Николаос: другие произведения.

Ночь третья. Байла Морена

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Реклама:
Новинки на КНИГОМАН!


Оценка: 8.66*5  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    2004 г.

  
  Чем дольше играешь в Бога, тем меньше в тебе человека.
  
  Кристоф, креатор "Шоу Трумэна"
  
  START
  
  Играя в Бога - как чувствуешь себя? Не знаю. Понятия не имею. А вот grandma знает не понаслышке. Один телефонный звонок - и бедная студентка из Нью-Орлеана превращается в наследницу миллионов, как это вам?
  
  Сначала я не поняла, с чего бы это бабушка решила меня признать. Потом, когда узнала ее поближе, сообразила: просто она всегда и во всем ценила собственные усилия и считала, что незаработанный хлеб горек, как полынь. Теперь я с ней согласна, тогда была на нее немного обижена - за неучастие в процессе моего образования, да и вообще в моей жизни. Но поскольку учеба оказалась мне вполне по силам, обида длилась недолго, тем более что через время в моем вполне оформившемся двадцатилетнем мозгу стали всплывать воспоминания. А воспоминания эти носили интереснейший характер - я начала вспоминать, что знала grandma в детстве, что уже была в этом городе и что была знакома с ее деловыми партнерами и друзьями. И если город, бабушка и я изменились за двадцать лет, то друзья ее остались такими же, как я их запомнила.
  Так что когда она позвала меня, я приехала не мешкая. Здесь меня ждала работа и самое главное - семья, которой я фактически никогда не имела.
  
  Сегодня мы с grandma обедали в ее любимом ресторане, к слову, ей же и принадлежащем. Ей многое принадлежит в этом городе, и за пять лет, что я здесь живу, меня это порядком избаловало.
  Пока она делала заказ, я любовалась ее прической и жемчужно-серым платьем - фасон, который она предпочитает, когда удается вытряхнуть ее из черных брючных костюмов. Все никак не могу привыкнуть и понять, как в своем возрасте она ухитряется так выглядеть. Надеюсь, это наследственное.
  
  - Классно выглядишь, - сказала я наконец. - Как это у тебя выходит?
  Вряд ли ее смутил мой вопрос. Скорее всего, мне показалось.
  - Поживешь - узнаешь. Кстати, Бартола, почему сейчас? Я думала, мы поужинаем дома.
  Бартола - это я, Бартола Морено-Дювальер. Не тот Дювальер, о котором вы подумали. Никакого родства с гаитянским диктатором, но это не мешало однокурсникам постоянно "забывать" мою фамилию и называть меня то Перон, то Пиночет, то Кастро. Ну спасибо, что хоть не Гитлер. К тому же Дювальер - всего лишь мой папаша-наркоман, сгинувший без следа, а вот Морено - одна из ветвей древнего и уважаемого семейства. Другая ветвь носит фамилию Кортес. Нет, не тот Кортес, о котором вы подумали. Опять совпадение? Как бы это позабавило моих однокурсников!
  Итак, сейчас я просто Барт, Би или Байла (для кое-кого), а полным фамильным именем разрешаю пользоваться только бабушке - по личным причинам. Правда, бабушкой ее я ни разу не называла - не рисковала жизнью. Для меня и близких друзей она просто Соня. Соня Кортес, местный олигарх и лучший человек из всех, кого я знаю. Это не значит, что я окружена подонками - просто другие лучшие по большинству не люди.
  
  - Вечером я ужинаю с приятелем.
  Соня вскинула брови, тонкие и изящные, на высоких надбровьях, которые заставили бы бежать к пластическому хирургу даже Марлен Дитрих. И не мудрено: за эти пять лет я была осторожна и равнодушна одновременно, а суммируя эти понятия, получаешь свободу и полное отсутствие сердечной привязанности.
  - Я его знаю?
  - Конечно, знаешь. Это Майк Норман.
  Брови Сони поехали еще выше.
  - Только он?
  - Только он.
  - А с какой стати ты ужинаешь с Майком Норманом? Вы что, встречаетесь?
  
  Мысль была настолько неожиданна и абсурдна, что я захохотала и чуть не подавилась, обратив на себя внимание соседей. Соня взглянула на меня с укоризной, хотя я-то знала - при всей этой внешней утонченности она порой плевать хотела на хорошие манеры. Но отомстить за предположение не мешало бы.
  - А что? - Я поигрывала вином в бокале, пока не спохватилась, что жест этот - не мой, и мы с Соней обе знаем, чей. - Он красивый, обаятельный, с ним интересно разговаривать. Он человек нашего круга... с некоторых пор. К тому же Майк - друг твоего друга, так разве по старой формуле он не твой друг?
  - Он его собственность, а не друг, - ответила Соня холодно, - это разные вещи. Друзьями, как правило, становятся по доброй воле. И не в круге дело, вот в снобизме меня упрекать не стоит.
  - Да ладно, я шучу. Ты - не сноб, всем это известно. И не встречаюсь я с Майком Норманом, ведь тогда я назвала бы его другом, а я сказала - приятель.
  Соня все еще смотрела на меня недоверчиво, и я засмеялась.
  - Ну точь-в-точь дуэнья! Соня, мне почти двадцать пять! В моем возрасте у тебя уже был десятилетний сын!
  
  Это была чистая правда, я слышала, что единственный сын Сони - Бартоло - погиб во время войны, по идее, второй мировой. Почему по идее? Однажды от не фиг делать я взялась раскапывать свое генеалогическое дерево от первого известного предка Доменико Морено, жившего в семнадцатом веке. Все было складно, пока я не добралась до веков девятнадцатого-двадцатого и фамилии Кортес, тут начались неувязки. Я плюнула на это дело, когда по документам стало выходить, что Соне сто двадцать лет. По паспорту ей семьдесят пять, выглядит она на классные шестьдесят, но сто двадцать? Не удивлюсь, если окажется, что ее сын застал еще первую мировую. И как после этого верить архивам?
  Ну, во всяком случае, сто лет назад у Сони могла быть дуэнья.
  - При чем тут это, дорогая? Просто мне не нравится Майк Норман.
  - Можно подумать, ты не знала, что мы общаемся. Как мы можем не общаться? Я общаюсь с Демоном, значит, общаюсь и с ним. Ты же не против, что мы с Демоном проводим вместе кучу времени?
  - Нисколько. Тебе с ним весело, ты в безопасности и не влюблена в него - почему я должна переживать?
  - Тогда какие проблемы?
  - Бартола, одно дело, когда Майк Норман идет в довесок, и другое - когда...
  - Забудь об этом. Я знаю, что Майк не образец человечества, но Демон в нем что-то видит, разве это не повод присмотреться? А вдруг ты несправедлива? Ты же знаешь Демона целую вечность.
  
