Optimus: другие произведения.

Туристы

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Тайна металлических котлов в Елюю Черкечех - Долине смерти - расположенной в Якутии уже много лет занимает исследователей. Выдвинуто множество теорий, но ни одна толком не доказана. И только Степан Михеев - жуликоватый туроператор из Якутска - знает правду!

ТУРИСТЫ

"На берегу речки "Алгый Тимирбить", что означает "большой котёл утонул", действительно находится гигантский котёл из меди. Величина его неизвестна, так как над землей виден только край, но в нём растет несколько деревьев".

Ричард Маак, исследователь, 1853 год

"Богатырь одинокий Эр Соготох берега морского достиг.

По взморью поехал он, увидал просторный железный дом, заклепанный глухо со всех сторон. Ни окошка, ни двери в нем...

Спрыгнул с коня, вскарабкался на железный дом, на крыше отверстие увидал, как прорубь темный просторный лаз.

Железная лестница там вилась, уходя в глубину жилья. По ржавым ступеням ее, похожим на уступы хрящей глотки исполина-быка,

Проворно вниз он сбежал в просторный железный дом".

Якутский национальный эпос Олонхо

- Им только таблички не хватает - "богатенькие заморские буратины", - сказал Михеев.

Прозвучало это скорее одобрительно.
Маленькая группка иностранных туристов и в самом деле могла побороться за призовое место на конкурсе воплощенных стереотипов - улыбчивые, нескладные, обвешанные фотоаппаратами, в панамах и со скаутскими платками на шеях. Ее лидер Рихард Экман возвышался над прочими на добрых две головы. Длинный и тощий, он выглядел, как завязавший с карьерой баскетболист. Голова Экмана напряженно крутилась на тонкой шее. Со своей высоты она, подобно Оку Саурона, бдительно озирала окрестности аэропорта "Туймаада", стараясь увидеть как можно больше, но не потерять при этом сопровождающего.

По лицу шведа текли крупные капли пота - кондиционеры в порту не работали, а за окнами как любезно предупредил после посадки капитан самолета, стояла жара в 33 градуса тепла.

- Не немцы? - уточнил Федот Батыкаев, демонстративно глядя в сторону, дабы иностранцы не поняли, что их обсуждают.

- Тот длинный швед, а женщина и второй мужик из Рекьявика, исландцы.

- Это хорошо, - кивнул Батыкаев и, поймав вопросительный взгляд партнера, пояснил. - Немцы жадные, сверх прайса ни на что не раскрутишь. Прошлым летом возился с одной группой. Целых десять рыл, а навару... А эти исландцы, они как? Башляют?

Михеев быстро улыбнулся - мол, куда денутся-то. Батыкаев в ответ скорчил довольную гримасу. Ему нравилось работать со Степой-Адидасом.

Тот умел не только находить клиентов, но и раскручивать их на множество дополнительных трат - мелких и не очень, - не предусмотренных прейскурантом. Кроме того, Степан всегда работал с группой лично, что снимало массу проблем. У Михеева имелась репутация, и туристы, довольные экстремальным отдыхом в Якутии передавали его друг другу, как эстафетную палочку. А у Федота, как и положено городскому якуту, хватало в улусах родственников, которым летом не помешает подработка.

- Куда повезем? На Киселяхи? - с надеждой спросил Федот.

Михеев покачал головой.

- Они платят за Елюю Черкечех.

Батыкаев с сомнением покосился в сторону туристов.

- Да ну?

- Вот тебе и "да ну". В общем, сейчас я их везу в гостиницу, пару дней покрутимся в Якутске, этнокультурная программа, национальная кухня, туда-сюда, потом перелет в Мирный. А там уже ты нас встречай с машинами и людьми.

- Ты здесь еще кого-то хочешь к ним пристегнуть? - на всякий случай уточнил Федот.

- Нет. Эти трое плюс я. С тебя егерь и медбрат. Можно еще одного рукастого парня - на подхват, чтобы лагерем занимался.

Батыкаев почувствовал, как его хорошее настроение резко пошло на спад.

- Не серьезно, - насупился он. - В Долину смерти, чтобы нормальный выхлоп был, нужно минимум шесть человек тащить.

- Федя, ты меня первый год знаешь? В общем, давай, заряжай там свою братву, через два дня чтобы все было в боевой готовности.

- Погоди, ты хочешь уже через два дня выдвинуться? - бдительно насторожился Федор. А что они в Мирном не задержатся? Музей кимберлитов? Осмотр карьера?

- Забудь. Я их на остановку в Якутске-то развел только за счет того, что надо все подготовить к выезду.

- Ну вот, а говоришь не жадные.

Михеев раздраженно посмотрел на партнера и медленно, как для неразумного ребенка повторил.

- Они платят за Елюю Черкечех.

Федор Батыкаев криво ухмыльнулся.

- Иностранцы такое название и выговорить-то не могут.

- Зато "Долина смерти" хорошо переводится и на английский, и на шведский, и на исландский.

- А что, есть такой язык?

- Да какая разница? Ты людей и машины готовь. Все, давай.

Степан хлопнул приятеля-якута по плечу и повернулся к "своим" туристам, надевая на лицо широкую профессиональную улыбку.

- Come, my friends. Our car is already here!

***

Из Мирного выехали после обеда, рассчитывая к вечеру быть на берегу реки Олгуйдах.

Выдвинуться можно было бы и раньше, с утра, но Михеев уговорил своих подопечных устроить сиесту. Тащиться четыре часа по плохой дороге в автомобилях и приехать в самую жару, чтобы потом мучатся с погрузкой на плавсредства... зачем? Отправимся, как жара спадет, прибудем на место к вечеру, а там нас уже встретят - шатры для вечернего отдыха на реке, рыбалка, настоящая уха да под русскую водочку. А на следующее утро по прохладной зорьке и начнем сплавляться.

