|
||
Дроид восстановлен! И не только... | ||
Дарин проснулся от осторожного стука в дверь.
- Кто там? - гном взвел курок трофейной картечницы и прицелился в сторону забаррикадированного входа.
- Посыльный. От вашего отца.
- Пароль?
- Какой пароль? - в голосе собеседника отчетливо прорезалось недоумение. - Мне ничего такого не говорили.
- Заходи. Медленно, руки держи над головой.
- С ума сошел? - мрачно поинтересовался гном. Впрочем, приказ он исполнил дословно.
- Возможно. Что тебе просили передать?
- Вас ждут в ратуше. Просили быть срочно.
- Зачем?
- Не сказали, - язвительно отозвался курьер. - Вот сам сходи и узнай.
Кузнец озадаченно потеребил бороду - он чувствовал, что если будет дальше пестовать свою подозрительность, ему останется лишь замуровать тебя в склепе навсегда. Собственно, это же будет значить, что его враги добились своего.
- Ладно, иду. Показывай дорогу.
Приземистый зал тонул в душной тьме. Единственное, что удалось рассмотреть Дарину - это стол, покрытый белоснежной скатертью. Остальная часть помещения была отгорожена плотными занавесями, из-за которых доносилось едва слышный шепот.
- Ты все-таки добрался. Присаживайся, - голос странно звенел, словно говорили в жестяной рупор. Из-под стола вынырнул грубо сколоченный деревянный табурет.
- Вы кто? И где мой отец? - Дарин оглянулся, прикидывая, как дать деру, но двери уже были захлопнуты и, наверное, крепко заперты снаружи.
- Я здесь, - занавеси тяжело колыхнулись, расступаясь. За дальним концом стола сидел донельзя мрачный Диран и крутил в руках металлическую маску цапли. - Присаживайся, сынок.
- Что это за сборище? - Дарин все-таки решил присесть. - Мы же уже победили, к чему такая конспирация?
- Мы-то победили, но не все с этим согласны. Думаю, ты и сам уже понял.
- Еще бы, - кузнец позволил себе ухмыльнуться. - Два покушения за день сложно не заметить.
- Тебе еще повезло. Меня пытались убрать уже раз десять. Должен сказать, это изрядно утомляет. Кроме того, я не могу плодотворно работать в такой обстановке. Впрочем, никто не может, потому мы здесь.
- Кто - мы?
- Тебе не нужно знать имена. Для твоего же блага.
- Не люблю тайны. Особенно такие.
- К сожалению, у тебя нет выбора, сынок. Ты - единственный, кто может - и должен - меня заменить.
- Ясно, - Дарин едва заметно скривился, надеясь, что борода скроет неподобающее выражение лица.
- Вот и хорошо, что ясно. Мы решили назваться "Комитетом бдительности" - по-моему, достаточно пафосно, чтобы нас не принимали всерьез.
- А как же Совет?
- Совет останется Советом. Мы не собираемся узурпировать власть. Нам нужна крепкая законная власть.
- Тогда мне непонятно, какую роль вы себе назначили.
Советник широко улыбнулся.
- Очень простую. Обеспечить свободу и процветание Керналлу, не смотря ни на что.
- Да? - кузнец недоверчиво прищурился. - И какими же средствами?
Занавеси, зашелестев, улетели к потолку, показав остальных заговорщиков. Лица их скрывали искусно сделанные маски цапель.
- Любыми, - ближайший к гному змагар снял маску, и Дарин с удивлением узнал в нем Тугина Дир-Коддара, формального главу делегации, которая сумела привезти в Керналл мир. - Всеми, что приведут нас к цели.
- Очень пафосно звучит, знаешь ли.
- Лишь звучит, - Тугин поморщился. - К слову, ты выяснил, кто пытался тебя убить?
- У меня есть только пара идей.
- Америт и местные?
- Да...
- Америт пытается найти сепаратистов, готовых сделать Керналл протекторатом - в обмен на военную помощь и продовольствие. К счастью, переговоры шли довольно туго, а тут еще Восстание... В общем, наземники решили - стоит поубирать нас, и дело в шляпе, можно будет свалить убийства на Небосводную, ввести "ограниченный контингент" и развязать войну на два фронта... Сам знаешь, пришельцы границу с Америтом держат крепко, а со стороны гор прикрытия почти нет. Очень удобно.
- А гномы?
Змагар скривился, словно съев неспелый лимон.
- Они считают, что в наказание за оккупацию мы должны стереть Небосводную с лица земли. И тем более, не вступать с пришельцами в переговоры.