  Соня вздохнула и покачала головой.
  - Вот именно. Я слишком хорошо знаю Демона, если его вообще можно хорошо знать. Поверь, дорогая, у него могут быть мотивы, о которых мы и не подозреваем.
  - Удивительно.
  - Что именно?
  - То, как ты можешь доверяться ему полностью и одновременно не доверять совсем.
  Соня усмехнулась и демонстративно поболтала вином в бокале.
  - Как было метко подмечено, я знакома с Демоном целую вечность. И поверь, чтобы разобраться в нем, нужно куда больше, чем одна жизнь.
  
  * * *
  
  LOADING...
  
  В то время я жила в другом месте, пешком под стол ходила и была не в курсе "Бизнес-ланча". В моем неблагополучном городе, как и во многих других, постоянно велись разборки: днем - человеческие, ночью - вампирские, и выходить на улицу не рекомендовалось ни в какое время суток. Поэтому "Ланч" я оценила. А также обнаружила, что наследница "Кортес и К" может гулять по улицам в комендантский час, никого и ничего не боясь. Ну почти - по иронии, людей следовало опасаться куда больше, чем монстров. Но все-таки у меня была крыша, которой сам президент бы позавидовал, хотя я все-таки судьбу не испытывала и ночью одна променад не совершала - есть же еще и приезжие...
  
  Так уж вышло, что первым вампиром, с которым я познакомилась, был Монтроуз, владелец реслинг-шоу "Колизей". Вряд ли найдется человек, не слышавший о нем - и о шоу, и о Монти, и я не была исключением. Слухи, надо сказать, не из приятных. Признаюсь, когда я узнала, что Соня - хозяйка "Колизея" и Монтроуз - ее близкий друг, то испытала маленький шок. Но шок прошел довольно быстро. То ли гибкостью и отсутствием предрассудков я пошла в Соню, то ли лучше узнала Монти. О чем я? Да о том, что судьбе (в лице Сони) было угодно избавить меня от проб и ошибок и дать составить собственное мнение о вампирах именно на примере Монтроуза и Демона. И только потом других, потому что в том самом "круге", о котором идет речь, их пруд пруди.
  
  Как было сказано, я адаптировалась в этом обществе и постепенно поняла некоторые вещи. Оказалось, что с вампирами общаться не особенно сложно, даже проще, чем с некоторыми людьми. Они дисциплинированны, послушны и почитают авторитеты. Как только они усваивают, что ты - не пища и трогать тебя нельзя, ты будто переходишь в другую категорию. Им нет нужды добиваться своего, они не бедствуют, поэтому к тебе или теряют интерес, или ты становишься своей. Зависит от уровня. Мелкая сошка не интересовала меня, как и я их, для них я была миз Морено, внучка миз Кортес, неприкосновенная. А вот друзья и партнеры Сони - другое дело. Для них я была Барт, Би или Байла. Равная.
  Итак, я доделала самые важные дела и с полным правом могла плевать в потолок до самого ужина. Прихорашиваться я не собиралась, и не потому, что мнила себя неотразимой в любое время дня и ночи, а по другой простой причине - не считала нужным. Я просто расчесалась и мазнулась помадой. С пивом покатит. В прямом смысле.
  
  * * *
  
  LEVEL 1
  
  Ничто не предвещало никакой романтики, поскольку мы собирались выпить пива в одном уютном местечке в центре. Майк уже меня ждал, он сделал заказ, пока я устраивалась за столиком. Ему пошло на пользу то, что он бросил свою юридическую ерунду и перестал носить идиотские костюмы с претензией на звание "мистер Бонд". В свободном стиле он мне нравился больше.
  - Барт, ты выглядишь потрясно.
  
  От этих слов мне стало смешно, но я не засмеялась и усердно хлебнула пива. Я привыкла к нашим ненавязчивым и ни к чему не обязывающим разговорам, даже не разговор, а так, треп. Но порой он приобретал довольно резкий характер, и это, пожалуй, было еще интереснее. Я не то чтобы люблю язвить, просто Майк Норман был не совсем понятен мне, а загадки я привыкла отгадывать.
  Все начиналось, как правило, стандартно - после ...надцатого бокала.
  
  - Почему ты всегда держишь дистанцию, Барт?
  - О, Майк, не начинай. Развитие этого разговора до добра не доведет.
  - А все-таки? Я чуть ли не единственный человек рядом с тобой, а ты проводишь гораздо больше времени с...
  - Можешь не договаривать. Хочешь сделать мне предложение? Сомневаюсь, что Демон разрешит нам сочетаться браком.
  Его зрачки опасно прыгнули, и я поспешно добавила:
  - И Соня. Она будет не в восторге и лишит меня наследства, поэтому похороним наши чувства в пучине непонимания и черствости окружающих.
  Майк едва улыбнулся, но я, возможно, его чем-то зацепила. Пиво он почти выпил и теперь медленно поворачивал бокал, играя, как вином.
  - Ты себе льстишь, Барт, я не собираюсь жениться, тем более на тебе. Это уже как инцест.
  - Благодарю, но я мечтала о сестре.
  - ...тем более что у меня нет нужды в компании, как ты знаешь. Ведь тебе самой нравится его общество, правда?
  - Правда, - ответила я честно. - И насколько я знаю - ему мое тоже.
  Майк улыбнулся мне с оттенком снисхождения.
  - О, милая. Ты снова себе льстишь. Неужели ты думаешь, что не будь ты внучкой Сони Кортес, Демон тратил бы на тебя свое время, даже если времени у него и навалом?
  Я пропустила это мимо ушей. Может, потому, что сама иногда об этом думала. Но сдаваться пока не собиралась.
  
  - Кстати, Майк, всегда хотела спросить: ты специально ассимилируешься или это издержки положения сателлита? Ты уже говоришь как Демон, двигаешься как он, даже это, - я взболтнула остатки своего пива. - Конечно, это только на пользу. И женщины тебя любят, потому что в тебе есть что-то странное и страшное. Но это не у тебя, а у него, ты просто не очень удачная имитация, а вот что касается твоей настоящей личности, это еще вопрос. Насчет того, есть она вообще или ее никогда и не было.
  
  Майк смотрел на меня несколько секунд, не моргая, пока я не рассмеялась:
  - Ну вот, опять. Я смотрю на тебя и вижу его. Неужели Майк Норман сам по себе ничего из себя не представляет? Покажись, Майк! Где ты?
  
  На самом деле это выглядело жутковато, его глаза становились совсем черными, будто зрачок расползался, пожирая радужку. Но внезапно Майк рассмеялся вместе со мной, тепло и очень искренне. Вот так он иногда сбивает с толку - кажется, что он обязан сейчас меня послать или психануть и уйти, а получается совсем по-другому.
  Официант принес еще пива, и Майк потянулся ко мне, чтобы чокнуться бутылками.
  
