|
|
Слияние
рассказ
Кран утробно заурчал и залился сухим кашлем. Андрей закрыл вентиль с красной головкой и открыл другой - с синей. В ответ - полное молчание. Андрей вспомнил, что, проходя к лифту на первом этаже, он обратил внимание на черные шланги, тянущиеся вверх, и два баллона: красный и синий с большим медным редуктором.
Значит, это надолго, - подумал он и прошел в кухню. Чайник на плите оказался пустым. Хоть бы воду в чайнике держал, - подумал он про Николая, который в очередной раз выручил его, предоставив свою холостяцкую квартиру для свидания, и оглядел скромный кухонный интерьер в надежде найти хоть чашку воды. Надо было дома побриться, - подумал он, но тут же справедливо решил, что тогда жена обязательно заподозрила бы неладное, обратив внимание на неурочное бритье.
Его жена любит повторять, что мужчина бреется или утром - для начальника, или вечером - для супруги. Андрей всегда бреется два раза: поздно вечером, перед тем, как лечь в постель, и утром - собираясь на работу. Вернувшись в ванну, он поднял с пола дешевенький пластиковый дипломат, достал оттуда тяпку - разовую бритву с пластмассовым колпачком на головке, пену для бритья в металлическом баллончике, полосатое махровое полотенце и любимый одеколон - Яхт-клуб. Разложив предметы мужского туалета на стеклянной полке под зеркалом и повесив полотенце на пустую вешалку на стене, Андрей выпустил в ладонь из баллончика небольшой комок пены, экономно размазал прохладную белую взвесь по щекам и подбородку, брезгливо вытер руки о полотенце и начал бритье.
Брился он всегда против шерсти - ежедневное двухразовое голение щек позволяло делать это без особого труда и раздражения на коже. Заканчивая процедуру, Андрей аккуратно прошелся бритвой возле роскошных усов и внимательно поглядел на отражение своего лица с тонкими полосками пены на щеках. Жене он нравился только с усами, она любила повторять, что ее муж похож на покойного красавчика Листьева, хотя лицо и нос Андрея были совсем иной формы, и все ее собеседники согласно кивали головами, имея в виду, конечно же, только усы. Когда-то Андрея угораздило сбрить усы, и жена устроила настоящий скандал, неоднократно выговаривая ему свои претензии при каждом удобном случае, пока усы вновь не отросли.
Положив на фаянсовую раковину умывальника бритву с огромной бородой не смытой пены, изгаженной мелкими темными точками короткой щетины, он тщательно вытер полотенцем щеки, вылил в ладонь голубую жидкость одеколона, поставил флакон на полку, равномерно разделил налитое в обе ладони, сложенные лодочкой, обильно смочил щеки, ощущая приятное жжение, а ладони вытер о волнистые волосы на голове. Отставив руки в стороны, он еще раз внимательно оглядел свое лицо и прислушался.
В комнате тихо играла музыка.
Полина сидела в кресле с закрытыми глазами. Обстановка в комнате была если не убогой, то уж во всяком случае не роскошной. Именно такой она и представляла себе холостяцкую квартиру: самое интересное в ней - книги, которые она сразу же оглядела, составив некий приблизительный портрет хозяина: Хемингуэй, Гоголь, Набоков и Маканин говорят о владельце библиотеки больше, нежели его характеристика с места работы или лукавые старания создать о себе выгодное впечатление.
Хозяин квартиры знает, что Андрей приведет сюда женщину, - думала Полина, не открывая глаз. - Интересно: какой он представляет меня? У Андрея нет моей фотографии. Может быть Андрей описывал меня ему? Интересно было бы услышать это описание. Что он может сказать обо мне, если не видел ничего, кроме лица, рук и ног?... И груди, - тут же поправилась она, вспомнив тот день.
В тот день она решилась. Они с Андреем работают вместе уже три месяца, Андрей - ее прямой начальник, старше ее на двенадцать лет и красивый. Женщины, работающие рядом, а также в других кабинетах длинного административного этажа, после ее устройства на работу некоторое время подозрительно к ней приглядывались, подозревая ее, очевидно, в симпатиях к усатому красавцу, которого каждая из них в мыслях (а может быть и не в мыслях) не раз затаскивала в свою постель, но потом, заметив, что отношения между начальником и подчиненным не перерастают в дружеские или фамильярные, успокоились.
