Николаос: другие произведения.

Ночь пятая. Одна-из-Лучших

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Реклама:
Новинки на КНИГОМАН!


Оценка: 8.32*7  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    2005-2008 гг


   Я в небе летала вдвоем с тобой,
   Я с неба упала вниз головой.
   Я с неба упала, и все дела.
   Три дня умирала - не умерла!
   Настя С.
  
   Мне кажется... мне пора... хорошенько взглянуть... на созданный мною мир.
   Патрик Бэйтмен, американский психопат

...чому у мене так багато сторін,

Яких я не розумію,

Яких я не відкриваю тобі?

Бо все це може вбити,

Тебе це може вбити.

Д. Р.

   Я не лучшая. Далеко не лучшая. Я всегда думала, что я - Прирожденная Лучшая. Я ошибалась. Я считала себя Лучшей потому, что Джейсон так говорил. Но он всем нам так говорил. Он ошибался, Джейсон. Хотя тогда казалось, что Джейсон просто не может ошибаться ни в чем. Как Норман. Но Норман ошибался. И Джейсон ошибался, и теперь наша большая часть уничтожена. Наша Лучшая Часть.
   Когда-то нас было семеро.
   Джейсон Девенпорт.
   Халли Демарко.
   Я.
   Энди Беркли.
   Мирей Лэнгтон.
   Алан Форман.
   Сэм "Липучка" Стикерс.
   И еще Уильям Макбет - но он никогда не был Одним-из-Нас.
   Осталось четверо. Что-то мне подсказывает, что эта цифра не окончательна.
  
   * * *
  
   У меня нет брата, и никогда не было.
  
   * * *
   ...Это ощущение чужого взгляда - мертвого и зеленоватого, как застоявшийся омут. Оно на меня смотрело, оно меня разглядывало, оно холодно дышало мне в лицо. Мне было страшно, я так хотела проснуться, но не могла. И к лучшему. Если бы проснулась - было б гораздо страшнее.
  
  
   Меня разбудила медсестра, которая пришла проверить капельницу и поменять воду в цветах.
   - Как вы себя чувствуете, миз Кэтрин?
   Ох. Смотря с чем сравнивать. Если с прошлым годом - то просто замечательно. Даже если с позавчерашним днем, неплохо. А вчера мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди - и это безо всяких поэтических оборотов. В самом прямом смысле.
   Последняя ночь на службе у Лучших закончилась не лучшим образом. И теперь уже около года каждая ночь, как, впрочем, и день может стать для меня последней. Вникать в диагноз утомительно - достаточно сознавать, что можешь умереть в любую секунду, если на тебя залает пес или рядом взорвется петарда... Для девушки, которой ружейный выстрел так же привычен, как гудение парикмахерского фена, финал плачевный.
  
   Я покосилась в сторону и наконец поняла, что за пятно цвета не дает мне покоя с тех пор, как открылись мои глаза. Это были розы невыносимо красного цвета, будто их макнули в свежепролитую кровь. Я знаю, как она выглядит, и совсем не по кинобоевикам - да в кино у крови никогда не бывает идеально соответствующего цвета.
   - Ой, они такие красивые! - сказала медсестра, заметив мой взгляд. - Обычно мы не позволяем приносить цветы, но у этих нет запаха, и я упросила доктора... вам наверняка приятно увидеть, что вас любят.
   - Кто... их принес?
   - Ваш брат, разумеется. Он приходил вчера вечером, и сегодня утром, перед рассветом... Спрашивал, как вы себя чувствуете.
   - Мой... кто?
   Я облизала губы, но они оставались сухими, и связки казались пересохшими, едва пропуская слова. Сердце подпрыгнуло прямо к горлу.
   - Ваш брат, - повторила Клер. - Вы так похожи, мисс Кэтрин... только... простите, конечно, но... немного он у вас странный.
   - Почему?
   Это было единственное, на что мне хватило сил.
   - Наверное, я неправильно его поняла, вероятно, он хотел узнать, как ваше здоровье, но он... - Клер занервничала, явно жалея, что начала этот разговор. - Он спросил, как скоро вы умрете.
   Я поймала себя на мысли, что не свожу глаз с этого букета, и скоро поняла почему. Их было четыре, этих роз. Четыре. Годится для похорон.
  
   * * *

Я хочу найти сама себя,

Я хочу разобраться, в чем дело,

Помоги мне.

   Проще всего было считать, что это ошибка. Я бы всей душой предпочла этот вариант, потому что у меня нет брата и никогда не было. Просто оказалось, что на самом деле у меня нет выбора. А брат есть.
   Он стоял у входа в палату, аккуратно прикрыв за собой дверь, и халат еще ни на ком не выглядел таким белым. Солнце уже село, и я проснулась одновременно от звука открывшейся двери и от включенного торшера. Очень быстро я проснулась, учитывая то, что увидела в своей палате.
   - Ну, как здоровьице? - спросил он весело.
  
   Его кожа едва заметно светилась даже при электрическом не бог весть каком свете. Я много повидала вампиров, но только второй раз в жизни - бодрствующих, так сказать, в движении. Первый и до сего времени последний случай уложил меня на больничную койку больше года назад и в течение это времени косвенно еще пару раз укладывал. Второй - не знаю, во что мне обойдется второй. Еще не знаю...
   Он подошел ближе и лучезарно улыбнулся, протягивая мне две шикарные розы, выделяющиеся на белизне халата как последствия операции... или вскрытия. Но потом передумал и поставил их в вазон к остальным. Вышло шесть.
  
   Если отвлечься от его состояния, он выглядел как обычный городской клаббер лет двадцати, их-то я тоже навидалась. Черная майка словно нарисована спреем прямо на теле, между ней и джинсами виднелась полоска мраморной кожи. Волосы тоже черные, удлиненная стрижка с челкой до подбородка, закрывающей пол-лица. Пол очень красивого лица, хоть и не в моем вкусе - излишняя бледность и синь под глазами. Хотя резонно ли упрекать не-мертвого в излишней бледности?
   Движением плеча он сбросил халат на спинку кровати и присел на край. Я вжалась в противоположную спинку - хотя убегать особо было некуда.
   - Время посещений закончено, - прошептала я первое, что пришло на ум. - Как ты вошел?
   - Твой доктор мировой мужик. - Он снова улыбнулся, и блик торшера выхватил зелень из его глаз. Вернее, глаза, который был виден, второй прятала челка. - Такой очаровашка. Конечно, он меня пропустил, ведь бедную Китти никто не навещает, а ей так нужна поддержка семьи.
   - Кто ты такой и что тебе надо?
   Это было второе, что пришло на ум. Наконец-то.
   - Наконец-то! - расцвел он. - А я уж думал, что во время реанимации тебе повредили мозг или что-то вроде этого. Я Зак. Это раз. Я твой единственный наследник. Это два. И когда ты умрешь, твоя квартира достанется мне. Это три.
  
   С того времени, как я была Одной из Семи Лучших, команды самых отчаянных мародеров не только в Бостоне, но и во всем штате, многое изменилось. Собственно, все начало меняться, еще когда упразднили слэйеров и ввели комендантские три часа, во время которых вампиры могли жрать людей без проблем с законом. А потом все и вовсе покатилось под откос. Я проработала в команде мародеров около пяти лет под началом Джейсона Девенпорта, дела шли все хуже, пока после одного инцидента я не очнулась в больнице, как сейчас. И очнулась я совсем в другом мире.
   За те два месяца, что я в беспамятстве провалялась на койке, вампиры добились наконец частичной легализации, и мародеры вслед за слэйерами стали историей. Комендантский час, цинично прозванный в народе "Бизнес-ланч", был отменен, по городу натыкали донорских пунктов, и монстры вышли наконец из тени. По-прежнему очень ограниченные в правах, они получили главное - право на собственность и как следствие - обязанность платить налоги. Ну и соответственно запрет на охоту - по крайней мере, в этом штате. В Нью-Йорке по-прежнему творился полный беспредел, и все только диву давались, почему там все еще самая большая концентрация кровососов в сравнении с любым другим лояльным к нежити мегаполисом.
   Мне понадобится много времени, чтобы привыкнуть к этому дивному новому миру.
  
   - Убирайся отсюда, - сказала я наконец. - Иначе я вызову охрану.
   - Ни фига. Не вызовешь.
   Он наклонился ко мне, смахнув челку с лица, и я разглядела второй его глаз. Он был желтый, как янтарь, и как он же неравномерный - от фрагментов коричневого до совсем светлого и теплого.
   - Я знаю твою маленькую тайну, детка. Хотя знаешь что - мне не нравится так тебя называть, как и кошачьей кличкой, что дал тебе твой приятель. Мы же все-таки родня. Но всякие там пра-пра-пра - это длинно и старомодно, поэтому я буду называть тебя... сестренка Кэт. Тебе нравится?
   - Нет, - сказала я шепотом.
   - Зря. У меня уже была сестренка по имени Кэт... и она была хорошим человеком. Так что это честь для тебя. В любом случае, я надеюсь называть тебя так недолго. Доктор сказал, что у тебя серьезные проблемы с сердцем, и это уже не первый случай за полгода. Так что, скорее всего, мне придется потерять тебя, так и не узнав...
   Он довольно улыбнулся. Удивительно, что такое красивое лицо может вызывать такую бурю негатива. Я закрыла глаза и медленно открыла, но вопреки моему невинному детскому порыву Зак никуда не исчез. Ну почему так?
   Тук-тук! Тук-тук! Тук-тук!
   Это сердце.
   - Какую тайну ты знаешь?
   Нельзя сказать, что я не догадывалась - у меня была только одна тайна, которая чуть не стоила мне головы и еще, наверное, могла стоить. Мне просто нужно было удостовериться.
  
   - Вы, Лучшие, нарушили комендантский час, - охотно ответил он. - Вы стреляли. Да ты и сама в курсе. И хоть он давно в прошлом, есть кое-какие структурки по обе стороны баррикад, которые не отнесутся к этому с пониманием. Я уже не говорю о пострадавших.
   Я медленно выдохнула - звук сердца отдавался в ушах, как стук мяча о бетонный пол. Он смотрел с интересом. Не дождешься, сволочь, я не умру. Не дождешься.
   - ОК, - сказал он наконец, - мне пора. Хочу получше узнать этот город, ведь если ты проживешь еще какое-то время, мне придется здесь задержаться.
  
   Зак потрепал меня по щеке, и я даже не старалась увернуться. На правой руке у него была тонкая кожаная перчатка с обрезанными пальцами, украшенная серебряными звездочками. Хотя я как никто знала, что не для красоты они. У Джейсона были такие же перчатки. Уверена, где-то в маленьких трещинках еще сохранилась запекшаяся кровь.
   - Спокойной ночи, сестренка Кэт, но уж извини - ввиду известных обстоятельств скорого выздоровления тебе не желаю.
  
   Он исчез за дверью, а я поймала себя на совершенно неадекватной в этой ситуации мысли. Я подумала о том, что в таких штанах нормальный человек не то что сесть - вообще двигаться не сможет. А этот двигался превосходно.
   Блин, как я так влипла-то?
  
   * * *

Я понимаю -

у нас в семье

не без урода.

Вот так вот вваливаться в гости -

шо за мода?!!

  
   Немного придя в себя, я сделала несколько звонков. Один - своему адвокату, вернее бывшему адвокату Джейсона и всех Лучших. Вик Мерфи выглядел как микс Шарля Азнавура с Вуди Алленом и несмотря на безобидную внешность все еще был одним-из-лучших в своей области. Он слегка меня успокоил, сообщив, что моя жизнь вне опасности - исключая, конечно, естественные причины типа сердечного приступа. Если Зак действительно мой родственник, то он скорее должен беречь меня как зеницу ока, потому что в случае моей скоропостижной смерти расследование будет придирчивым, а его положение - незавидным. Я попросила адвоката поработать над этой ситуацией, и он с радостью согласился, пожелав мне скорого выздоровления - чтобы заплатить гонорар, надо быть живой, это ясно.
   Потом я позвонила Халли Демарко.
  
   Халли была бывшей Второй-из-Семи, моей боевой подругой. Потому что просто подругой я бы ее вряд ли назвала.
   - О боже, - чирикнула она в трубку, - Китти, ты жива?!!
   - Как там все? - спросила я первое, что пришло на ум. Халли была Второй, а я всего лишь Третьей, хотя это теперь не имело значения. Там, во время последнего побоища, мы все были равны - жалки, перепуганы и до нелепого непрофессиональны, будто до этого оружия в руках не держали. Кроме Джейсона, наверное. Хотя я даже не помню его там, я ничего не помню кроме собственного визга.
   - Ну... ты знаешь, - ее голос вдруг стал тонким и будто напуганным, - Уилл исчез, Сэм и Джейсон...
   Убиты. Я помню.
   - ...про Алана ничего не известно, а Энди Беркли держит ночной клуб - "Кровосток". Знаешь, он так изменился! Да, кстати... - тут ее голос заметно повеселел. - Ко мне тут на днях твой брат заходил! Мы так славно поболтали. Почему ты скрывала от нас такое сокровище?
   - Ты сказала ему, где я живу? - спросила я, хотя вопрос был уже бесполезным.
   - Да, он ведь из Нью-Йорка только вернулся и никак найти тебя не мог, а я сказала ему... ой, вы так похожи, Кэтрин! Я сразу поняла, что он твой...
   Я отсоединилась. И выключила телефон.
   Идиотка.
   Хотя что там винить Халли - он и без нее бы меня нашел. Забавно только, что весь ее мародерский стаж не позволил ей разглядеть суть за красивыми глазами и дешевым флиртом. Тут, я уверена, моему "братику" даже стараться особо не пришлось.
  
   Когда в день выписки медсестра выкатывала меня в холл, я чуть не расплакалась. Никто не встречал меня, никто за мной не приехал, никому я не нужна. Но как оказалось, это было преждевременно, потому что в холле меня уже ждал мой жизнерадостный давно покойный родственник.
   Не успела я и слова вставить, как Зак уже принял меня из рук медсестры, растекшейся от какого-то дешевого комплимента как мороженое на асфальте. Хотя насчет жизнерадостности я поторопилась. Как только медсестра ушла, его улыбка испарилась.
   - Ну что, готова? - спросил он хмуро и будто устало.
   - Я звонила адвокату! - взвизгнула я, с опозданием осознавая, как жалко это звучит.
   - Это должно меня испугать, сестренка Кэт? - Зак выразительно поднял бровь. - А я с ним даже встречался. Прикинь? Он мировой мужик, этот ваш служитель Фемиды. Я записался к нему на вечерний прием, принес все документы относительно родства, и мы славно поболтали - преимущественно о тебе. И знаешь, он сказал, что я в полном праве наследовать твое имущество и мне нужно только набраться терпения. И не наделать ошибок.
   Значит, когда мы говорили по телефону, он уже все знал. В моей памяти всплыли добрые, как у старого пса, глаза советника Мерфи. Он всех нас называл не иначе как "дочка" или "сынок". Его консультации всегда стоили дорого. Интересно, Зака он тоже называл сынком?
  
   В это время года в пять уже темнеет, поэтому мы выехали на улицу без проблем. Я вяло думала о том, как бы не расплакаться, и еще о том, что могла додуматься уехать засветло.
   Если бы Джейсон был жив, он забрал бы меня...
   Вместо этого мой новоиспеченный братец запихнул меня в такси. Потом подумал и кинул в багажник и кресло.
   - Мы же должны беречься, - сказал он таким голосом, что захотелось ему двинуть. Обычно я долго не думаю, но в этот раз моих сил хватило только чтобы ткнуть его кулаком в ребро.
   Это было совсем слабенько, однако он вздрогнул и напрягся, как от удара ножом. Не знаю как, но я почувствовала... что-то. Его тело завибрировало, будто я и правда сделала ему больно.
   Не просто больно. Очень больно.
  
   Сказать, что я перепугалась - ничего не сказать. Но на первый раз мне достался только его взгляд. И он был куда информативнее, чем любая отдача.
   - Я. Запрещаю. Ко мне. Прикасаться, - сказал он, почти не разжимая губ. - Еще раз - и переломаю пальцы, кроме шуток.
   - Скажите, пожалуйста... - пробормотала я себе под нос, уставившись в окно и чувствуя между тем настоящее облегчение и нарастающую злость. Так всегда бывает - сначала страх, потом злость. Не одновременно.
   Мы приехали к моему дому в молчании. В лифте нам никто не встретился. Да и кто мог бы мне помочь? Только Джейсон. А Джейсон был мертв.
  
   У самой двери Зак наконец заговорил:
   - Ты же не возражаешь, если я поживу у тебя? Должен же за тобой кто-то присматривать.
   Я молчала.
   - За тобой же всегда кто-то присматривает, да, Кэт?
   Я молчала.
   - Я знал, что ты не откажешь единственной родной душе. - Он протянул руку, и я дала ему ключи, хотя планировала швырнуть на пол. Но это было бы ребячество в сравнении с тем, что я собиралась сделать. Открывая замки, он все говорил, а я слушала, наливаясь злостью и стопроцентно утверждаясь в правильности задуманного. О последствиях подумаю потом.
   Если будет это "потом".
   - Живешь здесь одна-одинешенька, родственников разочаровала, одних друзей распугала, других не завела... Тоска какая, сестренка Кэт. Поверь, я буду просто счастлив скрасить твои последние дни.
  
   Я вошла в квартиру и быстро прошла в свою комнату, пока Зак замешкался позади, затаскивая коляску. Он-то не знал, что я собираюсь сделать, да и я толком ничего не спланировала. Я просто сняла со стены ружье и щелкнула затвором - оно было заряжено, оно всегда было заряжено. И когда Зак вошел следом, я не думая в него выстрелила.
   Зак едва наклонил голову вбок, и заряд врезался в стену, пройдя рядом с его виском - попади я в цель, у него навсегда отпали бы проблемы со стрижкой. В стене зияла дыра как раз размером с его голову. Я судорожно вдохнула, но второй раз выстрелить не успела.
   Он молниеносно возник рядом и одним движением согнул дуло под прямым углом. Запахло паленой кожей.
   - Твою мать! - сказал он с досадой.
   И в унисон этому раздался звонок в дверь.
   Я зажмурилась, на секунду забыв, что меня нельзя убивать. Но Зак только отвесил мне пощечину - мало болезненную, хотя очень обидную, и пошел открывать дверь.
   - Мистер Паркер! - воскликнул он с искреннейшей радостью, - как поживаете?
   - Прекрасно, спасибо. - Будь я проклята, если в голосе соседа не звучал такой же искренний восторг. - Как вы обосновались?
   Когда они успели познакомиться, интересно? Этот кошмарный склочник третировал всех соседей со дня заезда до дня выезда, и немало людей покинули квартиры именно по причине, именуемой "мистер Паркер". Подружиться с ним было делом нереальным, угодить - тем более. Целый дом искал к нему подход со всех возможных сторон, и с какой стороны его нашел Зак, даже думать не хочу.
   - О, замечательно. Кэтрин очень нравится здесь жить, она всегда говорила, что не переехала бы отсюда ни в коем случае. Такие замечательные соседи встречаются так редко.
   - Мы все такого мнения... мне просто показалось, что-то взорвалось, и я зашел проверить...
   - ...да все в порядке. Это мы просто шампанское открыли... в честь возвращения Кэт. Извините великодушно за беспокойство. Кэтрин, поздоровайся с мистером Паркером!
   Задыхаясь, я едва выдавила из себя что-то похожее на "драсть", услышав что-то похожее на "да зовите меня просто Хэнк".
   - Видите, с нами все хорошо. Всех благ вам. Заходите в гости!
  
   Зак захлопнул дверь и облокотился об нее, рассматривая обожженную руку.
   - Вот козел... А ты, дура конченая, хочешь пострелять - вали в тир!!
   - Чтоб ты сдох! - заорала я.
   - Сама сдохни, стерва!
   - Ублюдок!
   И тут я взглянула на ружье и наконец заревела - так отчаянно, как не плакала уже давно. Я не могла сдерживаться и секунды, просто вцепилась в свернутое дуло и рыдала, будто трехлетка, старший брат которой оторвал голову у Барби.
   - Этого только не хватало, блин, в соплях утонуть! Заткнись, иначе я сделаю с твоей шеей то же, что и с ружьем.
   - Это мне... Джейсон подарил... - выдавила я и разревелась еще сильнее.
   Зак подскочил ко мне и раздраженно выдрал ружье из рук.
   - Дай сюда! "Это мне Дже-ейсон подарил!" - передразнил он, явно борясь с желанием заехать мне прикладом по голове. Но вместо этого выпрямил дуло, достал патрон и швырнул ружье назад. - На, подавись! Только рот закрой!
   - Пошел ты! - ревела я, снова обняв ружье, как мягкую игрушку.
   - Сама пошла. Дура.
   - Кретин.
   - Размазня.
  
   Я решила быть умнее и прекратила лаяться, хотя внутри у меня так все и кипело. Еще пару минут я поплакала и пошла в ванную умываться - от этого всегда легчало. Там я уставилась в зеркало на свои красные глаза и стояла так минут пятнадцать, пока не услышала голос Зака.
   - Эй! У тебя Нокиа?
   - Что? - всхлипнула я.
   - У тебя ведь Нокиа? Мне нужно зарядное, я свое посеял где-то...
   - В сумке...
   Отходчивость - наша фамильная черта, иначе я не прощала бы Джейсону Девенпорту нередкое дурное настроение и даже рукоприкладство. Приведя в себя в порядок и утерев сопли, я вышла, планируя вести себя с достоинством. Насколько это возможно.
   - Крем от загара есть? - сказал он, разглядывая ладонь. Я мстительно констатировала замечательный ожог от бедного пострадавшего ружейного дула.
   - Не поможет.
   - Тебя не спросил. Давай, кому говорят.
   - Иди в ванную и сам бери, - огрызнулась я. - Я к тебе в прислуги не нанималась.
   Он фыркнул и пошел в ванную, на ходу сняв футболку и швырнув ее на кресло. Я не выдержала и вытаращилась на его татуировку - не заметить ее было сложно. Будто черная паутина во всю спину - красотища, ювелирная работа. Джейсон бы оценил.
  
   В который раз вспомнив Джейсона, я еще всплакнула, любовно повесила ружье на место и пошла на кухню готовить ужин.
  
   * * *

Я твое вспоминаю имя

По ночам во тьме молчаливой.

   К счастью, я уже давно мучалась бессонницами. К счастью потому, что мне не пришлось подстраиваться под режим Зака. Он физически не мог подстроиться под мой, хотя подозреваю, что и не стал бы.
   Так что под утро, когда он вошел в мою комнату, я вот-вот собиралась заснуть. И отреагировала соответственно - натянула одеяло до подбородка и вызверилась:
   - Какого хрена не стучишь?!
   - Извини, - сказал он неожиданно спокойно. - Давно ни с кем не жил - ни с кем, кто бы меня стеснялся. Я пришел напомнить, почему ты не должна пытаться убить меня во сне, надо?
   - Не надо. - Я опустила одеяло ниже и поджала ноги. - Я помню.
   - А чего тогда стреляла?
   - Нервы, блин, неужели не понятно? - мой голос был раздраженным и, наверное, здорово противным, потому что Зак поморщился. Как от ультразвука. - Ты ждешь моей смерти. И ты сам...
   - Я сам смерть? - переспросил он весело.
   - Слушай, оставь меня в покое, мать твою! И между прочим, если я умру, расследование будет придирчивым, и ты попадешь в первую очередь. Мерфи можно купить, но не подкупить, он любит нас обоих одинаково. Так что лучше тебе меня не нервировать и дать наконец отдохнуть!
   - Да бога ради, - Зак демонстративно подоткнул мне одеяло и направился к выходу. Лишь у дверей он обернулся,
   - Между прочим, ты права - мы теперь равны перед законом, сестренка Кэт. И попади ты вчера в цель, гнила б на нарах за убийство. Как тебе такой поворот?
   Я швырнула в него пепельницей, но он ловко поймал ее и унес с собой.
   Ну и ладно. Я все равно никогда не курила.
  
