На урок я опоздал. Первый раз опоздал, честное слово. Когда я приоткрыл дверь в класс, Вероника Ивановна обернулась на скрип.

      -Можно войти? - спросил я, виновато.

      -А, это ты, Рябинин. Что так рано? Только середина урока.

      -Простите, пожалуйста, я не виноват...

      –Правда? А кто же виноват? Неужели Пушкин?

      -Нет, Пушкин тоже не виноват, - заступился я за классика. В классе послышались смешки.

      -Неужели? А я уж думала, Пушкин. Но кто же тогда вместо тебя виноват?

      -Никто не виноват. Так получилось.

      -Так получилось... не виноват... Ладно уж, проходи. На первый раз можно и простить. Больше не опаздывай.

      -Ладно, больше не буду.

      А я, и правда, не был виноват. Это всё из-за того сна. В том сне я снова летал, как раньше. Мне давно такие сны не снились. Это раньше, когда я в садик ходил... а в школу пошёл - всё, как отрезало. Всякая чепуха снилась, а как летал, не снилось. И вот, наконец... Короче, долетался. Даже не услышал, как будильник прозвенел. Родители-то на работу рано уходят, разбудить некому... кроме будильника. А будильник, что он может-то? Только звенеть и может.

      Вот такие дела. А что делать? Ну не мог же я Веронике Ивановне всё это объяснить. Особенно про тот сон, да ещё перед всем классом. Засмеяли бы. Да и всё равно причина неуважительная... для взрослых неуважительная. А вообще-то очень даже уважительная, потому что это не просто сон был, но это я потом узнал. Теперь-то я уж точно знаю, что это было. Главное, с этого сна всё и началось. Жаль, взрослым всего не объяснишь. Взрослые ведь многого не понимают.

      В общем, одна неприятность за другой. Просто полоса невезения какая-то. Я как раз перед этим пару схватил за задачку. Ну не понимаю я таких дурацких задач. Ну, там, прибавить, отнять, умножить, разделить - это всё понятно, но вот задачки! Сами попробуйте такое решить. Вот: "Марфуфочка кидала в люстру лампочки. Два раза она попала в лампочки на люстре, а два раза промахнулась". В задаче требовалось сосчитать, "сколько всего лампочек погибло".

      Ну? Думаете две? Это потому что та ненормальная дура только в две лампочки попала? Вот и я так думал - фигушки! Шесть лампочек погибло. Оказывается, те лампочки, которыми эта ненормальная психопатка запустила в люстру, тоже разбились. А Вероника Ивановна в своём духе: "Надо, Рябинин, учиться мыслить логически". Интересно, а эта противная Марфуфочка, когда лампочки колотила, логически мыслила или как?

      Странно, и почему в задачке не говорится, что этой Марфуфочке было за разбитые лампочки? Я бы, на месте её родителей, ввалил бы ей ремнём. По полной программе ввалил бы. И не только за "погибшие лампочки", а ещё и за то, что другие из-за этой больной на голову дуры двойки получают. Мне вот из-за той двойки досталось. Нет, не ремнём конечно, хотя лучше бы ремнём. Всё гораздо хуже: мама сказала, что во двор я носа не высуну, пока двойку не исправлю. А как я её исправлю-то?

      Вот так я в тот вечер и лёг спать в расстроенных чувствах. Долго не мог заснуть. Всё думал о том, как хорошо раньше было, когда я в школу не ходил. Вспомнил те сны, в которых летал. "Вот бы, - думал, - взять, да улететь, куда глаза глядят". Размечтался, конечно, ну и не заметил, как заснул и... полетел.

      Не помню, с чего тот сон начался. Помню только, что оказался я прямо над крышей нашего двухэтажного дома на Комсомольской улице. Это мы раньше там жили в том доме. Теперь-то мы в другом месте живём. Переехали туда, в Приокский район, потому что родители там работают.

      Так вот, на улице ночь, внизу почти ничего не видно. Я завис над крышей и думаю, куда бы полететь. Ну и полетел туда, прямо к тому дому на проспекте Бусыгина. Не знаю, что меня туда потянуло, но захотелось именно туда. Подлетаю, смотрю, а дом-то уже какой-то не такой. Точнее такой же, как наяву, но стал выше, длиннее. И сам проспект стал шире и вытянулся вдаль в обе стороны.

      Нет, тот дом, который все называют серым бусыгинским, всегда казался мне чем-то величественным, почти сказочным. Тот дом - он необычный. Он огромный и как бы охватывает внутренний двор. На том дворе могли бы поместиться два или три больших стадиона. То есть он не прямой, как другие дома. Он как бы состоит из нескольких домов, соединённых вместе и расположенных вокруг того огромного двора.

      В том дворе есть ещё какие-то одноэтажные и двухэтажные домики. Там много зелени, деревья, аллейки. Но в том сне всё это было ещё величественнее, чем наяву. Во сне тот внутренний двор был вообще необъятным. Но главное не в этом.

