Часть вторая. Casus Belli

Глава 12. Свежие сводки

Июльский ветер с заливных лугов отдавал горечью. Трава в этом году совершенно не уродилась - вместо привычного разнотравья на берегах Мравы зеленели могучие заросли полыни и молочая, напрочь убивая надежду селянской скотины на сытную зиму. Конечно, кое-что удалось накосить на неудобицах, но этого не хватало даже до января. Уже поговаривали, что придется испрашивать королевской налоговой милости, а то и хуже - залезать в долги к купцам Веснеграда.

Корчма у озера гудела уже который день. К немалому огорчению трактирщика, пили мало, в основном предпочитая квас и травяные настои. Обсуждали одно - как быть дальше.

Рыжий Войцех, сын и любимый ученик кузнеца, предлагал сколотить ватагу и податься во вьючники - из-за Небосводной торговые караваны давали изрядный крюк к северу. Ему отвечали, что будь эта работа столь безопасна, за нее не платили бы столь щедро, и взамен зазывали в рыбари - та же Небосводная, а особенно Керналльский протекторат очень щедро платили за морепродукты.

- Тем более во вьючники надо, - буркнул обиженный Войцех. - Зачем ловить, если можно отвозить!

Ответить ему не успели - дверь с грохотом распахнулась, впуская в помещение огромный клуб пыли. Те, кому не повезло сесть у самого входа, натужно закашлялись, на пару секунд начисто ослепнув.

- Хозяин, пива. Неразбавленного, - небольшая, но крепкая ладонь с размаху ударила по стойке, впечатав в нее медную монетку. - Ну, чего ждем?

Хозяин, не спуская взгляда с гостя, сунул кружку под пенную струю. Гномы в этот край заезжали нечасто - горы здесь отличались полным отсутствием полезных ископаемых и крайним избытком грунтовых вод.

- Ваше пиво, - трактирщик постарался припомнить, как вели себя официанты на балу в городской ратуше, куда его как-то занесли торговые дела. Единственное, что осталось в памяти от этого события - белоснежная салфетка, перекинутая через руку. Гном, не отпуская монетку, сцапал кружку и внимательно понюхал янтарную жидкость.

- Дрянь, но сойдет, - монетка полетела через стойку прямо в подставленные руки корчмаря. - Новости какие?

Трактирщик, торопливо попробовав денежку на зуб, кинул ее в особую кубышку, вытесанную из целой дубовой колоды. За двадцать лет безупречной службы она надежно хранила выручку даже во время глобальных драк, после которых половину кабачка приходилось отстраивать заново.

- Да как посмотреть... - важно сказал хозяин, напуская на себя внушительный вид. - Трава не растет, бык ее заешь! Говорят - это все небесные колдуны шалят. Жуткие люди, их даже некроманты боятся, а нам страдай...

- Все перед ними лебезят, а нам скотину кормить нечем! - Войцех решил, что пришло самое время подать голос. - Хоть во вьючники подавайся...

- Вьючники? - в глазах гостя сверкнул интерес. - А что, хорошая идея. Оплата хорошая, харчи - за счет хозяина, - гном пристально оглядел мускулистую фигуру подмастерья. - Кстати, тебя бы я, пожалуй, взял.

- А ты что, купец? - Войцех неубедительно изобразил презрительное недоверие.

- А тебе важен патент или деньги? - в пальцах гостя блеснула монета - на этот раз серебряная.

- Небось, фальшивая...

- Для деревенского паренька ты слишком недоверчив, - монета исчезла без следа. - Пожалуй, я предпочту сэкономить.

Войцех сглотнул - за траянский реал в здешних местах можно было прикупить дюжину цыплят и возок зерна на прокорм, что вполне позволяло небольшому семейству дотянуть до первой травы.

- Ну, идешь, или нет? Пять реалов авансом, по два - в месяц. Плачу серебром по пробе и весу, без обмана.

- А что делать надо? - подмастерье нервно сглотнул - на подъемные можно было вполне купить двадцать пудов ржи, что с лихвой хватило бы до нового урожая.

- Работать, - гном, допив пиво, ловко спрыгнул с табурета. - Если готов - идем. Нам еще надо успеть в часовню Ниликато, заверить сделку.

* * *

Косуля, прядая ушами, подошла к рассыпанному зерну и принялась боязливо оглядываться. Она опасалась засады - но вокруг не было даже запаха человека. Жаркий ветерок посвистывал в высокой траве, высоко в небе парил ястреб - все просто-таки дышало покоем.

