Обломская Дарья Михайловна: другие произведения.

Правильное дыхание: 001.1

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Cуббота, 10 марта 1990 г.
   много-много начала
  
  
  
  
  
   ***
  
  Вот гараж, утопающий в олеандрах, бугенвиллеях и прочей буйной растительности. Вот дверь гаража - широкая, когда-то белая, а сейчас мало того, что облупившаяся, еще и расписанная невнятными творениями из серии "Мне 13, и я хочу быть панком". Вот мама, которая собирается красить давно наболевшую гаражную дверь и прикидывает, с чего бы начать. Вот Маня и кука, которые сомневаются, то ли оставаться с мамой в качестве моральной поддержки, то ли придумать себе еще какое-нибудь занятие, чтобы самих не привлекли к покраске.
  Дочка:
  - И вообще ее сначала надо не красить, а скребывать песочной бумагой. Чтобы старую краску снимать. Только мне все равно жалко, столько лет рисовали-рисовали...
  Мама:
  - Наждачной. И больше это не обсуждается, решили уже.
  Маня:
  - Да шо еще соскребать, давай уже по живому, - видит, как дочка шмыгает, и подбавляет, - по родному... столько лет уже... с потом и кровью рисовалося, видно, - и талантливо-то как. Это ж, небось, и коллекционер какой может отхватить, у тебя есть художники знакомые, Оль, ты бы поспрашивала, а? Прямо вместе с дверью и загонишь.
  Дочка:
  - Только мы не c потом и кровью рисовали, Маня, ты чего! Это просто краска такая.
  - А на вид и не скажешь... На вид оно даже не кровь напоминает, а че похуже...
  Мама:
  - Так, всё, тем более надо содрать это все к чертовой матери. - Заходит в гараж через боковую дверь, возвращается с приставной лесенкой и увесистой штуковиной, от которой в гараж тянется длинный провод. - Отойдите, чтоб на вас не полетело, сейчас будет весело. - Приставляет машинку шлифовальной поверхностью к двери, сдвигает темные очки со лба на глаза и - дрррр - ошметки, пыль, дверь постепенно местами теряет белесый цвет и возращается к доисторическому состоянию.
  Дочка:
  - Я тоже хочу, дай попробовать!
  Маня (одновременно):
  - Ух ты, нет, сначала мне!
  Дочка:
  - Это почему?
  Маня:
  - Я старше!
  Мама:
  - Не, сначала кошку дохлую гоните.
  Маня в недоумении, дочка лучше помнит детские книжки:
  - Кошки нету, есть яблоко.
  - Тоже пойдет. На, но только осторожненько, дырку не протри, она мощная, - потягивается, садится на каменный бордюр и довольно надкусывает яблоко. Маня, которой "не больно-то и хотелось", плюхается рядом и закуривает сигарету, стараясь дымить в сторону.
  - Мам, а расскажи дальше! Бабушка-то догадалась, когда ты домой пришла?
  - Да что я буду рассказывать при таком шуме.
  Маня:
  - Кука, мощность пониже сделай.
  Мама:
  - Так до вечера провозимся.
  - Ну и ладно, зато расскажешь побольше.
  *
  ...Так на чем мы остановились: довез до дому, пришла домой, захожу к бабушке в комнату. Ну и пошло как по писаному:
  О: - Привет, Иван Соломоныч ушел уже?
  Б: - Ага, смотреть свою г*ную программу Время.
  О: - Это он тебе так мстит за рабыню Изауру, - присаживается к бабушке и начинает измерять ей давление.
  Б: - Ничего подобного, он прекрасно знал, что Изауру я включала только из-за Милочки Никитишны - и вообще сам смотрел втихаря, - замолкает и внимательно смотрит на Олю.
  Б: - О.
  О: - Что "О", бабушка, не мешай, а то собьюсь, - затыкает уши стетоскопом. Бабушка терпеливо дожидается ее "140 на 100" - с недовольным цоканьем - и продолжает:
  Б: - А теперь рассказывай все по порядку.
  О: - (удивляясь) Что рассказывать-то?
  Б: - Ольга, вот точно так же смотрят кошки, когда до валерьянки дорываются, давай уже, не мучай бабушку.
  О: - Бабушка, ну что такого - была в библиотеке... а, да, прочитала интереснейшую книжку.
  Б: - И что за книжку?
  О: - Про любовь. Местами весьма откровенную, прониклась.
  Б: - Так прониклась, что даже волосы распустила в кои-то веки?
  Пауза.
  О: - Ошибка резидента. Но это для дела было надо.
