Оленик Виктория, Майстро Ирина. Жизнь, отнятая у смерти

Жизнь, отнятая у смерти.

Ада

Некоторые вещи не изменить. Время уходит, а с ним и те, кого любят, кем дорожат. Я прикоснулась к ледяному металлу резных ворот и обвела пальцем черную розу. Горе принимает разные обличья: часто оно оборачивается болезнью, иногда несчастным случаем или визгом тормозов на опасном перекрестке. Но бывает... бывает, горе принимает облик родной сестры, не живой и не мертвой: пустой оболочки, в которой не осталось души.

- Если бы ты послушала меня, Мила...

Я покачала головой и толкнула ворота. Если бы, если бы... что толку от слов? Этот мужчина с нечеловечески красивыми глазами подчинил Милу, одурманил ее голову и обманул сердце. Станислав знал, что делал.

И все же не он отвернулся от семьи и веры, не он переметнулся на сторону врага, как последний из предателей. Могла ли я представить, что родная сестра так низко падет? Ласковая, добрая Мила, за которую я бы, не задумываясь, отдала жизнь, погибла по своей воле - и ради кого?! Ради трупа, чья кровь принадлежала невинным, чье дыхание было украдено у других!

Из-за Станислава она предала меня, орден инквизиторов, всех тех, кто погиб, защищая землю от зла. Она предала память родителей и наплевала на могилы друзей.

Я прищурилась и, подняв голову, с ненавистью посмотрела на дом. Когда-то мы приходили сюда вместе. Подолгу стояли, рассматривая темных каменных ангелов, плачущих по обе стороны от массивной двери. Поднимали головы вверх и представляли, как это - быть птицей, кружащей между башенками из серого камня. И хотели одного: разрушить дом, разрушить до самого последнего камня, чтобы зло, живущее внутри, сгинуло навеки.

А сейчас я пришла одна. Не любоваться - убивать. Рука нащупала прохладный металл под курткой; я сжала кинжал и глубоко вдохнула. Пути назад нет.

Твари существовали всегда. Может, они появились даже раньше, чем человечество. Они пришли из тьмы прошлого, поселились среди людей, чтобы внушать страх и питаться кровью. Мерзость. Мразь. Вампиры.

Орден веками истреблял этих монстров, но они все равно возвращались. Снова. Раз за разом. Будто смеялись над жертвами. Порождения ада исправно служили своему господину, развращая лучших и убивая тех, кто не подчинялся.

Но я не беззащитная жертва: у меня есть то, о чем в ордене могли только мечтать. Я дотронулась до черного кристалла, висящего на шее; обжигающий холод камня заставил меня вздрогнуть и отдернуть руку. Вампир сам подарил мне силу. Дело за малым... не струсить.

- Я справлюсь, - прошептала я. Сердце тревожно сжалось в груди, но я выпрямилась и твердо пообещала: - Клянусь.

Я должна убить сестру. Должна; и пусть это будет стоить мне собственной души, но я освобожу Милу. Не дам тварям завладеть сестрой, не отдам им ее душу.

Желтые листья с запахом осени шуршали под ногами, разлетаясь в стороны при каждом шаге. Узор на рукоятке кинжала впивался в ладонь, но я сжала руку еще крепче и поднялась на крыльцо.

"Не сестру, - поправилась я. - Чудовище".

Я должна убить чудовище.

Удар дверного молотка отозвался в глубине старого дома, разбив тишину старой смерти. Створка двери в два человеческих роста высотой со скрипом приоткрылась: там, внутри, царила темнота. Я выдохнула облачко пара. Похоже, комнаты не отапливают: вместо уютного тепла из дома потянуло могильным холодом.

Поежившись, я оглянулась. Темные ангелы плакали каменными слезами, пряча лица в ладонях, будто не желали смотреть на этот мир.

Отпустив рукоятку кинжала, я толкнула дверь и переступила порог.

Мила

Голод сводил меня с ума. Он не шел ни в какое сравнение с голодом, который я испытывала, когда была человеком. Голод стал болью, постоянной и мучительной, а желание найти кровь - единственной целью.

С трудом удерживаясь от того, чтобы не наброситься на первого же встречного, я заставила себя сделать несколько шагов и прислонилась к кирпичной стене.

"Надо найти укрытие, - мелькнула мысль. - Место, где я ни для кого не буду представлять угрозу. Может, этот голод сведет меня с ума, а может... я наконец-то умру".

И я побежала. Пожалуй, скорость - именно то, что нравится мне больше, чем все вампирские способности вместе взятые.

Даже больше, чем пресловутое бессмертие, о котором так мечтают люди. Слишком велика за него плата. Да и зачем вечность, если с каждым годом чувствуешь все меньше... будто умираешь мгновение за мгновением, но продолжаешь жить?

Бессмертные паразиты - вот кто такие на самом деле вампиры. И что самое печальное - я стала такой по собственному выбору.

