Валерия Зинкавец : другие произведения.

Воспоминания

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:


 Ваша оценка:


Воспоминания.

Иногда хочется некоторые вещи посвящать своим родителям: матери, отцу, но не всегда можно честно сказать спасибо, ведь иногда заслуга человека лишь в том, что он родил и вырастил. Спасибо, папа.

   Я схватила Игоря за руку и потащила за собой. Его маленькие глазки, похожие на две бусинки, еще больше сощурились, но все же он без всяких претензий пошел, а вернее побежал за мной. Рука его была мокрой и липкой, но я не отпускала ее - знала, что стоит мне его отпустить, он тут же развернется и убежит обратно. Трусливый мне, однако, напарник попался. Но не важно, главное, чтоб хороший фотограф был, все остальное само собой наладиться.
   - Уже почти дошли. Мне нужно тебе кое-что рассказать. Только никому ни слова. У нас и так достаточно конкурентов. Слышал последнюю новость? Шеф ищет себе замену. И это не только повышение, это еще и деньги! И деньги немалые, так что... Ладно, потом расскажу. Идем быстрее. - Говорила я ему, пока мы шли, но в ответ слышала только прерывистое дыхание. Нет, с моим коллегой нужно что-то делать! Однозначно.
   - Ради денег и повышения по службе люди способны даже на самые подлые вещи. Но такова жизнь, и чтобы ее прожить нужно уметь играть по поставленным правилам. - Наконец произнес, запыхавшись, Игорь.
   - Это мы с тобой и делаем. - Ответила я и затащила его в какое-то темное помещение. Проверив, что за нами никто не следил я начала. - Шеф объявил конкурс. Кто сможет найти сенсацию, которая потрясет город, да что город, страну, тот займет его место, и будет управлять журналом. Понимаешь, что это сулит? Мы обязаны это сделать!
   - Но как? Разве ты знаешь что-то такое, что могло бы его так заинтересовать? - Игорь не отличался оптимизмом, но деньги, как и я, любил.
   - Шеф знает, кто должен заменить его. Он знает, что мы найдем эту сенсацию. И, конечно же, я знаю, где ее искать.
   - Где? У тебя на все есть ответ, но ты никогда не задумывалась, что это неправильно?
   - Задумывалась или нет, не твое дело, а сенсация находится здесь, в этом университете. - Я посмотрела на него, глаза уже привыкли к темноте, и Игорь мне показался вполне симпатичным, но я тут же отбросила эту мысль и продолжила. - Я сегодня совершенно случайно узнала об одном случае, который здесь случился... - Договорить я не смогла - услышала шаги за дверью, и, нащупав в темноте рукав Игоря, потащила его вглубь помещения. Это оказался актовый зал, и лучшего места спрятаться, чем за кулисами я не нашла. Шаги начали приближаться. Вскоре дверь открылась, кто-то зашел и включил свет.
   - Проходите. Вы можете пользоваться этим помещением до девяти вечера, но не позже. Ключ я забираю с собой. - Я узнала голос охранника. Но вскоре, как я поняла, он ушел.
   В зал стали заходить люди. Они молчали, но когда за ними закрылась дверь, тихо заговорили. Стали решать, кто что будет делать, и, распределив обязанности, принялись за дело. Послышался стук ножа о разделочную доску, шуршание пакетов, хлопки открываемых бутылок, скрип передвигаемых столов, но ни одного голоса не было слышно. Я решила посмотреть, что там происходит. Выглянув из-за шторы, я увидела группу людей, которые накрывали на стол: кто-то резал закуску, кто-то раскладывал ее по одноразовым тарелкам. Мужчины придвигали стулья. Кто-то тихо говорил по мобильному телефону у окна. Вдруг, наконец-то, послышался разговор. " Родила. Два года девочке. Муж работает в Москве. Уже полгода как там". Люди нехотя делились подробностями жизни. Странная компания собралась в этом зале: вроде бы все друг друга знают, но либо стесняются говорить, либо еще что-то, но некая неловкость в общении была заметна и невооруженным оком. Ясно было одно - прошлого сегодня вспоминать не будут...
   Прошло какое-то время, что-то около часа. Я снова выглянула из-за портьер. Тарелки немного опустели, выпитые бутылки сменились новыми. Люди тихо говорили между собой. Кто-то вспоминал учителей, кто-то - декана, кто-то - лекции, кто-то - курсовые, кто-то - экзамены. И каждому теперь хотелось рассказать, что же было потом, но каждый боялся быть первым. Глупый, как по мне страх. У первого всегда есть скидка за смелость, я это еще со школы помню, когда при сдаче стихов первому набавляли один балл к оценке.... Вдруг со стула поднялся мужчина в кожаном костюме. Седина еле-еле коснулась волос на его голове, но глаза выражали одно - усталость. Он поднял свой бокал и заговорил:
   - Предлагаю выпить за то, что мы собрались все вместе. Это случилось первый раз за все шесть лет, которые прошли со дня нашего выпуска. Надеюсь, вы все его помните.... Как по мне, то это могло бы послужить отличной традицией. За следующие встречи! - Зазвучал звон бокалов. Наступило молчание. Казалось, что им совершенно нечего друг другу сказать. Друзья, бок о бок проучившиеся пять долгих университетских лет, теперь не знали даже о чем говорить. Вот что делает с людьми жизнь....
   Прошел еще час. Я снова выглянула из-за занавесей. Они пили, кое-как перебрасывались парой-тройкой фраз и опускали глаза. Каждый, наверное, придумывал про себя, что же сказать еще. Маленькая изящная женщина с недлинными черными вьющимися волосами резко встала, окинула взглядом сидящих и заговорила мелодичным голосом. Ее слушали все.
   - Мы собрались, строим из себя друзей-однокурсников, а на самом деле понятия не имеем, о чем говорить друг с другом. Сидим, как истуканы, пьем, время от времени поглядываем на часы - когда же уже можно будет сослаться на мужа и больных детей и уйти отсюда. Разве такой должна быть эта встреча? Мы больше не знаем друг друга. Шесть лет жизни изменили нас настолько, что и не узнать. Вот ты, Лизка, - обратилась она к блондинке с ярко накрашенными губами, - что случилось с милой беззаботной девчонкой, которая бегала по общежитию и кричала в каждую открытую дверь: "Я люблю Юру!"? А ты, Юрка, чего молчишь? Стал известным предпринимателем, а о друзьях забыл. А помнишь, как тебя выручали все и на экзаменах, да и вообще? Или ты, Федька, чего не здороваешься? Наши дети в одну школу ходят, вместе сидят за партой, а ты со мной и словом не перемолвишься..., как никогда раньше не видел. Чего спрашивается? Молчите, ну молчите. - Женщина села на свое место, и опустила глаза.
   Судя по всему, людям стало стыдно. Нахлынули воспоминания. Вдруг громко заговорили, стали рассказывать, кто как живет. Некоторые, как оказалось, живут в одном доме, только в разных парадных; кто-то вместе работает, но раньше об этом ни сном, ни духом; у кого-то дети в один детский сад ходят. Так и разговорились. Просто надо было кому-то первому разрядить атмосферу....
   Когда время истекло, люди собрали использованную посуду, пустые бутылки, вернули на место столы и стулья и ушли. Мы с Игорем остались одни. Он спокойно спал, закутавшись в мой плащ. Я не хотела его будить, но пришлось. Разбудив своего помощника-фотографа, я уже в который раз взяла его за руку и вывела из помещения. Примкнув к толпе тех, кто только что отмечал встречу, мы вышли из университета и, договорившись, что он завтра заедет за мной, разошлись по домам.
   Я села в маршрутку, заплатила полагаемую гривну и, крепко схватившись за поручень, задумалась над услышанным в зале. Вдруг опустила глаза и увидела прямо перед собой сидящую парочку. Девушка смотрела в окно, а парень спал у нее на плече. Через какое-то время молодой человек поднял голову, открыл удивительные синие глаза, улыбнулся девушке, поцеловал в щеку и, снова положив голову ей на плечо, закрыл глаза. Счастливая она, наверное.... Господи, откуда у меня эта нежность? И вдруг впервые за много лет у меня защемило сердце. Нет, мне просто показалось, просто я устала, но почему же тогда это чувство не проходит? На меня, наверное, просто подействовали рассказы бывших однокурсников, вот и все. Но почему же я тогда оправдываюсь?..