  Б: - Олька, так да или нет?
  О: - (вдруг вспомнив) Э нет, ты первая рассказывай!
  Б: - (глаза забегали) А что такое? Мы с Иван Соломонычем исключительно играли в карты - а потом он сделал мне укол - и все, честное слово. Что это тут вообще могут быть за подозрения в нашем возрасте?
  О: - (галантно) Да это ж разве возраст.Но ты мне про другое скажи - когда это к нам Елена Васильевна приходила?
  Б: - (осторожно) Да вот, намедни... давеча... надысь... забежала быстренько себе, про тебя спрашивала, а что? - Оля красноречиво молчит, медленно кивая по типу "ай-яй-яй", и бабушка понимает, что ее карта бита уже заранее. - Олька, она в меня вцепилась, как клещ в собаку, пристала, как банный лист, допрашивала как... как...
  О: - Как Мюллер Штирлица?
  Б: - Примерно так, но я -
  О: - Но ты ей ничего не сказала.
  Б: - (довольная) Но я ей ничего не сказала. И кончай на меня так смотреть, это мне положено на тебя так смотреть!
  О: - (мрачно) Да ничего она тебя не допрашивала - небось, нарассказывала, какая я у тебя умница и красавица, и какая ты у меня умница и красавица, и какие мы обе у нас...
  Б: - (сообразив, что лучшая защита это нападение) А если и так, ну и что? Тем более - это правда, а вот то, чем ты занималась все это время - просто безобразие на самом деле! Нет, работа есть работа - тут все понятно. Но подумать только, зачем-то притворяться черт знает кем, два года дурить людям головы, а на самом деле сидеть себе спокойно в библиотеке! Извращение какое-то. Нет чтобы, действительно, влюбляться по пять раз на неделе, бросаться, пардон, в омут страсти каждый раз с головой, разбивать сердца направо и налево, жить полноценной жизнью, а не только ее изображать, как прикрытие, - передыхает, - а она про любовь только в книжках читает! Откровенных, тоже мне.
  О: - (важно) Чтобы броситься в омут страсти, нужно сначала почитать, как в него бросаются. (игнорируя бабушкин фырк) А уже потом бросаться самой.
  Б: - Так бросилась или нет?
  О: - (с достоинством) Бросилась.
  Б: - (недоверчиво) И что, прямо таки... совсем бросилась?
  О: - Совсем. И бросилась, и поплавала полноценно.
  Б: - Ну и как все было-то?!
  Оля честно пытается сформулировать ответ, в итоге расплывается в улыбке, медленно сползает с кровати, валится на пол, потягиваясь, раскидывает руки и издает что-то вроде "Бво-а!".
  О: - (не меняя позиции) Примерно так.
  Б: - (одобрительно) Ну, для первого раза неплохо. (деловито) И когда свадьба?
  О: - (подскакивает) Какая тебе еще свадьба?
  Б: - Раз все было, как ты описываешь, то чего тянуть?
  О: - (с легким ужасом) Бабушка, а зачем вообще свадьба? Это у вас тогда, наверное, было принято...
  Б: - При чем тут принято-не принято? После такого вот мужчина, как правило, меня без кольца на улицу уже отказывался выпускать. Чтобы скорее на короткий поводок. Правда, это им не слишком помогало... - уходит в приятные воспоминания.
  О: - (вдруг задумавшись и понемногу стухая) Я так предполагаю, он принципиально не захочет ничем меня связывать. И я не хочу. К тому же, раз все равно ненадолго, то какая разница.
  Б: - С чего это прямо сразу такой пессимизм?
  На Олю опять накатывает - уже третий раз за день, и вот тут-то можно было бы наконец-то выпустить накопившееся - кому же еще положено реветь, как ни бабушке, но, с другой стороны, бабушку нельзя волновать, так что ладно, опять проехали. Но рассказывать - смягчая обстоятельства - все равно приходится.
  Б: - (помолчав) Ну, что Ольга, я тебе всегда говорила? При всей моей любви к мужикам: даже от самого распрекрасного из них надо ждать какой-нибудь подлянки. И чем раньше про нее узнаешь, тем лучше. Чтобы не поздно было выбирать: или сразу смываться, или сразу учиться с этим жить, - вопросительно смотрит на Олю.
  О: - ...Кстати, бабушка, а вот что там Мила Никитична говорила, что к ним на выходные сноха приезжает, так что тесно будет совсем, да? Может, ей у нас переночевать? А я бы...