***

Живот урчал. Я уже почти потеряла сознание от боли, скручивающей внутренности в тугой узел. Я забилась в полуразрушенное здание старого вокзала и хотела теперь одного - умереть.

Но у жизни оказались другие планы на меня.

Мой чуткий слух уловил чьи-то шаги. Я насторожилась и поднялась с грязного пола. В голове промелькнула мысль о том, что на меня вполне могли выйти инквизиторы. Да, я готова была умереть, но, не валяясь в ногах у фанатиков и истекая кровью под их насмешливые комментарии. Мне хотелось уйти из жизни достойно.

Крадучись, я направилась к незваному гостю. Охотник переоценил свои силы, если пришел за мной один.

Какого же было мое удивление, когда я увидела худенькую девочку, кутающуюся в рваное засаленное пальто явно с чужого плеча.

Всего-навсего бродяжка. Грязная, неумытая, и все же соблазн слишком велик. Лучше уйти отсюда. Я с сожалением отвернулась и уже хотела покинуть вокзал, но живот в очередной раз заурчал, а боль стала невыносимой. Все эмоции, которые я еще могла испытывать, исчезли перед диким чувством голода.

Я больше не пыталась себя сдерживать и кинулась на девочку. Она заметила меня слишком поздно, но все же попыталась убежать. Я лишь расхохоталась над ее жалкой попыткой спастись и повалила ее на пол. Рванув воротник, обнажила шею бродяжки и впилась в нее клыками.

Кровь, хлынувшая в рот, показалась хорошо выдержанным вином. Разум почти застлала кровавая пелена, и тут раздался тихий плач.

Так когда-то плакала во сне моя сестренка Ада, когда ей снились кошмары. Я будила ее, шептала, что все будет хорошо, и обещала, что смогу защитить ее от всего плохого. Жаль, меня никто не смог спасти от роковой ошибки.

Девочка продолжала всхлипывать, а я уже оттолкнула ее от себя и кинулась прочь. А в голове билась одна-единственная мысль "Я чудовище, самое настоящее чудовище!".

Я остановилась только в какой-то темной подворотне. С отвращением вытерев кровь, я стала думать, что делать дальше. Найти какую-нибудь скотобойню или забраться в пункт переливания крови? Но старшие вампиры всегда говорили, что подобная кровь - суррогат, который помогает ненадолго, а потом голод возвращается вновь, еще более сильный и страшный.

Но я должна что-нибудь предпринять! Я в отчаянии пыталась найти выход, когда уловила размытое движение и увидела рядом с собой Станислава.

- Ты... ты все видел? - я и не пыталась скрыть отчаяния, звучавшего в голосе. - Я превращаюсь в чудовище, Стас. Другая бы пошла в логово инквизиторов и попросила о смерти... но я трусиха. Трусливое чудовище... мерзость какая.

- Ты не чудовище. Просто тебе еще многое нужно понять. И если на то пошло, я тоже чудовище. А теперь на, выпей это. Затем я покажу тебе истинных монстров, и, поверь, у них человеческий облик.

Я с благодарностью приняла от Станислава флакон с кровью. Быстро опустошив его, я блаженно вздохнула и сказала:

- Пойдем. Я не хочу больше здесь оставаться.

***

- Думаешь, это мы монстры? Я покажу тебе, что делает нас монстрами... нет, любовь моя, не тьма. И не кровь, никто не заставляет тебя убивать. - Свечи вспыхнули огнем, и по древним стенам заплясали отблески. Не оборачиваясь, Станислав повел меня в темноту. - Нас делает монстрами то, что живет в каждом человеке, та мерзкая часть, которая диктует нам, что мы и только мы достойны жизни. Эгоизм. Порочность. Самовлюбленность. Нетерпимость к другим. Ткни в любое качество, позволь ему разрастись в сердце, и ты получишь существо куда страшнее вампира!

Станислав быстро шел по узкому коридору. Я старалась не отставать, но то и дело отвлекалась на мозаики, украшавшие стены. Ангелы, демоны... я остановилась напротив чудовища с клыками, припавшего к шее человека. У ног вампира собиралась кровь - воспоминания оживляли картинку, придавали ей запах железа и свежести. Неповторимый аромат жизни...

Я дотронулась языком до клыков и отвернулась: даже нарисованная кровь заставляла бороться одновременно с жаждой и отвращением к себе. Я ненавидела, я презирала себя!

А ведь Станислав предупреждал. Он столько раз объяснял мне, что вечная жизнь - не дар. Это проклятие, и сейчас, представляя века и века, проведенные в этом мире, я задыхалась от тяжести вечной жизни.

- Что поделать, Мила, - Стас замедлил ход, поджидая меня, - раз мы так устроены, что все наши чувства сильнее человеческих?

- Еще скажи, "быть или не быть"! - Я догнала его, вложила ладонь в протянутую руку, и на мгновение мне показалось, что лед, сковавший сердце, оттаял. - Зачем мы здесь?