Но самое главное, есть возможность доставить на берег из окрестного села старика из местных, знающего немало легенд о Долине смерти. Говорят, его дед был в числе тех, кто видел те самые загадочные железные котлы более века назад. Старик, правда, сам не любит распространяться про Елюю Черкечех - суеверный, как многие пожилые якуты - но в последнее время болеет, а рассказы для туристов для него неплохой приработок. Одним словом, если есть желание, можно организовать.

Рихард Экман с сомнением смотрел в честное лицо Степана, понимая, что речь идет о дополнительных расходах, не предусмотренных оплаченным туром. Зато миссис Йоунсдоттир пришла в совершенный восторг и даже захлопала в ладоши. Это будет захватывающая встреча! - сказала она и даже проверила свой фотоаппарат, достаточно ли памяти.
Михеев подозревал, что исландке было, наверное, крепко за пятьдесят, но спокойный и размеренный образ жизни, хорошее питание и пара небольших пластических операций помогали ей сбросить лет десять. Миссис Йоунсдоттир даже позволяла слегка кокетничать, и Степан к собственному удивлению обнаружил, что это его не раздражает. Наверное, вот он, первый признак старости. Принимаешь за комплимент любое внимание лиц противоположного пола.

Впрочем, сейчас, заполучив в лице миссис Йоунсдоттир поддержку в щекотливом денежном вопросе, он и сам преисполнился к ней симпатией.

Федины работнички не подкачали: в условленном месте на живописном берегу Олгуйдаха туристов уже ждал небольшой, но симпатичный палаточный городок, опекаемый тремя молчаливыми сноровистыми парнями. Получив внятные инструкции, они хорошо расстарались, не забыв про мелочи: разровняли площадку и обработали ее химией от комаров, выкопали отхожее место, заготовили дров. Даже щук для ухи натаскали - на случай, если у иностранцев со спиннингами не задастся.

На кромке берега, наполовину вытащенные из воды, стояли два готовых тримарана с просторными и удобными площадками меж туго надутых поплавков.

- Вот на них и пойдем вниз по течению, - показал рукой Степан.

Миссис Йоунсдоттир что-то довольно пискнула.

Ее земляк - тихий и неразговорчивый Эйнар Сковсгаард - опустив рюкзак на траву, подошел к судам, с деловым видом помял поплавки и обернувшись, показал большой палец. На его постном лице играла довольная улыбка.

Рихард Экман только вздохнул.

- Почему мы не могли вылететь вертолетом? - в который раз спросил он. - Сэкономили бы четыре дня! Я узнавал, такие услуги предоставляются.

По-русски швед изъяснялся очень даже неплохо, несмотря на сильный акцент.

- Потому что тогда путешествие вышло бы куда дороже, и при этом вы лишили бы себя такого удовольствия, как отдых на фоне девственной якутской природы, - мягко сказал Михеев, скромно умолчав, что большую часть денег в этом случае получили бы владельцы и пилоты вертолета.
Швед продолжал смотреть недовольно.

- Скажите, Рихард, а вы всерьез думаете, что эти лишние четыре дня помогли бы вам сделать то, что не удалось профессиональным поисковым командам за последние полвека?

Лицо Экмана ожесточилось.

- Вы хотите сказать, что никаких котлов нет? Что это все... как его... мистика для туристов?

- Мистификация, - машинально поправил Михеев. - И нет, я ничего такого не хочу сказать. Я лишь подчеркиваю, что, несмотря на множество попыток, никому не удавалось предоставить физические доказательства их существования. Есть только свидетельства очевидцев, а слов к делу не пришьешь. Не факт, что повезет именно нам. А посему - не забывайте получать удовольствие от приключения. В худшем случае увезете с собой замечательные воспоминания.

- Но это не мистификация? - тревожно настаивал Экман, словно засомневавшись в смысле предпринятой им "экспедиции".

Михеев мысленно улыбнулся горячности шведа. Иностранцы в чем-то сущие дети. Большие, доверчивые, эгоцентричные и платежеспособные дети.

- Боюсь, в серединеXIX века, когда натуралист Ричард Маак впервые документально засвидетельствовал тайну долины Елюю Черкечех, туристы в Якутию ездили только по царской путевке.

- Я не понимаю.

- Ссылка, мой друг. Я говорю про ссылку. Других "туристов" эта земля тогда не знала. Ну, за исключением безумных исследователей вроде того же Маака. Но что мы здесь стоим? Пойдемте, будем располагаться.

***

Старика привезли ближе к десяти вечера.

Могли и раньше, но Михеев предупредил не торопиться. Прежде иностранные "буратины" должны были отяжелеть от позднего ужина и слегка захмелеть от водки, без которой вечером на реке - ну, никак не положено.

Надо сказать, швед и исландец в этом плане не подкачали - все же кровь викингов. Когда-то их предки упивались пивом и медовухой, прежде чем соскочить с бортов своих драккаров и с ревом ринуться в темноту, неся прибрежным поселениям огонь и кровь. К его удивлению не стала отказываться от поднесенной стопки и миссис Йоунсдоттир, которую в особый восторг привело подношение Байанаю - якутскому духу-хозяину природы. Нехитрый ритуал включал выплескивание рюмки водки в костер, а когда пламя весело и ярко взметнулось, выбросив длинный синеватый язык, за ней последовали две якутские оладушки, испеченные расторопными парнями Батыкаеватут же на большой чугунной сковороде.