  - Сегодня я отправил корзину цветов одной моей знакомой, - сообщил он таким тоном, будто секунду назад мы откровенно не пытались уесть друг друга.
  - Бывшая подружка?
  - Вроде того. В свое время нам пришлось расстаться. Она же смирилась с этим с трудом и в свою очередь познакомила меня с Демоном, считая, что это меня уничтожит.
  - Познакомила?
  На этот раз он подчеркнуто пропустил мимо ушей мой тон.
  
  - ...А на самом деле оказала мне услугу, равных которой нет. Поэтому я периодически посылаю ей цветы, чтобы она не думала, что я неблагодарный.
  - Ты это серьезно?
  Я разглядывала его бледное лицо, светло-карие глаза с желтой подсветкой от ламп, темные тени под глазами, и не находила ни следа фальши. Хотя это не значило, что ее не было.
  - Ты согласна, что Демон - потрясающее существо?
  - А то.
  
  - Тогда что тебя удивляет? Знаешь, Барт, я всегда был уверен, что хочу стать крутым юристом, чтобы люди дрались за честь пользоваться моими услугами. А потом, когда моя жизнь изменилась и я перестал нуждаться в деньгах, перестал вообще думать о деньгах, я понял - в этом было все дело! Дешевые понты. Оказывается, я всегда хотел только денег и восхищения со стороны окружающих. Теперь, когда банковский счет бездонный, а меня волнует только то, что думает обо мне Демон, жизнь стала потрясающе простой. Мне ничего не нужно, Барт. Я имею все.
  
  Майк откинулся на спинку стула и взирал на меня с такой безмятежностью, что я даже почувствовала легкую зависть.
  - И этого тебе достаточно? Просто быть чьей-то собственностью?
  - Барт, сколько мне лет?
  Вопрос застал меня врасплох, но я поняла его подоплеку, уже когда искала ответ.
  - М-м... лет двадцать семь. А сколько?
  
  Я не сказала меньше только потому, что когда я впервые его увидела, он выглядел примерно на двадцать пять. С тех пор я выросла, а он совсем не изменился, незаметно мы стали ровесниками.
  - Мне тридцать три, Барт. Ты слышала когда-нибудь про фактор тридцати?
  - Нет, а что это?
  
  Он улыбался как всегда, когда ему удавалось меня заинтересовать.
  - Это выход для тех, кто не хочет превращаться. Для сателлитов. Видишь ли, когда ты делишься кровью, она быстро восстанавливается, а когда делятся с тобой - в микроскопических дозах - то приобретаешь нечто вроде иммунитета. И если начать делать это до тридцати лет, то молодость может основательно затянуться. Мне будет тридцать семь, тридцать восемь, сорок пять, но... Кстати, странно, что миз Соня еще не рассказала тебе об этом. Она-то в свои года точно в курсе.
  - Ты о чем?
  - О реальном возрасте миз Сони. Правда, когда она встретила Монти, ей уже было больше тридцати, и поэтому стареет она быстрее, чем могла бы. Но паспорт пару раз потерять все же пришлось. Если не веришь, можешь спросить у Демона, он вряд ли станет что-то скрывать. Да у нее самой спроси, ты же ее единственная родная душа и наследница. Какие от тебя могут быть тайны?
  Я решила дальше эту тему не развивать, а воспользоваться дельным советом.
  
  - Вот так, милая, - сказал он между тем. - Прости, что загрузил тебя, но счастливые люди, полностью довольные жизнью, имеют обыкновение много болтать.
  * * *
  
  LEVEL 2
  
  Майк отвез меня домой, как хороший мальчик, и даже поцеловал на прощание, а я еще некоторое время не могла выбросить нашу беседу из головы. Он намекал, что Соня - сателлит Монти, а я об этом никогда не задумывалась. Поэтому когда она вернулась, я соблазнила ее на безе в шоколаде и разговор. Соня крепкий орешек, но безе в шоколаде сводят ее с ума.
  
  Я хотела спросить про фактор тридцати, а вместо этого заговорила совсем о другом.
  - Соня, помнишь, когда мы говорили о Майке Нормане, ты сказала, что друзьями становятся по доброй воле. Значит, он стал сателлитом Демона при... при других обстоятельствах?
  Соня пожала плечами.
  - А ты не знала?
  - Откуда? Он выглядит вполне довольным, принудиловкой там и не пахнет. Да и Демон к нему, кажется, привязан - дает ему такую свободу и вообще...
  - Да, Майк со временем пришел в норму. Но повторюсь снова, дорогая, - мотивы Демона - еще большие потемки, чем его душа.
  
  Она так задумалась, что даже отложила надкушенное пирожное на поднос.
  
  - Я расскажу тебе один случай, дорогая, произошел он очень давно. Тогда Демон редко бывал один, и редко рядом с ним кто-то задерживался надолго. Он быстро остывал, и все его пассии рано или поздно оказывались в свите Монти или исчезали. Однажды Демон уехал попутешествовать, а когда вернулся, с ним была девушка. Очень красивая, новообращенная и влюбленная в него до безумия. Они казались чудесной парой, но длилось это как всегда недолго. Из другой поездки Демон привез парня - почти точную копию своего предыдущего приобретения, новообращенного и с той же проблемой. И вот тут началось шоу. Эти двое ненавидели друг друга так же сильно, как любили Демона, а может, и сильнее. Это была уже патология, клиника, и назвать подобное ревностью все равно, что определить СПИД как легкое недомогание. А Демона это забавляло, потому что эмоции детей питали его чуть ли не лучше крови. Я никогда его не упрекала, но они мне нравились, его дети, они были неплохими. И единственная их вина была в том, что только одного из них ему не хватало.
  В конце концов, я увидела их на арене "Колизея", они рвали друг друга как остервеневшие, а я смотрела и понимала, что никто из них не в состоянии выиграть, чем бы ни закончилась эта битва. Не за деньги они дрались - за внимание. Дрались на смерть. И вот тогда что-то произошло. Я чувствовала запах крови, энергию ярости, как ток по коже, слышала, как ревет толпа, видела, как Монти показывает большим пальцем вниз... но вразрез со всеми правилами и ожиданиями, никто не умер в ту ночь. Мальчик неожиданно отказался от премии и попросил вместо выигрыша девочку. Он унес ее с арены на руках, хотя секунду назад хотел растерзать в клочья не меньше, чем она его.
   Я повернулась, чтобы посмотреть на Демона. Он не улыбался и даже не смотрел туда, предоставляя Монти все решать, будто не его дети там убивали друг друга. Ему уже не было забавно. Давно уже не было забавно. Нечто произошло той ночью, нечто важное, о чем я никогда не спрашивала. И с Демоном, и между его детьми. Они что-то в нем задели, что-то подтвердили, а быть может, опровергли. Конечно, Демон не стал с тех пор белым и пушистым, ты же знаешь...
  - Да, он-то совсем не белый и пушистый.
  - В каком-то смысле он стал даже более жестоким, но одно я заметила. Демон больше не играет с теми, кто этого не заслуживает.
  
