Аннотация: Халява - это далеко не абстрактное понятие!
Весенняя сессия
В свое время Бог, посылая вороне кусочек сыра, не продумал процесс доставки как следует. Результат общеизвестен: голодная оскорбленная в лучших чувствах птица громко каркнула, то бишь пожаловалась...
И была услышана, судя по нынешним числу и сытости серой армии! Бог создал институтские столовые. А чтобы вечно голодные студенты щелкали клювами и оставляли добычу воронам - он организовал сессию. Эдакий страшный суд локальных масштабов. И увидел Бог, что это - хорошо.
Главная героиня нашей истории, опытная ворона в расцвете сил, тоже полагала что сессия - благо. Сытая пора. Зима позади - уже радость, а еще и нервные торопливые студентки тут и там оставляют всего-то разок надкушенные бутерброды с сыром. Очередной она заприметила первой из крылатых. То есть попал хлеб в надежные лапы, а сыр - в крепкий клюв. Не каркая и не делая иных деревенских глупостей, столичная ворона торопливо уволокла добычу на плоскую кромку крыши. Поедание сыра - оно сродни общению с вороньми богом. Дело сугубо интимное. Не уединишься вовремя - налетят свои же, мало того, что обломают кайф, так ведь и перья целыми не оставят! А на крыше - благодать. Солнце, тишина, отменный вид на соседнее здание. Вон, точно напротив окна, и возле ближнего сидит та самая ·сырная курьершаЋ, чей бутерброд неспешно исследует серая гурманка.
У девушки - сессия. Третий курс, математическая статистика и теория игр. И неумолимая поступь судьбы уже гремит в коридоре торопливыми профессорскими шагами. Вы спросите, куда в такой день спешить профессору? Вообще-то у него есть повод, и серьезный. Утром прилетел из Чехии друг, отзвонился: привез авторские экземпляры статьи по ·прикладным аспектам теории игр и...Ћ длинное название. Вам оно не понадобится. Профессору, и то помнится смутно, издавалась статья долго. Зато - друг уже в городе, его надо встретить через полтора часа, чтобы показать давно обещанные достопримечательности. Нет, не Кремль. Коньяк ·НойЋ, лимончик и балычок...
А тут - студенты... Да еще любимая группа. Их на потоке три. И профессора ставит в полный тупик корреляция и неоднородность студенческой массы - это если научно. По-простому говоря, первая группа - нормальные умные люди. Учат, слушают, интересуются. Вторая группа - бандерлоги, по терминологии нашего преподавателя. Кое-что знают, иногда бывают на лекциях, сессии умеренно боятся... явятся послезавтра, будут дрожать и вздыхать ·мы слышим тебя, о великий КааЋ. Третья группа - завтрашний кошмар. Бабуины. Как говорит деканат, не надо своей статистикой портить их статистику! Три мастера спорта... головы крепкие, страха перед сессией - ни в одной нервной клетке. Если у них вообще есть нервы. Зачем спортсмену - нервы? Он нужен вузу.
Профессор вошел в аудиторию, насвистывая нечто легкомысленное. Он уже знал, как украсит сегодняшний день. И не только себе, но и людям.
- Ну, дети мои, шпаргалки готовы? - серьезно уточнил он.
- Да, - нагло сообщил староста группы.
- Петр у нас сегодня рвется в бой? - заинтересовался профессор. - Свои конспекты мелким шрифтом переписывали, не чужие?
-Да у кого нам-то взять? - вздохнули с задних парт. - Не у бабуинов же!
Профессор кивнул, отмечая - точно, не у кого. И бабуины - уже общеинститутское звание группы, не иначе! Он выровнял стопку зачеток на столе, мельком глянул на уже разобранные билеты. Без него! Староста расстарался. Знает: их любят и им прощают...
Аудитория выдержала паузу - трюк с самораздачей билетов явно сошел удачно. И каждый занялся заполнением листка остатками знаний, еще не унесенными весенним ветерком, не взбаламученными нервотрепкой. Профессор тоже что-то усердно писал. В ведомости? Группа пригляделась - точно, там! - и задумалась.
- Петр, а скажи-ка мне, - закончил свой труд профессор и прицелился золотым колпачком ·паркераЋ в окно. - Что это за птица?
- Ворона, - пожал плечами староста. - Серая.
- А, молод ты еще, не видишь разницы, - вздохнул профессор. - Это редкая, уникальная порода. По сути, единственный экземпляр. Вглядись, какой у неё гордый взор! Какой клюв глянцевый! Она прилетела, дети мои! Волшебная птица Халява с нами!
Группа заинтересованно примолкла, уже не торопясь переписывать содержимое шпаргалок. Хорошее начало речи, вы не находите?
Профессор выдержал театральную паузу. Оглядел аудиторию, поправил галстук и встал, держа ведомость важно и торжественно, как текст присяги.
- Аверин! Отлично. Анина... хорошо. Билько... отлично... - он прошел по всему списку и снова глянул на студентов. - Кто не согласен - говорите сейчас, будем беседовать. Тишина... Петр, отнеси ведомость в деканат. А вы - восславьте гордую птицу!
Студенты дружно восславили. Ворона закончила завтрак и стала прохаживаться по карнизу в поисках воды. К тому же отсюда отлично виден двор внизу, и если добрый боженька пошлет нового курьера, она уж не проглядит!
___________________
Стоит ли говорить, что на следующий день все знали о волшебной птице - и бабуины, и бандерлоги... В неё уверовали. Истово: у первой группы даже не стали просить конспекты и шпаргалки!
Профессор, принявший накануне чуть больше коньяка, чем следовало, вошел в аудиторию тихо, бережно устроился на своем месте и мрачно изучил экзаменуемых. Коньяк был хорош, к тому же приятель привез и гонорар, немедленно израсходованный на восполнение запасов. ·АхтамарЋ оказался тоже ничего, жаль, кончился быстрее, чем лимоны... они ведь обсудили планы поездки на симпозиум... Не зря эта гадость с древнего переводится, как ·пирушкаЋ... Часа четыре, как он лег - и вот тебе радость, то бишь гадость: глядеть на эти рожи. Почти незнакомые, кстати.
- Итак, теория игр, - уточнил для себя профессор. - Это, Алексей, не из баскетбола термин, не надо так радоваться, пока нечему. И не из тех игр, практическую часть которых Даша и её соседи проходят на задних партах во время лекций.
- Она прилетела, - громко обрадовался кто-то на задних партах, тыча пальцем в окно. - Я уже начал переживать, но ведь прилетела!
Ворона действительно уже сидела на любимом месте, со здоровенным куском хлеба в клюве. Недовольная жизнью, как все обласканные богами создания. Хлеб без сыра, погода дождливая, конкуренция возле мусорных бачков сегодня - чудовищная.