   Когда я проснулась, солнце уже село и Зак умотал в неизвестном направлении. Впервые одиночество приносило мне такой невиданный кайф - я приняла полную пены ванну, испытывая чуть ли не оргазм от прикосновения теплой воды, вкуса шоколадных конфет и бархатного голоса Леонарда Коэна по радио. Конфеты перебили мне аппетит, так что есть больше не хотелось, и наконец я сделала то, что следовало сделать гораздо раньше. Не потому, что это что-то изменило бы, а просто по логике.
   Документы лежали на видном месте - прямо сверху на шкафу в прихожей, где Зак бросил их, как только мы вошли сюда впервые. Я достала дешевую пластиковую папку и вынула листы - ксерокопии, а на что я надеялась? На оригиналы? Вспомнилось, как Джейсон говорил, что нежить ненавидит технику, большинство из них не умеет водить машину, я уже молчу про телефоны и прочее. То ли Зак к большинству не принадлежал, то ли Джейсон ошибался.
   А он ошибался нередко... В свое время это стало для меня сродни откровению.
   Прежде чем я начала читать, меня удивило одно - документы оказались вовсе не древними, это были копии не истлевших от времени бумаг, а вполне современных - хоть и написанных от руки, но были и компьютерные распечатки. Заку ведь могло быть сколько угодно лет - и двести, и триста, и больше, но я как-то не думала, что на самом деле так мало.
   Это были выписки из какой-то книги вроде переписи населения, со всеми нужными печатями и подписями, некое подобие свидетельств о рождении и смерти. Я начала читать.
   "Миррен, штат Массачусетс."
   "Джейкоб Миррен, доктор. Хельга Миррен, домохозяйка". Это, видимо, родители. Далее шли имена детей этих людей, их было на глазок около десятка. Я пробежала по списку и нашла имя Зака - где-то в середине.
   Хлопнула дверь, и я выронила листки, от сквозняка они разлетелись по всей комнате. Зак стоял, опираясь на лутку, просто ожидая, пока я их соберу.
   - Ну что, увидела что-то интересное? - спросил он.
   Я спрятала бумаги в папку с самым безразличным видом и сунула ему в руки.
   - Ничего особенного. Что так быстро?
   - Оказалось, что при ночном клубе в соседнем квартале есть донорский пункт. Клуб к слову неплохой, и привет тебе от бывшего коллеги. Он удивлен, что ты жива, но рад этому. Я не стал его разочаровывать, что это ненадолго.
   - От кого? - спросила я, пропуская мимо ушей всю непотребную ересь.
   - От Энди Беркли. Он владелец. Я сказал, что ты моя родственница, и он накормил меня совершенно бесплатно, здорово, да?
   Я вспомнила слова Халли Демарко - Энди держит ночной клуб "Кровосток". Живописное название, и учитывая наличие донорского пункта, представляю, что там за клиентура. Забавная карьера - от мародера до ублажателя монстров.
   Ну, он хотя бы остался жив.
  
   - На здоровье, - пробормотала я и отправилась на кухню. Мое деланное равнодушие сыграло свою роль - Зак пошел за мной, все еще сжимая в руках папку. Он был все в тех же кожаных штанах, а то, что выше, вообще трудно было назвать одеждой, потому что она ни фига не прикрывала. Самое оно для дискотеки. Глаза его блестели, а кожа приобрела почти нормальный цвет - почти, потому что живые люди с такой кожей все же выглядят не особо нормальными. Наверное, он и при жизни был предельно бледным. И тонким. Из тех, что не в коня корм. И мама постоянно думала, что он недоедает, а отец - что он жрет наркоту.
   - Теперь ты веришь, что мы родня, а, сестренка Кэт?
   - Я верю, что ты не затевал бы дел с фальшивками, вот и все. Еще в школе я составляла генеалогическое дерево и знаю, что девичья фамилия бабушки была Миррен.
   - Какие ж мы памятливые, - хмыкнул Зак.
   - Кстати, насколько я поняла, ни одну из твоих сестер не звали Кэт.
   - И наблюдательные...
  
   Его голос вдруг переменился волшебным образом, он стал настоящим, как и цвет кожи. Я знала, что цвет этот дает чужая кровь, питающая сейчас все его ткани, наполняющая капилляры, но иллюзия была достаточной. Голос застал меня врасплох - я как-то не задумывалась, что эта бестия умеет говорить нормально, без постоянных подколов и редких шипящих интонаций агрессии. Не знаю, может, Закери Миррен, средний из списка, говорил так когда-то.
   - Она любила кошек и была без ума от Кэтрин Хепберн... я привез ей открытку из города, она прятала ее в дровяном сарае... И потому я звал ее Кэт. Ей нравилось. Это создавало иллюзию другой жизни.
   Зак достал из папки один из листков и ткнул ногтем, едва не прорвав бумагу. Я мельком прочла "Эстер Миррен". Судя по дате, она умерла совсем недавно.
   - Что уставилась?
   - Просто трудно представить, что у тебя есть девяностолетняя младшая сестра.
   - Уже нет.
   Он выхватил у меня листок прежним нервным, но ловким движением и спрятал в папку.
   - Довольна?
   - Интересно только, почему Миррен? Получается, твоя сестра родила вне брака? Или ее муж носил ту же фамилию? Они ведь жили в деревне с тем же названием, так что, возможно, большинство ее населения были Миррен...
   Я глянула на него и запнулась. Половина его лица была предельно спокойной, но создавалась тревожная иллюзия, что под густой челкой скрывается что-то очень опасное, готовое вырваться на свободу в любой момент. Хотелось отвести волосы в сторону, чтобы увидеть, а еще сильнее - убежать и спрятаться. Заку не нравилось говорить о сестре. Не нравилось говорить о деревушке Миррен. О прошлом. И он не считал нужным особо притворяться, что не есть признак доверия, а лишь полного пренебрежения. Так что в моих интересах было сменить тему и сохранить наше хрупкое перемирие.
   К тому же особого любопытства по поводу предков я и не испытывала. Хотела лишь спросить связана ли с Кэт татуировка-кошка на его бедре - но это было совсем не обязательно. И не срочно.
  
   * * *
   Пару дней прошли без эксцессов, если не считать нашу постоянную ругань. Как для такого соседства я спала не так уж плохо, и Зак меня мало беспокоил. Полночи он вечно где-то шлялся, потом приползал весь в ароматах сигарет и спиртного, заваливался в ванную, где, собственно, проводил светлое время суток, и часто я засыпала под плеск воды. Спасибо, что хоть не таскал сюда шлюх - хотя, подозреваю, из уважения вовсе не ко мне, а к жилищу. В лучшем случае он висел в Интернете, а в худшем смотрел телевизор, не особо беспокоясь уменьшить звук, и в конце концов, обложив друг друга по полной, под утро мы укладывались спать.
   А сегодня был такой вечер, когда я поняла, что сидеть дома у меня просто не осталось ни сил, ни нервов. Зак снова смылся в очередной ночной клуб, и я решила прогуляться. В супермаркет. Еще не было полуночи, а все супермаркеты в нашем районе работают круглосуточно.
  
   Дома было всего полно, но я купила какую-то глупость вроде средства от моли и резиновых перчаток на кухню и довольная шла домой. Пешком. Все это время я чувствовала себя в такой опасности, что о других ее проявлениях даже не думала. Пока их не увидела.
   Один был здоровяк, явно не обремененный словарным запасом, хотя голова у него была как кастрюля. Второй - накачанный латинос в белой бандане - наверное, при свете дня дико грязной. Третий - невысокого роста и прямоугольный, как чемодан. Не то чтобы мне не пришло в голову, что сейчас меня ограбят, изнасилуют и убьют, а может, в другом порядке - неважно. Я нервно хихикнула и прижала руку ко рту, отступая назад.
   - Тебе смешно, сучка? - спросил "чемодан", вразвалку двинувшись вперед. - А может, мы щас все посмеемся?
   - А вот это лёгко, мальчики.
  
   Зак материализовался из темноты прямо за мной, и я услышала его слова, одновременно натолкнувшись на него спиной. Клянусь, это испугало меня трижды сильнее, чем приятная встреча в подворотне, - ноги мои подкосились. И он придержал меня под локти.
   Знаете, как на психологических курсах заставляют падать спиной партнеру на руки? Упражнение на доверие? Я никогда не думала о том, на чьи руки вот так однажды упаду.
  
   - Сестренка Кэт, отойди, будь добра, куда-нибудь к стеночке, - сказал Зак между тем так ласково, что у меня волосы на голове зашевелились. Я послушно шагнула к стене, и в это время они на него набросились.
   Зак принял удар здоровяка и пустил его лететь за счет собственного веса, пока уворачивался от ножа "белой повязки". Парень явно разнервничался, что все его удары пришлись по воздуху, поэтому следующий удар был уже его башкой о стену. На белой повязке расцвело пятно, как у японских камикадзе.
   - Ах ты, сучий потрох! - сказал "чемодан" с искренним удивлением и заехал Заку в челюсть так, что того три раза кувыркнуло и отбросило на землю. Но то, как Зак покатился по асфальту, показалось мне каким-то... ненатуральным, что ли. Уверена, он смог бы выдержать и не такой удар. Однако же Зак поднялся, покачиваясь и тряся головой, как боксер после нокаута, и через пару промахов все-таки двинул "чемодану". Выглядело это ну будто чистое везение!
   В эту минуту наконец очухался здоровяк - он заревел как локомотив и кинулся вперед. Зак только подставил ему подножку, и тот исчез среди мусорных баков. Вылез он оттуда уже в таком настроении, что не дай бог - банановая шкура на ухе, памперс на голове и все такое, "Полицейская академия" курит. При чувстве полной безопасности мне было даже немного смешно.
  
   Я поймала себя на том, что слежу за этой дракой с интересом. Зрелище меня развлекало - наверное, потому, что сильно развлекало Зака. Нет, не меня он спасал, не ради меня их колошматил, разумеется - я не настолько глупа, чтобы так думать. Он, видимо, любил драться ради самого процесса, это было заметно. Очевидно, что Зак своими тонкими пальчиками мог взяться за накачанные шейки этих мачо и выдрать глотки до позвоночника. Или стукнуть их головами, чтобы черепа разлетелись, как перезрелые тыковки. Или раскрутить всех троих над головой и зашвырнуть на крышу многоэтажки. Но он дрался... по-человечески как-то. Дозировал силу, чтобы вогнать их в раж и ни в коем случае не испугать. Хотя бы раньше времени. Чтобы они не поняли, с кем имеют дело. И чтобы сохранить иллюзию, что сейчас они растерзают это хрупкое создание в клочья. Вот сейчас. Ну вот сейчас! Он был всего лишь парнишка ста с лишним фунтов весу, которому везет, но это не может продолжать вечно.
   "Камикадзе" в очередной раз махнул ножом и торжествующе заорал - на предплечье Зака открылся глубокий порез, и к локтю поползли струйки крови. Выражение лица у того стало озадаченным, но я улыбалась вовсю, чувствуя, что внутри он улыбается тоже. Не улыбается - хохочет. Этой крови не было бы, если бы он сам не захотел. Как шулеры дают выиграть пару раз, чтобы в следующие пять минут обобрать до нитки. Боюсь только, с этих Зак возьмет куда больше, чем поддельный ролекс.
   А может, он просто хотел почувствовать запах этой крови.
  
   Он сделал нарочито неловкое движение рукой, и в меня полетели мелкие брызги. Одна капнула на губу. Я облизнулась - не подумав, механически, и язык защипало, но обращать на это внимание было некогда.
   В это время Зак притворился, что замешкался от раны, и когда "камикадзе" оказался ближе, всадил его же нож ему в живот. Прозвище оказалось в руку.
   Здоровяк был уже совсем рядом, когда Зак обернулся и врезал ему по ушам, потом в солнечное сплетение, а потом - под колено. Давно я не слышала, чтобы кто-то так орал, перед тем как вырубиться.
   "Чемодан" наконец начал что-то соображать. Зак стал на здоровяка одной ногой, как на трофей, потом медленно потянулся - едва слышно затрещали суставы - и так же медленно, по змеиному повернул голову к "чемодану". Его глаза насмешливо сверкали - и не метафорично, а очень даже ярко, будто он наконец дал им волю. Тот сомнамбулически перекрестился, неуверенно, будто не делал этого со времен конфирмации... потом неуверенно шагнул назад, еще раз и помчался так, что подошвы задымились.
   - Я посвящаю этот поединок вам, миледи! - провозгласил Зак, кланяясь. - Мой меч служит только вашей красоте!
   - У тебя кровь! - сказала я, но это замечание было абсолютно лишним - будто из фильма. И Зак ответил мне в тон:
   - О, миледи, это просто царапина.
   Я не успела и пискнуть, как он подскочил ко мне, поднял на руки и подбросил в воздух. Правда, поймал, слава богу. Но я все равно пискнула - от неожиданности.
   - Ой, блин, - сказал он и осторожно поставил меня на землю. - Тебе же вроде такого нельзя.
   - Да ты не стесняйся. Сойдет за естественную смерть, - ответила я, с опозданием сообразив, что не стоит давать таких четких руководств к действию. Но он на это только засмеялся. Потом обшарил карманы этих громил и с удовольствием нашел толстую пачку банкнот. Наверное, мы не были первыми для них в этот вечер.
   Но что последними - это уж точно.
  
   Здоровяка Зак добивать не стал, что укрепило меня в мысли, что это было просто развлечение. Как тот же пейнтбол.
   Или гладиаторский бой.
   - Ты когда-нибудь дрался в "Колизее"? - спросила я. - В смысле, у Монтерроса. Мне кажется, у тебя бы получилось.
   Он ничего не сказал и молчал до самого дома. Кажется, я что-то не то ляпнула и этим "чем-то не тем" его достала.
   Вот знать бы чем.
   Хотя, надо признаться, сегодня это мне не принесло должного удовольствия.
   Дома Зак выкинул разорванную футболку в урну, и я увидела, что рана и правда уже почти затянулась. Кровь он смыл под душем, и когда я вернулась с кухни, мазался кремом от загара - тихонько ругаясь, потому что даже со всей суперсилой не мог захватить всю спину.
   - Тебе помочь? - спросила я.
   Он посмотрел на меня даже не с подозрением, а будто что-то взвешивая. Потом сказал:
   - Отвали.
   Меня это отчего-то задело.
   - Ты так говоришь, будто нужно бомбу обезвредить. Я же не из лучших побуждений предлагаю - ты помог мне, я тебе, все честно.
   - Если настаиваешь. Только будь нежной, ладно?
   Зак раздраженно ткнул мне в руку тюбик с кремом и повернулся спиной, сложив руки на груди. Будто все еще сомневался, стоит ли мне доверять.
   Я не понимала, к чему это все, пока не прикоснулась в его спине.
   Его кожа была гладкой, безупречной и обжигающей. Но не это заставило меня отдернуть руку от прилива страха.
   Татуировка на ощупь оказалась совсем не татуировкой. Больше всего это походило на черные струны, вшитые под кожу, вот они-то и были горячими, а сама кожа - холодной. От такого контраста мой пульс запрыгал, и Зак это услышал, потому что сказал, не оборачиваясь:
   - Если кишка тонка, так и не старайся.
   - Делов-то, - прошептала я упрямо и осторожно провела смазанной кремом ладонью по его спине. Нити "паутины" слегка вибрировали, то углубляясь, то поднимаясь, иногда мне казалось, что сейчас они порежут мне руки, но процедура помогала - под кремом кожа становилась почти нормальной температуры и гладкости. Все это время Зак высидел с прямой спиной и только по окончании медленно выдохнул. И только тогда я поняла.
   - Это что за хрень? - спросила я растерянно. - Оно болит?
   Уверена, что он хотел соврать, и ложь далась бы ему легко, как всегда. Но я касалась этого руками. Может, я заслуживала правды.
   - Так себе, - буркнул он, всем своим видом закрывая тему.
  
   Я отнесла крем назад в ванную и на некоторое время задержалась там, глядя на свое отражение. Ну во всяком случае, теперь многое понятно. Например, почему он так не любит, чтобы его трогали. Но эта штука... она была по-настоящему страшной, перед ней меркли даже горящие глаза вампирши, которая меня чуть не убила. А ведь это воспоминание "согревало" меня много ночей. И оказалось, есть что-то гораздо страшнее, оно может вплавиться тебе в тело черными раскаленными струнами, расползаться по нему, покрывая паутиной каждый дюйм, и пытать, пока ты не захочешь умереть. Оно само было болью, как ее можно себе представить. Господи, кажется, я получила новый ночной кошмар.
  
   Я переждала еще секунду, чтобы собраться с силами, и вышла, приняв решение.
   - Расскажи мне, - сказала я.
   Зак сидел с ногами на диване и смотрел запись игры "Никс". Он на меня даже не взглянул.
   Я подошла и загородила экран.
   - Дорогая, ты ведь не хочешь из-за каких-то "Никс" получить травмы, не совместимые с жизнью? - спросил он очень серьезным голосом, глядя мне в солнечное сплетение. Но я это вынесла. Я села на пол, чтобы встретиться с ним глазами.
   - Я здесь живу, Зак. Я имею право знать, что ты притащил в мой дом, и чем оно может мне грозить. Я очень устала бояться, и я... - я запнулась, чувствуя, что слова кончаются, - и я бы помогла тебе, если нужно.
   - Ты ни черта не можешь сделать, - ответил он, не меняя тон. Но я еще минуту держала его взгляд, пока он наконец не щелкнул пультом.
   "Никс" продули мне, вот это да! Оказывается, я способна конкурировать с десятком накачанных ниггеров, скачущих по площадке! А приятнее, что я вспомнила, как быть упрямой и как поднимать голову. Пока я была с Джейсоном Девенпортом, этого не могло случиться. Я только ждала - когда придет мой час, когда рядом с ним появится вакантное место, любой ценой. Быть рядом с Первым - это, конечно, не делает тебя первой, но сильно повышает самооценку. Хотя мне это мало помогло.
   Я уже начинала думать, что без Джейсона не годна ни на что.
  
   Наверное, Зак увидел это в моих глазах - нечто вроде отражения самого себя, его головокружительного упрямства. Он наклонил голову, так, что челка полностью скрыла половину его лица и оставила мне лишь зеленый глаз с едва заметной точкой зрачка. Потом дернул плечами, будто все еще сомневался, и сказал:
   - То, что ты видела и трогала - не заразно. Это всего лишь проклятие.
   - А?
   Мне показалось, я не расслышала.
   - Это проклятие, - терпеливо повторил он, но терпение его мелело на глазах. - Меня прокляли, вот и все.
   - Кто?
   Да, это было все равно, если бы в начале фильма детектив, осматривая тело, спросил: "Кто это сделал?!" Глупый вопрос. Знай он ответ, не было бы никакого фильма.
   - Если бы знал, - сказал Зак ядовито, - я бы уже с этим разобрался.
   - А... что оно делает? - спросила я осторожно.
   - Не знаю, черт возьми. - Его голос был уже раздраженным. - Все кто по этому делу, видят только, что это проклятие. И ничего больше. Я не знаю, убивает ли оно меня, и если да, то когда это случится. Я не знаю, кто меня проклял. И никто не знает.
   Я испытывала жестокое двойственное чувство - одна часть меня спрятала лицо в ладонях, хныкала, как ребенок в темноте, и надеялась никогда больше не увидеть и не ощутить ЭТО. А второй до смерти хотелось обратного, но попросить я не осмеливалась. Ведь это все еще был Зак, монстр, который желает моей смерти, и у меня нет причин его жалеть. У меня есть все причины злорадствовать и желать, чтобы это проклятие не оставило от него мокрого места. Уверена, у него тьма врагов, а если у тебя тьма врагов, то тебя могут проклясть сто тысяч раз, и ты в жизни не найдешь концов.
   Вряд ли кто-то разбрасывается такими проклятиями без причины.
   - И как давно оно появилось?
   - Два месяца назад. Вернее, давно - но тогда ненадолго, а сейчас... Сначала только здесь, - он коснулся пальцами между лопатками, - потом поползло... стало... - Внезапно Зак тряхнул головой, будто осознав, что говорит именно со мной. Ему явно хотелось рассказать об этом кому-то, очень давно хотелось, но уж точно не мне. - Оно просто действует мне на нервы, и все. Я сюда приехал, как раз чтобы по пути все уладить. И вообще, это не твое собачье дело.
   - Разумеется, - я поднялась с пола. - Пока оно убивает только тебя, это не мое собачье дело.
  
   * * *
  

Мы часто лили кровь - и редко слезы.

  
   Мне спалось очень мирно и сладко. Недолго.
   Я очнулась в холодном поту от сна, в котором черная паутина проклятия падает мне на лицо, и каждая нить ее - кислота. А еще кто-то тихо всхлипывал на заднем плане, будто не плакал уже давным-давно и забыл, как это делается.
   Улеглись мы рано - задолго до рассвета, и сейчас было еще темно. Я встала, борясь с диким желанием схватиться за лицо и сбросить с себя этот кошмар, но мне это плохо удавалось. Заменив его на желание умыться, я побрела на кухню - она ближе ванной, а мне был нужен всего лишь кран.
  
   Дверь на кухню оказалась приоткрыта. До рассвета еще оставалось время, так что было темновато, а я в полумраке вижу не очень. Но Зака я увидела. Вернее, вначале услышала, потому что слышу я чуть лучше, чем вижу в темноте.
   Было похоже, что он сидит на полу, у холодильника. Хоть какими тихими ни были мои шаги, Зак вдруг пошевелился и начал подниматься, опираясь о дверцу.
   Это было неуклюже. Так на него не похоже. Обычно он владел своим телом в совершенстве.
   Я сделала быстрый шаг вбок и вошла в ванную. Он проскользнул мимо темной тенью. Конечно, он меня услышал, но вряд ли понял, что я видела его. Переждав несколько минут в абсолютной тишине, я вернулась на кухню.
   Трогать выключатель не решилась, просто подошла к холодильнику и взялась за ручку. Она была влажной. Будто кто-то схватился за нее мокрой рукой - ненамеренно, просто чтобы помочь себе встать.
   Я приоткрыла дверцу, пустив полоску света, и рассмотрела ладонь. Подтеки были красноватыми, но не липкими - слишком жидкими для крови.
  
   Как это пишут - "повинуясь какому-то инстинкту"? Наверное, я так и сделала, потому что коснулась губами ладони. В голове сразу стало пусто и звонко, а по телу разлился обжигающий холод. Или леденящее тепло. Я застыла в восторге - и ужасе от самой сути своего поступка. Но ужас отступил, по крайней мере ненадолго, и остался чистый восторг.
   В детстве у нас была такая игра - "угадай, каково на вкус". И однажды кто-то загадал луну, и мы долго подбирали для нее вкус, пока не сошлись на том, что луна на вкус как монетка. Или как морской камень. Или как слезы.
   Я чувствовала на губах горьковатый вкус луны - не впервые - и очнулась на коленях, скользя языком по ручке дверцы. Вот блин.
   И что это на меня нашло?..
  
   - Ты почему не спишь? - Голос Зака звучал как треснувшее стекло. Он стоял в дверном проеме черной тенью с тусклым зеленым бликом на месте глаза.
   - Я... пришла...
   Слизать твои слезы с холодильника?
   - ...попить воды, - промямлила я, быстро поднимаясь на ноги. - Просто поскользнулась.
   - Тебе плохо? - спросил он с подозрением.
   - Нет! Мне хорошо!
   И тут я не лгала. Мне действительно было хорошо. Стало хорошо. Так хорошо, как, наверное, давно уже не бывало.
   Повернувшись к нему спиной, я демонстративно порылась в холодильнике, налила себе сока, но когда Зак ушел, так и не заставила себя выпить. Это перебило бы вкус луны, а все мое естество бунтовало против.
   Теперь я знала, что у луны вкус крови и горьких - в прямом смысле, не в поэтическом - слез, но... никогда и представить не могла, КАК ИМЕННО узнаю об этом...
  