- Терпение, - он улыбнулся, но виновато отвел глаза. А я не стала задавать лишних вопросов: не доверяй я ему, и выбрала бы смерть. Потому что у меня был выбор.

Все, чего хотел бывший хозяин Дома, так это избавиться от рода, веками истреблявшего вампиров. От моего рода. Это из-за меня Станислав ослушался. Из-за меня его приговорили к казни. Я должна была исправить ошибку...

...но допустила еще одну. "Мертвой я уважал бы тебя больше!" Слова магистра Игнатия до сих пор звучали в моей голове, будто заевшая пластинка. Да. Наверное, мне стоило выбрать покой. Но получи я второй шанс, ничего бы не изменилось. Тогда, в день обращения, я просто не понимала, что значит "вечность" - хотела быть со Станиславом... я не могла его бросить.

Встряхнув головой, я отогнала воспоминания и вслед за Станиславом переступила порог большого зала.

И с удивлением поняла, что это здание Ордена. Всего раз или два, но мне приходилось бывать здесь. Драпированные красным стены, массивные колонны, купол из прозрачного стекла, отчего казалось, что потолка нет вовсе, - помещение выглядело торжественно, подавляло и внушало безотчетный страх. Фрески и иконы следили за мной со всех сторон, святые неодобрительно провожали меня взглядами. Пахло ладаном, почти выветрившимся, но сладкий аромат все еще витал в воздухе и смешивался с запахом истлевшей ткани.

Нахмурившись, я осмотрелась. Зачем мы здесь? Последний раз я приходила сюда, чтобы уйти навсегда. Я предала тех, кто наставлял и оберегал меня, - предала потому, что не смогла поступить иначе. До сих пор помню, какая боль читалась в глазах магистра, когда он узнал, кем я стала.

Магистр дал мне уйти. Но тогда я была человеком. А сейчас - чудовище, бездушный монстр, и разве можно теперь надеяться на милосердие?

Но зал действительно был пуст, никто не спешил ко мне, чтобы плюнуть в лицо. Тишина и покой... чувство вины ушло глубоко в сердце, запрятанное, как и прежде, на самом дне того, что осталось от души.

- Не бойся, в это время здесь гуляют одни призраки, - Станислав поставил подсвечник чуть в стороне от центра зала; его черные волосы, небрежно стянутые в хвост, отливали серебряным в свете луны. - Я хочу тебе кое-что показать. Сценку из прошлого. Но должен предупредить, что воспоминание тяжелое... ты готова?

Он протянул руку, приглашая встать рядом. Понимая, что он хочет лишь "вложить" в меня воспоминание, я все равно почему-то занервничала. Сделав шаг, другой, кивнула и тихо сказала:

- Конечно.

Он дотронулся до моей руки. Голова закружилась, перед глазами замелькали картинки... зал менялся на глазах. Тьма отступала, отовсюду хлынул свет. По прозрачному куполу заскользили первые лучи солнца: пока еще безопасного и робкого, но скоро это солнце станет жгучим, палящим. Я попятилась, облизнула губы. Иллюзия. Воспоминание. Но страшно, все равно страшно!

Я вдруг оказалась в центре толпы. Люди стояли везде, наверное, собрался весь Орден... я переводила взгляд с одного лица на другое, и понимала, что это воспоминание не может принадлежать Станиславу. Слишком много солнца, он бы не выдержал.

Что бы тут ни произошло, это случилось всего год назад. Потому что прошел ровно год с тех пор, как я последний раз видела друга. А сейчас я смотрела на него, - на русые волосы, на лицо ребенка, на большие голубые глаза, - и понимала, что потеряла друга по вине тех, кого уважала и любила.

- Мы собрались, - магистр Ордена выпрямляется, его голос звучит глубоко и властно, - чтобы очистить скверну огнем! Сейчас и здесь, во имя нашего Создателя, мы воздаем хвалу свету, и вверяем проклятого небесам!

- Я ничего не сделал! - Мальчик пытается вырваться из цепей, его крик тонет в реве толпы. Мужчина резко дергает за цепь, прикрепленную к ошейнику, и вампир падает на пол. Русые волосы закрывают глаза, но по его щеке катится слеза. Всего одна, но этого достаточно, чтобы я вздрогнула.

Нет, нет! Ведь они его не казнили! Они бы на это не пошли... правда? Сейчас они его отпустят, и он уйдет, как мне и говорили, чтобы уехать на другой конец земли, в дикие края. Так ведь?

Но они не отпускают его. А солнце разгорается, и даже я чувствую слабый отголосок жара. Безжалостные лучи проникают сквозь прозрачный купол, они все ближе подбираются к мальчику, с шипением прикасаясь к его руке и отгоняя его все дальше и дальше в тень.

Люди смеются. Я слышу их смех, довольный, будто они собрались на представление. Здесь все, кто старше тридцати. Я узнаю Антона, и Ивана, и Павла... все они казались мне добрыми людьми, но сейчас их лица перекошены от жадного нетерпения. Они ждут.

