Осинская Олеся: другие произведения.

Знакомые незнакомцы - 2 - Гранд Вояж

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурс LitRPG-фэнтези, приз 5000$
Конкурсы романов на Author.Today
Оценка: 9.06*14  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    АПД 12, 26.06.18


   ЗНАКОМЫЕ НЕЗНАКОМЦЫ - 2
   Посмотрела я недавно Бонус к ЗН. И внезапно захотелось что-нибудь написать...
   Основное действие будет происходить лет через 20 после событий в "Знакомых Незнакомцах". Это не продолжение той истории. Это книга про девушку из Бонуса к ЗН. Здесь будут другие герои и другие приключения. Но и с некоторыми из старых героев мы тоже встретимся.
  
   ГЛАВА 1
   Где у Фильки открывается любопытный дар
    
   - Филька шлюхой не будет! - огромный кулачище опустился на шаткий стол одновременно с выкриком. - И плевать на приби... приве.. А,тьфу!
   - Эм... да вы не так по... - пролепетал бледный молодой человек в вышитой одежде храмовника. - ...няли.  
    
   Но его уже никто не слушал. Глава семейства крупными шагами уходил из храма, таща за собой под руки жену и дочку. Жена, невысокая сгорбленная женщина, бросила через плечо извиняющийся взгляд и последовала за мужем. Дочь, рыжеволосая кудрявая девочка лет четырех-пяти на вид, с трудом поспевающая за отцом, тоже обернулась и на удивление правильно для ребенка, да еще и сельского, звонко уточнила:
   - А что значит удовлетворять потребности хренов языком?...
    
   Ее тонкий громкий голос разнесся над городской площадью, привлекая внимание. Отец тут же отвесил девчонке подзатыльник, что-то рявкнув. Мать смущенно потупилась. Очередь к храму нервно покачнулась. А служка храма мучительно покраснел, поспешно юркнул в спасительные сумерки храма и прикрыл за собой дверь, вытирая пот со лба.
    
   ***
    
   Филька Тявкина родилась в дальней, забытой людьми и богами деревне на окраине Исталии. Почти у границы с Отаном. Ее родители, люди работящие, но простые, души не чаяли в единственной дочери. Потому и воспитывали, как должно - с малолетства приучая к тяжелому труду и не забывая вовремя отвешивать подзатыльники. Имя девочка при рождении получила редкое и экзотическое - Филармония. Вряд ли кто в деревне мог сказать, что оно значит. Когда мать была в тягости, отец ездил в ближайший город на подработки. Оттуда и привез диковинное словечко. Естественно, имя Филармония в деревне не прижилось, его сначала утростили до Филармоны, затем скоротили до Филары, и, наконец, остановились на Фильке.
   Саму Фильку это обстоятельство сильно удручало. Не то, чтобы "Филармония" ей нравилось больше... Но поскольку Фильками называли каждую третью корову в деревне, то имя ее служило поводом для бесконечных насмешек. А если еще учесть, что масти она уродилась рыжей, точь в точь как те коровы, то и подавно.
    
   Когда Фильке исполнилось четыре с половиной, по деревне прошел слух, что в ближайшем городке появился настоящий храмовник. Причем прибыл сюда проходить практику, а потому за услуги почти ничего не берет. Что такое практика, и почему из-за нее услуги стоят дешевле, жители деревни до конца не понимали, пока кто-то не вернулся из города и не объяснил - храмовник-то недоученый еще! 
    
   Чаще всего к услугам церкви прибегали, чтобы проверить у детей наличие дара. И, если надо, инициировать его. Однако услуги эти были дороги, а вероятность появления дара у ребенка из семьи крестьян почти равнялась нулю, потому на проверки никто не торопился. Но сейчас... если уж почти задаром.... Впрочем, за это "задаром" можно было пару упитанных гусей купить. Но все равно в несколько раз дешевле, чем взял бы настоящий "доученный" храмовник.
    
   Отец Фильки подумал, собрал накопленные деньги и повез жену и дочку в город проверять любимое чадо. На подъезде переночевали в кочевом лагере и с рассветом пошли занимать очередь у храма. Фильку удивляло все - и город, кажущийся огромным после крошечной деревни, и храм - строение, по мнению девочки, и вовсе волшебное, и огромное количество людей - больше чем она видела за всю свою жизнь. Она громко комментировала все происходящее - погоду, архитектуру, наряды дам, выражение лиц прохожих, повторяла их фразы и здоровалась с незнакомцами. Мать тихо на нее шикала, но это не помогало. За полдня стояния в очереди она перезнакомилась с половиной ожидающих, узнала множество городских сплетен и с удовольствием пересказала их всем желающим.
   Наконец, пришла их очередь заходить в храм.
    
   Недоученный служка храма, Варлий Мориц, устало и натянуто улыбнулся, приглашающе махнул рукой девочке.  Без особого энтузиазма усадил ее на стул и собрался читать заклинания для просмотра ауры. Молодой и активный студент Церковной высшей школы, закончивший первый курс и сосланный на практику в эту глушь лишь за плохое поведение, а никак не за неуспеваемость, с удовольствием бы погрузился в настоящую работу... Ну... то есть... это, конечно, тоже была работа. Однако за прошедшие две недели ему не встретилось ни одного человека с даром! Ни одного! И Варлий сильно сомневался, что встретится.
   Служка молчал, погрузившись в свои невеселые думы, Филька ерзала на стуле, дергая саму себя за торчащие рыжие кудряшки и морща веснущатый нос. Затем не выдержала:
   - Дядя, а вы что делаете? А вы колдуете? А покажите как? А почему у вас одежда такая смешная? А что означает...
   - Девочка, потише, ты мне мешаешь, - шикнул на нее храмовник, вспомнив, наконец, о посетителях. 
   Быстро просканировал ауру и чуть не завопил от восторга. Аура сияла! Сияла сильно, мощно, ярко. Точно есть дар! А может даже два!
   - Есть! Есть дар! - с энтузиазмом выпалил он, хватая Фильку за руку. - Как тебя там... Филька? Иди к алтарю, будем проверять, какой именно!
   Отец девочки многозначительно посмотрел на жену - мол, я же говорил!
   Филька тем временем начала задавать новые вопросы, но Мориц ее не слушал, рассматривая рисунок ауры. Какой необычный. Не из стандартных - не маг, не воин, не художница или актриса... кто же? Собственных знаний и опыта не  хватало, чтобы распознать тип дара. Надо было делать божественый запрос на расшифровку. 
   А может вообще новый? Такое случается. Новые дары появляются время от времени. Редко, правда. Вот была бы удача! Студент сбегал за бумагой, суетливо расстелил ее на алтаре рядом с девчонкой, взял карандаш и закрыл глаза.  Рука против его воли начала двигаться, рисуя набор диковинных картинок. Все замерли в ожидании. И даже Филька ненадолго замолчала, с благоговением рассматривая творящееся колдовство.
   Наконец, храмовник расслабился, опустил карандаш, открыл глаза. Всмотрелся в записи... Нахмурился, пытаясь прочесть...
   - Э-э-э... это какой-то нестандартный дар. Возможно, даже новый... - запинась, проговорил он, не отводя глаз от бумаги. И затих.
   Через какое-то время глава семейства, мужчина крупный и громогласный, не выдержал и громко прокашлялся, привлекая к себе внимание.
   - Ну что там? Что Филька может делать? - пробасил он.
   - Хм... что может... нести в мир информацию... м-м-м...
   - Что нести? Нам бы попроще.
   - Удовлетворять потребности... э-э-э...
   - Что удовлетворять? Какие потребности? 
   Отец Фильки выхватил у парня бумагу.
   - А это что за хрен? - заревел он.
   - Это не хрен, - Варлий Мориц выдавил улыбку, оттянул двумя пальцами неудобный воротничок церковной формы. - Это стило...
   - Какое еще стило?
   - Ну, ручка..
   - Нет, это не рука. Это хрен! Вот даже яй... - мужчина вдруг заткнулся, заметив любопытный взгляд дочки.
   - Да не рука, а ручка. Чтобы пис... - парень запнулся, отбирая бумагу у клиента, - .. ать.
   - Значит, все-таки, чтобы пИсать! Я же говорил, что хрен! Да как твой рот поганый открылся говорить, что моя дочь будет удовлетворять... эм-эм... - мужчина пожевал губы, яро желая продолжить мысль, но при ребенке стеснялся. Наконец обернулся к девчонке и рявкнул. - Филька! Закрой уши! Нет, не закрывай, мы уходим!
   - Да нет же! - закричал храмовник. - Послушайте, у вашей дочери есть дар. Очень сильный. Это даст ей долгую жизнь, профессию, привилегии!  Это не то, что вы подумали! - парень отчаянно пытался расшифровать то, что ему послали боги. Что-то знакомое вертелось на краю сознания, но ему никак не удавалось за него ухватиться.- Ее дар - работа словом, языком... эм..
   Крупное лицо мужчины потемнело от гнева.
   - Удовлетворять потребности хренов? Языком?
   Сами собой сложились мощные кулаки. Студент пригнулся, понимая, на кого они сейчас обрушатся. В это время мать Фильки потянула мужа за рукав, что ему шепча и успокаивая. 
   - Филька шлюхой не будет! - огромный кулачище опустился на шаткий стол. - И плевать на приби... приве.. А,тьфу!
   Клиенты удалились. Бледный Варлий Мориц тихонько сполз по стене. И вспомнил, на что было похоже описание - на писателя. Нет, не писатель, но похоже... Однако бежать следом за нервным посетителем Мориц не рискнул. 
   - А что значит удовлетворять потребности хренов языком?...
   Услышав это, студент-храмовник поспешно закрыл дверь, кинув напоследок:
   - Прием окончен, приходите завтра!
   И уже в последний момент до него донеслось еще одно звонкое:
   - А кто такие шлюхи?
  
   Спустя три месяца, когда закончилось лето, а ним практика и каникулы, студент Варлий Мориц вернулся в Церковную высшую школу и привез бумагу с божественным описанием дара девочки Фильки - единственный случай обнаружения дара за всю его практику. Действительно, описание отличалось от всех существующих. Новый Дар! Явление достаточно редкое.
   В занюханный городишко тут же отправилась комиссия, но девочку не нашли. Сначала долго искали деревню, из которой она была родом. А когда нашли, оказалось, что семья продала дом и съехала в неизвестном направлении. Дар, который в себе сочетал по-немногу умения писателя, актрисы, следователя, тени и нескольких других, определили в конечном итоге как "Журналиста" и занесли в расширенный церковный справочник, как теоретически существующий, но неподтвержденный.
  
   ГЛАВА 2
   Где в жизни Фильки происходит переезд, появляются новые увлечения, работа, а также человек, оказавший значительное влияние на ее дальнейшую жизнь
    
   Фильке было десять, вернее, почти одинадцать лет - вполне почтеный возраст - когда в ее жизни случилась первая большая любовь. Нет, он не был первой любовью девочки - перед тем ей нравился ее ровестник Жак, сын повара. А до него один веселый статный парень из деревни - правда, ему было аж двадцать, и Филька понимала, что для нее он безнадежно стар. А еще были постояльцы-близнецы, которые задержались в отеле на целую неделю, и даже несколько раз играли с ней... тогда Филька так и не смогла разобраться, кто из них ей нравился больше. Но все прежние привязанности мгновенно померкли, едва она встретила ЕГО.
    