   Когда я вернулась в комнату, Зак спал на моей кровати, сграбастав под себя простыню с покрывалом и завернувшись в них, будто к вечеру собирался превратиться в бабочку. Вздохнув, я отправилась на диван и, хотя сна не было ни в одном глазу, мгновенно вырубилась и прекрасно спала до трех часов. Это было к лучшему. Обдумывать случившееся я предпочла бы все-таки при свете дня.
   В идеале, конечно, не обдумывать совсем.
  
   * * *
  
  
   А при свете дня я решила заняться уборкой. Вернее, так решил мой организм, панически боясь, что все же придется обдумывать события прошлой ночи. Я могла его понять. Наверное, потому, что всегда привыкла прятать голову в песок и предоставлять анализировать другим. А проще говоря - мне было хорошо, и ничто не должно было это испортить. Я не желала думать, что заставило меня облизывать холодильник. Не желала я думать и о том, почему чувствую себя так восхитительно. Я знала, что мизерный процент крови не грозит мне превращением, и этого было пока достаточно.
   Врубив музыку и подпевая, я вычистила всю квартиру от и до - включая ванную комнату и кухню, которые блестели, хоть с пола ешь. Прежде меня хватало только на что-то одно, и пока я добиралась до кухни, ванная опять приходила в непотребный вид. Так что я заметила, что стемнело, только услышав шум воды из ванной. Зак выполз оттуда в моем махровом халате с божьими коровками, и вид у него был прямо сказать не очень. Может, чуть лучше, чем ночью, но гораздо хуже, чем когда мы встретились впервые.
  
   - Неужели трудно не выливать полванны на пол и бросить окурок в урну, а не в раковину? - проворчала я. - Я убирала весь день, а ты ведешь себя как последний засранец.
   Он не удостоил меня ответом, просто достал из шкафа бутылку джина и хлебнул прямо из горлышка.
   - А вот теперь жизнь налаживается.
   - Свинья ты.
   - Рот закрой.
   Я фыркнула и вернулась к микроволновке, которая уже выдала мне ужин. Вернее, завтрак с учетом нашего режима дня. Обычно Зак сваливал куда-нибудь с сумерками или в крайнем случае валялся на диване и смотрел телевизор, давая мне время спокойно поесть на кухне. Я очень люблю есть именно здесь - наверное, тут какая-то подходящая по фэн-шуй зона. Но сейчас он и не думал двигаться с места, а в зале царил такой идеальный порядок, что нарушить его было выше моих сил. Поэтому я осталась. Естественно, демонстративно включив вытяжку, потому что эта сволочь уже достала сигареты и приготовилась дымить.
   - Жужжание тебя не раздражает? - спросил он, затягиваясь.
   "Ты меня раздражаешь", - подумала я, а вслух сказала:
   - Нет, я привыкла. Джейсон дымил постоянно.
   - Значит, это должно напоминать тебе о нем, правда? О твоем дружке?
   - Когда любишь кого-то, именно так и бывает, - отрезала я. - Но тебе этого не понять.
   - Любишь? - он усмехнулся и сел на подоконник удобнее. - Да какая ж это любовь, сестренка Кэт?
   Я кинула на него полный презрения взгляд. Ну дала же себе слово не заводиться!
   - Держу пари, он обращал на тебя мало внимания, когда ты только стала Одной-из-Семи, - продолжал Зак с удовольствием. - У него, наверное, была телка покруче.
  
   Я только открыла рот, чтобы соврать, как с досадой сообразила, что он это определит в два счета. В конце концов, чем плоха правда? Ни Мирей Лэнгтон, ни самого Джейсона все равно нет в живых, так что какая разница, больше была у нее грудь или нет.
   - Ну и что?
   - И куда он делась?
   - Она... пропала. А потом мы узнали, что она погибла.
   - Так я и думал. Значит, она пропала, а вторая барышня - Халли, да? - была занята, так что ты оказалась единственной кандидатурой на роль девушки Первого. Очень почетно. Наверное, это и есть любовь, в том виде, как тебе ее преподнесли.
   - А что ты имеешь против?! - возмутилась я, кляня себя, что позволила этому разговору состояться.
   - Не заводись, - сказал Зак мирно. - Не твоя вина, что ты не в курсе. Это вина Джейсона и всех твоих мужчин, но не твоя. Если предположить, что у тебя было кто-то кроме Джейсона.
   - Ты так говоришь, будто больше понимаешь.
   - А почему бы нет, сестренка Кэт?
   - Знаешь, что я думаю, братишка? Ты вовсе не собирался становиться вампиром. Ты - жертва насилия, и ни черта не знаешь о любви. Я права?
   Зак вскинул брови с притворной обидой, а потом рассмеялся - от души, так снисходительно, что хотелось его придушить.
   - Тебе бы этого хотелось - но нет. Кое-что я знаю.
   - И на что, по-твоему, это должно быть похоже?
   - Ты не хочешь слышать.
   - Нет уж, говори!
   - Ну... - он вдохнул дым и выпустил его полупрозрачным облаком. - Как бы это сказать... Представь, что самое потрясающее существо во всем мире покрывает поцелуями каждый дюйм твоего тела... и говорит, что самое потрясающее существо во всем мире - это ты. Что-то вроде.
  
   От неожиданности я моргнула и вдруг представила это себе так четко, что по спине пробежали мурашки. Никогда у нас с Джейсоном не было так. Никогда. И уже не будет.
   - Это точно не любовь, - сказала я мстительно. - Да, я действительно ошиблась, но ненамного - значит, ты жертва не насилия, а совращения, и как по мне, невелика разница. Так что это не любовь, братишка. Это секс. Просто химия... физика... анатомия в конце концов. Влечение, может, но ни фига не любовь.
   Зак пожал плечами.
   - А что тогда она?
   У меня не было ответа. В другое время я мечтала бы дать ему по роже и пострадать в уголочке, но сейчас мне все еще было хорошо - хотя бы физически. И в глубине души я понимала, что это его заслуга - его крови в его слезах. Можно обманывать себя сколько угодно, но это не тонизирующий чай и не витамины, и не просто хорошее настроение. Это то самое, о чем я думать не хочу. Поэтому ответ я выбрала самый примитивный.
   - Куда важнее, когда люди заботятся друг о друге, а не какие-то там феромоны.
   - О да. Наверное, ты об этом где-то читала. Хотя... может, ты и знаешь о заботе - думаю, Девенпорт дорого брал с тебя за место Первой леди Семерки. Думаю, тебе многое приходилось делать, заботясь о нем. И многое приходилось терпеть, и часто - ждать, и мало - говорить, ведь любой мужчина скажет - нет ничего хуже, чем назойливая подружка, которая качает права... И готов спорить - тебе не слишком нравилось быть Китти.
  
   Вот тут я взорвалась. Я швырнула в него тарелкой, забыв о блистающей кухне, а когда он уклонился, замахнулась - зная, что он меня остановит, но попытка засчитывалась. Как много я отдала бы сейчас за то, чтобы врезать ему как следует!
   - Да что ты знаешь, жалкий паразит?! Говоришь о вещах, в которых ни черта не соображаешь! Да я сто процентов уверена, что она бросила тебя, как только наигралась вдоволь!
   - Кто?..
   - Та, что тебя создала, - твой прайм! Сколько вы были вместе, три дня, пять? А может, это произошло сразу же?! Трахнула - и до свиданья?!
   Глаз его сузился и загорелся, но я заметила это слишком поздно, продолжая орать:
   - Между прочим, Джейсон обо мне заботился, о нас всех! И я заботилась о нем! И нет в этом ничего плохого! А ты за свою поганую жизнь хоть что-то хорошее сделал?! Хоть что-то, за что тебя бы поблагодарили, а не прокляли!!!
   - Да! - рявкнул он вдруг и со злости так меня толкнул, что я отъехала до самой двери. Интуитивно я уже соображала, когда он дозирует силу, а когда нет - и сейчас он действительно не пытался смягчить удар. Мне просто повезло - лишние три фута, и я ударилась бы головой. В лучшем случае - сотрясение, в худшем - сломанная шея. - Да, сделал, ясно?! Хотя благодарности и не жду!
  
   Я замерла, не шевелясь и не пытаясь определить, цела ли. Когда через пару секунд открыла глаза, Зак стоял надо мной, и мне снова захотелось зажмуриться.
   - Ты ни х... не знаешь о моем прайме, хотя, возможно, у тебя будет шанс, - произнес он совершенно спокойным голосом. - А что касается хорошего... Было однажды. Что-то очень правильное. Я поступил правильно - но от этого мне было так херово, что словами не описать. Так что не суди меня, что я это не практикую.
  
   Я все еще лежала у его ног, пялясь на него, как на пришельца, когда он протянул ко мне руки и помог подняться.
   - Лежать на полу вредно. Можно простудиться и умереть.
   - Да пошел ты на...
   - Не возражаю, - ухмыльнулся он. - И тебе бы не помешало. Судя по настроению, ты там давно не бывала.
   - Хам.
   - Истеричка. Сегодня чудная ночь для посещений, сестренка Кэт, ты составишь мне компанию?
   Я перевела дух. Сердце все еще колотилось, но мне уже было гораздо лучше.
   - Какого рожна?
   - Тебе нужно гулять, а после последней твоей прогулки я не могу отпустить тебя одну. Тем более что я хочу кое с кем повидаться.
   - С назойливой подружкой?
   - Не совсем. Скорее назойливая подружка - я.
   Нет, все еще не разберу, когда он шутит, а когда нет.
  
   До самого пункта назначения я не имела о нем понятия, а когда увидела - было поздно. Излишне говорить, что это последнее место, куда хотела бы попасть Одна-из-Семи, пусть даже и бывшая.
   Мы вошли - и въехали - в холл. Он был просто огромен, но, учитывая размер собственно "Колизея", габариты холла не так уж потрясали. Народу там было немало, причем самого разного, что меня порядком нервировало. Ну не привыкла я, когда рядом толчется столько нежити, а у меня в руках всего лишь красивенькая сумочка от "Louis Vuitton". Я, чес-слово, предпочла бы аксессуар от "Смит-и-Вессон".
   Зак припарковал мое кресло со мною вместе недалеко от ресепшн, возле которого его встречали два оживших кошмара.
   Первый - Монтеррос, его я узнала. Видела по телевизору. Шесть с половиной футов ужаса, будто срисованные с палубы какого-то пиратского корабля - у него было тело Халка Хогана, стиль кубинского революционера и взгляд акулы-людоедки. Он облокотился о конторку и болтал с невероятно страшной вампиршей.
   Не в классическом смысле страшной. Пожалуй, она была бы даже симпатичной, если бы мышцы не оплетали ее тело, как корабельные канаты и не была она почти с Монтерроса ростом. Но наряд ее вывел бы из строя всю редакцию "Вог" на месяц минимум. Девочка выглядела, будто тот же Халк Хоган, натянувший платье из красного латекса, а судя по прическе, ее все еще тянуло в родные восьмидесятые. Над головой веером стояла челка, налакированная до каменной твердости, жилистую шею украшал золотой жгут толщиной с мое запястье, и венчали ансамбль жуткие лакированные сапоги со шнуровкой - явно шитые на заказ, потому что обувь сорок шестого размера обычно пользуется успехом только у трансвеститов.
  
   - Прошу прощения.
   - Чем могу? - спросила она, бросив взгляд на Зака и улыбнувшись - наверное, это был типа флирт. Не хотела бы увидеть сие еще раз. Зак, однако же, был менее тонкокож и улыбку ей вернул с процентами, потом кивнул Монтерросу - почти поклонился.
   - Мне нужен Демон. Он здесь?
   Они оба уставились на него, как, впрочем, и я.
   Демон всегда был одной из страшилок, которыми мамы пугают маленьких будущих слэйеров и мародеров, не желающих вести себя хорошо. Толком я ничего о нем не знала, но ведь не обязательно знать биографию Бугимена, чтобы его бояться? И какими бы крутыми охотниками мы себя ни считали, приходилось признавать, что наша дичь - мелкая сошка. Такие, как Демон, Данте или Сидди - далеко за пределами наших возможностей, и если уж великому Норману не удалось, то куда нам-то со свиным рылом да в калачный ряд. И чего я совсем не ожидала, так это столкнуться с кем-то подобным сейчас, когда моя карьера мародера давно накрылась медным тазиком.
  
   - Он здесь, - наконец Монтеррос подал голос, за ним очнулась и девица:
   - Господин Генри вас ждет?
   - Нет, но, думаю, господин Генри будет не против меня видеть...
   Сильно мне не понравилось, как он это сказал. Однако вникать было некогда - к ресепшн вдруг подошел парень лет двадцати пяти, до рези в глазах контрастируя своим внешним видом со всеми присутствующими. Не потому, что он был человеком, а потому, что на нем убийственно идеально сидел убийственно идеальный костюм, тянувший на тысячи, и такие же убийственно идеальные туфли, в которые я сейчас смотрелась, чтобы поправить макияж. Я уже молчу про галстук и прическу волосок к волоску. Единственное, что слегка нарушало всю убийственную идеальность, это лицо. Нет, он был красивым, даже слишком. Убийственно. Просто это было лицо... ну, адвоката, который то ли выиграл, то ли проиграл процесс всей своей жизни. Почему такая полярность? Да потому что я никак не могла понять, убит ли он горем или же не может поверить счастью.
   Не исключено, что он и сам еще не знал.
  
   - Золотко мое! - расцвел Монтеррос, - иди сюда, - и потянул его к себе, зарылся поцелуем в шею, прямо над идеальным воротничком. Тот с улыбкой обнял в ответ, коснулся губами щеки.
   - Привет, Монти. Джоди, - Он кивнул девице. - Проблемы?
  
   - Не-а. - Травести-дива указала в нашу сторону подбородком - хорошо, что не двухдюймовым ногтем, выкрашенным в тон платью. - Вот они хотят видеть господина Генри.
   Молодой человек повернулся к нам, слегка приподняв бровь, что, тем не менее, выражало море искреннего удивления. Можно подумать, мы просим аудиенции у самого папы римского без записи.
   - Да? И по какому вопросу?
   - А ты что, его секретарша? - спросил Зак своим милым и совсем не обидным голосом. Ему не нужно было даже бровь поднимать, чтобы выразить мысль. Однако это не сработало, во всяком случае, так, как он планировал, потому что парень так же мило улыбнулся и ответил:
   - Вроде того. Итак, я надеюсь услышать достаточно весомый аргумент в вашу пользу, иначе просто не имею права отрывать м-м... господина Генри от дел.
   Зак сердечно улыбнулся ему в ответ. Я уже думала, что они будут продолжать так до самого рассвета, но ошиблась.
   - Я его дитя, - сказал Зак просто.
  
   Улыбка "адвоката" померкла в прямом смысле слова. Погасла, как разбитая лампочка. Джоди от изумления приоткрыла рот - клянусь, я разглядела всю ее стоматологическую карту. Но я бы наблюдала за этим с большим интересом, если бы эта новость прилично не стукнула и меня.
   - Ух ты, - прорычал Монтеррос и тоже улыбнулся - открыто и даже душевно. - Что ж этот сукин сын тебя от нас прятал?
   - Думаю, у него были причины.
   Внезапно в его кармане зазвонил телефон - песня "Manowar", ее очень любил Джейсон.
   Stand and fight
   Live by your heart
   Always one more try
   I'm not afraid to die...
  
   У меня екнуло сердце - но не так чтоб очень.
   - Все, я пошел. Джоди, готовь списки приглашенных и бога ради, переоденься. Разыщи Винсенту, скажи, я ноги ей переломаю, если повторится проблема с освещением. Чикито мио, - он привлек парня к себе еще разок, ласково, насколько возможно такими лапами, - обязательно приходи, с ним или без него, обещаешь?
   - Постараюсь, Монти. Ты же знаешь, как я люблю твои шоу.
   - Вот и славно. И ты, детеныш, тоже, - Монтеррос пожал Заку руку, практически потеряв ее в своем кулачище. - Буду рад тебя видеть на представлении. А Демона я пять минут назад видел - покараульте.
   Зак кивнул, будто поклонился, и хозяин "Колизея" исчез. Все внимание снова принадлежало нам. А наше - им.
  
   - Так могу я повидать моего прайма?
   - А ты уверен, что это так? - Парень уже выглядел спокойным, чего о Джоди не скажешь. - Я знаю его детей.
   - Значит, не всех, - улыбнулся Зак снова, наслаждаясь эффектом. - А уверен я в одном - ты много чего еще о нем не знаешь, деточка. Теперь же будь хорошей секретаршей или вроде того и не заставляй нас ждать.
   Тот бросил на Зака сумрачный взгляд, но ушел, оставив ему право последнего слова. Да и я помешала понаслаждаться, потому как подъехала и чувствительно пнула его по ноге.
   - Ты - дитя Демона?! Какой хрен я узнаю об этом последней?!
   - А что тебе за дело? - Голос Зака был ровным и довольным.
   - Есть дело! - зашипела я, но он меня не слушал, продолжая улыбаться ресепшн-герл, которая только не растекалась от переполнявших ее эмоций.
   - Что это за выпендрежник? - он кивнул в сторону испарившегося "адвоката".
   - О, это - Майк Норман! - с удовольствием пояснила Джоди. - Вы знаете, он ведь сын Нормана, того самого!
   - Да-ты-чё? - сказал Зак равнодушно.
   - Точно вам говорю!
   - Забавно... И что здесь забыл сын Нормана?
   - Вы не знаете?! - Девица заулыбалась так, что глядишь, рот по швам разойдется. - Он же его сателлит!
   - А?.. - переспросил Зак.
   - Майк - сателлит господина Генри! Уже... года три, наверное.
  
   Она говорила что-то еще, но я не слушала. Что такое "прайм", я помнила - так дети называют своих создателей. Но "сателлит"? На мгновение я попыталась вызвать ассоциации с этим словом, но мы Семеро никогда не были сильны в теории, исключая, пожалуй, только Липучку Сэма. А потом я поняла, что Зак тоже не слушает эту дуру, похожую на сардельку в дешевой целлофановой оболочке.
   А потом я поняла, что он не просто не слушает - он отключился. Смотрит ей в переносицу, но его здесь нет. И она - вампирша - этого даже не заметила. А я заметила.
   А потом мне стало жутковато.
  
   - Зак, - я осторожно дернула его за руку. - Зак, что такое сателлит?
   Он медленно повернул голову на звук моего голоса, и мне показалось, что его кожа слегка изменила цвет - стала почти творожной, а зеленый глаз запал глубже в потемневшую впадину.
   - Все ОК, сестренка Кэт, - сказал он. - Просто нам надо идти.
   - А что передать мастеру Генри? - удивилась малышка Джоди.
   - Скажите, что я очень спешил и у меня не было времени ждать.
   Он резко повернул мое кресло и покатил к выходу - немного быстрее, чем мне было комфортно.
   - Зак, почему мы уходим?
   Я не видела его лица, но одного мгновения было достаточно. И его обычный голос меня больше не обманывал.
   - Я передумал. Это была ошибка.
   - То есть как? Пять минут назад не было, а сейчас вдруг стало ошибкой? Что такое сателлит, Зак? Да притормози ты!
  
   Я была бы почти рада, если бы он сказал сейчас "заткнись" или назвал одним из своих любимых слов или послал куда-нибудь далеко, чтобы можно было поругаться и сбросить напряжение. Но он не говорил больше ни слова, пока мы не выехали за угол от здания и не остановились у какого-то бара. Минуту Зак раздумывал, а потом затащил меня внутрь.
   * * *

А сколько лет сеньору было,

Наверно, сам сеньор не знал.

А сколько дам его любило -

Наверно, сам он не считал.

  
   Я кое-что знала о вампирах, хотя Джейсон, как было сказано, и не придавал особого значения теории. Они пьют спиртное, но реагируют на это по-разному, в зависимости от индивидуальных особенностей организма. Кто-то мог безнаказанно лакать ангостуру, а кто-то - и политуру. Я знала, что если заставить вампира выпить сока с мякотью, то он будет блевать до самого утра, а стакан молока может уложить его в кому на неделю. И как бы забавно ни звучало "заставить вампира", это правда. Чистые напитки шли на любителя, но что касается коктейлей - это уже могло стать проблемой. Поэтому я спросила:
   - Может, тебе не надо столько этого пить? Давай я закажу тебе джин.
  
   Он на меня даже не посмотрел. У него все еще было это лицо, которое я не понимала - застывшее и одновременно напряженное, будто тронь его - и будет взрыв. К этому примешивалось впечатление, что он о чем-то думает, так интенсивно, что мозг периодически отключается от перегрева. Хотела бы я знать, что за ситуацию он пытается переварить. Или нет, вру. Не хотела бы.
   В тот самый момент, когда я подумала "не хотела бы", Зак сказал, не поднимая головы:
   - Он всегда говорил, что ему никто не нужен. Надолго.
   Я сообразила, что он - это Демон. Но на том и все.
   - Поверить не могу, что теперь у него есть...
  
   Он замолк на полуслове, все еще обращаясь к барной стойке, и я вдруг занервничала. Моя интуиция подсказывала, что я в опасности, но пока ее не было видно, я в нее не верила.
   - И что? - спросила я осторожно.
   - У него теперь есть сателлит, - повторил Зак и опрокинул в себя третий коктейль.
   Он выговорил это слово как отравленное. Голос у него был вроде бы нормальный, только нормальность эта казалась чересчур.
   - У него, - повторил он. - Есть. Мать-его. Сателлит. И ты. Не представляешь. Как это. Мать-его. Надолго.
   - Зак, я не совсем пони...
  
   Это не заставило себя долго ждать. Внезапно он вздрогнул, и его как ветром сдуло - но если он думал, что спрячется от меня в мужском туалете, то сильно ошибался. Если уж на то пошло, в баре я чувствовала себя гораздо хуже, чем здесь. Здесь-то вампиров не встретишь, разве что с нашей проблемой.
   Когда я вошла, три "отвертки" выливались из него в раковину, окрасив ее в кровавый цвет. Зака еще пару раз передернуло от спазмов, и он подставил голову под кран.
   - Ты в порядке? - спросила я почти шепотом.
   Он только покачал головой - брызги полетели в стороны.
   - А что, похоже?
   - Я же говорила, не стоило...
   - Это легко было пережить, - сказал он вдруг, вцепившись пальцами в раковину и не поднимая головы, - я же знал, что ему никто не нужен. На самом деле. Никто из его детей. И я.
   - Тише, - я стала рядом с ним. - Успокойся. Все нормально.
   Как много, оказывается, я знаю бесполезных слов.
   Мы отражались в этом безупречно чистом зеркале при этом стерильном галогеновом свете как призраки. И лишь сейчас я заметила, до чего мы похожи, по-настоящему похожи.
   - А теперь он завел себе этого прилизанного яппи... А говорил, что никогда не связывается с людьми! И тем более! Никогда! Не заведет...
   Зак оборвал сам себя и внезапно... ткнулся лбом мне в плечо.
   - Я так устал, Кэт, - прошептал он. - Так устал. Так устал...
  
