Optimus: другие произведения.

Замки Фронтира (фрагмент)

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Небольшой фрагмент из новой книги о Слотерах - "Замки Фронтира". В нем рассказывается очередная теория происхождения Выродков. В целом же роман будет о том, как Сету Ублюдку Слотеру, охотнику на нечисть из Ура, придется сделать то, чего он больше всего не любит. Оставить Блистательный и Проклятый ради опасной охоты за его пределами.

  - Шах и мат! - сказал Мэелгорн и демонстративно зевнул во всю пасть, показывая, как до скучного легко ему выигрывать у такого неважного соперника.
  Я раздраженно почесал переносицу: да, ловко это он меня. Не профукал ферзя, как мне мнилось, но совершенно хладнокровно разменял его на коня, чтобы только разблокировать свою ладью, а дальше в три быстрых хода ошеломил - что дубиной огрел. По мере того, как я осознавал, насколько нахально и в то же время элегантно все было проделано, росло желание взять доску за два края и со всего маха припечатать ею по ухмыляющейся и плоской, как блин физиономии. В какой-то момент оно достигло ужасающей силы, чему способствовала надменная ухмылка победителя... но я сдержался. Уже в который раз, надо сказать.
  Вот с саркастичным, но вежливым Тавиком Шу два месяца назад слегка не сдержался (всего-то подзатыльник отвесил, просто человек, у которого только одна нога - своя - ну очень неустойчив!), и теперь приходится довольствоваться куда менее приятной компанией.
  Да и слово-то какое неудачное подобрал. "Довольствоваться". Чем довольствоваться? Я никогда не был по-настоящему хорошим игроком в шахматы или даже просто большим любителем этой умной игры. Умение импровизировать в драке, увы, плохо укладывается в математически выверенную стратегию шахматных баталий, так что здесь поражения приходилось терпеть куда чаще. Однако за партией с почтенным бакалавром получалось неплохо скоротать иной вечер, время от времени отвлекаясь на дружескую беседу и потягивая сладкое и тягучее вино из Южного Тарна.
  Но с Мэелгорном все иначе.
  С ним мы играем больше для того, чтобы я научился воспринимать неудачи и проигрыши, как неприятный, но полезный жизненный опыт, а не повод приниматься крушить все вокруг, выкрикивая "реванш!" вместо боевого клича.
  И потом, что толку колотить его по голове? Доска - хлипкая и легкая, а об узловатый череп Маелгорна можно полено сломать, он в лучшем случае слегка поморщится.
  Я-то знаю. Сломал как-то.
  - Какая это партия с начала наших посиделок? Дай посчитать... ммм... девятая, - лениво почесался чертов шахматист. - Осталось еще столько же. Уверен, что оно тебе надо, Сет? Эй, да тебе что-то кровь в лицо бросилась, ты сейчас на баклажан похож.
  Я до хруста сжал кулаки и мысленно принялся считать до пяти, чтобы взять себя в руки.
  Уже после третьей партии выносить самодовольную физиономию Маелгорна стало нелегко, а после пятой так вовсе невыносимо.
  Число 18 выбрал я сам - хорошее число, три раза по шесть, но, мнится мне, его следовало сделать и поменьше. Предполагалось, сеансы шахматной игры должны были научить меня смирять гнев, на деле же я его, кажется, только подкопил.
  ...три, четыре, пять.
  Я выдохнул, спокойно покачал головой и ответил.
  - Восьмая. Нашу вторую партию мы не считаем - ты тогда украл с доски моего слона.
  - Как знаешь. Но могу тебе смело сказать: шахматы не твое, Сет. Ты практически не прогрессируешь. Зато я, возвращаясь домой могу похвастать перед нашими, что в очередной раз побил Ублюдка Слотера.
  Он зафыркал-засмеялся.
  - Если не сотрешь эту ухмылочку, то сегодняшний рассказ будешь вести с расквашенной физиономией, - еще спокойнее сказал я, аккуратно собирая фигуры.
  Маелгорн заткнулся, завозился в кресле, устраиваясь поудобнее, в результате чего весь перекосился, завалившись на левый подлокотник и отклячив зад.
  - Хвост отсидел, - пояснил он.
  Длинные медно-красные пальцы обхватили ножку бокала, стоявшего рядом с доской. Маелгорн со змеиным изяществом поднес его края к безугбому рту и опрокинул содержимое внутрь. По стенкам бокала медленно полз густой багрянец.