* * *

   Игорь приехал за мной в девять утра. Выспаться я как всегда не успела, долго сидела за компьютером, писала. Игорь же был свежий, как огурчик. Завидую.... Выпили кофе, поговорили о том о сем, поехали на работу.
   - Так что там за случай был в университете? - задал вопрос мой молчаливый спутник. Никогда не могла понять, почему он такой замкнутый: ни поговорить, ни улыбнуться - ничего не хочет. Может у него какие-то проблемы дома? Хотя, это не мое дело. Но, так и не оправившись от вчерашнего, я спросила его:
   - У тебя все хорошо? - нет, на меня это совершенно не похоже.
   - Да, а что?
   - Так, просто. Ты всегда такой?
   - Не понял.
   - Ты всегда такой... нудный?
   - Нет. Только с тобой.
   - Почему?
   - На это есть причина. Нам хватает и твоей энергии. Да и зачем тебе знать, какой я в жизни?
   - Но я же с тобой работаю.
   - Ты работаешь со мной уже второй год, но раньше тебя это не интересовало. Так что забудь. Что там за случай? - я была уязвлена. Так ответить мне?! Что за наглость! Или это я виновата? Нет, ни в чем я не виновата. И что это вообще со мной? Какое мне дело до его жизни? Работает и все, главное, чтобы выполнял свои обязанности.
   - Самоубийство.
   - И ты этим хочешь страну потрясти? Плохая идея.
   - Я знаю, как это обыграть. Тем более, там не так уж все чисто. Нужно связаться с криминалистами и узнать причину. Это дело шестилетней давности, так что придется пробивать через знакомства. По-другому никак. - Я посмотрела в окошко. - Ладно, приехали.
   Мы вышли из машины, захлопнули за собой двери. Поднялись на свой этаж, открыли кабинет и взялись за работу. Через час у меня на столе лежали отчет о самоубийстве, список имен преподавателей и однокурсников погибшего парня, их адреса и телефоны. Игорь сидел за своим столом и что-то печатал на компьютере. Похоже, он обиделся.
   - Я иду за кофе. Тебе принести? - спросила я его, в надежде на примирение, но он молчал. Я вышла из кабинета, заварила два кофе и положила две ложки сахара в его чашку. Когда я поставила кофе прямо перед его носом, он тоже ничего не сказал. Да и зачем ему что-то говорить? Нам обоим нет дела друг до друга.
   - Откуда ты знаешь, сколько ложек сахара класть мне в кофе? - он так и не поднял на меня глаза.
   - Ты когда-то мне делал и проговорился, что кладешь нам одинаковое количество. Извини, я не хотела лезть в твою жизнь. Ты не такой уж и нудный.
   - Не стоило извиняться. Я не обиделся, скорее обрадовался, что ты наконец-то стала превращаться в человека. Я вчера наблюдал за тобой там, в зале. Тебя, похоже, задело то, что там говорили. Это хорошо. Ты тоже умеешь чувствовать, оказывается. - Он взял свою чашку и вышел. Выходя, сказал:
   - Завтра у тебя встреча с бывшим выпускником того университета. В три часа дня. Кафе "Эгоист". И еще: это действительно интересно.