   Филька как раз убирала тарелки в столовом зале, когда открылась входная дверь и на пороге появился он. Нет, не он. Появился ОН! Стройный, высокий, светловолосый. С ясными голубыми глазами. С прекрасной белозубой улыбкой... И ей было все равно, что он жуть какой старый - не меньше двадцати лет, это точно. А может и больше, потому что, говорят, у богачей с даром жизнь по-другому идет. А еще в его руках была книга! И он собирался задержаться на целые две недели!
    
   Сердце Фильки подпрыгнуло к горлу, сделало кульбит и неловко приземлилось на место. Ноги задрожали. Голова закружилась. И Филька, успевшая втихаря прочесть несколько хозяйских любовных романов, сразу поняла - это оно! Любовь. На всю жизнь.
    
   ***
    
   Сюда, на окраину Терлима, довольно-таки крупного по исталийским меркам города, семья переехала более шести лет назад. Вскоре после той злополучной проверки. Едва они вернулись домой, как старая дразнилка "Филька-корова" сменилась новой "Филька-шлюха". Отец долго думал, просиживая вечера напролет, и наконец выдал вердикт:
   - Позор на всю жизнь. Надо уезжать.
   Семья распродала имущество и отправилась в неизвестность. После нескольких месяцев скитаний и поисков работы им повезло - новооткрывшемуся трактиру как раз нужны были подобные работкники. Нетребовательные, привыкшие к тяжелом труду, живущие при трактире и доступные круглосуточно. Так началась новая эра в жизни Фильки.
    
   Девочке здесь понравилось. Крупный город привлекал ее больше деревни, а жизнь и работа в трактире, где ежедневно сменялись постояльцы, курсировали новости и сплетни, казалась пределом мечтаний. А главное, если в Терлиме были коровы, то называли их иначе. По крайней мере, ее коровой больше не дразнили. Лорька, хозяйская дочка, старшая Фильки на целых три года, быстро просветила новенькую, кто такие шлюхи. И даже показала. Филька с непосредственным детским интересом рассмотрела пару ярко одетых и накрашенных женщин и решила, что не все так и плохо. Коровой быть обиднее. Да!
   К тому времени Фильке исполнилось пять, и девчонку быстро привлекли к работе на кухне. Так прошло несколько лет. И в один прекрасный день Терлиму, а заодно и трактиру, крупно повезло. Открыли границу с Отаном, присоединив закрытую ранее территорию к Исталии. И Терлим - никому не интересный город на отшибе страны - вдруг стал основным перевалочным пунктом на пути к Отану.  
    
   В обе стороны хлынул поток путешествующих. Отанские беженцы выезжали из страны в поисках лучшей доли. Бизнесмены, колонизаторы, авантюристы, наоборот, ехали покорять новые территории, нести туда прогресс и процветание - другими словами занимать рынок и создавать новые сферы влияния. А еще туристы. Множество туристов с обеих сторон, желающих хоть глазком взглянуть на другую жизнь, не похожую на их собственную.
   Трактир "Жирные раки" внезапно стал отелем "Путеводная звезда", уборщиц переименовали в горничных, комнаты в "нумера", разносчиц в официанток, а столовую в ресторан, снабдив его бумажками с меню. В "отеле" срочно сменили вывеску, поспешно достроили жилое крыло, способное вместить как можно больше посетителей, и постоянно расширяли штат прислуги. И даже десятилетнюю Фильку перевели из кухни в разряд горничных и отправили помогать в комнаты с уборкой.
   Филька, благодаря переменам и череде постояльцев, заметно обогатила свой словарь. И не только словами "горничная" или "официантка". В их отеле останавливался настоящий "импрессарио", одна "донья" из далекой южной страны, целая куча "историков", "исследователей" и "авантютистов". А еще были загадочные путешественники "инкогнито", чье появление не на шутку будоражило ум Фильки, наполняя его придуманными несуществующими тайнами и секретами.
    
   Вот так сыто, размеренно и предсказуемо текла жизнь Фильки до появления светловолосого незнакомца.
   - Прекрасные глаза доньи Монии застолбенели при виде прекрасного принца... - едва слышно пробормотала она.
   Девчонка, наконец, сумела взять себя в руки, отвела взгляд от молодого мужчины, бегло оглядевшись - не видел ли кто. Дрожащими пальцами пригладила волосы и мысленно попросила богов, чтобы именно ее послали убирать его комнату и помогать раскладывать вещи. Она мигом отнесла тарелки на кухню и нарочито медленно пошла мимо стойки регистрации. 
   - ... две недели... оплата вперед... - услышала она донесшиеся слова и чуть не подпрыгнула от радости. Две недели!
   Хозяин как раз заканчивал регистрировать "дорогого" гостя. И пусть на постояльце был дешевый костюм, но наметанный глаз трактирщика он не обманул. Порода - есть порода. Не привыкла эта спина кланяться. Не привыкли эти глаза угодливо опускаться вниз и смотреть исподлобья.
   Филька быстро приклеила незнакомцу ярлык "инкогнито", от чего он еще выше поднялся в ее глазах. По привычке за полминуты нарисовала в уме биографию - тяжелую жизнь, родословную, несуществующую невесту, бросившую у алтаря этого красавца и прочие подробности его жизни.
   Филька двинулась вперед. Как раз вовремя. Хозяин оторвал глаза от записей, огляделся... сначала мимо него юркнула Денка - еще одна горничная. Вот уж кто настоящая шлюха! Похоже, что хозяин подумал так же, потому что цыкнул нее, мол, иди в другом месте крути подолом. 
   - Филька! Проведи гостя в нумера, помоги ему устроиться. Господин Тегрос, прошу...
   На негнущихся ногах, через раз забывая дышать, Филька повела постояльца наверх. Зашла вместе с ним в комнату и неловко застыла.
   - Молодой леди что-то угодно? - мягко промурчал голос незнакомца.
   Мозги Фильки растеклись окончательно. Ее назвали леди! Она даже попыталась неуклюже присесть - читала в книгах, что леди так и делают. Господин Тегрос ободряюще улыбнулся, а Филька вдруг покраснела, едва не сравнявшись с цветом волос.
   - Я ваша горничная. Помогу разобрать вещи и буду убирать комнату.
   - Вот как? Не знал, что у нас так распространен детский труд... - пробормотал он.
   Фильке как ушат воды за шиворот вылили. Даже веснушки от негодования побелели.
   - Я не ребенок. Мне уже одинадцать! Почти. Через две недели будет. А Нельку вон в тринадцать уже замуж выдали. Я взрослая!
   Гость криво усмехнулся.
   - Ну ладно, взрослая, разбирай вещи, я позже вернусь. 
   Он пододвинул к ней небольшую дорожную сумку. И еще один плотный кожаный кейс задвинул под кровать, положив туда книгу. Филька с жадностью проследила за ним взглядом. Книги!
    
   ***
    
   Назавтра Филька весь день следила за своей любовью. Во-первых, ей страшно нравилось смотреть на него издалека и "томно украдкой вздыхать". Да, именно так - томно и украдкой.
   - ... бедная девушка снова выглянула из-за угла, надеясь хоть мгновением увидеть... - здесь просилось что-нибудь страстное, но Фильке никак не приходило в голову ничего подходящего. Несильный подзатыльник привел ее в чувство.
   - У "бедной девушки" полно работы. Кроме этого постояльца на тебе еще четверо, не считая работы в обеденном зале. Смотри, Мафоне расскажу, - мимо, посмеиваясь, прошла одна из старших горничных. Подзатыльник сдвинул на место мозги:
   - ... надеясь увидеть объект страсти, однако ее снова и снова ждало жуткое разочарование. Страшное страдание исказило прекрасные черты...
   Бац! Еще один подзатыльник. На этот раз от хозяйки... Филька скривилась.
   Филька уже вообразила себя героиней книги и успела придумать несколько сюжетов один другого круче о себе и таинственном постояльце. Незнакомец в ее представлении оказывался то магом, то принцем, то благородным разбойником, скрывающимся от властей... А она сама - сиротой, потерявшей родителей, которые тоже в итоге оказывались совсем не простыми людьми. Даром, что родная мать в это время на кухне мыла посуду, а отец прислуживал на конюшне.
    
   Во-вторых, у богатого путешественника наверняка были книги. И среди вещей она их вчера не обнаружила. Может, как и прочие постояльцы, он оставит книгу на прикроватной тумбочке? А еще был заветный сундук...  
   Вот и боролись в Фильке противоречивые желания. И объектом страсти любоваться хотелось, и поискать книги, пользуясь его отсутствием, тоже. Однако, и то и другое выходило плохо. Господин Тегрос почти не показывался из комнаты. А сама Филька уже успела схлопотать несколько подзатыльников за безделье. В сотый раз смахивая пыль с деревяной дощечки с витиеватой надписью "Добро пожаловать в "Путеводную звезду", Филька негромко фыркнула. Она-то знала, откуда взялось название, которым так гордился хозяин отеля. "Моя путеводная звезда" - любовный романчик, что жена трактирщика прятала под матрацем.
    
   Читать Филька любила. Даже очень. Пять лет назад, едва упросивши хозяйскую дочь показать ей буквы, она моментально уловила суть. Читала все подряд - вывески и надписи, новомодное "меню", без которого годами прекрасно обходились, читала втихаря расходные книги отеля. У хозяина и его жены было несколько книг. Но никто, конечно, не стал бы давать девчонке столь ценные вещи. Книги хозяина стояли на специальной полочке в "кабинете" - еще одном отельном новшестве. В ка-би-нет хозяин приглашал особо уважаемых гостей, угошал их кислым деревенским вином, выдавая за редкое. Гости кривились, но из вежливости хвалили хозяина. Иногда Фильку пускали туда вытереть пыль. Эти случаи она использовала, чтобы заодно полистать книги хозяина. Там была парочка философских трактатов, учебник по истории, одна толстая книга об основах ведения бизнеса и одна о выращивании орхидей в условиях засушливого климата. Филька аккуратно расклеивала страницы книг, которых никогда не касалась хозяйская рука и читала-читала-читала. Пусть даже не понимая половины слов.
   Книги хозяйки были проще - любовные романы, поэзия Блоски, дневники и мемуары знатных дам. К ним подобраться было легче. Иногда Филька находила книги в комнатах постояльцев - те нередко выкладывали книги на прикроватные столики, собираясь почитать перед сном. Филька читала и их. Правда, почти ничего не удавалось прочитать до конца - к сожалению, постояльцы съезжали раньше.
   Зато у гостей отеля нередко были с собой газеты. И они порой оставляли их в номерах после отъезда. Газеты Фильке казались и вовсе божественным изобретением. Художественные книги - это здорово, учебники - тоже. Но рассказы о реальных событиях и людях ей нравились больше. Это словно... подглядывать в замочную скважину. Только подглядывать непорядочно и стыдно, а читать газеты - вполне уважаемо.
    
   А потом ей несказанно повезло. Одного из постояльцев убили в городе. Нет, то, что убили - это, конечно, плохо! И Филька искренне убеждала себя, что ей очень жаль несчастного. Впрочем, эта жалость не могла затмить счастья от того, что она успела утащить книги из его комнаты раньше, чем за вещами явилась стража.
   Книги! Настоящие! Собственные! Целых три штуки! Конечно, рассказывать об этом никому не стоило. Скажут, что воровка. Но если подумать, то какая она воровка? Зачем мертвому книги? Зато самой Фильке они ой как пригодятся.
    