Полина устроилась на работу в администрацию Юго-восточного административного округа по блату: намыкавшись без работы, она вняла совету подруги и погуляла в ресторане, а затем и переспала с одним типом, который неизвестно чем занимается, но обещание устроить ее на хорошую работу выполнил честно. Полина еще посетовала в разговоре с подругой на возможные домогательства этого типа в будущем, но та только рассмеялась, сказав, что он одноразовый и хлопот не доставит.
Так оно и получилось. Одноразовый тип провел сеанс спаривания весело и остроумно: Пьем, танцуем, уходим, - приговаривал он, раскладывая на столе коньяк и закуску. Выполняя акт, он артистично подвывал и вкусно покряхтывал, совершенно не интересуясь состоянием Полины. Полина подумала, что с таким же успехом он мог бы заняться мастурбацией, и уже перед уходом сказала ему об этом.
Одноразовый не обиделся.
- Ты права, девочка, всё это - просто театр, - улыбнулся он, подавая ей плащ. - Но ты не права в другом: во время мастурбации нет зрителей.
- Так я была твоим зрителем, - покачала она головой, застегивая плащ. - А почему не партнером по сцене?
- Для этого нужно много репетировать, - вежливо осклабился Одноразовый и открыл перед Полиной входную дверь.
- А вы после этого всего выполните свое обещание? - опасливо поинтересовалась она, перейдя зачем-то на вы.
- Обязательно выполню, - подмигнул Одноразовый, продолжая улыбаться. - Мне это ничего не стоит.
Полина тогда убедила себя, что не изменила ни мужу, ни любовнику, который был одним из приятелей ее мужа. Одно дело - спать с мужчиной, которого любишь, другое - вот так, из меркантильных соображений.
Потом были три месяца работы под началом и рядом с Андреем. Он в меру разглядывал ее, как положено добропорядочному мужчине, и лишь однажды, когда она пришла на работу без бюстгальтера, и соски ее молодых грудей весело перекатывались при каждом движении, топорщась под тонким шелком блузы, он весь день раздевал ее глазами, что, впрочем, заметили и остальные дамы. Больше она эту блузу на работу без бюстгальтера не надевала и каждый раз с удовольствием наблюдала, как мерк его взгляд, наткнувшись на полинину грудь, заключенную в броню.
Однажды, уже проработав два месяца, она воспользовалась тем, что в кабинете кроме них с Андреем никого не было, и завела разговор о том, как многие начальники пользуются моментом и склоняют красивых подчиненных им женщин к сожительству. Андрей внимательно поглядел ей в глаза и четко проговорил, разделяя слова и впервые перейдя на ты:
- Я с удовольствием переспал бы с тобой, но только не так, как только что рассказывала ты.
- А как? - переспросила она, густо покраснев.
- Исходя из обоюдного желания, - спокойно сказал Андрей и тут же спросил, перейдя на вы: - Вы уже напечатали отчет о приватизации за первое полугодие?
Полина покраснела еще сильнее:
- Все готово, я сейчас принесу.
Она протянула еще месяц, каждый день борясь с желанием оказаться в его сильных и красивых руках с голубыми прожилками вен на кистях.
Тот день настал позавчера. Он был обычным, как все дни, только Андрей был каким-то взвинченным, много шутил, даже отпустил двусмысленную шутку в полинин адрес, когда никого не было в кабинете, а затем пригласил ее отобедать в кафе неподалеку от здания администрации. Во время обеда Полина почувствовала, что у нее уже сил нет терпеть, и когда Андрей допил минералку, вдруг спросила, неожиданно перейдя на ты:
- А у тебя есть желание переспать со мной?
Она видела, что Андрей удивился, но он быстро взял себя в руки:
- Оно у меня всегда было. С первого дня.
- А у меня уже нет сил терпеть, - тихо пробормотала Полина и опустила глаза.
Андрей повел глазами вдоль столов в небольшом уютном кафе и криво улыбнулся:
- Здесь мы этого сделать не можем, к тому же я категорически против чего-либо подобного в стенах нашего учреждения.