- А есть мы что будем?
- Они не интересуются такими мелочами. Знаешь, какой у них лозунг? "Свобода или смерть". Наша смерть, в частности, для них отличный повод для разрыва соглашения и новой войны.
- А со стороны гор Небосводная практически не прикрыта. И что вы собираетесь делать?
- И ты тоже. Диран поручился за тебя, этого достаточно, - из-под стола появилась еще одна личина. - Это - тебе. Мы видим лица друг друга в последний раз, - Тугин снова нацепил маску. - Надевай, чего ждешь?
Внутри металлическая морда оказалась выложена чем-то мягким и шелковистым. Когда Дарин приложил ее к лицу, подкладка вспенилась, слившись с его лицом в одно целое.
- Ты - один из нас, - сказал Тугин дребезжащим жестяным голосом.
- Один из нас, - хором произнесли остальные.
- Да, совет - не подходи в ней к пришельским приборам в этой штуке - могут перегореть. А теперь, когда формальности улажены, предлагаю вернуться к делу.
О Гарине вспомнили ровно через сутки.
- Соскучился? Выходи, - давешний палач широко ухмыльнулся.
- Зачем? - беспокойно спросил Гарин. За прошедший день в его голове успели прорасти уйма крайне неприятных мыслей.
- Надо, - коротко отозвался собеседник и, ухватив Гарина за измятый камзол, выдернул из камеры, как морковку из грядки.
На сей раз пыточная выглядела куда симпатичнее - дыбу и кандалы сменила наковальня и стойка с кузнечным инструментом. В углу лежали прикрытые дерюжкой носилки, рядом с которыми сидел миеннист.
- О, тебя уже выпустили?
- Выпустили, выпустили, - ответил за Гарина палач и ткнул в сторону носилок. - Твой друг сказал, что для тебя это важно.
- Дротик у тебя?
Миеннист, не говоря ни слова, извлек из-под полы плаща обломок молнии.
- Воля Уважаемых должна быть выполнена, - палач снял с вешалки прокопченный брезентовый фартук. - К слову, ты в курсе, что магия здесь незаконна?
- По-моему, тех, у кого вы меня забрали, это не остановило, - Гарин невольно поежился, припоминая заледенелые трупы охранников.
- Нас тоже не останавливает. Только надо соблюдать осторожность - если перегорит что из пришельской электроники, будут разбираться. А нам это не надо, у нас другая цель.
- Какая? - гном, услышав, что ему все-таки будут помогать, позволил себе чуток расслабиться.
Собеседник задумался. Судя по всему, он так и не решил, можно ли доверять незваным гостям, или нет.
- Ладно, ты, все-таки, свой - пусть и не с Керналла. Меня зовут Торин, я - старший из Орт-Талларов. Не пытайся меня вспомнить, мы никогда не виделись. Я - младший сын Торега, твоего дяди.
Гарин нервно сглотнул. Он знал, что пять лет оккупации изрядно проредили гномов, но не представлял, что настолько.
- А где... остальные?
Лицо палача исказила гримаса ненависти - всего на секунду, но для Гарина этого оказалось достаточно.
- У меня - трое. У сестер - четверо и двое. У твоего брата - один... выжил. Вот и все, собственно.
Гном сглотнул еще раз.
- Что я могу сделать? Все, что в моих силах...
- Еду - в первую очередь. Впрочем, ты и так сообразил. Еда у нас - самое ценное, что бы ни говорил Совет. Раньше за порядком следили пришельцы - и довольно неплохо, к слову. Временами, конечно, они вели себя как форменные свиньи, но в их действиях, по меньшей мере, была система. То, что происходит сейчас, можно назвать одним словом - беспредел. Любой, кто нацепил повязку и обзавелся арбалетом, считает себя настоящим змагаром и героем Восстания, и на основании этого берет все, что хочет - "на благо Свободы", разумеется. Тех, кто пытается возражать, забирают в Каземат - бывшую крепость пришельцев. Оттуда еще никто не вернулся.
- Я догадываюсь, что это значит, - мрачно отозвался Гарин. Конечно, будь Каземат человеческой тюрьмой, надежды бы не оставалось вовсе, но, к счастью, там обитали гномы. Скорее всего, их загнали в шахты, чтоб они неустанным трудом укрепляли экономическое благосостояние Керналла.
- Я тоже, - горько отозвался Торин.
- Ладно, разберемся, - Гарин медленно прошелся по камере, ощущая в теле приятное томление - так с ним бывало всегда перед по-настоящему серьезным делом. - Когда ты последний раз говорил с Нал-Талларами?