Щелчок тетивы был практически неслышим - майор Ка не зря потратил месячное жалование на доработку стандартного патрульного арбалета. Зазубренный болт, лично откованный из обшивки разбитого броневика, лег точно в цель, обеспечив майора знатным ужином.

- Как дети, - с деланой горечью вздохнул он, перезаряжая арбалет - в здешних местах попадались волки, и ему бы не хотелось отстаивать добычу "вручную". - Всегда попадаются на старую шутку.

Зерно было обильно посыпано хитрым порошком - шедевром химической лаборатории. Его запах вызывал безумный голод, который напрочь выключал чувство опасности. Одурманенные этим зельем животные с аппетитом грызли даже камни - и в этот момент их можно было брать голыми руками. Первоначально состав разрабатывали для биологов - но как только на базе стало туго с продовольствием, рецепт тут же уплыл к охотникам.

- Зози, ко мне! - Ка выудил из кармана крохотный пульт. Ястреб, издав торжествующий вопль, сложил крылья и нырнул вниз. Картинка степи на крохотном экранчике, встроенном в солнечные очки, размазалась, и майор зажмурился - одним из немногих недостатков робоястребов была нестабильность картинки при резких маневрах.

Птица нырнула в траву и затихла, исчерпав заряд батарей. Впрочем, на сегодня охота для майора была закончена.

Потрепанная рация прошипела что-то невнятное, и Ка пришлось основательно ее потрясти - с каждым годом оригинальных запчастей оставалось все меньше, и в итоге Флигг распорядилась ставить их только в звездолеты. Остальным приходилось обходиться репликами местного производства. С другой стороны, хорошо, что запчасти вообще были.

- Ка на связи.

- Обнаружена подозрительная активность в третьем секторе. Надо бы проверить, а?

- У меня добыча.

- Скинь на пост.

Ка, отпустив тангенту, витиевато выматерился. На ближайшем к нему посту стоял Третоворо из связистов - что означало пир у работников тестера и паяльника, и "кашу по-местному с ароматом мяса" для всех остальных.

- Там связисты. И вообще, может, там ложная тревога.

- Не мелочись. Код тревоги - "синий".

Майор выматерился еще раз. Синий код означал магическую угрозу - что для набитых чувствительной электроникой кораблей было опаснее любой орды, которую могли выставить местные князьки. Именно поэтому на границах территории, отошедшей Патрулю по мирному договору, стояли столбики с табличками-предупреждениями на всех языках: "Колдовать категорически запрещается!"

* * *

Флигг водрузила свежепрочитанный отчет на титаническую стопку его собратьев у стола и потерла переносицу. Ту ломило из-за тяжелых очков с архаичными толстыми стеклами, а контактные линзы кончились еще три года назад. В глазах уже плыло от мириадов однотипных фраз и цифр - все они сводились к одному: "все плохо, но если дать дополнительные средства..."

- Дармоеды, - злобно прошипела женщина. - Все - дармоеды. Ну, почти...

Орбитальная база здорово износилась - даже текущий ремонт влетал в копеечку. Почти все корабли, кроме истребителей и пары ударных штурмовиков, стояли в консервации - а, точнее, стали донорами оригинальных запчастей для остатков флота. Восстановление Врат замерло на стадии изучения конструкторской документации. Разведка сообщала о растущем недовольстве в Керналльском протекторате. Почтовый ящик пух от анонимок, кое-как накарябанных левой рукой - трехлетнее затишье достаточно успокоило патрульных, чтобы вспомнились старые дрязги и обиды.

Вдобавок ко всему вчера прибыло посольство из Америта. Посол, ничуть не стесняясь в выражениях, потребовал возврата "исконных земель" - точнее, золотого рудника, вокруг которого вырос Орбитар. В крайнем случае он был готов на ежегодные выплаты и вассальную присягу.

Дело пахло новой войной - похоже, вздорный сосед вполне оправился от поражения пятилетней давности, и отчаянно желал поквитаться за старые обиды.

- Как думаешь, какие у нас шансы? - Люсинда закрыла глаза и откинулась на спинку кресла.

- В принципе, неплохие, - адъютант выскользнул из тени, заменив чашку с чаем на свежую. - Если нанести удар первыми - так вообще замечательные.

- И сколько таких ударов у нас еще осталось?

- Два или три, - флаг-капитан пожал плечами. - У нас недостаточно ресурсов.

