...Струя крови брызгает прямо мне в лицо, и я зажмуриваюсь, на мгновение потеряв всякие ориентиры.
Да что греха таить - я потерял их четыре месяца назад. И подозреваю, что навсегда.
Ложа цезаря в "Колизее" далеко от арены, а зрение у меня не чета ее завсегдатаям. Так что по большинству все шоу, на которых Демон обязал меня присутствовать, проходили... малой кровью. Не спорю, неудачный каламбур. Но в этот раз он притащил меня прямо к краю, чтобы я смог разглядеть ВСЕ.
У опилок, пропитанных кровью, потом и кровавым потом, очень специфический запах. Голова кружится, в горле прыгает противный ком, но деться некуда - Демон почти притискивает меня к сетке ограждения, положив подбородок на мое плечо.
- Смотри, Майк... Я давно не видел такой интересной битвы...
Интересной... Сам же говорил, что не любит колизейские побоища, а теперь ходит сюда, как на работу. Монти радуется, но все это не ради него, я же знаю. Это ради меня, исключительно ради меня.
Я не могу стоять спокойно, все тело напряжено и ноет в желании убраться подальше, вырваться из этих цепких рук. Я хочу закрыть глаза, но что-то во мне не позволяет этого. Меня давно научили несопротивлению - и учитель был не хуже Демона.
Если сопротивляться - будет только больнее.
И внезапно кое-что происходит - возможно, то, ради чего мы минут сорок здесь простояли. Свистит узкое лезвие, и один из бойцов рассекает своего противника наискось практически пополам. Толпа замирает и издает непередаваемый звук - это и визг, и стон, и вопль восторга. Я подаюсь назад, хочу отвернуться... но Демон не дает - прижимается щекой к моей щеке, держит крепкой хваткой.
- Смотри.
Струя крови вдруг хлещет прямо мне в лицо, и я зажмуриваюсь.
Она липкая, горячая, едва не обжигающая. Не знаю - стошнит или прежде потеряю сознание. После секундного ступора я резко, отчаянно дергаюсь, и Демон на секунду выпускает меня из рук.
Только на секунду. В следующее мгновение он прижимает меня к ограждению уже спиной - сильно, почти грубо. Я не могу объяснить, что не хотел вырываться, что это было инстинктивно. Он больше моего знает об инстинктах. Я не могу объяснить потому, что у меня пропал голос, а на его лице, также отмеченном брызгами крови, читается азарт и что-то темное, чуть ли не злость.
- Кажется, я велел тебе смотреть...
Демон не ждет оправданий, даже если бы я и смог сейчас говорить. Просто больно стискивает пальцы на моей шее, проводит языком по щеке, слизывая алый подтек, а потом вдруг... целует, прямо в забрызганные кровью губы.
Он никогда прежде меня не целовал. Да что там - никто меня еще так не целовал.
Это ужасно и противоестественно.
Мне не было так страшно с тех пор, как был жив Норман.
У меня так не вставал... да, наверное, никогда так не вставал.
Его бедро с силой вжимается мне между ног, ладонь размазывает кровь по лицу. Потом он говорит:
- Иди умойся... Хотя нет - ступай домой и вымойся. Везде. И жди в моей спальне - я буду максимум через час.
- Зачем?.. - не узнаю свой голос, сиплый от ужаса.
Он приближает лицо, насмешливо смотрит в глаза.
- Подключи фантазию, миленький. Я это приветствую.
Потом отталкивается от меня и уходит назад в ложу. Проходит пара минут, прежде чем я могу нормально вдохнуть и сделать шаг.
Он же... не серьезно?...
Нет, нельзя сказать, что я этого не ожидал - все четыре месяца. И все равно врасплох застало.
Преодолев ступеньки, я без сил приваливаюсь к стене - голова идет кругом, во рту привкус крови, но уже не тошнит, а просто страшно.
За дверью, в отдалении раздается громоподобный голос Монтерроса, и я замираю.
- Демон, куси тебя комар, что ж ты за мерзавец? - вполне добродушный, хотя и рычащий тембр. - Зачем мучаешь парня - он с тобой меньше полугода, а от него уже половина осталась.
- Мучаю? - переспрашивает Демон, и от одного звука его голоса я весь сжимаюсь. Хотя звучит он весело, даже по-доброму. - Господь с тобой, Монти, я еще даже не начинал. К тому же... высокий смысл познается не сразу.
- А глазки вечно зареванные? Муй долоросо, нельзя так, красивые ведь глазки.
- Ох, глазки... Ему рыдать как с горы катиться, поверь...
Голоса утихают, и я смотрю на часы. У меня осталось пятьдесят минут.
Он даже не начинал?..