Насколько знал Михеев, Байанай на самом деле считался духом (или даже божеством) леса, и местом его обитания была не река, но тайга. Тысячи и тысячи гектаров леса, под сенью которого хозяин деревьев скользил беззвучной тенью, поспевая здесь и там - облаченный в богатые меха, одновременно щедрый и ревнивый по отношению к непрошенным гостям. Байанай издревле покровительствовал охотникам и звероловам, но в современной традиции все смешалось, и рыбаки в Якутии - неважно русские они, или якуты -тоже стали подносить чарочку капризному духу. А вслед за ними ритуал стали повторять и просто отдыхающие.

Теперь вот и до иностранных туристов дело дошло.

Старик появился у костра без предупреждения - невысокий, морщинистый и загоревший дочерна. Он просто подошел и сел на землю, застыв в неподвижности, словно истукан, вырезанный из покрытого морилкой дерева. У него была жиденькая, но очень благообразная белая борода и густые кустистые брови, заканчивавшиеся кисточками, как у китайских мудрецов из фильмов про кунг-фу.

Туристы, до этого шумно обменивавшиеся впечатлениями от жирной ухи и вечера на берегу реки, умолкли. Их глаза вопросительно уставились на Михеева.

Последний сперва уважительно поприветствовал старика по-якутски, а затем повернулся к иностранцам.

- Его зовут Хара-Уус, это означает Черный кузнец. Раньше он действительно ковал ножи, мечи-пальмы и варганы (здесь их называют хомусы), но с возрастом из-за артрита был вынужден отложить молот. Местное население, как и многие языческие народы, всегда считало кузнецов-уусов наполовину волшебниками. Не такими могущественными, конечно, как шаманы, но все же. И, между нами, иногда мне кажется, что Хара-Уус и в самом деле владеет особыми силами. Сейчас он начнет рассказывать, а вы будьте внимательны, не поведитесь на чары. Может и загипнотизировать!

- Правда? - не удержалась, чтобы не ахнуть миссис Йоунсдоттир.

- Уж поверьте, Йоханна, - рассмеялся Михеев. - Очнетесь потом где-нибудь в Оймяконе, одна, босая и голодная, погруженная исключительно в поиски смысла жизни.

- Вы, как джентльмен, должны проследить, чтобы со мной ничего не случилось, мистер Михеев. На Эйнара и Рихарда я надеяться не могу, ведь они тоже могут поддаться чарам мистера... мистера Кузнеца.

- Обязательно, - галантно поклонился Михеев.

Узкие черные глаза Хара-Ууса внимательно исследовали всех троих иностранцев, по долгу останавливаясь на каждом, лицо его оставалось бесстрастным и неподвижным. Эдакий Северный Будда.

Наконец, покончив с исследованиями, он соизволил уделить внимание Михееву.

- Они хотят знать про Долину Смерти? - уточнил старик по-русски.

- Да.

- Ищут котлы?

Михеев слегка пожал плечами.

- Как большинство тех, кто туда едет.

Хара-Уус неодобрительно покачал головой.

- Те, кто находили котлы - умирали. Мой дед умер в 1932-м, через месяц после того, как увидел котел и осмелился подойти к нему. Его брат подходить не стал. Он выжил, только все волосы повыпадали и зубы. А ему и тридцати не было.

- Тогда хорошо, что уже больше полувека их никто не находил, - улыбнулся Михеев.

- У нас есть счетчик Гейгера! - встрепенулся Рихард Экман.

- Не все на свете можно понять с помощью науки, - сурово заявил старик. - Но как распорядиться своей жизнью - ваше дело. Меня просили рассказать вам про ЕлююЧеркечех, и я расскажу, что знаю.

А затем - без предупреждения, без перехода - он вдруг взял высокую ноту и запел на якутском:

- Букестер чэлкуех, чэлбураан...

Гости даже вздрогнули: пение оказалось неожиданно громким, прямо оперным, а голос удивительно сильным для такого маленького и пожилого человека. Звуки громко резонировали, взлетали и падали, а исполнитель, казалось, совсем не нуждался в том, чтобы набрать воздуха в легкие.

- Были далекие времена, - быстро переводил Михеев, невольно повышая голос, чтобы его было слышно. - Народ айны, предки современных якутов, еще не пришли в эту долину, и ее населяли только кочевые племена диких тунгусов. Однажды люди одного из тунгусских родов услышали далекий гром, увидели на небе множество молний, а затем на них обрушился небывалый ураган. Он срывал бересту с юрт и валил с ног оленей. Ветер поднял в воздух землю и листву так, что ничего не было видно. А когда ураган стих, испуганные и ошеломленные люди увидели, что, не доходя всего несколько десятков шагов до их стойбища, земля выжжена дочерна. Ее покрыли сажа и копоть, а все, что поднималось от земли выше чем на локоть сгорело и исчезло, и только в паре мест остались стоять обугленные черные остовы больших сосен. Но самое удивительное было не это. Люди увидели впереди - посреди выжженной пустыни сияние. Оно выглядело точно заходящее за горизонт солнце - округлое, красное и жаркое. Но только дело было днем, и настоящее солнце висело над горизонтом.

Иностранцы заворожено слушали. Исландцы даже начали покачиваться в такт распевам Хаара-Ууса. Михеев переводил:

- Самые смелые охотники рода, выждав день, чтобы пепел остыл, отправились ко второму солнцу, но вскоре вернулись - бледные и измученные, точно после тяжелой болезни. Они кашляли кровью, и умерли в муках спустя два дня, успев рассказать перед смертью про огромный медный котел, перевернутый вверх дном. От него шел нестерпимый жар, таивший в себе смерть. После этого род снялся с кочевья и в ужасе бросился прочь. Спасаясь, они наткнулись на разведчиков айны и рассказали им эту историю. С тех пор реку, с которой они пришли стали называть Олгуйдах - "река с котлом", а ее приток, на берегу которого все случилось - Алгый тимирбить или по-нашему Олгуй тимирбит, "большой котел утонул".

