выжили и даже жили в комфорте, можно быть уверенными - они за свой комфорт драться будут не щадя никого. Нас-то уж точно. А сделать полноценный противотанковый рубеж у нас банально сил нет.

- Вот интересно - почему у нас всегда в начале каждой новой войны-беды оказывается и разведка нихрена мышей не ловит, и связь не налажена, и о противнике у нас какие-то благостные представление. Которые никак не соответствуют реальности. И сейчас опять те проблемы вылезают - брякаю я свое наболевшее.

Брысь пожимает плечами, Ремер хмыкает, Енот возводит очи к потолку и шепчет что-то типа: 'Боже, боже, откуда берутся такие идиоты?'. Я толком не слышу, и есть опасение, что он выражается солонее.

- Армия мирного времени очень сильно отличается от армии воюющей. И офицеры и генералы нужны разные для этих разных армий. Те же разведчики - это лютая отморозь. И в мирное время такие нестерпимы - говорит как мудрый учитель глупому ученику Брысь.

- Почему это отморозь? Не, там уровень до полка - понятно - лезут на рожон, таскают языков и прочие головоломности. Но наверху-то - интеллектуалы - аналитики! - выдаю я плод своих умствований, отчего даже Ленька с Рукокрылом переглядываются. Даже Серега смотрит на меня сочувствующе.

- Наверху в разведке как раз должна быть самая отморозь. Отчаянная до предела - усмехается Брысь

- Но почему? Штирлиц там и вообще...

- Штирлиц не руководитель разведки, а агентура - поясняет Ленька. А Енот выдает что-то из Шефнера, невинно моргая глазенками:

- Встретишь волка или гада

Докладать о том не надо

Ни начальству, ни невесте -

Им нужны благие вести!

- Вот собственно и ответ. Начальство разведки должно все время говорить начальству страны сплошные гадости. И что у врага армия отлично укомплектована и техника вполне годная и ее чуть более, чем до хрена и что цветами нас встречать не будут, а будут постоянно стрелять из-за угла и гадить всяко, да и на фронте ожидается очень паскудное. Враг отлично мотивирован и драться будет упорно, свирепо, изобретательно и до самого конца.

И да - по агентурным сообщениям враг нападет через месяц сам. И что население как бы мирное в стране врага - обработано в нацистском аспекте и считает нас не соседями и людьми, а человекоподобной мразью и в лучшем случае согласно оставить миллионов десять рабов, а остальных желает истребить на полном серьезе. И наша армия как раз полезет мягким брюхом на острые колья, ожидая восторга от освобождения братьев, а получая ненависть запредельную, животную.

А еще нашему врагу будет помогать куча стран, которые нас терпеть не могут, но сами открыто воевать не рвутся. Нам же помогать станут далеко не все наши союзнички и 'друзья' и строго за деньги. А то и вообще помогать не будут. Или спустя рукава через час по чайной ложке.

И понимаешь ли получается кисло - все время портить руководству настроение. Это шибко чревато. А еще портишь отношения с руководством армии, которое поет о всесокрушительности наших войск и готово одним полком опрокидывать чужие столицы, с министерством иностранных дел - которое рассказывает о прогрессивном прогрессе в успешных переговорах с партнерами. Не забудь еще, что полно благодушных политиков среди руководящей элиты - которые либо видеть не хотят, либо еще по какой причине игнорируют неприятный факт, например того, что у соседей не братья уже, а воспитанные за несколько лет готовые рабовладельцы, для них мы тут - нелюдь и рабы, отношение к нам, как к еде, а не людям и много еще кому наступаешь на хвост. А это хвост - кого надо хвост!

Потому надо быть полным отморозком. А отморозков не любят и предпочтут поющего сладкие песни. Они и поют. Но потом получается полная жопа - и я не о женской красоте, а ситуационно. И приходится пускать в начальство разведки именно отморозь, которая режет правду-матку, невзирая на оттоптанные мозоли. Деваться некуда. После войны опять возвращаются сладкопевцы и все опять по накатанной.

- А со связью почему беда?

- До прихода зомби у тебя много народу рвалось изучать первую помощь?

- Вообще не рвались.

- А сейчас?

- Ну сейчас лучше - признаю я очевидный факт.

- Почему ты считаешь, что в армии люди другие? Такие же. Раз можно не напрягаться и не учиться какой-то там фанаберии - они учиться не будут. Это вообще энергозатратно - учиться. Мозг там морщить, запоминать что-то, отрабатывать какое-то сложное и непонятное. Ну его нах! Да и не нужно, вообще-то. Ни офицерам, ни солдатам. Рации там какие-то, шифровки, расшифровки, аккумуляторы-батареи, тьфу, заумь...

План написал - и занимайся чем хочешь. А связь - позвони по телефону и всех дел. Начинается война - и тут оказывается, что пользоваться рациями не умеет никто, батареи скисли и не заменялись, а все занятия были только на бумаге и в фотоотчетах.

И да - офицеры и кадровые солдаты мирного времени в массе те, кто пришел на сытный и ненапряжный как бы труд, за который неплохо платят, а тут от них требуется иное. Чтоб они жизни клали... Зовсим с глузду зъихали, такое требовать! И опять идет замена на тех, кто будет воевать.

- А после войны значит замена на удобных, мирного времени? - уже по аналогии догадываюсь я.

- Точно так. На колу мочало - начинай сначала. Ну и еще то, что мы по себе о людях судим. Соседушки у нас людоеды, которые сто раз это доказывали - а мы все надеемся, что они хорошие и добрые. Потом в очередной раз удивляемся. Все по спирали...

- Поспирали - это точно. Долю нашу десантеры сильно урезали - бурчит Енот.

- И БэТР отняли - напоминает Вовка.

Похоже, что детские вопросы только у меня возникали, эти-то самураи ответ сразу знали. И потому их волнует больше насущное. Я в это не лезу, потому как не очень представляю - какая наша доля в трофейном, например, патрульном катере или БТР. Да и как наладить оборону Соснового Бора, который старательно хочет быть сам по себе и всему голова.

При том находясь под боем.

И наш проезд по тылам тому яркое подтверждение.

Напоследок, заканчивая уже утреннее совещание, Брысь неожиданно говорит, что полиция вызывает для дачи показаний Андрея и Сергея. Все очень удивляются и майор поясняет, что тут дела давние. Из жопы мира приехал некий - он называет фамилию, которая мне лично ничего не говорит, так вот его приезд очень мутный получился - бабу его застрелили почти на въезде, очень может быть, что он сам, там какие-то дела дикие, откуда приехал - чуть ли он не деревню спалил с жителями и вообще всякая жуть и дичь с рабовладением - короче требуется для уяснения ситуации от знавших этого фрукта людей с реноме хорошим дать на него характеристику.

Парни переглядываются и в один голос говорят:

- Витька!

И Андрей с некоторым удивлением добавляет:

- Надо же! Выжил!

Майор кивает, а потом спрашивает - кто и откуда он знаком нашим ребятам.

- В оружейном магазине вместе работали. Он беркемоид был завзятый - строил себе бункер где-то в Новгородчине. Я как раз тогда прибежал из детского сада - вот Док нам рассказал, что там все зомбанулись - я и сбегал, глянул. Глупый тогда был, меня там чуть не сцапали - усмехнулся грустно наш пулеметчик.

- Самое начало? - уточняет Брысь.

- Ага.

- Вместе с Николаичем работал?

- Ну да. Витька на меня только глянул - и сразу понял, что настало его время. Оружие с боеприпасами взял - как бы свою долю - и слинял. 6 стволов и четверть патронов. Ну так все вежливо было с его стороны.

- Сука. На прицеле нас держал, пока уходил - неожиданно добавляет Андрей.

- Ага. А того, похоже, не усек, что мы через окно могли его пристрелить, пока он грузился. И набрал кучу дробовиков 12 калибра, а что полезное - ума не хватило взять, те же воздушки и прочее - рыболовное там и оптическое и всякие причандалы и приблуды. Нам потом все-все пригодилось, до копеечки. Еще и не хватило. Николаич помню жалел, что доставка товара должна быть на следующий день - ну ее уже не дождались.

А я наконец вспоминаю о ком речь - тот ехидный продавец, который судя по всему вместе с простодушным Серегой убедил своим решительным поступком ушлого Николаича, что пришел Апокалипсец.

Да, оружием он угрожал и у меня мелькнула даже мысль в него бахнуть из только что купленной травматической 'Хауды' с обеих стволов. Но я это поползновение тут же пресек, потому как дурацкий этот обрез в деле не пробовал, а этот, как его - Виктор - держал сурового вида самозарядку очень уж ухватисто. Умелый пользователь девайса 12 калибра.

Да и знал я такое, что не поощряет наш закон всякую самозащиту и гляди - ка - мог бы я и присесть в благополучные времена и пострадавшему потом пожизненно платить за выбитый к примеру глаз. Он-то мол пошутил, прикололся, оружие взял в руки чтоб мне же и показать, покупателю тупому, а я вона как. С хорошим адвокатом вполне он бы меня обуть мог по полной схеме.

И я почему-то не чую к нему злости. Хотя вон каким он монстром оказался, упырь беркемнутый! Деревни жег, рабов имел... И бабу свою застрелил. Хотя тут дело такое - не мне в этом разбираться, а так сколько раз видал, что как в старой шуточке - то ли он шубу украл, то ли у него шубу украли... С первого-то взгляда поди пойми. Люди страшно любят все запутать до самого предела. Даже тот поступок в магазине - который с точки зрения нормального времени - вооруженный грабеж оружейного магазина с похищением именно, соответственно протокольному 'маслу масляному' оружия и боеприпасов с самыми прозрачными целями - и тот получается не такой однозначный и понятный.

Я тогда даже толком испугаться не успел, да и по большому счету конкретно этот ехидный продавец в меня и ребят не целил. Ствол его не в живот мне смотрел. И да, пожалуй благодаря ему я тогда и нормальный огнестрел поимел - дурацкий складень 'Смерть председателя'.

Три заряда, 16 калибр, доводка напильником и два теплых магазина в придачу. Смешная фигня, а здорово пригодилась. И собаку грохнул и от южан отбились. Дважды.

