|
||
На арене без изменений. | ||
На сей раз Гарин решил не экономить. Путешествие домой, в Одрун-на-Ителе, обещало быть до неприличия комфортным - гном нанял целый рыдван, который явно когда-то принадлежал богатому магнату. Несмотря на годы службы на посылках, экипаж все еще поражал воображение.
- Автономная подвеска для каждого колеса, - заливался соловьем приказчик в отделении Всемирной почтовой компании, которая, собственно, и ведала сдачей транспорта внаем. - Кожаные сиденья, ремни безопасности, целых три фонаря!
- Сколько? - Гарину наконец удалось прервать монолог. Строго говоря, от кареты ему требовалось только одно - чтоб та не развалилась по дороге в Одрун.
- Двести траянских реалов. За коней оплата отдельно.
- Очумел? - гном, ласково улыбнувшись, схватил приказчика за грудки и вытянул из-за прилавка. - Мне будет дешевле новую купить, а потом вам же в Одруне продать. Тридцать.
- Я стражу позову, - приказчик попытался вырваться, но, услышав треск гниловатой ткани камзола, притих - одежда была явно не его, и расплачиваться из своего кармана за чужую несдержанность приказчику вовсе не хотелось. - Грабят!
- Ага, - улыбка Гарина из ласковой стала мрачной. - Грабеж средь бела дня - ломить двести реалов за такую развалину. Тридцать, и закончим на этом.
- Это... это неприемлемо.
- Тогда пятнадцать, из них червонец запишешь в договор, а пять, - гном, отпустив приказчика, выудил из кармана золотую монетку с чеканным профилем короля, - я готов пожертвовать в фонд помощи рядовым работникам компании.
- Интересное предложение, - собеседник, оправив измятую форму, принялся гипнотизировать взглядом золотой кругляш. - Пожалуй, я сделаю вам скидку. Только мне придется настаивать на оплате наличными.
- Разумеется, - монетка, потрепетав еще пару секунд, исчезла бесследно. - Только сперва составим договор.
- Пятнадцать реалов! - бывший подмастерье буквально не находил себе места. - Мне, чтоб такие деньжищи скопить, надо год корячиться!
- Очень ты у меня корячишься, - хмыкнул Гарин. Его настроение немного улучшилось - отчасти от того, что не позволил себя обобрать, а отчасти - потому, что карета оказалась действительно удобной. - Кроме того, будешь слишком много выступать - вычту деньги за проезд из зарплаты. Ясно?
- Так точно, - Войцех испуганно поежился, но все-таки позволил себе еще один вопрос. - А чего мы его с собой взяли? Он же вроде уже здоровый.
- Так надо, - Гарин сделал зверское лицо, и парень наконец умолк. Честно говоря, гному самому до сих пор было неясно, чем ему может помочь неудачливый миссионер, до фанатизма преданный своей слезоточивой богине. Впрочем, сомневаться в словах Ниликато гном не смел. Считалось, что Глубокоуважаемые никогда не лгут - хотя тысячи случаев из истории всячески убеждали смертных в обратном.
Четверка лошадей, найм которых стоил Гарину еще пять реалов, без устали тянули вперед потрепанный рыдван. Гном приказал не гнать - ему куда важнее было добраться до Одруна без происшествий, чем поскорее влипнуть в очередные приключения. Впрочем, хваленая "автономная подвеска", похоже, отлично справлялась со всеми неровностями тракта.
- Где я? - миеннист слабо пошевелился, чуть не свалившись на пол со штопанного кожаного диванчика.
- В карете, - мрачно отозвался Войцех.
- Можно было и без таких подробностей, - миссионер, ухватившись на позеленевшие от времени поручни, наконец-то смог усесться. - Как я тут очутился?
- Дверь открылась, тебя внесли.
- Умолкни, - гном повернулся к очнувшемуся культисту. - Ты хоть что-нибудь помнишь?
- Он не имел права! - лицо миссионера вспыхнуло.
- Это я слышал. Что было после - помнишь?
Миеннист откинулся назад, опершись о стенку кареты. Глаза его на миг стали пустыми, после чего лицо приняло невероятно обиженное выражение, - так выглядят дети, если у них отобрать любимую игрушку.
- Ага. - Гарин выудил из саквояжа бутыль без этикетки. - По-моему, тебе надо выпить.
- Миенна не одобряет таких излишеств.