... в другой ситуации Виктор Сергеевич Горохов, заслуженный работник культуры республики Якутия, актер Саха академического театра имени Платона Ойунского, известный также под сценическим именем Хара-Уус, сильно удивился бы тому, как мало общего имеет перевод Степана Михеева с тем, о чем поется в исполняемом им классическом тойуке, посвященном лету.

Но не сегодня и не сейчас. В конце концов это была не первая группа, которую ему приходилось встречать на берегу Олгудая. Так что Виктор Сергеевич продолжал с чувством петь про "счастливые поля-долины, покрывшиеся с приходом лета девятиветвистой зеленой травой-локуорой", предоставляя возможность Степке-Адидасу работать свою программу.

Иностранцы слушали обоих, затаив дыхание.

***

- Это была легенда о том, как появился первый котел, "большой", - тихо сказал Михеев, когда песня закончилась. - Много позже находили и другие. Однако со временем они все дальше уходили в землю под своим весом и сегодня уже что-то найти невозможно. А землеройную технику в такую глушь доставить крайне затруднительно.

- Но в 2006 г. экспедиция Ивана Марцкеле при помощи авианаблюдения с малых высот сумела обнаружить в растительности аномальные концентрические круги, - живо подал голос Рихард; от возбуждения долговязый швед путали русские слова с английскими. - Благодаря им они сумели установить четкие координаты предположительного нахождения котлов. Я сам слышал его интервью по радио "Прага"!

- Мы с вами обсуждали это еще по скайпу, до приезда в Россию. Координаты экспедиции Марцкеле оказались такой же ерундой, как и большинство рассказов очевидцев о тайнах Долины смерти. Уж поверьте, если бы кому-то удалось установить местонахождение котлов, уже существовали бы прямые туристические маршруты к ним. Не говоря о переполохе в научном мире!

На самом деле Михеев понятия не имел, оставила ли экспедиция 2006-го года после себя какие-то координаты, однако ему совершенно не улыбалось сходить с намеченного и проверенного маршрута и тащиться невесть куда в компании трех богатых иностранцев. Нет уж, давайте по сценарию.

- Ваши российские спецслужбы могли все засекретить.

Михеев с трудом сдержал улыбку. О, святая уверенность иностранцев во всемогущество российских спецслужб!

- Господин Марцкеле, если я не ошибаюсь, чех. Боюсь, по возвращении на родину, ФСБ было бы затруднительно заставить его молчать. А он - тот еще болтун. И писатель!

- Котлы существуют, - убежденно сказал Рихард, демонстрируя совсем иной настрой нежели днем. - Вы не переубедите меня.

- Да я и не пытаюсь, - честно сказал Михеев, а затем сразу соврал. - Я и сам в это верю. В конце концов, я привез вам человека, чей дед их видел лично... и поплатился за это жизнью. О, он как раз начинает. Давайте я переведу его рассказ вашим друзьям?

- ... дед рассказывал, - важно вещал "северный Будда", от которого не отрывали восторженных глаз миссис Йоунсдоттир и мистер Сковсгаард, - что они с братом увидели перед собой нечто похожее на медный шар размером до девяти-десяти метров в диаметре. Шар наполовину ушел в землю, так что образовалась полусфера. Никакого жара или тепла они не почувствовали, но обратили внимание, что растительность вокруг куда пышнее, чем поодаль от котла. Крупнолистные лопухи, длинные узловатые побеги и странная трава - в рост человека.
Дед храбрый был - двинулся к котлу, а брат его за руку схватил. Забыл, кричит, легенды которые старики рассказывают про Долину смерти? Там, откуда тунгусы бежали, где затонул большой котел, есть металлическая нора, а в ней лежат промерзшие до костей шибко худые, черные одноглазые люди в железных одеждах. А кто живет под землей, в Нижнем Мире, и один глаз имеет? Абаасы! Злые духи! Не смей ходить, разбудишь беду. Но дед только отмахнулся. Он первым родился, а младший не должен старшему перечить. Дед отдал брату поводья коня, пешком подошел к котлу, потрогал его стенки рукой, а потом попытался своим ножом отметину на металле сделать. Ни царапины не осталось. Хороший якутский нож только бессильно скользил по поверхности. Не медь то была. Дед дважды котел по кругу обошел - никаких следов входа не обнаружил. А потом вдруг его мутить, да тошнить начало. Он вернулся к брату, и они отправились домой. А через месяц деда не стало - изошел кровавым поносом. Брат выжил, только облысел за тот же месяц, да зубы начал терять.

- Ваш дед... он сказал, где нашел тот котел? - напряженно спросила миссис Йоунсдоттир, не подозревая, что дед рассказика на самом деле был известным партийным деятелем и помер вполне пристойной смертью, отметив перед этим 90-летний юбилей.
Михеев перевел вопрос.

- Нет, - грустно покачал головой Хара-Уус. - Ему как худо стало, так он и понял, что зря брата не слушал - и впрямь беду на себя накликал. Чтобы никто другой лиха не потревожил, они сговорились никому и никогда места не указывать. Может, и правильно сделали.

- Про то, что растительность пышно цветет возле котлов, я читал в переводе письма мистера Корецкого, - задумчиво произнес Рихард Экман. - Похоже на радиацию.

Михеев ничуть не удивился. "Семейная история" Хара-Ууса представляла собой банальную компиляцию, составленную из многочисленных рассказов анонимных очевидцев - геологов, золотодобытчиков и охотников. Он лично собирал их в свое время по уфологическим сайтам.

Швед перевел взгляд на сопровождающего и с неожиданной язвительностью спросил.

- Или и письмо это - мистификация?

