Олейников Алексей: другие произведения.

Истории про рыцаря Эльтарта

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние Истории на ПродаМане
Аудиокниги БОРИСА КРИГЕРА
Peклaмa
Оценка: 2.86*5  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Это первая история из цикла про отважного рыцаря Эльтарта. Писалась она по заказу семилетнего мальчика, который потребовал, чтобы отважного рыцаря звали Эльтарт, у него в наличии имелся конь, красный щит и серебряные латы. Более граничных условий не было, посему я отпустил свое воображение. Что вышло, сами можете судить.


   История первая. Обретение коня.
  
   - Лыцарь, мама, лыцарь! - Хурра маленький торопился. Он бежал так быстро, что его толстенькие ножки едва успевали отталкиваться от упругого мха.
   - Мама! - он споткнулся о большой красношляпочный мухомор, о который обычно папа - Хурра большой, вытирал сапоги после охоты и влетел в большую нору между корней черного ивобаба.
   - Ай, ой, ой-ой-ей! - Хурра пролетел вниз, больно ударяясь о земляные ступеньки разными частями тела, и растянулся на полу. - Ууу, больно.
   Пол быть твердый, и засыпан сухими травами. В другой раз Хурра уделил бы им достойное внимание - зарылся с головой, прокопал бы ход или свил бы гнездо, но сейчас он слишком торопился. Да и голова чего-то кружилась...
   - Хурреныш! - мама одной рукой поставила его на ноги. В другой руке она держала деревянный половник, которой помешивала похлебку.
   Хурра принюхался и приуныл. Похоже, сегодня у них на обед суп из лживых попят с розмарином. Опять.
   Вторую неделю они подъедали летние запасы лживых попят, и эта диета ему ужасно надоела.
   "Очень, очень злые грибы, - подумал Хурра. - После них во рту горчит, и все время нет-нет, да и соврешь в чем-нибудь".
   В их большой норе под корнями старого ивобаба царил приятный полумрак и прохлада. Тускло светились зеленым гнилушки, разливали свой желтоватый мерцающий свет пузыри со светлячками, а прямо под стволом дерева располагался очаг. Ивобаб был старый, пузатый, раскидистый и дуплистый. Внутри он весь уже прогнил и осыпался, так что дым от очага уходил прямо в небо - через сквозное дупло. Когда солнце стояло высоко над лесом, то роняло свои лучи прямо в нору и заглядывало в котелок к маме Мирре.
   - Ты что - опять пасся на дальней поляне? - строго спросила мама. - Опять объелся цветов волчеглаза?
   - Нет, - Хурра замотал головой, и десятки его косичек разлетелись в разные стороны - как разноцветный дождик. - Я их не ел. Хотя они вкусные.
   Застенчиво подергал красную косичку и добавил:
   - Я лыцаря видел.
   - Где?!
   - На старой дороге. Большой такой лыцарь, доспехи красивые, так и светятся на солнце, - мечтательно сказал Хурра. - Можно, я себе возьму шлем?
   - Не дели непойманного рыцаря, - мама бросила половник и торопливо надевала боевую кацавейку на толстом русалочьем пуху. - Далеко он от ловушки?
   - Ну... - Хурра задумался. - Уже нет. Совсем недалеко. Совсем-совсем недалечечко...
   И, подтверждая его слова, на дальней стене зазвенел медный колокольчик. Он звенел отчаянно и громко, он звал - торопитесь, лесовики, торопитесь, а то добыча сорвется с крючка!
   Мама всплеснула руками, зачем-то схватила половник и кинулась бежать. Хурра со всех ножек помчался следом, звеня всеми своими косичками - ведь в каждую из них была вплетена соловьиная бусинка.
   (Это такие камешки, которые заводятся в горле у соловьев, как жемчужины в раковинах у устриц. Они-то и помогают им петь. Когда бусинок становится слишком много, соловьи обыкновенно их выплевывают. А лесовики подбирают и нашивают на одежду. Или вплетают в волосы. И я вам скажу, что такой звенящей красоты, как праздничный костюм лесовика, еще поискать надо!)
  
   ***
   Старая дорога пролегала через Синий лес (как называли его люди из-за того, что в нем росли громадные синие ели) и по этой дороге мало кто ездил. Слишком глубоко она забиралась в глухие уголки леса, через такие чащобы вела, что и обычные путники, и купцы, и даже рыцари предпочитали потратить лишние два-три дня, и объехать Синий лес стороной. Нехорошие слухи ходили об этом огромном лесе, и лесные звери были совсем не самыми страшными его обитателями.
   А в последние два месяца поползли и вовсе жуткие истории - будто завелось в самой чаще Синего леса Неведомое Зло, опутало лес хитрыми ловушками и не щадит никого, кто попадется. Неведомое Зло отбирает у бедных пленников все, до последнего гроша, и отпускает в одном белье на краю леса. Делает Зло это, разумеется, с коварными целями и кровожадными планами - оно хочет, чтобы его слуг принимали за простых грабителей. Но он, доблестный рыцарь Эльтарт, выведет проклятущее Зло на чистую воду. Вот только освободится от этой дурацкой сетки и обязательно выведет.
   Примерно так размышлял рыцарь в блещущих серебром доспехах, вися вниз головой. Крепкая сеть спеленала его по рукам и ногам, и рыцарь Эльтарт задумчиво покачивался из стороны в сторону.
   "Сейчас отдохну и пойду выводить зло, - подумал он. - Только еще немного повишу"
   А потом он услышал трели и птичье пение - будто к нему быстро приближалась целая стая соловьев. Облако птичьих трелей и переливов окутало его, и затихло. Рыцарь с механическим скрипом повернул голову.
   Внизу, в зеленом полумраке с некоторым задумчивым любопытством посверкивали два зеленых огонька.
