Аннотация: Не люблю фанфики, читаю редко и чаще всего, мне не нравится)) Никогда не думала, что напишу сама. А вот ведь как вышло - это вариация на тему "Вторых вампиров" Юли Набоковой))) Кто читал поймет о какой сцене идет речь)))
Коньяк и кровь. Терпкий вкус боли с легким ароматом миндаля и шоколада. Кровь - чтобы заставить себя жить - организм слишком обессилен страданием, а коньяк - единственное, что позволяет забыться, хоть на секунду. На один короткий миг, когда густая приторная жидкость прокатывается по горлу теплым живым комком, стирая металлический привкус крови.
Шикарное, невероятно красивое и дорогое платье от Оскара де ла Круа валяется на полу. Жесткий корсет помнит форму тела, а пышные юбки упали на мягкий ворс ковра таким образом, что кажется, будто в полумраке комнаты лежит женское тело. Невидимое, но облаченное в дорогой наряд. Мне думается, что там лежу я - сломанная кукла, от которой ни осталось ничего кроме дорогих, авторских шмоток. Я умерла. Меня нет, осталась только иллюзия и красное, словно кровьодеяние. А у него даже крови не было. Только маленькая точка от укола шприцом. Опять глоток крови и коньяк. В ушах шумит, а комната начинает немного покачиваться - это хорошо, значит, скоро боль отступит. - Отступит. Ведь не может же, она длиться вечно? Или может? Нет. Рано или поздно все проходит, но как же сложно это принять сейчас. Его больше нет. Он ушел, как и Глеб. Как? Зачем? - Закрываю глаза. Его образ преследует меня. Жесткая щетина, до которой хочется дотронуться руками. Кажется, подушечки пальцев ощущают слабое покалывание, настолько реалено воспоминание. Родинка у глаза - мне так всегда хотелось дотронуться до нее губами. Или небольшой шрам на мочке уха. - Почему я не поцеловала эту тонкую белою полосочку, ведь хотела же? Глупая гордость! О, Боже, почему я сдерживала себя, и не стала ему чуть ближе? - Теперь мне никогда не узнать какая на вкус его кожа, какого цвета глаза в момент страсти. Как это лежать рядом с ним и понимать, что этот мужчина твой. - Не будет ничего. - Слезы текут не переставая. Эти мокрые дорожки на щеках уже стали привычными. Не хочется ни говорить, ни дышать, ни жить. Я даже не захотела поговорить с Аристархом, хотя он что-то стремился донести до моего замутненного болью сознания. Я только отмахнулась, и его увлекли за собой парижские гончие. Нужно было отдать последние распоряжения по транспортировке тела. Его Тела. И сейчас видеть никого не хотелось, я даже не открыла глаза, когда практически бесшумно отворилась дверь, и кто-то присел на край кровати. Все же Аристарх пришел утешать. Зря. Любые слова бессмысленны, а немое присутствие тяготит. И этот запах. Почему он так волнует, заставляя тревожно замирать сердце? Зачем Аристарх использует этот парфюм? Мне же больно. Губы, стирающие слезы со щеки? Открываю испуганно глаза, в горле замирает крик.
- Все хорошо, - сильные руки прижимают меня к себе. - Все хорошо.
Пытаюсь отодвинуться, рассмотреть, потрогать, поверить. Он. Но как? Он - щетина, родинка, шрам, глаза, омут которых затягивает. Он.
- Как? - хрипло шепчу я, все еще не в силах осознать его материальность. - Как?
- Просто, видимо в этом мире меня кто-то сильно ждал. Ты случайно не знаешь, кто?