ЧЕРНЫЙ   САД

Посвящается 
               защитникам  Арцаха в 1988 г.

* * *

На четком  профиле  Арцаха -
плоды в лучах.
Их скусывает конь без  страха -
тоска в очах.

Бросают яблони и груши
свой груз с ветвей,
в следы свиней, траву и лужи -
не для  людей.

Вот плод тяжелый - еле-еле 
висит, высок ...
... Тянусь - и будто на прицеле 
сквозит висок.
               
* * *

Что происходит в  Ереване, 
Степанакерте, Сумгаите -
об этом, лежа на диване 
в кинопрограмах не разглядите.

В больших газетах улыбки - маски
и громкие аплодисменты.
Здесь  - БТРы, гранаты,  каски
и  вьются  траурные  ленты.

Увы, советские дубинки
ничуть не мягче американских.
И спрос на них на внешнем рынке,
особенно в державах ханских, -
растет. 


** *
Внимание: культ  продолжается
площадь Свободы в танках,
дубинки взметнулись на флангах -
прошлое - повторяется.

И по глазам детским,
по слову Свобода - бьют.
Дубины в касках советских
себя в нас не узнают.

Внимание - рылом сталина 
кричат нам полковники: "Стой!"
И пуль полуночных окалина
дымится на мостовой.

    


ДЕСЯТЬ  БРАТЬЕВ
 
И змея  в  целлофане
на балконе  за дверцей,
сто кинжалов в Кафане
и сто тысяч - за  сердце

и за голову друга -
просто новость, известье.
Не добиться испуга!
И все дело не в мести.

Но когда соберутся
разбойники - братья -
начинаются песни,
 а не проклятья,

начинается хохот
  и кутюрьма,
отмерзают  квартиры,
подъезды,  дома...

А когда  разлетятся, 
влекомые долгом,
горы вмиг огласятся,
бедой или волком.

И едва поредеет 
большая семья -
зашипит на балконе
другая  змея.

* * *
Я верю: и черная прорва
и громы, и гики, и свист.
Я вижу: и провод разорван,
и голос газет нечист.

И девочка среди хлама
пылает в бензинном  огне...
А рядом разверзлась яма,
и лица  застыли на дне.

Во имя аллаха ноздри
раздули  сто двадцать скотов,
и тело  под лезвием острым
забилось... А рядом плов 

и мясо орда пожирает...
И чад человечий стоит...
А лик почерневший пылает,
и пес на веревке храпит...

Заплакал, обмяк на пике
лиловый младенчик  слепой,
Но слышно в молебственном крике:
О день наш  великий святой!

Кто вынет булыжник  из чрева,
схоронит и плод и мать?
Отмстить - не хватает гнева.
И разума - чтобы - понять. 


* * *
Вы дали клятву  женщин не касаться,
не пить вино, но драться , драться, драться!
Пока от гнева крепкий сжат кулак,
пока есть сила, и пока есть враг.

Спор о добре и зле - пустые позы.
Одна лишь правда есть  - мужские слезы.
Целуешь, к жутким подвигам летя,
свой талисман -  мадонну и дитя.

* * *
А эти  с  тамбуринами
и с песнями и с плясками
пройдутся над могилами,
над  плачами и касками.

"А это - вам  за все за то,
за что наш бог велел",-
и в небе их  божок святой
смеялся и дудел.

Он столько лет не ел, не спал -
он столько лет худел -
и вот задумал, что желал,
исполнил, что хотел.

Слагаются ряды гробов 
в многоэтажный ряд -
а из прекрасных городов -
развалины подряд.

Смешал с камнями и песком
людскую боль и страх,
и долго танцевал потом
их маленький аллах.

-------------
*Адоподобное землетресение  в Армении в 1988 году 
вызвало бурный восторг  мусульманских фанатиков. 

* * *
В мае - густая  метель,
снег на  цветах и ветках,
словно лавину гор
расстреляли в упор,
словно чистейший снег
взмыл над землей клубами,
словно - в который раз -
не досмеялись вы.

Этот  прохладный снег
с гор долетел и плакал -
как  по рукам  моим 
длинные слезы текут -
грустно гудит тишина -
выстрелы прозвучали -
пули прошли сквозь мозг,
души и ваши сердца.

Кто-то в больших погонах
завтра получит награду,
кто-то большие деньги -
и отшумит метель,
снег на щеках  растает,
кровь рассосут черви,
дыханье твое горячее. 
мне  опалит  лицо.

                      1988 г.