- Открыть купол!

- Нет!

Я рвусь вперед, забыв, что все уже произошло, и мне ничего не дано изменить. Но Станислав держит так крепко, что я беспомощно оседаю, - не в силах смотреть, не в силах отвернуться. Вот первые лучи падают на русые волосы и вспыхивают золотым огнем. Вот солнце касается детского лица, разлетается серым пеплом. Одежда занимается сразу, но кожа будто плавится, сгорая и тут же заживая, будто мир не хочет отпускать мальчика, который когда-то подарил мне плюшевого медведя...

А люди? Они держат мальчика, словно куклу, будто не слышат его криков, не видят его мучений! Они наслаждаются этим! Будто страшное видение, мелькают их лица перед глазами: смеющиеся, ликующие, торжествующие!

- Убийцы! - Я не сразу поняла, что страшное видение осталось позади, а Станислав гладит меня по волосам, пытаясь удержать на месте. - Они убили его, убили! Нет! Нет... они не могли... не могли!

Но я знала, знала, что это правда. Еще тогда, год назад, я пыталась выведать, куда пропал заключенный мальчик, но так и не получила ответа. Однако почувствовала, догадалась, просто до последнего момента отказывалась принимать правду.

- Зачем они так? За что?! Разве он виноват?!

Слезы катились по моим щекам, и я ничего не могла сделать, чтобы их остановить. Я цеплялась за одежду Станислава, будто искала в нем защиты от самой себя. Ненависть, боль и желание отомстить - я хотела мести! Я хотела, чтобы люди рыдали и умоляли так же, как мальчик с сущностью вампира, но душой ангела.

- Он был вампиром. Они не видели в нем жизни, - задумчиво ответил Станислав. - Пойми, я не хотел, чтобы ты об этом знала. Не нам их судить. Но я хочу, чтобы ты поняла: мы лишь то, что прячется в глубине каждого, Мила. Только от нас зависит, кем мы станем...

Ада

Сквозь маленькое, зарешеченное окно проникал лунный свет. Он распадался на отдельные лучи, отражаясь в лезвии кинжала бликами и вспыхивая серебром. Такие кинжалы больше не делают: люди забыли об опасности в ночи, а вместе с ней забыли о том, без чего не выжить, - о вере. Лишь вера может сделать из невзрачного металла оружие, способное убить того, кто уже мертв.

Я быстро спрятала кинжал в полотенцах и, подняв стопку постиранных вещей, спустилась еще на один пролет. Дом уходил далеко вниз, под землю, где живут слепые кроты и черви. Подходящее место для тварей! Я с раздражением отбросила ногой бутылку, потерянную кем-то из свиты Станислава, и она скатилась по лестнице с гулким эхом.

Все дальше и дальше во мрак... прямо как знаменитая Алиса, но окружающая реальность была пострашнее всякого зазеркалья. Здесь я не только подверглась смертельной опасности, но и могла быть обращенной в одну из тех тварей, которых так ненавидела.

И все же я не боялась. "Вера защитит нас", - всегда говорил Магистр. Он прав. Меня вела вера, вера в то, что я поступаю правильно. Вампиры не должны жить, и я понимала: чтобы освободить сестру, мне придется убить ее.

Вернее, убить то, что от нее осталось.

"Ну не вертись, Ада! левая косичка совсем расплелась. Что скажет мама, если увидит тебя в таком виде? Ты же не хочешь выглядеть неряхой?"

Внезапно ожившие детские воспоминания заставили меня пошатнуться. Что же пообещал Миле этот проклятый монстр, почему она выбрала его? Я не верю, что такой, как Стас, способен любить. Все эти фильмы, книги о любви очередной сопливой девчонки и живого мертвеца - нелепая чушь. Но Мила... Мила всегда обожала подобные сказки. Однако в жизни такие "сказочки" никогда не заканчиваются счастливо!

Хуже всего то, что я упустила момент, когда сестра выбрала тьму. Не смогла ее спасти. Но у меня есть шанс исправить ошибку.

- Ты видел сегодня Станислава? Не могу его найти.

Я низко опустила голову: как некстати, что меня заметили! Слугам отведена надземная часть дома, здесь же, в логове вампиров, им не место. Я, конечно, выкручусь, но какой ценой? У вампиров отличный нюх на инквизиторов, и, если они узнают, кто я... боюсь представить, что будет!

Кроме хитрости, мне не на что надеяться. Вампиры умнее, сильнее, но они застряли в прошлом веке. Они - как засушенные цветы гербария: красивы и мертвы. В них нет души. У них нет сердца. А их мысли вертятся, словно заведенная однажды пластинка, никогда не изменяясь. Что они живут, что нет: опыт не приносит им знания. Они закостенели.

И это сыграет мне на руку. Станислав привык к слугам. Более того, привык смотреть на слуг, как на грязь под ногами. Самый простой способ находиться под его носом, но не привлекать его внимания.