* * *

   Напротив меня сидел тот самый мужчина, который предложил тост за следующие встречи. Его глаза уже давно потеряли свой блеск. Действительно, по глазам сразу можно сказать, какую жизнь прожил человек. Я это уже давно поняла. Интересно только, почему жизнь Игоря я до сих пор не разгадала? А он здесь при чем? Нет, нужно сосредоточиться на работе. Заказав себе апельсиновый сок, я приступила к своему непосредственному заданию.
   - Вы были близко знакомы с Алексеем Клаптоновым? - задавать такой вопрос сразу неправильно, но передо мной сидел человек, которому вряд ли понравились бы "обходы", "предисловия" и так далее, нет, с этим человеком надо было говорить прямо. Как хорошо, что у меня два года был курс "практическая психология".
   - Да, это был мой лучший друг. К сожалению, он погиб. - Ни грамма неуверенности в голосе. Настоящий мужчина. Правда в нем нет никакого огня. Видимо, жизнь такая у него была, что огонь успел погаснуть...
   - Расскажите, Анатолий Евгеньевич, как он погиб. Если вы не возражаете, я включу диктофон.
   - Конечно, включайте. - Интервью для него дело не новое. - Он покончил жизнь самоубийством.
   Пауза. Вопросы с головы не задашь. Хоть время и прошло, а тактичность все равно не помешает.
   - Вы можете рассказать подробнее? Почему он это сделал?
   - Алла, не поймите меня превратно, но это кафе не то место, где я могу себе позволить говорить на эту тему. Я отвечу на все ваши вопросы вечером. Вот мой адрес. - Он протянул визитку. Квартира в центре города. Не плохо.... - Буду ждать вас в восемь.
   Мой собеседник встал из-за стола, расплатился по счету, заплатив и за мой сок, и попрощался. Я не первый раз была в такой ситуации. У нее есть два объяснения: или это сугубо личный вопрос, или же у меня может появиться любовник. В общем, пора в офис. А вечером встреча продолжиться....
   Игорь сидел у себя за столом. Сегодня он был в джинсах. Первый раз за все два года. Может у него девушка появилась? А мне-то какое дело?
   - Как встреча прошла? Удалось что-то узнать? - ни "привет", ни "как дела". Обидно.
   - Пока ничего. Узнаю вечером. А у тебя что?
   - Вечером говоришь? Ладно, у каждого свои методы. А у меня...
   - Свои методы?! Да на что ты намекаешь?! Все, с меня хватит! - я забрала документы и записи следующих встреч и, схватив сумку, выбежала из кабинета, грюкнув дверью.
   Какой-то глупый фотограф намекает на мое аморальное поведение! Да знает ли он вообще, что у меня секса не было уже два года, что я живу затворницей, что живу одной работой и даже выходные провожу в офисе? Нет, он не знает. Этот мальчишка! Либо у меня будет другой помощник, либо я буду работать одна!..
   На встречу я приехала взвинченная и сердитая. Анатолий Евгеньевич уже был дома и приготовил ужин на двоих. У него была типичная холостяцкая квартира, заполненная техникой и прочими атрибутами стильного жилища. Зато уюта никакого.... Хозяин предложил мне вино, и я согласилась. Когда я последний раз пила? Тем более, грузинское, марочное "Киндзмараули". К вину была подана закуска, затем легкий ужин. Разговорившись, я узнала, что Анатолий, обстановка располагала к более простому обращению, дважды был женат, но оба раза неудачно. Своих детей нет, но очень хочет. Не он один, как выяснилось.... И все же, разговоры разговорами, а я здесь по работе.
   - Анатолий, вы обещали ответить на все мои вопросы. - Мягко напомнила ему я.
   - Конечно, Аллочка. Но давайте перейдем на "ты"?
   - Я согласна, Анатолий, но все же жду ответа. Расскажите, как все было. Я включу диктофон?
   - Конечно. - Небольшая пауза, но Анатолий - человек слова. - Лешка был отличным парнем: хорошо учился, был веселый, умный, симпатичный, девчонки в него влюблялись с первого взгляда. Он был бюджетником. Один из двадцати пяти на потоке. Работал и учился, вернее подрабатывал. Не знаю как, но когда уже на последнем курсе поменяли университетскую политику, он оказался среди долгосрочных должников за курсовые. Его отчислили. Для него это был удар.... До сих пор помню, как мы тогда сидели в нашей комнате в общежитии и праздновали, уже не помню чей, день рожденья. Он зашел к нам и посмотрел так грустно.... Я спросил в чем дело, но он не ответил. Позвал только Ольку поговорить. Они недолго говорили, он ей что-то отдал и ушел. Мы не знали, что его отчислили. Не знали за что. Потом уже узнали и причину и то, что можно восстановиться. Мы б ему помогли. И с деньгами, и с учебой, и с Анькой его....
   - А что это за Аня?
   - Аня?.. Его девушка. Они еще со школы, по-моему встречались. Когда он..., в общем, только потом мы узнали, что они собирались жениться.
   - Анатолий, а он не оставлял никакой записки, ничего?
   - Не знаю даже. Все его вещи забрала себе Аня. Нужно у нее спросить.
   - Спасибо, что рассказали. И за ужин спасибо.
   - Не за что, Аллочка. Вы умеете слушать... - Я выключила диктофон. Это уже не для ушей моих коллег, тем более Игоря. - Я проведу тебя.
   Перешел на "ты". Пора отсюда сматываться. Чем быстрее, тем лучше.
   - Спасибо, я сама доберусь. Мне на метро пару остановок, и я дома.
   - Я позвоню тебе как-то, ты не против? - сел поближе. Отступление. Скорое.
   - Простите, Анатолий, но я думаю это будет лишним. - Я встала, взяла сумочку и пошла к выходу. Хозяин помог мне одеть пальто и открыл дверь.
   - Знаешь, в Бразилии есть такая поговорка, что первый раз гостю дверь должен открыть хозяин, если гость хочет вернуться. Второй раз гость открывает дверь уже сам. Я хочу, чтобы ты еще раз побывала здесь. Еще не один раз....
   - Спасибо за гостеприимство. До свидания. - Я предпочла воздержаться от ответа. Мне сейчас отношения ни к чему. Меня ждет длительное расследование.