- Нет, письмо точно не мистификация, - с достоинством возразил Михеев. - Оно хранится в архиве Национальной библиотеки Якутии. Михаил Петрович Корецкий указывал, что в 1949 г. находил большой и несколько малых котлов в Долине смерти. Причем один из котлов был открыт, и он ночевал в нем с компанией молодых геологов. В последующем никто не умер, только один парень облысел. Если радиация и была, то со временем "выветрилась".

- У нас есть счетчик Гейгера, - напомнил швед.

- Да, конечно, - податливо согласился Михеев.

Хара-Ууса спровадили из лагеря на машине за полночь.

К этому времени "северный Будда" хорошенько угостился ухой и еще больше водкой, подобрел, как-то растерял свою строгость неприступность, стал игривыми и все порывался пригласить "прелестную Йоханну" на премьеру спектакля-олонхо в Якутске. К счастью, "буратины" тоже неплохо набрались, так что образ Черного кузнеца в их глазах особо не поблек.

***

Начало сплава по течению реки Олгуйдах иностранцам едва ли запомнилось.
Все трое болели, уныло хлебали минералку и старались не двигаться. "Классическое рашен-похмелье!" - шутил Михеев. - "Ничего, сейчас отпустит. Река лечит!".

И это не было враньем: свежий воздух и чудесная окружающая природа, не тронутая человеком, быстро оказали целебное терапевтическое воздействие и уже несколько, по определению Михеева, "буратины ожили и заколосились". Река мягко несла тримараны вперед, быстрая и извилистая, крепко стиснутая стеной из высоких мохнатых елей, сосен и даурских лиственниц.
Иногда - словно специально, для контраста - попадались участки пути, где растительность редела, берег становился пустынным и салатово-коричневым, а далеко отстоящие друг от друга деревья с хвоей, выгоревшие за короткое, но яростно-жаркое якутское лето до желтизны, казались мертвыми остовами. Такая картина царапала глаз, но тем приятнее было попадать снова в изумрудно-зеленый коридор, бросавший тень на воду.

Иностранцы взялись за фотоаппараты, а Рихард Экман даже нахлобучил на голову шлем с камерой и теперь сидел на носу, перевоплотившись в живой штатив. Время от времени он что-то негромки но раскатисто комментировал на шведском. Долговязый Экман так медленно и торжественно поворачивал голову, что снова навел Михеева на мысль о башне Саурона.

Сам организатор тура вальяжно распростерся у левого бортика тримарана и, жуя травинку, неспешно размышлял о преимуществах своего промысла. Есть в этом что-то прекрасное - пока люди корпят у станка или просиживают штаны в офисе, ты наслаждаешься красотами природы и полным ничегонеделанием, мысленно подсчитывая во сколько обходится клиенту один такой "трудовой" час. Конечно, в свое время придется и рюкзак потаскать на спине, и тримараны побурлачить на перекатах, но такой труд - в удовольствие.

Как там говорят сами иностранцы? Работа мечты!

А Экман и компания, если не дураки, вполне смогут отбить часть затрат на свое путешествие. Огромных котлов, конечно, не найти, это, увы, выдумка, но если привлечь к делу рукастого помощника, то видеозаписи, сделанные в течение путешествия, можно скомбинировать в документальный фильм и продать какому-нибудь местному телеканалу. Техника сейчас такая, что качество картинки будет на уровне. А если особо не заморачиваться, то можно и просто натурные съемки продать. Выложить на стоки, кто-нибудь да и купит права.

От мыслей его отвлек негромкий, но определенно посторонний звук. Сильно плеснуло раз, другой.

Михеев приподнялся и слегка нахмурился: тримараны уверенно догоняла ярко-оранжевая байдарка, в которой сидел крепкий, заросший бородой мужик в ораньжевом же спасжилете и с банданой на голове. Мужик сноровисто орудовал двухлопастным веслом, и байдарка буквально неслась по течению, мягко разрезая воду.

- Салют путешественникам! - жизнерадостно крикнул бородатый мужик, поровнявшись со вторым тримараном; несмотря на усердную работу с веслом его дыхание ничуть не сбилось.

Здоров лось, уважительно подумал Михеев.

Парой уверенных ударов по воде, бородач ловко подогнал байдарку к тримарану и схватился за шнур, идущий вдоль поплавка - бодрый и азартный, точно пират, берущий чужое судно на абордаж.

- Чем обязаны? - сухо поинтересовался Михеев.

- Да так, просто, - бородача его тон, похоже, не особо не задел. - Я уже четвертый день в одного сплавляюсь, заскучал, захотелось человеческую речь услышать. А это иностранцы что ли? Вот сразу видать нерусей - у них словно печати на лбу невидимые. Эй, мистер, хау ду ю ду?

Рихард Эйкман, нелепый в своем шлеме с камерой, недоуменно приподнял бровь, но все же ответил что-то в духе: "Прекрасно, а вы?"

- Фильм что ли снимаете? - не унимался "бородатый пират". - Документальный?

- У нас экспедиция, - сказал швед.

- Экспедиция? Здесь? - засмеялся бородач. - Дайте угадаю - котлы ищите?

Никто ему не ответил, но пауза оказалась красноречивее слов.

- Охотники за котлами, значит, - бородач рассмеялся. - Понимаю, сам таким был. Только ерунда это все. Байки, выдумки.

- "Ерунда"? - у Рихарда Экмана даже акцент пропал. - Что вы такое говорите?

- Нет никаких котлов. Есть просто трудности перевода. Вот это река, она в честь чего названа?

Экман недоумевающе уставился на путешественника. Михеев мысленно представил, как переворачивает байдарку, а потом держит бородача под водой, считая всплывающие пузыри. На пятом пузыре, Степан не выдержал.

- Ее название Олгуйдах! - резко заявил он. - "Олгуй" по-якутски значит "котел". Это река с котлами!