   Одна книга оказалась рассказами о приключениях мага Фробира, после которых Фильке внезапно захотелось стать магом. Вторая была менее интересной - научная брошюра со схемами примитивных самоходок и описанием принципов их работы. Зато третья книга... О! Большая книга мемуаров художника Боргена с цветными фотографиями его картин. Борген за свою немаленькую жизнь объехал весь мир, был свидетелем множества событий, нарисовал десятки прекрасных пейзажей, от которых Филька не могла отвести глаз. Она бы полжизни отдала, лишь бы вырваться из своей серой, унылой жизни и увидеть хоть десятую долю этих чудес... 
    
   Еще больше чем читать, девочка любила писать. Не в том смысле, что любила выводить карандашом буквы на бумаге - кто бы ей дал бумагу-то портить. Филька любила сочинять. Придумывала истории как о вымышленных персонажах, так и о реально существующих. Часто героями своих мысленных рассказов она делала посетителей отеля - давала им новые имена, придумывала биографии. Она доставала книгу о Боргене, рассматривала его картины. Места, которых никогда не видела вживую - морские побережья, таинственные хвойные леса, горы со снежными вершинами, небольшие залитые солнцем южные городки. Она мысленно обличала в слова каждую мелочь, что видела на картине, она продлевала картину перед внутренним взором. Заселяла ее жителями.
    
   Интересно, какие книги есть у господина Тегроса?..
   Бац! - и снова подзатыльник. Филька негромко чертыхнулась.
    
   Наконец, господин Тегрос ушел по делам. Филька втихаря проследовала за ним к выходу и до последнего провожала взглядом "объект страсти", любуясь узкой спиной с идеальной осанкой и светлой шевелюрой, отливающей на солнце золотом.
   - ... он растворился в городской грязи, скрывшись от несчастной брошенной девы... - пробормотала Филька.
   - В городской пыли! - рассмеялся кто-то сбоку. К Филькиному бормотанию давно все привыкли. Впрочем, как и она к комментариям.
    
   Девчонка метнулась к заветной комнате, наспех сделала уборку, пройдясь метелкой по камину и тумбочкам. Лезть в чужой сундук за книгами очень не хотелось. Но ей повезло, одну гость оставил на кровати. Филька с предвкушением схватила томик, уселась на кровать и... разочарованно застонала. Во-первых, книга была на иностранном языке. Во-вторых, даже если бы на истальском... не факт, что она бы хоть что-то в ней поняла. Большую часть книги занимали схемы, символы и графики... Филька расстроенно отложила книгу, затем свесилась с кровати, жадно разглядывая квадратный сундучок, обитый плотной клетчатой тканью. Тонкая щель под крышкой указывала, что сундук не заперт. Заглянуть или нет?
   - ... взоры доньи Монии как заколдованные прикипали к заветному сундуку, не в силах оторвать глаз...
   Филька подтянула сундук, силясь рассмотреть что-нибудь через щелочку. А вдруг там и книг то нет? 
   - ... таинственные тени дергались внутри сундука, таинственно мелькая перед глазами... Донья Мония не могла с собой справиться. Ее рука начала ползти к сундуку...
   Филька протянула пальцы к крышке, но в последний момент одернула руку. За такое по головке не погладят. И соврать, что я тут, мол, пыль с книжки вытираю, не выйдет.
   -... храбрость покинула донью Монию. Испарилась как роса на горячем чайнике...
    
   В конце концов Филька собрала в кулак смелость, быстро вытащила сундук из-под кровати и откинула крышку. Книги! УРА!
   - И что это, интересно, юная леди делает на мой кровати и в моем сундуке, - послышался сзади недовольный голос постояльца.
  
   Глава 3
   Где отношения с таинственным незнакомцем переходят на новый уровень, Филька дает ему ценные советы и получает взамен золотые пуговицы
    
   Господин Тегрос стоял прямо над Филькой - надо же, а она и не заметила, как он вошел - и явно был недоволен ее самодеятельностью. Девочка осторожно сползла в кровати и медленно отодвинулась в сторону, поправив за собой примятое зеленое покрывало.
   - Я... Это... Только почитать хотела... - запинаясь пробормотала она, бледнея вместе со своими веснушками.
   - Вот как. Думаю, надо попросить хозяина, чтобы дал мне другую горничную.
    
   У Фильки чуть ноги не подкосились. Вот и все. И от хозяина влетит, и подсматривать за "объектом страсти" больше не получится... Она с трудом сглотнула, стараясь не расплакаться.
   - ... госпожа Мония почувствовала прилив необычной смелости, подняла глаза и смело посмотрела в глаза мужчине... - еле слышно пробормотала она, пытаясь подбодрить саму себя.
    
   Вероятно "прилив смелости героини" был заразным, потому что вопреки воле Фильки с ее губ вдруг сорвалось:
   - А давайте приключим соглашение? 
   Молодой человек замер, приподнял в удивлении одну бровь. 
   - Что мы сделаем с соглашением?
   - ... вы не будете никому говорить, что я хотела почитать книги, а я никому не скажу, что вы - прекрасный принц, путешествующий ин-кок-нита...
   - Что? Как ты узнала?
   - Как я узнала что? Что вы путешествуете ин-кок-нита?
   - Что я принц!
   Глаза Фильки округлились от удивления, с губ сорвался восторженный вздох.
   - А вы и правда принц?...
   Светловолосый парень совсем растерялся.
   - Ты. Только что. Сказала...
   - Да то я книгу сочиняю... - с умилением протянула она, борясь с желанием потрогать настоящего принца. - Но вы все равно путешествуете ин-кок-нито, это все знают.
   "Принц" сел в кресло, опустил лицо на руки. Филька налила ему в стакан воды и подвинула поближе. Затем закусила губу, раздумывая...
   - Вот и отлично! - наконец, произнесла она. - Значит, вы не рассказываете хозяину, что я хотела почитать ваши книги, а я никому не скажу, что вы принц! 
   Девчонка энергично кивнула, и рыжие кудряшки качнулись с ней в такт, словно подтверждая слова хозяйки.
   - Ты - нахалка. Маленькая нахалка, - медленно, лениво протянул гость и потянулся рукой за стаканом.
   - А вы правда принц?
   - Почти...
   - Почти не бывает. Человек или принц или нет.
   "Почти принц" пожал плечами, мол, думай, как хочешь.
    
   Фильке вдруг страшно захотелось подняться в глазах этого удивительного "почти принца". Рассказать о себе что-нибудь необыкновенное, что хоть немного возвысило бы ее над суровой обыденностью и ее примитивной ролью простой горничной.
   - У меня тоже есть дар! Сильный! - выдала она свою самую страшную тайну. - В настоящем храме проверяли. Только отец запретил об этом рассказывать!
   Филька наставительно подняла указательный палец - знай наших. Гость недоверчиво хмыкнул, глотнул воды. Филька обиделась.
   - Вот чтоб у меня зубы отсохли, что не вру. Есть у меня дар! Дар шлюхи! У нас все в деревне об этом знали!
   Тегрос поперхнулся и закашлялся. Филька забрала из его руки стакан и участливо похлопала по спине, получив заодно шанс потрогать настоящего принца.
   - Какой дар?
   - Дар Шлюхи! Очень редкий, между прочим. Так храмовник сказал!
   Повисла тишина. Похоже "почти принца" новость действительно сразила. Филька довольно улыбнулась.  Гость на полминуты ушел в себя.
   - А ведь у тебя и правда есть дар. И скорее всего сильный. Вон как аура сияет. Только неактивированный.
   - А я говорила! Говорила! В настоящем храме проверяли. Дар шлюхи. Так и сказали! - с чувством превосходства выпалила девчонка.
   Господин Тегрос рассмеялся.
   - А как вы узнали? Вы храмовник?
   - Нет, я маг. Послушай меня. У тебя действительно есть дар. И да, редкий, похоже. Но не дар шлюхи. Такого дара нет. И... твой отец прав. Не стоит этого никому говорить. Я могу дар активировать - пусть пока развивается. А ты как-нибудь сходишь в храм и тебе точно скажут, что там. Вот тогда и будешь хвастаться. Идет?
   Филька молча кивнула. Дар активируют. Вот свезло! 
   - Как твое полное имя?
   - Филармония, - медленно произнесла девочка, демонстративно потупив глазки и для верности кокетливо покрутив юбкой. В кои-то веки она порадовалась, что отец дал ей красивое, благородное имя. - Филармония Тявкина.
   - М-да... - пробормотал "принц". - Да ты просто полна сюрпризов. Филармония... Тявкина.
    
   Филька еще немного постояла, ожидая пока маг закончит активировать дар. Она закрыла глаза, внимательно прислушиваясь к ощущениям, однако ничего нового и необычного не происходило.
   - Все, готово, - наконец услышала она и разочарованно наморщила нос. - Иди уже, я хочу отдохнуть. И так и быть, не расскажу я хозяину, что ты лазила в мои вещи.
    
   Филька издала радостный вопль, метнулась к двери, но в последний момент притормозила и обернулась.
   - Так я не поняла... А книжки читать можно?
   Господин Тегрос завел глаза к потолку и вздохнул, обреченно качая головой.
   - Все-таки нахалка. Мелкая, наглая нахалка...
    
   АПД 15.07.17
   ***
    
   Спустя неделю Филька, пользуясь отсутствием хозяина комнаты, лежала на его кровати, грызла переданные ему же орешки и читала книгу.
  
   "Донья Мония изящно развалилась на широкой кровати с книжкой в руках, скрашивая ее досуг. Жизнь была прекрасна и счастлива"...
    
   Книги у господина Тегроса, как и предполагала Филька, были скучными - все те же непонятные символы и схемы. Лишь одна оказалась огромным сборником сказаний и легенд - с вычурными буквами, с изумительными иллюстрациями, с потрясающими приключениями принцев и принцесс, магов и рыцарей, с драконами и русалками... И теперь Филька боялась не только того, что ее любовь съедет из отеля, но что он съедет раньше, чем она дочитает книжку. Фильке и в голову не пришло подумать, с какой радости взрослый мужчина таскает с собой увесистый том со сказками. Естественно, книга была срочно куплена в ближайшей книжной лавке, и отнимать ее никто у девочки не собирался.
    
   Господин Тегрос вошел в номер в тот момент, когда Филька дочитывала, как путешествующий инкогнито принц спасает прекрасную принцессу от злого дракона. Она любовно погладила изображение золотого дракона, сочувствуя ему больше чем принцессе - та не выглядела и вполовину столь красивой и сказочной. Затем со вздохом подняла глаза на молодого человека, понимая, что сеанс чтения окончен. Правда, еще оставалась возможность перекинуться парой слов с объектом своих мечтаний.
    
