Меня зовут Игнатий Олегович Волков. Мне двадцать четыре года, я очкарик, лентяй и поэт. Я родился в этом городе, живу здесь же, и тут же планирую умереть. Не сейчас, конечно, хотя бы - лет через пятьдесят. Да, через пятьдесят будет в самый раз. Хотя нет - через пятьдесят один. Двадцать четыре плюс пятьдесят один - это будет семьдесят пять, и я успею отметить еще один юбилей. Когда я родился, мне было три года. Три года и два месяца. До этого момента я ничего не помню, а значит - ничего и не было. А в тот день была зима. Белый снег. Сугробы. Я сидел в одном из сугробов и смотрел на темное зимнее небо. А потом захотел подняться и не смог, потому что примерз к ледяной корке. В тот самый момент я и родился. Хотя во всяческих документах указано, что это случилось в июне - не то тринадцатого, не то - пятнадцатого числа. Но это по крайней мере - смешно, поскольку в июне снег можно найти только лишь в холодильнике.
Но это все - прелюдия. Это все было раньше. А сейчас я иду по улице, вдыхаю нюансы городского воздуха и ощущаю себя вполне приемлемо.
Милиционер: - И что же, гражданка, вы стояли в трех метрах от того самого места, где произошло преступление, и ничего не видели? Прямо-таки ничего?
Женщина: - Видела. Но не то, что Вы хотите, чтобы я видела.
Милиционер: - Излагайте факты точнее.
Женщина: - Какие еще факты? Говорю же - я не свидетель в этом деле.
Милиционер: - Ну как же не свидетель, гражданочка? Вы на остановке стояли между тремя часами дня и половиной четвертого?
Женщина: - Нет.
Милиционер: - Что значит - нет?
Женщина: - А то и значит. У меня в заявлении другое изложено.
Милиционер: - Какое такое другое?
Женщина: - Я написала, что между тремя часами и половиной четвертого находилась в остановке...
Милиционер: - Гражданка, не издевайтесь над представителем власти!
Женщина: - Кто издевается? Я издеваюсь?
Милиционер: - Спокойно. Начнем с начала. Я спросил, были вы в то время на остановке, или нет. Так?
Милиционер: - В заявлении Вы сообщили, что были на остановке. Мне говорите, что не были. Я Вас спросил, были Вы там или нет, а Вы говорите, что я не спрашивал. И после этого утверждаете, что никто ни над кем не издевается.
Женщина: - Этого я тоже не утверждала, между прочим. Мир насыщен цинизмом и другими мерзостями. И говорить о том, что никто ни над кем не издевается, было бы нелепо и наивно для женщины бальзаковского возраста, коей я являюсь.
Милиционер: - Это в голове не укладывается!
Женщина: - Бальзаковского, бальзаковского! Будьте уверены. Просто сохранила себя хорошо. Знаете ли - маски, ванны, коктейли, взаимная любовь...
Милиционер: - Стоп! Я не это имел в виду. Ваша личная жизнь не в моей компетенции, гражданка Серафима Федоровна.
Женщина: - Серафина.
Милиционер: - Да хоть Матрена! Лишь бы на вопросы отвечали нормально. Вы нормально отвечать на вопросы умеете?
Женщина: - Спрашивайте.
Милиционер: - Хорошо. Поверю на слово. Итак, задаю вопрос. Вы стояли на остановке между тремя часами дня и половиной четвертого?
Женщина: - Нет.
Милиционер: - Так. Так-так. Значит, нет?
Женщина: - Нет.
Милиционер (кричит): - А почему же, кукла ты бальзаковская, в заявлении написала, что стояла? А?!?
Женщина: - А вы перечитайте внимательно!
Милиционер: - Что я там не видел?
Женщина: - Что Вы там не видели, знать мне нет возможности.
Милиционер: - Послушайте, в заявлении конкретно написано, что Вы находились на остановке в тот час, когда...
Женщина: - Находилась. Но не стояла!
Милиционер: - Это что-то новенькое. В каком смысле, позвольте поинтересоваться.
Женщина: - Между тремя часами дня и пол четвертого я не стояла, а СИДЕЛА на остановке. На скамейке.
