Новосельцев Виктор Иванович: другие произведения.

Почему философия стала аутсайдером?

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Оригинальный (авторский) текст интервью корреспонденту журнала "Человек и наука" 5(19), 2003 г.

  КОРР.Раньше, когда у нас была одна философия, все было просто. Освоив краткий курс марксизма-ленинизма, мы были "вооружены" необходимыми знаниями и "передовым" мировоззрением. В наше время ситуация изменилось: казарменные методы формирования мировоззрения ушли в прошлое, а марксизм занял подобающее ему место на полке истории. Что изменилось в системе философских знаний?
  
  Н.По всей видимости, современная отечественная философия претерпевает глубокий структурный кризис, грозящий перейти в системный. Она стала скорее исторической дисциплиной, повествующей о борьбе различных философских школ, течений и направлений за овладение умами человечества, нежели стройным мировоззренческим учением, концентрирующим в себе последние научные достижения и позволяющим непротиворечивым образом объяснять реалии нашей жизни, а также предвосхищать основные тенденции развития природы и общества.
  Плохо или хорошо, но марксистская философия пыталась ответить на интересующие людей вопросы, направляла развитие научной мысли, была властителем дум ученого и обывателя. Нынешняя же учебники по философии лишь повествует об историко-философском процессе, а также комментирует мнения отдельных ученых по тем или иным вопросам. После краха идей марксизма-ленинизма философия потеряла свой познавательный операционный сегмент, или теорию философии. Многие преподаватели не могут толком ответить на вопрос, какую философию они преподают.
  Закономерным итогом стало то, что из флагмана, формирующего научное мировоззрение, философия превратилась в аутсайдера, не способного координировать научные исследования, определять магистральные пути развития творческой мысли. Новые открытия в науке становятся неожиданными для философов, буквально "падая им на голову". Современные философские труды, включая учебники по философии, не представляют собой практически никакого интереса для специалистов по физике, математике, биологии, экономике, информатике... В них содержится история философии, но нет методологии философствования, способной стать инструментом, обеспечивающим и направляющим познавательную деятельность специалистов различных областей. Нынешние философы работают сами на себя, удовлетворяя собственные (клановые) мало кому интересные потребности.
  Следует отметить еще одно важное обстоятельство, свидетельствующее о кризисном состоянии современной отечественной философии. Философия традиционно выступала средством межнаучной коммуникации. Однако в последние десятилетия она утратила свои позиции в этом весьма важном вопросе. В результате в средствах межнаучной коммуникации образовался определенный вакуум, который в настоящее время заполняется системной терминологией. Судить о том хорошо это или плохо - пока затруднительно, но реалии именно таковы.
  
  КОРР.Можно возразить: написаны сотни монографий и философских статей, в которых обсуждаются проблемы современной науки. В рамках философии существует даже такая дисциплина как "Концепции современного естествознания", в которой как раз и рассматриваются проблемы современной науки.
  