   Эльтарт вздрогнул и забился в сетях, как здоровенный зеркальный карп.
   "Зачем полез я в этот лес? - в панике он начал думать стихами. - Сожрут ведь и костей не оставят. Мамочки!"
  
   ***
   Рыцарь вертелся, извивался, яростно скрипел доспехами и что-то бурчал в закрытое забрало.
   Мама последний раз поглядела на него, спряталась за ствол раскидистого ивобаба и обняла Хурру.
   - Малыш! Умница. У него же серебряные доспехи!
   - И что? - не понял Хурра.
   - Как ты не понимаешь - мы быстрее вернем папу! Смотри, какие большие доспехи! А если еще их расплющить...
   Мама радовалась, как маленькая девочка, а Хурре вдруг стало грустно.
   Рыцарь бился в сетях, как рыбка. Или как птица - большая, красивая, привыкшая к свободе, к синему небу, чистому ветру. Плющить рыцаря не хотелось.
   С другой стороны, Хурра очень хотел вернуть папу. Прошло почти два месяца, как он попался в плен водяному коню. Папа - Хурра большой, преследовал стаю рыжиков (рыжих ежиков из Сомной лощины), когда случайно оказался возле Черного водопада. Как назло, это было в полнолуние, и водяной конь купался в озере, созерцая лунные лилии. Конь, он вообще нервный, так что ни один лесной житель в здравом уме к водопаду без нужды никогда и не ходил. Да и с нуждой, если честно, не заглядывал. Была в Синем лесу такая пословица - лучше два раза к лешему, чем ни одного раза к водяному.
   А уж в полнолуние, да еще когда он в озере с лилиями...
   Не повезло Хурре большому. Хотя, может и повезло - конь его не затоптал и не утопил, а просто забрал в водопад. А маме сказал - соберете мне такой выкуп, чтобы все дно озера выстлать, тогда отпущу вашего Хурру Большого. А нет - так навеки в моем водопаде останется, будет рыб пасти, водоросли стричь, тину расчесывать.
   Папу Хурра любил и жалел. Но свежепойманного рыцаря ему тоже почему-то стало жалко. Какой-то он был не такой, как остальные.
   - А может, выпустим его?
   - Конечно, выпустим, - согласилась мама. - Доспехи снимем, деньги заберем, и пусть идет на все четыре стороны.
   Хурра вздохнул - мама, она такая. Ни за что не отступится, если что задумает! Сказала, что папу спасет - значит, спасет. Ее целая армия не остановит - вот какая мама у Хурры.
   Сначала они водоконю предлагали грибы и орехи - хорошие, вкусные, пальчики оближешь. Потом мед. Потом сушеную малину и свежую бруснику.
   Да все без толку. Упрямый водяной уперся копытом - хочу, мол, над золотом плавать, по серебру хвостом мести, медью в ручьях звенеть. Хочу, чтобы мой Черный водопад Золотым называли.
   Ну как объяснить этому водоплесу, что в Синем лесу четыре мешка грибов и два короба отборных орехов намного лучше, чем мешок золота? Монеты эти - со всех сторон вещь бесполезная, ни кормят, ни греют, даже от дождя не спасают. Только швыряться во врагов удобно - тяжелые, так воздух и рассекают.
   Но делать нечего. Свою голову с плеч не снимешь, и этой лошади водянистой не приставишь.
   Пришлось Хурре с мамой искать деньги. А откуда мирным лесовикам взять столько золота?
   Его еноты, знаете ли, в ручьях не моют и белки на зиму не запасают. Две золотых монеты, серебряную ложку и медный наперсток Хурра нашел у сорок в гнездах. Шума было столько, что потом он неделю по лесу перемещался ползком и перебежками.
   А сороки - птицы сварливые и злопамятные, так и норовили его клювом зацепить или лапой поддеть.
   До сих пор не простили.
   Хурра вздохнул.
   Вот и пришлось им выйти на большую дорогу. Дорога была большая и сильно запущенная, но по ней все равно иногда проезжали купцы, егеря, курьеры, и разные темные личности, которые хотели как можно быстрее уйти от погони. В общем, по старой дороге рисковали ехать те, кому очень нужно было быстро уехать из королевства.
   А на дороге их уже ждали ловушки лесовиков - подвесные сети, раскачивающиеся бревна, шагающие ели, лианы-самовязки.
   Мама всегда хорошо вязала.
   За два месяца они набрали уже два мешочка золота. Но дно у озера было большое и конечно, серебряные доспехи очень бы пригодились.
   Мама деловито проверила крепления канатов и сложную систему блоков и противовесов, которая удерживала рыцаря в воздухе.
   Рыцарь грустно качался и тихонечко поскрипывал суставами. Под ним на земле валялся большой красный щит. На щите было нарисован странный герб - белый шестиугольник. Меча у рыцаря не было. Коня тоже.
   Хурра немного удивился - как это, рыцарь без коня и меча? Какой-то неправильный рыцарь. Неужели он от края леса пешком дошагал в своих доспехах?
   - Ладно, малыш, начинаем, - сказала мама. Она покачала половник в руке, надвинула на голову остроконечную шапку из ивовой коры и с душераздирающим воплем выскочила из-за дерева.
   Хурра схватил свою корягу-растерзягу, которую подобрал по дороге - она была кривая, черная и очень страшная. И с мужественным писком побежал за мамой.
   Рыцарь закружился в сети, а мама высоко подпрыгивала и азартно била его половником. Каждый раз, когда половник встречался с металлическим лбом, по дороге плыло чистое и звучное - "БОМ!", так что никаких сомнений не оставалось, что доспехи и, правда - серебряные.
   Хурра подскочил и заколотил рыцаря корягой по пяткам с острыми шпорами.