Переглядываюсь с Сашей. Он тихо улыбается. Тоже видать вспомнил самое начало Беды - как мы патроны снаряжали и дробь лили. Дробь в виде капелек. И самое главное - как перестраивались - со скрипом и болью - от мирной безмятежной жизни к выживанию в Беде. Купленный тогда шоколад мы еще долго ели...

И в немалой степени мы тогда выжили и благодаря дурацкой 'Хауде' и не менее нелепому обрезу с пистолетной ручкой и смешному магазину на 2 патрона. Тогда на этого ехидного Виктора не рассердился и сейчас отзвука злого в душе не чую. Мне его выходка однозначно была на пользу. Да и ребятам тоже. Николаича это сразу поставило на нужные рельсы, а организатор он был отличный. Так бы еще сомневался, раскачивался и не ровен час пошло бы все по куда худшему сценарию.

А так встряхнуло нас всех и навстобурчило!

И потом практически все, что мы уперли из магазина - понадобилось, да еще как понадобилось! Нашими сетками и сейчас в Петропавловке рыбу ловят. И кстати говоря - ведь как ни крути, а мы тоже совершили хищение в том числе и того же оружия - да еще и нарезного и с боеприпасами, да в составе группы! С точки зрения закона - беда-беда. И раздача стволов охране Петропавловской крепости и вооружение людей с Монетного двора - все статьи и статьи Уголовного кодекса.

Права такого мы не имели. Потому сажать нас - не пересажать. Хотя давно уже убедился - Закон - он как дремлющий дракон и не работает на манер убирающего пшеницу или картошку комбайна. Далеко не все нарушители попадаются ему на зубы, а бывает он и вообще старательно отворачивается в сторону и глазки свои бдительные закрывает. Крепко-накрепко могучими лапами. Или прикидывается идиотом, когда его исполнение получается придурошным гиньолем.

И тут большой вопрос - а как этот хвостастый и зубастый отнесется к нам? Этого продавца из оружейного магазина сейчас будут кудрячить и булгачить - а там и до нас не ровен час дело дойдет?

И да, тут есть о чем говорить, даже не упоминая все наши разнообразные и многочисленные нарушения по статьям 'три гуся' и 'два гуся и и женский бюст' - мы вот, к примеру, притаскиваем в город зомбоморфов. А так-то по уму - это граждане РФ. Письменного согласия на эксперименты с их телами ни они, ни их родственники не давали. И найдись кто шибко грамотный - всю некролабораторию можно легко притянуть сразу по нескольким статьям, из которых глумление над трупами самое невинное.

И формально будут правы вполне.

И да, уже со стороны шибко религиозных граждан такое и раньше бывало - на моего братца в суд - что характерно - подавали гражданы из трех конфессий - правоверные иудеи, мусульмане и какая-то секта протестантов. Гасилось правда на низовом уровне, но оскорбление чувств верующих имело место. Еще и потому, что он не шибко вежлив и ему глубоко наплевать, кто там получил ножом под ребра или кастетом по голове. Я с его подачи даже статью запомнил: Номер 244 УК РФ. Надругательство над телами умерших.

Впрочем, братец умеет и - главное - любит вляпаться в неприятности и его такие перспективы мало волнуют.

Последний раз на него в суд подавал хирург, которому мой буйный родич добротно разбил морду. Хорошо, что все кончилось быстро и без крупных трат.

Повод разбивания хари коллеге был более чем весомый - при вскрытии умершего на хирургическом отделении больного оказалось, что гражданина пиканули ножиком три раза в грудь и хирург старательно и аккуратно дырочки зашил. Мужик несколько раз обращался к медсестре, что ему все хуже и хуже, но та вразумительно отвечала, что помощь ему оказана уже и теперь только выздоравливать.

Ночью пациент помер, а на вскрытии братец обнаружил, что два ранения были проникающими в легкое и клиент банально истек кровью, вычерпывал из грудной полости кровищу санитар литрами, потому как хирург зашил не послойно с ревизией раны, а манерно заштопал только сверху дырочки в коже, оставив дальнейшие раневые каналы как есть.

Скандал замяли, а братец продолжил жить своей бодрой и полной приключениями жизнью. Так что от тюрьмы и сумы особо отмахиваться не стоит - придет кто особо умный в руководство правоохранителями - и понесется. Тем более, что перед Бедой в органы упорно лезли всякие разные только-только ставшие гражданами России, но не умевшие говорить по-русски и потом с ними оказалось масса проблем - ваххоббитов из их числа оказалось как-то слишком много.

Да и националистами эти восточные люди были упертыми, куда там моему знакомому пулеметчику. Кстати с казахами получилось грустно - их национализм никак не спас - вот и у моего пациента вся родня погибла. Он не очень распространялся на эту тему, но как я от других слыхал - стали там выяснять кто кого главнее и устроили цветастую революцию в самый неподходящий момент, отчего зомби стало на улицах совсем уж много.

Однако я как всегда воспарил в эмпиреи. Ребята обсуждают более реальные вещи, которые не относятся к разделу гипотетически возможных.

Как понимаю - речь идет о нашем рейде и вероятных действиях противника. И тут даже Ильяс сходится во мнении с Енотом - что бывает крайне редко. Наши соседушки, оставшись без халявного электричества обязательно соберут броневой кулак и полезут.

Ремер хмыкает и заявляет, что есть маленький, но шанс, что и не полезут. Мне кажется, что он сам в это не верит, но старается разрядить гнетущую атмосферу.

- И как ты это видишь? - вертит короткостриженой головой Вовка.

- Невыдуманная история, рассказанная знакомой, проживавшей до недавних пор в Голландии. Был неподалеку от нее старинный дом. Там таких вообще хватает, даже в некрупных городишках. Но тут вообще чуть не 16-го века постройка стояла.

Стали использовать дом как социальное жилье. Поселили в нем каких-то не то цыган, не то, прости господи, албанцев. А тем платить за отопление было жалко. Вот и они задействовали вовсю печки, стоявшие там с давних времен.

Ну а дрова где брать? Лесов нету, там не соберешь. Спереть негде опять же. Они не придумали ничего лучше, как обстругивать прямо в самом доме деревянные колонны, опорные столбы. По рассказу, эти столбы на высоту человеческого роста, куда шаловливые ручки дотягивались, были обточены, как бобрами. А там крыши крыты керамической старой черепицей. Она практически вечная, но тяжеленная как кирпичи!

В один отнюдь не прекрасный день, центральный столб подломился под тяжестью конструкции, не выдержал такого отношения.

Вслед за ним крякнули и остальные опоры. Всех беженцев накрыло двухэтажным зданием. Вроде как все насмерть. После этого вообще все вокруг гораздо больше переживали за погубленное здание, оно на диво хорошо было. А на беженцев, вместе с немалым выводком детей, как-то наплевать было.

- Беда в том, что они не цыгане.

- Это так. Ни одной цыганской войны не припомню.

- Да. К слову и у северных соседушек, финнов - тоже черте что творилось. Хорошо еще, что они героически разосрались с нами до Беды, аж даже скоростные поезда свои, что ходили в Питер и обратно, возя гигантские орды денежных туристов, порезали на металл и границу закрыли. Так что мало там было наших граждан и толком неизвестно что у них и как. Но то, что они к нам максимально не дружественны - 100% - замечает Ремер.

- Ну и наплевать - пожимает плечами бравый Званцев..

- Не уверен, что все так просто. Мы говна нахлебаемся еще со своими дурацкими привычками - пытаюсь ввести парня в меридиан.

- Ты о чем?

- Да опять все то же всепрощенчество и забывчивость на грани маразма. Который уже раз этот бумеранг своей башкой ловим.

- Ты о чем? - удивляется и Андрей, оторвавшись от протирания своих отборных патронов сухой тряпочкой.

- Хаммурапист таки жалобами добился того, что на спустивших его с лестницы военных начальство наложило взыскания. По три жалобы в день писал в разные инстанции, в итоге надоел и от него хоть так отделались - не могу удержать в себе возмущение от услышанной от врачей перед отъездом новости.

- Ну и что?

- А то, что теперь его с лестницы не спустят, он будет ходить смело по кабинетам и чтоб от него отделаться - будут удовлетворять его дикие хотелки. Понимаешь? Вместо нормального и достойного его способностей труда на свежем воздухе - канавы копать, к примеру - он в итоге будет тут нам полоскать мозги. Осточертело уже это, когда всяким тварям дают свободно отравлять своим пердежом окружающую среду. Потому что эти твари не заняты работой и могут донимать всех подряд. Раньше хоть отсечка была - надо жалобу писать на гербовой бумаге, а она денег немалых стоит. Сейчас бумаги - завались. И никаких претензий к писаке. Давно уже даже не порют.

- Ну много ли таких?

- Да не в одном этом подлеце дело. Наша дурацкая привычка всепрощенческого толстовства, когда только и подставляй щеки любому, кто тебе решил в морду дать - вот мы ее видим сейчас вокруг. Сидим в Кроне и ждем - когда соседушки нас убивать приедут...

- Это хорошо. Воевать надо по-взрослому. Это для нас сейчас самое ценное. Без войны люди превращаются в говно. Как-то так получается - неожиданно говорит Брысь.

- Ага. А что мы будем иметь на той войне? Опять то, что враг наши жизни ни в грош ни ценит, мы для него как тараканы, он нас ненавидит нутряной, старой ненавистью. А мы что сделаем в ответе? Да у нас куча публики перед европейцами готова на коленках стоять. То что у нас - все говно - а вот там все мед.

- Повторяешься, Док. Пропаганда, конечно, поработала. Ничего, будем охлаждать горячих парней. Не впервой.

- А опять нихрена не получится.

- Это почему? - настораживается Брысь, да и остальные уставились.

- Потому что мы категорически не хотим делать выводов. Потому что победы на поле боя просираются сразу же после окончания войны. 'Мыженетакие' - называется. Врага не только не добивают - его даже не наказывают толком. А у европсов четко прописано - если не наказали - значит и невиновен. Все, вопрос снят. И у холуев их то же самое. Вот эти же финики - держали северный обвод блокады города, погибло значит от них не менее 300 тысяч гражданских. Чем они расплатились? Тем что у них отняли никель и Печенгу с Выборгом. И это они нам простить никак не могут. Мы им своих сотни тысяч - простили - а они нам нет. Эсты эти тоже - всех лесных братьев Хрущев амнистировал без поражения в правах даже. Да мы специально себе зубы вырываем, а врагам заботливо выращиваем! И жопы врагам лижем метровым размахом. Коленопреклоненно!