  Я вспомнила тонкое лицо Демона и его бледно-зеленые глаза с исчезающими зрачками - да в нем за милю видно игрока в Бога и манипулятора! Но от, что меня интересовало, оставалось в тени.
  
  - Мораль я поняла, Соня. Но разве Демон играет с Майком? Он дает ему все, что только можно пожелать, и Майк говорит, что счастлив. Это мало похоже на пытку и рабство. Я вряд ли счастливых людей в жизни встречала, но по моему мнению, они должны выглядеть именно так.
  - Мне ничего не известно, дорогая. Я знаю только, что Демон никого с тех давних пор не только не превращал. Даже не приближал.
  - До Майка Нормана.
  - Это спорно. И не превратил - и едва ли приблизил.
  - Все равно, шесть лет - разве не срок для обычной игрушки? Да и Майк, он выглядит таким... искренним. Будто он Демона и вправду обожает.
  - Возможно. Люди легко привязываются, тем более сателлиты - для них это естественно. Но, боюсь, понадобится куда больше шести лет, чтобы я поверила, что Майк очаровал Демона своими красивыми глазами и хорошими манерами.
  
  * * *
  
  LEVEL 3
  
  Мы с Соней разошлись около одиннадцати, а в половину первого в мое окно ударил камешек.
  Я даже выглядывать не стала. Ну кто еще может пройти через охрану, собак и сигнализацию незамеченным и бросаться в мое окно камешками, как старшеклассник? Это во времена-то мобильных телефонов!
  
  Когда я вышла, Демон уже сидел на балконе в ожидании меня. Если ему хотелось поболтать, его ничего не останавливало - ни охрана, ни чей-то здоровый сон. Надо же, какой насыщенный вечер.
  Он облокотился на перила, как обычно в черном под самое горло, как змея, только очки с зелеными стеклами. Что-то в нем есть очень британское, что бросается в глаза с первого взгляда. Дамы ложатся штабелями. Говорят, Демона когда-то звали Генри Уинстон Веллингтон Третий, но я сильно сомневаюсь, что это истинное имя, и как и в том, что он бритиш в принципе. Я часто пыталась добиться, при каких обстоятельствах он получил свое прозвище, но он всегда говорил, что так называли его возлюбленные еще при жизни. В это уж поверить легко, зная Демона хоть немного. Я знала его пять лет, и это было как сложить пять кусочков пазла из тысячи - столько же азарта и удовольствия. Соня меня сильно насчет него предупреждала, но к нашему обоюдному счастью я от таких мужчин вакцинирована, что сам Демон безмерно ценит.
  И это он называет меня Байла - с тех пор, как в первую нашу встречу на Сонином юбилее я немножко напилась и демонстрировала, как танцуют в дешевых нью-орлеанских клубах. Он не удивился. Он сам так умел.
  
  - Ты ужинала с моим Майком? - спросил он вместо "добрый вечер", но к этому я привыкла - для него основная часть вечеров добрая.
  - А что, ты против?
  Он даже засмеялся, совсем как я, когда Соня спросила насчет наших с Майком свиданий.
  - Нет, я за. Мальчику надо расслабляться, но я не думал, что за твой счет.
  Ну, если меня разбудили, то я уж точно расставлю все точки над i.
  
  - Это вовсе не было неприятно. И вообще, вы с Соней как сговорились сегодня! Если вы так не любите Майка, почему терпите его рядом с собой?
  - На то есть причины, миленькая.
  - Так расскажи. Я хочу знать, как Майк стал твоим?
  - Если хочешь, расскажу, - неожиданно согласился он. - Была одна женщина.
  - Знаю, кажется, Майк ее бросил.
  - Бросил? Это он так сказал? Байла, он ее подставил, да подставил так, что она с маленьким ребенком чудом не оказалась на улице без гроша в кармане. А перед этим он отправил свою мамашу в психушку, заплатив ее же деньгами за то, чтобы она никогда оттуда не вышла. А еще перед этим его отец очень нуждался в помощи... впрочем, я не собираюсь устраивать судебное разбирательство - если бы не было подонков, как бы мы распознали добродетель? Просто пытаюсь нарисовать психологический портрет.
  
  Я почему-то не удивилась, но понимать перестала вообще.
  - Ну и? Ладно, он подонок каких мало. И за что, это получает в награду весь мир и новые коньки? Где логика, Генри? Он сияет от счастья, это, честно говоря, меня в нем и привлекает - странное ощущение мира и законченности. Если он такой мерзавец, то почему ТЫ позволяешь ему ловить кайф за свой счет?
  
  Демон усмехнулся, держась вытянутыми руками за перила балкона и мерно покачиваясь.
  - Пойми одну простую вещь, миленькая. Мне глубоко безразличны оскорбленные чувства Пат Дориан, душевное здоровье миссис Норман и тем более смерть настырного слэйера, который спал и видел в гробу нас всех с Монти во главе. Я не занимаюсь исправительными работами, и миссия - последнее, что мне нужно в жизни. Но когда я услышал от Пат о Майке и увидел его, мне захотелось узнать, что у этой игрушки внутри. Для начала мы сыграли на его банальной неосведомленности и сделали так, чтобы ему пришлось выбирать между мной и Монтроузом.
  - Разумеется, он выбрал тебя.
  - Он думал, что Монти отправит его на арену.
  
  Тут и я не смогла сдержать улыбки. Не секрет, с первого взгляда Монтроуз не может не произвести неизгладимого впечатления - насколько вообще способна впечатлить груда мышц со зверской рожей убийцы-чикано. Я одного не могла сперва понять: что общего у изысканной Сони с этим мутантом. А потом вдруг вспомнила, как в детстве он носил меня за "вожжи" комбинезона, как сумку, или таскал под мышкой, когда Соня была занята, а на его плече я свободно могла уснуть. Да, Монти внушает ужас, Монти может перепугать даже Годзиллу. Но если копнуть глубже, то осознаешь - он по сути большой ребенок. "Колизей" для него нечто вроде games для современных подростков, а играть в Бога - его работа. Он без ума от своего детища и постоянно его усовершенствует, поскольку и люди, и не-люди испокон веков нуждались в хлебе и зрелищах. На это всегда будет спрос. И надо знать Монти, чтобы понять - слова Демона не имеют смысла. Видала я многих, но не встречала никого законопослушнее, чем Монти. При всем своем кошмарном имидже он абсолютно бесхитростное и прямое существо, а то, что он кого-то заставляет драться против воли - просто дичь. Если бы Майк знал о его гипертрофированном чувстве ответственности и о том, какие гонорары выплачиваются участникам шоу независимо от результата, никогда бы не поверил россказням своей мстительной подружки. У них даже - не поверите - профсоюз есть.
  