Милиционер: - Ладно. На сегодня довольно. Ступайте, гражданка, как вас там, ступайте домой. Приходите завтра.
Серафина Федоровна Волкова. Моя мама. Она хорошая, добрая женщина, но все время ввязывается в какие-то истории. Я очень переживаю каждый раз, когда она долго не возвращается домой по вечерам. И еще больше переживаю, когда она откуда-нибудь звонит. Потому что в лучшем случае она звонит из милиции или пожарной части, что не особо опасно. Намного хуже, когда она звонит из застрявшего лифта либо не звонит вообще. Мама красива, молода и талантлива. Она певица. Она пела в театре. Раньше. Сейчас, правда, она не поет вовсе, но это не беда: если уж есть талант, он никуда не денется.
Старик: - Что тебе, дорогая?
Девушка: - Хочу какой-нибудь журнал, где были бы советы, чтобы красивой стать.
Старик: - О! У меня много таких журналов. Да, впрочем, зачем тебе, милашке, такие советы?
Девушка: - Надо.
Старик: - Нет-нет, ты ошибаешься, дитя мое! Тебе это совсем не надо. Посмотри на себя. Ты и так красавица, каких мало! Где мои шестнадцать лет?
Девушка: - Не обманывайте, дедушка. Я ужасно выгляжу. У меня прыщи.
Старик: - Да ну! Где?
Девушка: - Вот здесь, на подбородке.
Старик: - Где-где?
Девушка: - Да вот же, неужели Вы не видите!
Старик: - Сейчас, сейчас. Надену очки...Так-так. И где же?
Девушка: - Тут вот. И тут, слева, два.
Старик: - Не вижу. Что ты называешь прыщами? Эти милые, чуть заметные, я бы сказал - пикантные, пятнышки?
Девушка: - Ах, дедушка! Вы не понимаете! Эти, как Вы говорите, пятнышки - трагедия всей моей жизни. Из-за этих, как Вы выразились, пикантных и чуть заметных, меня не любит Николай Сатунин.
Старик: - Кто таков?
Девушка: - Аполлон! Лучший мальчик нашего микрорайона! Он снится мне уже три недели. И все время это самое...ну...(шепотом) И все время голый.
Старик: - Давно не слыхал я таких историй. И как он, Николай, поступает в данной ситуации?
Девушка: - Во сне или так?
Старик: - Разумеется, так. Ну и во сне, пожалуй, тоже интересно.
Девушка: - Ой, дедушка, я вас отвлекаю, наверное. Пристала со своими проблемами. Давайте я куплю журнал и пойду.
Старик: - Что ты! Совсем не отвлекаешь. Даже наоборот.
Девушка: - Да?.. Ну ладно. Так вот, Николай не обращает на меня никакого внимания. Вечно проходит мимо этаким индюком. Грудь- колесом, ноги расставил и почесал, почесал! Мерин сивый. Ненавижу. Так бы и убила. Вы оружием не торгуете?
Старик: - Ну полно, девочка моя, полно!
Девушка: - Это безысходность.
Старик: - Понимаю. Все понимаю. Но не стоит так печалиться. Можно ведь и придумать что-нибудь. К примеру - приворожить.
Девушка: - Это во времена, извините, Вашей молодости такое умели. А сейчас - другое время.
Старик: - Как бы ни так! Сейчас как раз такое время! Я бы даже сказал, что только сейчас и время. Тем более, что я сам кое-что смыслю в подобных делах.
Девушка: - Вы колдун?
Старик: - Ну, колдун - это, конечно, слишком...
Девушка: - А кто же Вы?
Старик: - Так, волшебник-любитель.
Девушка: - Ой, Вы шутите.
Старик: - Нет. Истинная правда. Могу доказать.
Девушка: - И что, у меня есть шанс? Что, возможно Николай Сатунин наконец-то обратит на меня внимание?
Старик: - Обратит! Мало того, полюбит. И Вы умрете в один день.
Девушка: - Ой, неожиданно как-то все это...Странно...