- Их всегда недостаточно, - Флигг наконец открыла глаза. - Мы что-то делаем неправильно, Франц. Определенно!

- У нас нет союзников. Тех, кто бы воевал за нас, как за родных. Гномы за нас воевать не станут.

- Они скорее воткнут нам нож в спину.

- Принуждения никто не любит. Значит, отсюда и начнем.

* * *

Нарушителем оказался проповедник Миенны Плачущей. Насколько смог припомнить майор, эта богиня отличалась весьма нервным характером, считая слезы лучшим решением всех проблем.

- Стоять! - Ка извлек из кобуры бластер - инопланетное оружие действовало на гостей куда доходчивее родного. Конечно, от настоящего лучемета в корпусе остался только излучатель и спусковой крючок, но майор искренне надеялся, что до стрельбы дело все-таки не дойдет.

- И вам дождливых дней! - адепт поправил просмоленную шляпу, из-под которой тек градом пот. - Я несу вам благо и процветание.

- Здесь запрещено колдовать. Таблички не видел?

- Милости богини не имеют ничего общего с недостойной волшбой смертных. Мои намерения чисты, как слезы богини! - грязный палец ткнул в небо, где тут же что-то согласно громыхнуло.

- Все равно запрещено! - Ка осторожно извлек из обуглившейся кобуры останки рации. - Кругом - и вперед!

- Не имеете права! - адепт, не вытерпев безумной жары, все-таки решился снять широкополую шляпу. - Согласно мирному договору, вы не можете задерживать транзитеров. Я могу поклясться на священной книге Воды, что у меня нет никаких недружественных намерений! И, повторяю, сила богини...

- Исчезни! - нервы майора не выдержали. Он отчаянно надеялся поспеть на пост до того, как там сменится охрана.

- Не имеете права, - с лица культиста мигом исчезло дружелюбное выражение. - У меня есть приглашение от Совета патриархов Керналла. Я следую транзитом. Вы обязаны меня пропустить.

- Исчезни!!! - бластер вернулся в кобуру - майор счел, что арбалет в этом случае будет куда эффективнее. Стальная тетива, звонко щелкнув, встала на стопор, и майор прицелился точно в грудь адепта. - Иначе...

- Ваши жалкие потуги не остановят свет Истины, - лицо культиста было столь серьезным, что на миг майору даже стало немного стыдно. Впрочем, всего лишь на миг - секундой позже он прострелил миссионеру левую икру.

- Стрелу можешь оставить себе.

* * *

Дорога к Веснеграду, к немалому удивлению Войцеха, заняла больше дня - даже куда больше недели. У его нового хозяина оказалась масса дел во всех селах в радиусе дюжины верст от города. На первый взгляд, Гарин просто развлекался - в каждой деревушке он обязательно заходил в корчму, заказывал там пиво и слушал местные новости, изредка задавая странные вопросы. Иногда бывшему подмастерью казалось, что его новый хозяин попросту сошел с ума - недаром ночевать он предпочитал в храмах Ниликато. На постоялом дворе Гарин Орт-Таллар остановился всего один раз, когда до ближайшей часовни оказалось не менее полудня пути.

Впрочем, платил гном сполна и вовремя, причем у Войцеха создалось стойкое впечатление, что деньги хозяина вовсе не беспокоили. Это было вдвойне странно: Гарин оказался не просто заезжим торговцем, а весьма именитым гражданином: купцом первой гильдии, магистратским советником, и прочая, прочая, прочая. Во внутренней "табели о рангах" бывшего подмастерья это стояло примерно на одном уровне с королем, а то и выше - купцы, в отличие от политиков, свое слово держали крепко и в оплате не скупились.

- И чего бы ждем? - Войцех, подпрыгнув, попытался выглянуть в узенькое окошко Малой часовни Ниликато - самой тихой и неприметной в городе. Собственно, в Веснеграде был еще и Темный собор - на Рыночной площади, прямо у ратуши, но Гарин отчего-то предпочел остановиться здесь.

- Хозяев, - отозвался гном, не открывая глаз. Со стороны могло показаться, что он спит - но Войцех уже научился не попадаться на эту удочку. В ту самую ночь, когда им пришлось ночевать на постоялом дворе, бывший подмастерье попытался удрать из комнаты в общий зал - там как раз что-то отмечали. Увы, ему не удалось сделать и пары шагов - гном, как выяснилось, и не думал спать, зорко наблюдая за новым работником. Шея у Войцеха после оперативно устроенной Гарином головомойки болела еще дня два.