Полина поднял голову и посмотрела Андрею в глаза:
- Тебе нравится моя грудь?
Андрей зажмурил оба глаза и согласно качнул головой.
- Если ты сегодня меня не поцелуешь и не потискаешь своими руками мою грудь, я вечером умру, - сказала Полина, по-прежнему глядя в глаза Андрею.
- Хорошо, я попробую спасти тебя, - сказал тогда Андрей и поднялся из-за стола.
Они прошли в противоположную от здания администрации сторону. Андрей выждал, когда в один из подъездов с кодовым замком прошла старушка, набрав нужный код на металлической панели с кнопками:
- Минутку, мадам, не закрывайте.
Старушка подозрительно поглядела на них, но ничего не сказала.
- Вам какой этаж? - спросил у старушки Андрей уже в кабине лифта.
- Третий.
Выпустив старушку на третьем этаже, Андрей нажал последнюю кнопку.
Она стояла, прислонившись спиной к стене на последнем этаже подъезда, он тискал руками ее свободные от бюстгальтера груди, выпростав полы ее кофточки из-за пояса юбки, и крепко целовал в губы. У нее кружилась голова, сердце стучало так, что казалось, будто груди ее ощутимо вздрагивали в его руках. У нее подкосились ноги, она медленно стала сползать по стене, и он, задрав на ней юбку, засунул колено между ее ног, чем предотвратил дальнейшее сползание. Она оперлась лобком о его сильную твердую ногу и почувствовала, как жар от низа живота перекинулся к голове. Ей стало трудно дышать.
Сумасшествие это длилось минут пять. Уже через шесть минут Андрей легонько похлопал ее по щеке:
- Хватит. Пора на работу, а то нас хватятся.
- Ты боишься? - спросила Полина, заправляя кофту за пояс юбки и тяжело дыша.
- Нет, - ухмыльнулся Андрей. - Просто не вижу резона в том, чтобы давать повод для досужих сплетен.
Когда она привела себя в порядок, он вновь задрал на ней юбку и крепко сжал правой рукой ее левую ягодицу. Она тихо пискнула и схватилась рукой за его ладонь. Когда он отпустил ее, она ненадолго придержала его руку:
- Когда мы сможем это сделать?
- Тебе нравится слово трахаться? - спросил он.
- Мне все равно, как ты это называешь.
- Завтра я все устрою, - сказал он, и они направились к лифту.
Назавтра, то есть вчера, он договорился со своим приятелем, и тот предоставил свою холостяцкую квартиру для свидания.
Андрей положил дипломат на стол, и Полина открыла глаза. Когда он стал раскладывать на столе бутылку с коньяком, уже нарезанные и упакованные сыр, рыбу, колбасу, она вдруг вспомнила Одноразового с его пьем, танцуем и уходим и улыбнулась. Андрей, приняв улыбку на свой счет, улыбнулся в ответ:
- Выпьем чуть-чуть для храбрости. Вообще-то я предпочитаю заниматься сексом в трезвом виде, но в первый раз следует немного расслабиться.
Она согласно кивнула головой, продолжая улыбаться. Он прошел по комнате, включил небольшой Филипс, стоящий на телевизоре, вернулся к столу и продолжил сервировку. Она сидела в кресле и следила за ним глазами. Выпили молча, под музыку. После второй рюмки Андрей элегантно выдвинул вперед подбородок и приподнял брови:
- Пора?
Полина кивнула головой, встала со стула и принялась раздеваться, складывая вещи на стул. Андрей подошел к ней и стал осторожно трогать руками участки тела, которые она постепенно оголяла. Когда Полина оказалась в одних трусиках, Андрей тоже стал раздеваться, складывая одежду на тот же стул. Раздевшись полностью, он прислонился к ней сзади, взявшись руками за ее плечи, постоял так немного, а затем снял с нее трусики до середины бедер. Окончательно сняла их она сама, держась рукой за стол.
Широкая тахта бордового цвета стояла посреди комнаты. Когда они подошли к ней, Полина мельком оглядела ее и Андрея отражение в зеркале внутри высокого шкафа с посудой. Андрей вытянул из какого-то шкафчика простыню, две подушки и аккуратно застелил тахту.