  Н.Конечно, научные открытия не проходят мимо философских кругов и привлекают внимание философов. Но обсуждение, внимание и рассмотрение - это всего лишь начальный этап познания. За ним должны следовать системные обобщения и структурное осмысление места нового явления в модели миропонимания. Философия по своему статусу вообще должна идти впереди наук, освещая определенным образом пути их развития. Пока подобного представления, позволяющего анализировать состояние наук и прогнозировать магистральные направления их развития, в теории философии не существует. Есть только мнения отдельных экспертов, никак и ничем не обоснованные. Вместе с тем, еще в 70-80 годы прошлого столетия философская мысль активно продвигалась именно в этом направлении. Достаточно упомянуть блестящие работы И.А. Акчурина, В.Н. Садовского, В.Г. Афанасьева, А.И. Уемова. Сегодня можно по-разному относиться к этим ученым и к их теориям, но нельзя отрицать существенного влияния их трудов на формирование системного научного мировоззрения.
  Для того чтобы корректно обсуждать и конструктивно рассматривать научные проблемы, теория философии должна опираться на некую модель миропонимания, с "высоты" которой становятся понятными частные проблемы. Пусть такая модель неполна и противоречива, но она должны быть. Иначе все превращается в бесконечное славословие и околонаучную "тусовку", обрамленную философско-научной терминологией. Так, например, концепции теории нечетких множеств вот уже тридцать лет не могут найти сколько-нибудь вразумительных обоснований и объяснений с философской точки зрения. Феномены таких научных направлений как теория торсионных полей, теория хаоса остаются, без глубокого философского осмысления. Даже столь глобальное явление, как переход общества на рельсы тотальной информатизации, был пропущен философской мыслью.
  Что касается дисциплины "Концепции современного естествознания", то возникает вопрос: почему именно естествознания, а не вообще концепции науки? Чем, например, психологические, социологические, культурологические или математические концепции "хуже", чем концепции естествознания? Получается, что философия сама дробит науку на части, продолжая порочную традицию изучать все по частям. В результате вместо целостного взгляда на структуру мироздания мы получаем фрагментарную картину мира, состоящую из множества разрозненных мозаик, не связанных друг с другом. Последствия такой дифференциации всегда негативны.
  Просмотрев доступные мне учебники по курсу "Концепции современного естествознания", я обратил внимание на то, что большинство из них написаны философами. Но, скажите, как можно квалифицировано судить, например, о последних достижениях в области физики твердого тела, если ты глубоко не вник в сущность этого предмета и никогда на работал в этой области? Естественно, только с чужих слов. Можно ли предопределить тенденции в сфере информационных технологий, если ты не участвовал в создании даже простейшей информационной системы? Очевидно можно, но только, приняв на веру чужое мнение. Что путного может рассказать о теории хаоса человек, который ни разу не попытался решить даже элементарного дифференциального уравнения? Ничего, кроме озвучивания чужого суждения.
  Компиляция чужих мнений еще никогда не приносила достойных плодов ни тому, кто ее производит, ни тому, кто ею пользуется.
  
  КОРР.Следует ли понимать, что философия должна подменять естественные и гуманитарные науки, заниматься объектами их изучения и даже строить какие-то модели?
  
  Н. Если философия будет подменять традиционные науки, то тем самым она сама подпишет себе "смертный приговор".
  Объектом ее изучения было и должно оставаться миропонимание в самом широком смысле этого слова. Как я уже говорил, современному философскому миропониманию надлежит отражаться в виде высоко агрегированной модели, в которой достижения частных наук (естественных и гуманитарных) выступают блоками и элементами. Тогда главная задача философии будет заключаться в установлении связей и отношений между частными моделями миропонимания, то есть в построении целого из разрозненных, неполных и противоречивых частей.
  Собственно, так всегда и было, только термин "модель" философами не использовался. А зря - именно моделирование, в его широком, а не в узком математическом понимании, должна составлять основной инструмент теории философии. Речь идет, прежде всего, о вербальном моделировании, однако и другие методы моделирования должны стать рабочим инструментом современных философов. Не так уж далек тот период, когда философы будет оперировать системными компьютерными моделями, а такие понятия как "база знаний" и "системная модель" станут привычными в философском лексиконе.
  
  КОРР.Мы подошли к одному из центральных вопросов, который непременно возникает у любого человека, пытающегося вникнуть в смысл философии как "любви к мудрости": в чем же заключается ее предназначенность?
  
  Н. Кто-то из великих сказал, что мудрость начинается там, где возникают сомнения. А в чем и где, собственно, должны возникать сомнения? Сомнения возникают тогда, когда человек принимает политическое, экономическое, техническое, юридическое, бытовое или какое-либо другое решение на совершение действия. Если в процессе принятия решения перед ним возникают альтернативы, то он начинает задумываться о том, каким образом ему следует поступить в сложившейся проблемной ситуации, какую из альтернатив выбрать и затем воплотить в реальное действие. Естественной опорой ему служат инстинкты, знания, логика, интуиция и вера. Однако трудность состоит в том, что они могут подсказывать различные, а то и прямо противоположные варианты решений. Так, например, инстинкт и логика зачастую определяют полярные линии поведения, а опираясь только на знания и игнорируя интуицию, можно совершить непоправимую ошибку, разрешая слабо структурированную проблему. Как быть в такой конфликтной ситуации, какую альтернативу считать хорошей, а какую - плохой, чему следовать, принимая решение: зову инстинкта, уверенности в знаниях, логике здравого смысла, интуитивным предчувствиям или неукоснительной вере в божье провидение? Ответ не прост, но в тоже время хорошо известно, что наиболее надежной опорой может служить всестороннее системное восприятие проблемной ситуации, ее целостное осмысление и выбор линии поведения сообразно своему мировоззрению и уровню цивилизованного развития.
  Следовательно, любовь к мудрости, или философия, существует не сама для себя, а выступает неотъемлемым компонентом процесса принятия решения, за которым следует действие, то есть целевое перемещение вещества, энергии или информации, преобразующее действительность в ту или иную сторону. Иными словами, одна из важнейших функций философии, заключается в формировании у человека определенного мировоззрения, которое он использует (зачастую сам того не замечая) при принятии решений и воплощении их в реальные целевые действия в процессе своей профессиональной, общественной и бытовой деятельности.
  Философские знания учат человека особому многоаспектному стилю мышления, позволяющему не только разделять все на части, но и правильно объединять эти части в единое целое, сообразуясь с гуманистическими и естественнонаучными критериями. Внявший философскому воззрению на мир, видит все его объекты не глазами лондонского воробья и не с позиции примитивного монетарного мышления, а воспринимает их во всем многообразии и глубине проявления свойств, и, соответственно этому, формирует линию своего поведения.
  
