Новожилова Анна: другие произведения.

Я буду жить

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Продавай произведения на
Peклaмa
 Ваша оценка:

   Предисловие.
  
  Эта тема была мной заброшена на годы. А теперь что-то словно толкает меня. И я задаю себе вопрос:" разве все было зря"?
  В семнадцать лет, теплым августовским утром 1998 года я почувствовала какой-то дискомфорт на шее, под ухом и нащупала там что-то новое. Это была опухоль. Злокачественная.
  
  
  
  
  
  Глава 1
  
   Холстомер. ( Вспомнить все)
  
  
   "...Всегда Шухов по подъему вставал, а сегодня
   не встал. Еще с вечера ему было не по себе, не то
   знобило, не то ломало. И ночью не угрелся. Сквозь
   сон чудилось - то вроде совсем заболел, то отходил
   маленько. Все не хотелось, чтобы утро..."
  
   Александр Солженицын
   "Один день Ивана Денисовича".
  
   Жестяной будильник загрохотал из оцинкованного ведра. В последнее время разбудить себя на работу можно было только таким способом. Еще дикое усилие - слезть с кровати. Адски болит голова, болит шея, шатаясь, иду в ванную. Хорошо, что не повесила зеркало. Ну его, правдивое стекло.
   Как хочется снова шлепнуться на диван и не просыпаться, НЕ ПРОСЫПАТЬСЯ!!! Но надо идти. Есть ничего не хочется, мутит.
   Мерзкая зимняя луна делит небо с мерзким зимним солнцем. Декабрь, декабря, или вообще "тридцать второе мартобря", как написала Марина Палей, которой я зачитывалась в юности. Она цитировала "Записки сумасшедшего", хотя я не уверена. В общем, была вечная ночь.
  
   Зябко. Надо доплестись до метро. Найти в кармане проездной, так его и растак! Нет проездного! Как хочется спать! Голова не варит. Что там в кармане? Что за барахло? Закрома Плюшкина. ( Бумажки веером летят на пол, прислоняюсь к стенке и пытаюсь одновременно взять себя в руки и не уснуть стоя).
   Вот он, билетик, прохожу, стоя дремлю в вагоне, и вяло думаю:"а что если освободить вагон, освободить его напрочь, а на сиденьях разложить простыни, постельные принадлежности и как захрапеть, ну...хотя бы до конечной".
   Выхожу на своей станции. Ватными ногами перебираю, как Холстомер, да что там Холстомер? Никакая я не старая лошадь, мне ведь только девятнадцать.
   Но что это? У меня что-то с головой? Куда выходят все эти люди? Почему у меня нет выхода? Я нарезаю круги по подземелью и вот-вот опоздаю на работу. Но у них есть выход, через который они попадают на улицу и топают в свои офисы. Почему же я не вижу выхода?!
   Прибывают поезда, люди заполняют станцию, потом поезд исчезает в тоннеле, исчезают шаги пассажиров, они куда-то выходят. Я уже три поезда пропустила, а выход - не нашла. Надо включить мозги. Проклятая слабость! Для них выход есть, а для меня - нет. А ведь еще целый день работать. Работать...Работать...Рабо...Тать. Общество состоит из рабов и татей
  
  
  
   За несколько месяцев до этого, когда опухоль на моей шее злобным карликом в меня вцепилась, я поняла, что она пьет мою жизнь. Тогда впервые мелькнула мысль:" это рак". Но я тут же одернула себя:"какой еще рак в 18 лет"?!
  Карлик сидел на мне тогда уже года полтора. Скоро я научусь "бить по рукам" свирепое существо". У Карлика-опухоли появилась новая манера - лезть на лицо. Он хотел выбраться из заушной впадины, ему уже становилось тесно там.
   Я все время мазала его въетнамским бальзамом, по привычке, вначале думая, что простудила на шее железку. И уже поняв, что это - не простуда, я не могла отказаться от вьетнамской мази, после нее - такой приятный холодок. Только на работе постоянно спрашивали:"от кого так разит аптекой"?
   Мазаться мазью приходилось несколько раз в день, но щупальца утихомиривались и на долгие часы переставали копаться в моем лице.
  Идти к врачу мне не хотелось, да и сил не было. Я все думала что простуда, на втором году опухоли я даже поставила на нее горчичник. Вот дура-то. Ощущения были...Короче, мерзавец, уже полтора года живший на моей шее, начал меня трясти за голову. Мозг поплыл. Снимать меня с люстры было некому, пришлось самой спускаться.
  