- Пей, - гном чуть ли не силой всунул культисту в руку стакан с кроваво-красной жидкостью. - Тебе надо, я же вижу.
- Миенна...
- Пей, - содержимое стакана в руке гнома переместилось ему в рот, и Гарин блаженно закатил глаза. - Первый раз вижу, как добровольно отказываются от "Корня земли". Особенно - семидесятилетней выдержки.
- Это - "Корни земли"? - миеннист отточенным жестом поднял бокал к потолку, глянув драгоценное вино на просвет. Гарину вдруг стало отчаянно интересно - чем именно занимался его гость до вступления в сан. - Тогда прошу прощения.
Он сделал крохотный глоточек и блаженно зажмурился.
- Ну как?
- Тысяча триста второй год от основания Номарка, или, если вам так угодно, восемьсот тридцать пятый от пришествия нолингов. Восточный склон. Я прав?
Гном удивленно присвистнул. На бочке, из которой он в этот раз наполнял свою походную "счастливую" бутылку, конечно, имелась табличка - но Гарин напомнил оттуда только год укупорки. "Корни земли" гном ценил в первую очередь за богатый вкус и полное отсутствие похмелья на следующий день - и именно поэтому это вино стоило бешеных денег. К счастью, Гарину, как "другу семьи" производителя, каждый год выделялось десять бочек за чисто символическую плату.
- Слушай, а кем ты был до... - гном на секунду замолчал, пытаясь аккуратнее сформулировать вопрос, - ну, до вступления в сан?
Миеннист печально усмехнулся и разом допил стакан.
- Я был беглым заключенным. До того - гвардейским офицером. До того - любимым сыном. Но сейчас уже неважно. Миенна принимает всех, - он покрутил опустевший стакан в пальцах и, решившись, протянул его гному. - Слушай, налей еще, а?
Переговоры шли... непросто. Все инициативы Флигг разбивались вдребезги о последовательное нежелание гномов идти на любые уступки. Керналльская делегация, изложив свою позицию за каких-то полчаса, стояла непоколебимо.
- Как я уже говорил, мы настаиваем на снятии блокады с Керналла, разрешении свободной, ничем не ограниченной торговли с наземниками, и выплате компенсации, достаточной для восстановления разрушенной инфраструктуры. В качестве подтверждения наших добрых намерений мы согласны не требовать возмещения за геноцид и оккупацию.
Флигг начала глубоко дышать, пытаясь успокоиться. Инфраструкура подгорных поселений была исключительно магической. Это в свое время стало защитой куда лучшей, чем запутанные лабиринты тоннелей, изощренные ловушки и небольшая, но хорошо подготовленной - по местным меркам - армия. Патрулю очень повезло, что практически все чары, использованные гномами, были абсолютно безвредны.
Сейчас блокадные кордоны в первую очередь защищали Керналл от магии - как запасенной в предметах, так и от чародеев. К последним причисляли и всяческих миссионеров - пусть те, в основном, колдовать и не умели, но их способности "призывать" портили технику столь же качественно, как и классическая магия.
- Мы не можем допустить использование магии в пределах нашей сферы влияния.
- А мы отказываемся жить в свинарнике! - выкрикнул молодой гном. Люсинда уже научилась разбираться в фасонах бород подземных жителей - у этого растительность на лице еще была нежного рыжего цвета, и только начинала курчавиться. Крайний справа гном едва слышно щелкнул пальцами, и гном тут же умолк. Флигг скосила взгляд на дисплей - тот все еще работал, а это значило, что щелчок был условным знаком.
- Это кто? - едва слышно шепнула Люсинда на ухо адъютанту.
- Дарин Тор-Наллар. У меня есть подозрение, что он тут главный.
- А формально кто главный?
- Тугин Дир-Коддар. В центре.
Этот гном выглядел куда как представительнее - абсолютно седая, заплетенная в семь кос борода, резной посох, расшитый золотыми рунами камзол. Флигг, удивленно хмыкнув, вызвала на экран справку о составе делегации и пролистала до секции "Тугин Дир-Коддар".
Старичок оказался совсем не прост - глава Гильдии металлургов, потомственный администратор, патриарх клана Ноддар, который до оккупации держал семьдесят процентов торговли металлоизделиями. Дарин по сравнению с ним выглядел куда бледнее - кузнец-оружейник, почетный горожанин Казариумата, третий сын патриарха клана Наллар. Единственное, что давало хоть какую-то зацепку - ссылка на отца, Высшего советника Керналла. Тот был в бегах, и награда за его голову составляла уже пятизначную сумму.