   - Сдавайся! - завопил он. - Золото или жизнь! Кабаний клык тебе в селезенку!
   - Малыш, что за выражения?! - возмутилась мама. - Мы грабим, а не грубим, в конце концов!
   - Прости, мам.
   - Чтобы я больше такого не слышала! - Мирра так разошлась, что даже прекратила лупцевать рыцаря поварешкой. - И где ты такого нахватался? Небось, опять с барсуками Звонкого ручья болтался по лесу? Сколько раз я тебе говорила, чтобы ты держался от них подальше!
   - И не говорите, тетенька, - неожиданно поддержал ее рыцарь. - Нынешняя молодежь, как это...совсем распоясалась. От рук отбились!
   - Именно! - откликнулась Мирра. - Я и говорю...
   Тут она осеклась и с размаху врезала по закрытому глухому шлему.
   - Ай! Ну вы чего делаете?! - возмутился рыцарь, раскачиваясь от удара. - Хватит уже, голова гудит!
   - Ты в доверие не вкрадывайся! - она грозно потрясла половником. - Живо все деньги выкладывай, доспех снимай, и топай отсюда. Пока не съели.
   - А если не сниму?
   - Тогда мы тебя оттуда выка..выку..выколупуем! - вступил в разговор Хурра. - И тогда точно съедим!
   - Не надо меня колупать, - возмутился рыцарь. - Я вам ничего плохого не сделал. И есть вы меня не будете.
   - За милую душу слопаем, - зловеще пообещала Мирра. - У меня очень хорошо получаются рыцари, запеченные в своем панцире. С диким сельдереем и голубикой.
   - А вот и нет, - рыцарь покачал головой и с трудом, преодолевая сопротивление сети, скрестил руки на груди. - И вообще я вас не боюсь.
   - Это еще почему? - нахмурилась Мирра. Разговор ей не нравился.
   - Потому что вы лесовики. И никому зла не делаете. Добрые вы...
   Мирра хмыкнула и принялась расхаживать по дороге под рыцарем - туда-сюда. Потом хитро улыбнулась.
   - А ну-ка, сынок, принеси хворосту. И побольше.
   Хурра тут же сорвался с места. Хворост - это просто. Хвороста у них в лесу много запасено, на целый полк рыцарей хватит.
   Рыцарь тем временем вертелся и с тревогой наблюдал, как под ним растет куча валежника.
   - Вы чего это? Вы это зачем?
   - Значит, не съедим? - спросила Мирра, доставая кремень и кресало. - Добрые, значит?
   Она постучала кремнем о кресало. Искра попала на горстку сухого мха и Мирра, упав на колени, начала ее усердно раздувать.
   - Эй! Это не смешно! - рыцарь заскрежетал всеми своими деталями. - С ума вы в этом лесу сошли, что ли?!
   Огонь вцепился в хворост, оседлал его, взвился огненной гривой, погнал вверх поток жара.
   - Ай! - завопил рыцарь тонким мальчишеским голосом. - Прекратите сейчас же! Иначе я вам, я вас, я всех...
   - Мам, - Хурра подергал ее за кацавейку. - Может, не надо? Попугали и хватит. А то он и правда изжарится.
   - Не изжарится, - отмахнулась Мирра. - Сейчас поругается еще и попросит пощады. Еще немного, еще чуть-чуть...
   И она подбросила немного влажного мха. Блестящая фигура, запеленатая в сети, тут же окуталась клубами густого дыма.
   - Кха, кхе, кху...ну что вы... кха, - донеслось из сизого облака.- Все, кха... обиделся.
   В следующее мгновение что-то громко треснуло, во все стороны разлетелись какие-то обрывки веревок, и серебряный рыцарь с грохотом свалился в костер.
   Мама схватила Хурру и испуганным зайцем прыгнула с дороги в заросли. Позади что-то гремело, трещало и проламывалось сквозь подлесок, как медведь, которому на голову уронили улей.
   - Тихо, Хурреныш, - прошептала мама, когда они нырнули в нору, - Не шуми, а то он нас найдет.
   Они замерли. Хурра прильнул к маме, и только слышал, как стучит ее сердце - торопливо и немного сбивчиво.
   Мама боялась.
   А потому Хурра услышал, как кто-то большой неторопливо обошел вокруг ивобаба. Прошуршал по траве. И деликатно постучал по стволу.
   - Эй, лесовики, вы там?
   Они не отвечали. Мама настороженно поглядывала вверх, а Хурра надул щеки и показывал маме - мол, вот я как умею молчать. Как рыба. Как головастик. Как земляной червяк.
   - Слушайте, я зла на вас не держу. Всякое бывает. У меня все равно денег нет, так что все в порядке. Эй?
   Рыцарь поскреб дерево.
   - Ну ладно. Половник хоть возьмите. На дороге потеряли.
   В дупле загремело, зашуршало, и сверху в котелок упал мамин половник, разбрызгав грибную кашу.
   - Аккуратней нельзя? - возмутилась Мирра. - Я эту кашу все утро варила.
   - Ага, - обрадовался снаружи рыцарь. - Значит, вы там.
   - Кто?
   - Вы. Лесовики.
   - С чего ты взял?
   - Ну... - рыцарь растерялся. - Тут на дереве вывеска - "Дом Мирры, Хурры большого и Хурры маленького, лесовиков".
   - Это не наша вывеска. Это чужая. А мы скромная семья барсуков.
   - Барсуков??
   Хурра заворожено слушал - оказывается, мама умеет сочинять такие истории...
   - А зачем вы повесили чужую вывеску на свой дом? - продолжал допытываться рыцарь.
   - Она тут всегда висела. Мы думали, что так надо. Что это часть декора.