  Б: - Вот кошачья морда, вы посмотрите на нее. Что ж ты, едва вошла и уже обратно поскачешь? Так тоже нельзя. Ах, завтра? Ну тогда еще куда ни шло. Я вот даже думаю: Милочка, Илья Соломонович, еще бабку Селёдку позвать из третьего подъезда - и распишется недурная пулечка.
  О: - Только смотри, чтобы не до полуночи, как в прошлый раз. (строго) Позвоню - проверю.
  
  *
  Так что с субботы 10-ого марта, началась новая жизнь. Началась не так торжественно, как это сейчас прозвучало - куда более тактично, но не незаметно. Сразу установился новый субботний режим: утро - почта, после почты - занятия, готовка и бабушка, в 12 - на троллейбус и не забыть зубную щетку. В тот первый раз было, конечно, ощущение нереальности происходящего, но одновременно - что оно и должно быть. Помню, как для конспирации надела бабушкин платок и пальто, она еще смеялась, что, мол, подумают, это она сама по мужикам шастает. Перед тем, как сесть в троллейбус, проверяла, нет ли там кого знакомого - не было, - очень редко и потом кого-то встречала, но даже если встречала - ну и что. Обходилось. Вообще удивительно, как у нас рассасывались люди, сколько бы ни ездила одним маршрутом в одно время - всегда разные лица, всегда новые, не то что в маленьких городках, - так что редкая встреча даже с поверхностным знакомым воспринималась подарком. Зато попадались странные водители. Один, например, читал пассажирам стихи собственного сочинения и пел песни - но это был не троллейбусный водитель, а Светкиного автобуса, она жила где-то совсем в Тьмутаракани, там и не такое бывало...
  Да, я опять тяну резину, Маня, и не из-за склероза, и не стесняясь хардкора. Просто, когда все хорошо, то и рассказывать, как водится, не о чем. В кино такое обычно пускают чередой кадров под музыку. В нашем случае единственная трудность была бы с выбором саундтрека, поскольку, как быстро выяснилось, в чем мы не совсем сходились, так это в музыкальных предпочтениях. Но не суть важно. Подождите, сейчас посмотрю, что-то должна была потом записывать по свежим следам:
  "1. стандарт без бедер, лат.-ам. - наоборот. Свинговое (= колебат.) движ."
  Ага, это было в субботу вечером. Учил меня танцевать с переменным успехом.
  "2. ПДД + см. устр-во КП, ДВС и тп." - ну, тут вообще всё понятно. Но это было уже в воскресенье, если не ошибаюсь. Или в следующее? А что же еще с той субботой? Ничего не помню, так что давайте-ка красить уже. И только в белый, без глупостей.
  *
  Конечно, я все помню. Помню, открыла дверь новоприобретенным ключом, осторожно вхожу и задерживаюсь на пороге, как кошка в новом доме, поскольку он действительно поновел со вчерашнего вечера. Ничего не изменилось, но вокруг настолько чисто, что это бросается в глаза. То есть, вчера там тоже был порядок, но порядок жилой, а не это нечеловеческое сияние всех поверхностей и блеск всего, что может блестеть - от дверных ручек до фигнюшек, которые держат зеркало - кронштейнов, черт их знает. Постояла в дверном проеме, потом вернулась за порог и сняла сапоги там. И верхнюю одежду на всякий случай тоже. Зашла обратно, на цыпочках прокралась к коридорному шкафу, открыла его за саму дверь, а не за ручку, стараясь не дышать, повесила пальто, поставила сапоги. Подумала и решила идти на вкусные запахи из кухни. А оттуда как раз послышалось:
  СН: - Ольга Пална? Есть хотите?
  О: - Э... Нет, спасибо, дома уже поела!
  СН: - Тогда мойте руки и садитесь за стол!
  Со вздохом нырнула в ванную - где тоже зажмурилась от сверкания арматуры. Краны, чтобы не заляпать, подцепляла ногтем. Проходя на кухню:
  О: - Вы что сотворили с квартирой? Краны сверкают не хуже чем... чем в гостинице "Интурист", о! -довольна сравнением.
  СН: - Очень смешно.
  О: - Нет, серьезно, вы кого-нибудь тут убили, и пришлось избавляться от улик, да? Это единственное рациональное объяснение, которое мне приходит в голову. Добрый день, Сергей Николаич. - Тот не отрывается от пароварки на плите, так что она подходит поближе и чмокает его куда получается - в районе виска. Сергей Николаевич только косится на нее и кивает, сосредоточенно переворачивая очередную тефтельку. - Что, правда, да? А сам труп куда дели? - с повышенным вниманием присматриваясь и принюхиваясь к тефтелькам. Сергей Николаевич фыркает, а потом вздыхает.