- Проверьте связи этого Дарина. Не нравится мне его... авторитетность.
- Сделаем.
- Дварин верно говорит, - на сей раз на ноги поднялся сам Тугин. Люсинда едва слышно выругалась - буквально минуту назад ей казалось, что она уловила систему в выступлениях делегатов. Выступление Тугина в эту схему совершенно не укладывалось. - Вот вы поломали вентиляцию, и что? Часть галерей вовсе нежилой стала, по вечерам в коридорах не продохнуть, пыль, копоть, грязь, а от нее - и болезни всяческие. Водопровод, канализация, опять же. Надо что-то решать.
- Мы можем помочь техникой... - задумчиво отозвалась Флигг. Действительно, условия жизни в подземных городах были совершенно ужасными. Папка для докладных буквально пухла от жалоб патрульных - в хороший день они просто требовали новую форму раз в неделю, а в плохой - легких скафандров. Периодические обследования подземелий давали совершенно ужасающую картину - люди в большей части помещений уже через полгода бы заработали ревматизм, астму и хронический бронхит.
- И обслуживать ее будете, конечно, вы, - язвительно отозвался Дарин.
- Я думаю, в случае определенных подвижек в переговорах мы можем предоставить вам информацию о полном технологическом цикле производства и обслуживания кондиционеров.
- И каких же подвижек вы ждете?
- Для начала, вы должны гарантировать, что Керналл никогда более не будет прибегать к магии. В любых ее проявлениях.
Колеса кареты дробно загрохотали по длиннющему мосту через Ител, и Гарин очнулся. Долгий задушевный разговор с миеннистом кое-что прояснил, и в душе гнома снова зашевелилась надежда.
- Что за шум? - культист сел на диванчике и принялся тереть глаза кулаками.
- Похоже, почти доехали, - гном выглянул из-за занавески и скривился - яркое закатное солнце светило точно в окошко. Впрочем, буквально через минуту рыдван въехал в тень Бычьей башни - первой из двенадцати, и Гарин смог оглядеться.
Внизу сияла золотом речная вода, по которой тянулась узкая линейка плотов. Далеко на восточном берегу серебрились крепостные стены города. С такого расстояния гному никак не удавалось рассмотреть, что за штандарт развевался над портовыми воротами - его слишком долго не было дома, и гном заранее хотел подготовиться к возможным сюрпризам.
Карета нырнула в тоннель внутри башни, и Гарин задернул шторку. Теперь до самой таможенной башни у самого разводного моста не было ничего интересного.
- Мы на мосту. Еще час - и дома.
- Давно пора, - Войцех в очередной раз попытался размять спину, но тщетно - его ноги снова уперлись в стенку кареты, не давая вытянуться во весь рост. - Еще немного - и я не смогу разогнуться.
- Могу высадить, пока дойдешь до моего дома, как раз разомнешься.
Бывший подмастерье тут же примолк.
- Никогда тут не был, - миеннист выглянул из затененного окошка. - Тут очень зелено.
- Вострый бор, - с удовольствием произнес гном. - Я его сажал.
- Сам? - с уважением протянул культист и снова выглянул в окошко.
- Не все, конечно, - Гарин потупился. - В основном, оплачивал работы. Тут еще полвека назад жуткое болото было, так мы его осушили и засадили. Теперь - любо-дорого посмотреть. Даже боровики есть.
- Ваш народ же не любит лес, - сомнение в голосе миссионера можно было буквально пощупать. - И поверить в эдакую благотворительность - у гнома?
- Дело не в благотворительности. Через полвека тут будет масса деловой древесины - а выше по Ителу к тому времени уже все сведут. Я так прикидываю: на каждый талер, что я вкладываю сейчас - это включая охрану от браконьеров - я получу минимум десять талеров чистой прибыли.
- А, - миеннист едва заметно улыбнулся. - А то я уж думал, что ты заболел.
- Пока нет, - гном глубоко вздохнул, - но с нашими делами до этого уже недолго осталось.
Карета помалу сбавила ход, повинуясь сигналам алого фонаря с таможенного поста. Дождавшись, пока рыдван полностью остановится, гном слез с диванчика и неторопливо подошел к двери.