   На этот раз рыцарь замолчал надолго. Хурра уже обрадовался, что он ушел, как сверху донеслось:
   - Ну ладно. А почему тогда на пороге валяется деревянный башмачок? В вашем лесу у барсуков мода такая?
   Хурра ахнул и торопливо спрятал правую ногу без новенького липового башмака, который только позавчера вырезала мама.
   - Есть тут один такой барсук, который вечно все теряет, - Мирра мрачно поглядела на сына. - Ладно, рыцарь, мы сдаемся. Ты нас поймал.
   - Слушайте, я зла на вас не держу.
   - Ты за нами гнался, чтобы это сказать?
   - Ну, в общем, да... и еще. Слушайте, выходите, а то как-то глупо - стою в лесу и разговариваю с деревом.
   - По твоему, скакать на белом коне и рубить голову дракону - более нормальное поведение? - пробурчала Мирра, выбираясь наверх. - Что глупого в том, чтобы поговорить с деревом? Иные деревья, я так скажу, куда умнее некоторых людей.
   Она раздраженно отряхнулась. Следом выбрался Хурра, спрятался за маму и оттуда стал изучать рыцаря.
   - Наверное, умнее. Я не пробовал говорить с деревьями, - смутился рыцарь и развел бронированные руки. - Меня зовут Эльтарт. Рыцарь Эльтарт.
   Хурра загляделся - рыцарь был большой. Очень большой и красивый. Эльтарт был с ног до головы закован в доспехи, которые мягко поблескивали в сумрачном лесном свете. По латам вился тонкий черненый узор - разные листочки, кружочки, звездочки, стрелочки и еще какие-то птички. За спиной у рыцаря висел тот самый красный треугольный щит.
   Всю красоту немного портило то, что доспехи над костром слегка подкоптились, и от доблестного рыцаря ощутимо несло дымом.
   "И не жарко ему там?" - Хурра поглядел на черную решетку забрала, за которой весело поблескивали глаза. И моргнул от удивления - ему показалось, что рыцарь - страшный и могучий, показал ему язык.
   - Очень приятно. А мы - Мирра и Хурра, - твердо сказала мама. - А теперь извини - у нас много дел, мы пойдем.
   Она решительно потащила Хурру за собой.
   - А куда вы идете? - рыцарь зашагал рядом - с тихим скрипом и каким-то механическим пощелкиванием. - Давайте, я вам помогу.
   - Не стоит, мы сами, - сквозь зубы пробормотала Мирра и ускорила шаг. Хурра уже бежал за ней, а рыцарь все так же ровно топтал темную зелень мхов своими длинными ногами. Казалось, что он может идти так целый день, и ни капельки не устанет.
   Мирра это тоже поняла и остановилась.
   - И вот чего ты к нам привязался? - с тоской спросила она. - Выпутался и иди себе своей дорогой, железяка. Другой бы на твоем месте уже скрипел отсюда, как лось весной.
   Хурра знал, что это мама специально сказала. Она не злая, просто хотела отпугнуть рыцаря - чем-то он ей не нравился. А вот Хурре он был по душе решительно весь - от маленьких звонких шпор, крутящихся на пятках до высокого глухого шлема с плюмажем из невиданных ярких перьев. Перья, правда, тоже немного обгорели, но все равно - даже то, что осталось, смотрелось очень красиво. У них таких птиц в Синем лесу не водилось.
   Рыцарь покачал шлемом - вышло это у него до смешного ловко, и неожиданно уселся на землю. Ноги его лязгнули и сложились каким-то немыслимым образом.
   - Я вам помочь хочу, тетя, а вы ругаетесь и убегаете, - с укоризной сказал Эльтарт. - я же знаю, что лесовики добрые и золото им не нужно. Значит, у вас какая-то беда случилась. Раз вы путников грабите и золото отбираете. Я так и думал - что-то неладное с этим Неведомым злом. Какое-то оно не злое. Это зло. А это вы, оказывается.
   - А тебе какая печаль? - нахмурилась Мирра. Доверяться какому-то первому встречному рыцарю, и рассказывать, что у них в семье произошла такая беда, она совсем не хотела. Мирра была гордым лесовиком.
   - Так я же рыцарь! - всплеснул руками, как какой-то металлический журавль, Эльтарт. - Я же должен защищать обиженных, и помогать обездоленным. Или наоборот? Ну, неважно. У вас беда и я вам помогу.
   Он со щелчком распрямил ноги и одним прыжком вскочил на ноги.
   - Доблестный рыцарь Эльтарт спасет вас! - тонким, удивительно не подходящим к его мощной фигуре, голосом воскликнул рыцарь, - Итак - кого спасать, чего крушить?
   - У тебя меч-то есть, рыцарь? - фыркнула Мирра. - Чем спасать будешь, шпорами своими? Жук-серебрянка...
   Из шлема послышалось обиженное сопение. Эльтарт протянул руку, схватил толстенную ветку ивобаба - толще Хурры - и сжал кулак.
   Раздался жалобный хруст, посыпались щепки, и ветка тяжко рухнула на землю - прямо на перепуганных лесовиков.
   - Я рыцарь, - грозно сказал Эльтарт, подхватив ветку у них над головой. - Не надо смеяться.
   Мирра открыла глаза, отпустила прижавшегося к ней Хурру и устало вздохнула:
   - Уговорил. Слушай про нашу беду.
  
   ***
   Они уже были совсем рядом с Черным водопадом, когда Эльтарт остановился.
   - Ты чего? - Хурра вернулся и запрыгал вокруг рыцаря. - Мы же уже рядом, тут немного осталось. Пойдем, там же папа...
   - Говоришь, ваш водяной конь большой? - задумчиво спросил рыцарь. В мешке за его серебряными плечами прыгали и колотились друг о друга десять желудей, золотая монетка, кисточка из беличьего меха, большая бутыль папоротникового масла и кожаный мешочек с семенами ивобаба.