- Плохо. Ох уж эта молодость! Надо сообщить всем. Мы должны его найти, звезды говорят...

- Конечно, конечно! Уже ищем, мой друг.

Я не смогла удержаться от улыбки. Ищите, ищите своего Станислава! Потому что еще несколько минут, и вы никогда его не увидите.

- Эй, ты! Ты что здесь забыла?

Я едва не выронила белье и резко подняла голову. Руки предательски задрожали, кровь прилила к щекам, и выдавить из себя робкое, жалобное пищание оказалось просто до смешного.

- Меня послала Мила, господин!

Проницательный взгляд вампира заставил меня похолодеть от страха. Как в замедленной съемке, я взглянула на лицо врага. Вот сейчас он схватит меня за руку, потащит к Миле, чтобы узнать, правду ли я сказала, и сестра неминуемо догадается, зачем я пришла.

Сердце замерло, но усилием воли я заставила его биться ровно и спокойно - или тварь поймет. Секунда тянулась за секундой, отмеряя время ударами крови в ушах.

Наконец, он медленно отвел взгляд, - наверное, поверил, - и вампиры прошли мимо. Я проводила их взглядом, не смея отвернуться, и, когда они скрылись за углом, выдохнула. Обошлось.

Все же какое неудачное начало! От досады я поморщилась: надеюсь, к плохим приметам встреча с вампирами не относится.

***

Еще одна закрытая дверь, последнее препятствие на моем пути. Вот сейчас я проскользну внутрь, найду сестру... нет, не сестру, а чудовище, завладевшее телом Милы... и воткну кинжал прямо в сердце, оборвав жалкую пародию на жизнь.

"- Мила, тебе снова Костя звонил. Он тебя, наверное, действительно любит, раз так часто названивает. Почему ты избегаешь его?

- Потому что я его не люблю. Ведь я говорила, что люблю Станислава"

Так она сказала пару месяцев назад. Тогда я решила - это просто новое увлечение. А Мила, как всегда, преувеличивает глубину чувств.

Оказалось - я совсем не знала сестры. Ее решимости. Ее силы воли.

Она пошла до конца. А я поняла все слишком поздно. Магистр Игнатий рассказал, где ее найти, но предупредил, что мне уже не успеть.

И оказался прав.

Этот кровосос легко впустил меня в дом, будто я представляла для него не больше угрозы, чем блоха, говорил о том, что не враг мне и что Мила будет счастлива.

Я его не слушала. Ворвавшись в гостиную, я увидела, что на белом пушистом ковре лежит моя сестра. Длинные темные волосы разметались, глаза были чуть прикрыты. Она прерывисто дышала.

Я пригляделась и увидела, что руки Милы все в крови, изо рта тоже течет кровь. Я опоздала. Сестра умирала, чтобы потом возродиться вампиром.

- И что теперь? Убьешь ее, пока она беззащитна? Или, быть может, начнешь с меня? - сухо поинтересовался Станислав, появляясь в проеме.

- Нет. Но я еще вернусь, - пообещала я и выбежала из проклятого дома.

Я сдержала свое обещание. Сомнения меня не остановят. Все нужно доводить до конца - так любил повторять магистр Игнатий. Если выбрал цель - не отступай. Даже если тебе будет больно, знай - это просто испытание, после которого ты станешь сильнее.

Так что я не поверну назад. С этой мыслью я решительно толкнула дверь и вошла в просторный зал. Толстые колонны поддерживали куполообразный потолок, повсюду горели свечи. Сестра, в белоснежной, длинной тунике, выглядела феей... и не скажешь, что питается кровью!

Ветер от хлопнувшей двери погасил одну из свечей, и Мила удивленно обернулась. Она стала настоящей красавицей... наверное, украла чью-то жизнь. Я сжала кинжал за спиной, стараясь не выдать себя ни единым жестом. Сестра с недоумением нахмурилась и, задув свечу, от которой зажигала остальные, вздернула подбородок.

- Ада. Что ты здесь делаешь? Это что, была твоя записка?

- Прости, что я вот так... но ты знаешь, у меня просто не было другого шанса тебя увидеть. - Я не стала ждать приглашений и, решительно ступая по мраморному полу, подошла к Миле. - Я хотела извиниться.

Сестра не спешила бросаться мне на шею. Как она изменилась... я рассматривала ее с жадностью, изучала каждую черточку. Карие, задумчивые глаза. Темные волосы, завившиеся после обращения. Бледная кожа. Смогу ли? Решимость покинула меня, - может, всего на одно мгновение, но покинула...

Этого мгновения хватило, чтобы Мила мне поверила.

- Тебе не нужно, - тихо сказала она, ставя свечу на переносной столик.

- Прости, - я шагнула вперед, внутренне готовясь к тому, что должна буду сделать. Мила обняла меня; ее ладони были такими холодными, что их прикосновение жгло не меньше льда.