Он не стал входить в нее сразу. Она лежала на спине, закрыв глаза, а он гладил своими мягкими теплыми руками плечи, груди, живот, ноги. Когда он мягко массировал икры ног, она даже застонала от удовольствия. Он вошел в нее только тогда, когда она уже полностью расслабилась. Делал он свое дело с толком, проявляя изобретательность и смекалку. Продолжалось это довольно долго, и она сказала, когда он несколько ослабил напор:
- Ты умеешь делать это долго...
- Это хорошо или плохо? - лукаво спросил он, заранее зная ответ.
- Хорошо, - выдохнула она, не открывая глаз.
Филипс был настроен на какую-то музыкальную радиостанцию, пришло время коротких новостей, и Андрей невольно стал прислушиваться. Когда новости закончились, и вновь заиграла музыка, он вдруг обнаружил, что эрекция пропала. Когда он отстранялся, Полина недовольно укнула.
- Коньяка выпью, - оправдался Андрей.
- И мне налей, - попросила Полина.
Она лежала голая на спине, только ноги сдвинула вместе. Он кормил ее с рук кусочком сыра после выпитой рюмки.
- Как ощущение? - спросил он, напрашиваясь на комплимент.
- Классно, - ответила она и добавила после небольшой паузы: - Только спина болит: я, кажется, кожу до позвоночника стерла.
Тахта была жесткой: лишь тонкий слой поролонового матраса на твердом основании.
- Ничего, подушку под спину положим, - улыбнулся он, а сам с тревогой украдкой глянул вниз: эрекции как не бывало.
Получив подушку под истертый до ссадины позвоночник, Полина вновь прикрыла глаза. Андрей уже начал волноваться по поводу не возобновляющейся эрекции. Желая протянуть время, он спросил:
- Наверное что-то не так? Ты ни разу не приехала.
- Я вообще очень редко ощущаю оргазм, - ответила Полина, открыв глаза. - Мы с мужем оба были девственниками до свадьбы. Наверное, что-то у нас было не так, как следует.
- А любовник у тебя есть? - спросил Андрей. Эрекция не наступала.
- Есть...
- С ним то же самое?
- То же самое, - вздохнула Полина. - Пальцев на одной руке хватит, чтобы пересчитать, сколько раз я кончала.
- Ничего, - неуверенно сказал Андрей, все еще беспокоясь по поводу эрекции: - Сделаем все по высшему разряду, получим результат.
Полина вновь прикрыла глаза и откинула голову на подушке:
- Я испытываю оргазм только тогда, когда у меня сдвинуты плотно ноги, муж тискает мои груди и стимулирует клитор.
Андрей поглядел на свои руки:
- У твоего мужа три руки?
- Две, - ответила Полина. - Потому и кончаю я очень редко.
- А любовник?
- Он в последнее время избегает меня...
Немудрено, - подумал Андрей. - Столько работы, - а вслух сказал:
- Мало ли чего? Может, у него депрессия.
Полина промолчала. Андрей, чтобы потянуть время, спросил:
- Припомни какие-нибудь особенности в те дни, когда тебе было хорошо. Это поможет.
- Особенности? - Полина задумалась: - Один раз, когда я разделась, в комнату зашел Макс, наш сын. Ему было пять лет. Я хотела сказать сыну, чтобы он вышел, но муж засмеялся: Шлепни мамку по попке! Макс шлепнул. В постель с мужем мы легли часа через два. Тогда мне было лучше, чем когда-либо. В какой-то момент я подумала, что схожу с ума.
- А о сыне думала в тот момент? - поинтересовался Андрей.
- Наверное. Я не помню.
- Порядок, - весело заключил Андрей, мысленно представивший описанную сцену и уже готовый к продолжению секса. - Сейчас мы с тобой освежим воспоминания, и у нас все будет в порядке. Только делать будем не в этой дурацкой позе, которую ты предложила. Я сейчас тебе кое-что покажу.
- В другой позе у меня не получится, - тихо проговорила Полина, но Андрей ее не слушал.
После того, как они перепробовали несколько различных поз, Андрей сдался:
- Ладно, давай по-твоему.