  - Агнец, - недовольно пробурчал мой партнер по шахматам. - Опять эта овечья дрянь... Почему бы тебе хоть раз не порадовать меня и не предложить человеческой? Не обязательно даже убивать смертных, коль уж ты стал таким нежным. Оттяпай руку, и всего делов. Культю можно прижечь, глядишь, выживет... а я в благодарность возьму и поддамся.
  - Радуйся, что вообще предлагаю промочить горло, Змеекожий. И мне не нужны твои подачки.
  Красные вертикальные зрачки Маелгорна слегка сузились.
  - Не понимаю вас, Слотеров. Не правите сами, и не даете править другим нифелимам. С тех пор, как Зарок отсек и нас, и напыщенных олухов из Вырия от этого мира, вам все карты в руки. Кто против вас люди? Создавайте империи, порабощайте смертных, правьте огнем и кровью... Только посмотри на себя! Ты создан для великих свершений. Такие как ты в древности становились героями легенд. Они прорубали себе дорогу к трону топорами и двуручными мечами, усеивая путь костями тех, кто слаб или менее жесток. Ты мог бы последовать их примеру и, добравшись до вершины, хоть каждый день швырять в огонь пару младенцев для увеселения или без устали тешиться с девственницами. А вместо этого сидишь в маленькой комнатке и играешь в шахматы с призванным демоном, потому что не можешь найти другого партнера - люди от тебя просто шарахаются, а родня не хочет знать...
  Как ни странно, эта тирада помогла мне успокоиться по-настоящему.
  Злость и раздражение ушли.
  Я задумчиво покачал в руке фигурку черного короля, искуссно вырезанную из эбенового дерева. На круглой голове тускло блеснул золотой ободок короны из тонкой проволоки.
  Никогда не понимал, как можно жаждать себе возложить несколько унций металла на чело и неподъемное ярмо на плечи. Бремя власти тяжело, и тем, кому оно не по силам рано или поздно ломает шею.
  А что хуже - истинный властитель владеет всем в своей державе, но и сам принадлежит в первую очередь ей, а не себе.
  Вот это всегда смущало меня больше всего. Кто-то засыпая грезит о возможности повелевать судьбами тысяч и тысяч, но единственная судьба, которой я хотел быть хозяином - моя собственная.
  В то же время нельзя не признать: кое в чем Мэелгорн Змеекожий, прав. И насчет возможностей, и начет швыряния младенцев в огонь прихоти ради. В истории злодеяний, творимых такими, как я, было многое. Были империи, созданные по рецепту красного демона - огнем и железом; были века тьмы и страха под властью безумцев, вконец развращенных абсолютной властью; были реки багровые от пролитой крови, смертных, поднимавшихся, чтобы свергнуть ярмо своих тиранов; были ночи ужаса, полные кошмарных чудовищ, призванных для устрашения рода человеческого.
  Кровь... всегда и везде, в начале и в конце всего лежит кровь. С кровью мы приходим в этот мир с ней же чаще всего и уходим. У смертных она просто красная на вид и соленая на вкус, но у таких, как я - дымит на свету и пахнет серой.
  Ибо Древняя.
  Наследие, что течет в наших жилах пропитано хтоническим, неизживаемым ядом, побуждающим худшие наклонности распускаться, подобно цветкам на стеблях анчара. Не всем отравленным дано обуздать свое безумие (да немногие, откровенно говоря, вообще горят желанием), потому вовсе не случайно, что люди за глаза называют нас Выродками.
  Нас вообще много как называют: Древняя кровь, nor-quasahi - "дети удовольствия", демоны в человеческом обличии...
  Нифелимы, как изволил выразится Маелгорн, тоже подойдет.
  У теологов и богословов так принято именовать отродья ангелов и людей, что часто встречались на заре мироздания, а ныне истреблены практически под корень. Подходит. Наша великая мать, Первосука Лилит до того, как пасть жертвой лживых речей Велиара и собственного распутства тоже носила за спиной белоснежные крылья. В отличие от инфернальных тварей, рожденных уже в Преисподней, подобно Змеекожему, она видела золотые и серебряные своды Вырия Небесного и даже ступала по его чертогам, как равная среди равных... пока не захотела стать среди этих равных первой.
  Так гласят предания, апокрифы, а частью и Священный Канон.