- Эко тебя понесло! Человеки - восполнимый ресурс, а вот Выборг - не очень - отмечает факт Енот.

- Ну да, разумеется. Вон после войны в Берлине был 'Мармеладовый бунт'!

- Это как? - удивляется Званцев.

- Да вот так. Были перебои со снабжением берлинцев мармеладом. Они и восстали.

- Ну Док, тут ты гляди - мармелад у немцев это не то, что у нас. Говоря о заварухе в Берлине это понимать надо. Тут не все так просто. Мармелад для тогдашних немцев был вовсе не лакомством. Да и не привычной нам конфетой он был. - говорит Брысь.

- Я в курсе. Только вот помню, что в СССР тогда голодуха была и для наших граждан, которые на себе и на коровах пахали тоже, знаешь, привычным завтраком могло бы быть не жалкий кусочек не очень хорошего хлеба. От сахарка никто б не отказался. Но вот получается, что немцам от нас мармелад положен - а нашим - и так обойдутся, тупая шантрапа.

И такую нищую жизнь нам именно гитлеровцы обеспечили. А мы их - бедняжек - ласкать старались. А они - после всего вытворенного - еще и восставали. Канцлер Меркель нам свой велосипед так и не простила. Мы - миллионы своих родичей убитых им простили - а они нам велосипед - не смогли. Хотя один сожженный ими дворец дороже тысячи велосипедов.

- Единственные нормальные союзники у СССР были немцы и кубинцы, если армии смотреть - пожимает плечами Ремер.

- Это да. Только вот за свои дела палаческие у нас тут они пекрасно понимали - и ждали - что их вполне могут вырезать поголовно. И это было бы справедливо. Заслуженно. Дважды. А их не только не вырезали, а еще и стали снабжать лучше - чем обездоленных своих - и за счет этих своих. Ну наши-то люди говно, вот поляков и немцев с чехами надо сытно кормить, они важнее. Они ж европейцы. А всех палачей - помиловать.

- Считаешь, надо было немцев ликвидировать? - нехорошо улыбается Ремер.

- И остальных тоже? - поддерживает и Енот.

- Вот не шейте мне рукав к спине! Западных немцев союзнички отлично проморили голодом - 'пропавший миллион военнопленных' немцы по сю пору ищут, а им союзнички со всей мощи хайло затыкают. Значит не пустой звук. И голодные смерти в западных секторах немецкой столицы - факт настолько внятный, что его и не стесняются. Ничего, не восстали без мармеладов. Нет мармелада - нет бунта. Потому что знали - американцы, англичане и французы с ними чикаться не будут. Просто потом тысячу трупов схоронят. Там нет вопросов о гуманизме. А вот мы - будем чикаться. И это хреново. Расстилаться перед битым врагом нельзя. Очень быстро начинают об расстилающегося ноги вытирать.

- Ну как минимум к тому кормежка тех же поляков и чехов что им очень понравилась новая власть и они оооочень быстро послали нахер англичан. При том, что, хотя поначалу ой как сотрудничали. И те АКовцы очень быстро слились, и очень много военных и старой Польши и воевавших у англичан - вернулись и вовсю сотрудничать стали. А такого же добиться другим способом - было бы гораздо дороже и сложнее - говорит Енот.

- Да что-то не видать, как они все англо-саксов вдаль послали. Половички английские. Лживые и ненадежные. А дешевизна кормежки рыгнулась очень скоро. И встало в итоге куда дороже - потому как и там недовольны все, когда кормят за так, за красивые глаза - даром, это всегда мало - и наше население видело, что кормят кого угодно за его счет - а ему от советской власти хер по всей морде. СССР держался на РСФСР и БССР - а та же Грузия жрала больше всемеро, чем сама давала и Армения - втрое. Про Польши и Чехии со Словакиями и Румыниями вообще молчу. И в итоге красиво получилось и понятно - сильно мало у нас патриотов своей страны, а считай вся илита перед бедой - одни патриоты США. Вот и сидим во всей этой красоте, а мир уцелевший только и в курсе, что вся беда пошла с Москвы. Мы даже тут не возражаем - злюсь я.

- Ну так наверное - люди разные и к разному привыкли? Вот потому и отношение должо быть разное. Ведь нельзя же в трактор и жигули лить одинаковую солярку! -зеявляет, мило хлопая глазенками хромой.

- Ну да, то-то в Сталинграде деликатные немцы и прочие хорваты до конца дрались на 50 граммах сухарной крошки в день! Очень изнеженные - два года в зиму без теплой одежи - и ничего, выжили - напоминаю в ответ.

Андрей старается вылить в спор холодной водички:

- В вопросе патриотизма, как и многих других - имеет место типичное статистическое распределение, где 3-5% будут строго "за своих", те же 3-5 % будут строго "за чужих" - и 90+% будут "поддающимися воздействию" . Так вот если им рассказывать что их (наши) деды герои, а враги, хоть и (возможно) умели порой воевать - нашим проигрывали - будет одна картина.

Тогда в обществе будет большинство патриотов и в случае конфликта будут создаваться гражданские группы поддержки армии, и раскачать общество на бунты будет сложно. Просто потому что большая часть "поддающихся убеждению" как раз и составит большинство, и в момент "напряжения сил" они окажут государство поддержку.

Это имело место во время ВОВ, когда расклад был ясен, донесён до народа - и тогда были партизаны, поддержка фронта тылом, посылки солдатам с махоркой и носками и выезды артистов - потому что моральная поддержка, она важна для тех, кто - вполне возможно завтра погибнет, защищая этот тыл и артистов.

Если же "пусть сами разберутся" - картина будет иной - это просто значит что вопросом пропаганды займётся кто-то другой, и те самые "можно убедить" будут испытывать неуверенность, уныние и прочие нехорошие чувства. И вместо 3-5% количество "сторонников противника" начнёт расти, не надо далеко ходить - вон в соседнем недогосударстве улицы основанных русскими городов - переименовывали в честь детоубийц и конченых мразей. А так же дополнительно рост "не патриотов", а это означает и сбор данных для врага, и брожение в обществе и более широкую выборку в плане диверсантов и прочего "внутреннего врага". Так мне толковали умные люди.

- Пропаганда - херня бесполезная - говорит твердо Енот. И чеканит:

- Государство должно тупо насаждать то, что ему нужно. Лучше честно, без гнили. Если надолго, то лучше так. А настоящий патриот берётся оттуда, что понимает, есть налаженная экосистема, которая давала жить его предкам, родиться и вырасти ему и далее по списку.

- И что?

- Что не надо эту систему грязными руками лапать, особенно со стороны. Родную страну надо на всякий случай любить. Вдруг тебе никакой другой никогда не дадут. С подавляющим большинством населения планеты именно так и происходит - усмехается майор.

- То есть народишко не при делах? Помнится раньше про народные массы, как основу всякого говорили? - удивляюсь я.

- Зато нынче народ вопреки все побеждает - хмыкает Званцев.

- Да, вон этот народ - толпами ходит, ищет кого бы кусить - бурчит немного не в тему Вовка. Он сильно огорчен, что у нас отняли трофейный БТР и вероятно - с концами. Машина ему понравилась, она откапиталена недавно и потому возни с ней было бы меньше, чем с 'Найденышем'.

- Говорили. А потом события показали, что на народишко - плевать с высокой колокольни - заявляет Енот.

- Ага. И пропаганда нам не нужна, будем все время просирать в этом деле всем соседям, как с СССР просрали. И народишко никчемный. А касаемо СССР - показывали как все великолепно за рубежом. Причем старательно и из всех щелей штатными коммунистами-пропагандистами. Там все хорошо - а у нас плохо. Почему то такое аккурат с Москвы перло валом. Может стоит и хорошее показывать, а не сидеть набрав воды в рот? - завожусь в ответ я.

- Наверное, надо больше про успехи по ящику рассказывать. Или не надо больше. Наверное, есть какая-то мера. До сих пор есть идиоты, которые веруют, что США это рай. В том числе и внутри штатов. Тамошние нищие придурки тоже верят, что у других ещё хуже. Это не поможет. СССР убила не пропаганда. На референдуме люди всё равно показали отношение. Но их мнение было проигнорировано. Потому что власть была у предателей. А богемная обслуга себя показала соответствующе. СССР, кстати, надо было пристрелить, потому что такая страна с Горби во главе ничего хорошего нам не несла. Один только дьявол знает, что было бы, если бы Союз продолжал быть, а Горби править. Даже подумать страшно. А так получилось неплохо. Очень далеко от наихудшего сценария.

Не надо верить в волшебную силу пропаганды. У кого власть, тот сделает по-своему. И заставит аплодировать. Сделает за пять минут то, что пропагандисты не смогли за десятилетия - неожиданно говорит Брысь. И похоже, что он это давно уже так считает.

- Это не так работает. Не страну надо пристреливать, если руководитель плохой, а руководителя. Хотя бы менять. Ваши слова - это типичная пропаганда времен окончания СССР. Со всех экранов, страниц газет внедряли эту мысль, что мол в "консерватории что-то менять надо". Сперва понемногу, намеками, потом все явнее и явнее. В реале естественно все это было хорошо продумано и срежиссировано западными службами, в том числе и спец. Но это и сегодня тема табу - возражает ему Андрей.

Разговор приобретает неожиданную направленость, шушукавшаяся по своим темам молодежь замолкает и настороженно слушает.

- Руководство это и есть страна. Народ это пристяжь. Руководство может нагадить соседней стране или своей собственной. Народ может помочь больше или меньше, но ничего не решает. Поддержка народа это пёрышко на весах, которое может повлиять или не повлиять. Я всегда был того мнения, что не надо этим пренебрегать. Солдаты, которые тебя охраняют, они из народа. Если их родители учили их любить тебя, то больше шансов, что будут охранять как следует и не предадут. Но рычаги бульдозера, который проедет по твоей ноге, не у народа, а у руководителей. Об этом надо помнить всегда. И работать исключительно с руководителями. Они субъектны, а народы нет - уверенно возражает майор.