   Как заявил рыцарь, без этого странного набора, который он вытребовал у Мирры, победа над духом водопада была решительно невозможна.
   - Очень большой и водяной, - Хурра поднял руки и даже упал на спину - прямо в мох, чтобы показать, какой большой на самом деле водяной конь - кельпи Черного водопада. - Был бы он маленький, мой папа в два счета от него убежал. Да он бы его оседлал и на нем ускакал.
   - Большой - это хорошо, - рыцарь сгрузил вещи на поляне и отошел в сторону. - А то мне нужна лошадь. Сильная лошадь, чтобы такую тушу таскать.
   - Ты только не пугайся... - попросил он.
   А потом уронил руки вниз, чуть согнул колени и замер. Затем... Спина у рыцаря внезапно со скрипом повернулась, как дверца. Оттуда выпала короткая веревочная лесенка, по которой, пыхтя, выбрался мальчишка.
   Лет одиннадцати. Белобрысый, с нахальными синими глазами. Вылез и широко улыбнулся остолбеневшему Хурре.
   - Чего застыл, тащи масло. Слышишь же, на каждом шагу скриплю.
   - А где лыцарь??!
   - Я рыцарь, - засмеялся мальчишка. - Эльтарт Непобедимый. А ты думал, там могучий дядька, ростом с синюю ель?
   Хурра наморщил нос, всхлипнул и оглушительно заревел.
   - Эй, ты чего... - Эльтарт растерялся. - Ты чего?
   - Обманул... Ты нас с мамой обманул! Обещал папу освободить, а сам...самого... спасать надо!
   - Вот еще, - было видно, что мальчишка оскорбился не на шутку. - Мое слово крепче щита и острее меча. Да если хочешь знать, я в этом доспехе сильнее любого рыцаря. Я один с армией могу сражаться, вот так! Недолго, правда... Но могу. А уж с вашим водяным справлюсь - раз плюнуть.
   Хурра взглянул на бессильно обвисшие руки, на пустую скорлупу лат, внутри которой неприятно темнело, и отвел взгляд. Не нравилось ему это все. Он думал, что идет в боевой поход с настоящим рыцарем - а тот оказался обычным мальчишкой.
   - Честно справишься? - недоверчиво шмыгнул носом лесовичок. - Не врешь?
   - Слово рыцаря. Так что же? Мы папу твоего спасать будем или просто до водопада прогулялись?
   - Будем!
   И работа закипела. Эльтарт спрятал мешочек с летучими семенами ивобаба где-то внутри доспеха, распихал желуди по пустым рукам и ногам, вооружился кисточкой, а затем задумчивости взялся за бутыль с папоротниковым маслом.
   - Ммм. Слушай, а как она открывается?
   - А ты разве не знаешь? - удивился Хурра. - Пощекотай, она и вылезет.
   - Кого пощекотать? Бутылку?
   - Хлопку.
   - В смысле, пробку?
   - Хлопку, - поправил Хурра. - Хлопка это.
   Эльтарт улыбнулся.
   - Ты иногда очень забавно слова произносишь.
   - И чего тут забавного? - Хурра насупился. - Хлопка она и есть хлопка. Мама ими постоянно бутылки с разными вкусностями затыкает. Если варит сироп из додуванчиков или готовит мохомед, то обязательно берет хлопки. И ведь нарочно такие упрямые хлопки подбирает, что расщекотать бутылку только она и может. А у меня никак не получается.
   - Погоди... - рыцарь заморгал белыми ресницами. - Так они что, живые, эти твои хлопки?
   - Ну не дохлые же! - Хурра даже запрыгал по поляне от такой непонятливости. - Какой толк дохлой хлопкой бутылку затыкать - или вывалится или внутрь упадет. А живая усядется, за края уцепится и заснет. И тогда хош тряси бутылку, хош бросай - ничегошеньки не выльется. Такие они упорные затыкательные жуки, эти хлопки.
   - Жуки?!
   Эльтарт хотел еще что-то сказать, но не нашел подходящих случаю умных слов. Он изучил бутылку на просвет, пожал плечами и неуверенно потер зеленую, с металлическим радужным отливом пробку. Или хлопку. Все эти лесные россказни его рассмешили.
   Поскольку рыцарь Эльтарт имел склад ума прагматический, то он верил в добро и механику, и не верил во всякую ерунду. Вроде живых пробок.
   - По краям чеши, - посоветовал Хурра. - Там смешнее. Вот-вот... вылезет. Лезет!
   Лесовик проворно отскочил в сторонку, а ничего не подозревающий Эльтарт не успел даже горлышко от себя отвернуть - жук-пробка, круглый и тяжелый, как обкатанный морем камешек, с оглушительным хлопком выскочил из бутылки и небольшой фонтан папоротникового масла обильно оросил рыцарскую голову.
   - А обычными пробками вы не пользуетесь?
   Эльтарт вытащил из кармана платок - ажурный, тонкой работы, и вытер мужественный лоб и сильный подбородок (как ему хотелось верить).
   Поглядел на платок и с грустью убрал его. Платок знавал лучшие времена. Некогда он был белым и наверняка пах приятными запахами. Наверное, в прошлой своей жизни этот платочек принадлежал какой-нибудь принцессе, предположил Хурра. Теперь же платок украшали разводы масла, черные опечатки рыцарских пальцев и фигурные пятна разнообразных расцветок.
   Они немного помолчали - каждый о своем. Эльтарт думал, что масло папоротника на редкость липучее и вонючее, а Хурра мечтал, как они освободят папу и самую малость - о кусочке сладкого желудевого хлеба с черничным джемом. Он ведь так и не успел пообедать. По правде сказать, он бы сейчас даже лживые попята съел.