   Это было в квартире моей матери, там вообще ничего хорошего быть не могло. Вот не могло быть и все.
   Заканчивался 1999- год, двухтысячный я встречала с Альбертом, был такой персонаж, а 2001 - одна. Хотя почему одна? Нас было двое - я и опухоль. Но я и хотела же этого. Другой вопрос, что в 19 лет встречать 21-й век в компании раковой опухоли и сломанного магнитофона-радио - откровенный сюр. Но зато никто не устроит скандал и не плюнет в лицо. Я - дома. Мой дом - моя крепость!
  
  
  
  
  
   "Вспомнить все"
  
   Я сидела без работы ( работать, работать, рабо...), а моя мать каждый день звонила к нам домой ( жила я тогда у бабушки с дедушкой) и спрашивала, чем я занимаюсь? Узнав в очередной раз за полтора месяца, что я пока не нашла работу, она взвилась и заорала в телефон:" да пусть идет хоть на панель, лишь бы деньги в дом приносила"!
   Вот этого я всегда боялась, я боялась, что не ошиблась, что она объявит свои намерения и попрет танком. Я боялась ( есть такая книга Е.Замятина "Я боюсь", ее обложка цвета брусники, это были не буквы на брусничного цвета фоне, а красный крик:"я боюсь"!. Вот и я боялась ярким красным ужасом.)
   Моим идеалом было абсолютное одиночество и полная независимость. В тринадцать лет я ездила по московским вещевым рынкам и записывала в тетрадочку цены. Схема спекуляции на разнице в цене была старой как мир.
   Мне нужны были деньги, чтобы убежать из дому, чтобы мои родственнички меня больше никогда не нашли. В те времена четырнадцатилетним паспортов не давали, так что бежать пришлось бы без документов, я решила, что на вопросы типа ( а где твоя мама, детка" я буду отвечать купюрами. Будучи довольно начитанной, я знала, что деньги способны заставить замолчать.)
   В четырнадцать лет я пристроилась к соседке работать, она пекла беляши, а я продавала за 20 рублей в день. Только она всегда платила мне 10 рублей и извинялась:"Анечка-деточка, ну завтра обязательно дам 20, правда-правда". На другой день повторялось то же самое. Накопив стартовый капитал, я бросила вероломную соседку, прикупила партию какой-то шмоточной мелочи, не то водолазки, не то носочки, уже и не помню, и стояла на рынке.
  Там я красиво простыла, схватила боронхит и на две недели вышла из строя, за это время моя товарная партия "повисла". Осознав, что торговле моей "кирдык", что на дворе уже ноябрь, а на ногах у меня худые кроссовки и мужская осенняя куртка, а моим товаром завалены все ларьки, я впала в депрессию. Лежала лицом к стене и ничего не ела. Это было страшно - осознать, что тебе не уйти из дому!
  Через три недели я начала ходить по квартире, потом стала выходить, и пошла искать работу. В попытках и поисках прошла зима, мне исполнилось 15 лет...Мать молчала, не вникая в мои дела.
  А когда мне стукнуло 18, она заговорила про панель. Чего ж она боялась раньше? А вот я боялась. И все время пыталась найти пути к отступлению.
  Образно говоря, я ковыряла тюремную стену, и почти всегда мне удавалось пробить ход ...в соседнюю камеру.
  Я плетусь на работу, вспоминая юность. С не полных 16 я работала, рынок был забыт, мысль о бизнесе, спекулятивных схемах торговли и прочих романтичных бреднях счастливых 90-х причиняли боль как разбитая мечта.
  90-годы...Ужасные и прекрасные, время надежд и бездомья, когда одна за другой не сбывались мечты, но были силы на все это.
   Я пришла, приползла к финишу. Я добилась отдельного жилья. И дама в паспортном столе смотрела на меня с завистью, даже сказала:" надо же, 19 лет, а уже своя квартира". Знала бы ты...
   Едва переставляя ноги, подхожу, умудряюсь не опоздать на работу. Завтра - то же самое. Снова неуверенным шатким призраком на бледных ножках (" о, закрой свои бледные ноги" ) поплетусь через мокрую декабрьскую ( мартобрятскую) ночь на "любимую" работу - занимать чужое место. Через силу передвигаясь, в параллельном каком-то мире, к вечеру устану снова так, что буду в полуобмороке.
  