  СН: - (поучительно и мрачно) Уборка - это хорошее средство для снятия нервного напряжения. Добрый день, Ольга Пална.
  О: - И что, получилось снять? - Сергей Николаевич удрученно морщит нос. - (сочувственно) Да, сама тоже полночи пропрыгала. Потом вспомнила про хорошую книжку - там, где "Gallia est omnis divisa in partes tres" - я дальше этой первой строчки еще никогда не добиралась, сразу на ней засыпаю. А тут так взвинтило, что заснула уже там, где про Бельгию. Поразительно, ничего не было, а Бельгия уже была, кто бы мог подумать.
  СН: - Белги, а не Бельгия.
  О: - Ну, белки - это само собой... Вот мне нравится этот древнеримский взгляд. Я так предполагаю: вернулись вы вчера домой, и стали, допустим, проверять тетради. И чем дальше проверяли, чем больше съезжали в школьное состояние, да? А это всё (обводит рукой ненормально чистую кухню), чтобы отвлечься или в порядке взыскания?
  СН: - Садитесь уже, Ольга Пална, - вручает ей порцию тефтелек.
  О: - А сами?
  СН: - Потом как-нибудь. Мне просто значительно больше времени требуется на еду.
  О: - А я буду очень медленно есть.
  СН: - Медленней меня не получится.
  О: - Вы меня еще ждать будете, вот увидите.
  СН: - (что-то вспомнив, речитативом) Что бы ни ели вы, съем это медленней...
  О: - (поразмыслив, с мелодией) Съесть смогу в тыщу раз медленней вас... Откуда вы это знаете? Мы на английском пели.
  СН: - Кино такое было, насколько я помню. И салат берите, - всё-таки кладет себе пару тефтелек. Оля очень медленно надкусывает первую тефтельку и, распробовав, моментально сметает сразу четыре. Отыгрывается на салатном листе, от которого, не торопясь, отрывает по кусочку.
  СН: - (безнадежно) Ольга Пална, как бы то ни было, я нарушил субординацию.
  О: - (перестав тихо гудеть "Anything you can do") Да.
  СН: - Я поступил крайне непрофессионально.
  О: - Да.
  Пауза.
  О: - Поправьте меня, если я ошибаюсь, но может быть так, что в вашем взгляде читается надежда на то, что я как-то ээ (медленно, отдавая должное глаголу, бережно извлеченному из пассивного словарного запаса) опровергну ваши утверждения?
  СН: - Не знаю, что в нем читается, но вынужден признать, что успел привыкнуть к вашим неожиданным логическим - и логичным - вывертам. Но нет так нет.
  О: - Ну, хорошо, возьмите пример с меня - возвращаясь, между прочим, к одинаковому моральному уровню, или что у нас там было, - я тоже много чего нарушила и почему-то совершенно не дергаюсь по этому поводу, разве что в чисто практическом плане.
  СН: - Субординацию вы, может, и нарушили, но профессиональной несостоятельности не проявили, поскольку вы не являетесь носителем профессии и на вас не лежит связанная с ней ответственность.
  О: - Можно подумать, вы поступили безответственно.
  СН: - Учитывая мой статус, безусловно безответственно. По большому счету - т.е. по моему собственному - после этого я вообще не имею права занимать свою должность.
  О: - Но с другой стороны, вы же наоборот крайне ответственно поступили. Если бы не вы - я прямо и не знаю...
  СН: - Ой ли. Одного поце... инцидента в кабинете вам хватило бы за глаза.
  О: - Возможно. Зато потом все равно полжизни мучалась бы от этой... фригидности. О.
  СН: - И откуда вы только, Ольга Пална, такие слова берете...
  О: - (бодро) "Камни его родины", Э. Гилберт, Москва, "Художественная литература", 1966 год. Страницу уже не скажу. ...Ну, хорошо, Сергей Николаич, давайте еще раз. Статус-несостоятельность пока отложим в сторону. Как вы считаете, вот мой поступок можно оправдать?
  СН: - (подумав) Да.
  О: - Вы на моем месте поступили бы так же?
  СН: - Мне крайне затруднительно вообразить себя на вашем месте. Тем не менее, с учетом всей ситуации, вы, скорее всего, избрали наиболее верный для себя ход действий.