   Тут я и обмерла, будто в лицо мне прицелились из крупнокалиберной пушки. И в этот чудесный момент поняла, что никогда еще не была ближе к смерти, чем сейчас.
   Я не скажу, что никогда не боялась и не чувствовала себя в опасности. Но в Семерке Лучших мы будто находились под массовым гипнозом, чувствовали себя всесильными и неуязвимыми, забывая, что показываем превосходство, исключительно когда противник спит. Мне нравилась тяжесть оружия в руках, даже боль от отдачи, и кровавые брызги в лицо, и вспышка от Сэмова фотоаппарата... и улыбка Джейсона, и его рука на плече, и слова: "Китти, ты молодец". И в тот раз, когда мы нарушили комендантский час и напали на ту парочку кровопийц в темном дворе, мне казалось, что больше страха быть просто не может... Ее горящие глаза, волосы, взметнувшиеся вокруг головы, приклад, вламывающийся мне в грудь... я была уверена, что это и есть смерть. Только потом, когда все закончилось, я много думала об этом, и тот страх стал превращаться во что-то другое. И это что-то было завистью.
   В ее глазах горела ненависть за то, что мы причинили боль ее возлюбленному. Она была готова спасти его даже ценой своей жизни, и я позавидовала им обоим. Именно тогда я поняла, что Джейсон никогда ни на кого не посмотрит так из-за меня. Он никогда меня так не полюбит. А мне так хотелось, чтобы кто-то... ну просто МОГ сделать это ради меня, вот так броситься на дуло ружья, несмотря на то, что серебряная пуля пролетает сквозь твое тело, оставляя зияющую рану. Мне так хотелось.
  
   И впервые с того времени я почувствовала настоящий, реальный страх за свою жизнь. Наверное, мы с Заком и впрямь родня, раз я понимала его так хорошо. Зак был крут в глазах своих и общества, он привык, что способен разрулить любую ситуацию, и НИКОГДА не развешивал соплей перед публикой. И когда протрезвеет, он не простит мне ни свою слабость, ни то, что его потянуло пообсуждать со мной его проблемы, ничего из того, в чем я вообще не виновата. Его развезло на жалкую секунду, а я заплачу за это в полной мере. Тогда, у холодильника, мне повезло, но сейчас выкрутиться будет не так просто.
   - Знаешь что! - сказала я решительно, хотя голос так и звенел от страха. И Зак без сомнений заметил бы это, если бы не был так занят рефлексиями. - Мне надоело, что ты все время надо мной издеваешься! Таскаешь по всяким своим друзьям, а потом напиваешься и строишь из себя! И вообще я хочу домой, здесь накурено, и меня тошнит!
   Я демонстративно вышла и села в коляску, которую оставила у двери. Помедлив, он вышел за мной - вернее, стал передо мной, рывком повернув кресло к себе, будто желая оценить ситуацию, взглянув мне в глаза. Не думаю, что мне удалось бы его обмануть, но помощь пришла, откуда ее ни в жизнь не ожидаешь.
   - Это правда ты, миленький?
  
   Кто-то сказал это прямо у меня за спиной, негромко, но как-то слышно - будто во всем баре вдруг приглушили звук. Я ничего не могла сказать об этом голосе, если бы меня спросили даже через мгновение. Но готова поклясться, что узнала бы его и через сколько угодно лет. И кроме прочих достоинств, сейчас в нем было неподдельное удивление и стопроцентный искренний восторг.
   Я начала медленно поворачиваться. А Зак... секунду он еще смотрел на меня, и за эту секунду все выпитое и вылитое улетучилось, и лицо его стало прежним. Будто дети склеили из кусочков разбитую вазу, когда мамин ключ уже поворачивался в дверях. Не знаю, чего ему стоило вернуть себе контроль так быстро, но выглядел он вполне обычно - безупречность и беззаботность.
   После он поднял голову.
  
   * * *
   - Это правда я.
  
   Он выпрямился и отцепился от моего кресла, так что я смогла бы повернуть его полностью. Но теперь я вовсе не была уверена, что хочу его поворачивать. Просто невежливо было сидеть спиной, и все. Поэтому Зак решил эту деликатную проблему за меня - взялся за спинку и просто повернул кресло. И только тогда я наконец увидела его. Его прайма. Демона.
   Я была слегка разочарована - и жутко рада этому. Представить не могу, что было бы, оправдайся все мои мрачные фантазии о нем. На деле Демон оказался куда как проще - может, джинсы и черная льняная рубашка навыпуск тому способствовали, а может то, как он провел по волосам, очень по-мужски - будто всерьез считал, что можно расчесать непослушные вьющиеся волосы просто пальцами. А может, потому, что он держал бутылку пива и улыбался.
   А может, потому, что долго я в него не всматривалась - сфотографировала и довольно. Может, я просто боялась, что мое мнение - лишь иллюзия.
   Демон сделал шаг к Заку, и я поняла, что тот и не думает убирать мое кресло с дороги. Его даже очень устраивает, что я застряла между ними и не даю Демону подойти вплотную.
   - Знакомься, это Кэтрин. Она моя родственница и...
   - Одна-из-Семи, - сказал Демон и улыбнулся мне. Мило. Я успела заметить зеленые глаза, но не того оттенка, что глаз у Зака. Скорее оттенка мятного ликера. - Знаю. Очень приятно, Кэтрин. Что с вами случилось?
   - Все в порядке, - попыталась я ответить, все еще стараясь на нем не фокусироваться. Что тут такого, он просто подошел поздороваться, да и Лучших уже давно не существует, и чего это я напрягаюсь?.. - Производственная травма.
   - Кэтрин очень плохо себя чувствует, - неожиданно услышала я за спиной, - и ее нужно отвезти домой. Рад был тебя увидеть, Генри, но нам пора.
   Не знаю, на что он рассчитывал, но я была готова ему подыграть. И если бы играли мы не с Демоном, у нас бы даже что-то получилось.
  
   - У меня, кажется, дежа вю - в прошлый раз ты тоже сильно спешил, но все же нашел для меня время поболтать... В любом случае, Кэтрин уже гораздо лучше, - сказал Демон и снова мне улыбнулся. Будто кто-то дал подзатыльник, и я кивнула, мысленно попросив у Зака прощения. Ну прибей меня за это... - Думаю, час-полтора никак не повлияют на здоровье твоей... родственницы, не так ли?
   Я снова кивнула. Сразу видно, что когда Демон говорит "думаю" или "мне кажется", с ним в основном соглашаются. Зак молчал у меня за спиной, и оставалось только угадывать, что там происходит. Наверное, не одну меня заставили кивнуть, потому что в глазах Демона засияло удовлетворение, и он вдруг сказал, ни к кому не обращаясь:
   - Оставьте нас.
   Он не повысил голос, но бар опустел. Мгновенно, как будто здесь было десять выходов, а не один. Я сообразила, что меня это тоже касается, и робко попыталась встать с кресла.
   - Я что, невнятно говорю? - спросил Демон спокойно, и только сейчас я заметила Майка Нормана. Похоже, он был куда менее сообразителен, чем я, а может, не считал себя частью всех. Как уже было сказано, голос Демона был спокойным, но на Майка подействовал как электрошок - он вздрогнул и отшатнулся от барной стойки.
   - Прости, пожалуйста, я не...
   - Прощаю, - Демон не прекращал улыбаться, я этого уже не видела, но была уверена. - Поручаю тебе миз Кэтрин, покажи ей наш зал славы, - вам как специалисту будет интересно, поверьте. Что ж, приятно провести время!
   - И вам, - ответила я, нисколько в том не сомневаясь.
  
   Кто-то толкнул мою каталку - Майк Норман. Я выехала из этого бара со смешанным чувством облегчения и напряжения, так и не увидев Зака, которого там оставила. Не знаю почему, мне это было важно.
   Может, Майк и не был рад нашей вынужденной прогулке, однако этого не показывал. Он был очарователен - по-настоящему, как милы бывают консультанты в дорогих магазинах. Единственное, что он мне не разрешил - это идти своими ногами. Похоже, всерьез опасался, что со мной что-то случится, и не хотел рисковать. Я неплохо его понимала на самом деле.
   То, что Демон назвал залом славы, было картинной галереей, тянущейся вдоль всей стены в холле "Колизея".
   - Они все стали победителями арены, - сказал Майк Норман, везя меня очень прилежно - достаточно медленно, чтобы я могла рассмотреть портреты, но и в меру быстро, чтобы я не успела заскучать. - В разное время, со времен основания.
   - Неплохая коллекция.
   - Знаете, это такое модное течение - я слышал, Данте собирает сувениры от всех охотников за его головой за сотни лет, а Сидди коллекционирует орудия пыток. Монтеррос не так давно отослал ей дыбу пятнадцатого века в очень неплохом состоянии. А вот, кстати, и он сам.
   Вот спасибо - полчаса назад видала воочию. Картина не приукрашивала оригинал, а наоборот - усугубляла все его худшие черты.
   - Очень... впечатляет.
   - Устрашает, вы хотели сказать, - засмеялся Майк. - Открою вам секрет - не так страшен черт, как его пиарят. Но никому об этом не говорите, а то меня уволят.
   Да уж, после того, как я услышала из уст Монтерроса "золотко", несложно поверить. Я мимо воли улыбнулась, хотя обстановка к этому мало располагала. Зак и Демон были где-то там вместе, и это, похоже, нервировало нас всех.
  
   На одной из картин была изображена белокурая, как снег, девица, к тому же и одетая во все белое. Она сидела на корточках, касаясь рукой земли и в любую минуту готовая прыгнуть, будто хищное насекомое. Среди этой белизны выделялись три красных пятна - ее окровавленные руки и губы, по которым она одной из этих рук провела. Эффектно. Я подумала, что Сэму бы очень понравилось, будь он жив.
   - Это RIP. Однажды она сорвала у нас джек-пот.
   Никогда не слышала. Нет, в самом деле, иногда я жалею, что в нашей Семерке Джейсон отступил от традиций мародеров как добытчиков и хранителей информации. Ведь раньше нашим девизом было "изучи своего врага", и лишь потом стало "застрели его, когда он спит".
   - Странное имя.
   - Это прозвище. На арене всегда используются прозвища, старая традиция.
   И едва я открыла рот, чтобы спросить, как на самом деле зовут эту RIP, взгляд мой скользнул по следующей картине, и я чуть не заорала. Нет, вру. Я что-то пискнула, и это вряд ли сошло бы за возглас восхищения.
   - Вам нехорошо? - спросил Майк обеспокоенно.
   - Все в порядке, - ответила я наконец, потому что сердцебиение постепенно стало приходить в норму. Как же я рада, что не встала из этого кресла... - Правда, все хорошо. Просто так много впечатлений на сегодня.
   - Забавно слышать от Одной-из-Семи, - Майк был явно рад, что я не собираюсь умереть на его руках, и я не строила иллюзий, что дело в человеколюбии. - Вы их знаете?
   Я не ответила. В конце концов, я не обязана отвечать. А на картине были двое - парень и девушка, невероятной, редкой красоты и похожие, будто брат и сестра. Он был чуть позади, держал руку на ее плече, но это был жест не защищающий, а скорее успокаивающий. А у нее были роскошные волосы, и то, как они взметаются на ветру, не смог бы передать ни художник, ни фотограф.
  
   ...Я закрыла глаза и без усилий вспомнила, как они взметнулись, как она оскалилась мне в лицо и заорала, когда схватилась за дуло и вбила мне в грудь приклад моего же ружья. Ружья, которое стреляло в нее серебром и не промахивалось. Она врезалась в мои сны, как серебряные пули в ее плоть, вломилась, как приклад в мои ребра. Это была она.
   - ...Лета, - словно издалека услышала я голос Майка Нормана.
   - А?..
   - Они сами выбрали себе эти имена - Стикс и Лета. Однажды подарили зрителям и руководству "Колизея" незабываемый бой, за что и увековечены. Хотя, строго говоря, они были увековечены немного раньше... Счастлив представить вам детей Демона.
  
   Я захлопнула рот, что немного отвлекло меня от прошлых ночных кошмаров, но грозило обернуться новыми, и похлеще. Это? Дети Демона?! О Господи.
   Что мы сделали?.. Что Джейсон сделал?..
   Что я сделала?..
   Я что, значит? Я стреляла в детей Демона? Я нарушила комендантский час и...
   - Они... все еще живы? - спросила я почти шепотом, - ...оба?
   - Вашими молитвами, - ответил Майк, и у меня отлегло от сердца. Надо же. Раньше я просто грезила пролить кровь кого-то из них, а теперь воздаю хвалы, что никто из детей Демона не пострадал от моей руки, да и от руки любого из Семи. Думаю, Демон вряд ли стал бы разбираться. И тут до меня дошло, что, шантажируя меня, Зак имел в виду именно это. Не то, что сдаст меня властям за инцидент годовалой давности, а то, что расскажет кому-то куда страшнее всего убойного отдела нашего города. И он был прав. Суд и тюрьма тут даже не попадают.
   - Думаю, вам не довелось увидеть тот бой?
   Майк посмотрел на меня, и на мгновение я снова увидела в его глазах то самое - "как отпраздновать - то ли напиться, то ли утопиться?"
   - Вы правы, но не скажу, что я огорчен этим. Мне не очень по душе кровопролития.
   Хм, а Монтерросу он сказал другое... "Тогда что ты забыл в такой компании?" - хотела спросить я, а заодно поинтересоваться, что за зверь сателлит, раз мы уже так законтачили... но тут произошел облом. Или наоборот - смотря как воспринимать.
  
   У лестничных перил стоял Зак - как же быстро летит время.
   - Нам пора, сестренка Кэт. Теперь по-настоящему пора.
   Он все еще был бледноватым до черноты под глазами, и по его лицу все еще нельзя было прочитать ничегошеньки. Зато по лицу Майка Нормана - пожалуйста. Он почти сравнялся с Заком по бледности, и я поняла, что нисколько мы не законтачили, и контакт наш прервался в тот самый момент, когда завершилась его миссия гида в зале славы и приказ Демона по этому поводу. Он уже не обязан быть милым и знал это.
   - Вы закончили? - произнес он так, что можно было заморозить небольшое озеро одним дыханием.
   - Ой... Да на тебе лица нет, - сказал Зак язвительно. - Демон что, забывает вытаскивать иголки у тебя из-под ногтей?
   - Ты ни черта не знаешь, - голос Майка продолжал быть чеканным и звенящим от презрения и, пожалуй, усталости.
   - На самом деле я узнал все, что хотел.
  
   Зак аккуратно подобрал мою коляску и покатил мимо Майка к лестнице, но потом вдруг остановился. Повернулся. И сказал:
   - Он тебя ждет.
   - Что?.. - переспросил Майк, будто и вправду не расслышал. Тогда Зак вдруг оставил меня и подошел к нему - недостаточно быстро, чтобы напугать, но и не так медленно, чтобы позволить осмыслить ситуацию. Я оглянулась, не веря своим глазам. А Зак положил руки ему на плечи и заглянул в глаза - не резко, так мирно, почти ласково, совсем не него не похоже.
   - Не изводись так, миленький. - Он коснулся его щеки костяшками пальцев, и Майк дернулся, как от пощечины. - Демон никому не принадлежит. Он не принадлежит даже самому себе. Но знаешь что? Я думаю, у тебя есть шанс. Хочешь знать, почему я так думаю?
   Майк молчал, и я не понимала, почему он молчит и позволяет Заку стоять, как он стоит, и говорить, что он говорит. Хотя нет, я понимала. Я сама хотела бы его выслушать.
  
   А еще я поняла, что слышу каждое слово, хотя не должна. Зак отвез меня достаточно далеко, чтобы я не слышала. Он не хотел, чтобы я слышала, и знал, что я не смогу. Но я слышала.
  
   - Дело не в том, что ты красавец, - все дети Демона красавцы и умницы, и это не делает тебя особенным. Вернее, не ЭТО делает тебя особенным. Но у тебя есть шанс, который никому из нас недоступен, никому из его детей, теперешних и будущих, сколько бы их ни было. Сказать, что делает тебя особенным?
   Майк молчал, тогда Зак наклонился к его уху и что-то шепнул - пару коротких слов не больше. Их расслышать мне не удалось. Потом он просто вернулся. Не оборачиваясь и не позволяя обернуться мне.
  
   - Что ты ему сказал? - спросила я, но он не собирался со мной разговаривать. Он не собирался разговаривать вообще до самого дома. И в доме тоже. И в "Кровосток" он не пошел, из чего я сделала вывод, что Демон угощал его чем-то питательнее пива. А может, у него не было сил. Он просто сидел на кухне несколько часов, почти до рассвета, и я туда не заходила, пока он сам меня не позвал.
  
   Когда я вошла, то едва не вскрикнула от неожиданности - вся кухня была в окурках и в крови, ее цепочка тянулась по линолеуму в ванную.
   - Ты в порядке?
   - Да, - глухо раздалось оттуда. - Просто кровь из носа. Дай мне чего-нибудь надеть, а?
   Я покопалась в шкафу и нашла черную майку, не сильно унисекс. Однако Заку она шла гораздо больше, чем мне. Он вышел, вытирая лицо полотенцем, будто побывавшим в операционной, и бросил его, чтобы протереть и пол. Ногой. Я ничего не сказала, мне уже было все равно.
   - Это было так тупо, - сказал Зак, закончив "уборку" и протягивая мне бутылку с джином. - Поверить, что у Демона по-настоящему может быть сателлит. Сейчас это кажется даже еще тупее.
   Я взяла бутылку и сделала вид, что пью. Но ему, похоже, было все равно, пью я или притворяюсь. Никогда не слышала, чтобы у нежити были носовые кровотечения.
   - Ты так и не объяснил мне, что это такое.
   - Сестренка Кэт, ты ж мародерша. Разве вам, ребята, не положено знать о нас все?
   Я пожала плечами и села рядом на табуретку.
   - Джейсон так не считал. В его глазах мы были слэйерами.
   - Тогда понятно. - Зак закурил и хлебнул из бутылки. У него был чертовски измотанный, но умеренно счастливый вид. - Видишь ли, сателлиты, в отличие от детей, остаются людьми. Формально, конечно, потому что даже при очень здоровом образе жизни люди столько не живут. Две сотни лет, три, четыре. Я слышал, это зависит от крови хозяина - чем сильнее кровь, тем дольше живет его сателлит...
   - Значит, они тоже пьют?.. Но как им удается не превратиться?
   Зак зажал горлышко бутылки, и на его ладонь скатилась прозрачная капля. Он снял ее пальцем и поднес к моему лицу, будто слезинку.
   - Капля крови - не часто, раз месяц - дает иммунитет. Не только от болезней, но и от самой крови. Уже через полгода такой терапии человек не сможет стать вампиром, даже если выпьет два литра залпом. Иммунитет ко всем болезням на несколько сотен лет, да еще возможность оставаться человеком - разве это не здорово, Кэт?
   - Я не спешу соглашаться. У всего есть побочные эффекты.
   Он улыбнулся, будто я сказала что-то приятное.
   - Никаких побочных эффектов. Кроме, конечно, привыкания...
  
   Явно посчитав, что разговор окончен, Зак снова ушел в менаж-а-труа с джином и сигаретой. Но он лишь раздразнил мое любопытство. Я подождала пять минут и спросила:
   - Как вы с Демоном познакомились? Он не похож на любителя периферии.
   Зак хмыкнул. Не в бровь, а в глаз.
   - Я по ночам мотался в город на попутках. В Барлоу. Это глухое село в сравнении с Бостоном, но место, где я родился, было глухим селом в сравнении с Барлоу... Мне это так редко удавалось - дождаться, пока все уснут, незаметно смыться, да еще и поймать машину... Чаще всего приходилось возвращаться ни с чем, но в тот раз мне повезло. Город был от нас далеко, и мне удавалось выкроить на все не больше нескольких часов, чтобы вернуться к рассвету... да и еще найти время на сон днем. Это было так сложно - и потому потрясающе.
   - Так ты ездил в город развлекаться?
   - Именно так. Настоящие развлечения стоили недешево, но мне это было не нужно. Не представляешь, насколько мало мне было нужно тогда. Денег у меня не было даже на пиво, но бармен разрешал мне сидеть за стойкой. Я приезжал и просто торчал в баре, разглядывая людей. Для меня это было что-то совершенно особенное... И однажды, когда я сел за стойку, бармен дал мне бокал вина. И сказал, что это угощение. И показал, от кого.
   Зак отставил бутылку и положил голову на сложенные руки, уставившись куда-то в сторону.
   - ...Знаешь, бармен мне тогда сказал: держись от него подальше, он таких потерявшихся девочек и мальчиков не пропускает. Но мне уже по фигу было все. Просто я никого похожего раньше не видел.
   - В смысле не-мертвых? - переспросила я.
   - Нет. Об их существовании я вообще понятия не имел. Нет, когда я его увидел, то подумал, что он...
   - Кто?
   Челка упала, и на меня взглянул желтый глаз.
   - Я подумал, - сказал Зак серьезно, - что он - бог.
  
   * * *

Мамина помада, сапоги старшей сестры -

Мне легко с тобой, а ты гордишься мной.

Ты любишь своих кукол и воздушные шары,

Но ровно в десять мама ждет тебя домой.

  
   - А?..
   - Ты не расслышала?
   - Нет, я расслышала. Просто удивлена.
   - И почему же?
  
   Я пожала плечами. Бог в стиле кэжуэл - а почему бы нет. Все равно невозможно увидеть его глазами Зака полвека назад. Я видела его своими глазами совсем недавно, но не была готова это обсуждать.
   - Ну... просто ты ведь вырос в маленькой деревне, так?
   - Ну.
   - Это значит, что у тебя было какое-никакое религиозное воспитание.
   Зак не выдержал и засмеялся - холодно и зло.
   - Ну да, какое-никакое. И что?
   - Меня удивило, что ты не принял его за дьявола.
   Тут Зак снова засмеялся, но уже более расслабленно и открыто, будто ожидал услышать от меня что-то более неприятное.
   - Нет, не принял. Он показался мне божеством, у которого не было ничего общего с людьми. Невероятным, ни с кем не сравнимым существом... кем он, в принципе, и был.
   - Ясно. Ты влюбился.
   - Дура, - дернул он плечами. - При чем тут. Просто я не могу в красках передать тебе то, что увидел. Трудно было понять, как я раньше мог восхищаться окружающими, - они не стоили и одной пуговицы на его плаще. Теперь они казались мне просто ничтожными, а Демон... я боялся, что он мне просто приснился. Но он не приснился. Он был абсолютно осязаем... и даже очень.
   Я не хотела признаваться, что поняла. Два слова - Джейсон Девенпорт. Божество...
  
   - И что потом?
   - От глотка этого вина я едва стоял на ногах, и он отвез меня домой на своей машине. До сих пор помню этот запах новой кожи салона, такой дорогой и потрясающе тонкий. Помню каждое слово нашего разговора, хотя это был практически монолог - потому что я не мог двух слов связать. Он подъехал к околице, не включая фары, чтобы нас не заметили - и я видел, как блестят его глаза. Но не боялся - хотя и должен был. Он пожелал мне спокойной ночи, и тут я не выдержал, и спросил, увижу ли его еще когда-нибудь. Я на это совсем не надеялся - как ты сказала, такие как он - не любители глубинки и не задерживаются там без необходимости. Спросил, не надеясь. Но... мне казалось, что я умер бы на месте, ответь он "нет".
   - И что он сказал?
   В желтом глазу Зака родилась и засияла луна, но он тут же закрыл ее волосами. Можно подумать, что так можно спрятать свет луны.
   - Он меня поцеловал. И сказал, что заедет за мной завтра.
  
   Что-то упало ему на тыльную сторону ладони, это была капля крови - в этот раз настоящая. Она застыла на мелованной коже, выпуклая и будто глянцевая. Зак слизнул ее, но капля была не последней. Когда он поднял голову, я увидела две тонкие алые полоски, тянущиеся из обеих ноздрей до подбородка.
   - Зак, ты...
   - Вижу, не слепой. Дай полотенце.
   Я кинула ему пакет с бумажными полотенцами, и целый комок их пропитался почти мгновенно. Зак улегся на софу и плеснул себе в лицо джином.
   - Блин, все вроде?
   - Да. У тебя раньше такое бывало?
   Он мой вопрос проигнорировал, растянувшись во всю софу и закрыв глаза. В этот момент я просто сделала это - взяла и слизнула пару капель крови, доставших до меня, пока он стряхивал руку. Больше всего я боялась, что подниму глаза - а он на меня смотрит. И спросит, что я делаю, а я не смогу ответить. Но этого не произошло.
  
