Со скрипом противовес пошел вниз, поднимая длинный рычаг требушета. Щелчок и кожаные ремни выпустили из своих объятий двадцатифунтовое каменное ядро. Описав дугу, ядро обрушилось на край зубчатой стены. Брызнули каменные осколки.
--Кровь Христова! - сквозь зубы выругался аббат Сито. Он всем сердцем ненавидел "дьявольское оружие" и горячо поддерживал энциклику Его Святейшества, запрещающую христианским владыкам использовать арбалеты и требушеты.
Плюнув в сердцах на бесовский механизм, аббат вошел в большой белый шатер. В центре шатра стоял стол, на котором среди зеленых бутылок аквитанского рядом с жареным цыпленком и зеленью лежали несколько раскрытых книг. В углу на небольшом походным органе музицировал кардинал Мило.
--Ваше Высокопреосвященство, - склонил голову аббат, приветствуя как равного.
--Доброе утро, святой отец, - кардинал даже не поднял голову от клавиш. - Скажу я вам, вино из подвалов Раймунда, графа Тулузского, просто превосходно. Угощайтесь.
Аббат Сито подошел к столу, налил в высокий золоченый кубок кроваво-красной жидкости, пробежал глазами страницу одной из открытых книг.
--Труд клирика де Ро?
--Да, - кардинал продолжал играть, - а вы читали?
Отпив вина, аббат оторвал крылышко у цыпленка.
--Ознакомился, если можно так сказать. Довольно смелое сочинение... я даже рискну добавить: на грани ереси.
--Да, - как бы нехотя согласился кардинал, - смелое. Но давайте рассудим, любезный мой Арнольд: Апостол Павел неоднократно упоминал в своих посланиях о Вере, Надежде и Любви как оружии нашего спасения.
--Первое Послание к Фессалоникийцам, например.
--Именно! "Мы же, будучи сынами дня, облекшись в броню Веры и Любви и в шлем Надежды спасения", - кардинал встал из-за органа и подошел к столу. - Кроме того, нам известно, и это неоспоримо, что Господь Бог наш Триедин: Отец, Сын и Дух Святой. Вот клирик де Ро и проводит соответствующие параллели: Отец Небесный - Вера, Дух Святой - Надежда, а Иисус Христос - Любовь.
--Иисус - Любовь, - в задумчивости прошептал аббат, наливая себе еще вина, - "Иисус сказал ему: Я есмь путь и истина и жизнь; никто не приходит к Отцу, как только через Меня" - Евангелие от Иоанна. "И если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы" - Первое к Коринфянам. Только через Иисуса мы можем придти ко спасению, и только имея в сердце своем любовь, мы спасемся... Но вот тут как раз и появляется самый острый момент.
--Да-да! - глаза кардинала вспыхнули. - Первое послание к Коринфянам святого Апостола Павла: "А теперь пребывают сии три: Вера, Надежда, Любовь; но Любовь из них больше".
--На грани ереси, как я и говорил, - задумчиво произнес аббат Сито, отпил вина и добавил с нажимом: - Если уже не ересь.
В походном шатре кардинала Мило повисла напряженная тишина, и лишь чуть слышные звуки далекой битвы - крики, ржание коней, скрип требушета и грохот обрушивающихся на стены Безьера ядер - нарушали ее.
--Воистину пути Господни неисповедимы, - вернувшись к органу, сказал кардинал. - Мы с вами, любезный мой Арнольд, как легаты Его Святейшества уже третий год ведем священную войну с еретиками-альбигойцами, отрицающими божественную сущность Иисуса Христа.... Боюсь, как бы не пришлось начинать Крестовый поход и против тех, кто примет труд клирика де Ро слишком буквально и уйдет в новую, противоположную этой, ересь.
Солнце клонилось к западу. Мило играл на органе, Сито лениво листал Евангелие, продолжая неспешно опорожнять трофейные бутылки, когда в шатер ворвался высокий человек в доспехах, покрытых пылью. Не снимая шлема, граф Симон Монфор поклонился папским легатам.
--Уже сегодня город будет взят! И никто, ни демоны геенны огненной, ни Ангелы небес не остановят мою армию! Святые отцы, какие будут приказы по пленным альбигойцам?
Не поднимая головы от клавиш органа, кардинал бросил:
--Еретики достойны только смерти. Убивать всех.
--Безьер - большой город, все ли среди его жителей еретики? - позволил себе усомниться граф де Монфор.
--Убивать всех, - тем же тоном, не терпящим возражений, сказал Мило, - Всемогущий Господь сумеет отличить верных агнцев Своих от козлищ альбигойской ереси.