  О: - Прекрасно. А раз я поступила правильно - в моих и даже в ваших глазах - то и вы, являясь необходимой составляющей моего поступка, тоже поступили правильно. Одновременно вы нарушили некие очень важные установки, но вот такая у нас в данном случае сложилась система эээ приоритетов, ничего не поделаешь. - Сергей Николаевич хмурится, но кивает: в формулы это, видимо, кое-как укладывается. К тому же прагматик в нем всегда побеждал педанта - правда, всякий раз не без борьбы. - А если хотите, могу объявить вам выговор в приказе. С занесением в личное дело, все как положено.
  СН: - Это по какому праву?
  О: - Да, я просто тоже всё думаю насчет субординации... В моральном плане она меня волнует мало, но мне не нравится дисбаланс, сам по себе. Тянет его как-то уравновесить. Видимо, придется теперь воленс-ноленс становиться по меньшей мере директором школы. Надеюсь только, что в очень далеком будущем.
  СН: - (фыркает) Могу себе представить вашу школу.
  О: - А что такое, думаете, не справлюсь? К тому же, насколько я могу судить, у директора школы функции прежде всего репрезентативные, а заправляет учебным процессом все равно завуч. Вот буду, как Кира Казимировна, мотаться себе по конференциям и выбивать заодно эти, как их, фонды, да? А вы в это время... - вдруг замолкает и супится.
  СН: - А я не собираюсь работать в школе, где, судя по всему, будет официально разрешено списывать.
  О: - (делает вид, как будто ее ранили в сердце; сдавленно) Сергей Николаич, вот честно: неужели вы, когда в школе учились, никому не давали списывать?
  СН: - (вдруг почти краснеет) Не в таких масштабах. И вообще я не помню, чтобы у нас настолько системно списывали и подсказывали.
  О: - Ну, ясное дело, у вас там в Древнем Риме трава, конечно, была зеленее... Не то что по нынешним временам, кхе-кхе.
  СН: - (после паузы, с расстановкой) Потому что у нас в Древнем Риме, Ольга Пална, за списывание подвешивали вверх ногами и прибивали гвоздями во всяких неудобных местах.
  О: - А я думала, львам бросали на обед.
  СН: - Правильно, тех, кто списывал - подвешивали, а тех, кто давал списывать - львам. У нас в Древнем Риме вообще к зверям хорошо относились, не то что по нынешним временам.
  О: - А если только подсказывали?
  СН: - В этом случае было достаточно простой честной децимации. (проводит рукой по горлу) ...каждого десятого, и все дела. А то выясняй с вами пол-урока, кто подсказал, кому подсказал...
  О: - (вздыхает и упрямо качает головой) Дружба-дружбой, Сергей Николаич, а служба-службой. Децимируйте меня сколько хотите, все равно не перестану подсказывать. Но обещаю, что когда стану директором, честно взвешу все плюсы и минусы официального списывания. И индульгенцию вам заодно выдам - как это говорят, задним числом, да?
  СН: - Скорее тогда post mortem.
  Оля опять стухает.
  СН: - Ээ, Ольга Пална, это мы уже проходили, сегодня на повестке дня другие вечные вопросы.
  О: - (бурчит) Проходили... (без особой надежды) А вот бабушка говорит, гранаты надо есть, кому-то, говорит, помогли.
  СН: - Ну да, если чеку не забыть выдернуть, помогает моментально. Нет-нет, у меня аллергия на нелегальную медицину. Уж помру как-нибудь спокойно без всякой дряни, гранаты - это еще куда ни шло, по сравнению с (морщится)... нет, не могу такое вслух произносить. Или вот керосин советовали пить, тоже прекрасно.
  О: - И наверняка, как его - мумие, да? Хе, мы на его почве с бабушкой недавно дня два не разговаривали. Ей соседка принесла, бабушка воодушевилась, давай, говорит, Оль, вместе лечиться, совершенно волшебное средство. Я говорю, бабушка, сама этим... мда и травись, а меня не трогай. Ну, слово за слово, потом она первая пришла мириться: было бы, из-за чего, говорит, а тут из-за птичьего говна поругались, как дураки. Пардон, это была цитата.
  СН: - А вам от чего лечиться?
  О: - Мне? А я не знаю. Для профилактики? Ах, нет, дерматит же, - довольна, что пришло в голову.
  СН: - Кстати, а почему у вас постоянное освобождение от физкультуры?
  О: - А, это еще с первого класса, оно вообще липовое, - и тут же в ужасе прикрывает рот рукой. - Я вам ничего не говорила! На допросе от всего отопрусь, учтите.
  СН: - А вот у вас отдышка иногда бывает, тут есть какая-то связь?