   Минуты через три, когда мне показалось, что Зак отключился, один из его глаз открылся. Зеленый.
   - Ты все еще слушаешь?
   - Конечно, - ответила я, и не только потому, что мне правда было интересно. В эту секунду я отчетливо уловила его страх, хоть он никогда не выставлял его напоказ, а я сверхспособностями не владела. Просто так уж вышло, что по роду деятельности мне приходилось часто видеть их страх, и не запомнить его было невозможно. Это не в мимике и не в голосе, это просто есть. Это бывало когда, они просыпались, прямо перед тем как пуля вылетала из ружья им в лицо; тогда, на кухне, когда Зак сидел у холодильника; это было за секунду до того, как он встретился с Демоном глазами в баре - не пятьдесят лет назад, а сегодня вечером. И его страх меня не радовал и не развлекал. Он меня пугал, становясь моим собственным. И то, что я не знала этому причины, меня пугало тоже.
   - Он действительно заехал за мной и снова повез в Барлоу. Без денег невозможно было узнать ночную жизнь города в полноте, а у Демона с этим не было никаких проблем. Я не мог пить спиртное, чтобы мать не узнала, и не мог оставить себе одежду, но я мог есть. И слушать.
   - И все? - спросила я невинно. Он усмехнулся, глядя на меня со всем возможным снисхождением.
   - Не задавай вопросы, на которые знаешь ответ. Я пытаюсь говорить о важных вещах - о том, что мир оказался гораздо больше, чем могло поместиться у меня в голове. Это вызывало восторг - и отчаяние, потому что у меня немного было шансов узнать его хотя бы на ничтожную часть.
   - Например?
   - Ты помнишь, когда впервые принимала ванну?
  
   К этому вопросу я была не готова. Да ладно - даже если бы и была, не знала бы, как ответить.
   - А я помню. Как впервые был в кино. Как впервые ел мексиканскую кухню. И мороженое. Целовался. Пил текилу. Фотографировался. И принимал ванну. Впервые за всю жизнь.
   - Я помню, как я впервые целовалась, - пробормотала я.
   - Не сомневаюсь, Кэт. Но я помню все так хорошо, потому что произошло это всего за две недели.
   - Стоп, погоди. Тебя что, двадцать лет держали в подвале? Потому что даже в монастыре есть библиотека.
  
   Он ожидал этого вопроса, как я ожидала, что ответа не будет. Это оставалось висящей в воздухе тайной деревушки Миррен, в которую я не горела желанием совать нос.
   - Считай, что так. Но двадцать лет я едва знал, что терял, а теперь увидел в полной мере. Возвращение назад просто убило бы меня, и потому я предпочел, чтобы меня убил он.
   - В смысле?
   - Я уговорил Демона подарить мне более широкие перспективы. А он согласился, потому что ему это ничего не стоило.
   - Вот так неромантично? - улыбнулась я.
   - Вот так неромантично. Он сразу предупредил, что я не смогу с ним остаться, а мне это не было нужно. Мы просто использовали друг друга: он не скучал три недели в этом вшивом городишке, а я получил весь мир и новые коньки.
   - Не поняла?
   - И еще кто-то говорит мне про библиотеки... - фыркнул он. - Короче, он сделал это и уехал, а я отправился в свое путешествие в одиночку. Демон сказал, что у меня все получится, и возможно, когда-нибудь мы снова встретимся. И он был прав... все у меня получилось.
   Зак замолчал, но последняя фраза звучала будто неоконченная. Или будто он сомневался в том, что сказал. Или будто сам в это не очень-то верил.
  
   - Знаешь, - сказала я наконец, - мне показалось, что ты не больно был рад его видеть.
   - Чушь, - ответил он резко.
   - Не чушь. Демон-то выглядел, будто готов схватить тебя в охапку и зацеловать до полусмерти. А ты - будто собрался сбежать. Что чуть и не сделал, как только увидел этого Майка Нормана. Извини, но это не сильно похоже на встречу двух добрых друзей.
   - Я не собирался сбежать! - ответил он, почти не уменьшив резкости. - Я просто... а, черт, я просто не ожидал, что у него вообще может быть сателлит. Он всегда говорил, что даже детей надолго не выдерживал и уж конечно, о сателлитах не было и речи. Представь, что кто-то толчется рядом дни и ночи напролет три-четыре сотни лет, и тебе некуда деться... От детей можно избавиться, отослать их, да они и сами рано или поздно уходят. Но сателлит - это слишком близко.
   - Если я правильно поняла, тебя заело, что тогда он не предложил тебе это место?
   - Думай что хочешь, но я и своим местом доволен. Я даже рад, что этого не произошло, потому что... в то время я не смог бы отказать ему и никогда бы не стал тем, кто я есть. Чего бы ты там ни навоображала, ничего особенного между нами не было.
   - Так уж и ничего.
   - Ну, того, чего надо, не было. - Зак сделал паузу. - А без этого такая связь бессмысленна... Просто, узнав про м-м... Нормана, я подумал, что Демон сильно изменился, а мне нравилось то, что я о нем помнил. Но в результате оказалось, что ничего не изменилось, и это меня нисколько не огорчает.
  
   "И все равно тебя заело", - подумала я, но вслух только спросила:
   - Значит, Майк Норман - не сателлит Демона?
   - Почему же нет? Именно так.
   - Но ты сказал...
   - Сестренка Кэт, хозяин и его сателлит - это перфекшн. Идеальная семья, в прямом смысле, до гроба. Сателлит - самое близкое существо, гораздо ближе, чем детеныш, потому что дети уходят, а он уйти не может. - Зак снова улыбнулся той самой улыбкой. - Физически не может. И в идеале - не хочет. Ведь в идеале между ними должно быть полное взаимопонимание...
   - А между Демоном и Майком Норманом все не так? Ты это имеешь в виду?
   - Я имею в виду, что у Демона относительно этого парня есть план.
   - И какой же?
   - Он меня в него не посвящал, да я и не интересовался. Я узнал все, что хотел.
   - Ага.
   Это "ага" было машинальным, потому что у Зака снова началось кровотечение. И гораздо сильнее, чем раньше. Он сполз на пол, на колени, прижимая к лицу комок салфеток, но это помогало мало. Вернее, не помогало совсем.
  
   - Блин, - прошептала я, - выглядит хреново. Что нам делать?
   - Нам - ничего, - огрызнулся он на меня из-за окровавленного комка, и я снова увидела страх в его глазах. - Я в порядке, сейчас все прой...
   - Ни фига не хорошо - ты теряешь кровь, а вдруг сожрешь меня? Вот что, я съезжу в "Кровосток", возьму тебе немного горючего... мало ли что.
   - Уймись, Кэт, светает уже. Какой на фиг "Кровосток"? Все прошло, иди спать и не строй из себя Флоренс Найтингейл.
   Я посмотрела - действительно. Вроде бы. Зак поднялся на ноги, прихватив с собой одеяло, подушку и новую пачку бумажных полотенец, и побрел в ванную - даже при задраенных дотемна окнах ему было некомфортно спать в комнате.
   - До вечера-то не помрешь?
   Он снова огрызнулся через плечо, как в старые добрые времена. Я была этому даже рада, потому что правда испугалась, и это чувство было мне неприятно.
  
   Как стемнело, я едва разлепила глаза, не глядя плеснула на лицо воды и все же решила проехаться в клуб. Зак спал - он был в порядке, по крайней мере, на вид, и только глубже закопался в одеяло от пущенной в приоткрытую дверь полоски света. Это вдруг так резко напомнило мне картину из мародерского прошлого, что руки свело судорогой. Будто я до сих пор сжимаю ружье, прицеливаюсь и бам... Не знаю... не понимаю, что изменилось. Не представляю, как это могло мне нравиться.
  
   Кроме контингента, "Кровосток" ничем не отличался от любого другого клуба. Хотя чего греха таить - не отличался он и контингентом. Охранником был квадратный юноша в жилетке из проклепанной кожи, из тех, кто в старших классах трясет малолеток на карманные деньги. Судя по роже, он изнывал со скуки, тоскливо поглядывая сквозь приоткрытую дверь на танцующую толпу.
   - Привет! - сказала я. Он бросил на меня изумленный взгляд, и только сейчас я заметила на блузке пятна засохшей крови. Но оправдываться даже не собиралась - пусть думает, что у меня такой стиль. - Мне нужен босс, проводишь?
   - Как представить? - спросил он на удивление тонким голоском для своего телосложения. Интересно, не поет ли он по выходным в церковном хоре?
   - Кэтрин Форбс.
   Его глаза стали круглыми.
   - Третья?.. - прошептал он почти с благоговением. Ну надо же, мать твою, какие-то придурки уже сделали из нас культ.
   - Третья, Третья. Веди к начальству, не тормози.
  
   Только сейчас я поняла, почему Зак удивился моему желанию посетить клуб на рассвете. Халли сказала, что Энди Беркли изменился, но забыла упомянуть, насколько. Во всяком случае, я не была готова к тому, что увижу, - вампира, наряженного как Элвис... а я-то думала, что он просто прическу сменил.
   Он встретил меня с распростертыми - наверное, до этого он так же встречал и Зака. Это напомнило мне об адвокате Мерфи и слегка подпортило и без того не лучезарное настроение. Мы расцеловались, и он повел меня в свой кабинет, тактично не заметив моего заляпанного кровью прикида - так же, как я тактично не заметила его новый статус. Хотя не факт, что в клубе с таким названием быть окровавленным не обычная вещь. Вроде флаера, например.
   - А ты все хорошеешь! - чеширски улыбнулся Энди, показывая клыки, будто хвастаясь новыми силиконовыми сиськами. Я уж было хотела огрызнуться, пока не глянула ненароком в зеркало. Он был прав, черт возьми. Сомневаюсь, что я когда-то выглядела лучше. У нас было мало общего с Энди Беркли, пока он был Четвертым, а я Пятой, а потом и Третьей. Кроме того, что мы оба хотели Джейсона - но я с ним жила, а Энди - лишь отсосал пару раз по пьяной лавочке. Ну, да кто старое помянет...
   - Спасибо. Слушай, помнишь, к тебе заходил...
   - Твой брат, - кивнул он. - Такое не забывается.
   - Можешь повторить его заказ?
   - Нет проблем, Китти! - улыбнулся он снова. - За счет заведения. Он у тебя просто лапочка, почему вы не вместе?
   Это означало - его я хотел бы видеть гораздо больше. Ну и ладно. Против вкуса не попрешь.
   - М-да. Лапочка, - пробурчала я под нос. - К сожалению, лапочка сейчас чувствует себя не лучшим образом...
   - Случается, - сочувственно сказал Энди. - Если не секрет - что именно он переживает?
   Я прекрасно знала, чем вызвано плохое самочувствие Зака, но все равно переспросила:
   - В смысле?
   - Ну, вы знаете. По естественным причинам с нами это бывает всего раз в жизни - во время биологической смерти, болезненно, хотя и проходит быстро. Не ваш случай?
   Я помотала головой, раздумывая, зачем вообще затеяла этот разговор.
   - ...Ну, и еще - если расстаешься со праймом сразу же после обращения, хотя это редкость. Надо быть жестоким, чтобы бросить дитя так рано, тем более бриллиант вроде твоего брата.
   Вот это уже интересно. Я не понимала ни слова из этой ереси, но на всякий случай кивнула:
   - Он такой упрямый - ни слова не вытянешь, предпочитает страдать молча. Если не секрет, что ты об этом знаешь?
   Энди пожал плечами.
   - Что и все. Сразу после обращения дети должны оставаться при своих праймах как минимум неделю, а то и больше. Зависит от силы перелитой крови. Чем больше сила, тем хуже отторжение.
   Странно, но я понятия не имела о том, что знают все. Или же у Энди Беркли сейчас совсем другой круг общения.
   - Как это - отторжение?
   - Отданная кровь хочет назад, к хозяину, - объяснил он. - Сильно хочет и сильно страдает от разлуки. А сильная кровь и страдает сильнее. Это нормально, вроде фантомных болей. Но если эти дни твой прайм рядом, кровь привыкает к новому телу постепенно и болей особых нет.
   - То есть, это правило без исключений?
   - Абсолютно, - Энди усмехнулся. - Если ты детеныш Демона...
   Я вытаращилась на него, но это был просто пример. Он просто назвал того, кто казался ему сверхкрутым.
   - ...или там Данте, например, то тебе понадобится мно-ого времени, - закончил он. - Ты в курсе, насколько силен прайм твоего мальчика?
   - Так это что, типа абстинентного синдрома? - перебила я. На приличия у меня не было ни сил, ни желания. - Когда сразу теряешь прайма? Типа ломки?
   - Не то слово! - развел он руками. - Говорят, это хуже. Ты даже хочешь умереть, но не умираешь только потому, что уже умер. Слава богу, со мной такого не происходило... Говорят, хуже только, когда раньше времени теряешь своего сателлита. Ну, или хозяина.
   Я нервно опрокинула в себя коктейль. Надо же. Я не знала, кого расспросить обо всем этом дерьме, а Энди, кажется, теперь может написать Большую Вампирскую Энциклопедию. Ладно, проблемы Зака и его прайма - дела прошлые, но кое-какие два слова снова заставили меня снова навострить уши.
  
   - Хозяина?.. - я произнесла это так ненатурально, что только Энди мог не заметить. - С сателлитом все понятно - у него зависимость. А с хозяином-то что может быть?
   Энди посмотрел на меня очень внимательно. Нет, не права я была. Я звучала слишком ненатурально даже для него - или же Энди после смерти стал проницательнее.
   - Ты что, планируешь это?
   - Не поняла? - дернула я плечами. Жест Зака изморозью пробежал по коже. - Планирую что?
   - Стать сателлитом своего брата. - Он подмигнул мне, очень похабно. - Не замечал в тебе склонностей к инцесту.
   Я решила подыграть ему, хотя внутри уже закипала от злости. Мне хотелось узнать только одну вещь, и это будет предельно просто.
   - А я вот замечала в тебе много разных склонностей. Завидуешь?
   - Благословляю, Китти, благословляю. Я на такое не способен - слишком уж много рыбы в море... Да и такого брата у меня нет.
   "Читай: ты, сучка, всегда получаешь лучших парней", - подумала я и спросила:
   - Так что он от меня скрывает? Ты же знаешь этих мужчин - всегда строят из себя мачо и тихарят свои слабые места. Да и вряд ли кто-то знает их лучше тебя.
   Энди расслабился, проглотив комплимент на лету, как попкорн.
   - Тут большого ума не надо, - сказал он, и я охотно с ним согласилась. - Простая физиология. Сателлит зависим, но и хозяин зависим тоже. Не в той же степени, хотя тоже сильно и пропорционально времени, проведенному вместе. Переживший биологический возраст сателлит умрет, потеряв хозяина, и умрет в муках. Хозяин не умрет, потеряв сателлита, но... боюсь, какое-то время серьезно подумает о смерти. То есть муки тоже будут иметь место - и физические, и душевные. Так что никто никого не бросит, если это тебя беспокоит.
   - Значит, их отношения не бывают односторонними?
   - То есть?
   - Ну... допустим, сателлит влюблен, а хозяин нет?
   Энди фыркнул.
   - Так может думать только очень самоуверенный тип. Он у тебя такой?
   - ...И через время связь уже скорее физиологична, чем эмоциональна? Как взаимный наркотик?
   - Хочешь спросить, будет ли твой Зак любить тебя через сто лет из-за тебя самой или уже из-за зависимости? - спросил он весело. - Скажу лишь, что природа не дура. Она понимает, что через сотню лет совместной жизни любая страсть может поулечься, и потому принимает меры, чтобы этого не произошло. Но какая на фиг разница, если вы все равно вместе до самой твоей смерти?!
  
   Я еще не вполне понимала, зачем мне все это надо, но постаралась отложить в памяти. Придет время - и я пойму. А нет - так просто забуду.
   Пришла официантка - тоже в проклепанной жилетке на голое тело - и принесла мне пакет. Я заглянула - внутри были три полиэтиленовые упаковки с красным крестом. Стильно...
   - Так что, не передумала? - снова подмигнул мне Энди. - Я всегда знал, что ты на что-то такое способна. Твоя преданность Джейсону и вообще...
   Отвечать мне не хотелось, а хотелось ему врезать под дых. Но вместо этого я загадочно подмигнула ему в ответ, хотя с моей стороны это скорее был нервный тик.
  
   Вылетев из "Кровостока" пулей, я почувствовала острое желание вымыть руки, а еще лучше - принять душ с формалином. Понимание налетело на меня позже, и это было похоже на поезд, на полной скорости сбивающий тебя в темноте, - Энди теперь вампир, а вдруг он почувствовал, что я пару раз пробовала кровь Зака?... да нет, не пару раз, к чему врать самой себе. Раза четыре уже точно. Да, с тех пор у меня ни разу не болело сердце, да и вообще ничего, и голова не кружилась. Но вдруг, раз Энди почувствовал, это уже зависимость?
   Да, я хочу, чтобы Зак наконец убрался из моей жизни, но что тогда будет со мной? Ломка?
   А вдруг теперь я не захочу, чтобы он уехал?..
   * * *
  

When I wanna to hold you and ask you for help -

I stopped myself...

  
  
   Я позвонила в дверь в твердом желании выяснить все раз и навсегда, хотя и без понятия как.
   Тишина.
   Проклиная всех ленивых вампиров, которые не могут оторвать от дивана задницу, и одновременно радуясь, что мои чувства к Заку все еще не позитивны, я начала шарить в сумке в поисках ключей... как вдруг дверь открылась.
   Зак стоял в проеме, пошатываясь и дыша часто, будто при гипервентиляции. Каждый выдох выталкивал из его носа тонкий фонтанчик крови. Его футболка стала не только черной, но и насквозь мокрой. Это был момент, потому что в следующую секунду он просто свалился как подкошенный.
   Удержать его у меня не было ни шанса, и потому мы оба грохнулись внутрь квартиры. Уже падая, мне чудом удалось захлопнуть дверь во избежание соседского любопытства, но повторного чуда не случилось - ляпнулась прямо в лужу крови, липкую и вязкую, посреди прихожей. Зак лежал рядом, я лишь слегка смягчила его падение. Когда вышло его перевернуть, я наконец увидела лицо - островки, не запачканные кровью, казались иссиня-белыми - цвет льда. Цвет смерти. Мое сердце подпрыгнуло и сорвалось вниз, будто внутри заработали русские горки.
   - Эй! - позвала я осипшим голосом. И он приоткрыл глаза навстречу моему голосу - ясные, но глубокие, как вода в колодце.
   - Кэт.
   - А?
   - Я помню вкус пирога с малиной, - сказал он.
   И отключился.
  
   Никогда Кэтрин Форбс не умела быстро соображать. Если бы умела - не ввязалась бы тогда, год назад, в перестрелку с детьми Демона и не оказалась бы на пороге смерти. Но сейчас, сидя на полу в луже крови и держа на руках еще одно его умирающее дитя, я точно знала, что сделаю в следующий момент. Правда, этот способ подходил лишь для полного отчаяния.
   Я пошарила у Зака в кармане и нашла мобильник. Телефонная книжка была длинной, а имена в ней - разнообразными. Но даже после того, как два-три очевидных варианта имени оказались неверными, я не сомневалась, что нужный номер там есть. Это и было отчаяние - с другой стороны, я надеялась его не найти.
   Однако же нашла. Он был во входящих - просто цифры, без имени. Зак его даже в телефонную книжку не внес.
   Все происходило так быстро, потому что я знала - стоит затормозить, и просто передумаю. Прозвучи в трубке хотя бы три сигнала - и я бы отключилась. Но он ответил после второго.
   - Я слушаю, - раздался у моего уха голос Демона.
   И тут накатил ступор. Я едва находила силы дышать, не то что говорить. А уж о том, чтобы говорить по делу, и речи не было. Просто сжимала трубку и прислушивалась к биению своего сердца и ощущению в груди - до боли, пардон за каламбур, знакомая боль.
   - Кэтрин, - сказал Демон, - соберитесь. Это несложно. Сделайте глубокий вдох и говорите.
   Офигеть, АОН. Или в данном случае, не номера, а личности. В принципе, если я не Зак, то кто еще может звонить с его телефона? Рациональные мысли наконец пробили мой ступор, и я ляпнула:
   - Добрый вечер.
   - Неплохо для начала. - Его голос звучал ободряюще. На заднем фоне слышался неясный шум и смех. - Но сомневаюсь, что вечер такой уж добрый, раз вы звоните.
   Тут я заговорила - боясь, что если замолчу, снова накатит ступор. Или истерика. Или это уже она и есть? Я рассказала все, что знала, - начиная с проклятия и заканчивая тем, что случилось пять секунд назад. Демон слушал меня очень внимательно, не перебивая даже тогда, когда самой мне речь казалась безнадежно запутанной. Одно было ясно - Зак ему ничего о проклятии не сказал, ни тогда в Нью-Йорке, ни сейчас - даже если собирался, даже если за этим и приехал в Бостон. Я сильно надеялась, что Демон сразу начнет с инструкций. Потому что если ему нужно время, случится что-то неприятное - или Зак умрет, или я.
  
   Он заговорил сразу же, и боль в груди начала уменьшаться.
   - У вас есть запасы?
   - Да, я только что...
   - Сколько?
   - Три.
   - Возьмите упаковку, снимите пленку и вставьте трубку ему в рот. Нажимайте сильно, не бойтесь. Скормите ему две, а за это время я приеду.
   - Я живу на...
   - Не тратьте время - ни мое, ни его. Буду через полчаса, - сказал он. И повесил трубку.
   Размышлять о том, откуда Демон знает мой адрес, действительно было тратой времени - моего и Зака. Потому я предпочла действовать, напоминая себе героиню Лорен Холли, сажающую самолет в фильме "Турбулентность".
   Изогнувшись, я подтащила к себе отброшенный пакет и достала оттуда упаковку с красным крестом. Сорвала защитную пленку, сунула трубку в рот Зака и нажала. Будто делала это тысячу раз.
   Его горло не делало никаких глотательных движений, и я подумала, что вот сейчас кровь польется обратно. Однако этого не случилось. Она текла и текла, и лишь когда упаковка наполовину опустела, его кадык дернулся. Зак выгнул спину, откинув голову назад, как в судороге, а потом схватился пальцами за пластиковый пакет и за секунду выжал его весь. После второго пакета он медленно приподнялся, сел и попытался соскрести волосы с лица. Не вышло - они слиплись в одну черную массу. Но кровотечение прекратилось, и белизна кожи - там, где ее было видно под кровавыми подтеками - уже не была такой пронзительной.
   - Полный бак, - сказал он хрипло. - Теперь в автомойку.
   Не выдержав, я засмеялась, и он добавил:
   - Леди - вперед.
   - Нет, - покачала я головой. - Ты грязнее.
  
   У нас есть полчаса, подумала я, но лучше уж я буду в душе, когда Демон приедет, чем в прихожей.
   Зак отмылся на диво быстро. Когда я входила в ванную, то думала об одном - как затянуть процесс мытья до абсурда, чтобы как можно меньше участвовать в том, что случится. Но это были лишь мечты, потому что мне не пришлось даже мыло смыть как следует.
   Я только услышала, как кто-то распахнул дверь, будто она и не была заперта. Силуэт Зака через полупрозрачную занавеску увидела лишь мельком, потому что он содрал ее, рванул на себя так же свирепо, как до этого дверь. Я едва успела вцепиться в полотенце.
  