- Никогда, - Торин недоуменно покачал головой. - Они же на севере живут, а пришельцы ввели пропускной режим - без него даже за границу поселка не выйдешь. Да и работать надо: нет нормы - нет пайка, и крутись как хочешь.
- А с Дир-Талларами? Мы же в Атридимарте, так?
- Еще в начале оккупации они попытались сопротивляться. Выжившие ушли в змагары. Больше я их не видел.
- У тебя есть... - Гарин задумался, будет ли слово "верный" уместным в данном случае, - есть хорошие друзья среди змагаров?
- Те двое, которые тебя вытащили с базы "Синих Жупанов". Надежные ребята.
- Надо с ними поговорить.
- Зачем? - Торин кинул на незваного гостя подозрительный взгляд.
- Пора действовать. Я расскажу, как.
Удар по Тартелю оказался куда менее эффективен, чем рассчитывала Флигг - превратив городок в кучу пепла, бомбы уничтожили едва ли половину армии вторжения. Покойный король, составляя план кампании, учитывал возможность удара по скопившимся войскам, и разделил свою армию на три части. Первая группа, состоящая почти сплошь из бывших каторжников, недорогих наемников и гоблинов, должна была принять на себя первый, самый сокрушительный удар пришельцев. Вторая группа размещалась южнее - с таким расчетом, чтобы засланные в тыл противника диверсионнные группы расчистили ей путь прямо к Орбитару. Третья размещалась на Дарамских островах, на расстоянии полудневного перехода от Дилигарта - чтобы как только гномы согласятся, сразу направить им пятнадцать тысяч отборных миротворцев. В крайнем случае, если подгорники так и не поймут своей выгоды, десант высадится без разрешения - но с теми же целями.
- Далеко еще до Орбитара? - маршал Глезье нервно окинул взглядом белесый горизонт, ожидая ежеминутного появления пришельских штурмовиков. Снайперские группы отстреляли всю дичь в округе, от соколов до куропаток, но никто не мог дать гарантии, что истребить удалось действительно все. Особый приказ короля запрещал пользоваться магией вплоть до момента штурма, и потому не имелось никакой возможности проверить результаты охоты.
- Три ночных перехода, монсир, - оруженосец отвесил почтительный поклон, стараясь не смотреть на истекающего потом рыцаря. Приличия требовали от того в любую жару таскать фамильный доспех, что тот и проделывал - в который раз давая себе слово после окончания кампании изменить эту нелепую традицию раз и навсегда.
- Проклятье, - сидение в тесных душных палатках, раскрашенных в цвет выгоревшей степи, оказалось чрезвычайно утомительным - тем более, что уснуть в такую жару удавалось единицам, а идти приходилось по ночам. Впрочем, приказ короля был исключительно детальным, в том числе регламентируя и наказание для выживших в случае провала. - Сколько осталось до заката?
- Три часа. До выхода - четыре.
Маршал вздохнул. Ему отчаянно хотелось пить и умыться - но, увы, ни то, ни другое было невозможно. Воды оставалось всего на сутки - следствие преступной расточительности первой недели похода. Родников за время пути войска не нашли, а поживиться на "фермах" пришельцев не удалось - все они, как одна, взорвались, унеся в небытие десятки отборных солдат. О том, что начнется следующим вечером, Глезье предпочитал не думать.
- Вас вызывают, монсир, - с подскакавшей кобылки соскочил молоденький паренек в запыленном камзоле с нашивками фельдъегерской службы. - Срочная депеша из... из... - он замялся. - От нового короля.
Глезье торопливо пробежался взглядом по кривым, явно нацарапанным впопыхах строчкам и побледнел. Ему вдруг стало холодно, словно он из жаркой степи вдруг перенесся на ледник.
- Иди на кухню, мальчик. Передай - я желаю, чтоб к тебе отнеслись с величайшим радушием.
- Что-то не так, монсир? - едва слышно поинтересовался оруженосец, дождавшись, пока курьер отъедет достаточно далеко.
- Все не так. А может, и так. Помолчи, мне надо подумать.
Горн сиял от чудовищного жара. Вольфрамовый котел, в котором лежали обломки молнии, не плавился только благодаря хитрым заклятиям. Впрочем, миеннист уверял: как только "плоть бога" потеряет форму, все заклятия в радиусе доброй полусотни километров потеряют силу.