   - А почему вы путешествуете ин-кок-нита?
   - Инкогнито, - машинально поправил господин Тегрос Фильку. И лишь тогда вник в суть вопроса.
   Девчонка успела принять его оговорку за положительный ответ и засыпала новыми вопросами:
   - А как вас на самом деле зовут? А вы очень богатый? А вы по супер-секретному делу едете?
   - Стоп-стоп, - поднял он вверх ладонь. - С чего ты взяла, что я инкогнито путешествую? Я самый простой горожанин. И совсем не богатый.
   Филька неверяще фыркнула.
   - Да у вас лицо подписано, что богатый, - выпалила она, вежливо промолчав, что любой приличный почти-принц обязан иметь сказочное состояние.
   - Что у меня подписано?
   - Лицо. Ну, то есть на лице подписано... написано... Во! На лице написано, что богатый.
   "Подписанное" лицо выразило крайнюю степень замешательства, что, впрочем, в разговорах с Филькой случалось регулярно. Молодой человек выразительно посмотрел на девочку, ожидая продолжения. Та, польщенная, бойко затараторила:
   - У нас тут все знают, что вы ин-кок-нита... Даже собаки знают, и последние собаки тоже знают...и даже куры...
   - Погоди. Я понял. Собаки знают. Куры знают. Все знают. Откуда?
   Молодой человек осмотрел себя в зеркале. Простая по покрою рубашка, дорожная куртка, обычный с виду саквояж. Ничего особенного. Типичный горожанин, подкопивший немного денег и отправившийся на поиски лучшей доли.
   Филька снисходительно поцокала языком, умудряясь смотреть на него свысока, хоть и доставала с трудом до подмышки.
   - Ну вот голова. Разве такая должна быть голова?
   Господин Тегрос повертел головой, продолжая рассматривать себя в зеркале, взъерошил рукой волосы...
   - А что не так с головой?
   - Все не так! - со знанием дела заключила Филька. - Голова ж человеку зачем нужна? Чтобы сгибаться!
   - Голова должна сгибаться? - с сомнением протянул гость.
   Филька тут же продемонстрировала:
   - Вот так кланяются гости перед хозяином, если хотят комнату получше, - девочка склонила голову, втянув ее в плечи, и заискивающе посмотрела исподлобья, - а вот так слуги перед хозяйкой, если головомойка светит. А вот так гости смотрят на прислугу, - теперь Филька наоборот подняла голову и нарочито посмотрела сверху вниз, еще и рукой с пренебрежением помахав. - Понятно? А ваша голова не гнется - ни вверх, ни вниз. И спина тоже. Не приучена гнуться. Это сразу видно. А еще...
   Девчонка пристально осмотрела рубашку господина Тегроса, погладила рукой гладкую ткань, завистливо вздыхая.
   - Дорогая рубашка, красивая. И пуговицы золотые...
   Хозяин рубашки тоже присмотрелся к пуговицам, словно впервые их увидел, и мысленно чертыхнулся.
   - Да какие они золотые? Обыкновенные, золотистые просто.
   - Кто вам такое сказал?
   - Мой портной.
   Филька поджала губы и, подражая взрослым, сокрушенно покачала головой, театрально положив ладонь на лоб. И глядя на гостя как на малое дитя, с сочувствием сообщила:
   - Он вас надул. Портной ваш. Другие пуговицы подсунул.
   Молодой человек с трудом подавил в себе желание расхохотаться. Он бы не против завести портного, который вместо простых пуговиц подсовывал бы золотые. Господин Тегрос зашел за раскладную ширму, снял рубашку, сменив на более простую. Бросил ее Фильке.
   - Шить умеешь? Можешь себе переделать.
   - Правда?! Это мне? Вместе с пуговицами?
   - Вместе с пуговицами, - рассмеялся гость.
    
   "Донья Мония прижала рубашку к носу, вдыхая уксусное мужское благовоние. Грудь сперло от нахлынувших чувств".
   - Здорово! Тогда я в ней спать буду, - смущенно пробормотала она, заливаясь румянцем. - Только пуговицы отрежу и спрячу.
  
  
   Глава 4
   В которой Фильке исполняется одиннадцать, они с "почти принцем" обмениваются ценными подарками, и прекрасный незнакомец уезжает навстречу новым приключениям, оставив "прекрасную донью" в одиночестве. 
  
   - А у меня сегодня именины! - гордо сообщила Филька, расправляя складки на розовом кружевном платье, подареном щедрой хозяйской рукой, и ношенном ранее дочкой трактирщика. Возможно, белокурой Лонье платье шло, но никак не румяной рыжеволосой Фильке, которая сама то и дело становилась цветом как платье. Тем не менее, прекрасный незнакомец вежливо оставил свое мнение при себе. Филька так открыто и радостно улыбалась, что в этот момент выглядела почти хорошенькой. 
   - Мне уже одинадцать! Целых одинадцать лет! - звонко сообщила она и многозначительно посморела на гостя, ожидая то ли поздравлений, то ли комплиментов. 
   Гость усмехнулся, присел на корточки, чтобы его лицо оказалось напротив лица Фильки.
   - Так ты уже совсем взрослая леди?
   Филька довольно кивнула.
   - Поздравляю! Твоим родителям очень повезло, что у них выросла такая красавица.
   "Красавица" от комплимента зарделась, в очередной раз сравнявшись по цвету с платьем. А почти-принц продолжил:
   - Я думаю... на день рождения полагается дарить подарки?
    
   "И снова донью Монию сперло от слов незнакомца".
   - Подарки? - едва дыша, переспросила Филька. - Правда?
   - Правда. Знаешь, я разрешаю тебе самой выбрать что-нибудь! Бери, что нравится.
    
   "Донья Мония, занемев, смотрела сквозь незнакомца, не в силах поверить в навалившееся счастье." 
   Однако сама Филька соображала быстрее доньи Монии. И принялась суетливо осматриваться. Конечно, больше всего хотелось книгу. Ту, со сказками. Но книги дорогие, а...
   - Девушкам неприлично брать дорогие подарки, - сообщила она, с сожалением отводя глаза от стопки книг. И тут ее взгляд упал на красивую резную шкатулку. Филька подошла поближе - небольшой ящичек из красновато-золотистого дерева, на крышке вырезана большая, неизвестная Фильке птица. Девочка неловко потрогала пальцем клюв, погладила крыло.
   - А можно шкатулку? Она, наверное, не очень дорогая. Это ведь прилично?
   - Конечно, - невозмутимо ответил гость, мысленно отметив, что девчонка таки умудрилась выбрать самую дорогую вещь из всех, что у него были. Его почмаг. И нет, ему не жаль было отдать "шкатулку" Фильке. Но почмаг... это средство связи... вдруг что-то случится, и он срочно будет нужен?
   "Нет уж", - оборвал он сам себя. - "И без меня разберутся".
  
   - Забирай, - весело отозвался он, приглашающе указывая на шкатулку рукой.
   Филька схватила подарок и прижала к груди, опасаясь, что щедрый гость передумает и отберет обратно. Господин Тегрос рассмеялся.
   - Это волшебная шкатулка. Иногда в ней будут появляться чужие письма - ты можешь их выбрасывать. 
   - Волшебная? Письма? - выдохнула Филька и с новым восторгом посмотрела на подарок.
   - Да, письма. Хм... возможно, даже я иногда буду присылать тебе весточки. Договорились? Только не очень часто.
   Филька закивала головой. Вот это подарок! Быстро прогрессирующая влюбленность в этого необыкновенного человека дала новый росток. У Фильки голова закружилась от нахлынувших чувств. Ей вдруг захотелось тоже подарить что-нибудь своему герою. Что-нибудь особенное!
   - Я сейчас вернусь, - поспешно выпалила она, - подождите минутку! Я быстро!
   Филька мигом смоталась к своему тайнику, вытащила оттуда любимую книгу о художнике Боргене, бережно завернутую в кусок старой простыни, и помчалась обратно.
   - Вот, - запыхавшись, выпалила она, - это вам! Тоже подарок!
   Господин Тегрос развернул сверток и удивленно присвистнул.
   - Это очень красивая книга. Ты уверена, что хочешь ее отдать?
   Филька важно кивнула. Кольнуло было запоздалое сожаление - а не зря ли она книгу отдает? Книга все же лучше шкатулки. Но и брать обратно было уже неловко... Она тут же отмела сомнения - для любимого ничего не жалко!
   - Да я ее много раз читала уже... Она про художника. Он жил давно. И весь мир объездил. И рисовал там картины, - взахлеб принялась рассказывать она. - Там и горы, и море, и одежда странная на людях. Я бы тоже хотела когда-нибудь так поехать... путешествовать. Это моя самая главная мечта.
  
   Тегрос присел возле Фильки.
   - Это очень ценный подарок. Я буду его беречь. И, знаешь, ты ведь тоже сможешь увидеть весь мир. Подрасти немного, выясни, какой у тебя дар, развивай его. Поедешь в столицу учиться. 
   - В столицу! Здорово... - мечтательно протянула Филька. - А море я смогу увидеть? И горы?
   - Конечно! Если захочешь. Главное, - молодой человек взял руку Фильки и приложил к ее груди, - помни о своей мечте. Держи ее вот здесь, в сердце. И работай. Двигайся к своей цели! Хорошо?
   Филька кивнула. 
   - Да. В сердце. Помнить. Работать, - серьезно повторила она.
  
   - Я завтра уезжаю, - сказал вдруг прекрасный незнакомец.
   - Завтра? Так скоро? Но вы же... что-то искали?..
   - Искал. И думаю, что нашел. Приходи завтра попрощаться. Да, и возьми книгу со сказками. Я для тебя ее купил.
    
   Филька, взволнованная как неожиданными подарками, так и скорым отъездом объекта грез, ушла. А господин Тегрос думал о дальнейшей судьбе... Он сделал остановку в этом городе, потому что не знал толком, чего хочет от жизни. Не знал, куда идти. Он просил богиню Нери дать ему знак. И сегодня он его получил. Книга о странствущем художнике. Девочка, мечтающая увидеть мир... 
   Он открыл первую страницу книги. Алеара - курортный город и одноименная провинция на юге Исталии. Картина, изображающая узкую кривую улочку маленького городка. Увитый виноградником угол дома, кованая вывеска крошечного кафе, лавочка в тени с брошеной кем-то шалью...  В каком городе писал ее Борген? Существует ли до сих пор эта улочка? Да и вообще этот город? Молодой человек усмехнулся. Почему бы не найти это место? Можно объехать весь мир по следам художника. Это должно быть забавно.
    
   ***
    
   "Душераздирающие слезы ручьями лились из прекрасных глаз доньи Монии, видевших как уезжает навсегда ее единственная любовь на всю жизнь.
   - Прощай навеки, я никогда тебя не забуду, - придушено прошептала донья Мония.
   В последний момент прекрасный принц инкокнита обернулся. Помахал рукой.
   - Мы обязательно снова встретимся, прекрасная донья. Клянусь своими зубами! - возвышенно крикнул он в пылком порыве и скрылся за горизонтом".
    
   Ничего подобного, конечно, господин Тегрос Фильке не крикнул, хотя все же помахал рукой и даже ободряюще улыбнулся, заметив в покрасневших глазах слезинки. Понял ли он, отчего плакала "прекрасная донья", думал ли о ней в дороге, лил ли слезы по ночам в подушку, как это делала она - история умалчивает...
  
   АПД 25.07.17
  
   Глава 5
Где в жизни Фильки происходит первая в жизни серьезная трагедия, она снова меняет место жительства и начитает карьеру журналистки
    
   Фильке было четырнадцать с половиной, когда по нелепой случайности сгорел отель "Путеводная звезда". Всего четырнадцать с половиной, как не стало ее родителей, сгинувших в том пожаре. Как она осталась одна, на улице, без знакомых и почти без денег.
   - Возьми вот, - сунул ей бывший хозяин пару лейров. - На первое время хватит. А там... Терлим большой,  работу найдешь.
    
   Филька искренне поблагодарила. Понимала, что тому и так не сладко. Сгорело в огне все нажитое годами имущество. И будь она простой служанкой, последовала бы совету. Однако Филька увидела в том знак свыше. Подтерев сопли, обещая себе, что горевать по родным будет позже, Филька отправилась в Марион - второй по величине город Исталии. Из вещей с собой было ее главное сокровище - шкатулка, некогда подаренная незнакомцем, завернутая в единственное запасное платье. В резной коробочке хранились те самые пуговицы, несколько записок, некогда найденных в шкатулке и предназначавшихся для ее прежнего владельца; фотокарточки тех мест, где рисовал свои картины Борген, что иногда присылал господин Тегрос; и несколько золотых монет из разных стран, присланных им же на ее дни рождения. Остальные пожитки, включая изумительную книгу со сказками, сгорели.
    