Я уже дохожу до угла, как на автопилоте, и вдруг осознаю, что в кармане у меня ни цента, и как добираться до дома, неизвестно.
Секунду подумав, поворачиваюсь, и тут на плечо ложится тяжелая рука.
- Что, чикито мио? - спрашивает Монтеррос. - Заблудился?
Несмотря на свой рост и вес, подкрадывается он не хуже кошки. Хотя и хуже Демона - того я вообще никогда не слышу.
Он смотрит на меня сверху вниз - двести фунтов кошмара, и ноющее чувство в коленях возвращается. Ну как они без усилий постоянно заставляют меня чувствовать себя пятнадцатилетним?
- Нет... просто Генри велел мне ехать домой. А у меня нет денег на такси. Так что...
- М-да. Ну, там эта цветочница пришла, Селест, - Монтеррос делает жест в неопределенном направлении. - Демона от нее теперь и с электрошоком не оттащишь, сам знаешь. - Он задумчиво скребет по подбородку, потом пудовая ручища прогибает мои плечи. - Ну пойдем, я тебя отвезу. А то репортеры задолбают, лос дьяблос, нету сил.
- Разве ты не должен... - я говорю, но ноги сами идут к выходу, потому что физическая сила Монти и при жизни была как у асфальтоукладочного катка и упираться ни к чему.
- Соня разберется. Пиар - ее стихия, к тому же она на фотках хорошо выходит.
Джип Монтерроса ему подстать - огромная и устрашающая жертва тюнинга. У него есть машина представительского класса, и не одна, но свой гранд-чероки он любит водить сам.
Пристегнув меня ремнем безопасности, Монти лезет на заднее сиденье и достает бутылку водки. Делает глоток, потом выуживает из главбокса то ли платок, то ли салфетку. Я в ступоре слежу, как он смачивает его водкой и начинает вытирать мне лицо от крови.
- Вот так... а то вид у тебя, будто кого-то слопал, - Монти издает грохочущий смешок. - Ты в порядке, чико?
Ни хрена. Слова Демона присосались к мозгу и пульсировали там, будто какая-то ядовитая тварь, медленно впрыскивающая свою отраву.
Истерика просто. Дурдом. Еще недавно все было наоборот, и Демон утешал меня после общения с Монти, а мне казалось, что от страха я не доживу до утра. Не изменилось лишь это чувство.
- М-да... Знаешь, на самом деле надо только перетерпеть какое-то время, - Монти резко сворачивает возле парка Бостон Коммон, избегая пробки - машина слушается своего хозяина, как живая, они кажутся единым целым. - И ты поймешь, что он не так уж плох.
Это замечание снова вызвало у него смешок, и я чуть не рассмеялся вместе с ним. Просто боюсь, если начну - уже не смогу остановиться.
- Знаешь, чико мио, я вернулся в Бостон из Пуэрто-Рико через какое-то время после того, как матушка-регентша отменила торговлю рабами в испанских колониях... Здесь как раз был такой бардак - порты забиты ирландскими беженцами, все спасались от голода... Тогда Бостон был не то что сейчас - хотя он мне нравится потому, что в нем все-таки немало осталось от того старого города, в который я влюбился. Когда, даже голодая, люди были такими жадными до крови и зрелищ... - Он протягивает мне бутылку, и я делаю обжигающий горло глоток. - Для нас, не-мертвых, правила присвоения территории не меняются, поэтому я должен был выяснить, кто здесь самый сильный. Я ж ни черта не знал о Демоне, забавно даже вспоминать... а когда увидел его, то подумал, что оторву ему башку двумя пальцами. Он вообще не хотел сражения, просто сказал - забирай город, он твой. Так и сказал - знаешь, амиго, ты такой страшный, что я, пожалуй, не буду с тобой драться... А я-то как взбесился, Мадре де Диос! Заорал, что подачки мне не нужны, и буквально вынудил... М-да, вот дурак был...
Монти улыбался, и этот оскал уже почему-то не казался мне устрашающим.
- И знаешь, он позволил мне отдубасить себя по полной программе... Представь только! У нас до последнего была ничья, мы колошматили друг друга, обливаясь кровью, и в конце концов я победил. Я стал Мастером Бостона... Потом, через много лет, когда наконец понял, с кем дрался, я спросил - что ж ты не уделал меня тогда одним пинком? Ты же, ё-моё, мог мне череп как орех щелкнуть! А он ответил - да потому что ты отличный парень. М-да, так и сказал. Что хорошего, мол, если в мире станет меньше на одного отличного парня?
Я смотрел на Монтерроса, словно видя его впервые. Он почти не следил за дорогой, а выражение лица было все то же - будто перебирал старые фотографии.
