Оболенская Светлана Валериановна: другие произведения.

Сон в ноябрьскую ночь

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс "Мир боевых искусств. Wuxia" Переводы на Amazon!
Конкурсы романов на Author.Today
Конкурс Наследница на ПродаМан

Устали от серых будней?
[Создай аудиокнигу за 15 минут]
Диктор озвучит книги за 42 рубля
Peклaмa
Оценка: 9.00*3  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    На конкурсе сновидений 2004 г. - 7-е место.


   Сон в ноябрьскую ночь
  
   Настал самый мрачный месяц года, наглядно и безапелляционно свидетельствующий, может быть, о безнадежности бытия, а может быть — лучше — о потере надежды надолго, надолго. Впрочем , не так уж надолго: Скоро рождающий надежды Новый год с его запахами, красками — золотыми, серебряными и зелеными; звуками, напоминающими о приближении Радости; с его таинственным жаром свечей — все, что заменило нам надолго утраченные звуки, запахи и краски святых и радостных дней Рождества, о которых мы только в книгах читали. Но до Нового года столько еще воды утечет, воды зимней — холодной, темной...
   А пока — еще день, а уже темно, уже сумерки, а во дворе скользко и неуютно. Вот если бы в лес сейчас — это совсем другое. Наверное, снежные лапы уже укрывают ветви елок, скоро наступит темно-зеленое и ослепительно белое великолепие, здесь и звуки и свет — совсем другие, скрипит снег под ногами, вдруг короткий таинственный шум — то ли птица пролетела, то ли снег упал с не выдержавшей его тяжести ветки...
   Войти в настоящий лес, почувствовать себя внутри леса, его частью — в любое время года: тревожной весной, сияющим летом, полной красок осенью или вот белой зимой — это кажется мне исцеляющим средством, но это ведь несбыточная мечта. И все думается: если слягу, неужели моим вечным пейзажем будет одно — то загорающиеся, то потухающие окна 16-этажного дома напротив?
   И вот что привиделось мне поздней ноябрьской ночью, когда я засыпала, и впрямь видя эти окна и в который раз удивлялась, зачем это под самой крышей шестнадцатиэтажки, на ровной, без окон и дверей стене, прямо над балконами 16-го этажа возведены никому не нужные пустые балконы?
   * * *
   Привиделся мне двор в форме чуть вытянутого четырехугольника, замкнутый с трех сторон высокими, глухими, без окон, то ли выкрашенными в серый цвет, то ли просто грязными стенами; у подножья их засыхает жалкая травка, а кроме нее никакой растительности во дворе нет. Четвертая же его сторона — открытая, недалекий вид на поросший уже облетевшим кустарником невысокий обрыв. А за тем обрывом — плохо различимые серые печальные дали.
   А мне предстоит в этом дворе расстрелять из пистолета Полину, год назад скончавшуюся близкую мою подругу. За что? Почему? Вопрос не обсуждается, вообще не стоит; всем, однако, ясно, что это простое дело должно произойти обязательно, и выполнить этот тяжкий, но естественный долг, непонятный с точки зрения здравого смысла, но абсолютно понятный a priori всем вокруг, в том числе и жертве и палачу, должна на сей раз именно я. Непонятно только, как это сделать: мне протягивают большой тяжелый пистолет; я никогда не держала в руках пистолета, он светло-серого цвета с желтой деревянной рукояткой, и я не понимаю даже, как спустить курок, потому что он плотно прижат к стенке спусковой скобы. Еще мне дают две пули, небольшие, вытянутые, и я не знаю, куда именно нужно будет их вложить. Как целиться и сумею ли я попасть в цель? Может быть, надо, как я видела в кино, держать пистолет обеими руками?
   Но кто же все это мне дает? И кто принимает роковое решение? Вокруг нет никого, нет и Полины, хотя ясно, что и она присутствует при принятии решения и молчаливо соглашается с ним; невидимо присутствуют и многочисленные "судьи", действующие решительно, не сомневаясь в своем праве, и заинтересованные в том, чтобы все произошло как можно скорее.
   И вдруг по стенам этого мрачного двора мгновенно вытягивается, повторяя их изгибы, длинная очередь полусогнутых серых людей, которые не смотрят по сторонам и беззвучно поспешают друг за другом в строгом порядке, не перегоняя друг друга и не отставая. Там, за углом стены, что-то либо продают, либо "дают". Очередь двигается быстро, но совершенно не убывает, и всем участникам предстоящей ужасной процедуры становится ясно, что стрелять в этом дворе нельзя, потому что даже если раздвинуть людей у одной из стен и поставить туда Полину, возникнет "пробка", ибо люди в очереди движутся хотя и медленно, но не останавливаясь.
   Но есть ведь и четвертая, открытая сторона двора. Может быть, стрелять в эту сторону? Мы оборачиваемся к ней, и я с облегчением вижу, что солнце уже зашло, если, впрочем, оно вообще показывалось сегодня на низком небе, кусты потемнели, сумерки почти что скрыли и обрыв, и печальные дали... С облегчением, проистекающим не из сознания, что подруга не умрет, во всяком случае сегодня, а из сознания, что сегодня не придется выполнять работу, которую делать не умеешь, я отдаю пистолет, а две длинненькие гладкие пули заворачиваю в носовой платок и кладу под подушку. Поздно, пора спать, и во сне я начинаю засыпать...
   И вдруг словно яркий луч прорезает не осознаваемые до конца ужас и безнадежность: да зачем же мне делать это! Есть же простой выход — отказаться от участия в расстреле, отдать эти две гладенькие пули, лежащие под подушкой, освободиться от не сознаваемого до этой минуты кошмара. Это первое. А второе: убедить Полину дать объяснение (кому?), что на ней нет ни малейшей вины ( в чем же ее обвиняли?), и все будет разрешено до конца. И это так просто!
   И тут я проснулась — уже не во сне проснулась, а в действительности, но во власти еще не ушедшего сна пребывая. Уже и окна шестнадцатиэтажки привычно потухли, уже за дверью слышались негромкие звуки и пахло утренним кофе, а у меня не было ощущения, что все уже кончилось, и я размышляла о том, почему же мне раньше не пришло в голову такое простое решение — отказаться от роли палача. Боялась я, что ли? Нет, страха не было, а было сознание простой, безусловной и всем понятной неотвратимости намечавшегося действа и главное — глубоко спрятанная уверенность в бесполезности каких-либо усилий и в том, что настанет и мой черед и все будет так же ясно и просто...
   Набоков и его "Приглашение на казнь"? "Процесс" Кафки? Или просто уходящая уже в небытие жизнь людей моего поколения, протекшая в этих сумеречных замкнутых серых дворах и в очередях покорно двигавшихся друг за другом полусогнутых людей? Наши безнадежные ноябрьские пейзажи и сознание, что неотвратимый грустный ноябрь и есть наше главное время года?
  
  

Оценка: 9.00*3  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Изотова "Ржавчина"(Антиутопия) В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа"(Боевик) М.Ртуть "Попала, или Муж под кроватью"(Любовное фэнтези) К.Федоров "Имперское наследство. Сержант Десанта."(Боевая фантастика) В.Тимофеев "История одного лиса"(Уся (Wuxia)) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) В.Пылаев "Видящий-5. На родной земле"(ЛитРПГ) С.Волкова "Игрушка Верховного Мага 2"(Любовное фэнтези) Л.Лэй "Пустая Земля"(Научная фантастика) Eo-one "Люди"(Антиутопия)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"