Аннотация: Как это, когда один ты воюешь против всего мира? Величетвенно? Благородно? Пафосно? Смертельно?
Пусть их было всего пять, но они причиняли мне крайнее беспокойство. Своими крючковатыми, волосато-колючими лапками они царапали мою нежную поверхность, а ещё они ужасно шумели.
Да и их страшные морды не капельки не доставляли моей эстетической душе удовольствия. Представьте, такие глазастые, усастые и зелёные...такой зелёный...он меня раздражает. Он, не то что мой - нежно-салатовый, цвет молодых листочков китайской капусты, нееет, он весь какой-то зелёный-зелёный...очень яркий. Потому раздражает.
Вначале я думала, что они проползут и всё. Это неприятно, когда ползут по твоей лицевой стороне, но стерпеть можно. В сегодняшние дни всё можно стерпеть.
Но они процарапкались по моей лицевой стороне и перебрались на другую.
И там они устроились на жительство.
Уже два раза вставало и садилось солнце, а эти твари так и не покинули меня.
И тогда я решила.
Быть войне.
Я это решила, но терпела ещё несколько солнечных перемещений в сторону запада. Терпела их присутствие, потому что толком придумать ничего не могла.
Защита. Что бы меня защитило?
Когда-то от людей я слышала очень умную мысль: "Лучшая защита - это нападение". Мне это кстати вспомнилось.
Я решила выпустить те немногие вредные эфиры, что во мне остались.
Эти сороконожки медленно умирали. В агонии. И падали с меня, оцепеневшие.
Не было предела моему ликованию.
А уж когда спустя совсем короткое время я ощутила на себе тепло человеческих рук, я не выдержала и издала победный клич - чуть поскрипела, на высокой-высокой ноте. Пусть мир услышит мою радость! Меня возвращают в дом!
Странно только, что взяли меня какими-то совсем грязными руками. Ну, нельзя же так, в самом деле! Вам же потом мыть.
Поразило, что до дома мы шли далеко. Да и окружающий пейзаж был совсем неизвестен. Мы куда? Мы ведь не домой.
И когда меня прислонили к какой-то гигантской железной коробке, края которой я и увидеть то не могла, я возмутилась! Я пронзительно скрипнула! Но человек не вернулся.
Здесь отвратительно пахло, железная коробка, похоже, совсем не требовала, чтоб за ней следили. Вот металлические баночки, которые когда-то стояли на мне, всегда были ухожены.
Мусора было полно в округе.
И тут до меня дошёл весь ужас ситуации. Это то самое место. Мусорка.
В наши страшные времена всё можно пережить. Конечно, война с сороконожками не идёт ни в какое сравнение, но война вообще лучший способ избавиться от трудностей. Наверно. Да, от любых трудностей.
Но ведь нужно что-то посерьёзнее эфира. Да и того уже нет.
Что нужно чтобы вести войну? Когда-то от телевизора я слышало такое яркое, сочное слово... оно что-то характеризовало.
Связи!
Да нужны связи. А для чего? Ну да, чтоб вести войну. У тех, с кем ты связан, могут быть средства, так ведь?
Нужные тебе средства.
А какие средства-то?
Мои глубокие размышления прервала струя... мерзкопахнущая струя, лившаяся прямо на мою лицевую сторону! Это делал мерзкий волосатый чёрный монстр, наподобие того, что жил в моём доме, но тот себе таких вещей не позволял... какое хамство и безобразие!
Лучшая защита - это нападение. Теперь это будет мой девиз.
Я вызвала в себе мелкую вибрацию. Всю ту, на которую была способна, но этого было достаточно, если учесть что когда меня ставили, не очень-то старались сделать это аккуратно и надёжно. Покачнулась я и упала, прям на спину этой мрази. Та с каким-то совершенно неприличным криком, который я даже воспроизвести-то не смогу, отскочила.
А я лежала в грязи ничком.
Ну, ничего. Всё поправимо. Придумать бы только средства.
Неплохо бы почиститься. А то несолидно воевать грязной.
Значит, мне нужна вода.
Это называется дождь? На улице когда?
А люди говорили, что таким чудесным летом дождей не бывает, и их действительно не было всё то время, пока я провела на улице. А за это время, надо отметить, я изрядно постарела.
Вы только подумайте, поверхность местами потрескалась, и всё от мерзкого солнца! И вообще так сухо... неестественно.
Да, мне нужен дождь. Необходим. Жизненно. Я могу ведь дружить и закреплять связи с дождём? Только чтоб дружить, надо с ним вначале встретиться.
Хм. Нет, тут нужна особая стратегия.
Я когда-то слышала, что дождь, он из облаков. А облака разносит ветер.
Буду связываться с ветром.
Слабый ветерок-то есть?
Он был, несомненно был, но мы друг друга не понимали. Я ему пыталась объяснить все прелести нашего союза в войне с окружающей помойкой, но он никак не понимал. Знаете, у него такой странный язык! Какой-то шепчаще-свистящий. Ужас, да и только.
Как же я удивилась, когда закрапал дождик! Маленький, тёплый дождик! Солнце всё равно светило, а дождик крапал. Получается, я таки установила связь с ветром! Сейчас меня обмоет дождик.
Нет, это слишком. Я же не просила так долго лить, мне достаточно! И вообще, надо ближе к делу! Надо обсудить, какие взаимные выгоды могут быть у союза дождя и кухонной полочки.
Но дождь совсем мерзко разговаривал. Знаете, так невоспитанно, перебивал меня, и тарабанил исключительно своё.
И лил, лил, лил.
Неужто и он со мной воюет?
А когда солнце решило оставить поле боя, и ушло, меня предал ветер. Нет, вы представляете. Как нечестно! Он стал сильно-сильно дуть, он явно перешёл на сторону врага!
Эта война, знаете ли, приобретает совсем другие масштабы!
Это уже не война с окружающей помойкой, это война против злостных условий этого мира!
Красиво звучит, да? А главное, как масштабно - война со всем миром!
Это нелегко, нет, но куда в наши дни без войны, если хочешь выжить. Выжить и доказать, что ты должен существовать, потому что ещё вполне можешь быть полезным!
Война дело не простое, нет. Но как это гордо звучит! А как это великолепно - быть славным победителем и героем масштабной кампании!
А дождь всё лил.
И утром, вынося мусор, кто-то наступил на серую дспшную труху.