  КОРР.Так все же, философия - это наука, или нечто другое?
  
  Любая наука характеризуется семью основными компонентами: предназначенностью, аксиоматикой, понятиями, методологией и методами, установленными фактами и закономерностями, практическими рекомендациями и приложениями. Философия также имеет аналогичные составляющие, что собственно и послужило формальным основанием признать ее за науку. Однако это не так. Вместо аксиом философия начинается с так называемых первопринципов. Они отличаются от аксиом тем, что, как говорил Чжуан-цзы, первопринцип не может быть постигнут ни зрением, ни слухом... Первопринцип не может быть услышан; то, что слышится, не ОН, первопринцип не может быть возвещен; то, что возвещается, не он... Первопринцип нельзя ни помыслить, ни описать. Все, что может быть увидено, услышано, возвещено или описано, с необходимостью принадлежит к проявлению реальности, то есть является ни чем иным, как неким утверждением, выведенным из первопринципа.
  Для того чтобы нагляднее представить, что есть первопринцип, приведу такой пример из другой области. У величайшего композитора Альфреда Шнитке в одном из немногочисленных интервью спросили, как ему удается сочинять такую удивительную музыку, в которой вроде бы нет лада, но стоит исказить хотя бы одну ноту, как все музыкальное произведение начинает звучать диссонансом. Он ответил: "Музыку сочиняю не я, это делает кто-то другой. Я лишь кое что чувствую и просто записываю".
  Именно в реализации перехода от первопринципов к аксиомам заключена гносеологическая роль философии, позволяющая поставить ее на более высокую ступень иерархии по отношению к любым наукам.
  Как, каким образом осуществляется этот переход неизвестно. Но факт остается фактом - были, есть и будут люди, которые каким-то образом воспринимают первопринципы и на их основе формулируют базовые аксиомы, которые становятся краеугольным камнем какой-либо науки. Эти люди и называются философами не по профессии, но по существу.
  Хрестоматийный пример, Альберт Эйнштейн. Неизвестно на какой первопринцип он опирался, разрабатывая теорию относительности, но точно известна базовая аксиома этой теории: никакое вещественно-энергетическое преобразование (включая пространственное перемещение) не может осуществляться со скоростью большей скорости света.
  Другой пример - Готфрид Вильгельм Лейбниц. Рассуждая о божественном творении, он воспринимал мир через призму гармонии, устойчивости и непрерывности, полагая, что Бог не мог поступить иначе, создавая наш мир. Соответственно этому он сформулировал две базовых аксиомы, положенные в основу классической теории интегро-дифференциального исчисления. Первая аксиома гласит: "Все подчиняется экстремальным принципам лишь потому, что мы с вами живем в лучшем из миров". Под экстремальностью он понимал возможность найти в любой реальной проблемной ситуации наилучший или наихудший варианты ее разрешения, то есть ответить на вопрос: "Что такое хорошо и что такое плохо?" и отыскать такой способ действия, который позволит достичь этого хорошего или плохого. Вторая аксиома: "Все во вселенной находится в такой связи, что настоящее всегда скрывает в своих недрах будущее, и всякое данное состояние объяснимо естественным образом только из непосредственно предшествовавшего ему".
  Доказать рациональность, полноту и логическую непротиворечивость аксиом невозможно, как, впрочем, нельзя доказать и обратное. Их можно либо отвергнуть, на тех основаниях, что они не соответствуют наблюдениям или убеждениям, либо принять, дополнить и уточнить на тех же основаниях. Такое положение обыкновенно для любой неканононизированной науки. Ибо, как справедливо отмечал Карл Поппер: "Любая теория может быть научной, лишь тогда, когда есть возможность ее принципиального опровержения".
  Таким образом, отвечая на поставленный вопрос, можно сказать, что философия - это не наука, но "наука наук". Поэтому, когда говорят "кандидат философских наук" или "доктор философских наук, - это коробит слух. Правильнее говорить: "кандидат философии", "доктор философии".
  