Старик: - Вот мой адрес. А вот мой телефон. Сегодня вечером приходите. Что-нибудь попробуем сделать.
Девушка: - А это не опасно?
Старик: - Деточка, не бойся. Я умелец. Еще тот. Тебе понравится. Осип Кондратыч меня зовут.
Девушка: - А я Оля.
Старик: - Замечательно...Замечательно...
Осип Кондратьевич Волков. Мой дед. Я люблю его всем сердцем. Он удивительный человек. Ветеран. На своем восьмом десятке он не утратил еще интереса к слабому полу, причем возраст его избранниц с каждым годом все падает и падает. По причине такого неуемного темперамента, дедушка не бросает работу - журнальный ларек на центральной улице города - где ему каждый божий день предоставляется возможность завести знакомство с какой-нибудь прелестницей. Осип Кондратьевич - один из самых красноречивых кавалеров человечества. Десять минут беседы, и любая, даже самая интеллектуальная и непроницаемая, женщина падает в его объятья. Так было всегда. Это я знаю от бабушки. В свое время, он представился ей контрразведчиком, и она пол года подряд носила его шифровки на явочную точку, которой являлась урна на площади Профсоюзов.
Девочка: - Тихо!...Да тихо же ты, придурок.
Мальчик: - Чего ругаешься?
Девочка: - Ты зачем пошел со мной? Чтобы мешать?
Мальчик: - А сама-то...
Девочка: - Молчи! Ты пешка в моих руках. Как в гангстерских фильмах - знаешь? Я - мозг, ты - моя правая рука. Кто разработал план?
Мальчик: - Ну, предположим, ты...
Девочка: - А кому это нужно?
Мальчик: - Тебе.
Девочка: - А кто без этого погибнет?
Мальчик: - Тоже ты...Послушай, Милка! Может, я действительно зря пошел?
Девочка: - Зря - не зря, - уже поздно рассуждать. Отступать некуда.
Мальчик: - А если я писать захочу? Я очень часто хочу писать.
Девочка: - Лютиков, не дразни меня. Ты что написал в последнем сочинении? Кем ты мечтаешь стать, когда вырастешь?
Мальчик: - Ну, народным артистом.
Девочка: - А если писать захочешь во время премьеры?.. Да и вообще. Тебе обещан механический самосвал на веревочке. Я свои обещания выполняю.
Мальчик: - Кто-то идет.
Девочка: - Доставай керосин.
Мальчик: - А вдруг это не Мария Викторовна?
Девочка: - Даже если не она, что тебе мешает достать керосин?
Мальчик: - Ой, кажется все-таки она. Я ее по красному берету узнал. Конечно, это может быть кто-то другой, в таком же берете, но это маловероятно, поскольку в таких беретах я не видел еще ни одного человека, кроме Марии Викторовны... Но все-таки - это кто-то другой. И это не берет. А каска. Это кто-то в каске.
Мужчина: - Ребята, что вы тут делаете?
Девочка: - А что? Нельзя?
Мужчина: - Не дерзи.
Девочка: - Я же не спрашиваю, почему вы в каске среди бела дня разгуливаете.
Мужчина: - А это не детское дело. Вас не должно интересовать.
Девочка: - В таком случае, Вас не должно интересовать, почему мы спрятались за этой трубой и почему с собой у нас керосин, уйма тряпок и спички.
Мужчина: - Ладно, играйте. Но хочу предупредить вас: керосин и тряпки - это Бог с вами, а вот со спичками поосторожнее!(уходит)
Девочка: - Фу, чуть все не испортил.
Мальчик: - И все-таки, почему он в каске... Слушай, Мил, а может уйдем?
Девочка: - Нет уж, я не намерена терпеть несправедливость. В моей груди бьется сердце Робин Гуда. Вот послушай.
Мальчик: - Действительно. Бьется.
Девочка: - Мария Викторовна оскорбила меня. Она поставила несправедливый прогул.
Мальчик: - Но ведь ты не была на уроке!
Девочка: - Лютиков! Ты мне что, не школьный товарищ?
Мальчик: - Школьный.
