Я не могу найти точной даты смерти Юрия Валентиновича Трифонова, знаю только, что нынешним летом исполняется 25 лет со дня его внезапной кончины. Он умер действительно внезапно, в больнице. Сидел с газетой в руках, и вдруг остановилось сердце. Я видела его всего два раза - один раз во время выступления в Институте истории, где я работала, второй - в гостях у друзей.Так что личных впечатлений у меня нет. Есть, однако, ощущение некой общности судьбы - один и тот же год рождения,одна и та же судьба родителей, и даже одно и то же место жительства, откуда их забрали в бездны Лубянки - дом на улице Серафимовича, который он обессмертил, можно сказать, назвав его Домом на Набережной.
Но еще больше общность моей судьбы и судеб людей моего поколения, с судьбой Юрия Трифонова,просматривается в его книгах, которые ныне почти позабыты и читаются, вероятно, только любителями "старины". А на самом деле это книги обо всех нас. И хотя речь в них, естественно, идет о людях моего поколения, постепенно покидающих этот мир, Трифонов пишет, в сущности, и о молодых людях, тех, которые о нем, вероятно, и не слыхивали.
В своем выступлении у нас в Институте истории, он сказал, что в начале писательской деятельности самым главным и трудным ему казалось найти сюжет для книги. Позже он понял, что сюжеты чуть ли не кругом валяются. Потом он пришел к мысли, что главное - это найти точные и правильные слова, точно и правильно расставить их в тексте. Но, став уже настоящим писателем, он понял, что главное - это писать только тогда, когда есть что сказать читателю.
Ему было, чтО сказать, и именно это делает Трифонова писателем "для всех", а не только для людей его поколения.
Первое, что я прочитала у Трифонова, была повесть "Обмен" (Потом видела одноименный спектакль в театре на Таганке - неудачный, по-моему). Простая и трагическая житейская история, связанная с пресловутым "квартирным вопросом", который по меткому замечанию Булгакова, испортил москвичей. Для нас интересны были тогда все легко узнаваемые бытовые детали. Но высвечивалось и главное, непреходящее, вечное - нравственные проблемы - доброта и жестокость, совесть и возможность ее задушить... Все это читалось в уверенности героини, что можно идти "по трупам", уверяя себя и других, что все это всего лишь разумное действие, трезвый расчет, от которого всем станет лучше. И в слабости героя,убеждающего себя, что так оно и должно быть, в его метаниях и подчинии обстоятельствам .
Это ли не современно?
Один человек сказал мне, что больше Трифонову ничего можно было и не писать: описание всех нравственных проблем того времени сконцентрированы в "Обмене". Да, они действительно сконцентрированы в этой повести. И я очень советую тем, кто упорно ностальгирует по славной эпохе 70-х гг., эпохе "застоя", перечитать или прочитить эту повесть - может, почувствует затхлость и ложь того времени?
Может быть, читатель также поймет, что все базовые нравственные проблемы того времени остались с нами. Они изменили внешний облик и стали менее узнаваемы, но от этого, в сущности, ничего не изменилось.
Но я люблю больше другие произведения Трифонова - "Дом на Набережной", "Исчезновение", "Долгое прощание", "Другая жизнь", "Время и место"...
Все это написано классическим русским языком, и видно, что автор научился давным-давно выбирать "точные и правильные слова" и расставлять их "точно и правильно".
Если попытаться найти для Трифонова сравнение в русской литературе прошлых времен, я, скорее всего, сравнила бы его с Чеховым. Не помню, кому принадлежат слова о том, что Лев Толстой и Достоевский всю жизнь были озабочен публичным поиском смысла жизни, а Чехову философские искания были ни к чему. Но смысл жизни как-то сам собой у него выявлялся. Вот и и Трифонов - не философ ни в коей мере. Но смысл и ценность вечных нравственных категорий без тени морализаторства предстают перед читателем его произведений .
Очень советую - почитатйте Юрия Трифонова.