   - Как ты посмела, твою мать?! - прошипел он, и в голосе была такая ненависть, что мне стало реально страшно. Ему было сильно наплевать, что я полуголая, да и мне в данных обстоятельствах тоже. - Как ты могла такое сделать?!
   - Что? - пролепетала я, и он швырнул в меня телефон - чудом мимо, в кафельную стенку, и он развалился на две части. Заку было явно наплевать на телефон. Так явно, что следующей запросто могла быть моя голова. Его глаза горели той же ненавистью, что и голос, а кроме того в них была физическая боль и паника. Мне пришлось сделать колоссальное усилие этого не заметить и просто отразить страх в своих глазах. Как свой собственный. И не могу сказать, что наигранный.
   - Ты. Ему. Звонила! Какого черта ты ему звонила, тупая сука?!!!
   Он сорвался на крик, и я зажмурилась. Неплохо сейчас было бы заплакать, но у меня почему-то не получалось. Хотя это был не единственный путь.
   - Я думала, ты умираешь! - заорала я в ответ. - Мне что, надо было звонить 911?!
  
   Зак отступил, потом быстрым движением прижал кулаки к глазам. Когда он их отнял, эмоции уже так не полыхали, они тлели, в каждую секунду готовые к новому порыву ветра. Его халат распахнулся, и я увидела, что тонкие щупальца проклятия уже наползли ему на грудь, будто смыкался какой-то чудовищный капкан.
   - Да что тебе за дело, хоть бы я и сдох?
   - Только не в моей квартире. Какого черта ты так себя ведешь? Я же не хрен зна кому позвонила, он твой прайм, и больше тебе никто не поможет! Не говори, что ты не за этим приехал в город со своим проклятием! Опять! Я понимаю, что он тебя бросил, и несладко пришлось, но все ведь позади!
   В кои-то веки ему нечего было сказать, потому что он ничего не сказал. Оперся затылком о кафельную стену, закинув голову, и на секунду закрыл глаза. Это был ужасающий по силе перфоманс - настолько непосильная усталость и безысходность, что ванная стала казаться моргом, а в воздухе запахло формалином. Я глотнула этот отравленный воздух и точно потеряла бы сознание, если бы через мгновение это не закончилось. Он открыл глаза. Ванная снова была ванной, и пахло в ней только мылом и кровью.
  
   - Откуда знаешь? - спросил он наконец. На всякий случай я отступила назад, укутываясь полотенцем. - Про "бросил"?
   - Ты сам сказал.
   - А про "несладко"?
   - Я же все-таки мародер. Когда-то мы были носителями теории.
   - Он сказал, что может быть легкий дискомфорт... когда он уедет. Когда кровь, что он мне дал, начнет отвыкать.
   - Знаю. То же самое сказал Рэй Бенсон из старшей школы, когда впервые совал в меня свою штуку. Правда, слово "дискомфорт" было для него слишком сложным.
   Это заставило его взглянуть на меня - едко, почти как прежде.
   - Ужасно, Кэт. Надеюсь, это не длилось пол гребаных года?
  
   Полгода? Я поежилась. Хорошенький дискомфорт. Хотела бы я, чтобы Демон ощутил это - посмотрим, повернется ли у него язык назвать это легким...
   - Почему он не остался с тобой хотя бы на несколько дней после обращения?
   - У него были срочные дела.
   - А почему хоть не сказал, что тебя ждет на самом деле?
   Зак взглянул на меня снова - как на дурочку.
   - Он не думал, что ждет. Просто он меня переоценил.
   - Это происходит со всеми детьми в такой ситуации.
   - Но не с его детьми.
   - Неправда. Со всеми, я это точно знаю, и с его в особенности! Да и откуда ему знать? Он ведь бросил так рано только тебя.
   Это было явно лишнее, но я почему-то не замолкала - теперь все казалось таким очевидным.
   - Я поняла. Ты поэтому не позволяешь ему приблизиться? Боишься, что, когда он снова уйдет, будет как тогда?
   - Да заткнись наконец! Психолог хренов, что б ты там понимала?!
   - Может, я ничего и не понимаю. Но поскольку тебе и сейчас хуже некуда, стоит попробовать сделать хоть что-то, а не подыхать, давясь своей гордостью.
  
   Я отбросила полотенце и, почти оттолкнув Зака, вышла из ванной. Мне нужно было одеться, ему тоже. И это ощущение было вполне к месту, потому что через пять минут прозвучал звонок в дверь.
   Мы переглянулись, и Зак очень медленно покачал головой, пятясь вглубь комнаты. Это означало что угодно - то ли "не открывай", то ли "я открывать не буду". Выбора было немного - я только вздохнула и отперла дверь, не дожидаясь второго звонка.
   Демон аккуратно и грациозно переступил порог, остановившись на единственном чистом участке в прихожей.
   Честно говоря, я просто обалдела, увидев его - просто как-то не была готова после стиля кэжуэл. Не знаю, может, дело в освещении, но он выглядел просто... ослепительно. Не думала, что бывают костюмы дороже, чем у Майка Нормана, и что на ком-то он может сидеть еще лучше. Из-за белого воротничка кожа просто светилась, глаза были полуприкрыты от яркого света лампы прямо над головой, а на волосах и ресницах замерли капельки дождя, переливаясь в этом сиянии бриллиантами. Это длилось миг, потом Демон встряхнул головой, и драгоценные брызги разлетелись, будто сверкающие искорки.
   - Ох, дети, если бы знали, с какого мероприятия меня выдернули! - сказал он весело.
   Я продолжала тупо таращиться на него, как зачарованная, пока он не вывел меня из транса тем, что сбросил плащ прямо мне на руки. Вернее, почти на голову - видно, спутал меня с вешалкой. От него так потрясающе пахло, что у меня онемели ноги.
   - Будьте добры, Кэтрин.
   - Буду, - ответила я и отнесла его в соседнюю комнату. В прихожей живого места не было, а этот плащ стоил больше, чем моя машина, но на самом деле мне срочно нужно было перевести дух. Трудно понять, что так меня торкнуло, ведь мелкая часть сознания могла оценить Демона более-менее трезво и сказать, что он сильно не идеальной внешности и до классической красоты ему далековато. Вот его Майк - да, тот красавец, не говорю уже о детях - обо всех детях, что я видела. А сам Демон... Транс проходил, но я понимала, что никогда уже не забуду этого зрелища: замедленная съемка, Демон встряхивает головой, и волосы рассыпают в воздухе миллионы невесомых бриллиантовых капель... Если тогда, давным-давно, Зак увидел в баре что-то подобное, то это все объясняло. Вряд ли он был подготовлен больше, чем я сейчас.
  
   Зак, уже сменивший халат на джинсы и очередную мою футболку, стоял у окна, не оборачиваясь, не обращая на меня внимания. Только когда вошел Демон, он как-то весь подобрался, будто готовясь защищаться
   - Я тут ни при чем. Прости, что потревожили тебя, но со мной все в порядке.
   - Разумеется, - сказал Демон голосом психиатра в отделении для буйных. - Ты в отличной форме, миленький. Но раз я уже приехал, так дай мне хоть взглянуть, из-за чего весь сыр-бор.
   Несколько секунд Зак медлил, сопя от боли и бессильной злости, но потом все же сдался - я заметила это по тому, как едва дрогнули и опустились его плечи. Что-то много я стала замечать в последнее время... Он просто стянул футболку через голову и раздраженно швырнул ее в угол.
  
   * * *

Ну и дети нынче, право,

Никакой на них управы!

Мы на них здоровье тратим,

Но на это наплевать им.

  
   - Иисус, Мария и Иосиф! - Демон присвистнул, не удержавшись. - Кто ж тебя так, а?
   Я почти разозлилась на него за этот тон, но с другой стороны, он давал надежду, что не все так плохо как выглядит. Зак не ответил, лишь покачнулся, и мне показалось, что сейчас он потеряет сознание. Но он устоял. Просто повернулся спиной к окну и скрестил руки на груди, скрывая проявляющиеся знаки проклятия.
  
   Что до Демона, он на мгновение стал очень серьезным, будто надел какую-то маску - а может, снял, не знаю. Открытое лицо, как у него, видеть таким было непривычно и страшно, поэтому я едва слышно выдохнула, когда через несколько мучительных секунд оно вернуло себе прежнее выражение.
   - Ясно... - сказал он и снова завис в невыносимой паузе. Зак делал вид, что ему безразлично, но между тем был напряжен не меньше моего, ожидая ответа. Вместо этого Демон сделал шаг вперед и протянул к нему руку. От неожиданности - или наоборот, предвидев это - Зак шарахнулся вдоль стены, не удержавшись, свалился на пол и заполз в самый угол, не отрывая от Демона яростных и затуманенных болью глаз. Если бы он мог, то прошел бы сквозь стену, чтобы не дать до себя дотронуться.
   - Да что с тобой такое? - тихо спросил Демон. - Я только посмотрю, не бойся.
  
   Мы могли бы рассказать ему - мы оба, но... не мое это дело. Во всяком случае, я убедилась, что Демон действительно не в курсе, как Зак пережил "легкое недомогание" тогда, больше полувека назад. Представляла, насколько "легким" оно было, если для него сейчас физическая боль - лучшая альтернатива. И подозревала, что Зак скорее убьет меня, чем позволит рассказать. Он был одним из безупречных детей Демона, которые никогда не плачут, и предпочитал им оставаться.
   Наконец Зак медленно вдохнул и так же медленно повернулся к нему спиной. Рука Демона зависла над кожей, из-под которой прорывалась "паутина", и я снова следила за ним как зачарованная - по мере приближения его ладони черные струны вдруг уходили вглубь, бледнея и расплываясь. Зак всякий раз дергался, но не издавал ни звука. Наконец Демон осторожно коснулся его спины и почти сразу же убрал руку. На месте его прикосновения к проклятию осталось светлое расплывчатое пятно.
   - Так не больно?
   Зак не глядя мотнул головой - нет. Из его прокушенной губы сочилась кровь. Это далось ему едва не сложнее, чем пытка, - ох, в кого это мы такие гордые...
  
   Демон выпрямился и потер ладони, будто хотел счистить с них что-то липкое.
   - В общем, такой расклад, детки, - сказал он, присаживаясь на подоконник и закуривая. Я тут же подсунула ему пепельницу - благо из-за Зака пришлось растыкать их по всей квартире. - У меня для вас две новости - плохая и... вообще хреновая.
   Перехватив мой взгляд, он засмеялся.
   - Бог свидетель, это не смешно, но вы бы себя видели, Кэтрин... Но я отвлекся. Мы, дорогие мои, имеем здесь проклятие не простое, а кровное, так что не могу сказать, что нам так уж повезло.
  
   Зак слушал его, подтянув колени к подбородку, но глаза его горели без намека на усталость или капитуляцию. Видимо, приступ поутих, и он снова ощутил в себе силы бороться. Вот только я не знала, кого здесь он считает большим злом - свое проклятие или того, кто хочет ему помочь.
   - Это как - кровное? - спросила я.
   - Это значит, что его проклял ближайший кровный родственник. Что странно.
   - Почему?
   - Потому что такие проклятия обычно исчезают со смертью человека, его наложившего. Как я понимаю, все твои близкие кровные родственники уже мертвы - отец, мать...
   При упоминании о матери Зак едва дернул головой, как от судороги - а может, мне показалось.
   - ...братья и сестры, - продолжал Демон как ни в чем не бывало. - А проклятие все еще на месте. И очень плохая новость заключается в том, что это похоже на прецедент - по крайней мере, я о таком не слышал. Значит, придется действовать вслепую и надеяться, что обычная схема не подкачает.
   - Подождите, - вдруг вмешалась я. - То есть кто-то из его семьи проклял его? Кто мог такое сделать? Разве кто-то мог так тебя ненавидеть?
   Я замолчала, не зная, что еще сказать, Демон молчал тоже, но его глаза выдавали размышление. Зак же, казалось, отключился вообще. Но это была иллюзия. Он знал, что сказать, просто не знал как. Думаю, он просто не хотел озвучивать эту мысль и тем самым делать ее реальной.
   - Она... не ненавидела... - произнес наконец он медленно. - Я обещал, что приду за ней... обязательно, чего бы мне это ни стоило. И вместо этого исчез навсегда. Оставил ее там, в месте, откуда сломя голову сбежал сам... а когда вернулся - было уже поздно.
   - Ты знал?.. - тихо сказала я. Зак только мотнул головой. Он с самого начала знал, кто его проклял. Эстер - та, что обожала Кэтрин Хепберн. Эстер Миррен, Кэт, просто имя в списке. - Но ведь она совсем недавно умерла...
   - Все сходится, - Демон затушил окурок и сплел пальцы на колене. - Она прокляла тебя, твоя маленькая сестренка, когда ты ушел из дома и не вернулся за ней, но ты уже не был человеком на тот момент. И это все усложняет.
   - Почему же оно обрушилось только сейчас, через столько лет, да еще и после ее смерти? - снова встряла я, не удержавшись.
   Он молчал, глядя мимо нас в окно, будто не слыша. А потом сказал:
   - Она молилась.
  
   Мы с Заком уставились на него.
   - Что?
   - Она молилась, - повторил Демон задумчиво. - Этого ты не знал, Закери? Уверен, малышка сама испугалась того, что сделала, но взять и просто отменить такое сильное проклятие невозможно. Поэтому она молилась за тебя, всю свою долгую жизнь, не переставая. И тем позволяла тебе жить. Но теперь... похоже, некому стало молиться.
   На минуту Зак замолк, принимая эту информацию, как медленно действующий яд.
   - И что? Я умру?
   Демон вздохнул.
   - Ох, миленький. Проклятие не может тебя убить, если ты об этом. Но, боюсь, придет момент, когда ты сам убьешь себя.
   - С какой стати? - спросил он подозрительно. - Я что, поеду крышей?
   - Если повезет. А если нет - возведи то, что сейчас чувствуешь, примерно в десятую степень и трезво оцени, сможешь ли ты с этим жить. И как долго.
  
   Глаза Зака дрогнули, широко раскрывшись, и он снова привалился спиной к стенке. Я уже думала, что бледнее некуда, но теперь его лицо приобрело какой-то совершенно невероятный цвет. Казалось, еще немного - и кожа станет совсем прозрачной.
   - Неужели ничего нельзя сделать? - спросила я тихо. И тут Демон хлопнул в ладоши, разрушив эту гнетущую тишину, словно паутину, одним движением.
   - А разве я сказал, что нельзя? Не уверен в качестве результата, но в том, что он будет - на сто процентов.
   Мне сразу стало легче дышать, словно доктор сказал, что затемнение на снимке - всего лишь дефект рентген-аппарата. Это очень много - десятая степень. Мы так часто употребляем слово "невыносимо", однако мало представляем, что оно значит на самом деле.
  
   Демон встал, снял пиджак и аккуратно повесил его на спинку стула. А потом он стал расстегивать пуговицы на рубашке - одну за другой.
   - Что ты делаешь? - спросил Зак растерянно. - Ты же не собираешься...
   - Заткнись, Закери. Думаешь, у меня нет других дел?
   - Я спросил, что ты делаешь?!
   В голосе Зака появились панические нотки, и я снова ощутила страх. Будто не слыша, Демон снял и рубашку, повесив ее так же аккуратно. Движения его были непринужденными, насколько это вообще возможно.
   - Через одежду не получится, - сказал он. - Нужен контакт крови, но до этого - контакт тела. Мы давно не виделись, ты в плохой форме и контакт крови вот так сразу вырубит тебя, а то и уложит в кому. Если бы мы хотя бы обнялись, когда ты ко мне заходил, сейчас все было бы проще, но ты... - Он внимательно посмотрел на Зака, уже наполовину вросшего в стену. - Ты так странно себя вел. Как будто мы с тобой никогда раньше не...
   - Не подходи ко мне... - прошептал Зак.
   - Даже я не могу сделать это, не подходя.
   - Тогда ничего не делай.
   Демон остановился и взглянул на меня.
   - Вы что-нибудь понимаете, Кэтрин?
   Кошмар, он действовал на меня как детектор лжи. Я чувствовала, как мой рот сам открывается, и только с ужасом ждала, что за слова оттуда полезут. На Зака я не смотрела - жутко было.
   - Да, он... Он... просто он не хочет, чтобы...
   - Кэт!!! - рявкнул Зак, вложив в это все свои последние силы. Я вздрогнула, но на удивление этот вопль возымел действие - причем обратное тому, на которое он надеялся. Он вел себя как маленький ребенок, который не хочет пить горькое лекарство и не понимает, что смертельно болен. И если мы с Демоном единственные взрослые в этой комнате, то так тому и быть.
   - Он боится, что его развезет, - сказала я наконец.
   - Его что? - переспросил Демон.
   - Развезет. Он давно вас не видел и он по-прежнему ваше дитя. А сейчас он не в том состоянии, чтобы контролировать...
   - Я тебя убью, - прошептал Зак, почти касаясь головой пола. - Убью, клянусь...
  
   Демон сделал шаг к нему и остановился, глядя сверху вниз.
   - Нет, ну это надо? А то я твоих соплей не видал, большое дело! Значит, еще в прошлый раз - в семьдесят... или восемьдесят каком-то, в Нью-Йорке, когда мы виделись - ты мог избавиться от этого, но ни слова не сказал?
   - Обошлось ведь...
   - Повезло тебе тогда, вот и обошлось. Наверное, у нее просто был приступ или что-то еще... и ее откачали. Просто отдалили неизбежное. А сейчас все иначе. Миленький, неужели ты готов рискнуть собой из-за какого-то глупого гонора? Умирать в муках, но не показать слез?
   - Я готов рискнуть, да, - ответил Зак мрачно, не поднимая головы. - Не прикасайся ко мне, Генри, прошу тебя. Я тебе запрещаю!
   В этот момент тело его вскинулось от судороги, и он застонал, после чего, разозлившись на самого себя, двинул кулаками об пол в бессильной ярости.
   - Больно, да? - спросил Демон с деланным сочувствием. - Ну терпи. Это только начало.
   - Зак, да не будь ребенком! - не выдержала я. - Хватит упираться, ради бога!
  
   Очень медленно Демон все же подошел к нему и опустился рядом на пол.
   - Детеныш ты, Закери, - сказал он полуласково-полуснисходительно. - Такой еще детеныш... Я знаю, что ты крут. Кэтрин знает, что ты крут, правда ведь, Кэтрин? Все знают, что ты крут, миленький. А это всего лишь рефлексы, и к твоей личности они отношения не имеют. Кровь тянется к крови, она скучала и помнит меня, и это просто инстинкт. Это она станет плакать, а не ты. Ты тут вообще ни при чем.
   Он сказал это прямо почти теми же словами, что и Энди Беркли. Значит ли это, что и другое, сказанное Энди, правда?..
  
   Наконец Зак поднял голову, глядя на нас сквозь упавшие на лицо волосы. Глаза его были красными, несчастными и злыми. Не знаю, что он испытывал, но в этот момент он точно ненавидел нас обоих.
   - Тише, детка, - едва слышно произнес Демон и положил ладони ему на плечи, будто боясь обжечь. - Тихонько, ну. Иди ко мне.
   Зак уже не сопротивлялся, но и не помогал, его руки висели как плети. Демон закинул их себе за шею, затем легко приподнял его и прижал к себе. И только тогда руки Зака вдруг напряглись в объятии, и все тело приникло к нему с тем же отчаянием, как секунду назад прижималось к стене. Он всхлипнул и вжался лицом в изгиб шеи Демона, зажмурившись и замерев на насколько минут, пока тот осторожно гладил его спину. Проклятье блекло на глазах под его ладонями, убегало от них, концентрируясь в других местах и размываясь, будто нарисованное тушью, и оно уже не казалось таким четким и реальным.
   - Все хорошо? - спросил Демон, перехватывая его поудобнее. - Дыши глубоко, миленький. Сейчас станет полегче.
   - Легче? - Зак издал короткий, почти истерический смешок ему в шею. - Этого я и боялся.
   - Чего именно?
   - Искушения провести всю оставшуюся жизнь, прилипнув к тебе, как старая жвачка...
   - Искушение - это когда тебе предлагают, - сказал Демон назидательно. - А я не предлагаю и не позволю, так что расслабься и лечись. Лучше тебе?
   - Ага. Но я бы и сам справился.
   - А как же.
   Мне нужно было пойти и вымыть пол в прихожей, но вместо этого я сидела и смотрела. Я смотрела на них, чувствуя тепло в кончиках пальцев и покалывание в корнях волос. И это были не просто нервы. Похоже, я снова чувствовала то, чего не должна была, но сейчас мне некогда было думать об этом. Ну не то чтобы некогда. Просто очень приятное это было ощущение.
   - Ну что, уже рыдаешь? - Голос Демона звучал иронично, хотя и очень мягко. Зак слегка дернулся, будто попытался оттолкнуться, но в результате только обнял его еще крепче. И хотя пальцы все еще дрожали, хватка уже не казалась такой истерической.
   - Не дождетесь.
   - Вот видишь, миленький, я же говорил, что ты крут. В следующий раз слушай старших - вы согласны, Кэтрин?
   Я улыбнулась, мимо воли, даже того не заметив, и кивнула.
   - Прекрати называть меня миленьким...
   - Это просто слово-паразит. Хотя ты и вправду миленький, Кэтрин не даст соврать.
   Я улыбнулась снова.
   - И прекрати говорить с ней! Будто она...
  
   Зак оборвал фразу, ткнувшись ему в плечо. И Демон промолчал тоже. А я? - у меня только губы дрогнули, но улыбаться я не перестала.
   Будто она нам ровня... Ясно, что он хотел сказать, - что Демон вовсе не ко мне лично обращается, и ему глубоко наплевать, кто сейчас в этой комнате. Он говорил бы так с любым, просто для связки слов. Но думать об этом мне не хотелось. Это была приятная иллюзия, будто я кому-то нужна и кому-то интересно мое мнение. Кроме всего я отдаю себе отчет, как жалко все это звучит, что бы кто ни подумал. Нет у меня иллюзий. Нету.
   Просто сделаю вид, что не поняла.
  
   Они сидели так минут пятнадцать, потом Демон попытался отстраниться. Это оказалось не так просто - хотя оба прилагали усилия, тело Зака было на сто процентов против.
   - Ладно, ладно, - Демон оставил попытки, поглаживая его по спине. - Я просто хотел посмотреть. Тогда гляньте вы, Кэтрин, что там?
   Я посмотрела на спину Зака - она казалась практически чистой, не считая еле видных сероватых подтеков.
   - По-моему, все получается.
   - Вот и славно. У вас есть нож?
   На этом слове Зак вскинулся - так, что отстраниться все же удалось. Он поспешно уперся Демону в плечи, чтобы снова не прилипнуть.
   - Зачем тебе нож?
   - Я думал, ты не захочешь кусаться... или что-то еще.
   - Я... - он с трудом сглотнул. Разговаривать, сидя у Демона на коленях и обнимая его руками и ногами, оказалось не так уж легко. - Я вообще не хочу. Мне не надо.
   - Кровь справится лучше и быстрее, миленький. Ты будешь здоров уже завтра.
   - А если... без крови?
  
   Проговаривая это, Зак старался слезть с его колен, очень старался, и у него даже начало получаться. Демон уже не помогал - скорее мешал, легонько гладя его по напряженным плечам, по цепляющимся рукам, отчего Зак чуть ли не взвизгивал, но упорно продолжал отползать.
   - Без крови... - Демон повторил это, взвешивая. - Без крови может не получиться. Почему ты продолжаешь упрямиться?
   - Я не верю, что нет другого выхода.
   - Поверь мне, - Заку уже удалось отвернуться, но его прайму понадобилось одно короткое движение, чтобы свести на нет все попытки - он привстал, коснулся грудью его спины, и Зак почти со стоном подался назад, прижимаясь, откидывая голову на плечо. Руки сомкнулись на его груди, губы прижались к шее, и на лице Зака было настоящее мучение - смотреть больно. - Перестань бороться, будто я тебе враг. Твоей сестры больше нет, и некому... хотя... Только вот если Кэтрин согласится.
   ...Я?..
  