* * *

   Я проснулась около десяти. Первый раз за два года, которые я работала в этом издательстве, мой подъем был так поздно. Господи, я наконец-то вспомнила, что мне всего-то двадцать пять лет! Двадцать пять. А у меня ни мужа, ни семьи. К черту все, я хочу жить!
   Зазвонил телефон. Я подняла трубку. Звонили с работы. Я сказала, что буду работать дома. Главное, что там я не появлюсь!
   Этот день я провела дома. Пролежала в кровати до двенадцати, час принимала ванну, позанималась на тренажере, который до этого без дела стоял в гостиной. К двум часам я уже устала от безделья, свалилась на диван и пролежала до вечера перед телевизором. Посмотрела новости и легла спать.
   Утром мне пришел факс от Игоря с данными об остальных однокурсниках Клаптонова. Только это и ничего больше. Понятное дело, ему было на меня все равно. Так же, как и мне на него! А вот это уже ложь, иначе почему я весь вчерашний день только о нем и думала?
   Нужно было вставать и приниматься за работу, в конце концов, у меня не так уж и много времени на "сенсацию". Просмотрев листок с записями встреч, я поняла, что опаздываю. Господи, опаздываю! Я вообще уже забыла, что это такое опаздывать! Быстро приведя себя в порядок, оделась, захватила диктофон, ключи от машины и убежала. Никак не могу понять, почему если у меня есть машина, я пользуюсь общественным транспортом. А тем более, если у меня такая машина! Думаю, не каждая девушка может позволить себе в моем возрасте иметь Порш Бокстер. А еще и не ездить на нем! Полнейшая глупость! Пора это прекращать!
   На этот раз встреча была не в кафе, а в офисе. Продолжения ее тоже не ожидалось. Мне предстояло узнать о том, что же собственно отдал Алексей Ольге, и о чем они говорили. Итак, я встретилась с Ольгой Доминой.
   Это была та самая милая женщина, которая растормошила своих друзей и на какое-то время снова сделала их теми же мальчишками и девчонками, которыми они были шесть лет назад. Теперь я уже не удивлялась тому, как она это сделала - передо мной сидела психолог по профилю супружеских и семейных взаимоотношений.
   - Оля, позвольте у вас спросить, о чем с вами говорил Алексей в последний раз. - Диктофон был уже включен, Ольга сама предложила это сделать.
   - Вы уже знаете об этом? Ну да ладно. Начнем по порядку? Мы праздновали день рождения Лизы Стисюк, нынешней Бойко. Она вышла замуж за Юрия - нашего общего однокурсника. Так вот, вы, кстати, можете это записать отдельно, у Леши был какой-то разговор с Юрой в тот день... Леша зашел к нам в комнату, позвал меня. Он сначала молчал, а потом, знаете, так быстро заговорил, что я еле успевала улавливать поток его мыслей. До сих пор помню, что он сказал. Слово в слово. "Ты не знаешь еще ничего? А у меня тут такое.... Не знаю, не знаю. Отчислили. За что, спрашивается? Последний курс. Изверги... с тем, что со мной вообще твориться и так.... А ведь знали же все... зачем так? Что я теперь? Да ничего. О чем я? Да, вот принес тебе", - он отдал мне деньги и без остановки продолжал говорить, - "я занимал у тебя их неделю назад, помнишь? Не бойся, не воровал. Нормально все? Прости. Не злишься на меня? Не надо. Ладно уж, все". Я и слова не успела сказать. Сорвался, побежал куда-то. А глаза.... Такие темные, страшные. Да и взгляд у него был такой печальный. И руки... помню, точно помню - они тряслись.
   Мне показалось, что Ольга сейчас тоже трясется. Нет, это не возможно, она не тот человек. Это уже со мной что-то не так. Я спрятала руки под стол.
   - Оля. Расскажите мне о том, каким он был до смерти. - Задала я следующий вопрос.
   - Веселый, умный. Но в последнее время отдалился от всех. В общежитие возвращался поздно, иногда не ночевал там. Говорил, что работает. Да мы и знали, что он работает. Анька-то была полностью на нем. Никого у нее кроме него не было. Вот так-то, но все равно странно.
   - А что странно?
   - Что странно? Понимаете, Алла, он был душой компании, всегда таким веселым, анекдоты любил рассказывать, а потом взял да стал заходить к нам все реже и реже. Даже на Лизкин день рождения тогда не пошел. Если бы не знали, что Анюта для него все, подумали, что у него где-то вторая семья. Но нет, он был не такой, и Аню больше жизни любил. Вот, в общем-то, и все, что я вам могу сказать, больше мне нечего добавить. - Замолчала.
   - Спасибо, вы мне уже и так очень помогли. Оля, а у него были проблемы с деньгами?
   - Почему вы задали этот вопрос? Хотя, по делу, наверное. Да, сначала у него денег не было, а потом как-то появились. Работал все-таки.
   - А зачем он у вас их занимал?
   - Не знаю. Я не спрашивала. Просто дала и все. Надо было спросить, но не спросила. Уже не спросишь...
   Этой встречей я, в любом случае, осталась довольна. Похоже, у меня появилась зацепка. Не все было так просто. И мне так кажется, что не имеет смысла встречаться ни с кем из его друзей. На очереди только Юрий Бойко и Анна. Все остальные мне ничего нового не скажут. Не хочется, но придется заехать в офис.
   Игоря в кабинете не было. Я села на краешек своего стола и набрала номер знакомого следователя.
   - Юрасик, привет. Узнал? Да, Алла. Слушай, помоги! Нет, со мной все хорошо. Это по работе. Юра, прошу как друга! Да, записывай: Юрий Бойко, запятая, Анна Егорова. Все. Только их адреса. Спасибо. На работе меня не будет, оставь на автоответчике. Спасибо, с меня причитается. Удачи. - Я положила трубку, довольная собой. Улыбнулась своим мыслям, повернула голову в сторону и встретилась с глазами Игоря.
   - Ну что, вернулась? Хорошо.
   - Я не возвращалась. Просто заехала по делам. Пока. - Я встала со стола и собралась, было, уходить, но Игорь меня остановил.
   - Тебе звонил этот твой Анатолий Евгеньевич. Раз пять. Спрашивал твой домашний, но я не дал. Что у тебя с ним?
   - Тебя это волнует? - я бы с удовольствием ушла, но он держал меня за руку. Похоже, в этом мы поменялись ролями. - Какое тебе до этого дело?
   - Никакого, хотя нет, мне до этого есть дело. - Он рванул меня на себя и поцеловал. Не буду говорить, что "во мне проснулось дикое желание, и истома разлилась по всему телу" - это полнейшая чушь, которая вполне удачно описывается в женских романах, но скажу, что я была этому рада, даже больше, сама не знаю почему, но я этого ждала. Странно, наверное, но когда он отпустил меня, я просто улыбнулась ему, развернулась и ушла. Он, конечно же, ждал, что я повешусь у него на шее и буду умолять не отпускать меня, а вечером с вещами буду стоять у него под дверью. Не дождется. Мне, может быть, этого и хочется, но я так не поступлю. Для начала надо набить себе цену.... Главное, что из офиса я выходила вполне счастливой женщиной.

