Живу я в Жигулях. Любимая певица, тезка моя, Маша Распутина, поёт: Я родилась в Сибири! А я ей вторю: родилась я в Жигулях. Пусть не складно, зато от сердца. Местечко это - краше на всём свете не сыскать. Иностранцы приезжали - русская Швейцария - говорят. Горы наши Жигулёвские, хоть и не высокие, а милей - нет. Так ведь ягоды на них растут, грибы разнообразные - подберёзовики, опята. Иди - и собирай! А по высоким горам не больно-то разгуляешься. Молодёжь по пещерам лазает, пещер этих - целые лабиринты. Говорят, где-то клад Стеньки Разина зарыт. Может, и зарыт, не видела. И море у нас своё есть - Жигулёвское. По правде-то, оно, конечно, не море никакое, а залив. Волгу, когда ГЭС строили, плотиной перекрыли, она и разлилась. Но нам больше нравится морем называть. Вода тёплая, жалко только, что зацветает рано. Ну, ничего, купаться можно. Вылезешь, зелень оботрёшь, да и ладно.
Ещё понаехали к нам уфологи - аномалию изучать. НЛО всякое, нечистую силу. А что её изучать? Я вам сама про неё что угодно расскажу!
Сколько себя помню, всегда у нас домовой обитает. Так оно ж и лучше. Порядок соблюдает. Пойдешь, бывает, вечером в баню мыться.... только с подружкой языками чесать начнёшь...одну сплетню перескажешь, другую....Тут домовой сердиться начинает, стучит. Мы, понятно, сердце в пятки, одежду в охапку и со всех ног домой. В другой раз уж не посплетничаешь. И дома тоже. Страсть как не любит, когда ссоримся. Если сильно разойдёмся, обязательно барабанить начинает. И правильно делает. Нечего разумным людям сыр-бор разводить. Всегда можно по хорошему договориться. Так что Домушка у нас почти член семьи. Со временем привыкли мы к нему. Перестали бояться. Скажем ему: "Ладно, Домушка, не сердись!". Так он в ответ три раза постучит, дескать: "Не сержусь, не сержусь, всё о кей".
Соседям нашим повезло меньше. Их барабашка вечно пакости разные им устраивает. Позапрячет нужную вещь - обыщешься. Пока сам не отдаст, нипочём не найдёшь. Уж они его и просят, и, бывает, самогоночки ему нальют. За самогоночку обычно отдаёт. Так ведь не напасёшься! А выпьет - песни ухать начинает, спать не даёт. Соседям переезжать в другой дом пришлось, замучил их совсем. Так домовой, алкоголик старый, за ними переехал! У новых хозяев самогонка не водилась. Пришлось и ему перебираться. Соседи смирились, сами выпивают, домовому обязательно нальют. Так, что с барабашками всегда договориться можно. Другое дело - ведьмы.
Была я девчонкой совсем, семнадцать лет. Иду вечером от тётки. За молоком ходила. Тётка корову поздно пригнала, подоила в двенадцатом часу. В августе темнеет рано, а тут ещё луна полная с левой стороны. Плохая примета. Я перекрестилась, бидоны в руки, домой тороплюсь. Быстро не иду, боюсь молоко разлить. Три двора прошла, смотрю - впереди женщина странная идёт. Женщина, как женщина, а не совсем. Не местная, я местных всех знаю. Вроде рожки у неё на голове проглядывают. Я присматриваюсь, точно - рожки, или, кажется? Присматриваюсь, и за чудной бабой иду. Раз свернула - я за ней, другой - я не отстаю. Отродясь любопытная была. На третьем повороте баба остановилась, повернулась ко мне, взгляд в упор вперила, и с улыбочкой так говорит: "Что, девка, чертей ищешь? Не ищи, и так за чёртову дюжину замуж пойдешь". У меня от удивления нижняя челюсть отвисла, глаза на лоб полезли. Сама стою, ушами хлопаю. Прохлопала. Исчезла ведьма. То ли за углом скрылась, то ли вовсе в воздухе растворилась. Врать не буду - не поняла. Да только с той поры жизнь моя переменилась...
Где - то через неделю появился в нашей деревне новый парень. Тут же принялся за мной ухлёстывать. Это не удивительно - я видной девкой была. Поразительно другое. На втором свидании он на меня взглянул - будто душу перевернул - и спросил хриплым голосом: "Замуж за меня пойдёшь?". А я сама от себя не ожидала: "Хоть сейчас, Васенька!". На другой день расписались мы с ним и зажили, душа в душу. Суженый мой оказался излишне волосат и с хвостом, зато нравом весел и покладист. До любви плотской страсть, какой охочий. Год проходит, другой, и как-то Вася сказал: "Пора мне, Маша! Завтра пойдём разведёмся, чтоб ты свободной была. Не поминай лихом". Я в слёзы: "Куда же ты, Вася?". А он: " Остался бы, если б мог, да нельзя".
Не успела я погоревать, как следует, через неделю новый Василий в село прикатил. Тут же ко мне, а я ломаться не стала. Приняла всем сердцем. Словом, на судьбу жаловаться мне не приходится, без мужчины не жила. На третьем браке стали сельские мужики говорить, будто я - Дон Жуан в юбке. Какой же из меня Дон Жуан? Тот, развратник, с девушками развлекался и бросал. А у меня всё честь по чести, только через сельсовет. Паспорт пять раз меняла - печати негде ставить было.
Сейчас мне сорок пять - баба ягодка опять. Живу я с восьмым по счёту Васей. Всё у меня хорошо. Иногда взгрустнётся - деток нет у меня. Тут уж ничего не поделаешь, как Вася говорит: "Разной породы мы с тобой, Маша, звери". Оно точно.