Бородач торжествующе ухмыльнулся:

- А еще это значит "берлога"! Не "река с котлом", а "река с берлогами". Здесь мишки водились и водятся. И все истории были не про котлы, а про медвежьи лежки. Я с местными охотниками много общался, они рассказывают - ежели медведь хорошую берлогу не обустроил, то, бывает, впадает в спячку, просто накопав на себя дерна, укрывшись травой и веткой. Это и называют "олгуй". Со стороны действительно выглядит, как круглый холмик, похожий на перевернутый котелок. Так-то. Река - Берложья, а "котлы" - мишкины берлоги. Жаль, конечно, красивую легенду развенчивать, но как говорится Софрон мне друг, но истина дороже.

- Платон, - угрюмо сказал Михеев.

- Чего?

- Платон мне друг.

- Ну, кому и Платон друг, - миролюбиво согласился бородач. - Какая разница?

- Большая! Так же как и с вашей притянутой за уши версией. Нельзя развенчать легенду на одной сомнительной топонимике!

- Причем тут топонимика? - обиделся бородач. - Я молодым в двух экспедициях был, мы тут по берегам все прочесали, и запросы в архивы делали, пытались очевидцев найти. А толку? Все в пустую. Замануха для туристов. Даже личность того самого Корецкого, на письма которого все ссылаются, идентифицировать не удалось - кто такой, чем занимался. Мы и во Владивосток, откуда он якобы родом, запрос делали. Все впустую.

- А как же рапорт топографической экспедиции 1794 г. Корнила Корякина? - заволновался Экман. - Я сам заказывал выписки из архива и их переводы. У меня есть фотокопии "Походного журнала сержанта Якутской воинской команды Степана Попова" о поисках мистических котлов. Исторические сведения, датированные двумя веками ранее подделать нельзя!

- Сейчас все, на чем бабки рубят подделать можно, - усмехнулся его горячности бородач. - Особенно если китайцев попросить. Эти даже яйца куриные подделывать навострились. Слышали про такое? Вот! А я - ел!

Экман смешался, запутавшись в непостижимой логике бородатого русского. Подделанные китайцами яйца на его взгляд не имели ничего общего с тайной котлов, но человек в байдарке озвучил свой сомнительный аргумент столь непререкаемым тоном, что спорить дальше просто не представлялось возможным.

Михеев в свою очередь еще раз смерил бородача глазами. Нет, ну, здоров, конечно, но ведь не полезет же он в драку посреди реки? Опять же ребята Феди Батыкаева - поддержка надежная.

- Мужик, - он понизил голос и слегка перегнулся через невысокий бортик тримарана. - А ты не рассматривал вариант, что ты и те твои две экспедиции - просто неудачники?

- А веслом по балде? - обиделся бородач.

- Я серьезно. Река широкая, греби своим ходом. Не мешай мне иностранцев развлекать. Хотят искать котлы - пусть ищут. Тебе-то что?

Байдарочник хотел было что-то возразить, но бросил взгляд на Экмана в его смешном шлеме, потом на встревоженную миссис Йоунсдоттир и Эйнара Сковгаарда, жадно прислушивавшегося к разговору, пусть и не понимая, о чем идет речь, и передумал.

- Ладно, бывайте... т-туристы.

Последнее слово бородач произнес с чувством презрения и явного внутреннего превосходства. Он резко оттолкнулся от тримарана, и весло снова замелькало в умелых руках, стремительно унося байдарку прочь. На плечах и спине бородача ходили могучие мышцы.

Экман и исландцы задумчиво смотрели ему в след.

- Этот человек неправ, - сказал швед после долгой паузы. - Котлы существуют.

- Отсутствие доказательств - не доказательство их отсутствия, - пробормотал Михеев.
Рихард Экман глубоко задумался не в силах осилить столь сложную игру слов на чужом языке.

- Взбодритесь, господа! - переходя на английский, воскликнул Михеев. - Впереди у нас два переката, а к вечеру ждет важная остановка. Если нам немного повезет, то в условленном месте нас встретит мой хороший друг Миша Горчаков. Он здесь лесником работает, и если уговорим, - тут Степан выразительно потер пальцы универсальным жестом, знакомым большинству обитателей западного мира, - Миша организует нам поход к дому купца Саввинова. Вы слышали о нем, Рихард? Если собирали информацию по котлам, то не могли не слышать. Этот купец до 1936 г. торговал, кочуя по всей Якутии, и разбил несколько домиков на пути, чтобы отдыхать там и сортировать товары. Он считается одним из тех очевидцев, что лично видел котлы и, как сам рассказывал, даже ночевал в одном.

Про том, что Миша Гончаров на самом деле не лесник, а кадровый охотник и его давний знакомый, Михеев естественно упоминать не стал. А за дом Савинова они уже не первый раз выдавали старую охотничью заимку, выглядящую на все сто лет.

Яркий жилет и оранжевая байдарка бородача превратились в далекую точку. А потом и вовсе исчезли, скрывшись за излучиной, и настроение Михеева начало улучшаться.

- Show mast goon, - тихо замурлыкал он под нос.

***

Миша Гончаров оказался на месте и "нехотя" уговорился временно оставить свои обязанности "лесника", чтобы сопроводить "буратин" к дому купца Савинова. За каких-то 500 евро.
Заимка особого впечатления на туристов не произвела, однако они старательно облазили ее изнутри и снаружи, фиксируя все на камеры. Пока вернулись к месту высадки, завечерело, а парни Феди Батыкаева уже сноровисто разбили лагерь.
Классический туристический тур по Долине смерти включал трехдневный сплав с прибытием в заброшенный поселок Олгуйдах, но экспедиция Рихарда Экмана сотоварищи активного отдыха включала в себя помимо еще и поиски таинственных котлов, так что Михеев рассчитывал промурыжить иностранцев на реке и в тайге как минимум дней десять, а то и все две недели.