   "Бедная донья Мония утерла слезы с прекрасного лица и дала кровавую клятву, что отомстит негодяям, убившим ее родителей".
   Увы, Фильке мстить было некому. Курящий постоялец, по чьей вине и загорелся отель, первым пал жертвой собственной безалаберности. К сожалению, его смерть не могла вернуть ни родителей девочке, ни имущества трактирщику.
    
   Филька, до жути боявшаяся несуществующих разбойников, умудрилась прибиться к крупному торговому обозу, следующему в Марион. В обмен на место в повозке и еду, четырнадцатилетняя девчонка по вечерам развлекала бородатых торговцев веселыми историями собственного сочинения. В Марионе те поинтересовались, не хочет ли она поехать с ними дальше в столицу. Девочка отказалась. Ей и этот город казался непомерно огромным. Один из попутчиков пристроил ее к родственникам помогать по хозяйству. Чем она и занималась первые полгода.
    
   Почти сразу Филька обнаружила в городе совершенно волшебное место - публичную библиотеку. Таким безродным, как она, книги на дом не выдавались, но можно было посидеть в читальном зале. Филька стала там частым гостем. Читала все подряд - художественную литературу любых жанров, учебники, периодические вестники. Даже справочники и словари. Вскоре ее приметили работники библиотеки. У них освободилось место уборщицы, и Филька с радостью ухватилась за свой шанс. Вместе с работой она получила крошечную каморку для инвентаря, куда умудрилась уместить кровать-раскладушку. И теперь не покидала библиотеку ни днем, ни ночью.
    
   Особый интерес она проявила к теме Даров, прочитав о них все, что могла найти. Дары... Особые, сверхчеловеческие таланты, необъяснимые ни наукой, ни магией. Дары дают человеку возможность стать особо искусным воином или магом, уникальным художником или артистом, гениальным ученым или целителем. А кроме того продлевают жизнь. Именно благодаря им, аристократы живут заметно дольше простых людей. И еще дольше живут люди с Даром Королевской крови, то есть члены королевской семьи.
   Филька нашла полный справочник существующих Даров с подробным описанием каждого и графическими обозначениями божественного проявления, то бишь те самые картинки, что когда-то рисовал недоученный храмовник. Несмотря на то, что Фильке было неполных пять лет, те дни намертво врезались в память множеством деталей. Она не смогла бы вспомнить имя или лицо храмовника, однако прекрасно представляла забавные узоры на его одежде; фиолетовые цветы, украшавшие храм; толстую рябую тетку, с которой она болтала в очереди; искорки костра в лагере, где они ночевали. И да, она помнила рисунок. Возможно, не точно. Возможно, не весь. Но уж как минимум "хрен с яйцами", в который тыкал пальцами ее отец, в голове точно остался.
   Филька проштудировала весь справочник и в Дарах начала разбираться не хуже среднестатистического храмовника. Своего дара она там не нашла. Что неудивительно, поскольку неподтвержденные Дары в публичные справочники не заносились. Фигура, поразившая отца Фильки действительно называлась "стило" - особое пишущее средство. Девчонка вспомнила еще несколько знаков, однако никакого особого смысла они не несли...
    
   Больше всего девочке нравились периодические газеты и журналы. Их в Исталии выпускалось немного. Еще меньше попадало в библиотеку. Однако понимание того, что ты читаешь навыдуманную историю о реальных нынеживущих людях и недавних событиях, которые ты мог бы и сам наблюдать, наполняло ее священным восторгом. В то же время Филька заметила, что у нее есть талант оказываться в нужное время в нужном месте. Если в городе должно было что-то случиться, ее туда тянуло внутренним чутьем. Предложит ли рассыльному мальчишке на почту письма отнести, или на базар согласится сбегать, или собаку архивариуса выгулять - а там в соседнем доме голый мужик на балконе от разгневанного мужа хозяйки скрывается; или скандал между уважаемыми аристократами, затеянный прямо на центральной улице; или мост обвалится под повозкой - и не абы кого, а преступника, которого давно ищут стражи.
    
   "Перепуганная донья Мония вжалась в стену дома, прижимая к себе сумочку с кошельком и письмами, надеясь, что дерзкие грабители, осмелившиеся среди бела дня ограбить ювелирный магазин, не позарятся на ее скромные сбережения.
   Рядом с ней поравнялся молодой грабитель, его синие глаза пронзительно взглянули на прекрасную донью сквозь щели маски..."
    
   Спустя несколько месяцев, читая вслух газеты сотрудникам библиотеки, она уже от себя добавляла множество подробностей и замечаний. Заслушивались не только коллеги, но и посетители. Так продолжалось еще несколько месяцев, пока ее не заметил зашедший в читальный зал газетчик Грег Онталли. Отпрыск обедневшего дворянского рода с парой слабых Даров уже несколько лет пытался найти свое место в этом мире, пробуя все новые и новые занятия. И сейчас осваивал стезю журналиста.
   Молодой человек мгновенно рассмотрел потенциал Фильки, отвел девочку в сторонку и предложил ей подработать осведомителем. Если где что интересное увидит - пусть сначала бежит к нему рассказывает, а потом уже остальным.
    
   За несколько лет сотрудничество переросло в партнерство. Филька, наконец, научилась грамотно излагать свои мысли, и теперь не просто снабжала Онталли информацией, но сама писала статьи. Взамен у молодого человека обнаружилась неплохая предпринимательская жилка - он мог продать сведения и статьи. Вдвоем они отлично сработались. Филька переехала в съемную квартиру - светлую и просторную, обзавелась новым, стильным гардеробом; выровняла кудряшки; вывела веснушки. И превратилась в изящную даму, в которой трудно было заподозрить бывшую поломойку. Даже имя сменила. Избавилась от коровьей клички, сократив Филармонию до Илары. Затем фиктивно вышла замуж за партнера, взяв его фамилию Онталли взамен плебейской Тявкиной, и сразу развелась. И с этого момента молодые люди представлялись братом и сестрой.
   Единственное, чего Илара не сделала - так и не сходила в храм на проверку. И пусть у нее теперь было достаточно денег, и пусть детское любопытство никуда не делось... но неосознанный страх - а вдруг Дара нет, а вдруг все таки Шлюха - каждый раз заставлял придумывать все новые и новые отговорки.
    
   Когда Фильке, то есть Иларе, исполнилось двадцать, партнеры решили, что пора выходить на новый уровень. Зачем писать сенсационные статьи для других газет, если можно то же самое делать для собственной. Идея пришла спонтанно, за бокалом вина - возможно, даже не первым. Молодые люди похихикали, представляя себя в роли реальных газетчиков. Однако за ночь мысль пустила корни, мозг протрезвел, и идея уже не казалась смешной - она выглядела реальной!
    
   С газетой решили не мелочиться, и открывать дело не в Марионе, а сразу в Освале, в столице. Ну кого беспокоит, что там нет ни связей, ни знакомых. Главное - непробиваемый энтузиазм... 
   "Дорогие читатели! В честь открытия газеты "Освальский вестник" у вас есть уникальная возможность сделать годовую подписку со скидкой 40%! Предложение действует только до конца месяца!"
    
   Глава 6.
   Где Илара ищет сенсации для своей новой газеты и заводит неожиданные знакомства
   (перенесено из Бонуса к ЗН-1)
    
   - Да у нас на одного издателя сколько денег уходит! - тыкал Грег в лицо Иларе бумаги с расчетами. - И журналисты жалование требуют. И... а, ладно, - махнул рукой молодой человек. - Илька, нам нужна сенсация!
    
   Да, чего уж проще открыть свое дело - плюнуть и растереть. Только вместо радужных перспектив и потока денег, появляются заботы и проблемы, да и пахать приходится в разы больше. Сидящая прямо на столе Илара отмахнулась от бумаг - с математикой она не дружила и вникать в финансы желания не было.
   "Колонки цифр неизменно навевали меланхолию на чувствительную натуру доньи Монии. Этот раз исключением не оказался..."
    
   - Да я и так уже... В прошлом номере писали о взрыве в Университете Магии, в позапрошлом про убийство барона Вилька, а раньше...
   - Да-да, я помню. Только про это все писали. Нам нужна не просто сенсация, а экс-клю-зив-ная! Эксклюзивная! Понимаешь?
    
   Илара вздохнула, потерла наманикюренным пальчиков переносицу, устало потянулась. Все она понимала. Их новости, конечно, интересные, но общедоступные. Ей действительно надо что-то особенное...
    
   ***
    
   Закатное летнее солнце последний раз осветило темно-красными лучами неширокую столичную улочку и поспешно скрылось за одним из зданий. Спустя полчаса небо подкрасилось вечерними сумерками, но достаточно темно стало, лишь когда пробило десять. "Наконец-то", - послышался тихий вздох и вдоль домов скользнула закутанная в плащ высокая девичья фигура. К счастью, прохожие давно разошлись - сегодняшний вечер издавна принято встречать в кругу семьи. Стараясь остаться незамеченной, Илара пробежала вдоль ряда зданий и остановилась, осматриваясь.
       
   Искомый дом ничем особым от соседей не отличался. Стандартные два этажа, совершенно обыкновенное подъездное крыльцо, стриженные зеленые лужайки. Типичный дом в меру богатого горожанина - без роскоши, но с определенным достатком. Впереди кованая ограда, а по периметру цельный забор, скрывающий обитателей дома. Ночная гостья отбросила капюшон. "Неужели это здесь?" - изящная бровь недоверчиво приподнялась, а рыжий завиток задорно подпрыгнут в такт мыслям. Впрочем, чутье ее пока никогда не подводило, а сейчас оно просто вопило от счастья, чуя близкую добычу. Илара проворно нырнула в неширокий проход между заборами, примеряясь к высоте ограды. Высота ей не нравилась, и настроение постепенно падало... Что-что, а лазание по стенам никогда не являлось ее сильной стороной. Впрочем, удача, похоже, сегодня и впрямь пребывала сегодня в хорошем расположении духа, потому что за углом обнаружилось растущее вплотную к забору старое ветвистое дерево.
    
   "Взвизгнув от восторга, донья Мония рванула к дереву, пытаясь с разгону подпрыгнуть и ухватиться за нижнюю ветку. С первого раза не вышло. Не помог даже высокий, как для женщины, рост. Тонкие пальцы раздраженно щелкнули, отбрасывая обломанный ноготь. Ничего, новый вырастет! "
       
   Примерившись к выступам на коре, Илара ухватилась за нижние, подтянулась. Несколько раз даже смогла перехватить руки, затем съехала по стволу вниз, царапая дорогую ткань плаща. Широкая коса цвета червонного золота тоже заскользила по дереву, цепляясь волосинками за сучки. "Ничего-ничего, оно того стоит!" - в полголоса подбодрила себя Илька и, по-простецки поплевав на руки, вновь рванула на приступ. На этот раз девушке даже удалось ухватиться за нижнюю ветку и дотянуться краешками пальцев до края забора. Осталось немного подтянуться и... ...
       