К слову, именно поэтому для чародейства выбрали самую дальнюю штольню, заброшенную еще лет двести назад. До ближайшего поселения отсюда было километров тридцать, и это давало определенную надежду, что восстановление дроида обойдется без лишних свидетелей.
- Какая температура? - миеннист протянул руку, чтоб потрогать бок горна, но в последний момент передумал.
- Четыре с половиной тысячи, - отозвался Торин, поправляя головную повязку, насквозь промокшую от пота. - А долго еще качать?
- До восьми тысяч.
- Ты что, очумел? Котел испарится! - гном от возмущения едва не бросил рукоять воздушного насоса.
- На нем заклятие.
- Максимум пять. Больше это старье не вытянет.
- Давай пять. Гарин, помоги.
Гном, не отвечая ни слова, налег на рукоять резервного насоса. Пламя внутри заревело еще громче, и котел засиял еще ярче.
- Ну, где наш пациент? - миеннист выпутался из плаща, оставшись лишь в белой рубахе и черных драных штанах. - Пора его на стол...
Миссионер склонился над обломками дроида и принялся бесцеремонно срывать с него заржавленные латы, швыряя их в котел.
- Эй, поосторожнее там! - возмущенно пропыхтел Гарин. Он уже жалел, что не разделся до штанов. - Это тебе не плясун с ярмарки!
- Ты лучше качай, - рассеянно отозвался миеннист и принялся копаться в сумке. - Если Уважаемые все-таки снизойдут к моей просьбе...
На свет появилась деревянная ложка, расписанная аляповатыми узорами. По мнению Гарина, место ей было в лучшем случае в сувенирной лавке - более безвкусно сделанной вещи он еще не видел.
- Итак, приступим, - совершенно по-будничному сказал миеннист, помешивая жидкий металл. К немалому удивлению Гарина, ложка даже не подумала вспыхнуть ярким пламенем.
- А молитва? Или там, заклятие какое? - Торин на миг прервался, чтобы выкрутить повязку, и пламя в горне на миг притухло.
- Держи температуру! - взвыл миссионер, сразу же утратив всю свою невозмутимость. - Раззява!
Гном снова налег на рукоять.
- Порядок, - миеннист снова перемешал варево. На сей раз в нем появились жилки ослепительно синего света. - Еще пара минут - и готово!
Он переложил останки дроида на наковальню, постаравшись придать металлолому максимально человекоподобный вид.
- Ну, вот сейчас и проверим, правильно ли я все рассчитал...
Внезапно в кузне потемнело, словно оба гнома вдруг перестали качать.
- Эй, вы что? - миеннист недоуменно обернулся, но замер, встретившись взглядом с белоснежными глазами без зрачков.
- И я рада тебя видеть, - протяжно пропела Ниликато. На сей раз она облачилась в сверкающую черную тогу. - Твой призыв услышан.
Богиня, бесцеремонно отодвинув опешившего миенниста в сторону, подошла к полыхающему горну и зачерпнула ладонью сияющее варево. Котел уже растворился, и сверкающий сплав просто висел над озером огня, опираясь на призрачно-сизую дымку.
- В самый раз, - она стряхнула металл обратно в котел и повернулась к выходу из тоннеля. - Твой черед, сестрица!
- Жду-не дождусь, - подземелье снова осветилось. - Где мой паладин?
Гарин с Торином, не веря своим глазам, наблюдали, как сияющий металл, вытянувшись в проволоку, опутывал останки дроида. Стальная паутина переплеталась, формируя несокрушимый панцирь, который, вдобавок, отлично защищал своего владельца от "неподобающего" внимания.
- Вот и все, - Гемма отряхнула руки от остатков металла, и смертные невольно зажмурились. - Это - вам.
Гарин едва сдержался, чтоб не завопить от невыносимой боли: богиня решила, что лучшим местом для ее подарка - изящного медальона - будет непременно грудь одариваемого.
- Носите с честью, - пещера снова опустела, а с потолка хлынул теплый ласковый дождик - прощальный дар Миенны.
Утлая лодочка прошелестела днищем по отмели и застряла в камышах. Уланов, недоверчиво глянув на зеленую воду, попытался сдвинуть плоскодонку, чтобы добраться до берега, но тщетно - второе весло сломалось еще быстрее первого.
- Вот зараза! - паладин, от души размахнувшись, метнул обломок весла в сторону невидимой отсюда пристани, где обитал жулик-лодочник. Впрочем, винить скорее следовало покойного короля - именно он приказал разобрать все переправы через реку, кроме тартельской.