  О: - Э, вы только меня не записывайте к себе в компанию, не дождетесь. Нет у меня никакой отдышки, откуда вы вообще ее взяли. Просто у нас в семье все сердечники, по бабушкиной линии, вот и освободили тогда на всякий случай, врач порекомендовал. Для профилактики.
  СН: - Дайте руку. - Проверяет ее пульс: - Сначала было еще ничего, а потом совсем зачастило.
  О: - Конечно, зачастит тут. Вот дайте, я ваш проверю. - Перенимает его руку и, с трудом, но сосредотачивается. Кривит губы, потом протягивает ногу к его ноге под столом и начинает легко ее поглаживать. Пульс стойко выдерживает испытание, Сергей Николаевич многозначительно кивает, а Оля, отпустив его конечности, обиженно пыхтит:
  О: - У меня железное здоровье, а, а, а если дыхание, бывает, и перехватывает и пульс частит, то это скорее от, да, вот, всё того же нервного напряжения, - правильно выдыхает.
  СН: - Что, неужели тоже снять не получается? - забирает тарелки и ставит их под воду.
  О: - (медленно) Я, конечно, тут не эксперт, но, мне кажется, нервное напряжение такого рода в одиночестве вообще особо не снимешь. - Наблюдает за тем, как он быстро домывает посуду и поворачивается к ней, вытирая руки полотенцем. Которое затем аккуратно расправляет и, не глядя, вешает на место. Пару секунд смотрят друг на друга, потом он не выдерживает и тоже начинает улыбаться.
  СН: - Десерт? - приглашающе раскрывая дверь в коридор.
  О: - (вставая, бурчит) Ну, наконец-то.
  *
  - Да, так вот. На этот раз запомнила пианино прямо по курсу - хоть какой-то прогресс по сравнению с пятницей - но больше ни на что не успела обратить внимание. Мы бы и до комнаты не дошли, если бы оба не вспомнили о том, что забыли вчера, так что пришлось заодно проходить забавный крэш-курс по использованию презервативов, но делу он не помешал, а после - видимо, все еще сказывался хронический недосып - немедленно заснула, прямо как стереотипный мужик. Проснулась через пару часов, сначала вообще не поняла, где нахожусь, и тогда наконец-то стала потихоньку оглядываться, не двигаясь и осторожно приоткрыв один глаз. Вон там дверь, справа от нее стена сплошных книжных полок - но никакого хаоса и нагромождений, все, разумеется, по ранжиру. Дальше придется поворачивать голову, так что поехали обратно: стеллаж, дверь, уже зафиксированное пианино у противополжной стены, проход в другую комнату, кресло, в нем Сергей Николаевич - проверяет таки тетради, разложенные на низком столике, далее диван, на диване я, а что над диваном? Там нет полок, зато - вспомнила - есть большая картина, и если чуть-чуть сдвинуть голову, то можно наконец разглядеть ее как следует, правда, под углом.
  Это, кажется, акварель, вид на город из окна занимает всю картину, рама окна почти совпадает с рамой картины. Город нечеткий, но узнаваемый - высотки, вставная челюсть проспекта... Из окна на город смотрит человек - молодой человек - почти мальчик - сидит спиной, о ужас, свесив ноги прямо в окно, как будто вот-вот сиганет с огромной высоты - или полетит. Поза располагает к полету - спина, только кажется, что расслаблена, руки чуть согнуты в локтях - вот-вот и... И чем больше смотришь на его слегка расплывчатые контуры, тем больше их узнаешь - загривок, линию плеч, даже запястья...
  Оля осторожно прищуривается в сторону Сергея Николаевича, пытаясь сравнить запястья, и сразу замечает, что он оторвался от тетрадей и смотрит на нее.
  СН: - На самом деле это был первый этаж. Точнее, полуподвал. Из окна удобно было выходить, - тут же возвращается обратно к тетрадям и одновременно сводит пальцы, показывая, что осталось еще совсем немного.
  О: - Ну вот. - Поуютнее закутывается в одеяло, но через секунду ощущает потребность сходить, например, в душ. Одежда обнаруживается аккуратно сложенной на стуле справа за диваном, у окна - шторы в пол. Но одеваться не хочется, лучше бы просто набросить что-нибудь - плед? Будет неудобно. А с другой стороны, тут и так тепло. Встает и нагишом направляется в ванную и дальше по этапу. Вчера на двери ванной имелся халат - но сегодня, видимо, пал жертвой съема нервного напряжения. Приходится обходиться полотенцами - одно на подмокшую голову, а другое - саронгом. Заходит обратно в комнату, поддерживая сползающий тюрбан, и тут, конечно, разъезжается саронг. Пытается поймать и его, но замечает на себе взгляд Сергея Николаевича, уже покончившего с тетрадями, и с достоинством выпрямляется. Скидывает тюрбан и гордо оглядывает присутствующую и воображаемую публику, уперев руки в в боки и выставив бедро вперед, - вот вам, мол, strike a pose. Публика жмурится, то ли от смущения, то ли от удовольствия.