Посуточная оплата очень к этому стимулировала.

На пятый день они разбили лагерь в маленькой излучине Олгуйдаха, откуда Экман, устав от сплава, предложил утром выдвинуться на несколько километров вглубь тайги. Из своего походного снаряжения швед извлек футуристического вида штуку, оказавшуюся на проверку новеньким и дорогущим немецким металлоискателем, и теперь возился с настройками.

- Отключите дискриминатор, - посоветовал Михеев. - Здесь металлического хлама нет, люди почти и не бывали, а из чего сделана поверхность котлов все равно никто не знает.

Экман что-то пробурчал не оборачиваясь.

Долгое путешествие начало накладывать свой отпечаток на иностранцев. Им почти не приходилось работать физически - эти обязанности взяли на себя ребята Феди, которым активно помогал и сам Михеев - однако отсутствие физической подготовки и возраст сказывались. Дежурные улыбки исчезли, живости поубивалились, восторги окружающей заметно увяли.

"Как бы до срока не скисли", - заползая в спальник, думал Михеев. Но ничего, скоро взбодрятся.

Проснулся он от толчка в плечо.

- Степан Юрьевич, вставайте... Степан Юрьевич...

- А? Что?
Михеев разлепил глаза и кое-как сел, не выбираясь из спальника. Со стороны он походил на гигантскую гусеницу-мутанта с человеческой головой.

- Пора, Степан Юрьевич! - с неуместной торжественностью сказал Юрка, студент медфака третьего курса, откомандированный иностранцам, как "полевой медик, нанятый сопровождать группу". - Цветомузыка стартует через три минуты!

- Миша на связь выходил? - сонно пробормотал Михеев.

- А то! - Юрка потряс в воздухе рацией. - Михась надежный. Как часы!

- Поехали.

Степан задергался в спальнике, силясь выбраться, и со стороны еще больше стал походить на гусеницу, мечтающую скорее стать бабочкой. Выбравшись, наконец, он сначала сходил к реке, побрызгал на лицо прохладной водой, чтобы окончательно прогнать сон, а затем решительно направился к палаткам "буратин". Одноместная, что пониже, - Экмана. С него и начнем.

- Рихард! Рихард!

Измученный швед протестующе забурчал и отпихнул тревожащую его руку, но Михеев был безжалостен.

- Рихард, вставайте.

- Lдmna mig ensam!

- Там что-то есть, Рихард! - настойчиво теребил его Михеев. - И это не медведи! Медведи не светятся!

- Oh, min Gud!

***

Ночные поиски в лесу - дело практически бесперспективное, скорее сам заблудишься, чем кого-то найдешь. Михеев, человек опытный, это знал прекрасно, потому и организовал все ближе к трем часам. Задача парней Батыкаева заключалась как раз в том, чтобы не дать "буратинам", но они быстро вошли в раж и теперь метались беспорядочно и взволнованно кричали не хуже миссис Йоунсдоттир.

Сам Михеев пытался выглядеть одновременно встревоженным и растерянным, как и полагается человеку, чей здравый скептицизм только что получил удар. В одной руке он держал ракетницу, в другой - мощный фонарь на двенадцати светодиодах. На плече болтался карабин. Присутствие оружия было важным психологическим штрихом, помогающим нагнетать саспенс.

- Dдr! Dдr! Jag sеg ljuset!

Экман схватил его за рукав и кричал прямо в лицо. От волнения он позабыл не только русский, но и английский. Выбираясь из палатки в сильном возбуждении, швед нахлобучил на голову шлем с камерой, но не успел как следует затянуть ремешки и тот слегка съехал на бок, придавая ему вид комичный и нелепый. Именно так иностранцев любят снимать в российских фильмов - чудаковатые дурики.

- Свет! Там свет! Степан, нам нужно туда!

Крик Экмана подхватила миссис Йонсдоттир тыча пальцами в темноту. Рядом взволнованно топтался Сковсгаард пытаясь навести камеру на нечто, теряющееся за деревьями.

Они производили уйму шума, но казалось, что темнота просто впитывает звуки человеческих голосов, не позволяя крику далеко распространяться. От фонаря толку особо не было - ярко-белый конический луч дробился о мешанину стволов и веток. Тем не менее Михеев честно направлял его туда, куда тыкали пальцами иностранцы, благополучно засвечивая им горизонт наблюдения.

В какой-то момент он так ловко направил всю кампанию, что они вчетвером влетели в густой подлесок и теперь ворочались, с хрустом продираясь через молодую сосновую поросль, словно стадо медведей в малиннике. Сосновые ветки били по лицу, и с каждым ударом Михеев придумывал все более звучные заголовки для статей и передач о ночной охоте, которым предстояло появиться в прессе и социальных сетях, когда все будет закончено.

Ай! Одна из веток, отпущенная Рихардом с оттяжкой хлестнула его, задев глаз. Чертов швед! Да чтоб его этим самым котлом нахлобучило!

Возни в подлеске как раз достало, чтобы Миша Гончаров - добрый надежный Миша, предыдущей ночью тихо обошедший их на моторке - собрал всю свою "цветомузыку" (сеть неоновых светодиодов, питающихся от аккумулятора большого ручного фонаря) и ретировался. Опытный кадровый охотник, он позаботится о том, чтобы не оставить никаких следов.

Впрочем, почему никаких. Кое-что должно остаться.

Подлесок неожиданно кончился, и все четверо вдруг обнаружили, что вокруг стало свободно и деревья впереди пропало. Яркий белый конус света, источаемого фонарем, выхватывал только высокую - до пояса - траву.