  - Ладно, так ты получил Майка в личное пользование. Но если ты просто хотел его помучить, то зачем сделал своим сателлитом?
  - Это не продлилось бы и месяца, не будь Майк таким, каков он есть. Поначалу я не мучил его в прямом смысле слова, просто не давал забывать, что он несвободен. Не расставался с ним, как с необходимой вещью, таскал за собой везде, на bloody-party, на шоу, не давал спать ночами. И днями. Не представляешь, какой это производит эффект, в особенности на тех, кто боится крови и темноты.
  - И что, ты скажешь, что пальцем его не тронул?
  - Не скажу. Тронул несколько раз... и не только пальцем, - он улыбнулся, будто вспомнил что-то приятное. - Но не смертельно. Я даже не делал ему больно - как мог бы... Страдал он, надо признать, молча, хотя очень заметно, от слез уже шатался. Стал похож на тень. Одно мое присутствие заставляло его трястись и бледнеть до обморока. Я видел, что он на грани суицида, вот-вот сломается, и такой исход меня вполне устраивал. Можно было и об заклад побиться на точную дату.
  - Что ж не побился?
  - Майк оказался не так прост, потому что так на грани и завис. И вот в какую-то из ночей у меня было плохое настроение... я решил развлечься и показать ему, насколько прежде был с ним ласков. Я валялся в комнате на диване, а на столе передо мной стояли несколько стаканов с водкой. Семь. Если точно, их было семь. Когда пришел Майк, его предупредили, что я не в духе. Но он все равно вошел, и я швырнул в него стаканом. Он пригнулся, стакан разбился над ним и осыпал его стеклом, но странное дело - он не сбежал. Когда я снова повернулся к нему, он стоял на том же месте.
  Тогда я сказал: "Стань у стены" - и он это сделал. Видел бы ты его, он был белее этой стенки, а вокруг глаз - как копиркой потерли. И вот я начал пить залпом и швырять в него стаканами. Выше, потому что Майк и уворачиваться перестал, стоял там, как на расстреле. Несколько осколков его поранили. И когда остался последний стакан, он вдруг подошел ко мне, взял его и выпил - до дна. А потом говорит: "Не прогоняй меня, я тебе не помешаю. Просто побуду тут, можно? Я буду тихо сидеть, честное слово..."
  Клянусь, Байла, у меня в голове все мысли вж-жих - и исчезли. Ни единой не осталось. Я понятия не имел, что происходит.
  - Стокгольмский синдром?
  - Ну нет, на синдром Пэтти Х. у меня чутье, а чутья не было. Как, впрочем, и другого объяснения - пока. Он глаз от меня не отводил, и в них кроме слез была этакая безуминка, какой я раньше не замечал. Я кинул ему: "Что смотришь, лучше убери стекло", - и отвернулся. Что-то там зашуршало, зазвенело, а потом, когда я уже был уверен, что он уйдет, раздался его голос прямо у меня за плечом, тихий-тихий, почти шепот. Он сказал: "Генри, прости меня... я такая сволочь... еще не поблагодарил за все, что ты для меня делаешь, - мне жизни не хватит на это...".
  Я обернулся, резко так, он прямо вздрогнул. По его лбу кровь стекала, между глаз по щеке и со скулы капала, а глазищи все те же - перепуганные и какие-то трогательные, что ли. Тогда я слизнул эту дорожку, а Майк просто глаза закрыл и вообще дышать перестал.
  
  Я и сама дышать перестала.
  - Уверена, он подумал, что сейчас ты его убьешь...
  - И ты туда же, - произнес Демон почти с удивлением. - Он тоже так говорил - после. Но мне почему-то кажется, что Майки отлично знал, что делает.
  - И что потом?
  - Ничего. Кровь текла, я ее слизывал, и мне это нравилось. А он делал вид, что ему это нравится тоже. И не только это - наверное, впервые за все время. Знаешь, как для правильно ориентированного мальчика Майк всегда кончал по несколько раз, хотя я и не пытался быть особо нежным... но только сейчас он откровенно показал свое желание. И с тех пор все стало налаживаться - в каком-то смысле. Медленно и верно Майк превращался в олицетворение счастья и довольства, становился таким, каким знаешь его ты. Теперь он сам от меня не отлипал, будто хотел узнать меня лучше, а с моими друзьями, от которых раньше шарахался, стал само очарование... и постепенно мы начали нормально общаться. Он сумел подружиться даже с Монти - в первую очередь с Монти, у них ведь столько общего, они одинаково ненавидели Нормана. Чудо-мальчик, хоть на рану приложи. Но я, как и ты, люблю разгадывать загадки, а здесь она была. И хоть не сразу, я ее все же разгадал.
  
  Демон раскурил две сигареты и протянул мне одну. Я взяла после некоторого колебания - Соня сама дымит как коксохим, но меня с сигаретой переносит с трудом.
  - Единственной, об кого он споткнулся, была Соня, и она своим настороженным отношением неосознанно понудила меня не расслабляться, а поварить котелком, - продолжал он. - И наконец я понял.
  - Что?
  
  - Он чуть не обманул меня, Байла, и поэтому я им восхищаюсь. Майк из той породы людей, для которых душевный и физический комфорт - это все. Если он этого не имеет, он об этом мечтает и к этому стремится. Когда он попал в неблагоприятную ситуацию, это был такой шок, что долгое время он даже не пытался искать выход. Он просто опустил руки и поплыл по течению, пока не подплыл к критической точке. Для таких, как Майк, суициды неприемлемы, но они как никто способны вникнуть в понятие "безысходность". И вот в один момент он решил - если я не способен подогнать реальность под себя, я подгоню себя под реальность. А что? Ему не привыкать. Эгоизм может принимать замысловатые формы, Байла. Чтобы окончательно не двинуться мозгами от жалости к себе и этой безысходности, у него был один выход - стать счастливым. Научиться получать от обстоятельств удовольствие, море удовольствия. Так прочно уговорить себя, что через время забыть и искренне поверить в это самому. Это как написать "рай" у входа в ад. Теперь Майк видит только плюсы. А минусы просто не замечает и постепенно превращает и их в плюсы. В этом его извращенном мире я действительно благодетель, вполне заслуживающий любви и восхищения с его стороны, и иногда мне это по душе.
  Некоторое время я не могла придумать, что сказать, - мысли толпились у меня в голове, как бестолковые овцы. Потом я сказала:
  - Это жестоко, Генри. Это так жестоко.
  Демон неопределенно качнул головой, будто знал, что я это скажу.
  - Несколько лет назад я был близок к тому, чтобы отпустить его на все четыре. Из банальной жалости. Он выглядел своей собственной могилой, воплощением тоски и скорби с невысыхающими глазами, и моя вина как-то особенно бросалась в глаза.
  - И что тебе помешало?
  