  КОРР.Вряд ли кто сомневается в том, что наша отечественная философская мысль развивается каким-то своим особым путем. Но, как известно, "свой путь" связан с определенными издержками и заблуждениями.
  
  Н. Можно выделить пять основных особенностей нашей доморощенной философии.
  Во-первых, она культуризирована. Культура как бы поглотила философию, внеся философское мышление в свою структуру, придав ей национальную окраску. В результате появились выражения типа "русская философия", "немецкая философия", "восточная философия" и т.д. Эти выражения (если они понимаются буквально, вне исторического контекста) - нонсенс в устах философа, прежде всего потому, что философствование - это способность к абстрактному универсальному мышлению вне зависимости от национальных особенностей и традиций. Так же, как не существует национальной математики или физики, нет и не может быть философии, привязанной к культуре нации. Добытая философией истина потому и истина, что она справедлива в любом месте и для любого народа.
  Во-вторых, у нас философия зачастую отождествляется с идеологией. Это идет от марксизма, который превратил философию в "служанку" политики, в инструмент борьбы определенных общественных группировок за захват и удержание власти. Идеология может заимствовать философские концепции, но философия не должна опираться на какие бы то ни было идеологические установки. Когда философия начинает изменять свои концепции, сообразуясь с текущей политической обстановкой, порождается одно из самых опасных и необыкновенно живучих явлений - конформизм, или приспособленчество. Примеров тому среди отечественных философов несть числа.
  В-третьих. Наше общество несет колоссальные гуманитарные потери, связанные с утратой философских оснований не только естественных наук, но и наук, обращенных к человеку и обществу. Характерная примета этого - затаривание прилавков литературой по оккультным вопросам, паранормальным явлениям, сомнительным методам исцеления болезней, астрологии, экстрасенсорики и т.п. Разного рода шарлатаны приковывают внимание многомиллионной армии телезрителей, а астрологические прогнозы стали атрибутом периодической печати. Возврат в "средневековье" во многом объясняется тем, что философия фактически ушла от ответов на вопросы, волнующих обывателя, заняв удобную для себя созерцательную позицию. Не секрет, что многие воспринимают современных философов как людей много рассуждающих, но не способных предложить что-нибудь конкретное при решении практических вопросов.
  Потеряв свою прагматическую значимость, современная отечественная философия оставила обывателя один на один с невообразимо сложным потоком научных открытий, с массированным нашествием религиозных течений сектантского толка (типа сахаджи-йоги, аум-синрикё), расцвета Западных псевдорелигиозных и псевдонаучных учений (типа дианетики и саентологии Л.Р. Хаббарда, примитивистской психологии К. Кастанеды и Д. Карнеги ). В результате в наших головах формируется некий конгломерат поверхностных знаний и сомнительных установок. Такой конгломератный бессистемный способ формирования мировоззрения опасен тем, что ведет к духовному кризису личности, превращает общество в стадо зомби, неспособных к самостоятельному мышлению и социальному развитию. Происходит деморализация общественных отношений, а социум превращается в деградированный лекторат, готовый вручить бразды правления любому проходимцу.
  В-четвертых. Отечественная философия с катастрофической скоростью теряет своих потребителей еще и потому, что она, исходя из идеологических и политических соображений, совершенно неоправданно отмежевалась от традиционных религиозных учений - христианства, буддизма, ислама и других. Разделившись на материалистов и идеалистов, философы направили свои основные усилия на решение надуманного, научно некорректного вопроса: "Что первично - бытие или сознание?", поддержка которого потребовалась сторонникам марксизма для разрешения своих политических проблем.
  Сегодня постоянно бужируется вопрос о некой общенациональной идее, который есть ни что иное, как попытка отказа от православной веры. Мы забыли или не понимаем, что только Вера является системообразующим началом, способным сохранить государственность в самых тяжелых условиях. Для всех нас общенациональная идея изложена в Библии, и любая подмена христианского учения - путь к общенациональной катастрофе. Конечно, каждый вправе выбирать свою Веру, но следует напомнить, что именно Православие объединило многочисленные княжества и народности в то, что мы сегодня называем Россией. В нашем многоконфессионном государстве нельзя ставить вопрос о том какая религия лучше. Все истинно религиозные учения одинаковы по своему интеграционному потенциалу, отличаясь лишь этническими оттенками, не принципиальными с точки зрения системообразующего начала. Случилось так, что для нас История выбрала Православие, так пусть и будет Православие - коней на переправе не меняют.
  В-пятых. Существенный ущерб философской мысли наносит традиционный для отечественной философии консерватизм в развитии методологии философского познания действительности, приверженность к неукоснительному следованию "авторитетам". А что такое авторитет? Это сила, в которую верят, а главная сила - обладание значимой информацией. Или - чаще - иллюзия обладания. Еще не так давно любая логическая цепочка доказательств начиналась и заканчивалась ссылками на высказывания классиков марксизма-ленинизма или решения ближайшего партийного съезда, принимаемыми за истину в последней инстанции. Сегодня такая "методология" ушла в прошлое, но традиция осталась. С упорством, достойным иного применения, отечественные философы признают эмпиризм, логику здравого смысла и историзм основой методологии философского познания бытия. Такая позиция - глубокое и весьма опасное заблуждение.
  