Мне странно такое слышать, нам-то все время втолковывали, что народ все решает. Хотя да, последнее время вокруг моей страны образовалось кольцо явных врагов, потому как в отличе от нас наши конкуренты англо-саксы всегда работали с элитой, не стараясь задобрить местную деревенщину, а сажая везде свои креатуры. И получалось у них это замечательно.

- Так тем более пропаганда важна! - говорю я ехидно шюрящемуся Еноту.

- У соседей пропаганда лучше потому что им иначе смерть. Ну а нашим на пропаганду пока можно насрать - лениво парирует он.

- Так получается, что и англичане и немцы и американцы внятно показали, что это такой же вид вооруженных сил. Как авиация или флот - а ты считаешь, что нам его развивать и не надо? - спрашиваю хромого.

- Если мы традиционно никчемны именно в этом - то да. Вот к примеру флот нам нахер не нужен. А денег на него гробят массу - равнодушно пожимает Енот плечиками.

- Прямо так?

- Ага. А ты все критикуешь и критикуешь. Оно, конечно, если есть хорошее - надо показать. Это если можно показать. А если нет - надо сидеть набрав в рот чего удобно. И это лучше чем критиковать. Потому что любая критика в пространство - работа на врага. А критиковать надо по делу - излагая не просто критику, а сразу предложение что делать. Причем если разбираешься в этом. Ну или менять самому если можешь. А в остальных случаях стоит помалкивать.

- И все? - я просто своим ушам не верю.

- Или критиковать, говоря что все хорошо - но это уметь надо. Мол хорошо, но можно и еще лучше, хотя и не очень надо. Да и то - только если уверен что можно и что нужно. Иначе опять же лучше помалкивать - снисходительно отвечает он.

- То есть сиди молчи, ага. А кто ж будет про ошибки вопиющие говорить?

- Только специально назначенные люди должны бичевать язвы и прочее такое. Любителям это надо запретить. Им же лучше - кивает хромой.

Я начинаю закипать:

- Ага, именно так и надо. Но только потом проигрыш в русско-японской и в ПМВ... Все великолепно - и вдруг СССР развалился. А уж как хором пели про все хорошо.

Спецназер хмыкает:

- Ну вообще-то именно все и орали что все плохо именно в эти периоды. А в 41м все орали что все хорошо пусть пока и плохо. А кто сомневался того критиковали иногда досмерти. Вот как, например, Хармса именно за то что усомнился что все хорошо. Это и правильно. Потому что нехер сомневаться. Если видишь что-то не в своей компетенции - помалкивай. А видишь в своем деле неправильное - сообщи куда надо или исправь. А орать что неправильно - не смей. Сделай чтоб стало правильно - и тихо. Не можешь ничего сделать - опять же сиди помалкивай, раз не можешь - твой номер десятый и мнение твое никому не нужно.

- Вот здорово! Мы уже тут боимся нападения, прости господи, Эстонской армии или там финской - дожились, ага. При этом ты тут толкуешь про ненужность пропаганды. Повторю - вокруг одни враги теперь.

- Так не из-за пропаганды же. Просто соседушки провели селекцию. Начали с творческой элиты и прочих говорящих голов, то есть всякие разные ихние макаревичи пугачевы и прочие галкины как минимум лишились работы и были изгнаны еще задолго до того как. Они там чистят тех кто за Россию и против их Великих и Древних стран. Потому у них кст у никто не сомневается что все хорошо, а кто пытается сомневаться тому приходится плохо - уверенно толкует Енот.

- Ты это к чему? - не доходит до меня его посыл.

- Я это к вопросу "ачоа они такие упорные?!" Вот потому в том числе.

- Да. Потому что нашу пятую колонну там банально режут. А у нас их пятая колонна по твоему же видению - вполне процветает. И опять же ты все говоришь, что пропаганда - полное говно и нам она даром не нужна - и тут же соседей приводишь в пример с их пропагандой. Очень успешной. А так-то конечно надо помалкивать - возражаю, кипя в душе.

- Врага давить надо. Но на фронте. А больше нигде - с беженцами и прочими гражданскими пусть эсэсовцы воюют - и проигрывают как всегда. Вот свои которые мешают, говоря что все плохо - враг хуже врагов. Они предатели как есть. И не те что орут что они против. Те что против это враги, но безвредные - и им можно орать. Враги же. Не свои. А те твари что вроде как очень за - но говорят что что-то плохо. Их пока к сожалению мало щемят, это да. Но ведь вот они реально вредят. Прикидываются своими и вредят. Или по глупости или по подлости. В 41м таких тоже было немало но проредили быстро. Сейчас ситуация полегче потому не торопятся. А жаль.

- Это ты залупил, посреди зомбонашествия-то! - опять поражаюсь его словам. Судя по оторопелым физиономиям наших молодых - не я один.

- Стальные яйца! Между прочим, у енотов есть бакулюм. Кость в енотовском МПХ. И это многое объясняет - говорит Андрей.

- Бакулюм бакулюму люпус эст - тут же откликается на подначку Енот.

- Люпус люпусу - из лупары в лоб. А не залупайся, лупоглазик!

- Погоди балаболить! Ну так вот бандеровцы своих оппонентов убивали семьями. Физически и без пощады. "Амынетакие" бандеровцев амнистировали, восстанавливали в правах и в итоге противники бандеровцев мертвы и в ямах сгнили, и естественно потомства не дали и не воспитали, а бандеровцы размножились и уже диктуют свою волю Европе. И да - они по-прежнему убивают своих оппонентов, а их холят, лелеят, обменивают и содержат в плену с соблюдением всех прав, чего они в принципе никогда не делают. В итоге бандеровцы будут живехоньки и наглядно показывают, что быть бандеровцем - сытно и хорошо, а быть им врагом - самоубийственно.

- Так они были полезны. Рабочие руки необходимы были для восстановления страны.

- Пущай бы трудились по лагерям, работнички. А нам куда бы полезнее вместо этой вражеской сволочи - выжившие наши. И их потомство. Потомство той училки или завклубом, которую наше же государство послало образовывать тупоголовых галичан, а им за это бандеровцы, отсношав хором и отрезав смеха ради сиськи - потом кишки весело выпустили - завожусь я.

- Ну так дуры бабы, если поехали и их убили - невозмутимо заявляет Енот.

- Ты ж сам говоришь, что надо выполнять все, на что тебя государство посылает! - чуть не подавившись языком, все же выдаю я.

- Надо. Послали сдохнуть - сдохни - кивает он утвердительно.

- Но если сдох - то дурак?

- Конечно.

- То есть погибшие при выполнении задания солдаты - дураки?

- Если сдохли - то да. Не хватило ума выжить. И не смотри на меня так - были бы поумнее - выжили бы. Хотя бывает, что и не повезло просто, но тут такое. Государство тратит ресурс. И ты не топырься - и ты ресурс и я ресурс - и даже, не побоюсь сказать - даже Ильяс - ресурс. Хотя конечно весьма так себе ресурс...

- Как из душа окотило... - бурчит упомянутый всуе снайпер.

- Вот, кстати. СССР развалился потому, что всё было хорошо, но все пищали, что плохо. Как только посмели признать, что будто бы у нас какое-то пьянство, так тут же горбатая сволочь нам антиалкогольную кампанию устроила. Скандал и разгром финансов. И подпитка подрывного элемента народными деньгами. И так вся борьба с "недостатками" и делается.

И сейчас, дай волю, вся эта херня в то и выродится. Нерожавшие солдатские матери подожгут военкоматы, а потом и Генштаб. Потом пойдут бить пятую колонну, только с цифрами у них напряг. Побьют всех, кроме тех, кого надо - молвит Брысь, явно стараясь разрядить обстановку и свести разговор, приобретший явную остроту в другую сторону.

Но меня уже несет.

- То есть ты считаешь, что врага надо холить и лелеять, а своих гробить? Враг типа сдается легко в плен, зная, что его тут будут кормить - поить и лечить, а на своих насрать? И в итоге он убивает наших пленных, твердо зная, что ему ничего за это не будет, будет убивать всех, кто у него там нам сочувствует, расчищать поляну под свою сволочь, а мы гуманно опять не будем обращать внимания на свои потери, черт с ними, придурками, нам чужие вражеские жизни важнее?

- Бабы новых нарожают. А враг не будет драться до последнего - спокойно заявляет Енот.

- Так что-то не рожают бабы. И потому у нас в демографии провал.

- Да нет никакого провала, это все чушь!

- Стоп, брек! - говорит Брысь. Ему наш спор явно не по душе.

Шумно дышу носом.

Брысь меланхолично пожимает плечами:

- Критика руководства вовсе не безобидна. Так легко попасть под статью. С какой стати клеветать на солдат нельзя, а на генералов можно? Там ведь начинают про всякие недостатки, а потом как разойдутся космически...

Не говоря о том, что это верный путь на мельницу врага. Слон плохой, справка хороший, как говорится. Начинается с критики коммунистов, а заканчивается, что всех русских надо поубивать. Всегда. С ворами и предателями разберутся тем быстрее и вернее, чем меньше будут под руку толкать. Чем больше кредит доверия от народа.

Я всегда за то, чтобы народ требовал крови негодяев. Но не обуевал в атаке. Идеально, чтобы вежливо просил Главного. Но постоянно. Но в рамках дисциплины и лояльности. Наша главная проблема это мы сами. Среди нас много всякого сомнительного элемента. Откровенных врагов мало, а всякого дурачья многовато. На это всегда делается поправка, и рай на земле не настаёт.

Майор переводит дух после речи.

- Вообще-то забавно выходит - вдруг говорит Андрей.

- Что именно? - поворачивается к нему майор.

- Да вспомнил тут - книжечку историка Дюкова читаю. И получается странное. Вот вы про СССР вспомнили, а там как раз подборка была про то, как его валили. Причем в первых рядах были именно националисты, в придачу творческие интеллигенты.

С воспеванием национальной своей культуры, задавленной русскими оккупантами.

Поэтесса Гулрухсор Сафиева. В 90-е годы в Душанбе она произносила речи о национальном возрождении. О 'поруганной северными варварами прекрасной темноглазой Родине' и о том, что 'час расплаты наступил, и пусть кровь смоет русскую грязь'. И не она одна так пламенно старалась. И вполне успешно, да.