  - Однажды у Эркхам мы с Майком встретили Уильяма, его кузена. Чудесный парень, но окончательно запутавшийся. Одного взгляда мне хватило, чтобы понять - ему там не место, и я стал наблюдать за ним, а заодно за Майком. Больше за Майком. И знаешь, Байла, он его почти предупредил. Еще немного - и я услышал бы от Майка непостижимое, я понял бы, что Майк Норман, последний клинический эгоист, делает что-то бескорыстно, пусть даже одним только словом.
  - Как я понимаю...
  - Увы-увы. Мысль о том, что другой сможет избежать того, что сам он контролировать не в состоянии; иметь свободу, когда он ее не имеет, оказалась невыносимой. По концовке Майк абсолютно бескорыстно, не только словом, но и делом, целенаправленно столкнул ближнего в ту же яму со скользкими стенками, в которой сидел сам. И большую роль сыграло именно то, что тебя так в нем привлекает, - ощущение удовлетворения и достаточности. Этакая реклама: "Смотри, как я счастлив, прыгай сюда, и у тебя будет это все и даже больше..." Опять-таки, я не мешал ему, поскольку не был особо заинтересован - да и Уильям все равно оказался в лучшем аду, чем Майк, и с лучшими демонами, чем я. Ты с ними еще познакомишься. Но с тех пор идея отпустить Майка была навеки придавлена могильной плитой. Он мой сателлит, я не отказываю ему ни в чем; он говорит, что ближе меня у него никого не было и не будет, и много еще всего другого. Но я знаю, что на самом деле ему плохо. Одно это уже повод, чтобы продлевать удовольствие еще и еще.
  
  - Я тебя поняла, только вот что мне в голову пришло. А что, если ты ошибаешься?
  - В чем?
  - Да в Майке. Ты вывел эту свою теорию несколько лет назад и успокоился, но вдруг ты не в состоянии посмотреть на вещи свежим взглядом?
  - Думаешь, Майки действительно в кайф такая жизнь и он любит меня без памяти, а я не замечаю?
  - Он говорил мне, что всегда хотел только денег и внимания - да и влияние крови нельзя недооценивать. Деньги есть, ты хорошо к нему относишься. Ему даже нравится трахаться с тобой. Чего еще желать?
  
  Демон взглянул на часы.
  - Пойдем-ка, Байла, знаток людских душ. Я тебе нечто покажу.
  * * *
  
  LEVEL 4
  Демон привез меня на стадион. Его построил Монти, вернее "Кортес и К", пару лет назад, чтобы устраивать колизейские побоища на свежем воздухе. В его прежнем пристанище - театре - хватало места только для избранных, здесь же при многотысячной вместимости деньги просто лились рекой, к тому же другие виды спорта тоже вносили свою лепту. Наш город стал одним из благополучнейших в стране - вот и говорите после этого, что они кровопийцы и враги рода человеческого.
  
  Стадион был частично освещен, и мы с Демоном пробрались на нижний ярус. Там было темно, и я его едва видела, только когда он поворачивал голову, глаза поблескивали, будто отслоились и парили в воздухе. Зато внизу было пятно света, достаточно яркого, чтобы наблюдать из темноты. Кто-то играл в теннис с автоматом для подачи мячей, и этот кто-то был Майк Норман.
  - Что он тут делает? - спросила я шепотом.
  Демон не ответил, только приложил палец к губам.
  
  Я смотрела на Майка. Поначалу могло показаться, что он просто набивает руку, тренируется, что ему нравится теннис и гулкая тишина этого мертвого стадиона. Потом ощущение стало меняться. Что-то не так было в этой тренировке. Он бил по мячам с точностью до остервенения, отбивал их так, будто каждый из них был его персональным врагом. Вдруг - бац - от очередного удара порвались струны. Майк отбросил ракетку и взял другую, тогда рядом я заметила еще две изуродованные ракетки. Он продолжал в том же духе, и мне казалось, что я слышу его дыхание, тяжелое и отрывистое, и даже то, как брызжет со лба пот. Темп нарастал. Мячи улетали в темноту, и у меня вдруг мурашки поползли от страха, тяжелого давящего ужаса перед одиночеством и пустотой этого места, когда оно не заполнено толпами фанатов с пивом и хот-догами и не освещено мощнейшими прожекторами. Как это - быть там одному в пятачке света, окруженному плотной тьмой, такой же непроницаемой, как безысходность... А мне - находиться всего в нескольких метрах от него, незамеченной, в тени, во тьме, в другом мире, и видеть Майка Нормана фактически впервые.
  
  Бац - еще одна ракетка отправилась на покой, сломанная пополам, но все продолжалось. Демон сидел рядом со мной неподвижный, как призрак. Внезапно Майк слишком сильно замахнулся или просто выбился из сил, и следующая подача автомата покачнула и развернула его. Он не удержался на ногах и рухнул в траву ничком. Я прерывисто вдохнула, Демон не пошевелился. Прошло несколько секунд, но Майк не поднимался, он лежал там, зарывшись лицом в траву, вцепившись в нее руками, и вздрагивал, будто через него пропускали редкие заряды тока.
  
  Без слов я встала и ушла, стараясь ничем не стукнуть, перебираясь через ряды к ступенькам, и начала полноценно дышать только у Демона в машине. Он смотрел на меня без улыбки, будто ждал.
  - Ты все еще веришь, что я и моя кровь приносим счастье? - спросил он наконец.
  - Только не ему...
  - Я тебя расстроил.
  
  Я провела ладонями по лицу, потом повернулась к нему.
  - Нет, Генри, ты не расстроил меня. Просто мне следовало поверить тебе и не требовать иллюстраций. И... если не секрет, сколько это будет длиться? Пока не надоест?
  - Пока не влюбится.
  
  Я уставилась на него.
  - Как это? Разве ты не пытался все это время доказать мне, что на самом деле Майк только притворяется?
  - Пойми, раньше он притворялся, чтобы крышей не поехать, но скоро дела пойдут гораздо хуже.
  - Фактор тридцати, да?
  
  - Точно. Он еще молод и по-настоящему не зависим, но осознает, что этого не избежать. И скоро ему ничего не останется, как любить меня. Дай ему срок. Он работает над собой, да и, как ты сказала, нельзя недооценивать кровь. И в конце концов лет через двадцать это произойдет, ад станет раем, а демоны - ангелами. И вот тогда, Байла, тогда мы и расстанемся.
  - Значит, стоит Майку действительно стать счастливым, и ты его освободишь?
  - Тогда это не будет так называться. Я его выставлю. За год-два он догонит свой биологический возраст и останется в чуждом мире с бесконечной болью, без понятия, как жить дальше и жить ли вообще.
  
  О да. В любой игре есть любители и профессионалы. Игра в Бога не исключение... и Демон, похоже, хочет пальму первенства.
  - Ты... думаешь, он не сможет адаптироваться опять... то есть создать себе реальность заново?
  - Не исключаю. Но там ему будет так же плохо, как сейчас здесь.
  