* * *

   Встреча с Юрием Бойко мне абсолютно ничем не помогла. Все, что я узнала нового, это то, что последний год своей жизни Клаптонов вовсе не нуждался в деньгах. Он даже хотел перевестись на контракт. Причина самоубийства оставалась все та же. Сначала мне казалось, что это наша политическая система так устроена, что даже те, кто действительно хотят учиться не могут себе это позволить. Но потом передумала. Это, конечно, остается по-прежнему, я об условиях жизни для молодежи в стране, но вот причина смерти.... Нет. Алексей не стал бы убиваться из-за такого, да и деньги на восстановление у него, по всей видимости, были. Что-то тут еще. Что-то такое, чего не знал никто.
   Я ехала домой к Анне Егоровой. Она не работала, сидела дома с ребенком и занималась домашним хозяйством. Я, наверное, долго такого не выдержала бы....
   Разговор завязался легко, но сразу перейти к делу я почему-то боялась. Отношение у нее к Алексею просто было не такое, как у всех. Она была его невестой, в конце концов. И все же, Анна поняла причину моего визита и сама начала.
   - Вы считаете, что на меня это не подействовало? Да, вы так считаете. - Тихо начала она. - Но вы не правы. На меня это подействовало, подействовало сильнее, чем на всех остальных вместе взятых. Вы знаете, что мы были вместе. Я собиралась выйти за него замуж, но так и не вышла.... - Женщина замолчала. У нее дрожали руки. - Как только я узнала, что он погиб, я сразу же ушла из университета, так и не закончив его. А через два месяца вышла замуж. Я не любила своего мужа и так и не смогла полюбить. У меня просто не было выхода. Я ждала ребенка. От него. От Лешеньки.
   Первый раз за всю свою практику я не знала, что сказать. Журналистка чертова! И зачем я вообще взялась за это дело? Но пути назад нет, я уже стою на дороге и давно начала этот путь. Я не имею права останавливаться.
   - А он знал об этом?
   - Нет, конечно же. У Лешеньки было много проблем. Он и так почти не бывал дома, а то еще и ребенок. Если бы я ему сказала, даже не знаю, что бы было. Да и что бы я ему сказала? У него не было тогда на это времени, он работал. Хотел, чтобы я ни в чем не нуждалась.... А мне бы только, чтобы он был рядом. Знаете, как это сложно, когда любишь, знаешь, что любима, а видишь его только два раза в неделю, да и то ночью, когда он устал и спать хочет. Какое там поговорить? Просто упал на кровать, обнял, закрыл глаза и спит. И то уже счастье.... Зачем ему было про ребенка знать? Мы любили друг друга, но этот ребенок был ошибкой. Вот и все. Я не могла от него избавиться. - Женщина замолчала, но через пару секунд заговорила опять. - Не думайте только, что я плохая мать. Я люблю свою девочку. Просто я тогда была такой же, как все, студенткой, которая жила в общежитии и перебивалась от стипендии до стипендии. Хорошо, что хоть Лешка подрабатывал. В любом случае, когда-то этому должен был прийти конец. У него он был ужасный. Но у меня не лучше. Да, я жива, у меня прекрасный муж, любимая дочка, но разве я счастлива? Я любила только однажды - тогда.... Вот кто я сейчас? Я мертва, хоть и продолжаю жить....
   Ее речь оборвалась. Из глаз текли слезы. Я молчала. Никакие вопросы не были нужны. Все и так предельно ясно. Анна встала, вышла на несколько минут из комнаты, потом вернулась, уже умытая, села напротив меня и дала мне коробку.
   - Это его вещи. Здесь всякие записи. Может это вам поможет. Я так и не смогла их просмотреть.... Простите, но мне пора есть готовить дочке, она скоро вернется. Больше я вам уже ничем помочь не смогу. Знаете, Алла, а ведь иногда воспоминания приносят боль...
   Я встала, взяла коробку и, поблагодарив за помощь, ушла.