   - Па-а-амочь? - послышался сзади хриплый женский голос, единственным словом выдававший в хозяйке обитательницу Разбойной улицы. Следом раздался сочный харкающий звук плевка. Илара вздрогнула от неожиданности, и пальцы разжались. Девушка снова скатилась вниз, царапая коленки, мгновенно вскочила на ноги и полным ярости взглядом уставилась на новоприбывшую. Судя по голосу, стоило ожидать как минимум тетку лет сорока с пропитым лицом и необъятной тушей. Тем большим оказалось удивление рыжей, обнаружившей невысокую тощую пигалицу, блестевшую неровной щербатой ухмылочкой. Она бегло окинула новоприбывшую брезгливым взглядом - затасканное платье, немытые волосы, невзрачная внешность - и недовольно поджала губы. Подобных серых мышек Илара терпеть не могла - если уж тебе повезло родиться женщиной, будь добра соответствовать.
   - Нудык ча-а? Па-мо-о-чь? - вульгарно растягивая гласные, снова протянула оборванка. - То-ока ча вынесем - попола-ам...
   Рыжую аж передернуло.
   - Ты что?! - зашипела она, отпустив, наконец, ветку, за которую продолжала держаться. - Я не воровка! Я журналистка!
   На лице ее собеседницы промелькнула тень непонимания, но спустя мгновение взгляд прояснился.
   - А-а-а! Журли-истка, - понимающе, и даже с некоторым уважением, закивала она. А затем заискивающе уставилась на собеседницу, - журли-и-истка. Дак ча-а? В до-омта ле-езем?
     
   Илара лишь устало вздохнула.
   - Я не воровка! Мне не нужны вещи, - медленно, едва не по слогам проговорила она, пытаясь донести до девицы свою мысль. Та с выражением непробиваемой тупости на лице внимательно слушала, неэстетично открыв рот. - Мне нужна сенсация! Понимаешь? Сен-са-ци-я!
   Девушка умолкла и махнула рукой, прислоняясь к дереву.
   - Да что ты понимаешь... - тихо, в полголоса, проговорила она, - здесь любовница герцога Сорби живет...
       
   - А! - мгновенно оживилась "серая мышка". - Любо-о-овница герца-аха! А се... се... - девица запнулась, пытаясь вспомнить нужное слово. - А, сенция! Тада се-енцию герцах девке сво-оей задарил?
   Журналистка схватилась руками за голову.
   - ... если ге-ерцаха, та дорагая се-енция тада... - продолжала бубнить мелкая себе под нос.
   - Замолчи! Замолчи! - не выдержала Илара. - Какая сенция? Откуда ты вообще на мою голову свалилась?! Мне интервью надо взять. Просто поговорить, - пояснила она, увидя привычное тупое выражение, появляющееся на лице ее собеседницы при каждом незнакомом слове.
   - Пога-аварить? - неверяще переспросила та, затем энергично почесала голову, очередной раз смачно сплюнула сквозь зубы и добавила, - дык для погаварить, ча через забо-ор лезть?
       
   "Логичный вопрос", - мрачно подумала девушка, не ожидавшая такого проблеска сообразительности.
   - Сначала доказательства надо достать, что там действительно живет любовница Сорби.
   - Дык мы их прямо в кра-авати засту-укаи-им! - пошленько захихикала девица, довольно потирая руки. Кажется, имя Сорби ей абсолютно ни о чем не говорило, иначе вряд ли бы эта нахалка так рвалась в дом.
       
   Журналистка снова привалилась спиной к дереву и устало закатила глаза к небу: "Боги, за что вы меня наказываете?.." А ведь как хорошо все начиналось... Краем уха уловив где-то сплетню о любовнице герцога, Илара мгновенно за нее ухватилась, принявшись по крупицам собирать информацию, фильтруя с помощью одной лишь интуиции. Пресловутое репортерское чутье гнало по следу до тех пор, пока она не вышла на этот дом и ее владелицу. Здесь дело слегка застопорилось - слуги оказались на редкость неразговорчивыми. Всеми правдами и неправдами девушке все же удалось выяснить, что сегодня ночью в доме никого не будет - хозяйка в отъезде, слуги отпущены. И на тебе... принесла нелегкая какую-то нахалку...
       
   - Да-ак ча мы делам та? В до-омта ле-езем? - вырвала рыжую из раздумий ее собеседница. Слово "мы" журналистке совершенно не нравилось. Подняв глаза, она заметила, как девица выковыряла пальцем из носа засохшую козявку, а затем бодро сунула ее в рот.
   - Э-э-э... Ладно, - наконец, обреченно протянула девушка, - поможешь мне. Заплачу десять лейров. Только в доме ничего не трогать! Понятно?!
       
   Серая мышка невнятно пожала плечиками. Затем подошла вплотную к стене, слегка присела и сложила руки лодочкой.
   - Става-ай, подсажу.
   Илара неуверенно тронула носком туфли хрупкие пальцы, стараясь не стать на них каблуком, но тут девица с неожиданной для такого щуплого тельца силой подкинула ее к самому верху ограды. Журналистка уцепилась за край, подтянулась и спрыгнула с другой стороны. Через секунду рядом с ней приземлилась соучастница. "Ловко она", - невольно подумалось рыжей.
       
   Под прикрытием темноты девушки быстро пересекли двор, обошли дом сзади.
   - Па-ажди, - приостановила мелкая журналистку, - щався сде-елаю.
   Она подошла к одному из окон, без труда забралась на подоконник и со знанием дела ощупала шпингалеты. Затем достала из жиденьких волос шпильку, легко открыла окно и подала рыжей руку. Последняя, с некоторой брезгливостью посмотрела на чумазые пальцы, которыми недавно девица ковырялась в носу, но все же от помощи не отказалась.
       
   Очутившись внутри, журналистка достала из внутреннего карманчика крошечный фонарик, и бегло осмотрелась.
   - Ищем се-енцию? - хриплым шепотом проговорила малолетняя воровка.
   Илара задумалась.
   - Ищем подтверждения, что здесь живет любовница Сорби - письма, подарки, что угодно! Только не забудь - мы ничего не воруем!
       
   Через полчаса поисков девушка начала сомневаться в собственном профессионализме. Не удавалось найти абсолютно ничего! Самый обычный дом самой обычной горожанки.
   - Любо-о-овница ге-ерцаха?.. - разочарованно протянула соучастница, доставая из шкатулки простенькие бусы из бирюзы. М-да... бирюза, конечно, камень хороший, но никак не драгоценный. Платья в шкафу тоже шикарностью не отличались. То ли герцог на редкость скуп, то ли репортерская интуиция дала маху.
   - О, запи-и-иски нашла, - мелкая достала невесть откуда пачку писем и протянула журналистке. Та жадно схватила бумаги и принялась бегло их просматривать.
   - Любо-о-вные? - заглядывая через плечо читающей, спросила воровка. - Чатам?
   Лицо рыжей, наконец, разгладилось, на лице мелькнула улыбка.
   - Нет, не любовные. Да и вообще ни к Сорби, ни к его любовнице отношения не имеют. Компромат на кое-кого из сильных мира сего. Но тоже сенсация, - девушка достала из кармана небольшую металлическую коробочку, поднесла к бумагам и подсвечивая фонариком, принялась щелкать.
   Собеседница с нескрываемым интересом уставилась на происходящее.
   - Это фотокамера. Только маленькая, - уже более дружелюбно, чем ранее, пояснила журналистка. - Ну ладно, достаточно. Положи письма, где взяла. Уходим.
       
   Прежним путем девушки выбрались обратно на улицу, прикрыли за собой окно, затем перелезли ограду. Журналистка достала кошелек, отсчитала десять лейров, затем, подумав, добавила еще пять и отдала девчонке. Та благодарно кивнула и в свою очередь протянула рыжей нитку голубых бирюзовых бус.
   - На-а!
    - Ты что? Я же просила ничего из дома не выносить!
   - Таладна, не стекляшки же. Не хош, не надо, - бусы скрылись среди складок серого платья. Девица развернулась и, не прощаясь, зашагала прочь по улице. Рыжая проводила ее растерянным взглядом, затем направилась в другую сторону.
       
   ***
    
   Спустя неделю, Илара Онталли снова появилась у ворот того же дома. На сей раз открыто подошла к двери, постучала молоточком и, дождавшись дворецкого, вручила карточку. Через несколько минут пожилой мужчина вернулся, сообщив, что госпожа Грейс примет ее прямо сейчас, и пригласил следовать за ним в гостиную.
       
   Журналистка вошла в комнату и с интересом взглянула на сидящую в кресле миловидную девушку в простом белом платье. "Госпожа Грейс", - прозвучали снова в уме слова дворецкого. Корни Грейс... Илара мысленно чертыхнулась. Это не любовница, это жена. Какая уж тут сенсация...
   - Я ва... - слова застряли в горле. Все слова и надуманные предлоги для визита мгновенно выветрились из головы, едва взгляд упал на тонкие пальцы, неспешно перебиравшие на шее знакомые бирюзовые бусы. Сердце провалилось до самых пяток.
   "...Вся жизнь промелькнула перед глазами доньи Монии, остановившись на серых застенках Управления..."
   Илька тяжело сглотнула.
  
   Губы владелицы дома растянулись в хитрой понимающей усмешке. Одновременно из боковой двери вышел высокий мужчина, уверенным шагом пересек комнату, стал позади ее кресла и по-хозяйски положил руку на плечо девушки. Та в ответ накрыла его пальцы своей ладонью.
   - Ну, что же вы застыли, - подозрительно мягко произнес герцог, - присаживайтесь.
   Журналистка обреченно опустилась в кресло, подавив желание закрыть лицо руками. И с удивлением услышала, как девушка добавила:
   - Вы ведь за интервью пришли? Так мы к вашим услугам. 
  
   АПД. 12.06.18
  
   Глава 7
   Где леди Илара Онталли получает неожиданный привет из прошлого и намеренно его игнорирует.
    
   Леди Илара Онталли шла по душным летним столичным улицам. Нет, не шла. Илара плыла, легкая и невесомая, скозь полуденный зной. Бирюзовое платье из тончайшего паутинного шелка весело заворачивалось вокруг колен, крошечная сумочка модного ныне дома Дистраля свисала с тонкой руки, в ушах поблескивали перламутровые жемчужинки. Высокие тонкие каблучки бесшумно царапали древнюю мостовую. Роскошные рыжие - да ну, какие же они рыжие - золотые локоны радостно подхватывались ветром. Ни единая веснушка не портила идеальную кожу, ни одной морщинки не появилось за прошедшие годы. Ни одной бисеринки пота или прилипшей к хорошенькому личику волосинки, ни грамма усталости в ногах, ни на толтона покрасневших на солнце щек.
    
   Недавно Иларе исполнилось тридцать. К этому моменту она являлась совладелицей крупнейшего в стране издательства. Ее первая газета "Освальский вестник" давно обзавелась братьями-вестниками по всем крупным городам Исталии. К нему добавилось множество новых периодических изданий: журналы, газеты, листовки; для женщин, мужчин и детей; ежедневные и ежемесячные; новостные, научно-популярные и развлекательные... Сама Илара по-прежнему везде совала свой любопытный нос, искала сенсации и писала статьи на любые темы - от оценки введения новых налогов или описания нелегкой жизни бывших проституток до легкомысленных гороскопов и свежепридуманных прогнозов погоды. И, конечно, читала - как и раньше, все подряд. И теперь могла со знанием дела поддержать почти любую беседу - о политике или экономике, о новых методах выращивания сельскохозяйственнных культур или изменениях в последних моделях двигателей самоходок, о воспитании детей или вышивании крестиком.
    
   Итак, прекрасная леди Онталли, в которой давно уже нельзя было узнать смешную и некрасивую девчонку Фильку, плыла, погруженная в собственные мыли, сквозь полуденный зной по центральной улице Освалы, когда...
    
   - Филька?.. - донесся сзади удивленный голос.
    