   Опухоль клюет меня в шею, словно живое существо:"забудь, усни, все - суета, маета, усни"..."Не спи"! - орет начальник и продолжает" - "Это невозможно, до чего сонная тетеря, только в нашей богадельне держат таких, как ты, давно пора уволить, ты только из милости еще зарплату получаешь"!
  Впрочем, мои начальники были правы. Толку от меня не было. Мало того, я шаркала ногами, что бесило всех окружающих.
  
  Я молчу, препираться незачем, не в моей ситуации гонор
  свой поляцкий выказывать, затаиваю обиду, перевожу дух, экономлю силы.
  Уволит-не уволит, а по дороге домой тоже надо не упасть.
  
  
   Глава 2 "Палестинское танго"
  
  
   "...Еще томит, еще пьянит весна,
   А жить уже осталось так немного,
   И на висках белеет седина..."
  
   А.Вертинский "Палестинское танго"
  
   .....Тогда, в 20 лет, лежа на больничной койке, я впервые решила взяться за мемуары. ( Я становлюсь знатной мемуаристкой). Именно так я мысленно это называла - "Мемуары". В ход пошла толстая "общая" тетрадь, компьютера у меня тогда не было, да и сейчас бы не рискнула брать ноутбук в больницу - были случаи воровства у пациентов, пока те в перевязочной или на лучевой.
   Сейчас я пишу, видимо, вторую серию мемуаров. Мемуар Онкологический, через восемь лет, прошло уже восемь лет после операции. Итак, в онкологической больнице был Мемуар о детстве. Назывался он "Палестинское танго". Дело в том, что я очень люблю песни Александра Вертинского, и эта, "Палестинское танго" - одна из моих любимых.
  
  Я и услышала ее впервые там, в онкологическом центре. Еще была жива моя бабушка, она дала мне в больницу деньги, и я так вдруг захотела услышать в своей больничной палате Вертинского, что вышла, поменяла пять долларов в каком-то обменнике и купила себе запись.
  
  "...И люди там застенчивы и мудры,
  И небо там как синее стекло.
  И мне, уставшему от лжи и пудры,
  Мне было с ними тихо и светло...".
  
  
   И правда. Эти строки идеально подходили. Никто больше не называл меня лентяйкой, разиней, плохим работником, дурочкой, и далее по списку.
  Я так устала быть "должна", "обязана" и "виновата".Наконец-то мне удалось "Достучаться до небес", кстати, очень мне нравится этот фильм, докричаться до людей - это много сложнее.
   Оказалось, что меня можно жалеть, а не только подгонять и понукать. В онкологическом центре я прожила три месяца настоящего счастья.
  Оказывается, я - не виновата, не знаю, в чем, да и не важно, просто - не виновата. Я не хуже других , просто мне немного не повезло. Я это поняла только в Онкоцентре.
   Не нужно никуда спешить, никто не достанет. Мои бабушка и дедушка знали, конечно, где я, но не говорили моей матери. Она не знала моего настоящего адреса и телефона, а врачам было обо мне известно больше, чем ей, женщине, родившей меня совершенно неожиданно для себя.
  Она, судя по всему, ожидала через девять месяцев увидеть кого-то другого, а это оказалась я.
   Мне не хотелось омрачать свое больничное счастье ее физиономией и визгливым презрительным голосом. Но главное было не это. Она могла наговорить "сорок бочек арестантов" и узнать мой домашний адрес. А дома меня ждал муж. Моя мать его никогда не видела, я конспирировалась. Я боялась.
   Моя больница - моя крепость...
  
  Продолжение есть. Это лишь глава из романа.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Джейн "Чертоги разума. Книга 1. Изгнанник "(Антиутопия) Д.Маш "Золушка и демон"(Любовное фэнтези) Д.Дэвлин, "Особенности содержания небожителей"(Уся (Wuxia)) Д.Сугралинов "Дисгардиум 2. Инициал Спящих"(ЛитРПГ) А.Чарская "В плену его демонов"(Боевое фэнтези) М.Атаманов "Искажающие Реальность-7"(ЛитРПГ) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) Н.Любимка "Черный феникс. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) В.Свободина "Эра андроидов"(Научная фантастика)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"