  КОРР. Отрицание ведущей роли исторического подхода к анализу явлений, эффективности логики здравого смысла в познании социальных процессов и значения опыта как основного критерия истины подрывает основы методологии материалистической или, точнее, рационалистической философии. В этом отрицании многие усмотрят движение к примитивному идеализму, к тому, что, в конце концов, мы будем вынуждены признать фатальный, предопределенный свыше характер развития природы и общества.
  
  Н. Действительная роль этих подходов ограничивается лишь получением "пищи для размышлений", но не надежной основой для принятия ответственных решений, влияющих на наше будущее.
  Начнем с исторического подхода. Изучая прошлое, мы видим его через призму сегодняшних концепций, с места своего исторического наблюдения. Поэтому то, что было - это не более того, что мы хотим и можем увидеть в прошлом. Любой достоверно установленный исторический факт (например, подтвержденный археологическими раскопками или архивными материалами) может быть истолкован различным образом, в зависимости от того, с какой позиции будет производиться это истолкование. Недаром каждый учебник истории - это не объективное, а глубоко персонифицированное произведение, отражающее не более чем личную позицию автора (например, В.О. Ключевского , С.М. Соловьева, Дж. Неру ) или коллективное мнение группы авторов-единомышленников (в частности, известная история ВКП(б), написанная под непосредственным руководством Сталина). К этому следует добавить, что исторические аналогии и параллели правомочны только при устойчивости социальной среды. Но такой среды не существует - любая социальная среда конфликтна по своей сути. Поэтому, когда эти методы пытаются применить для познания и прогнозирования развития конфликтных общественных процессов, получаются абсурдные по своей сути выводы. Как справедливо отмечал Троцкий, уже простой капиталистический кризис ставит историзм в тупик, а перед такими явлениями как революции и войны он и вовсе бессилен в своих объяснительных возможностях.
  Необходимо понимать, что без знания истории философии невозможно развитие философской мысли и вообще формирование культуры мышления. Вместе с тем, мысли философов прошлого и настоящего нельзя понять, если самому не занять определенную позицию, не пройти определенный жизненный путь, не "набить шишек" при разрешении бытовых и профессиональных проблем. В дидактическом аспекте получается замкнутый круг, выход из которого видится в неоднократном и систематическом обращении к сокровищнице восточной, античной, новой и новейшей философии. Однако на этом пути нас подстерегает реальная опасность - человек может многое знать, но ничего не уметь. В этом случае мысли великих так и останутся мыслями, если человек не владеет методологией философствования и не обладает способностью воплощать знания и философскую методологию в реальные поступки. Поэтому утверждается, что философия - это не только история философской мысли, но и теория философствования. С последним компонентом как раз и возникает загвоздка - в современной философии его попросту нет. Вместо него предлагается конгломерат всевозможных мнений о философских категориях, например, таких как "человек", "общество", "природа", "техника", "этика" и других, взятых произвольно и без всякой систематизации.
  
  КОРР. Следует согласиться с ограниченностью исторического подхода к анализу явлений и известным риском при его использовании для обоснования важных решений, которые будут воплощаться в действия в конфликтных условиях. Но что может быть более надежным, чем логические умозаключения и выводы, основанные на здравом смысле?
  