Естественно, в Таджикистане вспыхнула гражданская война. Она унесла тысячи жизней, отбросила республику в развитии назад на многие десятилетия. Народ, который Сталин называл 'львами Азии', теперь батрачил на наших стройках и мел наши улицы. Львы платят за то, что слушали гиен и макак. Сейчас поэтесса жила в Москве.

И советская молдавская поэтесса Леонида Лари писала воодушевляющее: 'Пусть у меня будут руки по локти в крови, но я вышвырну оккупантов, пришельцев и манкуртов за Днестр, я их выброшу из Транснистрии, и вы - румыны - настоящие хозяева этой многострадальной земли, получите их дома, их квартиры вместе с их мебелью' - такая вот автор сборников стихов и детских сказок, выходивших не только в Кишиневе, но и в Москве, народный депутат СССР. Хорошо, что померла, а то бы тоже в Москве жила.

И грузинский поэт Гамсахурдия, который тоже страстно раздувал ненависть к русским и аж в президенты на этой волне вылез, тоже небось оказался бы в 'тюрьме народов', но к счастью его грузины пристрелили. Да и мне в Ичкерии пришлось оказаться именно по той же причине - там тоже свои нац. поэты отлично гражданскую войну развязали...

- Ерунда какая, национальные поэты. Не было таких - были еврейские переводчики - опять же очень спокойно и уверенно говорит Енот.

- Как это? - удивляется Званцев, ранее не отважившийся лезть в свару.

- Да очень просто. В совковый Московский союз писателей новичкам влезть было трудно - там зубры стихотворные поляну поделили и других не пускали. Зато за перевод национальных стихов платили вчетверо больше - деньги аж ЦК выделял на развитие нацкультр. Ну и претензий куда меньше к качеству. Чего взять с пастуха баранов, он там творит в степях - горах и Рождественским с Евтушенко не конкурент.

Вот умные ребята и находили для себя такие самородки, чтоб их писанину кривую переводить ямбом в хорею, отлично жили и барановодов прославили. А то, что вся эта шатия в Москву рвется жить... Так тоже понятно - у себя-то в нищете худо, а тут культура и бешеные бабки. Так что все таланты - в московских переводчиках.

- Хватит. Все, сбор закончен, приступаем к делам, нечего тут языками трепать - недовольно говорит Брысь.

И разгоняет нас долой.

Выходим, прощаемся. Собираюсь в клинику, на стоянку к машинам иду вместе с Серегой. Он смотрит на меня, примирительно улыбается. Вот как-то успокаивает одним своим видом этот парень.

- Удивил меня Енот - признаюсь я ему.

- Ну, у каждого свой вкус, сказал индус. Вы так глядишь и подеретесь. Остынь. Лучше я тебе из своей жизни случай расскажу. Насчет творчества душевнобольных и психиатров вспомнилась история. Как раз в тему.

Был у нас такой персонаж забавный в городе, тихий психически нездоровый дяденька, ныне покойный, Царствие ему Небесное. Видимо, в детстве на него впечатление произвело огнестрельное оружие, так он и рисовал его в разных вариантах, выдавливал пасту из стержня и рисовал заточенной спичкой. Имя за давностью лет подзабыл уже, четверть века прошло.

А еще был у нас в городе главврач в городском психоневрологическом диспансере, он пытался социализировать больных через творчество. Клуб создал такой, "Иные", типа общества анонимных алкоголиков, но для больных с проблемами психики. Собирались, чаи пили, стихи читали, картины свои показывали. А вышеупомянутому рисовальщику оружия главврач даже выставку устроил, аж во самом городе Париже. Натурально, в Париже.

У меня тогда видеокамера была, попросили поснимать такой вечер в качестве помощи. Видеооператор из меня, конечно, тот еще, но почему бы не помочь. Прихожу, народу прилично, подавляющее большинство - очень ухоженные и дорого одетые граждане. Думаю - наверное, врачи аль студенты старших курсов. Нет, оказались больные в ремиссии. Пообщались, все осознают проблемы в период обострения.

Ну в ординаторской висели рисунки этого самого рисовальщика оружия, он в т.ч. двухствольные винтовки и двухствольные револьверы рисовал. Я для поддержания разговора говорю одному из врачей - мол, какие интересные рисунки. Он рукой машет, мол, у главврача блажь.

Я говорю - ну смотрите, не зря, детализация прорисовки отменная, вот отлично прорисованная затворная группа мосинки, вот редкий двухствольный револьвер Ле Ма. Говорю, наверное, у рисовальщика не только справочник Жука был, но и статейки в оружейных журналах почитывал, вот, мол, иначе откуда он может знать про опытную винтовку Мосина, вон, нарисована неплохо. И тут этот самый врач так с профессиональным интересом начал ко мне приглядываться, мол, и давно это у Вас? Ну, думаю, ща примут...

- Не приняли? - смеюсь я, живо представив ситуацию. Тем более, что про тот же пистолет как его там - Ле Ма я впервые слышу.

- Обошлось, все же карательную психиатрию как раз тогда отменили.

Оба смеемся. Прощаемся тепло. Светлый все же человек.

Успокаиваюсь потихоньку, вдруг звонок.

Когда уже собираюсь ехать в больницу.

Сухой голос Брыся:

- Мне вчера сообщили, что у вашего брата возникли серьезные проблемы. И его оперировали. Решил, что вам стоит об этом сообщить позже - доставить вас мигом - сами видели - было невозможно, да и ваше присутствие на операции родственнику - было оценено как неуместное. И ваш этот зав реанимацией был против. Потому сообщаю сегодня.

- Могли бы и вчера...- на что-то большее меня не хватает.

- Посчитал, что срок сообщения беду не уменьшит, а так вы еще вечер и ночь прожили в спокойствии. Да и при ребятах не хотел говорить...

Помолчав, признается:

- Потому и по телефону...

- Вас понял... спасибо...

До больницы докатил мигом. Реаниматолог понуро курит на лавочке в скверике у цветущей клумбы. Кивнул, здороваясь. Сажусь рядом.

- Что случилось? - спрашиваю без преламинарий.

- Ваш брат упал прямо во время вскрытия. Не его вскрытия, разумеется...

- Я понимаю...

- Извините, привык родственникам пациентов все разжевывать. Думали, что инсульт - там были некоторые симптомы за эту патологию говорящие. Оказалось, что ошиблись и дело хуже. Этот наш странный нейрохирург сразу сказал, что все говорит об объемном процессе, но вряд ли инсультном. Взяли сразу на стол, потом отписываться придется, почему другие операции отменили, уже жалобы пошли. Гистологии еще нету, но нейрохирург уверен, что тут глиобластома. Убрали все, что могли, состояние стабильное, но перспективы сами знаете...

Замолкает, выпуская медленные лубы дыма после затяжек.

Сижу в охренении. Перспективы я помню и они откровенно хреновые. Это новообразование - одно из самых гадостных. Наверное потому я про него и помню. Медиана выживаемости без лечения составляет 3 месяца, хотя в то же время довольно часто пациенты проживают 1-2 года. С химией и лучевой терапией - медиана 15 месяцев. Живут 3-4 года. Случаев полного излечения не упомню и за 5 летний срок пациенты не выбираются.

Спрашивать, почему меня не позвали нет смысла. Родственники только мешают, причем даже серьезные проверенные люди срываются и бывает ведут себя так, что потом сами не могут понять - как это они так могли накуралесить.

В общем в реанимацию меня не пустили. Трогательное сидение рядом с держанием за руку родича злой реамонатор не позволил, а на мое нытье заметил, что братец ни в чем не нуждается и я еще с ним насижусь, когда он из палаты интенсивной терапии выйдет.

К общему удивлению пациент не потерял ни одной функции, хотя детрита ему убрали изрядно. Когда пришел в себя - адекватно реагировал. На второй день встал сам.

И ходит уже сам и говорит и соображает.

Через пару дней, причем у меня в это время все из рук валится и получается все как-то по-дурацки, наконец его выписывают из реанимации. Что меня поражает - он оттуда выдвигается собственным ходом - правда с палочкой и под бдительным присмотром нашей медсестрички Валеры. Мне уже сказали коллеги, что поражены тем, что нет никаких осложнений. Крайне редкий случай. Особенно сам нейрохирург удивлялся, тем более, что опухоль он постарался убрать в максимальном объеме.

А это значит, что и кусок мозга удален большой. Не меньше его удивило, что эта опухоль сейчас имеет место - вроде бы этиология ее возникновения имеет связь с вирусами, а все вирусы сейчас подавлены и уничтожены 'Зомбией'. Мы давно не видели никаких заболеваний, связанных с другими вирусами, даже ОРВИ практически исчезли, не говоря уж о гепатите или еще чем солидном.

Братец видит меня, ухмыляется.

Башка обрита, борода отросла, на голове красный шрам в виде багрового круга - не полного, правда, видно, что при операции кусок скальпа откидывали, как крышку танкового люка - стебель для кровоснабжения оставили и лоскут прижился хорошо обратно. Прямо дикий абрек какой-то.

- Дарова! - фирменное приветствие. И судя по всему действительно отделался малостью - конечности работают в полном объеме, взгляд бинокулярный, улыбка до ушей и речь практически нормальна. Так бы порадоваться, что операция такого объема обошлась без последствий, но мешает причина операции.

- Дарово и тебе тоже! Ну, пошли, авто у подъезда.

Машину братец принципиально водить не умеет, никогда не учился и бегал от автошколы, как черт от ладана. Думаю, что сначала из-за того, что опасался впряжения для поездок на дачу и с нее, у него дача всегда носила название 'каторжные работы', это наших родителей всегда возмущало, а дальше - боюсь, что с одной стороны он знал свою безбашенность и будь у него права - ни за что бы не удержался от езды под мухой - датым он был частенько, даже чересчур, и это говорю я - сам боровшийся с зеленым змием постоянно. Но даже для меня был перебор братцем. С другой стороны ему частенько доводилось вскрывать и тех, кто убился сам, будучи за рулем 'в зеленые сопли и слюни', и убитых пьяными водилами. И то и другое никак не вызывало желания идти этой дорогой - от башкой в столб до нескольких лет отсидки. Благо братец, как судмедэксперт про тюрьмы и колонии знал куда лучше меня. И его туда никак не манило.