* * *

   Зашла к себе домой, проверила автоответчик, на котором не было ни одного сообщения, зашла в свою комнату, положила коробку на кровать и села рядом. Вот оно, его прошлое. Но кто я, чтобы в нем копаться? Я - журналистка. Лезу куда не нужно, роюсь в чужом прошлом, выворачивая все карманы. А ведь лучше от этого никому не стало. Все, чего я добилась - причинила своими воспоминаниями боль тем, кому пришлось и так достаточно выстрадать в этой жизни. Как по мне, то пора бросать эту грязную работу, я ведь и так уже чувствую себя последней сволочью. Сижу и смотрю на коробку. Вот она - разгадка, вот он - ответ, который я ищу уже третью неделю. Сажусь ближе к коробке. Надо только протянуть руку, а мне почему-то стыдно. Но что мне остается? Эта история поработила меня еще не до конца, я придвинула коробку к себе и начала ее разбирать....
   Спать в тот день я так и не легла. Читала записи Алексея и восхищалась его умом. Это был непростой человек, у него был талант. У него была коммерческая жилка. Он умел добиваться своих целей. Но я никак не могла понять его отношения к Анне. Все говорили, что он ее любил, но я нашла в коробке письма другой девушки, стих и рассказ, написанный вовсе не Аней. Я была уверена, что у него был кто-то еще. Вот отрывок из одного письма, я помню его на память:
   "Ты знаешь, Алексей, я рада, что ты отвечаешь на мои чувства. Какими бы они ни были. Я даже знаю, о чем ты сейчас думаешь. Ты вспоминаешь ту нашу встречу месяц назад.

В темноте воздушной ночи,

О которой Бог лишь знал,

Я целую твои очи -

Ты меня так не ласкал.

А когда взглянув украдкой,

Вдруг глаза ты опускал,

Королевой, милой, сладкой,

Тихо-тихо называл.

   Помнишь это, Лешенька?".
   И рассказ, рассказ этой девушки. Я знала о нем, слышала, даже читала его начало. Но никак не могла вспомнить автора. Ведь больше никто не был близко знаком с Алексеем. Да и тем более писатель. Я пошла в гостиную и стала рыться в стопке журналов и газет за три последних месяца. И вот, нашла. Инга Клаптонова. Интересно только, почему у них одна фамилия?
   Узнать телефон и договориться о встречи - дело одной минуты. Но для начала нужно было к ней подготовиться, а для этого хотя бы прочитать рассказ. Ведь не просто так она писала его Алексею.
   Я села в любимое кресло, закуталась в плед, включила тихую музыку и, попивая "горячий шоколад", начала читать.

" Тебе. Любимому.

   Почему люди решают совершить самоубийство? Может потому, что устали жить или потому, что разочаровались в ком-то или в чем-то. А может просто потому, что они другие, не такие, как все. Бывает же и так, что это все вместе. Но люди бояться боли, а умереть так хочется....
   Слушаю музыку. В голове нет ни одной мысли. И, слава Богу, что нет. Сейчас даже одна, даже одна маленькая ничтожная мысль может привести к тому, что... нет, я не должна думать.
   Как много людей решают умереть, но не делают этого. Почему? Боятся. Они не знают, что будет там, дальше. Здесь им плохо, здесь у них больше нет сил оставаться, но там, после смерти, что будет там? Церковь, церкви всех религий твердят, что дальше будет либо рай, либо ад. Но, во-первых, куда попадет именно этот конкретный человек, а во-вторых, был ли кто-то в раю, чтобы говорить, что там хорошо?! Да и вообще, что по сути такое "рай"? Место, где всегда хорошо. По крайней мере, так говорят. А ад... о, это ужас, как объясняют священники. Но что это на самом деле не знает никто. Поэтому так страшно умереть....
   Мысли приходят сами по себе. Почему бы и ни узнать, ни проверить, что такое ад и рай? На собственном опыте. Но, как известно, оттуда никто не возвращается назад. А вдруг не вернусь и я?
   Если, конечно, отбросить страх того, что будет потом, остаются еще страхи, и их не мало. Во-первых, а вдруг будет больно? Это, наверное, очень страшно стоять на крыше дома, смотреть вниз и понимать, что через несколько секунд после прыжка тело будет лежать там, внизу, вокруг будут ходить люди и спрашивать: "Почему?". Но это только один из способов. А ведь есть и другие. Но с каждым из них связан свой страх....
   Если я... да-да, если я решу умереть, что будет тогда? Я знаю что. Я возьму снотворное, много-много снотворного и начну его пить. По таблетке, медленно, пока не засну. И мне присниться..., наверное, мне приснишься ты, а потом, потом я взлечу куда-то высоко и забуду всю свою боль: и душевную, и физическую. Я забуду то, что хотела умереть, поняв, что не буду счастлива никогда. Вот тогда, наверное, не смотря ни на что, я все же смогу обрести свое счастье. Я это заслужила!
   А что будут чувствовать при этом родные, близкие, друзья? Им, наверное, будет больно. Еще один страх. Ведь у каждого человека есть тот, кому не все равно. И каждый боится причинить боль другому, а умереть так хочется....
   Мама, моя милая нежная мама. Обещай, обещай мне, что скажешь ей, что она не виновата. Передай ей, что я люблю ее. Вернее любила, ведь мертвые не могут любить.
   Вот она смерть, она будет скоро так близко. Что потом? Блаженство. Иначе, почему они все оттуда не вернулись? Может просто там настолько хорошо, что они решили не возвращаться сюда? А боль? А разве не больно сейчас, разве не из-за боли это желание умереть. А как же близкие, родные, друзья? А разве они не желают нам добра? Ведь если мы умрем, нам будет так хорошо! Господи, только бы умереть!..