Девочка: - Я не прогуливала урок! Прогул - это пропуск ради удовольствия или от нежелания учиться. А я учиться люблю. Я пятерки получаю. Я читаю книги. Очень много книг. Достоевского знаешь?
Мальчик: - Слышал.
Девочка: - И его тоже.
Мальчик: - Но Мария Викторовна, быть может, не знает, что ты читаешь Достоевского.
Девочка: - Лютиков! У тебя проблемы с логикой. Я говорю о том, что прогуливать уроки для такого человека, как я - это вещь нереальная. Понимаешь?
Мальчик: - Понимаю. Но для такого человека, как я...
Девочка: - Отбросим лишнее. Результат на лицо. Мне поставили несправедливый прогул. И я должна отомстить.
Мальчик: - Может, отомстим по-другому?
Девочка: - Ха-ха! И как же?
Мальчик: - Ну, к примеру, прогуляй еще один ее урок. Ну, я имею в виду - по-настоящему...Сходили бы в кино...
Девочка: - Эх, Лютиков! Все бы тебе, двоечнику отдыхать...Тихо! Кажется, идет! Доставай керосин!
Мальчик: - Да достал я уже давно. И тряпки достал.
Девочка: - Обливай керосином тряпки.
Мальчик: - Сильно обливать?
Девочка: - Максимально.
Мальчик: - Это как?
Девочка: - Прячемся!
Мальчик (шепотом): - Ты мне на левую руку наступила!
Девочка: - Потерпи. Не на правую же.
Мальчик: - А может я левша!
Девочка: - Так. Она заходит в свою квартиру. Остановилась. Осмотрелась. Странная какая-то.
Мальчик: - Чего, не идет?
Девочка: - Все. Вошла. Дверь закрыла.
Мальчик: - Вперед!
Девочка: - Дурак. Подождать надо. Она еще в прихожей. Раздевается.
Мальчик: - А ты откуда знаешь?
Девочка: - Лютиков. После этого вечера я вряд ли стану с тобой дружить. У тебя что-то с головой не то.
Мальчик: - Не знаю, как на счет головы, а вот рука у меня сейчас отвалится. Ты сколько весишь?
Девочка: - Все. Пошли. Держи тряпки наготове. Акт подожжения должна произвести лично я.
Мальчик: - Мне кажется, Робин Гуд никого не поджигал. У него был лук, стрелы и верный конь...
Девочка: - Расскажешь потом. Не тяни резину. Молчи. Клади тряпки. Да не туда. Сюда, под дверь. Так, оп-ля. Горят! Бежим!
Милка Волкова. Моя младшая сестра. Ничего определенного о ней сказать не могу. У нас сложные отношения. Она необычная девочка, но больше похожа на хулиганку, нежели на одаренную личность. Когда Милка была маленькой, она всегда кричала. Она просыпалась с криком, засыпала с криком, и продолжала кричать во сне. Она даже когда смеялась - покрикивала. Ну а уж когда плакала... И все равно - я люблю ее. Она моя сестра, и это здорово!
Старик: - Эй, Людмила! Куда это ты бежишь?
Девочка: - Дедушка! Не отвлекай. Мы с Лютиковым кросс сдаем. По физкультуре.
Мальчик: - Здравствуйте, Осип Кондратьич.
Старик: - А почему от вас костром несет?
Девочка: - Не костром, а факелом. У нас эстафета. Лютиков, бежим!
Старик: - Надо же. Спартанцы...
Я иду по улице, подставив лицо весеннему солнцу, радуюсь такому прекрасному дню и думаю о том, что на этом свете так много людей, которых я люблю. И даже не важно, любят ли они меня так же сильно, как я их. Да, это совсем неважно.
Мужчина: - Вот, что такое наша жизнь? Наша жизнь - это река. Глубокая, извилистая река. .
Попугай: - Кеша хороший.
Мужчина: - Вот -вот. Хвалить себя надо почаще. Ощущать себя личностью адекватной, как говорится. А то у нас либо мы плохие, либо - соседи. А ведь мир - он прекрасен! Вокруг - весна. Море любви, трепещущее чувство значимости любой секунды!
Попугай: - Кеша дурак!