   "... Донья Мония споткнулась от неожиданности, услышав свое детское прозвище. Кто? Кто мог ее узнать? Она остановилась и медленно, не хотя, обернулась, готовясь встретиться с загадочным гостем из прошлого..."
    
   В отличие от доньи Монии, леди Илара с шага не сбилась, не остановилась и не обернулась. В ее груди ничего не екнуло, не защемило и не затрепетало. Она продолжала уверенно идти вперед, не обращая внимания на .... 
   - Филька! Точно Филька!
   Леди Илара ускорила шаг. Голос, звавший ее, был ей незнаком. Из чего она сделала вывод, что человек, который ее зовет, ей тоже незнаком, а следовательно неинтересен. Как вдруг прямо перед ней выскочил взъерошеный запыхавшийся парень. Илара присмотрелась. У нее была хорошая память на лица, но этого она не помнила... Может, кто-то из постояльцев "Путеводной звезды"? Да ну... кто бы ее запомнил за столько то лет? Или из Мариона? Нет, не было у нее там такого "друга"...
   - Да стой ты! Горазда же бегать... Нашлась все-таки!
   В ответ парень наткнулся на холодный взгляд и удивленно приподнятую бровь.
   - Вы меня с кем-то перепутали, - ответила Илара, собираясь пройти мимо, однако молодой человек снова заступил ей дорогу.
   - Перепутал? Вот уж нет! Твою ауру я вряд-ли с кем-нибудь спутаю! Хм... дар уже активирован, но в справочники до сих пор не попал... Немедленно идем со мной в храм!
   - Идем куда?
   - В храм. Засвидетельствуем наличие дара. 
   Парень бодро ухватил Фильку под локоть, та резким движением его вырвала. Но молодой человек успел поймать руку за запястье.
   - Нет уж! Я столько лет терпел позор и насмешки коллег из-за твоего Дара, - прошипел он, - Вот скажи, какого черта твои родители тогда переехали? Дождались бы комиссию, она бы подтвердили наличие нового дара. Отправили бы тебя учиться! А ты сбежала! И вместо славы, которую мне бы принесло открытие нового дара, я дождался лишь насмешек! Потому что ребята из комиссии в красках расписали и ваш визит, и твоего чокнутого отца и твое "Кто такие шлюхи"!
    
   Теперь все стало на свои места. Храмовник! Тот самый неуч, что не сумел толком объяснить ее отцу природу Дара...
   Глаза Илары опасно сузились, внутри заполыхало пламя гнева. Девушка с силой вдавила острый каблук в ногу парня. Пользуясь его замешательством выдернула руку и с размаху влепила храмовнику пощечину.
   - Козел недоучнный! А как меня после этого будут дразнить, ты не подумал?! Кретин! Это твоя вина! Не разбираешься в божественных символах, нечего рясу на себя напяливать. Отца моего он винит! Семью мою, что уехали. Из-за тебя, недоумка, уехали. Из-за насмешек соседей. Кретин!
    
   Илара, старавшаяся в любой ситуации выглядеть идеально, как истинная леди, не смогла сдержать эмоций. Пыхтя как чайник, она пошла прочь, не обращая внимания на парня. Тот еще некоторое время кричал в след сбивчивые извинения, коря себя за внезапную вспышку. Да, дразнили... Было такое. Но когда ж было. Дар у парня был сильный, сам Мориц достаточно прилежным. И уже сейчас был неплохим знатоком душ. Тем обиднее было и за собственный срыв, и за непрофессиональное поведение. Поделом получил, поделом. Варлий Мориц вздохнул и отправился в центральный храм на службу.
    
   Спустя две недели леди Онталли получила официальную повестку, предписывающую явиться в храм для освидетельствования Дара. И проигнорировала ее. Зато стала регулярно ходить через центральную площадь. Временами встречала у храма Морица, весело, как старому знакомому, махала ему рукой, получая удовольствие от маленькой ребяческой мести.
   Спустя месяц пришла новая повестка вместе с чеком на два лейра штрафа за предыдущую неявку.
    
   - Два лейра штрафа в месяц, двадцать четыре в год, - рассмеялась она. - Думаю, я переживу такие траты. А в храм не пойду из принципа!
    
    
    
   Глава 8
   Где нашей героине исполняется тридцать три, она получает множество подарков за исключением того, которого ждет больше всего. А незапланированная пьянка приводит к неожиданным и судьбоносным решениям.
    
   Очередной день рождения. Тридцать три года... Уставшая, набегавшаяся за день Илара присела прямо на ковер, разглядывая солидную гору подарков. Она никогда не открывала их сразу, пусть даже это невежливо. Все коробки и коробочки, упаковки и упаковочки исправно отправлялись домой, а там уж ее горничная практиковалась в складывании подарочных пирамидок.
   Илара с предвкушением вздохнула, сбросила туфли, налила себе вина. Села на ковер. Для нее это давно стало ежегодным ритуалом. Девушка медленно разворачивала каждый сверток, рассматривала подарок, затем на серебристой карточке писала витиеватую благодарность. Каждый раз новую. Каждому дарителю. За каждый подарок.
   Фарфоровая чашечка... это от соседки. Новый диктофон и дамская сумочка со спрятанным кармашком-почмагом - от партнера. Белье из модного дома "Капля росы" от приятельниц. Намек, что у нее давно нет постоянного кавалера? Дорожные пишущие ручки. В количестве... сколько? Пятьдесят штук? Илара зарычала. Коллеги постарались. Это превращалось в игру - каждй год они дарили все больше и больше "подарков". Илара со вздохом достала новую пачку карточек. Не вопрос - напишет пятьдесят штук благодарностей, ни разу не повторившись. Пусть подавятся.
    
   Серебристая бархатная коробочка, перевязанная голубой лентой. Не нужно даже смотреть внутрь,чтобы узнать, что там. Подарок Корни Грейс, с которой они приятельствовали уже более десяти лет - с тех самых пор, как Илара забралась в ее дом. Именинница открыла коробочку - очередные бирюзовые бусы. Тоже в своем роде традиция. Такой подарок журналистка неизменно получала на день рождения, новый год, и еще по любому подходящему случаю.
   - Скоро магазин можно будет открывать, - пробурчала она себе под нос, хмыкнув. И взялась за очередную карточку.
    
   Корзина с вином - от неизвестного поклонника. Хорошо, что неизвестного - писать меньше. Золотой браслет от владельца сети ресторанов - все надеется, что Илара напишет ему хвалебную статью.
   - А что? Написала бы. Если б нашла, за что хвалить. А в противном случае это называется рекламой и стоит значительно дороже несчастного браслетика, - вслух прокомментировала она и перешла к следующему подарку.
    
   Размеренно тикали в стороне антикварные напольные часы, ушло за горизонт солнце, запустив последние лучи в окно и поиграв золотыми отблесками в волосах девушки, неслышно зашла служанка и зажгла магические светильники... Наконец, подарки закончились. Илара потянулась. Занемевшая от долгого сидения спина недовольно захрустела. 
   - В следующий раз на день рождения сбегу из города! - решила девушка.
    
   Взгляд упал на резную шкатулку. Ее она всегда оставляла на потом. На "сладкое". Шкатулка, подаренная прекрасным "почти принцем". Конечно, Илара давно знала, что это почмаг - специальное магическое устройсво со встроенным телепортационным заклинанием, что позволяет принимать и отправлять письма и небольшие предметы. Илара даже при желании могла отнести его на проверку и посмотреть, на чье имя почмаг регистрировали. Но...не хотела. Не хотела разрушать придуманную сказку о прекрасном незнакомце. 
    
   Каждый год в ее день рождения господин Тегрос присылал ей фотографии картин Боргена и мест, где он их писал. А заодно пару-тройку монет или сувенир-безделушку из стран, где путешествовал.
    
   Пальцы погладили резную птицу. Красивый почмаг, таких сейчас не делают... Интересно, что там будет сегодня? В какие дали занесло ее исследователя на этот раз?
    
   "Донья Мония задержала дыхание от предвкушения, крепко зажмурилась и резко откинула крышку... "
    
   Пусто...
    
   С детства знакомые стенки, оббитые красным, потертым от времени бархатом... И ничего внутри. Илара перевернула шкатулку, словно из нее могло что-то выпасть, пошарила рукой.Закрыла и снова открыла! По-прежнему пусто!
   - Но как? Как он мог забыть про мой день рождения? Я ждала...
   Разочарование оказалось неожиданно сильным, и Илара почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы.
   - Вот еще новости, - попыталась отругать саму себя, не понимая, почему ее так задело отсутствие каких-то фотографий. Но задело. Сильно задело. Возможно, потому что в ее бурной, изменчивой жизни, эти ежегодные подарки были стабильными и знакомыми. Или потому, что они стали последней ниточкой, связывавшей ее с почти забытым детством. Или напоминали о давней мечте увидеть дальние страны...
   Илара вздохнула. Рано или поздно это все равно бы прекратилось. Господин Тегрос, если, конечно, это было его настоящее имя, и так слишком долго слал ей поздравления. Так ведь?
    
   "Глупенькая, наивная донья Мония даже спустя много лет продолжала тосковать о прекрасном принце...
   Ну не дура ли?"
    
   Самовнушение помогало плохо. Разум уверенно поддакивал доводам, но настроение от этого не улучшалось. Илара бросила взгляд на начатую бутылку вина, чуствуя несвойственную ей потребность напиться.
    
   Терзания прервал дверной звонок. Не успела Илара подумать о том, кого это принесло на ночь глядя, не успела служанка доложить... как в комнату ворвалась Корни Грейс.
   - Привет, - на ходу выпалила она. - Так и знала, что у тебя найду и выпивку, и компанию! - заявила она, отбирая бутылку. 
   Корни, она же герцогиня Сорби, в свои почти пятьдесят выглядела едва на двадцать. Веселая и активная, как студентка, она тоже везде совала свой нос, что роднило ее с Иларой. Но если Илару оправдывала ее журналистская стезя, то Корни свои секреты открывать не торопилась.
   Девушка отхлебнула прямо из горлышка, довольно крякнула, по-простецки утершись рукой. Затем обернулась к замершей служанке.
   - Мне тоже бокал принеси. Так-так, а здесь что? Вино... От поклонника, - Корни повертела в руках одну бутылку, затем вторую. - Хорошие у тебя поклонники. Одобряю!
   Девушка по примеру хозяйки сбросила босоножки и плюхнулась рядом с Иларой. А затем и вовсе растянулась на ковре, чуть не утонув в длинном мягком ворсе.
   - Выпьем?
   - Давай.
   Первый час девушки разговаривали о всякой ерунде, вроде долгосрочных прогнозов изменения климата в южных районах Исталии. Затем по мере повышения градуса, перешли на более интелектуальные темы, как то проблемы профильного образования в Исталии, в частности для журналистов. Спустя три часа девушки уже чувствовали себя закадычными подругами. Можно было от общественных проблем и на личные перейти. Корни открыла новую бутылку, пригубила вино и снова улеглась на ковер.
   - Красота, - выдохнула она. Затем обижено вздохнула. - Я вообще-то с мужем немножко поссорилась...
   - Как поссорились, так и помиритесь, - отмахнулась Илара.
   - Помиримся, конечно, - согласилась Корни. - Но сегодня я дома не ночую! Вспомнила, что у тебя день рождения. Думаю, дай зайду на праздник...
   Корни повернула голову и внимательно посмотрела на лежащую рядом Илару. 
   - А ты... праздника нет, музыки нет, гостей нет. У именинницы настроение как на похоронах. Что случилось? У тебя кто-то умер?
   Илара непонимающе посмотрела на гостью, затем до нее дошло.
   - Умер? Умер! Да! А если он не забыл? А если он умер?!
   Спазмом перехватило дыхание, богатое и несколько пьяное воображение Фильки мгновенно выдало прекрасного мертвенно-бледного юношу, лежащего в гробу и обложенного цветами... От этого ей подурнело еще больше. Не в силах сдержаться, Илара вдруг громко разрыдалась.
   - Умер! Умер... А-а-а-а... он умер... поэтому не прислал ничего. Умер...
   Корни непонимающе смотрела на Илару.
   - Кто умер?
   - Господин Тегрос умер...наверное... или в беду попал...
   Постепенно рыдания стихли, перейдя в горесные всхлипы. Илара начала рассказывать. О детстве, о даре, о прекрасном незнакомце. Впервые она делилась воспоминаниями, которые прятала на дальней полочке памяти. Корни слушала.
   - А ведь я тогда тоже мечтала весь мир объехать. Он его вместо меня объехал...
   - А тебе кто мешает? Деньги есть, время есть. Руки-ноги на месте.
   - Но... работа, издательство, статьи, читатели...
   - Перебьются читатели. Газеты выходят каждый день, и сегодняшние новости через неделю никому не будут интересны. А жизнь в это время проходит мимо, - сообщила Корни таким тоном, словно жизнь проходила мимо не только у Илары, но и у нее самой.
    