   - Кэт? С какого перепугу?!
   - Ну как... учитывая природу вашей связи...
   - Что ты имеешь в виду? - спросил Зак подозрительно.
   Демон посмотрел на него, потом на меня - я не выдержала и отвела глаза. Черт, он почувствовал. Может, Энди и проглядел, может, Зак и не заметил, но этот - точно почувствовал во мне кровь своего детеныша. Я вся сжалась в ожидании, однако внезапно он сказал:
   - Ваше... кровное родство. В смысле - вы же члены одной семьи, и я предположил...
   - Без проблем.
   Это слетело с языка раньше, чем я вздохнула с облегчением.
  
   Не знаю, что на меня нашло, но оба их взгляда были мне наградой. Взгляд Демона был заинтересованным, по-хорошему - будто морская свинка внезапно начала цитировать трактат "О природе вещей". Интересно, почему он меня не сдал?
   У Зака распахнулись глаза. Руки Демона на его груди расцепились, и он упал вперед, через секунду их разделало не менее трех футов. Это было маловато, потому что на этом он не остановился и продолжал отползать, пока не наткнулся на меня.
   - Что - без проблем?
   - Я могу молиться за тебя. Если это помогает, мне не трудно.
   Демон все не отводил от меня взгляда - не знаю, что он хотел разглядеть. Потом потянулся к карману за сигаретами и поднялся с пола.
   - Это идеальный вариант. В таком случае, Кэтрин, не отпускайте его от себя до самого заката, сохраняйте тактильный контакт. Температура повысится - не бойтесь, это просто процессы. Если все пойдет удачно, то до темноты все и закончится.
   - Хорошо, - кивнула я. Зак только дернул плечами - все это ему явно не нравилось.
   - И еще, - Демон достал из кармана пачку, не свою, другую, а оттуда - сигарету в какой-то странной золотистой оболочке, похожей на мумифицированную кожу. - Спиртное пить пока нельзя, кровь разведешь... а вот это поможет успокоиться. Релакс сейчас лучший доктор, ну, и Кэтрин, конечно.
   - Ты это сам пробовал?
   - Нет, - усмехнулся он, - одолжил у знакомого. Ему уже не нужно, а мне - не думаю, что когда-нибудь понадобится... Да, Кэтрин, вы пробовать не вздумайте - умрете. В общем, если день пройдет нормально - есть все шансы. Хочешь, попозже я подъеду - посмотрю, как вы тут?
   - Не надо, - сказал Зак напряженно. - Я справлюсь. То есть... мы справимся. Ты и так для меня много сделал, не расплатиться.
   - Мне это в радость, миленький. Удачи вам.
   - Прощай, Генри.
   - До свиданья, - сказала я. Что-то подсказывало, что мы видимся не в последний раз.
   Наблюдать за тем, как Демон одевается, было так же увлекательно... как за обратным процессом. В конце концов, я просто уставилась вниз, пока не хлопнула входная дверь.
  
   Как только это произошло, руки Зака разъехались, и он едва не уткнулся носом в пол.
   - Ты что? - испугалась я. - Тебе плохо?
   - Нормально мне. - Не спеша он выпрямился, хотя на это, кажется, ушли последние силы. - Почему ты это сказала?
   - Просто так.
   Я собралась встать, но Зак вдруг цепко схватил меня за предплечье и сжал - больно.
   - Отвечай.
   - Причина за пять минут не изменилась. Потому что мне не трудно.
   - Ты вытащила меня. И предлагаешь помощь. Я желал твоей смерти, Кэт, это нелогично.
   - Слушай, не трепи мне нервы, а? - взмолилась я. - И так сегодня ночь - не бей лежачего. Вообще удивляюсь, как жива до сих пор.
   - Да иди ты на хрен со своей заботой...
   Его голос звучал совсем тихо, ничуть не угрожающе. То ли не было сил ругаться, то ли желания.
   - Да иди ты сам. И знаешь что, Зак?
   - Что?
   - Если ты еще сильнее сожмешь мне руку, то сломаешь.
   * * *
  
   После восхода мы расположились в ванной. Вернее - в ванне, если точно. Благо мое джакузи такой величины, что пятеро поместятся. Я натаскала туда подушек, покрывал, и получилось вполне уютное гнездышко. Как я и думала, все остатки энергии Зак израсходовал, чтобы удержать хребет перед своим праймом, так что на меня не хватило. Если вообще я того стоила в его глазах. Дым от сигареты оказался приятным и сладким, и хотя вентиляция исправно работала, все равно окутывал нас прозрачным облаком.
   Вопрос тактильного контакта тоже решился не сразу. Поначалу Зак согласился только на держание за руки, но не прошло и получаса, как привалился на меня, а потом и вовсе полулег сверху. Его тело становилось все горячее, но раз Демон сказал, что все нормально, я не волновалась.
   Сейчас идеально было бы поспать... но свет в ванной был достаточно ярким, а выключить его совсем я не решилась.
  
   - Кэт, - сказал Зак полусонно и перевернулся на спину. Моя рука лежала у него на груди, и пока он это терпел - а может, не мог сопротивляться. - Знаешь, Кэт... Я себя плохо контролирую, могу наговорить лишнего. Ты забудь обо всем потом, хорошо?... иначе, как бы ты ни была добра - я тебя убью. Ладно?
   - Как скажешь.
   - И вообще... тебе бы сейчас подальше от меня держаться. Я могу... показаться лучше, чем есть. Не думай обо мне лучше, чем я есть, иначе это плохо закончится...
   - То есть... если я правильно поняла - ты боишься, что я в тебя влюблюсь? - Я не выдержала и захихикала, так заразительно, что его губы непроизвольно вздрогнули. - Не льсти себе, Закери. Для этого тебе как минимум надо стать последним мужчиной на земле - и то не факт.
   Я все смеялась, хотя по спине у меня пробегал мороз. Надеюсь, его кровь так на меня и не подействует. Надеюсь, не она сейчас на меня действует. Потому что я сижу здесь, практически обнимаю его и обещала за него молиться. А ведь я искренне желала ему сдохнуть - что же происходит?..
   Нет, просто это я лучше, чем сама о себе думала. Просто мне его жалко, и я способна на бескорыстные поступки. Это все я, а не какая-то потусторонняя ерунда.
   Это все я.
  
   - А что, такое уже бывало?
   - Было... - Зак выпустил сладковатый завиток дыма. - Было одно приключение, лет семь назад или восемь.... Когда я переживал биологическую смерть.
   - И что случилось?
   - Что случилось?.. - Голос его все еще был слегка заторможенным, но желтый глаз переливался жидким янтарем. - Ну представь, Кэт, что в тебя влюбился мальчик, славный, порядочный - просто сокровище... Что бы ты делала?
   - Не знаю. Прыгала бы до потолка от счастья.
   - А теперь представь, что ты - это я.
  
   Я запнулась, раздумывая. Потом сказала:
   - И что ты сделал?
   - Сделал то, что считал правильным. Избавился от него.
   - В смысле?...
   - Нет, - он едва улыбнулся, - не СОВСЕМ избавился. Просто с ним порвал. Знаешь, не к лицу ему быть монстром... и быть с монстром тоже. Останься он со мной - пожалел бы рано или поздно. Я ведь сама видишь, какой - краев не вижу, постоянно влипаю в переделки... я не хотел, чтобы он пострадал. Он этого не заслужил - а я не заслужил его.
   - Почему ты так говоришь?
   - Потому что это правда.
   - А как он это пережил?
  
   Зак судорожно вздохнул и положил руку на мою. Горячие пальцы чуть подрагивали.
   - Он?... да как, пережил и все. Может, поначалу только... Думаю, он быстро меня забыл как страшный сон. Даже если любил какое-то время ... или ненавидел. Люди быстро забывают...
   - Ты так думаешь? Люди, бывает, помнят до конца жизни.
   - Да ладно, - он даже привстал, тускло и непонимающе глядя мне в лицо. - Так не бывает. Кэт... не расстраивай меня и скажи, что ты все придумала. До конца жизни? До самой смерти?!
  
   О да, подумала я, маленькое чудовище, ты совсем не знаешь людей... Бывает, что и до смерти. Бывает, чувство так мучительно, что хочется умереть, и время не лечит. Бывает - от этого гибнут, просто не выдерживают. А бывает - живут своей жизнью, свыкнувшись с постоянной болью - и порой это прекрасная жизнь... если не учитывать, что с болью свыкнуться невозможно. Однако это совсем не то, что тебе надо услышать.
  
   - Придумала, придумала, - я силой заставила его улечься назад. - Так бывает только в кино и дамских романах. А на самом деле он тебя забыл, женился на хорошей девушке и завел троих детей.
   - Уверен, так и есть. Да и в любом случае - помнить меня всю жизнь?.. хоть даже и ненавидеть? МЕНЯ?.. это тупо. Так... на раз поиграться. Так что все я сделал правильно, как тебе кажется?
   Я сознавала, что Зак в полубреду, все равно мне было приятно. Сейчас он разговаривал со мной как с равной, даже если к утру все забудет. Оно и хорошо, что забудет - потому что молюсь я за него или нет, а рассказы о его комплексах все еще могут стоить мне головы.
   Хотя моя голова сейчас тоже была полна золотистого дыма, а тело куталось в истому.
   - Даже не сомневайся... Я человек - и то не уверена, что смогла бы оторвать от себя то, что дорого. Только почему у меня чувство, что ты жалеешь?
   - Я жалею... лишь о том, что не избавился от него сразу же. Как только он сказал, что любит меня... Может, было бы не так больно. А я... не смог себе отказать... хоть пару дней.... Он был такой ласковый...такой... Никто ко мне так не относился... никогда.
   - Даже Демон?
   Зак резко дернул плечами и поморщился, как от боли.
   - А что Демон - для него я был мальчик на одну ночь. Ну ладно - не на одну. На три недели, но это мало что меняет. Просто скрасить время в скучном городке. Да, мне казалось... мне много что казалось, хотя мы изначально этот пункт обговорили... что расстанемся. Знаешь, когда он уехал из Барлоу и оставил меня, впереди раскинулась потрясающая жизнь, бесконечная, необыкновенная... и вдруг оказалось, что я хочу только его, и ничего мне не нужно. Ни вечности, ни удовольствий, ни открытий... Я как тень бродил, от тоски загибался. Запивал виски кровью, убивал без разбору, но легче не становилось. Уже подумал, что это не кончится, когда все вдруг начало притупляться, медленно, постепенно... пока не выцвело... почти... Но это были самые долгие полгода в моей жизни.
   - Поэтому ты ничего ему не сказал, когда проклятие проявилось в первый раз?
   - И не собирался даже... хотя догадывался, что прайм, в принципе, может помочь. Я его в Нью-Йорке вообще случайно встретил. Но когда увидел... когда он меня обнял... Как представил, что все по новой - не смог ничего сказать. Наверное, проклятие для меня меньшим злом показалось...
   - Может, надо было соглашаться? - пробормотала я. - На кровь?
   - С ума сошла? Я думал, ты поняла все. Нет уж, никакой больше крови... Лучше быть обязанным тебе, чем ему.
   - Ты мне не обязан.
   - А как же.
   Он слегка подтянулся вверх, и я сомкнула руки на его груди - как до этого держал его Демон.
   - Знаешь, Закери, я все-таки в тебя не влюблюсь. Не потому, что ты недостоин любви. И не потому, что ты придурок. А потому, что ты придурок не в моем вкусе.
   - Взаимно, сестренка Кэт. Еще не хватало повесить на шею такую дуру и истеричку. Да Первый был просто святым, что выдержал тебя так долго.
   Смеяться ни у кого из нас сил не было, хотя и хотелось. И хотя я пригрелась под навалившимся на меня Заком, о сне не могло быть и речи.
  
   - Давай во что-нибудь поиграем, что ли...
   - Во что? - спросила я. - В города? Или в "правда или вызов"?
   - Я хреново знаю географию... Что до "правды" - шевелиться лень, какой уж тут вызов. Давай сыграем... в "я никогда...".
   - Это как?
   - Один говорит: "Я никогда не делал того-то и того-то", а другой должен ответить - делал или нет. Если да - то рассказать. Если нет - переход хода.
   Мое чувство самосохранения снова робко подняло голову, но тут же уронило под тяжестью золотого дыма.
   - Если без провокационных вопросов - тогда начинай.
   - Ну например...: "Я никогда..." не играл в американский футбол.
   - И радуйся - тебя бы убили, - засмеялась я. - Я нет, конечно, но прыгала в группе поддержки.
   Зак окинул меня медленным томным взглядом. Его зрачки были неестественно расширены - почти до человеческого размера.
   - Еще б, сестренка - с твоими ногами и не прыгать.
   - Иди к черту. А я никогда... не видела Новый Орлеан. Хотя всегда хотела.
   - А я видел, хотя и не хотел... недавно, когда ездил к некромагу... она и просветила меня насчет того, что проклятие кровное... и крем для загара посоветовала тоже. Волшебный город, действительно... жил бы там, если бы так не любил Нью-Йорк. Кстати, я знаком с местным Мастером, он классный. Если соберешься - он может устроить тебе экскурсию.
   - Ты съезжаешь с темы.
   - Ах да. Значит... "я никогда..." не был королем выпускного бала и не приглашал самую красивую девчонку.
   - А я была.
   - Самой красивой девчонкой?
   - Да. И меня пригласил капитан команды.
   - И ты трахнулась с ним на заднем сидении его машины.
   - Совершенно верно. Это был кошмар.
   - Не сочти за комплимент, но ты и сейчас ничего. И я бы снял ради тебя комнату в мотеле.
   - А я бы пошла с тобой на бал. В мотель - не обещаю, но на бал бы определенно пошла.
   Зак коротко засмеялся - почти с моей интонацией.
   - Хорошо, что Демон нас сейчас не видит. Как-то слабо представляю, чтобы он сидел вот так с какой-то девчонкой и играл в "я никогда"...
   - Ну и зря. Может, он еще способен тебя удивить. Что ж, "я никогда...", никогда... ты знаешь, но я никогда не ненавидела вампиров.
   - Странно слышать от мародера.
   - Боюсь, если бы Джейсон грабил банки или был террористом, это ничего бы не изменило... Я бы подкладывала бомбы и брала заложников. Из родных у меня остались только отчим с его новой женой, и им нет до меня дела, но в остальном ты был прав - когда мои друзья узнали, чем я занимаюсь, перестали со мной разговаривать... А мне было безразлично, плевать на них, плевать, что делать, лишь бы быть рядом с ним. Джейсон хотел убивать. А я хотела его. И в результате оказалась при смерти и никому не нужна.
   - Мне нужна. Ты же моя страховка.
   Зак прижался теснее пылающим телом, положил голову мне на плечо, дыхание стало редким и глубоким. Я улыбнулась, морща нос от прикосновения шелковистых прядей, и вдруг почувствовала, что засыпаю.
   - Как думаешь - я его забуду? Джейсона? Люди ведь быстро забывают...
   - Думаю, да. Ты встретишь славного парня, выйдешь замуж и родишь троих детей...
   - Да пошел ты...
   - Сама пошла...
   * * *
  
   Не знаю, сколько времени прошло, когда моего уха вдруг коснулся горячий шепот:
   - Кэт...
   - М?
   - Кэт... я не злюсь на тебя, знаешь? Я должен был тебя забрать... я хотел, но когда пришло время, то просто... не смог себя уговорить. Просто знал, что если вернусь в Миррен, то сровняю его с землей и убью там всех... всех до единого. Без разбору. Просто... боялся, что могу убить и тебя. Ты меня прощаешь?..
   - Прощаю, - прошептала я сквозь сон и дымку. - Конечно, прощаю, спи спокойно.
   - Я люблю тебя, Кэт.
   - И я тебя.
   * * *
  

Я тебя целовал у ночного огня.

Я тебе подарил половинку себя.

  
   Проснулась я от взгляда. Ощущение было таким знакомым и немного жутким... то же я почувствовала тогда в больнице. По телу прошла зябкая судорога, и я открыла глаза.
   Зак сидел на краю ванны, наблюдая. Выглядел он нормально, в глазах появился блеск, лишенный прежней свинцовой тяжести - разве что сам взгляд был тяжелым. Кожа - по крайней мере, там, где я видела - вернула себе идеальную мелованную бледность, безо всяких признаков проклятия.
   - Чего ты хочешь взамен? - спросил он холодно.
   На одну секунду, долю секунды мне вдруг захотелось рассказать ему. Про то, как подействовала на меня его кровь, и про то, как мне не хочется умирать. Но что это изменит? Больше всего на свете сейчас я хочу пожить своей жизнью, какой бы короткой она ни была, и он хочет. Он прав - ему ни к чему обуза - как и мне.
   - Ничего, - ответила я честно.
   Он смотрел на меня еще некоторое время, а потом подал мне руку.
   - Вылезай. Я приготовил тебе ужин.
  
   Ничего удивительного, что я забыла про День благодарения. Однако на столе стояла индейка, которую я одна не могла съесть ни при каких обстоятельствах. Хотя, конечно, постаралась. Потому что, как ни странно, она получилась довольно вкусной - Зак добросовестно скачал рецепт из Интернета. А во что в процессе готовки превратилась кухня - это отдельный разговор.
   С этого момента прошло три дня мира. Я не знала ни одной молитвы, но это оказалось и не нужно. Я не считала себя верующей - и это оказалось не обязательно. Хватало того, что у меня и так было - как ни назови. Это казалось мне правильным - и этого оказалось достаточно.
   Зак, разумеется, не превратился в сладкую конфетку, ну, может, перестал называть меня дурой. Собственно, пару ночей я его почти не видела. Он пропадал с закатом и возвращался с рассветом, ничего мне не говоря.
   Да я и так знала, что ему пора.
  
   Не желая больше провоцировать болезненные разговоры, я сделала простейшую и очевидную вещь - пошла в городской архив и наконец узнала все про его родную деревушку. А Заку лишь сообщила это как факт.
   На удивление он не стал ни орать, не материться, просто спросил:
   - И что?
   - То, что для меня многое прояснилось. И я лучше понимаю тебя, Закери Миррен.
   - Тебе полегчало?
   - Значительно.
   - Рад за тебя. А теперь пообещай, что я НИКОГДА больше не услышу от тебя ни слова об этой гребаной дыре. Это реально?
   - Абсолютно.
   У меня не было ни единой причины не сдержать обещание.
  
   Ночной рейс на Нью-Йорк отбывал около полуночи, но мы выехали из дому в десять. Зак не спросил, почему так рано, и это было замечательно - я понятия не имела, как ответить. Говорят, души умерших не могут продолжить свой путь, пока у них остаются незаконченные дела, - может, это и не-мертвых касается? Но в любом случае - знай он, куда я его повезу, реакция могла быть какая угодно.
   Однако, когда я припарковала машину, он таки спросил:
   - Где это мы?
   - Просто поверь мне, и все. Пожалуйста, никуда не уходи, пока я не вернусь. Пожалуйста. - Я заглянула ему в лицо. - Обещаешь?
   - Ладно.
   Дом был просто роскошный, но я не стала ломиться через передний вход и обошла его сзади. Позади было то, что не хотелось показывать Заку раньше времени. А именно оранжерея, соперничающая размерами с собственно домом, сплошное стекло и свет. Она сияла в ночи не хуже дансинга, только музыку изливала другую. Тихую и красивую, вполне подходящую для релакса. Узри Зак это место, он бы сразу понял, чей тут дом.
   Я вошла в дверь и попала в джунгли.
  
   Если бы не идеальный порядок, такое количество растений могло напугать. Побольше сумбура - и кажется, что ты никогда отсюда не выйдешь и обречен бродить среди этих хащей, пока какой-нибудь хищник не прыгнет сверху и не перегрызет тебе горло. Я почувствовала почти облегчение, когда наконец увидела хищника.
   Он полулежал в кресле, вытянув ноги, надвинув на глаза очки с зелеными стеклами и явно наслаждаясь тем вокруг, что меня пугало. Он так же явно знал о моем приходе задолго до того, как меня увидел. И даже если бы не знал, не изменил бы ни позы, ни выражения лица.
   - Какая неожиданность, Кэтрин, - сказал Демон и жестом предложил мне сесть. - Что-то случилось? Сомневаюсь, что вы пришли бы без серьезной причины.
   - Извините, что не предупредила, - пробормотала я, садясь на край другого кресла. На самом деле я боялась, что передумаю, если снова услышу его голос по телефону.
   - Эй, у нас гости! - Демон посмотрел вверх. Я тоже подняла голову и увидела Майка Нормана высоко на лестнице, опрыскивающего пучок каких-то ядовитого цвета щупалец, обвивающих толстую корягу. Он холодно улыбнулся мне.
   - Добрый вечер, миз Кэтрин.
   - Привет, - ответила я и вернула голову в прежнее положения, остро ощущая, что пока я ее задирала, Демон смотрел на мою шею. Это было ребячество - то ли с моей стороны, то ли с его.
  
   Он был в видавших виды джинсах и в черной футболке, но поверх этого изображения я все равно видела его при параде, когда он пришел к нам тогда с приема, его запах и сияние. Кажется, понадобится время, чтобы это забыть.
   - У вас потряса... потрясающая оранжерея, - сказала я наконец то, что следовало. Демон усмехнулся, будто знал, что я хотела сказать на самом деле, но я изо всех сил не обращала на это внимания.
   - Спасибо. Но вы ведь пришли не ею любоваться?
   Я была счастлива, что он перешел к делу. Этого могло вообще не произойти, настолько мало я здесь контролировала ситуацию.
   - Нет, нам нужно поговорить.
  
   Беззвучно и незаметно с лестницы спустился Майк Норман - он снял перчатки и бросил их в урну, отряхнув перед этим с себя серый налет. Будь он обычным человеком, посоветовала бы ему все-таки воспользоваться респиратором, но ему, кажется, ничего не грозило.
   - У меня как раз есть свободные полчаса, - сказал Демон. - Я приглашен на вечеринку, и опаздывать не хотелось бы.
   - Ты уходишь? - с тревогой спросил Майк. - На всю ночь?
   - Может, и до завтрашнего вечера, ты же знаешь Монти. Сомневаюсь, что удастся вырваться из его когтей так рано.
   - А можно с тобой?
   Демон едва глянул на него через плечо с удивлением.
   - Тебе что, заняться нечем? Если боишься заскучать, то работы полно. Забыл про утреннюю поставку?
   - Я все сделаю! За час, я успею! - К тревоге примешалась почти мольба. - Возьмешь меня?
   - Странно, я всегда думал, что ты такие вечеринки ненавидишь. У тебя там вечно такой вид, будто тебя пытают.
   - Пожалуйста, - Майк сложил руки в молитвенном жесте, хотя Демон и не мог его видеть. - Ну пожалуйста.
   - Ладно, как хочешь, - Демон слегка пожал плечами, - но это не избавляет тебя от работы. Когда вернемся.
   Тот с облегчением выдохнул и сделал шаг к нему, но Демон остановил этот порыв, полуобернувшись и не глядя упершись ладонью ему прямо в лоб.
   - Только без рук. - Он взъерошил Майку волосы и оттолкнул. - И прими душ, от тебя несет, как от химзавода.
   - Все будет сделано, честно, честно...
   - Ну еще бы нет.
  
   "Дров на месяц наколи, на год кофе намели...", - промурлыкала я про себя, а вслух сказала:
   - А вы лояльный шеф.
   - Да ну его, - махнул рукой Демон, - спешка - враг качества. Если ему так хочется пойти, пусть потом хоть сутки не спит. Хотя Майк - подарок моего лучшего друга и дорог мне как память... - Он снова усмехнулся. - А если вещь беречь, то можно надолго продлить срок ее эксплуатации... Так о чем вы хотели поговорить, Кэтрин?
   - На самом деле я хотела, чтобы поговорили вы.
   - С Закери?
   Я кивнула. То, как он произнес "вещь" по отношению к Майку Норману, оказалось забыть еще сложнее, чем мое прежнее навязчивое воспоминание. И за это я была ему почти благодарна.
   - Да.
   - И о чем же?
   Нет, я всерьез не верила, что скажу ему это. И если бы промедлила секунду, то и не сказала бы.
   - Он считает, что вы безупречны. Скажите ему, что это не так.
   Демон медленно сдвинул очки на лоб и подался вперед, сцепив руки на колене. Его глаза в этом почти дневном свете стали бледными, размытыми - будто художник, разводя зеленую акварель, перелил воды.
   - А это не так?
  