   Разбуженная и расщекоченная хлопка покружила над ними с тяжелым раздраженным жужжанием, а потом поднялась выше и скрылась за густыми синими елями - на подступах к Черному водопаду они все чаще стали сменять уже привычные глазу Эльтарта ивобабы.
   - Домой полетела, - задумчиво сказал Хурра. - Там мама рагу готовит... Я обычные пробки легко вытыкаю. Одним пальцем, вот. А хлопки нет... Вредные они вообще, жуки эти. Когда надо - ни за то не вылезут. Дескать, не ты закрывал бутылку, не тебе и открывать! Мама говорит, что бывают хлопки одной ладони - это те, которые можно расщекотать одной рукой. Но у нас только хлопки двух ладоней - их надо двумя руками чесать, чтобы вылезли. Зануды упертые. Мороки, в общем, с ними... А ты это зачем делаешь?
   Пока Хурра бурчал животом от голода и вспоминал о том, сколько он страданий и обид претерпел от затыкательных жуков, Эльтарт сноровисто смазывал доспехи - обмакивал кисточку в масло папоротникового цвета и старательно промазывал все щели в доспехи.
   - Это ты так колдуешь?
   - Вот еще, - обиделся Эльтарт, - Никакой я не колдун. Я рыцарь-механик из ордена Шестигранника. Этот доспех мой дедушка сделал. А он, между прочим, магистр ордена.
   - Шести...главника? - выдохнул Хурра. - Какое слово сложное.
   - Все, готово... - Эльтарт ловко забрался в доспехи и захлопнул спину - дернув за маленькую ременную петлю. - Сейчас мы устроим купание водяного коня. А ну вперед!
   Он вдруг подхватил Хурру на руки, ноги рыцаря с механическим хрустом резко сложились, потом распрямились и... раз - они одним огромным прыжком взлетели над верхушками елей. Мимо Хурры с воплями пролетели перепуганные сороки (лесовик растерялся и даже немного испугался, что, впрочем, ему не помешало вырвать перо у одной из хвоста) и приземлились на берегу лесного озера.
   Синие ели стояли вокруг озера, подступали к воде, протягивали свои широкие лапы над ее темной гладью. Над озером стоял туман - высокий и густой, где-то в молочной глубине монотонно гремел водопад, но его не было видно. А у берега, будто не касаясь воды ногами, в белом мареве не шел, а медленно плыл угольно черный конь с белоснежной гривой.
   Он склонял длинную голову к воде и пил струи тумана. И с каждым вдохом его глаза ярче вспыхивали багровым огнем - будто два угля.
   - Водяной конь... - Хурра в полуобморочном состоянии сполз с рук рыцаря и забился под мощные выступающие корни ближайшей ели. - Кельпи Черного водопада...мамочки...
   Конь обратил на них свои пылающие глаза и сказал звучным низким голосом.
   - А, лесовичок. Ты принес выкуп?
   - Я принес выкуп, - Эльтарт подбросил монетку в руке. - Но тебе придется его отобрать.
   - Вот как? - конь глубоко вздохнул, и туман потек к нему в ноздри потоком. - И что будет, если я отберу?! - прогремел он, вырастая до верхушек елей.
   Хурра пискнул и энергично заработал руками, зарываясь глубже под елку. И зачем он только пошел воевать водяного коня?! Сидел бы, спокойно ловил проезжих егерей да купцов. А теперь пропадет Хурра маленький ни за что, за компанию с этим... лыцарем механическим. Ужас же какой ужасный.
   - Ну, во-первых, разживешься монеткой, - весело сказал Эльтарт. - А во-вторых - я стану твоим рабом навеки. Но на твоем месте я бы спросил, что произойдет, если ты проиграешь.
   - И что же?!
   - Ты станешь моей ездовой лошадью. Тяжело, знаешь ли, рыцарю без коня в сегодняшнем мире. А ты крепкий на вид. Зубы не дашь посмотреть?
   - Смотри! - взревел водяной и бросился на рыцаря, широко распахивая пасть, полную острейших зубов.
   Хурра и глазом не успел моргнуть, как водяной ударил копытами в рыцарскую грудь - только Эльтарт как-то ухитрился выхватить свой красный щит и от этого страшного удара прикрыться. А потом еще и сумел съездить тяжелым кулаком по длинному черному уху, которыми водяной махал на манер кролика.
   Кельпи возмущенно всхрапнул - как обыкновенная наземная лошадь. А Эльтарт отшвырнул щит и принялся угощать водяного увесистыми тумаками - да так, что голова у водоконя на длинной породистой изогнутой шее моталась из стороны в сторону. От каждого удара где-то в глубине черного тела раздавалось приглушенное бульканье. Водяной пребывал в ошеломлении - было видно, что подобного отпора он явно не ожидал.
   - Ага! - восторженно завопил Хурра, вылезая на поверхность из норы, которую он уже успел выкопать под елью. - Так тебе и надо! Будешь знать, как чужих пап воровать, лошадяга!
   Такого водяной не стерпел. Он взревел, схватил пастью рыцаря за плечо и потащил. И как Эльтарт не сопротивлялся, как не колотил водяного по ушам и наглой черной морде, кельпи упорно тянул строптивую добычу в озеро. Рыцарь ничего не мог сделать - ноги его скользили в прибрежной грязи, маленькие серебряные шпоры не могли зацепиться за ил, а рядом, как назло, не было ни одного деревца, чтобы ухватиться за его ветви.
   Хурра понял, что дело плохо. Еще немного и рыцаря затянет в воду. И будут тогда у водяного двое слуг водоросли причесывать.
   А им с мамой что же - за двоих выкуп платить придется?!