Вода оказалась теплой, а дно - песчаным, что немало обрадовало Уланова - меньше шансов окунуться с головой. Паладину сейчас отчаянно не хотелось искать хворост, чтоб просушить одежду, доспехи и припасы.
- Вот я и добрался, - Уланов кинул взгляд на восток - туда, где клубились седые облака над невидимыми отсюда пиками Керналла. Впрочем, его цель лежала куда ближе - паладин шел в Орбитар, цитадель безбожников, отрицающих очевидное. Уланов понял свою миссию - ему нужно было во что бы то ни стало убедить их расстаться с опасными заблуждениями.
В голове шевельнулось странное воспоминание - словно когда-то он был одним из пришельцев и, что самое нелепое, считал это бытие единственно возможным. Возможно, потому его и выбрали?
Солнце медленно тонуло за горизонтом, исчертив степь на полосы длинными тенями. От камышей потянуло сыростью, и на миг Уланову стало крайне тоскливо. Все, что сейчас было ему дорого, осталось за спиной, а впереди его ждали тысячи врагов, которые не снизойдут даже до благородного поединка, не говоря уже о разговоре. Здесь вряд ли помогут уговоры - следовало заранее обдумать возможную тактику. Конечно, на пристани утверждали, что Небосводная гарантировала право свободного прохода всем, кто шел транзитом, но паладин всерьез опасался - на таких, как он, это правило не распространялось.
Воздух над костром задрожал, на миг сгустившись в призрачное подобие лика Артанис в ее "молодой" ипостаси.
- Иди вперед, воин. Мое время на исходе. Не подведи...
Дым рассеялся под налетевшим ветром, но послание нашло адресата - Уланов почувствовал, как по его телу разлилось благословенное тепло. Тысячи последователей Этериль рассчитывали на его успех - теперь паладин снова их чувствовал. Он снова чувствовал себя нужным.
Аэрокар полз над уснувшей степью, обшаривая пространство внизу биолокаторами. Полчаса назад система магической сигнализации выдала "синий" код, обнаружив источник где-то на берегу Тайна, сотней километров выше сожженной армии вторжения. Впрочем, штабные аналитики предположили, что покойный король, учтя итоги предыдущей кампании, не стал "класть все яйца в одну корзину", и заготовил несколько сюрпризов. Возможно, обнаруженный очаг магических возмущений как раз и указывал на ядро второй армии.
Экран затопил ослепительно белый цвет, и Браско торопливо убавил чувствительность. Монитор потемнел, и на нем проступили контуры человека, разлегшегося прямо на траве. Сержант переключил аппаратуру в оптический диапазон и дал максимальное увеличение - по идее, света от костра у лежанки должно было хватить, чтоб разглядеть подробности.
Мобиль зарыскал, едва не воткнувшись в землю, но в последний момент Браско все-таки сумел включить автопилот. Руки ходили ходуном, а сердце заходилось в бешеном ритме, повинуясь буре чувств, затопивших разум. Лежавший внизу рыцарь выглядел в точности, как Уланов - разведчик, пропавший без вести еще в самом начале колонизации.
- База, здесь Патруль "Гамма двенадцать". Вижу нарушителя, прошу разрешения захватить.
- Нарушитель всего один?
- Так точно.
- Уничтожить. Напоминаю, сержант, мы - в состоянии войны с заречными.
- Это Уланов! - Браско все-таки не выдержал. Конечно, лучше было все выяснить наверняка, а уж потом докладывать, но и уничтожать за просто так сослуживца, пусть и бывшего, сержант не хотел.
- Повторите.
- Объект внешне выглядит как прапорщик Уланов, пропавший без вести при спецоперации "Северный гость". Более точную информацию рассчитываю добыть при личном контакте.
- Контакт запрещаю.
- Но это Уланов!
- Это "синий" объект. Повторяю, контакт запрещаю. Назначаю точкой возврата форт "Е-А". Там возьмете легкий транспортер и произведете задержание - в одиночку. После этого отвезете задержанного на спецобъект "112" и останетесь с ним. Это все, что я могу сделать.
- Спасибо, - пальцы слушались с трудом, но все-таки Браско удалось набрать координаты точки возврата. - Выполняю. Спасибо.
Аэромобиль взвыл двигателями и ушел на север, к самой близкой базе пришельцев. Браско трясло - он впервые почувствовал себя персонажем старой сказки, которому все-таки удалось вживую проникнуть в мир мертвых. За кормой таял костер, рядом с которым спал его друг. Друг, которого все уже успели оплакать и позабыть. Друг, который, обманув судьбу, вернулся врагом.
|