  О: - (откинув голову, важно) Я надеюсь, Сергей Николаевич, что вы заслужили право на такое сокровище, - не выдержав, прыскает и проходит к креслу - он как раз успел подвинуться, так что ей тоже хватает места - впритык, но в обнимку в самый раз. Садясь, накрывается подхваченным с дивана пледом. Сергей Николаевич, все еще смеясь, целует ее куда попало, но вдруг отвлекается и застывает. Медленно кивает, как будто что-то вспомнив.
  СН: - Да.
  О: - Конечно, заслужил.
  СН: - Нет... (пауза) Просто, знаешь, когда... - вдруг начинает запинаться, - перед... нет, после. Да, после уже, ну... - раздраженно помахивает рукой в районе живота, - после операции. Перед этим я был вполне философски настроен: чему быть, тому не миновать, отец вон тоже довольно рано умер от того же самого, можно сказать, судьба, ничего не поделаешь и т. п. К тому же понятие "безвременной смерти" мне все равно казалось смешным, люди всегда умирали когда попало. А после... То есть, я уже заранее настроился умереть, да, причем желательно под наркозом - быстро и со всеми удобствами. Но не получилось (не без недовольства, впрочем тут же виновато улыбается) да, а после... Понятно: нехорошо отходил от операции, унизительное лежачее положение - чувствовал себя как никогда паршиво. В связи с чем на меня накатило. Не знаю, праведное негодование? В общем, сильно обиделся на мироздание. Да, все на свете случайно, но тем не менее - это было настолько несправедливо, что казалось издевательством. У меня было достаточно времени, чтобы оглянуться на свою жизнь и объективно признать, что я не сделал ничего, за что должен терпеть теперь подобное. Не участвовал во всеобщем вранье, не состоял ни в каких дурацких организациях, вел безупречный образ жизни, всегда работал и видел пользу от своей работы, насколько мог, ладил с людьми, был в прекрасной физической форме и обладал-таки железным здоровьем. Никаких вредных привычек. Ладно, по молодости курил, но рано бросил. С учетом такой характеристики быстрый вариант без мучений мне должен был быть гарантирован. И это еще, не принимая во внимание... - не важно, суть ясна. Валялся и - крайне нетипично для себя - исходил тихой ненавистью, хотя одновременно осознавал, что она а) непродуктивна б) мешает выздоровлению. Поэтому в итоге согласился на компромисс: я спокойно все терплю, но за это мироздание теперь у меня в долгу. То есть для баланса мне полагается не просто два или сколько там лишних года все той же жизни, которых я не просил, а что-то по-настоящему хорошее. Чего у меня еще вообще никогда не было. Или почти никогда... И знаешь, помогло. С тех пор все, что ни случалось хорошего, воспринимал извинительным подарком. Но такого... - смотрит на нее, изобразив изумление, - вот такого я совсем не ожидал. И когда ты сказала про "заслужил"... - только кивает, поджав губы.
  О: - (проглотив эмоции, с расстановкой) Сергей Николаевич. Небесная канцелярия в моем лице выносит вам свои извинения за причиненные неудобства. В качестве компенсации вам полагается личный ангел - одна штука.
  СН: - Это скорее гурия какая-то, а не ангел.
  О: - (с укором) Во-первых, у гурий масть другая. Во-вторых, Сергей Николаевич, если вас в данном ангеле что-то не устраивает, подайте нам жалобу, мы ее рассмотрим в порядке общей очереди. В-третьих, мы, конечно, могли бы послать вам более ангельского во всех отношениях ангела...
  СН: - (быстро) Нет-нет, меня абсолютно всё устраивает.
  О: - То есть вы принимаете наши извинения?
  СН: - Да. И я очень вам признателен.
  О: - Не будете больше переживать из-за него по всяким несущественным для нас поводам?
  СН: - (пауза) Не могу обещать. Но думаю, теперь мне будет легче примириться с положением.
  О: - Тогда распишитесь.
  СН: - (смеется) Кровью?
  О: - Вы за кого нас принимаете, это же совсем другой департамент. (возмущенно фыркает и ворчит) Конечно, лучше бы с ними связались - у них там и жизнь долгую дают, и сокровища с путешествиями, и тетенек красивых сколько хочешь, а здесь всего один дурацкий ангел...