   Мысль эта так ужаснула лесовичка, что он поднял над головой свою боевую корягу и с воинственным кличем кинулся на водяного коня.
   Кельпи небрежно отмахнулся от него копытом и вместе с рыцарем упал в озеро.
   И туман сомкнулся над ними.
   ***
   Бульк. Бульк. Бульк.
   Хурра сидел на берегу и печально бросал шишки в туман. Рассеянные лучи солнца, процеженные сквозь синие лапы елей, слегка золотили туман, но почему-то его совсем не рассеивали.
   Постепенно лучи становились все длиннее и все больше краснели. Шишек на берегу почти не осталось. А никого из противников все еще не было видно. Только пару раз из глубины озера поднялись большие воздушные пузыри и с едва слышным плеском растворились в воздухе.
   В остальном же на озере стояла тишина, разбиваемая монотонным глухим грохотом водопада.
   Хурра зашвырнул последнюю шишку в туманную даль и с тоской понял, что придется идти домой.
   Он представил, как вернется, несолоно хлебавши, и мама строго спросит, где он потерял такого красивого серебряного рыцаря, совсем новенького, и так плохо стало лесовичку, что хоть кидайся в озеро следом за водяным конем. Папу не освободил, рыцаря утопил, водяному нагрубил...
   В довершение всех бед Хурра не заметил, как во время битвы с водяным (ну, это все-таки была битва, Хурра его почти ударил) с ноги слетел липовый башмак. Совсем новый. Мама его только позавчера вырезала!
   Лесовик заметил пропажу, когда башмак уже, бойко покачивая боками, исчезал в тумане. По уверенному движению его острого носа было ясно, что башмак дрейфовал к водопаду.
   "Теперь лучше сразу в воду, - Хурра всхлипнул, - Там хоть с папой повидаюсь".
   Продолжая всхлипывать, он взобрался на толстую ветвь ели, далеко протянутую над самой водой, и осторожно подобрался к самому ее краю - туда, где дрожали нежные иголки лазурного цвета.
   Под его невеликой тяжестью ветка все же согнулась и уже почти касалась черной воды, курящейся белым паром.
   Хурра поглядел вниз. В ответ из воды на него взглянул маленький лесовик. Глаза у него были огромные, испуганные и обиженно мерцали зеленым огнем. Шапка из ивовой коры сбилась назад, дрожащие руки вцепились в ветку, губы кривились, глаза слезились... В целом было ясно, что дела у лесовика идут неважно.
   Хурра набрал воздуха в грудь. Потом выдохнул - потому что подумал, что лишний воздух помешает ему сразу попасть на дно. Потом снова набрал, потому что стало страшно. Потом снова выдохнул, потому что запутался - что ему делать, вдыхать или выдыхать?
   А потом он увидел быдру.
   Быдра была обычного для них, быдр, цвета - такого, знаете, глазовыпадательного цвета. Как говорят в Синем лесу, есть вещи, которые не знает никто. Сколько лет Старому Вязу, куда полетят в этом году семена ивобабов, и какого цвета будет быдра, которую вы встретите на своем пути.
   Хурра, например, увидел оранжевую быдру с фиолетовыми полосками на боках. Она прыгала на трех лапах по берегу, то и дело, посматривая в воду бойкими черными глазами. В четвертой (передней) лапе быдра держала потерянный хуррин башмак и с видимым удовольствием обгрызала его с краев. На шее у быдры болтался тяжелый булыжник в хитрой веревочной оплетке.
   Из ее узкой пасти так и летела щепа и стружка, но за поеданием башмака быдра успевала еще и что-то напевать себе под нос.
   Мотивчик был настолько быдрый, что Хурра поневоле прислушался.
  
   "Я быдра, быдра, быдра
   А не бобер, не выдра
   Гребу я бодро, бодро, бодро
   На зависть всем в лесу
  
   Танцую принародно,
   Гуляю я вольготно
   Я быдра, я свободна
   С усами на носу!"
  
   - Ой! - подал голос Хурра, и быдра тут же прекратила пение. Замерла, принюхиваясь и поводя острой головой с пышными усами.
   - Тут я, - подсказал Хурра. - На ветке, уважаемая быдра.
   - О! Лесовичок! О!
   Хурра не понял, что это было - вопрос или утверждение, и на всякий случай решил не возражать.
   - О! А? Хм... А что ты здесь делаешь?
   Хурра развернулся, ползком вернулся по ветке к стволу и спрыгнул на землю. Подошел к быдре, которая настороженно посверкивала на него пытливыми глазками.
   Выпрямился. Откашлялся. И торжественно начал:
   - Дорогая быдра...
   Быдра с хрустом перекусила башмак. Хурра сбился и замолчал.
   - Извини, это я случайно... - быдра стыдливо загребла лапой остатки башмака назад. - Ты говори, говори, не смущайся.
   Хурра набрал воздуха в грудь, вспомнил все уроки хороших манер, которые ему преподавала мама, и начал заново:
   - Дорогая, нет, уважаемая... то есть глубокоуважаемая быдра. Я хотел бы...не хотела бы ты...не желали бы вы...не нырнули бы внутрь...не пошли бы вы... Ой!
   Глаза у быдры немного остекленели, и Хурра понял, что что-то не так. Или он невнимательно слушал маму, или она чего-то напутала с хорошими манерами.
   Зверь нервно сглотнул липовую щепку, застрявшую в уголке рта, умылся лапой и спросил:
   - Ну ладно. Забудем. Чего случилось, лесовичок?
   Хурра поглядел в черную воду и пожаловался:
   - Рыцарь у меня там.
   - Уронил, что ли? - уточнила быдра.
   - Ну да, - Хурра всхлипнул. - Они с водяным подрались. Тот его укусил, а он его по уху, а потом по морде кулаком, а тот его зубами схватил и в водуууу...