   Он улыбался, и улыбка эта была не такой как прежде - в ней появилась заинтересованность, словно он почуял какое-то развлечение. "А это не так?" О боже, какое же было искушение свернуть все в шутку - я подозревала, что больше мне такого случая не представится.
   - Вы не хуже меня знаете ответ.
   - Кэтрин, мне кажется, или я вам не нравлюсь?
   У него был беззаботный голос. На самом деле его вряд ли интересовало мое мнение.
   - Не в этом дело, - начала я, тщательно подбирая слова. - Зак считает, что вы - безупречны. Убедите его, что это не так, и многие его проблемы просто перестанут существовать. Он же ваше дитя, помогите ему еще раз.
   - Вот как. А позволите спросить - какие аргументы я должен... м-м... подтвердить?
   Тут я испугалась. И у меня наконец появился выбор.
  
   Я могла сказать ему то, что хотела.
   "Вы чертовски часто ошибаетесь для совершенства. Законы человеческой природы на вас не действуют, но это не значит, что вы всесильны. Вы сильно преувеличиваете свою уникальность. Своего сателлита вы не любите, а он вас до смерти боится. Но разве вы не задумывались, что у вашей природы тоже есть законы, и они непоколебимы? Если вынуть ваше сердце, вы перестанете жить. Если хозяин оставит свое дитя сразу после обращения, то детенышу не поздоровится. Если в основе отношений с сателлитом должна лежать любовь, то она в конце концов пробьет себе дорогу. Это кровь - кап-кап! - с ней не поспоришь. И какие бы у вас ни были планы насчет Майка Нормана, вас обоих ждет большой сюрприз. Потому что вы не совершенны. Вы ошибаетесь. Чертовски часто".
  
   Я могла ему это сказать, но не сказала. Какое-то чувство самосохранения у меня еще осталось. Я подозревала, что это - уж точно не мое дело, и он будет прав, если вышибет из меня дух. Особенно если то, что я пытаюсь сказать, уже приходило ему в голову. И вдвойне вероятнее - если не приходило. Так что, может, в будущем какая-нибудь другая девушка без царя в голове и выплеснет ему все в лицо, но это буду не я.
   Поэтому я выбрала ту правду, что поменьше.
  
   - Вы ведь ошибались тогда насчет Зака? - Я облизала пересохшие губы. - Вы считали, что ваша кровь делает его высшим, неуязвимым перед некоторыми особенностями вашей природы. А он оказался таким же, как все дети. Ем очень плохо было, когда вы его оставили раньше времени, не то слово как. И плохо до сих пор, когда вы рядом. Он думает, что дело в нем, и ему никогда до вас не дорасти. Скажите ему, что это не так.
   - Вот это да...
   Он затянулся и выпустил дым спиралью.
   - Закери знает, что вы пришли ко мне?
   - Нет, конечно, и надеюсь, не убьет за это.
   - Кэтрин, вы меня пугаете. Это то, что я думаю?
   - Вы можете думать о вещах, от которых мне всю жизнь по кушеткам психоаналитиков валяться. Я понятия не имею, что у вас в голове, и рада этому.
   - Справедливо. Просто хочу понять, что вас на это подвигло.
   - Не уверена, что вы способны понять.
   - Наверное, вы правы... хотя кое-что, поверьте, я понять способен. Хотите, открою один секрет? Вам пригодится, а Зак расскажет вряд ли, раз еще не рассказал. - Демон шагнул ко мне и неуловимым движением коснулся пряди волос на моем лбу - я даже отдернуться не успела. - Дело в том, что кровное проклятье, как, впрочем, и любое, можно снять быстро и очень просто, в секунду уложиться. Не думаю, что он этого не знал.
   Он наклонился к моему уху и произнес - почти интимным шепотом:
   - Для этого достаточно прервать линию по половому признаку. Проще говоря - уничтожить последнего представителя семьи, в вашем случае - женского пола.
  
   Вот это меня стукнуло - как оплеуху схлопотала.
   - То есть... ему достаточно было убить меня?.. С самого начала?..
   - Совершенно верно. Знаете, в свое время я был проклят дважды и оба раза избавлялся от проблемы именно так, простейшим способом. Что до вас, сначала я думал, что вы стали его сателлитом - вам ясно, почему мне так показалось?
   Я кивнула, в этот раз не отводя глаз. Да пошел ты к черту, еще перед тобой не отчитывалась.
   - Но это не так, правильно я понимаю? Однако он все равно вас не убил, хотя, бог свидетель, Зак всегда предпочитал легкие пути. Вот и подумайте, почему этого так пока и не случилось. - Демон взглянул на часы. - Я буду через минут пятнадцать, надеюсь, вам удастся его удержать.
   Уже у дверей я все-таки его окликнула:
   - А что ж вы ему не рассказали... обо мне?
   - Да не мое это дело, - ответил он, не оборачиваясь.
  
   Как только я села в машину, начался дождь - капли забили в стекло, стекая тонкими струйками.
   Зак некоторое время сумрачно смотрел на меня в зеркало. Потом повернулся.
   - Тебе не кажется, что вести машину с заднего сиденья будет проблематично?
   - Послушай... давай подождем минутку, - на этом запас слов у меня практически иссяк, и я подтянула колени к подбородку, словно защищаясь от этого взгляда. - А потом можешь до самого аэропорта обзывать меня какими угодно словами.
   - На это мне твое разрешение не нужно, - пожал он плечами, едва улыбнувшись. - Сюрприз-то хоть приятный?
   - Надеюсь.
   Я сказала, действительно надеясь. Наверное, Зак услышал это в моем голосе, потому что замолчал и сидел молча, пока не открылась дверца с его стороны.
   - Пустишь меня? - спросил Демон.
   Тот медлил лишь секунду, потом подвинулся на место водителя. Демон закрыл зонт и бросил его назад, едва не угодив мне в голову.
   - Прошу прощения.
   Это прозвучало огорченно, но абсолютно не искренне. Так что понимай как хочешь - сожалеет он, что мог попасть или что промахнулся. Я потянула ручку дверцы на себя.
   - Вы куда, Кэтрин?
   - Наружу. Можно одолжить ваш зонт?
   Зак все еще молчал, но Демон сказал:
   - Оставайтесь.
   Тон стал почти приказным, да и дождь превратился в настоящий ливень, а капельки воды - в тугие струи, грозящие раздробить лобовое стекло. Я вздохнула - и осталась. Не скажу, что мне хотелось все это слышать, но... иногда лучше услышать, чем потом изводиться от любопытства.
  
   - Ты хотел уехать, не попрощавшись?
   - Я попрощался, - сказал Зак тихо, глядя в центр руля, Демон потянул его за руку и заставил повернуться. Из тактичности мне неплохо было бы уползти в угол - но так мне было видно их обоих. Имею право, в конце концов...
   - А я нет. Кто знает, когда мы увидимся снова - разве так прощаются с любимым детенышем?
   Он легким движением заправил его челку за ухо, чтобы открыть лицо. Зак вздрогнул - но не отстранился.
   - Помнится, ты сказал, что я твоя ошибка.
   - Сказал, но ты вряд ли верно меня понял. Ты не ошибка, ты - мой шедевр... и моя слабость. Просто, возможно, следовало поступить с тобой по-другому... и уж точно нельзя было оставлять тебя так рано. Прости меня, детка, я бы никогда не сделал тебе больно намеренно. Я жалею, что своей безответственностью заставил тебя страдать... и жалею, что поступил так, а не иначе... но о тебе я не жалею ни мгновения.
   Слушая это, Зак опускал голову все ниже и наконец коснулся лбом его груди - сам, безо всякого нажима. Тогда Демон осторожно запустил пальцы в волосы на его затылке, поглаживая, будто боясь спугнуть.
   - Просто нам, эгоистам, правильные поступки совершать гораздо тяжелее.
   - Я знаю...
   - Уже знаешь? Значит, растешь быстрее меня, Закери. И даже не представляешь, насколько ты лучше, чем я был в твоем возрасте... и еще долго после этого.
   - Правда?
   Демон засмеялся.
   - Я может, и лжец, но не льстец.
   Он коротко поцеловал Зака в лоб, потом в висок и потянулся за зонтиком. И в этот момент руки обвились вокруг его шеи, прижали к спинке сиденья - и наконец Кэтрин вспомнила про такт, чтобы перестать пялиться и уделить внимание изрисованному дождем окну. Через пару долгих минут я услышала голос Демона:
   - И кто тебя научил так целоваться?
   - Ты.
   - Ах, да. Точно.
   Зак фыркнул в ответ, я тоже улыбнулась. Гроза постепенно сходила на нет.
   Прошла еще одна долгая минута, прежде чем он спросил - тихо, почти призрачно:
   - Я... действительно твое любимое дитя?
   - Да - раз я так сказал, - шепнул Демон, а потом чуть громче добавил: - И нет - я не говорю это ВСЕМ своим детям.
   Это вызвало еще один Заков фырк - и мою улыбку.
   - Иди, опоздаешь, - сказал он, отстраняясь. - Вон твой миленький уже заждался.
   Я взглянула в окно - возле дома стоял лимузин, а рядом - вылизанный до блеска Майк Норман под огромным черным зонтом, неподвижный и терпеливый, как британский батлер.
   Демон коротко засмеялся - будто эти слова его позабавили.
   - Ну что ж, еще увидимся, надеюсь, - он кивнул мне в отражении зеркала. - Кэтрин.
   - Всего хорошего, - ответила я, подавая ему зонт. Нет уж, мерси.
  
   Я быстро пересела вперед, почти не намокнув. Какое-то время мы наблюдали - как Демон ступил под зонт и что-то сказал, Майк ответил, потом потянулся к нему... но тот уклонился, лишь коснувшись пальцами его щеки, и исчез в лимузине. Помедлив пару секунд, Майк сложил зонт и последовал за ним.
   Только сейчас я взглянула на Зака. Его глаза были красноватыми, зрачки чернели, как крохотные проколы, а щеку медленно пересекала тонкая алая полоска. И вместо того чтобы в очередной раз закрыть глаза на его моменты слабости, я взяла и эту полоску слизнула. Все дело в том, что больше я за свою жизнь не боялась - потому что не из-за Демона он приехал в Бостон, а из-за меня. Он хотел меня убить, в ту первую ночь, когда принес розы в мою палату. Но не убил. И если я никогда не узнаю, почему, то честное слово - не расстроюсь ни капли.
  
   - Ну... не знаю, насколько он был искренен, - сказал вдруг Зак абсолютно нормальным своим голосом, не вяжущимся ни с глазами, ни с выражением лица, - но подбирать нужные слова и говорить то, что хотят услышать, умеет блестяще.
   Тут я не выдержала - расхохоталась. Он тоже улыбнулся, хотя по-прежнему невидяще смотрел в стекло.
   - Ты все еще считаешь его самым потрясающим существом во всем мире?
   - А с чего ты взяла, что я его имел в виду? - Зак провел ладонями по лицу, окончательно приходя в норму. - Поехали, Кэт, самолет ждать не будет.
  
   * * *
   Мы поменялись местами, и Зак принялся щелкать радиостанции в поисках не поймешь чего. Наконец вдруг остановился, из динамика сочилась - чуть ли не в прямом смысле слова - странная песенка, я уловила лишь последний куплет:
   "Лежи, лежи, милый Генри Ли,
   Пока плоть с костей не падет,
   И девушка та с зеленой земли
   Напрасно домой тебя ждет..."
  
   - Я тебе соврал, - сказал он вдруг.
   - О чем?
   - О детях Демона. За детей мстить не принято, так что ничего бы вам не было. Вот если бы ты убила его сателлита... от тебя остались бы мелкие кусочки. Хотя, возможно, не в их случае.
   Я промолчала, оставшись при своем мнении. Вернемся к этому разговору лет через десять-пятнадцать - тогда и посмотрим... в их случае или не в их.
   - Скажи, - спросила я вдруг, - а что ты тогда сказал Майку Норману? В "Колизее"?
   - Когда?
   - Ну, ты сказал, что-то делает его особенным, в отличие от детей.
   Это бы замечательный момент. Зак мог бы сейчас спросить: "Как тебе удалось услышать?" - и я бы ему все рассказала. Но он не спросил.
   - А... я о том, что он жив. Это делает его особенным, действительно... в сравнении с нами. Возможно, Демону будет интересно с ним играть немного дольше, что бы он там ни задумал. И вообще, что-то есть в этом парне такое... не знаю. - Он пожал плечами, будто эта мысль внезапно пришла ему в голову. - Что-то глубокое. Он до хрена непростой, так что... может, и поломает все его планы. Вот будет весело, а?
   - Смотря кому, - ответила я, внутренне констатируя, что моя вылазка в логово маньяка-растениефила не была напрасной. Результат вполне удовлетворял - Демон уже не казался ему совершенством без страха и упрека, и это был приличный шаг вперед.
  
   Когда мы подъехали к зданию аэропорта Логан, Зак открыл дверь со своей стороны.
   - Сиди, - приказал он мне. Через секунду хлопнула крышка багажника, и он вернулся с какой-то сумкой.
   Я посмотрела. На первый взгляд - обычный продукт донорского пункта, три большие пластиковые упаковки. В неярком свете кровь казалась почти черной.
   - Это тебе.
   Говоря это, он не смотрел мне в глаза, и к лучшему - я бы тоже не смогла.
   - Короче... я узнавал... тебе этого на много лет хватит. Она будет храниться, пока я жив, даже без холодильника. Первые полгода раз в неделю, а потом - раз в месяц, дозу ты знаешь.
   - Зачем? - мой голос упал до шепота. - Я не могу, Зак... я не хочу быть твоим...
   - И не будешь. Думаешь, мне оно надо? - Он хмыкнул и наконец встретился со мной взглядом. - Никакой связи не возникнет, если мы... никогда больше не увидимся.
   Некоторое время я сидела, переваривая.
   - То есть как?
   - Голову включи, сестренка, - его голос стал слегка раздраженным. - Ты будешь жить как все люди, не дольше. Но пока принимаешь ее - твои приступы не повторятся.
   - Это... очень хорошая идея, - выдала я наконец. - Спасибо.
   - Не смей благодарить, - дернул он плечами. - Просто не хочу, чтоб ты коньки отбросила - это ж не в моих интересах. И вообще...
   - Заткнись, Закери. Закрой свой рот.
   Я обняла его и поцеловала. На секунду он застыл, напрягшись всем телом, а потом вдруг расслабился - и ответил. Никогда прежде не целовалась с вампирами - для этого практика нужна. Зубы как бритва. Но в тот момент мне было глубочайше наплевать и на боль, и на вкус собственной крови во рту - это было просто хорошо. Не восхитительно, невероятно и потрясающе. Просто хорошо, безо всяких идиотских эпитетов из романов какой-нибудь Сары Соплинг.
   - Ты же не будешь скучать? - спросила я тихо.
   - Ни в коем случае. А ты?
   - Вот еще. Было бы по ком.
   - И я ж об этом.
   На секунду он замолчал, а потом сказал:
   - Звони, если буду нужен. Но только по очень серьезной причине, а то мало ли что.
   - Да на кой ты мне сдался? Я бы забыла тебя как страшный сон, но не смогу - как минимум раз в день придется тебя вспоминать. В молитве.
   - Не переживай, скоро ты доведешь это до автоматизма - как все добрые христиане. К тому же и мне тебя не забыть.
   Неожиданно он схватил мою руку и прижал к своему бедру. Пояс джинсов оказался повыше, чем обычно, и от татуировки были видны только уши, хвост и выгнутая кошачья спинка. Я погладила ее пальцем, и он положил свою руку сверху.
   - Кэт, которая всегда со мной.
   - А как же твоя сестра?
   - Для этого не надо делать две татуировки. Одной достаточно.
   Зак открыл дверцу машины - а потом вдруг наклонился и неловко поцеловал меня в щеку.
   - Ну... пока.
   - Пока. - В глазах не поймешь от чего защипало, и я поспешила отстраниться. - Не тормози - опоздаешь. Терпи тебя потом до следующего рейса...
   - Да иди ты к черту.
   - Да сам иди. Придурок.
   - Тупица.
   - Слабак.
   Дверь захлопнулась. Уходя, он беззвучно сказал: "Дура", но сквозь слезы я едва разглядела.
   * * *
  
   Это было нетрудно -
   Это по любви.
  
   Следующие несколько дней после отъезда Зака я с опаской ожидала ломки, но она так и не наступила. Это не значило, что я ничего не чувствовала, однако чувство не было ломкой. Похоже, я просто... скучала. По-человечески.
   Кстати, о человеческом. Почти сразу же я переехала в Новый Орлеан с твердым намерением позабыть о моем прошлом раз и навсегда и наконец начать нормальную жизнь, без монстров, крови и прочих вампирских штучек. И какое-то время у меня это даже получалось. Какое-то время.
  
   Недолгое время, проведенное с Заком, навсегда сбило мои настройки, и вернуть прежний режим сна так и не удалось. Но поскольку ночной Нью-Орлеан был невыразимо прекрасен, то я не была в претензии. За деньги, вырученные за квартиру в Бостоне, мне достался обалденный дуплекс с огромными окнами, на втором этаже они занимали часть потолка, позволяя луне гостить там ночами напролет. Ко всему прочему я довольно быстро нашла работу на дому и наслаждалась покоем. Какое-то время.
   Не тот я выбрала город...
   А может - повезло, время покажет. Но по порядку.
  
   Прошло около трех лет, когда одной лунной ночью посыльный принес мне приглашение. На нем лаконично значилось, что Мастер Луизианы господин Саэмон приглашает меня взглянуть на что-то под названием Эркхам. Первым порывом моим, конечно, был отказ, но бумага была такой неброско дорогой, подпись - такой бесподобно красивой, а я так давно никуда не выходила, что пришлось согласиться. К тому же я не была уверена, что отказывать Мастеру штата, в котором живу, вежливо... и безопасно.
   За мной прислали машину и отвезли, куда следует. Как для своей расы господин Саэмон оказался высоким - повыше меня, со скрепленными серебряной заколкой волосами почти до пояса и лицом без возраста - ему легко могло быть и двадцать пять, и сорок. Честно, меня никогда не привлекали азиаты - не мой тип однозначно, но явная примесь каджунской (а то и креольской) крови делала его внешность просто... завораживающей. Ко всему этому прилагался приятный голос и действительно хорошие манеры - без снобизма и показной демократичности.
   И это не был последний сюрприз - Эркхам, что бы она из себя ни представляла, просто повергла меня в шок... Не ожидала, что такое существует в природе. Ощущение, на мой взгляд, наиболее близкое к оргазму, только если представить, что вся душа становится эрогенной зоной. Я с непривычки чуть с катушек не слетела, а господин Саэмон, который деликатно поддерживал меня под локоть, сказал, что для трех лет у меня необыкновенная чувствительность... и это еще не предел.
   После всего он проводил меня, и поскольку после впечатлений и шампанского я была слегка невменяема, повел себя как истинный джентльмен, что в моей жизни было гораздо экзотичнее Эркхам. В общем, поклон ему до земли, что доставил домой в целости, ни словом, ни взглядом не претендуя на продолжение банкета.
  
   Через пару дней у меня был день рожденья, о котором несколько лет никто не вспоминал. И я премного удивилась, найдя у порога корзину, полную жизнерадостно желтых астр, а в ней открытку.
  
   "Сестренка Кэт, поздравляю с еще одним годом.
  
   Ты, конечно, не лучшая, но определенно лучшая из Лучших.
  
   П.С. Мне звонил Мастер Луизианы, спрашивал, может ли он пригласить тебя на свидание. Я ответил, что ты абсолютно доступна".
  
   Нечего и говорить, что я едва дождалась темноты, чтобы сделать звонок вежливости.
   - О, я ждал, что ты позвонишь! - Голос Зака был таким же жизнерадостным, как и его астры. - Это из-за цветов?.. знаешь, я сделал вывод, что ты не любишь розы.
   - Нет, цветы прекрасны! - едва не заорала я. - Это из-за постскриптума, ты что, совсем охренел?!
   - А, ты об этом? - он весело хохотнул. - Что ж, могу сказать, тебе повезло с кавалером. Он может показать город, которого ты никогда не увидишь... а если будешь хорошо себя вести, даже позволит подержать свою катану.
   Задохнувшись от праведного гнева, я уже набрала в грудь воздуху, когда он продолжил, уже нормальным голосом, к которому мне до сих пор было трудно привыкнуть:
   - Да ладно, Кэт, я ведь серьезно. Саэмон-сан - лучший из всех не-мертвых, что я встречал в жизни, и большинства людей к тому же. Он разумно жесткий как правитель - но это необходимо, потому что луизианские вампиры все с придурью, воздух там такой, что ли. А как личность - сплошная гармония и равновесие. Я бы сам с ним встречался, - он снова издал смешок, - не будь он таким убежденным стрэйтом. Что для нашей породы великая редкость.
   - Зачем ты это говоришь?
   - Зачем, зачем. Зануда. Избавиться от тебя хочу. Если вы поладите, ты сможешь наконец оставить меня в покое и получить свои полноценные триста лет.
   - А может... ты просто хочешь со мной повидаться, а? Без осложнений?
   - Да глаза б мои тебя не видели, - фыркнул Зак почти возмущенно, - много о себе думаешь. Ума не приложу, что он в тебе нашел... но при его разборчивости будь уверена - ты произвела впечатление.
   Я вспомнила тонкие, сильные пальцы господина Саэмона, когда он помогал мне выйти из машины, его обсидиановые глаза, прощальное прикосновение губ к запястью и вздохнула:
   - Сводник ты.
   - От тебя благодарности не дождешься. Подумай, не шваль какая-то вроде меня - Мастер штата! Хочешь сказать, он тебе не понравился?
   - Нет, совсем наоборот, но... Зак? Зак!!!
   Он отключился.
  
   - Вот ублюдок, - с удовольствием сказала я в трубку и откинулась на кровати, сплошь залитой лунным светом. Район был старинный и тихий, и луне ничего не мешало - ни смог, ни стерильный электрический свет, только ради этого стоило обожать этот город.
   В любом случае, все указывало, что нормальной человеческой жизни мне не видать, и это, в общем, не так уж плохо. Не было ее у меня и раньше. А Зак - может, у него и впрямь благие намерения, как он их понимает. Я точно знаю, что он на это способен. И каким бы он ни был, что бы ни делал - мне никогда не забыть, как легко на самом деле было снять его проклятие...
  
   Мои меланхоличные размышления прервал телефонный звонок.
   - Прошу прощения, миз Кэтрин, - глубокий голос с каджунским акцентом чувствительно коснулся моего уха. - Я вас не разбудил?
   - Нет, конечно. Спать в такую ночь - преступление. - Я вдруг поймала себя на том, что улыбаюсь. - И умоляю, зовите меня Кэт.
  
   * * *
  
   энд
  
  
   Все эпиграфы принадлежат их создателям.

Оценка: 8.32*7  Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Межзвездный мезальянс. Право на ошибку" С.Ролдугина "Кофейные истории" Л.Каури "Стрекоза для покойника" А.Сокол "Первый ученик" К.Вран "Поступь инферно" Е.Смолина "Одинокий фонарь" Л.Черникова "Невеста принца и волшебные бабочки" Н.Яблочкова "О боже, какие мужчины! Знакомство" В.Южная "Тебя уволят, детка!" А.Федотовская "Лучшая роль для принцессы" В.Прягин "Волнолом"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"