Кинжал сам скользнул в руки. Не раздумывая, я вонзила его прямо в мертвое, еле бьющееся сердце. Как нас учили в ордене.

Мила пошатнулась, из ее рта потекла кровь.

Она вцепилась в кинжал, тщетно пытаясь достать его. А я просто смотрела, не чувствуя ни злобы, ни боли. Лишь, когда кинжал поддался и вышел из тела сестры, я почувствовала легкую досаду.

- Жаль. Я надеялась закончить это быстро.

- За что? Просто ответь, за что? - простонала Мила, на ее глаза навернулись слезы. - Я ведь верила тебе, Ада!

- Я просто спасаю тебя, Мила. Спасаю твою душу...

Мила

Я перехватила руку Ады, когда она попыталась дотянуться до меня, но силы утекали вместе с кровью; пальцы разжались, и я рухнула на пол. Нет. Это не моя сестра! Это не Ада...

И все же ее глаза... ее волосы... но вместо теплой улыбки - жестокая, вместо игривого блеска - во взгляде ненависть.

В глазах темнело, мир тонул в красных бликах. Руки, скользкие от крови, не смогли удержать кинжал, и он, жалобно звякнув, упал рядом. А в голове стучало "за что, за что?!". Ада промахнулась, и рана затянется...

...рана затянется - но душа никогда.

- Скоро все закончится, родная, - прошептала Ада, потянувшись к своему воротнику.

Я с трудом сосредоточилась на кристалле, висящем на шее сестры. Я узнала его. Подарок Станислава, внутри которого всего несколько капель его крови. Но этого хватит, чтобы наделить человека силой вампира. Выходит, я сама подарила Аде оружие... сама подписала смертный приговор.

Я закрыла уставшие глаза: ей не достаточно убить меня. Она хочет большего. Она хочет убить Станислава.

- Сначала ты. Потом твой дружок, - со злостью бросила Ада, срывая кристалл с шеи. По черным граням кристалла струился рубиновый свет. - Станислав поплатится за все!

- Нет! - хрипло выдохнула я. Голос отказывался подчиняться, но я не могла ей позволить... или Станислав умрет. - Не трогай его!

- Ты мне еще спасибо скажешь, сестра. Когда я спасу твою душу, ты наконец-то будешь свободна.

Кристалл хрустнул в руке Ады. Она разжала ладонь, глаза удивленно расширились, когда ее кровь, смешанная с кровью вампира, впиталась в кожу, и порезы от осколков в тот же миг затянулись. Но через секунду Ада, согнувшись, закричала от боли, ее кожа посерела, а глаза закатились... она обращалась. Пусть она останется человеком, но на короткое время ее сил хватит, чтобы справиться даже со Станиславом - не только со мной.

Однако, похоже, Аду никто не предупредил, что кровь вампира действует поначалу как яд, и меняет организм изнутри. Судьба подарила мне мгновения - беги, убивай, спасай себя и Стаса! Но я смотрела, как эти мгновения оборачиваются против меня, и ничего - ничего! - не делала.

На одной чаше весов Ада. На другой - Стас. Родной, любимый, сильный. Я не могла отдать его сестре, не могла!

- Остановись... - Я с трудом поднялась на ноги, но дикая боль пронзила сердце, и я облокотилась о статую, с хрипом выдыхая воздух. - Прошу тебя. Я не хочу потерять никого из вас.

Ада выпрямилась, резко, внезапно. Карие глаза утонули в черном тумане: она обратилась. Я чувствовала исходящую от нее силу, чистую, первобытную, далеко не такую спокойную, как у Станислава.

Ненависть и тьма подпитывали мощь вампира: я с ужасом понимала, что даже то чудовище, которое жило во мне, не могло сравниться с родной сестрой. Она была ужасна.

- Ада...

- Ты предала меня! - Она подняла руку и наотмашь ударила меня по щеке. До чего же она сильна... упав, я посмотрела на нее снизу вверх, отказываясь верить, что сестра могла пойти на такое. Подняв с пола кинжал, она сделала ко мне шаг. - Почему бы тебе не сдохнуть с первого раза, мразь?!

- Ты можешь убить меня. Делай, что хочешь, я не стану сопротивляться! Но прошу тебя, умоляю! Не трогай Стаса!

- Ах, какие мы заботливые стали! Стас, Стас, только и слышу! - Она наклонилась и, подхватив с пола кинжал, занесла его надо мной. - Я убью его, слышишь?! Я вырежу его сердце, а голову выставлю в зале Ордена, чтобы все знали, что бывает с предателями!

Я медленно провела ладонью по горящей щеке. Мучительно пытаясь найти выход, я все больше осознавала, что мне придется сделать выбор. Ада не остановится. Она всегда добивалась своего, и мне ли не знать об ее упрямстве?

"Мила!" Голос раздался в голове, но мне показалось, что от крика Станислава заложило уши. У меня перехватило дыхание от горечи, прозвучавшей в мысленном призыве. Что-то случилось, я чувствовала это, знала. Я должна была быть рядом, но вместо этого смотрела в глаза, полные ненависти. Ада... либо Станислав. И я вдруг поняла: выбор сделан.