  Давшая жизнь Выродкам Лилит была в числе тех шестьсот шестидесяти шести сотен ангелов, коих архангел Михаэль и его сверкающее воинство низвергли с небес в Преисподнюю, когда бунт Велиара потерпел неудачу.
  Сначала проигравших с пафосом звали - Падшие, а затем просто - "демоны".
  Что было дальше знает любой семинарист - в целом, понятно. В спорах из-за деталей ученые мужи и почтенные клирики и по сей день выдирают друг другу борода на теологических конференциях и философских форумах.
  Попытка Велиара и его приспешников взять реванш не увенчалась успехом, но после нее здесь, в мире смертных, стало интереснее. В Битве Битв, когда Шесть адских герцогов с четырьмя Архангелами за право владеть земной твердью не оказалось победителей, условия же Зарока между Преисподней и Вырием Небесным, принятого накануне решающего сражения гласили: стороне, которая не одержит верх, в мир смертных хода нет.
  Смертоубийственной ничьей никто не ждал, а потому, когда все десять чемпионов Сверху и Снизу, пали погрузившись в мертвенный сон, а смертные оказались отделены равно и от небес, и от адовых глубин. Предоставлены сами себе... а еще нам, демоническим отродьям, появившимся до Зарока, из оскверненной крови Лилит и семени распутников, с коими она резвилась, не в силах унять свою похоть.
  Нифелимы. Больше чем люди, и меньше, чем ангелы и демоны.
  А, впрочем, почему - "меньше"?
  В конечном итоге это ведь Маелгорн, а не я вынужден являться по чужому зову, чтобы играть в шахматы с профессиональным истребителем себеподобных. Вон, аж хвост отсидел в неудобном по его - змеиным - меркам кресле, рассуждая о величии, коего можно было бы достичь, кабы "бы" не мешало.
  - Мыслишь, как мелкий бес, - вяло огрызнулся я. - Даром в шахматах мнишь себя великим стратегом. Любой, кто забрался наверх неизбежно будет низвергнут уже потому, что на его место метят многие другие, считающие себя не менее достойными. Рано или поздно дрогнет рука, притупится инстинкт, отвернется на минутку капризная девка удача... Чем выше забрался, тем сильнее расшибешься, когда спихнут. Куда выгоднее быть в основе: когда все держится на тебе, все от тебя и зависит. И никто не горит желанием с тобой поменяться. В этом - мудрость кланов.
  Не слукавил.
  Отчасти так и есть. Четыре клана Древней крови - последние, кто остался из потомства Лилит, истребившего самое себя в жестоких междоусобицах - сделали многое, чтобы именно на них были завязаны мощь и процветание Ура. Слотеры снабжают войска и городскую стражу магическим оружием, Малиганы поддерживают движение поездов по Свинцовым тропам, что позволяет контролировать значительную часть наземной торговли, Морганы не гнушаются порабощать мелкую нечисть и нежить для передачи Гильдии магической обработки, а Треверсы благодаря своим лазоходцам имеют долю в большинстве шахт и копей, добывающих металлы и уголь для Блистательного и Проклятого.
  Устрани хоть одну семью, и баланс политических сил и экономических интересов крепко накренит не только великий город, но и всех, кто признал себя под его протекторатом.
  - Скучная теория, - пожал узкими плечами Мэелгорн.
  Он поставил ножку бокала на кончик пальца и принялся ловко балансировать им, не давая упасть.
  - Размышляй так же смертные, они не покорили бы все известные земли, распространив свою власть от одного края континента до другого.
  - Их век короток, вот и стараются прожить его максимально ярко. Мы же живем много дольше, и шишек успеваем набить много больше больше. А с ними приходит опыт.
  - Послушай себя со стороны, Сет! - рассмеялся демон. - Ты рассуждаешь, как седой старик, хотя не прожил еще и одной смертной жизни, чтобы делать такие глубокомысленные выводы. Или в тебе говорит кровь отца?
  Иные обитатели Преисподней - невыносимые болтуны.
  Нередко их даже призывают в наш мир для участия в философских диспутах (понятно, что под строгим надзором магов Колдовского ковена и с соблюдением множества предосторожностей), чтобы в спорах с порождениями лжи оттачивать красноречие и приемы риторики. Мэелгорн Змеекожий - не самый бойкий на язык, но цели своей достиг.
  Во мне снова начало закипать раздражение.