Время их нахождения в постели уже перевалило за час, Андрей старательно возбуждал в памяти Полины обстоятельства, случившиеся в тот день, когда ей стало особенно хорошо, но все было тщетно: Полина старательно улыбалась, показывая, что ей хорошо, но той самой всепоглощающей и опустошающей разрядкой не пахло. Он лежал на ней, вытянув ноги, ее ноги были плотно сжаты.
- Неудобная поза, - сказал он. - Там ничего не осталось.
- Мне хватит, - успокоила она.
Чуть приподнявшись, Андрей взялся правой рукой за полинины груди так, чтобы можно было поочередно трогать обе, а левой рукой нащупал ее клитор. В такой позе особенно не разгонишься, и Андрей медленно и осторожно продолжил свое мужское дело, а чтобы не отвлечься и не лишиться эрекции еще раз, стал тихо шептать ей на ухо:
- Представь себе, что ты находишься в помещении, совершенно голая, а вокруг тебя - несколько молодых, красивых мужиков. Они подходят к тебе, трогают тебя за зад, за грудь...
- Не получается, - шептала в ответ она. - Когда я сплю с мужем, то представляю любовника, когда с любовником - наоборот.
- Представь их вместе, - предложил Андрей. - Я понимаю, что это невозможно в обычной жизни...
- Возможно, - прошептала она ему в ухо. - Они давние приятели...
- Ничего себе... - удивился Андрей. - Еще лучше: представь, что они решили иметь тебя вместе, вдвоем сразу.
- Представляю...
Андрей почувствовал, что Полина заводится и решил, что наступил лучший момент и для его оргазма. Полинин треугольник с ее мужем и любовником Андрея не возбуждал, он стал представлять, как посещает с женой нудистский пляж, как вокруг ходят голые незнакомые мужчины и женщины, женщины смотрят на него, мужчины на жену...
Сладкая истома, нарождающаяся внутри живота, извещала, что скоро наступит основной момент, из-за которого все это и затевалось. Движения Андрея становились все боле неосторожными, судорожными, Полина под ним извивалась, царапая ногтями его спину. Наконец долгожданный момент наступил: Андрей сначала напрягся всеми клетками своего тела, а затем резко расслабился, одновременно почувствовав, как напрягается и расслабляется в унисон тело Полины.
Некоторое время они оставались в прежней позе, затем Андрей сполз вбок и стал гладить тело лежащей рядом женщины.
- Ты приехала? - осторожно спросил он, в ответ ожидая чего угодно.
- Еще как, - ответила она, не открывая глаз.
Напряжение спало, Андрей полностью расслабился и, обуреваемый чувством хорошо исполненного долга, продолжал гладить Полину с еще большим старанием. Полина, которой это нравилось, едва заметно изгибалась под его руками.
- Странно... - сказала она, не раскрывая глаз.
- Ты о чем?
- Когда я с любовником, то думаю о муже, когда с мужем - о любовнике. С тобой думала о них двоих. А ты о ком думал? Не обо мне ведь?
- О жене... - вздохнул Андрей.
- А когда с женой?
- Теперь буду думать о тебе, - нашелся Андрей, и Полина довольно хихикнула.
Когда собирались уходить, Полина спросила:
- Будем еще встречаться?
- Посмотрим... - неопределенно протянул Андрей.
- У тебя тоже депрессия начнется или ты одноразовый?
- Какой-какой? - не поняв сказанного переспросил Андрей.
- Никакой, - отмахнулась Полина. - Уже проехали.
Андрею было грустно, но он решил все-таки не сближаться:
- Ты ведь хотела только переспать со мной...
- Все хорошо, - улыбнулась она и принялась обуваться.
На следующее утро они поздоровались как обычно. Все было как всегда, только перед обедом, когда в кабинете никого не стало, вошел Андрей, улыбнулся и протянул Полине два резиновых колечка с ребристыми отростками, упакованные в полиэтилен:
- Взял сегодня в секс-шопе. Хорошо стимулируют клитор.
- А почему два? - удивилась Полина.
- Мужикам твоим, чтобы руки свободными были.
- А себе не взял?
Андрей молча вытащил из кармана пиджака еще один пакетик с колечком.
- Заботливый, - улыбнулась Полина и приняла пакетики, сразу же спрятав их в сумку.
Виктор Новосельцев. г. Буденновск, 10-12 февраля 2001 г.
5