"Я клянусь, пока я рядом, никто не посмеет тебя тронуть, маленькая Ада". Воспоминание вспыхнуло и погасло.

Прости, Ада. Меня больше нет рядом. Ты осталась одна.

- Что чувствуешь, зная, что твой кровосос сдохнет?! А он умрет, клянусь орденом! Но сперва...

- Он не умрет. - Пока еще сдерживая злость, я в упор посмотрела на Аду. Сестра побледнела, но, прежде чем она отшатнулась, я резко схватила ее за волосы и притянула к себе. - Умрешь ты!

Молниеносно, со скоростью змеи, я впилась в горло сестры, разрывая кожу клыками, - безжалостно и с яростью, какой никогда прежде не испытывала. Я мстила за себя. За Станислава. За мальчика-вампира, которого больше никогда не увижу. Я ненавидела орден! Я ненавидела людей! Я ненавидела Аду!

Человеческая кровь, смешанная с кровью вампира, придала сил. Поднявшись и потянув за воротник обессилевшую, но еще живую Аду, я выпрямилась. Боль не имела значения, ничто не имело значения, кроме жизни Станислава. Гнев рвался наружу, опьяняя силой, и я готова была разорвать сестру на кусочки за то, что она явилась сюда.

- Ты чудовище, - прошептала она.

- Разве? - мягко уточнила я и, накрутив ее волосы на руку, дернула вбок, чтобы добраться до шеи. - Тогда на твоем месте я бы помалкивала!

Я хотела убить ее быстро, не задумываясь. Но кровь, столь сладкая на вкус, вспыхнула огнем в венах. Отпустив Аду, я хватала ртом воздух, задыхаясь от невыносимой боли и ужаса. Меня будто сжигали изнутри, но больше всего ныло сердце...

Боль схлынула внезапно и бесследно; тогда я поняла... эхо. Эхо чужой боли. Не моя боль.

- Станислав! - выдохнула я. Сердце забилось в груди так беспокойно и тревожно, словно хотело рассказать о непоправимой беде. Оно колотилось в ребра, не давая вдохнуть полной грудью.

- Ты опоздала! - торжествующе рассмеялась Ада. - Я отправила твоего Станислава туда, откуда ему не вернуться живым!!!

- Где он? - Она не отвечала, и мне пришлось крикнуть изо всех сил: - Где?!

- Ему, как и тебе, пришло небольшое письмецо от ордена, ясно?! Его жизнь в обмен на твою....

Я не сразу поняла, что крик отчаяния, больше похожий на рык, принадлежал мне. Метнувшись к сестре, я толкнула ее прямо на статую ангела. Камень брызнул крошкой, а Ада, вскрикнув, сползла на пол. Нет уж, дорогая! Я рывком поставила ее на ноги, почти не понимая, кто я и что делаю.

- Ненавижу тебя!!! Ненавижу!

Удар, еще удар. Сестра пытается атаковать в ответ, но ярость и ненависть придают мне сил. Вот ногти заострились, сами собой обнажились клыки. Я рычу и вою, словно дикий зверь, я перестаю быть человеком. И мне нет смысла цепляться за подобие жизни, ведь Стаса больше нет, а сестра превратилась в чудовище. Я должна убить ее, иначе скольких еще она погубит, истово веря, что творит добро. Да в бездну такое добро!

- Хватит, Мила, хватит!- Ада валяется на полу, ее лицо залито кровью. - Остановись!

- А, вот как ты запела, сестра, когда испытала боль? А как же мои мольбы? Разве они тебя остановили?! Ты хотела увидеть чудовище во мне? Что ж, я исполню твое желание.

Ада пытается схватиться за кинжал, но я выбиваю его и ударяю ее по лицу. Затем поднимаю оружие и наклоняюсь к сестре:

- Знаешь, я хочу, чтобы ты страдала. Но ради той Ады, которую я знала, ради той девочки, которую защищала, ты умрешь быстро!

- Тогда убивай же, ну! - кричит Ада, не выдержав. Хорошая идея! Я смотрю в карие глаза, в глаза сестры, которую любила так сильно... в глаза предательницы.

"Мила. Прошу тебя". Я отгоняю тихий, едва уловимый голос Станислава и замахиваюсь кинжалом...

...но в самый последний момент, вместо того, чтобы воткнуть его в грудь сестры, отвожу руку, и кинжал с лязгом входит в щель между каменной плиткой.

Ада

Я зажмурилась, не в силах смотреть на собственную смерть, несущуюся ко мне стремительно и неотвратимо. Но услышала, как кинжал ударил о камень рядом с моей головой.

- Почему? - выдохнула я, когда открыла глаза и поняла, что все еще жива.