  СН: - Где расписываться-то?
  О: - Да, где хотите, - приспускает плед, - здесь полно места, вон, хоть на крыле, - поворачивается к нему спиной, подставляя лопатку.
  СН: - (послушно целуя лопатку) Подойдет?
  О: - Мало.
  СН: - Тогда я вас поймаю на слове насчет "где хочу", ладно?
  О: - (с опаской) Ну, раз сказала...
  
  ***
  - Ну и хватит с вас.
  Первый слой краски готов, сидят-попивают что-то слабо-алкогольное, зачерпывая из большого графина - видимо, маргариту.
  - Мам, я что всё сказать хотела! Картина-то?
  - А что с картиной?
  - Это ведь моя картина? Ну то есть... которая висла... висела всегда в моей комнате?
  - Ну да. И висит.
  - А ты ж говорила когда-то, что ее этот, как его, Саймон, забыла фамилию, нарисовал.
  - Быть не может.
  - Говорила.
  - Ну, значит, нарисовал.
  - Мама! Он тут, а картина-то там!
  - Почему, картина тоже тут.
  Маня:
  - И то правда.
  - А, да. ...Мама! Маня! Фу на вас, - видит, что мама безнадежна, и вздыхает, - ...все детство истории себя придумывала об этого пацана... Для себя. Себе. (Мама: "Знает ведь все, а говорит черте-как".) Как он прыгнул... А сначала летать научился...
  Маня:
  - Ну и правильно всё придумала. Так оно примерно и было. (в ответ на мамин взгляд) Ни-ни, я вообще молчу-ничего не знаю, (дочке) а насчет художника она меня тоже сейчас запутала, так что хорошо сидим, кука. Будь здорова, - чокается с ними маргаритой и выпивает свою залпом. - За дурные привычки и порочный образ жизни! С ними-то оно надежнее... А вообще, мать, что-то подзастряла ты на одном месте, понятно, что оно все из тебя теперь полезло, но так мы до самого интересного вообще никогда не дойдем.
  - Не до самого интересного, а до твоего шкурного интереса. И ничего там интересного не было на самом деле.
  - Ну вот здрасьте.
  - Ладно-ладно. Но я предупреждала - как идет, так и идет, в кои-то веки без сокращений на вашу беду.
  - А вот насчет сокращений - что это были за штуки-то в воскресенье?
  - Какие штуки? А. Да. Просто похулиганили мы тогда еще как следует, вот уж что вообще никому и никогда рассказать не смогу. Но как бы то ни было, потом он мне говорит: смотри, я сейчас нахожусь в состоянии "Проси, чего хочешь" - вплоть до отрезанной головы какого-нибудь религиозного товарища. Так что лови момент. Я подумала и говорю: а научи меня еще машину водить. Но только опять в обмен на что-нибудь, так как не хочу злоупотреблять положением. Пришлось соглашаться - но свое желание решил придержать на потом.Машиной занялись в воскресенье, а в субботу вроде еще что-то было забавное... - прикрывает глаза и потягивает маргариту.
  ****
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
В.Чернованова "Посланница.Наследие Велены" А.Одувалова "Опасное притяжение" А.Буревой "Одержимый.Страж Империи" Е.Гордеева "Естественный отбор" О.Говда "Беспокойное наследство" М.Далин "Слуги Зла" В.Кувшинов "Пирамиды астрала" М.Абина, Д.Ткаченко "Я демон!Что это меняет?" Е.Малиновская "Частная магическая практика.Сны и явь" Е.Лифантьева "Орк.Воин и лекарь" В.Корн "Артуа.Золото вайхов" О.Шалюкова "Заговор теней" П.Корнев "Там, где тепло" И.Эльтерус, Е.Белецкая "Вечер Черных Звезд" Ю.Фирсанова "Месть богини" А.Спесивцев "Есаул из будущего.Казачий Потоп" М.Николаева "Академия для Королевы" М.Лероев "Про Ляльку и Гришку"(детск.) Т.Коростышевская "Внучка бабы Яги" Н.Кузьмина "Наследница драконов:Добыча" В.Афанасьев "Стальная опора" А.Шевченко "Последний рейдер" А.Уралов "Долгий дозор" Я.Алексеева "Охотящиеся в ночи" Ю.Славачевская, М.Рыбицкая "Зачем вы, девочки, красивых любите..." Е.Звездная "Академия Ранмарн" Ю.Иванович "Миры доставки-4.Торжество справедливости"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"