      Во всём, что меня окружало, было что-то тревожное. Тревога была во всём: в домах не светились окна; на улице не горели фонари; всё вокруг казалось вымершим; что-то зловещее, нависшее над землёй, заполняло всё пространство; по небу с огромной скоростью неслись чёрные рваные облака. В просветы между облаками проглядывало мёртвенно-синее ночное небо. Сквозь эти летящие по небу клочья временами просвечивала полная луна. Тревожная гулкая тишина стояла вокруг.

      Я летел над внутренним двором серого бусыгинского, а двор всё не кончался. Я повернул назад и снова оказался над проспектом Бусыгина. Я посмотрел с высоты туда, в сторону нашей бывшей улицы - это за сараями, в которых хранится всякая рухлядь. Смотрю, а улица тоже какая-то не такая стала: домов стало больше, и сами дома немного другие, и стоят они по-другому. Хотел было полететь туда, посмотреть, почему там всё так изменилось, но вдруг...

      Вообще-то я трус, чего уж скрывать, но тут как будто что-то нашло на меня. В общем, не знаю, как объяснить то, что я сделал. Может дело в том, что это был сон, а может просто в моём преимуществе: я ведь мог летать, а они не могли. В общем, их было два или три десятка. Форма на них была, как фашистская. Даже повязки на рукавах такие же, только вместо свастик на них были лошадиные морды - ух, стра-а-ашные. Странно, как это я с высоты всё разглядел? Хотя да, это же сон.

      Ну так вот, они стреляли из ружей, похожих на воздушки из нашего тира в парке. Те четверо - две девчонки и двое мальчишек ?- отстреливались из пистолетов. Они отстреливались, укрывшись внутри арки серого бусыгинского, а со стороны двора, к ним бежали другие "фашисты". Деваться тем четверым было некуда.

      Я даже не понял, откуда у меня взялись гранаты. Одну гранату я кинул в тех, что бежали со стороны двора, а другую - в тех, что были на проспекте Бусыгина. Среди "фашистов" началась паника, которой и воспользовались ребята. Они побежали внутрь двора, а "фашисты", опомнившись, открыли огонь по мне - не попали, потому что я перелетел через дом во двор. приземлившись во дворе, я побежал следом за ребятами.

      Мы добежали до какого-то подъезда. Точнее, это был не просто подъезд, а какая-то арка в стене. Там, внутри арки, я увидел дверь.

      Один из мальчишек схватил меня за руку и затащил в подъезд. К подъезду уже бежали "фашисты".

      -Не бойся, сюда они не сунутся, - сказал мальчишка, посмотрев на меня своими чёрными, как угольки, глазами, - они не смогут сюда пройти. У нас тут сильная защита.

      На вид мальчишка был моим ровесником. Он был смуглый. У него были чёрные волосы и такие же чёрные глаза. На нём были джинсы, такие, с большими карманами в разных местах, один карман был даже ниже колен. Рубашка, серая, с длинными рукавами, которые видны были из-под рукавов джинсовой куртки. На куртке спереди, сзади и на рукавах была цветастая эмблема. На эмблеме была изображена башня, похожая на кремлёвскую. Башня была изображена на фоне восходящего золотистого солнца. От Солнца расходились золотистые лучи.

      Такая же форма с эмблемами была и у других беглецов, но ясно рассмотреть их самих я не смог. Хотя понятно: это же сон, а во сне часто бывает, что не можешь что-то подробно рассмотреть.

      Мы шли по длинному высокому коридору. Его ширина была метров пять, не меньше. Такой же высоты был и сводчатый потолок.

      -Здорово ты их гранатами приделал, - сказал мальчишка, - если бы не ты, конец нам был бы. Кстати, тебя как звать?

      -Саша.

      -А меня Тимка, точнее Тимур, но друзья зовут Тимкой. Это Натка, Зоя и Колян, - показал он на своих друзей.

      -А что тут происходит? - спросил я. - Что это за люди, которые в вас стреляли.

      -Это война. А те люди - слуги Тьмы.

      -Война?! А что это за слуги тьмы? Я думал, что это фашисты.

      -Они ещё хуже фашистов. Они есть и в вашем Мире, но никто из вас этого не видит. У вас они маскируются под обычных людей. Узнать их можно только по плохим поступкам. А у нас, в Мире Снов, они уже не прячутся. Они захватили почти весь наш Мир, но мы не сдадимся, мы всё равно победим.

      -Кто это "мы"?

      -Мы - это армия Света, а здесь наш штаб.

      -А почему воюете вы, а не взрослые.

      -Их нет, вернее, они все в плену у Тьмы. На свободе остались только мы. Это потому что взрослые не понимали, что происходит. Они нам не верили, а ведь мы всё знали.