- - - - - - - - - - - - - -

   Встаю. Музыка играет все так же громко. Мыслей больше нет, они ушли. Свое дело мысли уже сделали. Здесь им больше делать нечего. Решение принято - я умру.
   Что же выбрать, какой способ? Выброситься из окна? Нет, я не смогу, мне не хватит на это смелости. Повеситься? Нет, я боюсь боли, а значит так тоже не смогу. Утопиться? Глупость. Снотворное? Да, о да! Мне не будет больно, я не почувствую ничего. Только улыбнусь в последнюю минуту и подумаю о тебе.
   Здесь. Где-то здесь на полочке лежало снотворное. Да, три пачки чудодейственных таблеток. Прижимаю их к сердцу - вот она, моя смерть!
   Сижу в парке на скамье. Нет никого, только бездомная собачка сидит у моих ног. Ей так же одиноко, как и мне. Если бы я не решила умереть, я бы забрала ее к себе.... Нащупываю рукой таблетки. Я даже не успела распечатать их. Стало страшно, стало очень страшно. Но нет, пути назад уже не может быть!
   Если бы не ты, ничего бы не было. Не было бы этой любви, не было бы этого месяца счастья, не было бы этой боли, этого желания умереть. Господи, и почему я полюбила именно тебя?
   Спросишь, зачем. Да, я отвечу, ведь уже пора. Однажды я любила, любила так сильно, что этой любви хватило бы не только на нас двоих, а еще на тысячи, миллионы людей. И он тоже любил. Мы были так счастливы, а потом, однажды, он решил расстаться. Тогда я тоже хотела умереть, но не от боли, нет, я думала, что не смогу больше никогда полюбить.... Но полюбила, я полюбила тебя. Я любила тебя больше чем того, первого. Я жизнь, я все готова была отдать, лишь бы и ты любил меня. И ты меня любил. Мы были так счастливы, любимый! Потом... потом ты сказал, что не знаешь, любишь ли меня, хочешь ли быть со мной вместе, и тоже решил расстаться. Вот и все, конец истории, конец счастью. И почему оно было таким коротким? Хотя, спасибо, без тебя не было бы и его.
   Не бойся, я не злюсь. Сейчас у меня уже нет никаких чувств. Я знаю, я это поняла: счастья у меня никогда не будет. Меня нельзя любить. Меня не любил больше он, меня не любишь больше ты. Зато люблю я. Но ведь счастья без взаимности не может быть. Так зачем же жить?.."