  Я вспомнила густую тьму, обступившую точку света на необъятном поле плотнее, чем самый высокий тюремный забор с колючей проволокой. И мне снова стало так жутко, что я почти окаменела, пока Демон не стер пальцем слезинку с моей щеки.
  - Он твоих слез не стоит, миленькая.
  
  - Я не о том. Просто... представила вдруг, что я не наследница Кортес, и что бы я стала в такой ситуации делать?
  - Ты не попала бы в такую ситуацию, поверь мне.
  - Скажи мне, Генри... А если бы я не была Сониной внучкой? Ты говорил бы со мной как сейчас? Или смотрел бы на меня как на обычную... как на...
  Он отвел мне прядь волос со лба и дотронулся до него губами.
  - Ведь на самом деле тебе не нужна правда. Я люблю тебя, Байла Морена, ты знаешь, но жизнь не признает "если бы".
  
  Я не хотела заканчивать на этой ноте, просто закрыла глаза, чтобы побыть несколько секунд в полном одиночестве, и он сцепил вокруг меня руки. Демон здорово мог создавать иллюзию неприсутствия. К тому же он был прав - мне не нужна была правда. Что я ожидала услышать - ах, Байла, да ты ж такая замечательная и уникальная, что даже умирая от голода на темной улице в комендантский час я бы это понял и не убил бы тебя? Ерунда. Кровь - она ведь у всех одинаковая.
  
  - Генри, а правда Соне сто двадцать лет?
  - Сто тридцать два, - сказал он, укачивая меня как маленькую. - И черт побери, разве она не красотка?
  
  * * *
  
  PAUSE
  
  ...Стакан молока с медом не помог - сон все еще не шел, да и небо уже серело, приближаясь к рассвету. Я протянула руку наобум, сцапала с тумбочки телефон и набрала номер. Навряд ли. Навряд ли он уже вернулся.
  - Слушаю, - раздался в трубке уставший голос Майка.
  Не ожидала, что так быстро... Думала - пока подойдет, я буду знать, что сказать.
  - Это я, Барт.
  - Барт? Что-то случилось?
  - Нет. Демон дома?
  - Дома. Позвать его?
  - Не надо. Я вообще-то тебе звонила.
  Его дыхание сквозь паузу, вопросительно-тревожное.
  - Я... хотела пожелать тебе спокойного сна.
  
  * * *
  
  LEVEL 5 and LAST
  
  Целую неделю я не видела ни Майка, ни Демона и почти не видела Соню. Несколько раз Майк посылал мне сообщения, но я удаляла их, не читая.
  
  В субботу намечался мой двадцать пятый день рождения, но мы никогда не праздновали торжественно, поэтому хлопот никаких не предвиделось. Да мне и не до того было. В моей голове шел долгий и мучительный процесс, сравнимый разве что с расчисткой дорожек от снега ночью, когда холодно и сумрачно, но выхода нет, и ты знаешь - когда работа будет сделана, можно отдохнуть. Я осознала, как мало видела людей за эти пять лет, как быстро от них отвыкла - и как много еще помнила. Я не принимала ничьей стороны. Но на ничью была согласна.
  
  Соня подарила мне драгоценности своей матери, а к ним и платье в испанском стиле. Я не хотела надевать, думала, что стану похожей на героиню какой-нибудь костюмной саги времен Завоевания рая. Но сидело оно здорово, и я не смотрелась глупо.
  Монти подогнал под мои окна белый спортивный шедевр, выжимающий космическую скорость. Как увидел меня в изумрудах и кружевах - чуть слезу не пустил, сказал, что я - вылитая Соня в молодости. Интересно, сам придумал перевязать машину красной лентой, или подсказал кто?
  
  Демон затащил меня на небоскреб, там мы пили вино чуть ли не времен Понтия Пилата и даже немного повальсировали по старой памяти. Потом он сказал:
  - Байла, я предлагаю тебе самой определиться с подарком. Четверть века все же, боюсь ошибиться. Справишься?
  - И можно просить все-все? Любое желание?
  - Я могу обещать, что со своей стороны приложу максимум усилий.
  Звезды казались так близко, и я бы попросила одну из них, если бы она была мне нужна.
  
  - Как насчет фактора тридцати? Ведь чем раньше начнешь, тем дольше проживешь, да?
  Он улыбнулся, будто ждал.
  - Это твой день, миленькая.
  Мой день. Моя игра.
  
  - Скажи, как ты на самом деле относишься к Майку Норману?
  Вот чего он совсем не ожидал. Думал, я попрошусь к нему в сателлиты...
  - При чем тут...
  - Ты легко расстался бы с ним?
  - Хочешь его себе? Забирай.
  - Ответь, пожалуйста. Только очень хорошо подумай. - Я не узнавала свой голос, таким спокойным, и в то же время напряженным он был. - Тебе совсем не жаль будет расстаться с ним? И ты совсем к нему не привязан?
  - Как же не жаль, - сказал он хладнокровно, - мои цветы так его любят.
  - Чтоб тебя, Демон, да ты способен хоть пять секунд побыть серьезным?!
  
  Я даже испугалась, что перегнула палку. Он долго не отвечал, не потому, что не знал ответа. Но все же ответил.
  - Ну... Наверное, будь все как оно выглядит... будь все правдой, мне было бы жаль... Возможно, я в самом деле к нему привык. Но к чему ты клонишь?
  - Тогда подари мне выбор, Генри.
  
  Демон повернул меня к себе за плечи, и я снова увидела звезды. Холодные. Зеленые.
  - Выбор?
  - Для Майка Нормана. Подари мне выбор для него.
  - А точнее?
  - Дай ему уйти. Сейчас, пока для него еще не поздно.
   Опять тот же нарочито-равнодушный тон, как тогда, когда он сказал "забирай":
  - Это несложно, Байла, но в чем же тут выбор?
  - Если же он захочет остаться...
  - Что, прости, захочет?..
  - Если он вдруг захочет, разреши ему остаться с тобой. Навсегда.
  Он отвернулся к звездам, и на этот раз мне пришлось поворачивать его к себе.
  - Генри, я прошу тебя.
  - Мне нужно подумать.
  
  - Ты сказал, что приложишь максимум усилий, что я могу просить все, что захочу. Ты обещал. Сегодня мой день. Твои слова. И я прошу.
  - Я обещаю подумать, Байла.
  - Как я узнаю, к чему ты пришел?
  - Ты узнаешь. Это же твой подарок.
  
  Мне подарок, мой подарок, моя игра. Так или иначе, но мы провели на крыше остаток ночи, и при этом я старалась не предполагать исход. Дилетант пытался обставить профессионала, надо же. Демон тоже вроде бы не отвлекался на размышления, если только он не умеет думать и разговаривать одновременно. Мы расстались как обычно, ни словом ни жестом ни о чем друг другу не напомнив. В моих мыслях была пустота. В его - настоящая тьма. Профессионал пытался понять дилетанта...
  