      Впереди были ворота. Они были шириной во весь коридор. Около Ворот стояли часовые: двое мальчишек, которые были заметно старше нас. Наверное, им было лет по тринадцать или четырнадцать. На них была такая же форма, как на Тимке и его друзьях.

      -Тим, что у вас случилось? - спросил один из них. - Мы уже хотели подмогу послать. Боялись, не успеем, и вдруг всё закончилось.

      -Они на нас на проспекте напали, неожиданно, - ответил Тимка. - Спасибо Саше - Он их с воздуха гранатами закидал. Похоже, что кого-то даже прибило осколками.

      -Как это с воздуха?

      -Он умеет летать.

      -Летать?! Ничего себе!

      -Ладно, пропустите нас. У нас мало времени. Надо скорее что-то решать.

      Часовой нажал на кнопку в стене, и створки ворот медленно разошлись в стороны. Мы прошли внутрь и ворота за нами закрылись.

      Это был просторный зал. Около дальней стены я увидел пульт с приборами, кнопками, рычажками. Над пультом был огромный во всю стену экран. На экране было что-то похожее на гугловский снимок из космоса. Там я увидел нашу улицу и прилегающие к ней окрестности. Вообще, там был, наверное, весь наш Нижний Новгород, реки Ока и Волга. На берегу Оки был виден наш парк "Швейцария".

      Часть изображения на карте была накрыта какими-то серыми полупрозрачными тенями. Такая же тень была и на нашей бывшей улице, и на проспекте Бусыгина, и на самом сером бусыгинском. Там где был серый бусыгинский, оставался незатенённым лишь небольшой кусочек - похоже, тот самый штаб, где мы находились.

      За пультом сидел мальчишка лет десяти или одиннадцати. Он был в такой же, как и у других ребят, джинсовой форме с такими же эмблемами. Мальчишка обернулся и посмотрел в нашу сторону. Я чуть не вскрикнул от удивления. Это был Вовка Муравкин из нашего четвёртого "Б". Хотя может и не он, потому что он меня как будто бы и не узнал. У него были такие же тёмные волосы, аккуратная стрижка, карие глаза, такой же, как у Вовки, немного грустный вид. Хотя да, это же сон. Значит, это Вовка мне снится.

      -Знакомьтесь, - сказал Тимка, - это Саня, А это... - он показал на сидящего за пультом мальчишку.

      -Привет, меня зовут Серёга, - опередил его мальчишка.

      "Ага, значит, это всё-таки не Вовка..."

      -Привет, - ответил я.

      Я заметил, что Тимка как будто чем-то удивлён, хотя и пытается это скрыть.

      -Ну что тут нового? - спросил он, посмотрев на экран. - Да, плохие дела. Ещё немного, и они захватят весь город. Останется только наш штаб.

      Я уже понял, что серым цветом показано то, что уже захвачено "слугами Тьмы". Судя по карте, дела и в самом деле были неважными. И тут дела стали "совсем неважными".

      Совершенно неожиданно стало накрываться серой тенью место, где находился штаб, и тут же что-то отбросило от пульта Серёгу, что-то сбило с ног Тимку и остальных. Я тоже упал. Дальше был кошмар, от которого я чуть не умер. Это был такой страх, который никто из вас не может себе даже представить.

      Прямо из стены вылезла и стремительно полетела на нас огромная башка, похожая на лошадиную. Но это была не лошадь. Это было что-то, воплотившее в себе все ужасы, которые невозможно себе даже представить. Я чуть не окаменел от взгляда чудовища.

      Следом за головой появилось и тело "лошади" с огромными перепончатыми крыльями. Меня просто пронзил бесконечный, невероятный ужас. Я не мог даже двинуться с места. Я услыхал, как Сергей крикнул:

      -Всё кончено! Это гиперпегон!

      -Не кончено! - крикнул в ответ Тимка. - Серёга, Саня, ребята, немедленно просыпайтесь! Я отобьюсь! И тут, совершенно неожиданно, в зале появился ОН...

      Кирилл - Брат Вовки Муравкина, тот, что учится в пятом "А", - появился внезапно. Он просто возник, будто из воздуха. Я его узнал даже со спины. Его вообще трудно с кем-то спутать: подстриженные "под горшок" светло-русые волосы; серые, всегда аккуратно выглаженные брюки; спортивная куртка с непонятными рисунками.

      Так вот, Кирилл возник прямо на пути чудовища. Чудовище, налетев на него, отпрянуло назад, на чудовище задымилась шерсть, и запахло палённым. Ещё миг и из тела чудовища вырвались языки пламени. Чудовище, издав душераздирающий, пронзительный вопль, снова втянулось в стену и исчезло. Я ещё успел заметить, что с экрана над пультом стали исчезать тени. Тени отступали, разбегались от центра к краям экрана...