- А потом - Соня... эс тан бонита, бьен криада... муй интелидженте... Ангел. Ты не представляешь, такие манеры... Где мне было равняться с Демоном - деревенщине, солдафону, двух слов связать не в состоянии - какие шансы? И он уступил мне, хотя еще шаг - и она была бы с ним... М-да... Так что, знаешь, Майки, повремени с выводами. Он же... не такой, он... что угодно может говорить, но я не думаю, что одиночество ему так уж по душе... И он никого прежде не подпускал к своим цветам, так что...
Мы подъехали к дому со стороны оранжереи, и Монти секунду смотрел на яркий свет, бьющий сквозь стеклянные стены. Потом осторожно коснулся моей щеки - у меня пол-лица утонуло в этой лапище.
- Ну давай, чикито мио. Не бойся. Все наладится.
Вот еще разреветься не хватало... Тебе легко, громила, думаю я, мрачно улыбаясь, пока он отъезжает. Не ты ведь напуган так, что невозможно и челюсти разжать.
Я отмываюсь минут двадцать, периодически останавливаясь и стараясь расслабиться под текущей водой. Хочется отвлечься мыслями, но все равно думаю о Демоне - не сегодняшнем, а полторасталетней давности, о том, кто проиграл неравному сопернику, только чтобы тот не почувствовал себя ниже...
Монти наивен и слишком сильно его любит, чтобы открыть глаза... а Демон между тем вертит им как хочет. Может, тогда ему просто хотелось избежать обязанностей Мастера города - и в то же время заиметь легко манипулируемого ставленника... А с Соней Кортес - может, Демон не так уж ее и желал - но не преминул блеснуть благородным жестом... Может, все было именно так.
А может, я сужу других по себе.
У меня осталось совсем немного времени.
В спальне Демона я никогда не был - здесь красиво. Отсутствие окон компенсируется гобеленами, кровать на полкомнаты и встроенный музыкальный центр - больше ничего. Темно, и я зажигаю все светильники и подсветки, какие здесь есть, а их много. Не буду я ждать в темной комнате, хоть бы и десять минут. Через мгновение комната ослепляет не хуже оранжереи, и мне легче - не позволяя себе ни секунды на раздумья, я растягиваюсь посередине кровати.
Кошмарно хочется подтянуть колени к груди, но я не позволяю себе и этого. Просто лежу и глубоко дышу, глядя в потолок.
Мне было пятнадцать много лет назад, но сейчас я не чувствую себя старше.
Демон возвращается только через два часа. За это время я уже опасно близок к помешательству.
Не исключено, что он так и планировал.
Я слышу, как хлопает входная дверь. Сердце практически останавливается, и на какой-то момент мне кажется, что и не пойдет вовсе. Желание свернуться в позу зародыша становится нестерпимым - как в те времена, когда Норман весь в крови вваливался домой среди ночи. Но тогда я не чувствовал возбуждения, а теперь оно мешается со страхом в невыносимую едкую смесь.
Потом он входит - и почти у двери застывает.
- Что ты делаешь в моей кровати?..
- Ты же сам сказал... - выдавливаю чудовищным усилием, Демон смотрит еще пару секунд, сузив глаза, и начинает выключать свет. Медленно и методично, переходя от светильника к светильнику. Так он обходит комнату, возвращаясь к двери - последняя лампочка там. Он гасит и ее, но, выходя, оставляет приоткрытой дверь. Узкий клинышек света.
Возвращается он скоро, и дверь захлопывается за ним с резким стуком, обрезая и этот последний луч.
Я зажмуриваюсь и даю себе слово не открывать глаз.
Я весь превращаюсь в слух.
Демон ступает на кровать, остановившись у моих ног. Чувствую, как него капает вода, будто после душа он не стал вытираться.
Он опускается на колени надо мной - но не садится сверху, а продолжает так стоять. Прикосновение мокрой кожи заставляет меня вздрогнуть.
- Ты правда... будешь это делать? - не выдерживаю, даже не шепот - скрип какой-то. - Ты же... не такой.
- Не такой? - руки упираются в кровать по обе стороны от меня, и даже из-под прикрытых век я вижу над собой лимонное сияние. - Не какой? Боюсь, ты даже не представляешь, какой я.
- Не насильник.
Наконец, измучившись, приоткрываю глаза. Они на удивление быстро привыкают к темноте. Демон смотрит в упор, вода капает с мокрых волос.
- Насилие - это когда жертва сопротивляется, - в его голосе слышится насмешка. - Проверить легко. Начинай сопротивляться - и увидишь, прав ты или нет.
Соблазнительно - но я не шевелюсь.
Кажется, это его слегка удивляет. Не ждал такой покорности? Когда сопротивляешься - только больнее, это усваивается на всю жизнь. Вбивается кулаками, закрепляется швами, скобами и повязками. Навсегда.