* * *

   Я сидела у Инги дома и пила кофе. Я была здесь только десять минут, но уже не хотела уходить отсюда. Что-то было в этом доме такое, что манило к себе, расслабляло и заставляло забывать все свои проблемы, горести и печали. Мне даже показалось, что этот дом и есть рай.
   Мы разговаривали о работе Инги, о том, как она пишет, и я задала очередной вопрос:
   - Почему вы написали тот рассказ?
   - М-да... - она улыбнулась, - я написала его специально для него. Он запутался в себе и хотел разорвать наши отношения. Я решила его остановить. А это был единственный способ.
   Я тоже улыбнулась. Мне было приятно находиться рядом с Ингой. Она была живой, не такой, как все те, с кем я виделась до этого.
   - Вам, наверное, непонятно, почему я обратила на него внимание. Но вы - женщина, и вы сможете меня понять.... Я была на третьем курсе, бывшая "мисс университета". Парни за мной ползали, ходили толпой, пытались ухаживать. Да, с кем-то из них у меня складывались отношения, так, для развлечения, но такого, чтоб "серьезно и надолго" не было. А я тогда только начинала писать, мне нужна была какая-то подпитка чувствами....
   - Да, именно так я вас и нашла. По тому рассказу. Он был у него в вещах. - Перебила я женщину.
   - Да, я ему подарила рукопись. Хоть вы и знаете, что для писателя это - самое дорогое. - Инга подкурила сигарету, отпила кофе и продолжила. - Помню, когда увидела его первый раз.... Он тогда шел на лекции. Это было шестнадцатое сентября. Первокурсник, который не знал, где находится его корпус. Как тогда, помню его.... Растрепанные волосы, потертые джинсы, кожаная куртка и огоньки в глазах. Он остановил меня и спросил, где четвертый корпус. Я его провела,... даже завела в аудиторию. И только тогда услышала запах.... Это был запах мужчины, настоящего мужчины, а не мальчишки. И не в туалетной воде было дело. Именно тогда я поняла - он должен стать моим.
   - Вы знали, что у него была девушка, невеста?
   - Да, я даже была знакома с ней. Это я посоветовала ей врача.
   - Какого врача?
   - Она ждала ребенка. Ей нужно было пройти обследование. Не спрашивайте, - мягко обратилась она ко мне, - я сама скажу. Да, Леша знал о ребенке. Но об этом позже, если хотите знать, почему он это сделал. - Инга налила себе в чашку еще кофе и заговорила. - Через несколько дней мы встретились опять. И снова этот запах... знаете, это что-то среднее между запахом тела, запахом табака и мужского одеколона. Но его нужно уловить.... Я, наверное, этого никогда не забуду.... Так вот, мы встретились, он подошел ко мне, заговорил. Я поняла, что это еще совсем мальчик. Нет, не в физическом смысле, а в моральном. Но я видела огонь в его глазах и знала, что совсем скоро это у него пройдет.
   Инга рассказывала, а я молчала. Она знала, почему он решил умереть.
   - ...Леша любил драться. Он это обожал. Но у него не было врагов. Это был мужчина, маленький, но все же мужчина. Алешка был красивый, умный и сильный. Да, тогда он еще не определился в своих целях, но для этого и нужна была я. Тем более, на все время.... А его Аня была очень слабой, у нее совершенно не было воли. Она ему ничего не говорила, да и ей нечего было сказать.... Помню, как Лешка приходил ко мне домой ночью, я обрабатывала все его раны и ссадины, а потом мы занимались любовью. Утром Леша завтракал и ехал к Ане. Она о нас не знала, и так никогда и не узнает, наверное.
   - Вы часто виделись?
   - Нет, и то, только тогда, когда этого хотела я. Думаете, я его не любила? Любила, очень сильно любила. И он тоже любил меня. Правда, уже в конце, в последний год. Но обо всем по порядку. Уже на третьем курсе, когда я выпускалась и была на пятом, Леша наконец-то стал взрослым. Вот тогда он угомонился и перестал драться.
   - Инга, а что вы думали о его отношениях с Анной?
   - Сначала он любил ее, очень сильно переживал, что изменяет. Но он не мог без меня. Я давала ему энергию, я учила его жить, советовала, когда он просил об этом, как поступать. Понимаете, Алла, я ничего от него не требовала, и он полюбил эту свободу, а вместе с ней и меня.
   - Почему он решил умереть?
   - Леша был мужчиной, но еще не на столько умел собой управлять. Тем более что на него столько навалилось: родители погибли в автокатастрофе...
   - Мне это неизвестно. - Перебила я. - Никто не знал об этом.
   - Вы правы, Алла, никто. Кроме меня.
   - А что еще?
   - Его отчислили. Но об этом известно всем. А ведь ему оставался только год.... Никто, наверное, не знал, что отчислили его не за "задолженности", нет, его отчислили за то, что он работал, за то, где он работал и как. Да, у него было свое дело, которое мы вместе раскрутили, но ведь оно было полностью законное!.. А после того, как его отчислили, что его огорчило, конечно же, но не на столько, Аня сказала мне, что ждет ребенка. Конечно же, она не знала, что он уже женат, и я - его жена. А за три дня до этого наш ресторан сожгли, а моя квартира сгорела вместе с ним... - наступила пауза. - Там была наша дочь.
   Мы обе молчали. Я смотрела на нее и восхищалась ее силой.
   - Так почему же он это сделал? - тихо спросила я.
   - Просто понял, что не готов жить в этой стране, что не готов еще к настоящей жизни вообще.
   - Почему же вы не остановили его?
   - Я бы не смогла это сделать.
   - Как это не смогли бы? Он же слушался вас!
   - Только в начале. Понимаете, Алла, мы оба были свободны, хоть и любили друг друга, и числились в браке. Но это было его решение, и я сделала то, что он от меня ждал - поддержала его, хоть как это и ни было тяжело. А потом так же поддержала и Аню и помогла ей вырастить его вторую дочь....

* * *

   Я ехала домой и понимала, что это конец истории. Я не напишу эту статью. Просто я теперь уже не та. Наступила очередь и мне строить свою жизнь, а не наблюдать за тем, как это делают другие. По пути домой я заехала к Анне и отдала ей вещи Алексея, выложив оттуда письма и рассказ.
   - Знаете, Алла, - ласково сказала она мне, - я уезжаю. Муж увозит нас жить в Англию. Наверное, это хорошо. В любом случае, я рада, что вырвусь наконец-то из этой чертовой страны.
   Я не знала, что ответить, поэтому просто отдала ей коробку и промолчала. Она была счастлива тогда. Она любила и была любимой. Сейчас же у нее есть только воспоминания. Я не могла их у нее отобрать....
   Ехала домой и остановилась возле парка. Вышла из машины и прошлась к детской площадке.
  
   Смотрю на этих детишек и задаю себе вопрос, кем же они станут. Какая судьба ждет, например, вот эту малышку с двумя хвостиками или вон того мальчонку, который играется в песочнице? Неужели им так ничего и не светит в этой жизни? А их родители.... Некогда они сидели за одной партой, жили в одной комнате в общежитии, а теперь с презрением смотрят друг на друга - у кого-то квартира на комнату больше. И хоть раз бы посмотрели прямо в глаза. Хотя, зачем? Взгляды-то у них одинаковые - совершенно пустые глаза, в которых нет абсолютно ничего. А ведь когда-то в них было столько огня!
   Почему я никогда раньше не задумывалась над тем, в каком мире живу? А ведь меня окружает ужаснейшая реальность: жестокость, злость, зависть.... И никто слова не скажет в ответ. Молчим и ничего не делаем. Да, на то мы и люди, чтобы приспосабливаться, но ведь именно мы имеем способность противостоять, отстаивать свои права. Почему же тогда мы этого не делаем? Наша страна дает нам возможность развиваться, но как только мы этого добьемся, нашу жизнь превращают в ад. И чем хуже были сталинские репрессии? Как по мне, ничем. Только тогда все делалось в открытую, а сейчас...
   Смотрю на этих людей, и мне становиться тошно. Они хотели чего-то добиться в жизни, но как были никем, так никем и остались. Просто людишки, пешки в руках политиков-интриганов, которые, по сути, думают только о себе и строят политику и экономику так, чтобы выжимать как можно больше денег из народа, который свято верит, что их предводители сделают их жизнь лучше. Пешки и ничего больше.
   Таким был и Александр Клаптонов. Увы, похоже, точно такая же и я....

Валерия Зинковец.

7 марта - 4 декабря 2003 года.

   1
  
  
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"