Мужчина: - А вот это неправильно. Я же совсем о другом. О вечном, если выражаться банально. А банально выражаться иногда необходимо. Чтобы быть ближе к народу. Народ - он кто? Народ - он двигатель эволюции.
Попугай: - Кеша хороший. Кеша дурак.
Мужчина: - Да, двойственность у нашего брата в почете. Борьба внутренних противоположностей. Парадокс живой материи. Метафизика, дружок мой, метафизика... Порою - задумаешься о себе: кто я такой? Зачем пришел в этот бренный мир? Не лучше ли уйти? Говорят, что великих людей признают только после их кончины. Попробуй, узнай при жизни - чего ты стоишь на самом деле! Живешь, живешь, что-то делаешь, трудишься, не побоюсь этого слова - творишь, а тебе - ни ответа, ни привета, ну , о славе я уж и не говорю...
Попугай: - Клара! Кар-р-р!
Мужчина: - Да вот, пожалуйста! Даже обычный попугай пытается занять чужое место! Зачем ты вороной кричишь? Я что, не вижу, что ты не ворона? Я что, слепой, по-твоему?
Доктор: - У Вас входная дверь открыта. Нужно закрывать входную дверь. Хорошо, что я пришел. А если недоброжелатель?
Мужчина: - От всего мира не спрячешься.
Доктор: - Ну, как сегодня спали, Олег Константинович?
Мужчина: - Плохо я спал. Ужасно. Просто хуже некуда.
Доктор: - Лекарство принимали?
Мужчина: - А как же. Все таблетки - до одной.
Доктор: - Погодите, погодите. Как это - все до одной? В упаковке было сорок штук!
Мужчина: - Тридцать девять. Одну я отдал попугаю.
Доктор: - Вы шутите, Олег Константинович. Вы уже шутите - это хороший симптом! И все же, сколько таблеток вы приняли на ночь?
Мужчина: - Гражданин участковый врач! Я сказал вам, что выпил тридцать девять штук, что одну отдал попугаю в знак солидарности, что спал плохо по причине кошмаров, но абсолютно не понимаю, почему Вы должны мне не верить.
Попугай: - Дурак!
Доктор: - Унесите птицу. Она снижает мой профессионализм.
Мужчина: - Ни за что!
Доктор: - Олег Константинович, я в который раз предлагаю Вам госпитализацию.
Мужчина: - Извините, но мне нечего предложить взамен. До свидания. Выход - там же, где и вход.
Доктор: - Знаете ли! Я за те копейки, которые мне выплачивают, терпеть унижения не собираюсь!
Мужчина: - Дать Вам денег?
Доктор: - Я этого так не оставлю, товарищ Волков! И не посмотрю на ваше кататаническо-гебреноформное психопатоподобное состояние! (уходит)
Мужчина: - Иди, иди. Как мне надоели эти медики!
Попугай: - Кеша хороший.
Олег Константинович Волков. Отец. Он живет отдельно от нас. Он самый странный человек из всех, которых я когда-либо встречал. Отца мы все очень любим, но, тем не менее, стараемся пореже видеться с ним. Два раза в неделю мать приходит в его скромную обитель, чтобы сделать некоторую уборку или, к примеру, покормить попугая.
Женщина: - Ты опять ничего не ел три дня?
Мужчина: - О женщина! Как ты далека от совершенства! Духовной пищей я питаюсь. Понимаешь?
Женщина: - Понимаю. Но мясо иногда полезно тоже скушать.
Мужчина: - Сто граммов мяса - это мощный объем негативной информации, которая способна разрушить не только одну, в частности мою, личность, но и все человечество в целом.
Женщина: - Ну хорошо. Тогда поешь картошки. Она вареная. В ней пестицидов нет - на рынке покупалась.
Мужчина: - При чем тут пестициды? Я говорю о силовых энергетических посылах! Ты приземленная субстанция! О небо! Как бездуховна жизнь таких вот смердов...
Я посещаю отца реже, чем мать.
Я: - Папа, как дела?