   Последние слова лесовичок уже прорыдал.
   - Погоди-погоди, - быдра замотала головой в явном непонимании. - Твой рыцарь подрался с кельпи Черного водопада? Когда?
   - Уууутрооом.
   - И с тех пор никто из озера не вылезал?
   - Нееет!
   - Очень интересно! - быдра даже от возбуждения заколотила по земле своим плоским хвостом. - Как интересно. А от меня ты чего хочешь, лесовичок?
   Хурра перестал реветь и неожиданно четко сказал:
   - Ты же плаваешь лучше всех. Посмотри, чего они там так долго копаются?
   - Ты хочешь, чтобы я нырнула в озеро духа Черного водопада? - изумилась быдра. - и выяснила, что случилось с твоим рыцарем?
   Хурра кивнул.
   - А что взамен?
   Лесовичок вздохнул и стянул с ноги второй башмак.
   - Гм. Этого, конечно, мало, - пробормотала быдра и облизнулась. - Ну, так и быть. Только из уважения к вашему славному народу лесовиков. А ну-ка отойди...
   Быдра без лишних слов разбежалась и ...бульк, и нет ее.
   Хурра снова остался на берегу - теперь уже без башмака, быдры и почти без надежды.
   "Бедный, я, бедный, - пригорюнился лесовичок. - Все меня оставили..."
   Он огляделся.
   Ни ветерка, ни птицы. Туман, ели, осока ноги колется да палки рогоза склонились к берегу.
   Хурра всхлипнул, встал на цыпочки и притянул к себе бархатно-коричневый початок рогоза. Постучал по нему. Укусил для порядка - початок был влажный и скрипел на зубах. Лесовичок прижался к нему ухом и прислушался.
   Там, на дне, куда уходил гибкий стебель рогоза, что-то булькало, стучало и лязгало.
   Потом на мшистый берег выскочила быдра - с выпученными глазами и торчащими дыбом усами. И быстро-быстро побежала в подлесок.
   На ее место из воды гордо выскочил водяной.
   То есть, он бы гордо выпрыгнул, если бы за его хвост мертвой хваткой не держался серебряный рыцарь.
   А так он медленно выполз.
   - ААААА! - запрыгал Хурра, - Уррраааа! Наша взяла! Победа!
   Кельпи вздрогнул от его крика, и упал без сил - передней частью на берегу, задней в воде. Но большей и наиболее красивой своей частью - все же на берегу.
   Эльтарт, пошатываясь, рухнул рядом.
   - Ну что...сдаешься?
   Кельпи дернул ухом.
   - Эй... - рыцарь вяло двинул водяного кулаком в бок.
   Дух озера с трудом открыл глаза.
   - Слушай, будь человеком, дай отдохнуть, - проникновенно попросил он.
   - Легко, - согласился Эльтарт. - Как только ты сдашься.
   - Я сдамся?! - кельпи от возмущения даже приподнялся на передних ногах, глаза его вспыхнули багровым огнем.
   - А то у меня еще желуди остались,
   По черной мокрой шкуре пробежала заметная дрожь.
   - Не...не надо желудей, - после паузы прерывисто пробулькал водяной. - Я сдаюсь, рыцарь.
   - И ты отпустишь Хурру большого?
   - Отпущу, - покорно согласился кельпи.
   - И ты будешь служить мне до конца моей жизни?
   На сей раз пауза была очень долгой. Наконец, конь тяжело вздохнул:
   - Клянусь служить тебе до конца твоих дней, рыцарь. Чтоб они были короче, чем жизнь мальков окуня в пасти щуки.
   - Не надо злобствовать. Надо достойно принимать свое поражение, - назидательно заметил рыцарь-механик. - Так что, давай выпускать Хурру Большого?
   - Дддавай...
   Несколько раз водяной попытался подняться, но ноги его не держали. Наконец он махнул на эту безнадежную затею ушами, загребая копытами, развернулся на берегу и сполз в воду.
   - Кхм, - быдра деликатно похлопала Хурру по плечу.
   - Мне бы башмачок... - сказала она.
   На радостях лесовичок даже не стал торговаться - снял с ноги липовый башмак да сунул быдре. Пускай грызет и всем рассказывает про великую победу лесовиков над кельпи Черного водопада.
   - Спасибо-хрум, - сказала быдра, - Заходи-хрум-если что. Хрум.
   И исчезла в подлеске - поминай как звали. А как ее, быдру оранжевую, звали, Хурра так и не спросил...
   Эльтарт смотрел на лесовичка, и за решеткой забрала весело поблескивали глаза. Хурра хотел кинуться к нему, рассказать, как он переживал, как места себе не находил и хотел даже прыгнуть в воду на помощь, но тут удачно приключилась рядом быдра, когда из воды возник кельпи. Он всплыл, раздвигая вязкие пласты тумана, и на спине его сидела такая знакомая фигура.
   - Папа! - запищал Хурра, разом почувствовав себя Хуррой маленьким-премаленьким, и со всех ног кинулся к воде. - Папочка!
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Оценка: 2.86*5  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) Ю.Эллисон, "Наивняшка для лорда"(Любовное фэнтези) Д.Панасенко "Бойня"(Постапокалипсис) Р.Прокофьев "Стеллар. Инкарнатор"(Боевая фантастика) Н.Кожедуб "Земная сфера"(Научная фантастика) А.Черчень "Дом на двоих"(Любовное фэнтези) А.Шихорин "Создать героя 2. Карманная катастрофа"(ЛитРПГ) А.Ардова "Брак по-драконьи. Новый Год в академии магии"(Любовное фэнтези) В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа"(Боевик) В.Василенко "Стальные псы 5: Янтарный единорог"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"