  Через две долгие недели Майк Норман явился ко мне в офис. В отличие от своего обычного идеального облика - волосок к волоску - он был какой-то растрепанный и с горящими, как при температуре, глазами.
  
  - Ты выглядишь так, будто неделю не спал, - произнесла я вместо приветствия.
  - Я и не спал.
  
  Предвосхищая мой вопрос о цели визита, он сказал:
  - Спасибо за подарок.
  - За что спасибо? - не поняла я сразу.
  - Демон попросил прийти к тебе и поблагодарить за подарок. Он уверен, ты поймешь.
  До меня дошло, но не это резануло слух.
  - Демон... что сделал? Попросил?
  
  Майк прижал ладонь ко лбу, потом взглянул на меня сквозь пальцы.
  - Он... так странно себя ведет, что я опять начинаю его бояться. Он стал какой-то... Что с ним такое, Барт? Ты же что-то знаешь. Это ловушка, да?
  "Спасибо за подарок". Мой подарок - им обоим. Какое... потрясающее чувство.
  
  - Он поинтересовался, почему остаешься? - спросила я без обиняков.
  Кажется, у Майка не было сил удивляться моей осведомленности.
  - Нет.
  - А если я спрошу?
  - Тебе я скажу. Если спросишь.
  - Лучше скажи: разве тебе не нравится, что с ним происходит?
  - Барт, ну как это может не нра... то есть... если бы только это была правда...
  
  Возможно, позже я и перейду на жестокие игры, но начинать с них не стоит. Я вышла из-за стола, протянула руки, чтобы обнять его.
  - После шести лет страха и лжи трудно поверить во что-то, - сказала я ему на ухо. - Не надо ничего бояться. Все правда.
  Он замолк, будто пытался понять, а может, думал совсем о другом.
  - Можно, я расскажу тебе что-то? - спросил он наконец, не отпуская меня.
  - Конечно.
  
  - Раньше, с самого детства, я всегда спал при свете. Но тьма нашла способ обмануть меня - она начала мне сниться. Я засыпал при включенной лампе, и мне снился сон, что вокруг темно. Так темно, как не бывает наяву, так темно, будто тонешь, и вот-вот уже прервется дыхание, и тьма заползет в тебя... Больше всего я боялся не проснуться, что сердце увязнет во тьме, как часы, и остановится. Поэтому во сне напрягал все силы, чтобы вспомнить единственную фразу, способную помочь: "Это только сон"... Вспомнить ее, когда тонешь, всегда очень трудно, но в конце концов она всплывала в памяти, во тьме, и я просыпался. Когда Демон... когда все изменилось, я поначалу почти не спал ночью, а днем сны мне не снились. Но однажды я так вымотался, что не заметил, как заснул - в комнате без окон при горящей свече. А свеча погасла... В тот раз тьма пришла как никогда густой и вязкой, мне никогда не было так страшно - но на этот раз я не мог проснуться. Я понимал, что сплю, но не мог проснуться, как ни старался. Я не мог вспомнить этих слов... Это было все равно, что в трясине - любое движение делало только хуже, оставалось только скулить от ужаса...
  Майк перевел дыхание, будто ему трудно было даже говорить об этом.
  - ...И тут кто-то встряхнул меня, потом еще раз, и сказал...
  - "Это только сон"...
  - Да. Демон меня разбудил, и я, очнувшись и наполовину выбравшись из трясины, просто вцепился в него. Мне было все равно, кто рядом со мной, хоть сам дьявол, главное - я выбрался, и вытащил меня он. Одного я боялся на тот момент - что сейчас он стряхнет меня с себя и уйдет, а я останусь во тьме. Но он не ушел. Не знаю почему, но в тот момент он остался, и даже говорил что-то вроде "тише, все закончилось", а я боялся разжать руки, чтобы снова не соскользнуть.
  И в какой-то момент меня поразила очевидная мысль: какой я дурак, да мне же нечего бояться! Великая тьма, повергавшая меня в ужас, теперь мой дом, а самое страшное, жестокое и опасное из чудовищ в этой тьме разрешает обнимать себя и утешает хотя бы тем, что не гонит... Чего же еще мне бояться? Я в безопасности, я дома. А вместе с этим пониманием вдруг пришел потрясающий покой, - ты не представляешь, Барт, - будто сама тьма обернулась им. Я заснул на руках у Демона в таком мире и спокойствии, которого не знал никогда в жизни, даже в детстве. Тем более в детстве. И впервые мне приснился обычный сон, просто ночное море, тихое, теплое...
  Когда я проснулся, его не было. Три ночи я его не видел, на трое суток он оставил меня в покое, и за это время я понял, что кошмарный сон больше не вернется. А еще понял, что, вероятно, некоторые вещи стоят той цены, которую приходится за них платить.
  
  "А потом... вы встретили у Эркхам твоего брата Уильяма..." - подумала я, но ничего не сказала. Зачем ему знать, насколько близок он был к свободе? Вот если перейду на жестокие игры... тогда, возможно, вспомню об этом. Но не сейчас. Сегодня я хорошая.
  
  Вместо слов я поцеловала его, вполне по-сестрински, почти по-матерински.
  - Спасибо за подарок, Майки.
  - Я ведь ничего не подарил тебе, Барт...
  - Да что ты говоришь.
  
  * * *
  Играя в Бога, чувствуешь себя немыслимо. Не-ве-ро-ят-но. Как же должен ощущать себя сам Бог?!..
  И кто я такая, если не внучка Сони Кортес... Никто не надарит изумрудов на миллион, не пропустит на почетное место в ложу цезаря, не защитит, не примет как свою... Продлевать мою жизнь, считаться со мной, уважать меня, любить меня... меня, Байлу Морено, наследницу Кортес, - возможно. А обычную девушку, Бартолу Дювальер? Ну и черт с ним. Демон правильно сказал - жизнь не признает никаких "если".
  
  Говорят, лучший подарок - сделанный своими руками. И если сделать его в твоих силах только потому, что ты - тот, кто ты есть, - что в этом плохого?
  
  А за пальму первенства мы еще поборемся. Меня это чувство завело.
  
  * * *
   GAME OVER
Оценка: 8.66*5  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Межзвездный мезальянс. Право на ошибку" С.Ролдугина "Кофейные истории" Л.Каури "Стрекоза для покойника" А.Сокол "Первый ученик" К.Вран "Поступь инферно" Е.Смолина "Одинокий фонарь" Л.Черникова "Невеста принца и волшебные бабочки" Н.Яблочкова "О боже, какие мужчины! Знакомство" В.Южная "Тебя уволят, детка!" А.Федотовская "Лучшая роль для принцессы" В.Прягин "Волнолом"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"