Не спеша спускаемся к моей машинке. Залезает он в нее, старательно отпихивая всю предлагаемую с нашей стороны помощь. Гордыня у него всегда была как у десяти верблюдов. А видно, что трудно ему садиться и влезать в достаточно широкую дверку.

Выруливаю, делаю ручкой Валере 'ауфвидерзеен!' и не спеша катим в город (больница все же на окраине).

- А ты хорошо держишься - говорю я уважительно.

Братец пожимает плечами:

- А как еще держаться? Какой смысл визжать от ужаса и переживать истерики одну за другой? Ты ж сам видел этих идиотов, которые всю жизнь панически боятся смерти. Всю свою жизнь, прямо с детства. А толку? Такие гарантированно помирают раньше своего срока от нервов.

- Проверено? - спрашиваю я. Зная при том, что да, проверено, но пусть родич пораспускает павлиний хвост, уязвляя старшего незнанием очевидного.

- Представь себе. Есть внятная интернациональная статистика. Те кто судорожно боятся помереть прям зовут этим к себе костяную старушку и она их щедро одаривает инфарктами и прочими исходами. Во я завернул! - восхищаясь своей речью говорит братец.

- Впору книжки писать!

- Почему нет? Многие лекаря писателями сановились, благо привычка к многотомной писанине помогает. Так вот. Все умрут, так чего портить себе жизнь и жечь зря нервы, пока живой? Тем более - по нынешним временам и сам черт не разберет кто раньше, кто позже.

- И тем не менее, ты хорошо держишься.

- Гордишься мной? - иронично прищуривается.

- Можно и так сказать.

- Ну так и говори, чего стесняться, все свои.

- Горжусь тобой братец! - выдавливаю из себя, потому как хвалить искренне родственников, особенно таких колючих как братец - непривычно. Поневоле жду ответного ехидства.

- Ну наконец-то! - широко расплывается в улыбке родич.

- И ничего не съязвишь? - искренне удивяюсь я.

- Зачем, в кои-то веки от тебя похвалы дождался! Я высеку у себя в изголовьи кровати золотыми буквами на мраморе тобой сказанное.

- Да уж, не забудь, недохваленный. Я вроде всю (тут я чуточку запинаюсь, потому как слово 'жизнь' в такой ситуации как-то не к месту) дорогу тебя хвалил.

- Ага. Аж руки устали и язык стерся. К тому же есть еще момент... - задумчиво начинает говорить последний мой родственник.

- Какой?

- Просто я знаю, что этим дело не кончается - спокойно и уверенно говорит братец.

- Вот опа! Стал верующим? (Впрочем, тут для меня ничего удвительного нет - насмотрелся на людей, которые подойдя к последней черте вдруг проникаются Истинной Верой и начинают старательно догонять по истовости веривших с детства. Фанатически, наверстывая десятилетия своего грешного безбожия. Ничего не могу сказать таким в упрек, каждый по-своему с ума сходит, а близкая смерть - очень уж мощный фактор для психики. Да чего там фактор - удар мощнейший! Так что если братец воцерквился или еще как обратился к высшим Силам - не удивлюсь).

- Да ты посмотри на меня! Какой из меня верующий? - искренне удивляется родич.

И смотрит на меня укоризненно.

- Ну мало ли...

- Ой да ладно. Мне квасить даже с муллами доводилось, не говорю про попов и прочих служителей культа, включая шаманов. Работа, знаешь ли такая была, специфичная.

Тут не поспоришь. Судебная медицина с обязательным в нашем светском государстве вскрывании всех трупов с подозрением на криминальную кончину стригла всех под одну гребенку и судмедэксперту - а братец у меня таковым является не только по названию, а и по знаниям и по опыту - доводилось общаться со всеми слоями нашего общества.

И к нему на секционный стол одинаково мог попасть и мажор с передозом и серьезный бизнесмен с пулевыми дырами по всему организму и алкоголик-бомж, которого наконец-то доканал цирроз, туберкулез и товарищи по теплотрассе, и старушка - божий одуванчик, которую срезал на пешеходном переходе горячий четырехколесный джигит.

Все национальности и все слои общества бывают в морге. И кроме формального по работе - у братца было много и неформального общения с разными людьми. В морге - то все одинаковы. И состояние похожее... И у мертвых и у живых. Такрое состояние, что и мулла может выпить. И я последний, кто осудит. Тем более, что отмазки у мусульман давно отработаны - запрет был на вино, а водка - она не вино как бы, не из винограда же. Да и под крышей и в помещении без окон Он и не увидит, как говорят.

- Тоже не показатель...- бурчу в ответ.

- Но ты же мое отношение к этим самозванцам, которые голословно заявляют, что они сотрудники Всесильных контор, но при этом никакими документами с подписями Самых Главных доказать это не могут? И единственно, что им от меня надо - это мои деньги и послушание, а они взамен только что-то туманное обещают потом когда-то и при чем - очень сильно потом, когда уже и не переиграть! Ну да, я зануда и потому спрашивал было дело по датой лавочке у попа - какие аттракционы в раю работают, или только на арфе бренчать все время, а у муллы допытывался - какие у них девственницы - возраст, вес, рост, цвет глаз-волос... Очень меня в тот момент тревожило - волосатые ли у них ноги? И ты понимаешь - никакой конкретики. Они не знают сами, что продают. И как с такими менеджерами работать? Ну вот кинусь я шахидить - а мне и всучат кучу престарелых жирных и самодовольных американских старых дев! С волосатыми ногами! Жутко некрасивых, настолько, что их даже крокодил кушать не станет. И с омерзительнейшими характерами и вредными привычками! И навсегда! Да это ж наказание адское получается! Обижались на меня, да.

Представляю себе это в лицах и поневоле начинаю ржать, как конь. Справляюсь с собой и уточняю:

- Драться не лезли?

- Всяко бывало. Но когда на ногах человек стоять не может - боец из него такой, не очень. Да и я как мишень был, наверное, сложный...

- Адски силен Ихалайнен в драке? - не могу не усмехнуться.

- Не, просто по нашему состоянию - я в их глазах, полагаю, даже не двоился, а восьмерился и окружал со всех сторон... Поди отбейся. Когда я толпой окружаю...

- Страшный ты человек!

- Да, я такой! - гордо отвечает братец.

- Тогда может расскажешь, что ты имел в виду, что не конец здесь? Биологическая смерть не окончательная черта? И продолжение следует?

- Сложно вот так с ходу объяснять. Сначала надо сформулировать, так чтоб, было даже тебе понятно. Давай потом как-нибудь, когда смогу изложить внятно, снисходя к твоему интеллекту?

- Ну, как скажешь. Хотя очень интересно. Честно - говорю я и вижу, что для серьезного разговора он не готов, не хочет он сейчас говорить. Но при том, таким серьезным я его видал редко и всегда - по делу. Он, конечно, охламон и балбес, но когда надо - точен и толков. Потому это меня смущает сильно. Точно - не шутит и определенно у него есть основания для такого заключения. Не могу это выразить в словах даже для самого себя, но чую, что не а пустом месте его уверенность. Он - знает. Уразуметь бы еще - что.

- Понимаю. Но время у нас еще есть. На пять лет я замахиваться не буду, а года три - вполне проживу. Так что вернемся к разговору попозже. Лады?

- Не вопрос. Забавно, что отвергая всякие разные Веры - ты создал свою собственную.

Братец непривычно серьезно смотрит на меня. Чуточку усмехается и очень спокойно заявляет:

- Это не вера. Я - знаю! И заметь, не кидаюсь проповедовать и собирать деньги с окружающих. И убеждать никого не собираюсь. Человек - это душа, обремененная трупом. Который она оживляет и пользует до полного износа. Но что такое - душа - это трудно объяснить. Особенно человеку с низким уровнем интеллекта и слабыми познаниями в области физики, анатомии и прочих строгих наук...

- Это ты про меня сейчас?

- Ну еще бы, ты ж один на всем свете - радостно лыбится младший братец.

- То есть ты меня сейчас дураком назвал?

- Нет, я не собираюсь заниматься детскими глупыми руганиями, я просто констатирую факты. Погоди, давай сейчас не ко мне домой, заверни тут направо, там в двух кварталах кафушка, я туда люблю ходить.

- Пиво опять? - понимаю его порывы с ходу.

- Вот зря ты табуированные слова применяешь! Аж слюни потекли! Конечно, пиво. Я ж сколько на жидких кашках в вашей артели настрадался!

Успеваю заткнуться, не заявляя обязательного в такой ситуации 'Но это же тебе сейчас нельзя, это вредно!' Жить вообще вредно, а тут ситуация жесткая. Каждому из нас на роду написано прожить всего - ничего, вопреки, причем, заветам Природы. Давно уже отметили биологи, что человек - существо странное - у всех млекопитающих половое созревание - одна десятая от срока жизни, только у человека жизни отмеряно - не 150 лет, а вполовину меньше. Так и живем, прикидывая, что ковровой дорожки для нас 'на вот столько' развернуто.

А сидящему рядом со мной человеку этот билетик укоротили очень сурово. Но он пока жив и не вижу поводов его ограничивать. Он давно уже взрослый и живет своим умом.

Кафушку эту я даже и не знаю, она в полуподвале, но так уютно в общем. Полумрак и старая рок-музыка играет. Вижу, что мой братец там завсегдатай и ему рады, причем явно уже знают - где он пропадал и что там с ним делали. Официантка - милая и сдержанная девушка, улыбается братцу не как мне - по-дежурному служебному, а вполне искренне. Видно, что действительно рада, но сдержанна, как английский дворецкий. Ну, почти.

- Бери пшеничное нефильтрованное, оно у них хорошее!

Ну спорить с ним сложно, он в сортах пива разбирается получше меня, хотя и такую дрянь пил, которую я в рот не возьму.

- А что на обед?

- Лена, что посоветуете? - поворачивается братец к девушке.

- Сейчас много тушенки доставили - (тут же торопится, видя как братец скривился) - не обычной, а оленина, лосятина, медвежатина. А еще у нас есть мороженая свинина - точно чистая!