  Н. Когда мы говорим: "эти рассуждения не противоречат логике здравого смысла", то полагаем, что они правильны. А что значит "правильны"? "Правильность" означает только то, что: а) логика говорящего соответствует логике воспринимающего; б) конечный результат рассуждений говорящего совпадает с мнением оценивающего лица; в) вывод, вытекающий из рассуждений, не противоречат наблюдаемым фактам. О пункте в), как тесно связанном с эмпиризмом, поговорим отдельно. Сейчас же отметим, что логика здравого смысла обладает тем очевидным недостатком, что любой логический вывод опирается на исходную аксиоматику - утверждения, истинность которых априори принимается на веру, без доказательств. После принятия аксиом с ними можно производить любые непротиворечивые сами по себе логические преобразования и получать новые утверждения, истинность которых не будет превышать истинности исходной аксиоматики. Об этом, собственно, и говорит известная теорема Гёделя, утверждающая, что в любой непротиворечивой аксиоматической системе всегда находятся утверждения, которые не выводятся из базовых аксиом.
  Существенным изъяном логических конструкций, является то, что при логичных рассуждениях происходит лавинообразный рост количества возможных вариантов, по которым можно двигаться, не нарушая законов логики и обеспечивая полный охват возможных случаев. Возникает так называемое "проклятие размерности", когда приходится скрупулезно исследовать многочисленные варианты логического "дерева" и осуществлять их ранжирование. И даже после этого получается многовариантная ситуация. Чтобы избежать этого, логику линеаризуют, то есть отсеивают наименее пригодные варианты. А это уже произвол и волюнтаризм: какие правила отсева введешь - такой получишь и результат. Карл Маркс, пользуясь такой "линейной" логикой, "доказал" историческую миссию пролетариата как единственного класса, борющегося не за установление собственного господства над обществом, а за ликвидацию всякого господства и всякого угнетения. Его последователи в нашей стране воплотили эту логику в жизнь. Что из этого получилось - известно: свергнув с помощью пролетариата существующую власть, они сами воссели на властный трон и, прикрываясь другими вариантами линейной логики, продержались там около столетия.
  "Линейная" логика в науке - признак деградации и убожества, а ее доминирование при решении социальных проблем сигнализирует о движении общества к идолопоклонству, что в масштабе государства трансформируется в культ личности, а в итоге получается тоталитаризм.
  Логика здравого смысла - "вещь" лукавая. В ней много "потаённых" мест, затемняя или выпячивая которые можно обосновать все, что угодно.
  
  КОРР.Получается, что, пользуясь логикой здравого смысла, можно доказать: белое есть черное, а черное - белое.
  
  Н.В этом-то, собственно, и заключается слабость логики здравого смысла: она не устанавливает истину, а учит, как спорить и при этом выигрывать. Об этом говорил еще Сократ, критикуя софистику: если вы знаете, как спорить, то не имеет значения, о чем спорить, если же вы не знаете, как спорить, тогда тоже не имеет значения, о чем спорить. В споре надо не побеждать противника, а устанавливать истину, поскольку известно, что любая победа, в конце концов, оборачивается поражением. Но мы часто об этом забываем и путаем логику здравого смысла (или логичность) с формальной логикой, выигрыш в споре - с истиной. В даосских текстах есть два хороших замечания по этому поводу. Первое: "Искать истину в споре, все равно, что надевать шляпу на человека, на котором уже есть шляпа". Второе: "Знающий не доказывает, доказывающий не знает".
  
  КОРР.Обратимся к последнему "столпу" теоретической философии - эмпиризму. Он-то, чем вам не понравился?
  
  Н.Эмпиризм основывается на буквальном понимании известного утверждения: "опыт - критерий истины". Это утверждение в принципе правильное. Но его следует рассматривать как один из возможных способов поиска истины, а не как основу методологии познания действительности. Для того чтобы подтвердить или опровергнуть какое-либо положение, недостаточно обнаружить опытно наблюдаемый факт и положить его в основу аргументации "за" или "против". Сам результат опыта, без глубокого понимания причин, его породивших, отражает не более чем образ мышления наблюдателя, его стереотипы или начальные идеологические установки, но не объективное положение дел.
  В последнее время эмпиризм подкрепляется статистикой и тестированием. При этом упускается из вида, что эти методы применимы для познания неконфликтных процессов, в которых будущее можно узреть через призму текущего или прошлого. Мы живем в конфликтующем мире, в котором периоды стабильного развития перемежаются кризисами - точками ветвления и выбора дальнейшего пути. Однозначно предсказать этот выбор невозможно, поскольку он определяется не случаем или сторонними силами, а теми, кто создал кризис.
   КОРР. Вернемся к вопросу о соотношении материального и идеального. Как учит марксистско-ленинская философия - это центральный мировоззренческий вопрос, правильный ответ на который позволяет правильно разрешать многие проблемы.
  