- Так он вроде как уже на месте, - Войцех мотнул головой в сторону остиария, который с невероятно важным видом копался в столе у самой двери.

- Балда... - лениво отозвался Гарин. - Ну ничего, поймешь. Главное, чтоб сразу со страху не помер.

Бывший подмастерье обиженно надулся - уж на что-что, а на недостаток храбрости он никогда не жаловался. Поразмыслив пару секунд, Войцех решил напомнить хозяину, что именно он первый вызвался уйти во вьючники, но тут в дверь постучали, и он передумал.

- Закрыто, приходите утром, - дребезжащим голосом отозвался остиарий, ни на секунду не прекращая копаться.

- Во имя милосердия! - в голосе из-за двери сквозила нечеловеческая мука. - Умоляю...

- Открой, - Гарин сел на лежанке, с интересом уставившись на дверь. Лицо остиария скривилось, но возражать он не осмелился.

На пороге лежал невиданно изможденный человек. От когда-то добротной одежды остались одни лохмотья, кожа покраснела, а местами даже вздулась, и только на голове сияла белоснежная парусиновая шляпа - знак последователей Миенны Плачущей.

- Милосердия... - прохрипел человек и затих.

- Заноси его внутрь, - гнома было не узнать. Вся его леность и апатия вдруг куда-то делись, уступив место бешеной энергии.

- Это миеннист, - на сей раз остиарий осмелился подать голос. - Это может быть сочтено...

- Если будет, то лично за это и отвечу, - резко отозвался Гарин. - Ты должен быть в курсе.

- Да-да, конечно, - лицо адепта Ниликато скривилось еще больше, словно тому вместо яблока скормили пару лимонов. - Кстати, он воняет.

Войцех невольно принюхался. Действительно, от гостя просто-таки разило падалью - настолько сильно, что это чувствовал даже бывший подмастерье.

- Значит, ему плохо, - гном слез с лежака и принялся скидывать одежду. - Неси сюда какие-нибудь тряпки, постелим на пол. Возможно, скоро тут будет очень грязно.

* * *

Отмывать гостя пришлось долго - на него извели почти всю двухсотведерную бочку с дождевой водой, притулившуюся на заднем дворике. Лохмотья просто срезали с тела, тут же отправив Войцеха избавиться от них. Основной причиной, впрочем, было желание убрать куда подальше чрезмерно говорливого новичка.

Колени и ладони несчастного оказались стерты чуть ли не до кости - словно тот больше недели полз, не в силах встать на ноги. Но, когда миеннист лишился штанов, все стало ясно - в левой икре торчал обломок арбалетного болта.

- Что-то он выглядит слишком здоровым, - Гарин осторожно прощупал рану, не решаясь трогать сам обломок. Против ожидания, нога даже не была воспалена.

- Здоровым? - остиарий недовольно покрутил носом. - Да он выглядит, как несвежий покойник!

Определенная доля правды в его словах была - ребра культиста буквально просвечивали сквозь полупрозрачную кожу, тело горело огнем, а лицо невероятно напоминало череп.

- Ну, ты бы еще хуже выглядел, если б как он - неделю полз на коленках. Кстати, ты не в курсе насчет их обрядов? Может, у них так положено, и помогая ему в нашем понимании, мы испортим ему весь обряд?

- Хороший вопрос. Главное, своевременный, - хмыкнул остиарий, кинув короткий взгляд на отдраенное тело миенниста. - Но, насколько я знаю, такое практикуют лишь дети Фадомай, и то не все. Впрочем, согласно моим верованиям, я творю благо, и мне этого достаточно.

- Тоже вариант, - Гарин выудил из рюкзака серебряную фляжку, покрытую причудливой гравировкой. - Подержи ему голову.

В рот нырнула прозрачная струйка. Помещение наполнил отчетливый запах мяты, а культист закашлялся.

- Это что? - остиарий подозрительно принюхался.

- Слезы жизни. Ему понравится.

Миеннист перестал кашлять и открыл глаза.

- Где я?

- Часовня Претемной Ниликато. Или вы ошиблись адресом?

Миссионер снова закашлялся и попытался подняться.

- Какой это город? Мне срочно нужно в... в... - он мучительно сморщился, словно нужное слово напрочь выпало из дырявой памяти.

- Ты еле стоишь, друг, - гном ласково, но твердо придержал культиста за плечи, вынуждая снова улечься на пол. - Кстати, откуда ты такой... больной?

Лицо миенниста исказилось яростью.