- О, это дело - радуется мой родич и заказывает два шницеля, салаты, еще по пиву и снеков, как обычно. Девушка упорхнула и тут же вернулась с запотевшими кружками и подносом с тарелочками, где были разложены аппетитно какие-то коричневые и оранжевые ломтики, соленые семечки, орешки трех видов и всякое прочее. Ну не хило у них тут, еще и чистое мясо есть - нынче со свининой проблемы - легко купить мяско откормленных на человечине. А сохранилось нормального мяса не так, чтоб много - это снеки набиты солью и консервантами, что могут зхраниться тысячелетиями, как фараонова мумия, а вот мясо сырое - оно портится быстро. Так-то в основном все общепиты сейчас с консервами работают. А тут - вона как.

- Не хило у них тут! - признаю я очевидное.

- Ну а то ж!

- А чего ты так скрючил свою мордуляпину, как о медведях заговорили?

- Кто-то бдительный в милицию позвонил. Дескать у мусорного контенера нашел человеческую стопу с содранной кожей. Явно отрублена. Менты - делать нечего - приехали на вызов, хоть и воскресенье. Да, действительно - стопа без кожи. И мусорник рядом. Понятно - выкидывали расчлененку, а это не заметили, как выпало. Надо мусор копать. А воскресенье, неохота до ужаса.

Но - надо. Стопа вроде как подростка по габаритам. А это уже другое дело, если не взрослый. Тут на свою беду пара гастарбайтеров расфуфыренных мимо куда-то в гости шла. Менты их и припахали - те при всем параде стали в контейнере копаться, а куда денешься - они нелегалы, закочевряжись - и получишь два мешка неприятностей. Контейнер до донца прорыли - нет больше останков. Кому-то в голову по жаркой погоде стукнуло - что наверное, это с железной дороги могло закинуть - небось кинулась суицидница под поезд, вот стопу и откинуло. Благо недалеко - метров двести.

- Погоди, что от поезда такой удар, что двести метров куски летят? - начинаю сомневаться я.

- Не, эт вряд ли - по суховски отвечает родич.

- Тогда с чего такие мысли?

- А ничего другого в головы не пришло. Сходили все вместе - и гастарбайтеры тоже, им тоже уже любопытно стало - прошлись вдоль рельсов. Нигде - ничего. В итоге упаковали стопу в пакет и ко мне. А я не могу понять - да, похожа на подростковую человеческую на первый взгляд. Но что-то определенно не то. Неправильная какая-то. Но тут такое дело - может инвалид был, есть ряд патологий с костной деформацией, травмы опять же. Ну, ты в курсе, хоть и педиатр.

- Ага - киваю я, показывая, что шуточку понял.

- Короче говоря - я ее на рентген, образцы тканей тоже взял. И знаешь что оказалось?

- Стопа гнома или орка?

- Еще смешнее - медвежья. Ну не крупного медведика, мелковатого.

- Что, они настолько похожи?

- Представь себе! К слову в Москве был такой дворянин, пан - педофил, которого обвинили в том, что он девчонок жрет - собака на улицу вытащила обглоданную детскую стопу и в помойной яме нашли как бы обглоданные кисти рук и ног, схожих с детскими. А оказалось, что медвежьи - у этого пана была медвежачья ферма, где к его столу медведей разводили вроде или просто откармливали. Он типа только медвежьим мясом питался.

- А девчонки?

- Ну пан любил малолеток, а жена ему в том не препятствовала. Но девчонок он любил, а ел - медведей. А у них анатомически лапы схожи довольно сильно. Потому я как-то к медведикам ну не очень. Да и лосятину с оленятиной есть довелось - не понравилось. И к этой тушенке сомнения - она ж дорогущая, потому мяса поменее, а жижу поболее. Ты сам-то когда свинину нормальную ел?

- Давно уже. Забавно, что ты от свинины мороженой раньше морду воротил...

- Так и ты тоже. Сибарит!

Смеемся.


ПРОДА


Пиво у них и впрямь хорошее и по температуре - в самый раз. Холодненькое. В запотевших бокалах, шапка пены - индикатор свежести налитого пивы - пышная. А еще у них отлично пожаренные семечки - уже чищенные. К пиву в самый раз.

- Для постоянных клиентов - снисходительно и чуточку гордо поясняет братец.

Он тут явно постоянный клиент.

Киваю головой - и так вижу, что его тут уважают. И судорожно ищу нейтральные темы для разговора. За столом под пиво надо обязательно трепаться о чем-то серьезном, истинно мужском, но чтоб важность темы не слишком отрывала от кружки.

- А вас уже анкетировали по тому, что в школе изучать? - спрашиваю я.

- Конечно. Я им шесть листов написал - неожиданно говорит братец.

- Иди ты! И о чем? Вот бы не подумал, что ты так писуч!

- Кто б говорил! Ты ж сам вроде как-то где-то чуточку врач? Ручка - основной инструмент медика! А я после того, как у меня за пару дней было двое влюбленных придурков-самоубийц, которые с высотки прыгнули, да урода, который пьяный под поезд попал и его на полкилометра размотало, плюс подснежник с тремя десятками проникающих могу писать любые объемы без мозгового геморроя - после того уже ничего не страшно, ага.

-Да, помню, как ты тогда ругался... Гуще ты бранился только когда видео нарка-самоубийцы у охранника забрал и вирусами все компы в отделе оделил - усмехаюсь в ответ.

- Ну да я вообще ангельского характера человек! Любой на моем месте вообще бы поубивал бы! Всех!

- Это да... Влюбленные-то на ноги упали или башками вперед?

- Он - плашмя, она - на ноги...

Присвистываю тихонько. Могу себе представить, что там творилось. С высоты когда падают люди - ломается масса костей и практически все органы рвутся, трескаются и деформируются. И все это судмедэксперт должен старательно описать. А там много чего писать приходится, когда при падении плашмя или на голову, к примеру, от черепа остается суповой набор ломаных костей (на схеме все это надо точно отметить, все переломы, разрывы тканей, а оно вперемешку), ломаются все ребра, таз, позвоночник и трубчатые кости - что опять же надо описать и пометить на схеме. Ну и органы внутренние - они ж разной плотности, потому что-то летит быстрее, что-то медленнее и при ударе такой винегрет образуется. А у приземлившихся на ноги частенько бедренные кости аж в грудную клетку вбивает ударом. И это если еще по дороге не развалились от ударов об всякие архитектурные излишества, как тот нарк, обеспечивший записью своего падения весь отдел судмедэкспертизы еще и кучей жутких вирусов в компах от маленькой, но вредоносной флешки. Та еще радость прыгуны-самоубийцы. Мешки с ломаными костями, говоря проще.

- А по школе ты что написал?

- Разные гениальные законы природы - скромно говорит братец.

- Это как?

- Ну гляди сам - в природе все зверята учатся как? Игрой! Никто всяких там львят-волчат не гонит в школу, от которой они отбрыкиваются как могут. Им нравится учиться. Потому что все это в игровой форме. А у людишек все жутко серьезно - учебники пишут старые, солидные остепененные люди, как правило никого никогда не учившие, зато что-то там защитившие. Поэтому они типа знают, как детей учить правильно. Строго серьезно и нудно до рвоты. Игрового момента - ноль, потому как писали солидные дяди и тети, которые уже родились маленькими старичками и всю свою жизнь строили свою карьеру. Все чудовищно скучно, наукообразно, душно изложено и непонятно - зачем вообще все это учить? Так?

- Ага - признаю я очевидное.

- Ну вот. Помнишь как мы Перельмана 'Занимательную физику' читали?

- Помню.

- Ну вот отсюда и плясать - детишки - существа недоделанные, болванки, из которых еще делать надо человеков и потому грузить их наукообразной херней, которая ничему не учит, зато показывает, что учебник написали скучные до невозможности доктора наук - бесполезно. К слову и доктора тож разные были, того же Капицу обалдеть как интересно было смотреть. Только таких сейчас и не упомню. Все надутые спесью индюки, не подступись. А от скуки мухи дохнут. Еще пива?

- А давай. И семечек, они тут вкусные!

- Ну, тут все вкусное.

Братец окликает девушку и мы мигом получаем и то и другое. Холодные пузырьки щекочут небо и глотку.

Ловлю себя на странном ощущении, когда смотрю на сплошь украшенные татуировкой руки официантки, они как-то не так смотрятся в сочетании с легкой футболкой. И почему-то в голове крутится: 'оторвали у жилетки рукава!'

Тихо признаюсь в этом братцу.

Он тихонько хрюкает в бокал и, убедившись, что девушка отошла и нас точно не слышит, предупреждает, чтоб я не вздумал это вслух сказать! Она заплатила за тату кучу денег и страшно ими гордится!

- Как ты, когда руки нататуинил?

- Ну мне даром сделали все же - отвечает он.

Да, мама в ужас пришла, когда он гордо предъявил какие-то узорные орнаменты на своей правой руке. А папа хмыкнул и спросил только, на крестце 'штамп шлюхи' не стал делать? Ну мол если нет, то и ладно!

Тихо напоминаю этот эпизод.

- Ты как на бронепоезде по моему огороду проехал! - фырчит братец и продолжает свою мысль.

- Человек рождается совершенно неполноценным. Ну, не крокодил же, который из яйца вылез - и уже совсем крокодил, только маленький. Наоборот, человеку нужно общение, воспитание и обучение - только тогда человеком станет. А ему опилки сухостоя потоком в мозг! При этом с первого класса не понять - чем эти все предметы связаны друг с другом и вообще зачем их учить. Это раньше в школе логику преподавали и обучение на земле обеими ногами стояло. Сейчас все раздергано и раздербанено. Потому без внятного увязывания школы с реалом - опять туфта будет. Помнишь это бессмертное?

- Какое?

- Забудьте, чему вас учили в школе! Забудьте, чему вас учили в институте!

- Ну, так главное - научить учиться - подначиваю братца.

Эх, если б не здоровенный шрам на голове у моего родича - и совсем бы хорошо было. Профессионально не замечаю след от операции, ведя беседу. Надо ни одним намеком не дать понять, как сейчас на душе тяжело. А как показывает опыт - когда я врач, то - хороший актер, а вот вне службы... Как любой живой человек.

