Аннотация: Грелочный неформат с "Грелки-10". До пяти тысяч знаков не дотягивает, а разбавлять историю водой я не хочу. Пусть живёт здесь.
Сколько Тая себя помнила, с ней никто никогда не хотел играть. "Малявка!" - пренебрежительно бросали старшие, важно шествуя говорить о своих почти-взрослых делах. "Толстая! Корова!" - пищала малышня, вертясь под ногами. А ровесники... от ровесников-то ей и доставалось больше всего.
- Уходи, с тобой скучно! - решительно сказала Мирта, становясь между ней и Харсом.
- А с тобой не скучно, да? - насупилась Тая.
- Со мной не скучно! И вообще я самая красивая! Так что мы с Харсом будем гулять сами, а ты возись со своей блохастой кошкой!
Тая взглянула на предмет спора. Харс стеснительно смотрел в сторону и делал вид, что его здесь нет. С этой стороны помощи можно было не ждать.
- Машка вовсе не блохастая! - отступила она, беря на руки замурчавшую любимицу. - Она чистая! Я её вчера купала!
- Блохастая! Блоха-а-астая-а! - запрыгала Мирта, закрепляя победу. - И на тебе тоже эти... паразиты!
Тая невольно оглядела себя, сразу и безнадёжно проиграв в этом споре.
- Врёшь ты всё! - в бессильной обиде воскликнула она. Мирта только хмыкнула, деликатно поманила Харса, и они скрылись вдали.
- Врёт она всё, - сказала Тая своей спутнице. Та муркнула, вытянула шею и лизнула хозяйку. - Нет у нас паразитов. У нас только симбионты. Только Мирте мы об этом говорить не будем, а то она нас совсем задразнит. Пойдём лучше посмотрим, что делают старшие.
Старшие упражнялись. Тая подозревала, что на самом деле они хвастались друг перед другом и перед младшими, но сами старшие называли это упражнениями и никак иначе.
- Смотрите! - сказал большой и толстый Борх ("Вот кого бы назвать коровой... - подумала Тая.) Он пробормотал формулу, напрягся, покраснел и - чпок! - в его руке появился красивый светящийся камушек.
- Ууу... - безнадёжно протянула Вера, болтавшаяся поблизости вместе с младшими и средними. - Подари, а?
- Не подарю, - строго ответил Борх, пряча камушек в карман, где уже - все знали - лежал десяток подобных. - Сама учись!
Камушки были предметом общей зависти. Их умели делать только старшие, поэтому из младших одна лишь Мирта щеголяла парой серёжек, неизвестно как выпрошенных у родителей. Из-за своих серёжек Мирта ещё больше зазнавалась.
- А я уже умею! - вскочил взъерошенный Томас.
- Тебе ещё рано, - предостерёг Борх. - Уметь-то ты, может, и умеешь, да сил у тебя ещё мало. Знаешь, как это трудно?
- И вовсе не трудно! Вот смотри!
- Погоди!.. - воскликнул Стас, но Томас уже забормотал формулу и начал напрягаться.
Тая почувствовала, что сейчас случится что-то плохое.
- Па-а-а-па-а-а! - завопила она. Как обычно, когда его звали действительно всерьёз, папа тут же появился, и Тая юркнула за его спину.
Она не видела, что случилось дальше. Бумкнуло, просвистели осколки, мявкнула Машка, лишившись кончика хвоста... Тая осторожно выглянула.
Побитые осколками, младшие дружно ревели. Старшие - что с ними случится! - вовремя прикрылись щитами и стояли невредимые, но мрачные. А Томаса не было. На его орбите теперь болталась только груда камней, осколков, ошмётков...
"Я так никогда не буду делать!" - решила Тая. Она была не самой большой, но самой рассудительной и осторожной планетой в их семействе.
Её паразиты имели своё мнение на этот счёт, но их никто не спрашивал.