- Добрый день, - Гарин покровительственно кивнул таможеннику, как раз открывшему дверцу, и выбрался наружу. Каменная кладка под ногами тут же постаралась встать дыбом, но гном все-таки сумел устоять на ногах, схватившись за поручень.- Прекрасная сегодня погода, не правда ли?
- Неправда, - буркнул солдат. Судя по неказисто сидевшей форме и алчному блеску в глазах, он только недавно получил назначение, и сейчас отчаянно хотел вернуть потраченные на взятки деньги. - Двадцать талеров за проезд!
- Да ну! - делано удивился гном. Насколько он помнил, последняя редакция Свода о таможенных пошлинах не содержала никаких упоминаний о налогах с местных жителей. - Для начала - как называется сия пошлина?
- Какая тебе разница? - настроение солдата, и без того отвратительное, стремительно катилось в минус. - Плати и проваливай.
- Двадцать талеров? - Гарин вздохнув, полез в кошелек.
- Именно так.
- Ладно, - гном, выудив из кошеля крохотный серебряный свисток, тут же пустил его в ход. Солдат, зажав уши руками, присел на корточки, а секундой позже из караулки выскочил сержант Гриббс - похоже, сегодня именно он был старшим смены.
- Какие-то проблемы, советник?
- Ваш подчиненный, сержант, крайне дурно воспитан, - гном, сняв форменную квадратную кепку с головы солдата, отвесил тому изрядного щелчка. Таможенник рухнул без сознания, а сержант смертельно побелел. - Вы, вообще, в курсе, откуда берутся деньги на ваше жалование?
- Из городского бюджета, советник.
- А откуда формируется бюджет?
- Из пошлин и налогов. В основном, с приезжих.
- А как вы думаете, много ли народа пожелает вернуться, если вымогатели встречают их уже на границе?
На этот вопрос сержант не ответил.
- Уже завтра этот тип должен работать инспектором очистных систем. Вы сами сообщите инспектору, или это сделаю я?
- Нет, советник, я это сделаю, - сержант нервно сглотнул. Он позволил себе всего пару часов сна, а за этот срок подчиненный, почувствовав запах легких денег, распоясался по-полной.
- Отлично. Откройте шлагбаум, я тороплюсь.
- Да, да, конечно, - Гриббс со всех ног кинулся к перекладине, выкрашенной в алый цвет. - Сию минуту исполню.
- Замечательно, - Гарин оттянул к стене башни бесчувственное тело солдата и запрыгнул в карету. - Я сообщу инспектору о вашем усердии.
- Ты тут важная птица, - заметил миеннист, дождавшись, пока дверца кареты захлопнулась.
- Это торговый город. А у меня много денег, - гном на секунду замолчал. - Временами это бывает очень удобно.
- Когда-то я тоже умел ценить удобство денег, - карету затрясло - последний сегмент моста был бревенчатым, чтобы в случае штурма его можно было быстро сжечь. - Потом понял, что куда лучше просто быть живым.
- Ты так и не сказал, почему тебя разжаловали.
Миеннист тихо засмеялся.
- Ты задаешь этот вопрос уже восьмой раз. Наверно, мне лучше ответить?
- Думаю, да.
- Я создал ересь. Я открыл способ, как скрыться от глаз бога. И он действительно работает.
Уланов в последний раз попрыгал и, убедившись, что ничего не звенит, пошел к двери. Его тело обтягивала белоснежная броня: гибкая, но непробиваемая - во всяком случае, обычным оружием. За спиной висел зачарованный рюкзак с колдовским точилом, вечными ножницами, бесконечной катушкой ниток и прочими, полезными в любом походе инструментами. На бедре паладина висел меч - последний Меч-Кладенец, который еще не успел покинуть пределы этого мира.
- Ты готов, - Этериль встретила Уланова во дворе. Сейчас она была в облике старухи.
- Да.
- Путь найдет тебя, - резной посох трижды коснулся плеч паладина. - Ты будешь ошибаться, но не горюй об этом. Я вижу - ты выполнишь то, что должно.
- Я выполню, - эхом отозвался паладин.
- Тогда ступай.
Ворота со скрежетом разошлись, впуская в заснеженный двор полуденное солнце. Снаружи дыхнуло жаром, и Уланов против воли попятился - за годы спячки он совершенно отвык от тепла.