- Опушка, - хрипло сказал по-настоящему запыхавшийся Михеев.

За спиной все еще хрустели, взволнованно матюкаясь, федины ребята.

- Туда! - тоже хрипло прокричал Экман. - Свет был там! Туда! Dдr! Dдr!

И он побежал, путаясь в траве.

Исландцы бежали за ним.

"А все-таки они совсем безбашенные!", - с невольным уважением подумал Михеев.

***

- Ну, что вы можете хотеть сказать? - в голосе Рихарда Экмана звучало такое торжество, словно он был судьей, предоставляющим последнее слово террористу Брейвику.

- Это... не котел, - осторожно сказал Михеев.

- Но и никак не медвежья берлога!

Они стояли возле странного образования в земле на самом краю опушки. Серое предрассветное утро позволяло уже обходиться без фонарей. Находка, в которую Экман ухитрился с разбегу свалиться, едва не переломавшись и повредив камеру на шлеме, представляла собой неглубокую круглую яму метров шесть, а то и больше в диаметре.

Исландцы просто сидели на ее краю, свесив ноги, как дети и о чем-то счастливо чирикая на своем языке.

- Это след! - восторженно кричал Экман.

- Но не котел, - демонстрировал остатки скептического сопротивления Михеев.

Швед возмущенно посмотрел на него, а затем тут же расплылся в счастливой улыбке.

- А что по-вашему это напоминает?!

Яма выглядела так, словно кто-то взял огромную выпуклую линзу и вдавил ее в землю, оставив идеально ровный отпечаток.

- Яму.

- Яму в которой БЫЛ котел! - торжествующе пророкотал Экман.

Затем он неожиданно опустился на землю, прижал руки к лицу и всхлипнул.

- Господи, все правда. Я так рад, что сейчас просто описаюсь!

Михеев улыбнулся, как бы сдаваясь, а на самом деле пряча мысли.
"Ты бы уписался, если бы знал, сколько труда прошло на то, чтобы аккуратно срезать вручную дерн, выбрать несколько десятков кубов земли и унести их до реки, чтобы там благополучно утопить, а затем выгладить стены формовками, чтобы они обрели гладкость. И всю работу проделать так, чтобы не наследить, не вытоптать тропинок в траве и ни дай бог не обронить бумажку или хотя бы полспичинки".

След "котла" готовили за неделю до приезда "буратин".

***

Утро застало Степана Михеева сидящим в мягком тонком халате за монитором с чашечкой горячего кофе. Рядом лежала тонкая стопка якутских газет.

Кофе, надо сказать, Михеев не любил и не пил, но ему нравилась визуальная сторона утреннего ритуала - чашка красиво парит, пока напиток в ней остывает. Жаль, это заканчивается слишком быстро. Впрочем, и он почти закончил. С разбором корреспонденции - все, а теперь и мониторинг новостей походил к концу.
Степан отпустил мышку, откинулся на спинку кресла и с чувством потянулся - аж до хруста в спине.
Потомки викингов уехали довольными и полными впечатлений, которыми просто жаждали поделиться со всем миром. Швед Экман продал свои съемки и несколько интервью "об охоте на НЛО в сибирской тайге" двум частным каналам в Стокгольме и родном Гетеборге. Передачи, правда, были совершенно несерьезными, но довольно популярными.
Исландцы на родине никого особо не заинтересовали: Рейкьявик куда больше занимало развитие собственного въездного туризма, а не реклама зарубежного. Зато их фотографии, выложенные на стоках, купили несколько информационных агентств и со временем можно было ждать, пока они "выстрелят".

И это не считая интервью, щедро розданных местным СМИ.

Не бог весть что, но интерес к Долине смерти и в мире, и в самой Якутии немного подрос. Поисками котлов, в частности, заинтересовалась пара канадских стрингеров, изъявивших желание сделать "серьезный документальный фильм-расследование". На их письмо Михеев ответил полчаса назад - велкам!

Организатор туров решительно отодвинул от себя ноутбук, полез в ящик стола и вытащил оттуда несколько листов бумаги. Аккуратно сложив их стопочкой, Михеев принялся набрасывать черновик рапорта. Реальной потребности в черновике не имелось, текст в его голове давно сложился, но Степану доставляло удовольствие от того, как ручка едва слышно шуршит, скользя по бумаге. В этом полузабытом ощущении чувствовалась какая-то магия.
Как там называют люди процесс при котором старые вещи обретают новую жизнь? Винтаж? Интересно, удастся привезти такую моду домой.
Белый лист быстро покрывался рядам мелких аккуратных букв:

"... считаю, что ставка на стимулирование интереса коренного населения к посещению удаленных территорий оправдала себя в полном объеме. Учитывая, что даже односторонний несанкционированный контакт аборигенов с инопланетными формами жизни является уголовно наказуемым правонарушением, случаи нелегального ксенотуризма на вверенной мне территории сократились на 27%.

Привлечение в качестве исследователей коренного населения из других государственных образований планеты, позволит кратно увеличить этот показатель уже в следующем году - в виду активности аборигенных медиа-ресурсов. Однако в связи с этим необходимо продолжить разработку сопровождающего контента и обеспечить его реакутализацию. Прошу разрешение использовать обработанные фрагменты оперативной съемки за нарушителями Туристической Конвенции (отборка прилагается) для создания эффекта, именуемого коренным населением "вирусным видео"..."

***

"Срочно!! Смотреть всем!! Неопознананный летающий объект ныряет в озеро в Якутии!

Серый Грей

Ј 2 дня назад

Ј 4 116698 просмотров

Что творится на в Якутии.НЛО или оптический эффект?Съемка очевидцев из Долины смерти.Вы не поверете!".

(Аннотация к ролику на yotube.com)


 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"