На меня снова капает, и я дергаюсь, как от укола.
- А ты себе на уме... - шепчет он едва слышно и размазывает пальцем каплю воды в ямке моей ключицы. - Ох, Майк Норман... бог свидетель, как я не хочу быть твоим первым...
- Так не будь, - шепчу я в ответ, но он только качает головой.
- Это часть ритуала. Куда тут денешься.
Тело устало от напряжения и ломит, но не дрожать не получается. Демон проводит кончиками пальцев мне по шее, по груди, и я думаю... что если он поцелует меня, как в Колизее, то я, пожалуй, смогу это вынести.
Но он решает иначе. Сгибает мне ноги и опирается о колени, по-прежнему не сводя с меня глаз. А мне... хочется, чтобы уже скорее, я снова опускаю веки и только надеюсь, что у меня не слишком мученическое выражение лица.
Мне страшно, очень страшно, но подозреваю, я боюсь не того.
А дальше - быстро-медленно, почти одновременно - легкий укус, прикосновение влажных рук, проникновение... Именно проникновение, не взлом - а я-то думал, что зажат до предела...
Ощущение... неприятное, неправильное. Давящее жжение и пробка в горле - не вдохнуть. Больно, да. Но не конец света.
Самое страшное, по идее, позади, но я этого не чувствую. Наверное, потому, что на самом деле это далеко не самое страшное... Каждым движением он будто пинает мое сердце, катая его внутри, как мячик. Не ласкает меня и вообще почти не трогает. Я едва ловлю губами воздух, что-то томно накатывает - и отступает, дрожь усиливается почти до судорог.
Не знал, что так оно...
Не думал, что так...
Вдруг Демон приостанавливается, и я с силой запускаю ногти в простыни.
- Ты так стонешь, будто я тебя режу, - произносит он хрипло. - Я же знаю - тебе не больно.
Бедра снова покачиваются, и меня всего передергивает.
- Тебе что... нравится?...
Он произносит это так, будто... не ожидал. И за секунду я выхожу из игры - то ли от слов, то ли от интонации. То ли от этой искры удивления в глазах.
Демон задумчиво слизывает кровь с моей прокушенной губы, но даже не замедляется.
А меня уже захлестывает заново - волнами, воды, песка, снега... Страх полирует это все, страх - катализатор. Без него все было бы иначе.
И опять, и снова...
Если ему нравится тишина, что ж мне рот не закроет?..
Кажется, я подаюсь навстречу... Это неправильно - но я это делаю. Все что происходит - неправильно, так что одним больше, одним меньше...
...бог мой, а что же чувствуют те, кому он ХОЧЕТ доставить удовольствие?..
Я замечаю слезы, только когда начинает жечь в глазах.
Он кусает меня в конце - не до крови, так, просто. В это время меня уже несколько секунд колотит так, что, кажется, легкие просто лопнут. Когда чуть затихаю, он слизывает слезы с моих скул. Но не целует, и даже после изнурительного фейерверка, растерзавшего меня в клочья, я чувствую пустоту и какую-то оборванность.
- Сегодня пообрезаешь лианы по восточной стороне... а с тем, что привезла Селест, я сам разберусь. Справишься?
Его голос ровный и спокойный. Киваю, уткнувшись в сгиб его руки. Слезы текут и текут, никак не... черт, надо что-то делать с нервами, валиум попить, что ли.
- Можешь идти к себе.
Могу?.. Я совсем не уверен, что могу...
- Ну? Чего ждем?
В голосе уже легкое раздражение. Пытаюсь пошевелиться - тело кажется отлитым из бронзы колоколом, таким же тяжелым - и пустым. Отчаявшись, шепчу, едва выговаривая слова:
- Дай мне... пару минут... пожалуйста.
Он медлит - потом пожимает плечами, я чувствую этот жест.
- Ну хорошо. Полежи.
Это звучит гораздо мягче, или мне просто так хочется слышать.
Я закрываю глаза, вдыхая сигаретный дым. Его рука обнимает - или просто так лежит, но мне сейчас все равно. Достаточно того, что страх ненадолго притупился и стал выносим.
...часть ритуала? Значит, это не повторится?
Если ему не понравилось, он больше не будет этого делать. Демон так устроен - делает только то, что ему нравится.
Правда, я не знаю, понравилось ему или нет...
Наверное, нет.
Может, в следующий раз у меня получится лучше...
- Когда у тебя день рожденья?
- У меня?..
- Нет, у меня. Свой я знаю, а тут больше никого нет.
- Десятого июня...
- Это уже через месяц... Что тебе подарить?
...По крайней мере, сейчас я точно уверен, что доживу до утра - а там посмотрим.