- И что? Научаются? Да хрен там! И вот гляди - к компу школота бегом бежит, играть рвется - хлебом не корми. А в школу - на пинках и с принуждением. Потому что - играть зверята любят. Вот и надо побольше игрового момента. Очень много вопросов будет сниматься - щурится братец и закуривает. Сейчас у него опять трубка и хороший ароматный табак.

Вижу, что братец давно не выговаривался, его распирают накопленные слова. И хорошо, что такой предмет, как школьное обучение ему попался сейчас на язык. Пусть выговорится. А то начал бы обсуждать какую-нибудь ахинею из чистой вредности, тот же футбол, который он терпеть не может, но по противоречивости характера и зная мое отношение к 'Клубу ходячих миллионеров' вполне мог бы - чтоб поддразнить и повредничать.

- Прикинь, откуда у нас столько борцов с системой? А вот как раз оттуда. Из школы. Развели Грет Тумбочек массу. И понять, что электричество не из розетки берется, а чуток подальше его источник - ума и знаний уже не хватает. И легко в пустую башку запихать любой навоз. И пихают от души. Вы как съездили-то? Мне сказали, что десант в Нарву был? Ты-то что забыл там? Пиво и тут вкусное!

В двух словах рассказываю про нелепую операцию. Родичу как раз разжевывать ничего не надо, он-то взаимосвязи хорошо понимает. Мрачнеет, узнав про бронекулак и легкость доступа этого кулака в любое место. Мне тоже не по себе, когда вспоминаю здоровенный бронированный шведский амбар с пушкой - их сгоревшую БМП.

Надо как-то настрой такой перебить. Говорю про исчезнувшего Мутабора и про пленную кошку. Ожидаемо оживает. И даже тихо ржет, когда я описываю момент передачи Блонды в руки встречающих ее сотрудников Некролаборатории:

- Прикинь, нам еще и выговор сделали эти старперы!

- Это как? Плохо стреножили?

- Если бы! Один нам знаешь что заявил?

- Боюсь представить! - заранее хихикает братец.

- Он знаешь ли встал рядом с Блонди и заявил: 'Бедная некродевочка! Таскают туда-сюда, оружием грозят, а чтоб покормить бедняжку - это нет! Сама себя покормила, и даже из вежливости намордник обратно нацепила, чтоб не пугать человечишек, так они всё равно недовольны, цобаки!'

- Дивный персонаж, любопытно, как дальше там развиваться будет.

- Там все дивные. А уж эта фанатичная Кабанова!

- Нормальная она. Я с ней только согласиться могу - удивляет братец.

- Как это? В чем?

- Знаешь, почти дословно ее речь помню. Слушай: 'Пробуждение интеллекта и способности мыслить в умертвиях всегда поражает и нервы щекочет. Давно читала очень хороший рассказ "Фотография класса за этот год". Там восхитительной упоротости педагог собрала деток-зомби и старательно обучала. Пыталась достучаться, веря, что где-то там, в мертвой глубине, есть искра, которую можно разжечь. Потому что великие педагоги обучали и развивали слепо-глухо-немых от рождения деток со всякими особенностями. Если искра есть - её нужно разжечь. И вот эта святая женщина разжигала, терпеливо и методично. А кормила зомбёнышей снэками, настряпанными из коллег, которые были плохими педагогами, и она использовала их, как считала, наилучшим образом. Я вот когда эту историю знакомому хорошему педагогу рассказывала, он с тоской ответил, что многие его коллеги только на снэки и годятся, и я с восторгом и ужасом поняла, что и он мог бы так сделать, вот ровно та же волшебная упоротость горит и в нём'.

- И чем кончилось? - ужасаюсь я заранее.

- В конце рассказа героиня отчаивается и выпускает зомбёнышей, и сидит у себя в кабинете, всячески фрустрируя. И слышит, как маленькие ножки шаркают по коридору. Понимает, что они сейчас её заедят, но стрелять в детей не может и смиряется с судьбой. И очень удивляется, когда они рассаживаются за парты и смотрят с некой осмысленностью!

- Вон оно как... Видимо она того же ждет... Хотя знаешь, вот нынче я твердо уверен - Блонда понимает, когда рядом с ней что-то говорят. И даже, пожалуй, лучше Мутабора. А чем Кабанова свои размышления поддерживала?

Родич картинно выпускает клуб дыма, морщится от попавшего в глаза дыма, сам не замечает этого, так как припоминает ранее слышанное и словно мемориальную доску зачитывает:

- 'Многие, у кого жизнь удаётся, какое-то время морально разлагаются и я сама видела, как борец, ставший олимпийским чемпионом, минут двадцать уйти с ковра не мог: лежал и плакал. Окружающие смотрели с сочувствием. Но преподша оказалась сильным чудищем: она встала и начала следующий урок. Так вот этот момент пробуждения разума он прям сильный, особенно в таком персонаже, как некодевочка. Лично мне было бы забавно посмотреть и на какого-нибудь любителя экзотики, боящегося её и одновременно испытывающего нездоровую симпатию, но это так, мыслеблудие!' Вот считай и увидит нынче.

- Интересно, она случайно путает некродевочек с некодевочками? - уточняю я.

- А и не знаю - задумывается братец.

Тут как раз вместе с новым пивом поспевает и тушеная свинина. Запах от нее обалденный, давно такое не нюхал! Братец стоически не показывает своего восторга - ну не будет он унижаться, хваля мороженое мясо, дескать и не такое ел, но раз уж лучше нету, что поделать! Так и быть - снизойдет.

Потому выражать радость и восторг перед явно ждущей наших эмоций официанткой приходится мне. Но она к моим эмоциям относится как-то прохладно и определенно поглядывает на посасывающего черенок трубки прооперированного. Наконец он снисходит и говорит пару хвалебных слов, отчего девушка буквально расцветает и уже довольная улетучивается, оставив нас наедине с кушаньем.

Брякаем бокал о бокал и сосредотачиваемся на еде. Все же столь часто описываемая во всех книжках типовая еда постапокалипсиса -тушенка - на деле надоедает очень быстро. Вообще консервы быстро приедаются. А даже мороженое мясо от них выгодно отличается. В разы! Эх, свеженины бы... Но с этим сложно. Как у крестьян в Средневековой Руси. Впрочем в Европе еще хуже жили.

- Так ты не закончил про свои предложения по школе! - напоминаю я.

Братец старательно вытирает свою физиономию салфеткой. Отпивает глоточек пшеничного и заявляет:

- Ну ничего особо оригинального. Первое - урезать бумажную нагрузку на учителей. Только самое необходимое. Вот у нас меньше стало писанины - сразу появилось больше времени на всякое полезное. Разум просветлился, результаты улучшились даже объективно глядя. У шкрабов ровно то же самое - там писанины бестолковой море. Мне вообще кажется, что до всего этого безобразия образование специально саботажем ухудшали с самого верха.

Второе - больше игрового элемента в дело. То, что у нас компьютерные игры не выпускались - это тоже чистый саботаж был. Потому как игра для школоты - запоминается лучше, чем сухой учебник. И если даже Украина и Польша делали игры на очень серьезном уровне - то отсутствие у нас такого говорит о многом. Ты ж помнишь - меня на 'Рим. Тотал вар' подсадил? Можно легко проверить - кто историю Древнего Мира лучше знает: я - или вчерашний десятиклассник. Не говорю о том, что хорошая игрушка ума прибавляет. После того, как понимаешь работу систем - не шибко рвешься их крушить. Приходит понимание взаимосвязей в мире...

- Наступил на грабли - получил по лбу? - подначиваю его я.

- Именно. И знаешь - каждая компьютерная игра чему-то учит. Обязательно. Весь вопрос только - чему? Вот в 'Риме' учит тому, что не будет если у тебя войска - то соседи обязательно припрутся тебя грабить и захватывать и все это овечье блеяние о миролюбии 'человеков какбыразумных' видится тем, чем оно и является на деле - кретинизмом и подставой для поверивших. За которое надо бошки это болтающие сносить нахрен! Нет дорог и торговли - не будет денег и товаров, развить ничего не сможешь. Сидят на дорогах бандиты - считай нет торговли. Нет науки - будут эпидемии и оружие у врага лучше. Нет разведки и контрразведки - заедят соседи диверсиями и террором. Да что говорить - сам в курсе.

- Ага. А в 'Симсах' где как бы симулятор семейной жизни - можно брать детей из приюта в приемыши и топить их в бассейне - и деньги на их содержание так и будут поступать дальше...

- Так это такой же симулятор, как и 'Дом-2'. За такую симуляцию вешать надо прилюдно. Но да - многих это обучило, потому как в игре преподнесли - но поганству паскудному. Потому и толкую, что игры необходимы, но те, что толковые и полезные.

Третье - мужиков надо в учителя настропалить.

- Сразу крики про сексизм начнутся! - усмехаюсь я для поддержки беседы.

- А и насрать. То, что у нас мальчиков воспитывают всю дорогу женщины привело к тому, что мы сейчас имеем.

- Это к чему?

- К гомогенизации. Не лыбься, я серьезно. Это вообще другое слово, а не то, что ты по своей малообразованности и малограмотности подумал. Женщинки - есть женщинки, даже маленькие. Большие - тем более. А мы увлеклись гомогенизацией - в итоге мужики, как бабы и бабы - как мужики. только именно что - как. Ни то ни се. Мальчики, воспитанные женщинами - не агрессивны, не амбициозны, послушны, тихи, легко управляемы. И потому женщины таких презирают по одной своей инстинктивной прошитости, не ценят. Им подавай дикого самца безголового, на инстинктах, на агрессии, чтоб за версту шибало самцом! В итоге семьи разваливаются на раз - с дикарем современная избалованная всякими фанабериями баба жить не может, а с послушным 'немужчиной' есть жить противно - инстинкты бунтуют. Вот и получается дрянь дело.

Муждиков надо в школы направлять. Но тут уже четвертое - наши паскуды авторитет учителей и школы убили в ноль. Это не учителя, это прислуга. Какое уважение к прислуге? Подай - принеси - пошел прочь! Униженные ничтожества ничему хорошему барчуков не научат. Чему они научить могут, если на их примере мелкое еще зверье видит всю бесполезность учения?