  Упоминание об отце в споре с тем, чье второе имя - Ублюдок - очень неудачный полемический прием. Он проходит по краю дурной шутки и плохо замаскированного оскорбления: и за то, и за другое вполне можно нарваться на сатисфакцию. Мэелгорну откровенно повезло - если бы в молодые годы я чуть реже разбивал подручные предметы о голову каждого, кто пытался острить на тему моего происхождения, то, возможно, сохранил бы запал и по сей день.
  А так - сдержался.
  Помогли предыдущие девять партий.
  И потом, что правда, то правда - с кровью отца у меня все обстоит не просто.
  У Выродков есть много отличительных особенностей. Как-то: долгий срок жизни, иммунитет практически ко всем болезням смертных, нередко - более высокие физические кондиции (реакция, сила, болевой порог). А еще есть Таланты - уникальная и единственная в своем роде способность, какой обладает каждый член любого из четырех Кланов. И все - благодаря наследию, передаваемому с кровью Лилит. Это наследие мужчина-Выродок способен в свою очередь передать смертной женщине, но не наоборот.
  Так уж повелось со времен создания тверди.
  Даже в апокрифах записано:
  
  1. Когда люди начали умножаться на земле и родились у них дочери,
  2. Тогда первые дети Творца увидели дочерей человеческих, что они красивы,
  3. И брали их себе в жены, какую кто избрал.
  [...]
  6. И они стали рождать им: это сильные, издревле ужасные нелюди.
  (Св. Лувиан: 23:6)
  
  "И брали их себе в жены". В жены, но не в мужья. Древняя кровь способна передаваться только по мужской линии. Свидетельств обратному нет и не было.
  Ровно до моего рождения.
  Многие пробовали, но никто не смог внятно объяснить, как Анна Слотер зачала от безвестного бретера с севера - огромного и бесшабашного варвара-халага в чьих жилах не нашли и капли крови даже после того, как всю ее сцедили и разлили по колбам, да ретортам в алхимических лабораториях Кэр-Кадазанга, родового замка клана.
  Парадоксы случаются.
  Одним из них случился я сам.
  Я родился, самим фактом своего существования поправ нехитрые законы бытия, по которым жили все семьи Древней крови, став первым и единственным бастардом за все время существования клана.
  Всех кланов.
  Ублюдок среди Выродков. В высшей степени иронично со стороны суки-судьбы, не так ли?
  В свое время пресловутый факт сделал меня изгоем в собственном клане, да и сейчас со мной знается лишь малая часть родичей, тут Мэелгорн угадал в точку. Прочие Слотеры считают Сета-Ублюдка чем-то вроде ходячей мерзости. Не могу сказать, что сейчас особенно по этому поводу горюю: семейство-то, положа руку на сердце, на редкость дрянное и неприятное. Тем не менее когда-то любое упоминание о собственной инаковости крепко задевало - сначала меня, а потом всех вокруг меня в досягаемости удара кулака или полета булыжника.
  Повторюсь: повезло Маелгорну, что с тех пор много воды утекло.
  - Я рассуждаю, как тот, кто побил тебя не в шахматах, а в жизни, Змеекожий.
  - Это разные вещи! - запротестовал нечистый. - Так нечестно! Ты отвратительный софист.
  Он явно настроился подискутировать и подначивал меня, но упоминание об отце испортило все настроение. Устав от беспредметного спора, я ответил аргументом, способным поставить точку в любой самой запутанной дискуссии. Конечно, при условии, что ты превосходишь оппонента тяжестью кулака.
  - А доской по рогам?
  Демон издал возмущенное шипенье, но тем и ограничился. Все равно он ничего не мог поделать - клятва, данная во время нашей первой встречи, окончившейся помятыми боками и парой сломанных конечностей (не у меня), не позволяла Мэелгорну вольничать.
  - Еще партию, и хватит на сегодня. И, пожалуйста, постарайся молчать.
  - Боюсь, не получится, - ядовито ответил оскорбившийся Мэелгорн.
  - У тебя нет выбора, - напомнил я.
  - А у тебя - времени, - отрезал Змеекожий.
  Он замер в кресле, к чему-то прислушиваясь, толстые кожистые кольца ноздрей - единственное, что выдавалось на плоской, гладкой физиономии - шумно раздулись. Похоже, кто-то подобрался к дому. Я напрягся и подобрал под себя ноги.
  Клятвы клятвами, но с демонами надо всегда держать ухо востро.