- Потому, что ты моя сестра. Ты думаешь, я чудовище, да? Отступница, предательница, которая проклята Богом? Но правда в том, что единственная моя вина - в том, что я отличаюсь от людей. - Мила наклонилась к моему уху, ее волосы скользнули по моей щеке. И прошептала: - А знаешь, что самое интересное? То, что ты называешь своей верой, на деле глупая попытка оправдать себя именем Бога.

Она резко оттолкнулась от пола и одним движением поднялась. Будто взлетела. А я, с колотящимся в груди сердцем, отползла к стене, понимая, что погибла. Мне не выбраться отсюда.

Взгляд метнулся к застрявшему в щели кинжалу; лезвие блестело в лунном свете, а драгоценные камни в рукоятке переливались всеми цветами радуги... если бы только добраться до оружия... потому что Мила, конечно, всего лишь играет со мной. Разумеется, она убьет меня. Только медленно, сначала поиграет, как кошка с мышкой.

- Пошла прочь отсюда! - Мила выпрямилась. Эхо подхватило ее отрывистые, резкие слова и разнесло по залу, заставив меня вздрогнуть. - Убирайся. Убирайся прямо сейчас! Или, клянусь, я убью тебя!

Ее глаза сузились от едва сдерживаемой ненависти, но вместо того, чтобы кинуться на меня, она развернулась и...

Я горько усмехнулась. Вот и ответ. В дверях стоял Станислав, встрепанный, в пятнах крови и с мрачным блеском убийцы в глазах. Он прижимал ладонь к ране в боку, он едва шел!... но он был жив.

Значит, у Ивана не вышло. Значит, Иван мертв, а я осталась одна.

Уверена, сестра знала, что помощь подоспеет: ни капли удивления. Подхватив кровососа под руку, она усадила его на скамью и что-то спросила. Стас не ответил. Его глаза, темные и проницательные, неотрывно смотрели на меня, изучали, проникали в самую душу. Он будто рассматривал змею, такое омерзение сквозило в его взгляде.

- Я знал, что ты услышишь, - тихо обратился он к Миле. - Ты знаешь, что делать.

Конечно, знает! Мила не отпустит меня. Разве она не монстр? Не порождение тьмы? Не бездушный труп? Чем больше думала, тем яснее понимала, что игра началась.

И это хорошо. Потому что если я ошибаюсь... значит, мне всю жизнь врали насчет тварей. Значит, это я - чудовище, а не сестра.

- Общение со Станиславом не пошло тебе на пользу, - медленно произнесла я, настороженно наблюдая за сестрой. - Сейчас побегу... а ты кинешься следом и нападешь сзади. Вонзишься в горло клыками? Или сначала ранишь кинжалом?

- Ты просто дура, Ада! - зло прорычала Мила. - У меня и в мыслях такого нет. Повторяю: пошла вон! С глаз моих долой, иначе клянусь, ты пожалеешь, что родилась на свет!

Не веря такому исходу, я все же поднялась, чувствуя предательскую дрожь в коленях, и кинулась прочь из проклятого дома. Куда угодно, только бы забыть, - забыть все, что я пережила!

Ада

Плавилось в огне серебряное кольцо с надписью "Верны всегда" - отличительный знак ордена инквизиторов. Сгорали фотографии тех, кого я считала друзьями.

А мне было все равно. Казалось, в костре сгорает не только прошлое, но и ненависть, боль, которые недавно терзали меня, сжигали изнутри, как пламя.

- Я больше никому не позволю управлять своей жизнью,- с ожесточением прошептала я.

Не стоит делить мир лишь на черное и белое, ведь в нем так много полутонов. Я чуть не сделала выбор, который мог стоить мне души и превратить в чудовище намного хуже любого вампира. Я теперь знаю: зло многолико и оно может принять облик тех, кому мы слепо верим. Не всякая вера - благо. И не всякий кто верит, свят.

Когда костер догорел, я подхватила со снега объемную сумку и посмотрела на небо, где уже мерцали первые звезды. Я не представляла куда поеду, но могла отправиться, куда угодно: наконец-то я была свободна.

Возможно, я еще вернусь в этот город и смогу доказать Миле, что изменилась. Изменилась в лучшую сторону.

И обязательно услышу в ответ: "Не бойся, сестренка. У тебя всегда буду я. Та, что отгоняет твои кошмары".

Комментарии: 2, последний от 12/01/2012. © Copyright Оленик Виктория, Майстро Ирина (lerolaina@yandex.ru) Размещен: 09/01/2012, изменен: 30/04/2012. 39k. Статистика. Рассказ: Мистика		Ваша оценка:
Аннотация: Сестры, разлученные смертью. Одна - инквизитор. Другая - вампир. Долг первой - убить вторую, но что, если всё не так, как кажется? Кто чудовище, кто святой? Где правда, а где ложь? Вопросы, на которые так сложно ответить. Да и стоит ли? Ведь цена за неправильный ответ слишком высока...

Оленик Виктория, Майстро Ирина: другие произведения.

Жизнь, отнятая у смерти