- Они нарушают договор! Я просто следовал транзитом, они были обязаны меня пропустить!

- Кто они?

- Небесники.

Детали головоломки со щелчком встали на положенные места. Культиста подстрелили пришельцы, притом - из обыкновенного арбалета. Гном слышал, что в Небосводную не пускали чародеев, но то, что им был закрыт даже транзит - такое он слышал впервые.

- Это уже интересно, - Гарин на секунду отвлекся от своих мыслей.

- Что именно?

- Давай-ка переложим его на лежанку, - гном кивнул в сторону своей постели.

- У меня было приглашение от Совета старейшин Керналла, - прохрипел миссионер. - Они не имели права!

Эта новость оказалась настолько поразительной, что Гарин чуть не разжал руки. С момента аннексии гномьего царства под Керналльским хребтом Совет официально считался распущенным, а его члены - государственными преступниками. Ни один купец, которому удалось получить разрешение на торговлю с протекторатом Небосводной, не желал и слышать о каких-либо "неавторизованных контактах" - лицензия стоила дорого, и прибыль сулила немалую. Поэтому вся "частная переписка" шла исключительно через Орбитар, подвергаясь нещадной цензуре.

- А это еще интереснее, - Гарин с отеческой заботой укутал измученного миссионера в одеяло. Проблему с арбалетным болтом он решил отложить на завтра, справедливо посчитав - раз тот не воспалился за неделю, то еще часов восемь потерпеть можно.

- В чем дело-то? - остиарий не на шутку испугался, увидев, как лицо гнома буквально за пару секунд сменило выражение с мрачного-обреченного на мстительно-веселое.

- Дело? - гном хмыкнул. - Дело, похоже, хорошо. Ничего, скоро все узнаешь, - он выудил из кармана карманные часы и щелкнул крышкой. - Часа полтора осталось, не больше.

* * *

Помойка, к немалому удивлению Войцеха, оказалась почти на другом конце города - у ворот, которые выходили на болота. Когда-то там добывали железную руду, которая и принесла городу первые по-настоящему большие деньги.

На обратном пути он заглянул на Рыночную площадь, оправдываясь тем, что, мол, так все равно ближе. Возможно, если б он не остановился послушать местные сплетни, оно бы так и было...

- Грядут темные времена! - грозно вещал мужик в угольно-черной мантии, из-под которой выглядывали голые ноги в лаптях. - Ибо сказано в Хрониках - будет глад и хлад, моровое поветрие и войны, ибо... - он, запнувшись, принялся активно ковыряться в нечесанной копне волос. - Да, ибо.

- Что "ибо"? - тут же уточнил чей-то язвительный голос. Бывший подмастерье оглянулся, пытаясь отыскать оппонента.

- Просто "ибо", - подумав, уточнил проповедник.

- Ага, - многозначительно отозвались в толпе. На сей раз Войцеху удалось рассмотреть, кто именно заинтересовался речами нового пророка. Это был викарий Белега-с-чашей в снежно-белом форменном камзоле. Судя по обилию защитных рун, которыми была с ног до головы расшита одежда культиста, он принадлежал к фракции экзорцистов.

Бывшему подмастерью на миг стало холодно - чашники считали высшей доблестью соблюдение традиций и законов. Правда, это относилось только к "благословленным законам" - прочие для последователей Белега не существовали вовсе. Именно потому любое правительство стремилось договориться с чашниками по-хорошему: лояльное население, с благодарностью внимавшее любым инициативам, всегда ценилось на вес золота.

Наиболее независимой фракцией были экзорцисты, или инквизиторы. Талантливо сочетая божественные благословения с изощренной элементальной магией, они занимались непосредственным "умиротворением" несогласных, откровенно плюя на мировоззрение оппонентов. Инквизиторы несли порядок и процветание - но исключительно в своем смысле, в случае организованного отпора не стесняясь призывать на помощь полицию и регулярные войска - и потому с ними никто не хотел связываться.

Мужик этого, похоже, не знал, и Войцеху заранее его было жалко.

- Я бы хотел поподробнее ознакомиться с вашими взглядами, - экзорцист протолкался вплотную к неудачливому пророку. - Это возможно?

- Вряд ли, - оратор принялся оглядываться, явно прикидывая пути отступления. Впрочем, тщетно - повинуясь призывному жесту викария, сквозь толпу уже проталкивались парочка патрульных.

- Я настаиваю, - культист позволил себе едва заметную улыбочку. - Поверьте, это не займет много времени.