Мужчина: - Установи масштаб своего вопроса. Чьи именно дела тебя интересуют- мои, либо кого другого, либо всего государства? Какие дела - личные или общественные? Что именно в делах тебя тревожит? Какой нюанс? Коль речь идет о деле, руками сотворенном, - скажем, труд рабочего или учетчика финансов, тогда, быть может, ты желаешь знать, какой физическою силой, выносливостью обладают люди, которые в профессиях, мною вышеназванных, нашли свое призвание. Ну а ежели ты интересуешься работой мысли, вдохновения полетом, как говорится, проявлением духовных начинаний, тогда, пожалуй, ум твой тревожит дилемма: а как же дальше жить - мне, человеку планеты Земля... Ну что ж. Скажу тебе в ответ. Дела мои нормально.
Я: - Ну и прекрасно. Тогда я пойду.
Ну, а в общем - живем мы дружно, и если не обращать внимания на некоторые несоответствия наших жизненных позиций...
Женщина: - Людмила! Ты брала деньги, которые лежали на туалетном столике?
Девочка: - Какие деньги?
Женщина: - Людмила! На туалетном столике лежали деньги. Теперь не лежат.
Девочка: - К чему мне деньги?
Женщина: - Ты говорила так и в прошлый раз, когда купила себе велосипед на дедушкину пенсию, не поставив в известность самого дедушку.
Девочка: - Если бы я поставила его в известность, велосипед бы я не купила.
Женщина: - А без велосипеда ты не могла обойтись в этом случае?
Девочка: - Не могла. Я без велосипеда, как сапожник без сапог, как рыба без воды, как Робин Гуд без коня...Кстати... А Мария Викторовна не звонила?..
Женщина: - Ты мне зубы не заговаривай!
Девочка: - И почему это, если что-нибудь пропадает, сразу все думают на меня? Игнатий у вас всегда хороший. Между прочим, когда мы с ним ходили в универсам, я видела, как он спер бублик. И съел.
Женщина: - Ты вспоминаешь эту историю, Людмила, уже много лет. Игнатий был маленький, это была его ошибка...
Девочка: - А я тоже маленькая. У меня тоже могут быть ошибки.
Женщина: - Так, значит, это ты взяла деньги?
Девочка: - Нет. Не брала. Спроси у Лютикова - он тогда как раз у нас в гостях был...
Женщина: - Когда это - тогда?
Девочка: - Что?..
Женщина: - Когда - ''тогда'' Лютиков был у нас в гостях? Когда - ''что''?
Девочка: - Мама, я всегда говорила, что у тебя загруженная лексика.
Женщина: - Ты мне тут не усложняй ситуацию! Опять у папы была?
Девочка: - Почему опять? Ты же знаешь - я к нему не хожу.
Женщина: - Ходишь, ходишь. Скрываешь, а ходишь. Мы все к нему ходим. Зачем скрывать?
Девочка: - Я никогда ничего не скрываю. У меня - честный, открытый характер..
Женщина: - Прекрати, Людмила! Ты растешь демагогом!
Девочка: - Мама, мне в школу пора . Я опоздаю на географию. Мы родной край изучаем. Ты что, не хочешь, чтобы твоя родная дочь изучала твой родной край?..
Женщина: - Не кощунствуй.
Девочка: - Ну, я полетела?
Женщина: - Лети, лети. А после уроков приходи с Лютиковым - он мне расскажет, как ты ''тогда'' не брала денег.
Но такие ситуации складываются редко. Обычно, в нашей неспокойной семье царят взаимопонимание и взаимовыручка.
Старик: - Игнатий! У тебя есть малиновый пиджак?
Я: - Конечно, нет.
Старик: - Неужели, и вправду нет?
Я: - Нет.
Старик: - Плохо.
Я: - Дедушка, почему же это плохо?
Старик: - Во-первых, в современной обстановке каждый приличный юноша должен иметь в своём гардеропе такой пиджак, ну, а, во-вторых, он бы очень подошел к моим малиновым перчаткам.
Я: - Дедушка, но на улице тридцать градусов жары! Какие перчатки?
Старик: - Мальчик мой! Что ты понимаешь в галантности зрелого мужчины? Когда я служил в контрразведке и был заброшен в Уругвай...