- Иди-иди, - из глубины двора послышался медовый голос, и паладин едва сдержался, чтобы не оглянуться. - В итоге ты послужишь моей славе. Я так вижу.
- Ты врешь! - зашипела Этериль, едва сдерживая ярость. - Твой год еще не наступил, ты слепа, как крот!
- Возможно, - красотка в алом, поерзав, устроилась на заснеженных перилах. - А возможно - и нет. Он не может знать.
- Иди, паладин, - Артанис наконец вспомнила о свидетеле "семейной сцены". - И да пребудет с тобой удача.
- О, да, мальчик, - голос Виверы буквально сочился язвительностью. Секундой позже в лоб девушке врезался снежлк, и она, всплеснув руками, свалилась в сугроб. Вслед ей полетел издевательский смех.
- Иди, - хрустальный голос Артанис окутал Уланова теплой пеленой, вымывая из сознания остатки сомнений. - И возвращайся с победой. Я буду ждать.
Первые сдвиги в переговорах наметились лишь через три дня. Первый день ушел на бессмысленные препирательства по каждому удобному поводу. Во второй день гномы всем скопом потребовали возможности связаться с домом - и угомонились только под вечер, когда семье каждого делегата проложили персональную видеофонную линию. И только утром четвертого дня Дарин вдруг заявил, что готов рассмотреть конкретные предложения.
- Вы что-то говорили о преимуществах технологий, нет?
Флигг, уже готовая к очередному дню бесплодных споров, от неожиданности вздрогнула.
- Я еще говорила - это потребует полного отказа от магии в пределах Керналла.
- Ну, полного - это вы загнули, - задумчиво протянул Дарин, многозначительно поглядывая на прочих делегатов. - Пока мы не увидели реальных преимуществ.
- Мы готовы провести подробную экскурсию.
- Думаю, тогда нам стоит начать, не откладывая.
Люсинда утопила кнопку вызова на селекторе. На экране появилось лицо дежурного офицера.
- Пригласите сюда доктора Драу. Пусть покажет нашим гостям все, что мы готовы им дать. И срочно найдите Торуа. Пусть явится в мой кабинет как можно скорее.
Дождавшись адъютанта, Флигг включила видеозапись переговоров - тот самый момент, который так ее поразил.
- Ну, как?
- Впечатляет. Несомненно, он получил какие-то указания от беглого Совета.
- Почему ты думаешь, что именно от Совета?
- Если верить аналитикам, на Керналле нет другой силы. Дарин - именно их связной, остальные - просто пешки. Точнее, даже не связной, а посланник. Впрочем, мне кажется, вы хотели именно этого?
- В идеале, - медленно отозвалась Флигг. - Значит, расчет был все-таки точным?
- Как всегда.
- Хотелось бы верить, - Люсинда остановила запись. - Что удалось понять из перехвата?
- Ничего. Обычные семейные разговоры. Первый вопрос - не обманули ли с карточками на еду. Потом - как они себя чувствуют. Потом - по-разному, но, опять же, ничего ценного.
- Странно, - женщина призывно прищелкнула пальцами, и адъютант метнулся к кофе-машине в углу. - Покрепче.
- Видеозаписи переговоров сохранены в архиве. Можем просмотреть их еще раз.
- Давай, - Люсинда кивнула в сторону консоли. - И перешли копии аналитикам. Там должно быть что-то странное.
Дарин стоял на крохотном балкончике в торце гигантского сборочного цеха. Внизу сновали бесчисленные роботы, сплетая из прутьев металла каркас нового аэромобиля. Чуть дальше сновали дроиды поменьше - они монтировали внутренности другой машины, на вид уже почти готовой. Еще дальше в воздухе плыли облака разноцветной краски - шло нанесение радиозащитного покрытия. Конечно, на этой планете такая предосторожность была чистой формальностью, но Флигг настрого запретила "упрощать" технологию.
- Это... прекрасно! Да, поистине, прекрасно.
- И это может стать вашим, - доктор Драу смахнул невидимую пылинку с лацкана белоснежного халата. - Достаточно лишь решиться.
Зачарованные танцем машин гномы взирали, а их души наполнялись радостью. Доктор все рассчитал верно - насколько он сумел понять, главной проблемой магии была ее элитарность, избранность - в отличие от чудес научно-технического прогресса. Впрочем, иначе и быть не могло - когда-то Драу считался гением психоанализа, и с тех пор ничуть не утратил своих профессиональных качеств.
|