  Н.Разделение всего сущего на материальное и идеальное - это грубое и весьма неудачная попытка построить модель мироустройства на основе дуалистического детерминизма. Такая модель потребовалась для того, чтобы отделить то, что мы воспринимаем органами чувствования, от того, что не поддается такому восприятию даже с помощью специальных приборов. В результате материальным занялась наука, идеальное (духовное) отошло религии, а философы запутались, пытаясь ответить, например, на такие вопросы: что есть душа, что есть Бог, что есть дух, что есть вещество, что есть информация.
  Тогда к материальному и идеальному добавили третье весьма неопределенное понятие - сознание, а основной вопрос философии сформулировали так: что первично - материя или сознание, который окончательно запутал не только обывателя, но и самих философов.
  Если на эту триаду посмотреть с прагматической точки зрения, то можно констатировать, что между материальным и идеальным нет никакой разницы, кроме, разве что, названия. Пусть все, что существовало, существует и будет существовать - есть материя. Часть из этого всего человек воспринимает с помощью органов чувствования (назовем эту часть - проявленной), другую часть (трансцендентную), он может воспринять, но пока не воспринимает по ряду причин, а третью часть (абсолютно трансцендентную) он не способен воспринять в принципе. Границы между этими частями подвижные, то есть то, что сегодня считается трансцендентным, завтра может стать не трансцендентным. Но, человек устроен так, что он не способен воспринять материальное, так сказать, напрямую. Мы воспринимаем лишь модель материального и, соответственно, оперируем только с моделями, того, что называем материальным. Мы можем даже не воспринимать какой-либо материальный объект, но все равно способны построить его модель. Классическим примером в этом отношении может служить такой вполне материальный объект, как радиоволны. У нас нет органов, способных напрямую воспринимать радиоволны, однако люди создали модель этого вроде бы нематериального объекта и используют ее, в частности, при проектировании радиоприемников. Другой пример - психика, которую всегда относили к идеальным объектам. Мы до сих пор не знаем точно как устроен этот объект, но Зигмунд Фрейд построил его модель (пусть достаточно примитивную), и мы с успехом пользуемся ею для решения различных вопросов психологического характера.
  Таким образом, суть дела не меняется от того, назовем ли мы некоторый объект материальным или идеальным. Весь вопрос в том, насколько адекватно мы воспринимаем этот объект, сколь адекватно воспроизводим его модель, и как рационально используем эту модель для решения насущных проблем. Спорить можно, и нужно, по поводу адекватности модели и путях ее практической реализации, а вот споры вокруг "основного вопроса философии" - это марксистская схоластика, подобная вопросу о первичности курицы или яйца, заканчивающаяся, как правило, силовым решением и навязыванием идеологической доктрины, выгодной кому-то. Марксизм научил нас спорить и выигрывать, но не научил правильно разрешать проблемы.
  КОРР.Подводя итог нашей беседе, следует констатировать, что отечественная философия не умирает, а скорее наоборот, переживает очередной этап своего развития, обогащаясь через кризис новыми идеями. Это позволяет с оптимизмом смотреть в будущее.
  
  Н.Прогноз - дело неблагодарное, но осмелюсь высказать следующую мысль: текущий кризис философской мысли, завершится рождением новой философии. Сегодня трудно представить ее в деталях, но обрисовать общие контуры представляется возможным. Это будет не идеологизированная и не культуризированная философия, равноправно опирающаяся как на историю философской мысли, так и на системную теорию философствования. Она будет ориентирована на потребности индивида в обществе и строиться по принципу многополярности, то есть включать в себя множество динамично развивающихся направлений и ответвлений взаимоисключающего, но и взаимодополняющего свойства. На новом витке познания она возвратит нас к истокам системного миропонимания, заложенным еще на заре человеческой цивилизации, но потом нами же потерянным.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"