Планета молча бегает по кругу,
Верхом на ней сидит мудрец японец
И держит лотос срезанный - послание, 
Которое он тужился понять, 
Покуда не проник во все нюансы.
Глаза его бесстрастны и бесстрашны.
Но под личиной этой узкоглазой
Горит и содрогается душа:
Срез лотоса невинный - это вызов!
На смертный бой, что из любви к искусству
Послал ему какой-то самурай,
Наглец, ронин, чего-то там Мусаси...
Да этот срез прекраснее меча!
Которым бедный лотос был зарублен!
В диаметрах и солнца, и луны
Не увидать и трети совершенства,
Присущего изяществу овала,
Добытого из свиста железяки, 
Сгубившей свежеприсланный цветок.
Планета завтра дальше побежит,
Но впрочем, через год она вернется.
Но навсегда забудет мудреца, 
Который, поклоняясь красоте,
Пойдет к реке и тупо примет вызов,
И, послужив в последний раз искусству,
Откинет, бездыханный, на песок
Родные и трепещущие ноги. 
А лотос, став легендой, будет жить
В тебе, во мне, и множестве других
Случайных и заброшенных времянок...