  - Внизу посетитель, и судя по тому, как от него несет потом, он мчал сюда, сломя голову. Что-то важное. Или кто-то важный. В любом случае тебе сейчас сделается не до меня Сет из Слотеров.
  Да неужели?
  Похоже, у кого-то в Уре дела пошли хуже плохого, и мертвые начали толкать к моим дверям очередного страдальца, изводимого потусторонними напастями. Что ж, скорее всего, ему не повезло. Доктор Шу сказал - три недели, как минимум, и я не склонен на сей раз пренебрегать его советом. Разве что дело окажется по-настоящему особенным.
  - Изыди, Маелгорн Змеекожий. По праву владения твоим истинным именем, приказываю тебе, дух нечистый, провалиться в геену огненную, из которой ты вышел. Ab insiidis diaboli, labarum nosta. Aue.
  Моего шахматного партнера скрючило и затрясло.
  - Будь ты проклят, чертов Слотер! - завыл демон, корчась в параксизмах боли. - Хоть раз мог бы обойтись без этого! Да чтоб тебя... ааааашххххххх!
  Не выдержав больше, Змеекожий сиганул в камин. Пламя плеснуло так, что достало до самого шахматного столика, облизнув его, но не причинив ущерба. Только овечья кровь запеклась на стенках бокала. В нос шибануло серой, а затем все кончилось.
  "Хоть раз обойтись без этого"... ага, знаем мы эти уловки.
  Демону только оставь лазейку, чтобы вернуться в реальный мир - он обязательно сунется в нее всеми копытами, да не один, а сам-десять. Текучее и вечное непостоянство хаоса утомляет их, вот и рвутся в наш мир, который можно разрушать и перестраивать под свой вкус. Именно поэтому изгнание однажды призванного нечистого всегда должно происходить по экзорической формуле, пусть и в укороченном варианте.
  Я поднялся с кресла, почесывая поясницу, которая, оказывается, затекла и заныла из-за заткнутого за спину пистолета, заряженного освещенной сандаловой четкой.
  Говорю же, с этими демонами всегда надо держать в ухо востро.
  В тот же момент в дверь осторожно постучали.
  - Мессир Слотер? - низким грудным голосом спросила вдова Маркес. - К вам посетитель.
  
  
  Адам Хордл был... большим.
  Мне непривычно говорить такое, тем более применимо к смертному. Когда привыкаешь смотреть на мир сверху вниз, встретить кого-то, кто удался и ростом повыше и в плечах пошире как-то даже неловко.
  Мне приходилось иметь дело со здоровяками - настоящими великанами! Ну, вроде Иоганна Ренодо, хозяина "Хроник Ура", самой скандальной и злободневной газеты Блистательного и Проклятого, которому случалось выбрасывать скандальных визитеров (и просто возмущенных читателей) в окно кабинета одной рукой, не выпуская из другой чашки с кофе. Или собственного родича Джакса Слотера - капитана лихих наемных головорезов, чей Талант состоял в умении оборачиваться медведем и почти никогда не использовался, поскольку ему и без звериной ипостаси хватало как роста, так и физической мощи, дабы унять любого... но во всех случаях эти гиганты всего лишь не уступали мне габаритами, а если и превосходили чем, то самую чуточку.
  Адам же просто подавлял своей монументальностью.
  Более всего он походил на памятник какому-нибудь древнему королю или герою, оставивший свой постамент, чтобы размять ноги. Он и двигался, как оживший памятник - с бережливой осторожностью, выработанной годами привычки. В эти годы вместились десятки треснувших в руках кружек, сломанных лавок и табуретов, вырванных с корнем дверных ручек и прочих свидетельств неловкости и невероятной силы. Цивилизованный мир, где не требовалось с ревом выкорчевывать целые ряды врагов, представлял для Хордла одну сплошную посудную лавку, в которой следовало двигаться аккуратно, дабы ничего не покрушить.
  Когда я вошел, Адам сидел спиной ко входу, занимая почти все место за одним из столов и пил пиво. К двери был обращен его бритый затылок словно вырубленный из куска гранита, переходивший в шею - такую массивную и неохватную, что казалось, об нее можно расколотить в щепу все скамьи в заведении Вана. Одну за другой, а Хордл бы и не поморщился. Кружка, вмещавшая полторы пинты пива полностью скрывалась в его могучей длани так что выглядело со стороны будто исполин прикладывается к собственному кулаку.
  
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"