   Позже девушки не могли толком вспомнить, кому именно принадлежала идея все бросить и ехать путешествовать. И не просто путешествовать, а искать и спасать Филькиного прекрасного незнакомца! Они не только успели обо всем договориться, но и набросать план действий на ближайшее время.
    
   Наутро энтузиазм слегка подугас. 
   Особенно у Илары. И дело было не в головной боли, спутнице любой знатной попойки - ее, слава Богам, нетрудно вылечить. А в различных разумных трезвых мыслях, что начали лезть в голову. И не последней была: "Мне герцог Сорби голову оторвет, если с Корни что-то случится. А потом оживит и еще раз оторвет". Тем не менее, идея, пришедшая ночью на пьяную голову, привлекала Илару все больше и больше. Она вдруг почувствовала, что задыхается, что ежедневная рутина погребла ее под собой - права была Корни, ой как права. Перед мысленным взором вставали картины Боргена - бескрайние моря, в которых тонет закатное солнце, прекрасные горы со снежными вершинами, залитые солнечным светом виноградники... Душа рвалась наружу из созданой Иларой клетки. 
    
   Горничная накрыла завтрак на веранде. Девушки некоторое время молча жевали омлет с помидорами, запивая яблочным соком. Илара начала первой.
   - Корни, насчет того, что мы вчера...
   - Ага! Когда выезжаем? Хотя нет, сначала надо...
   - Нет-нет, Корни, я хотела сказать, - Илара запнулась.
   - Ты передумала?
   - Нет, но я считаю, что будет лучше, если я поеду одна.
   - Двоем веселее, - невозмутимо пробубнила Корни, затолкав в рот остатки пирожка. Интересно, у себя в особняке она тоже так ест?
   - Веселее, - согласилась Илара. - Самая веселуха начнется, когда я получу по шее от твоего мужа за то, что втравила тебя черте-куда.
   Корни вдруг громко расхохоталась.
   - Ты? Меня? Втравила? Не смеши меня. Джек прекрасно знает, что я и без посторонней помощи умею втравливаться. Но если тебе будет легче, то мы ему скажем, что не я с тобой еду, а ты со мной. Таким образом из разряда "втравительницы" сразу переходишь в разряд благодетельницы. 
    
   После завтрака Корни попрощалась и ускакала домой - с мужем мириться. А Илара задумалась. Идея, зародившаяся ночью, за время сна успела перевариться в мозгу, и теперь здоровый энтузиазм, присущий молодости, гнал девушку к новым свершениям.
   Она будет путешествовать! Она увидит мир! 
   Даже судьба ее детской любви уже не так волновала. Илара по-прежнему была полна решимости найти господина Тегроса и, если надо, спасти! Однако теперь она почему-то была уверена, что означенный господин жив и здоров, как минимум, относительно. И что могло быть миллион причин, почему он не послал ей поздравление. И крайне маловероятно, что это была скоропостижная кончина. А если даже так, то вряд ли Илара уже сможет ему помочь. В таком случае она найдет его могилу и искренне оплачет. Но это "если" еще надо проверить. А до тех пор убиваться нечего!
    
   ***
    
   Искомый молодой человек, кстати, действительно был и жив, и здоров, и относительно весел. И даже про день рождения Фильки не забыл, поскольку регулярно вспоминал нахальную конопатую девчушку, а иногда даже задумывался, какой она выросла. Просто в тот момент у господина Тегроса, если, конечно, это было его настоящее имя, внезапно сломался почмаг, а возможности раздобыть другой пока не подвернулось.
    
   Утро дня рождения Фильки он просиживал в столовой небольшого провинциального гостевого дома. С вкусным завтраком, бокалом вина и девицей сомнительного поведения на коленях. Рядом разместился еще один молодой человек - высокий, худой, чернявый лаорец, которого господин Тегрос нанял лет пятнадцать назад за знание языков. Знание, не слишком восстребованное в Лаоре, однако оказавшееся полезным для путешествующего Тегроса. С тех пор молодые люди успели не только многое вместе повидать, но и подружиться. Пока "прочти принц" тискал местную девицу, его спутник листал разговорник ужанского.  
   Наконец, господин Тегрос закончил трапезу, легонько шлепнул девицу по попе. Достал из кармана фотокарточку, окликнул приятеля и направился к хозяину гостевого дома.
    
   Как правило, к молодым людям, представлявшимися искусствоведами-исследователями, относились достаточно доброжелательно. Господин Тегрос находил памятники, мемориальные доски типа "Здесь жил и работал Борген", особые отметки в местячковых музеях, неизвестные картины... Иногда даже попадались люди, что лично его знали или жили в то время. Как правило, это были представители знати, причем не из маленьких - столько лет не каждый герцог проживет. 
   Впрочем, "как правило" не означало "всегда". Господин художник оказался не так прост, и память о Боргене не всегда была доброй. Обнаружилось немало мест, где художника не любили, проклинали, вешали на него немыслимые преступления и даже пугали им детей. В некоторых местах он оказывался человеком вне закона, а поскольку его смерть не была официально доказана, то расспросы о нем грозили неприятностями.
    
   Вот и сейчас, любезный и вежливый хозяин гостевого дома увидел фотокарточку с картиной, услышал имя Боргена... и спустя тридцать секунд приятели без каких-либо объяснений оказались на улице. Хлопнула прямо перед носом тяжелая дверь. Лязгнул изнутри железный засов. Все стихло.
   Молодые люди попытались побарабанить в дверь кулаками.
   - Любезный, у вас остались наши вещи...
   В ответ на третьем этаже открылось небольшое окошко, и из него сначала вывалилась пара дорожных сумок, затем одежда, приземлившаяся аккурат в грязь, рядом со своими владельцами. Окно закрылось. Тегрос негромко чертхнулся. Его спутник выругался более витиевато, обещая всевозможные кары владельцу гостевого дома. Закрытая дверь оставалась глуха и равнодушна к их проклятиям.
   - Хорошо хоть позавтракать успели, - философски заметил Тегрос.
   Из-под сумки торчала свежеотломаннная дощечка, бывшая ранее задней стенкой почмага и не вынесшая полета с третьего этажа. Тегрос поднял ее, с досадой повертел в руках.
   - Прости, Филька, с поздравлениями придется повременить...
  
   АПД 26.06.18
  
    Глава 9. В которой наша героиня проводит небольшое расследование, пытаясь установить личность господина Тегроса, а также ищет копию книги о Боргене. И в обоих случаях терпит фиаско.
  
   Илара сидела у окна крошечного столичного кафе. В столь раннее утро она была единственным посетителем. Вернее сказать, для нее кафе и открылось. Дорогое, элитное заведение, обманчиво простое на вид, готово было открыть двери постоянному гостю в любое время. Илара провела ладонью по полированной деревянной поверхности, царапнула идеальный ногтем выпуклый рисунок стеклянной сахарницы... псевдо-деревенский стиль, столь популярный ныне, девушке нравился. Не из-за происхождения. Просто погрузившись в городскую жизнь, Илара не заметила, как вычеркнула из нее многое, бывшее ранее для нее важным. И в глубине души стремилась к природе, к свободе...
    
   Девушка привыкла поздно ложиться и рано вставать. Она часто появлялась в этом кафе с рассветом, брала неизменную чашку кофе, сдобренного молоком и корицей, садилась у окна и смотрела на город. Мелкие торгаши уже расставляли товар в палатках, выходили крикливые лоточники, бегали дети, предлагая редким прохожим то пучок петрушки, то цветочки для дамы. Торопились на работу клерки в идеально отутюженных костюмах. Ругались извозчики, придерживая шарахающихся от редких самоходок коней. Пока этита спит, простой люд во всю трудится.
    
   Илара любила отгороженную стеклом суету утренней улицы. Здесь, в кафе, всегда было тихо и покойно. Доносящиеся с улицы выкрики приглушались и смазывались. За чашечкой кофе легко думалось. Здесь Илара обычно обдумывала предстоящий день, планировала и записывала задачи, надиктовывала статьи, встречалась для интервью...
    
   Вот и сегодня пришла сюда разобраться с мыслями и составить план подготовки к путешествию.
   "В полдень у доньи Монии было запланировано приключение. Обязательно увлекательное, безопасное и занимающее не более двух часов времени - не хватало еще на послеобеденный чай опоздать. "А не провести ли мне расследование?" - подумала вдруг прекрасная донья. И провела. Идеально уложившись по времени. Донья Мония поставила жирную галочку напротив пункта плана и с чувством выполненого долга ушла пить чай".
    
   Да-да, приключения по плану - это не совсем приключения. Да и ежедневные планы Илары почти всегда ломались, едва она выходила из кофейни, из-за непредвиденных происшествий - Дар как магнит тянул Илару туда, где должно случиться что-либо мало-мальски интересное. Однако девушке нравилось думать о себе как об организованном человеке. Вот и сейчас она начала со списка ключевых вопросов и задач:
   - Узнать личность Тегроса.
   - Найти копию книги Боргена.
   - Проанализировать маршрут Тегроса в последние несколько лет, определить закономерности.
   - Подготовиться к поездке - собрать вещи, выбрать маршрут и средство передвижения.
    
   "И пусть прекрасная донья Мония с детства не дружила с арифметикой, в логике и склонности к анализу ей отказать было нельзя."
    
   ***
    
   - Cтарая работа, ручная... - пробормотал под нос мастер почмагов, осматривая внутренним зрением магическое плетение. Ощупал пальцами шкатулку. - Таких сейчас уже почти нет...
   Илара разочарованно слушала пожилого господина. Это был пятый по счету мастер. И все говорили одно и то же - почмаг старый, сделан не менее сорока лет назад. То есть фактически на заре появления этого устройства. Массового производства тогда еще не было, лишь двадцать лет назад сумели упростить их изготовление, и выпуск почмагов поставили на поток, сделав устройство доступным широким массам. Раньше такое могли себе позволить разве что аристократы. Привязки к владельцу не делали, устройства не регистрировали. Над каждым почмагом работали несколько магов с разной специализацией - не то что сейчас, бери себе заготовки и клепай.
    
   Вот их, этих старых мастеров и пыталась найти Илара, надеясь, что кто-то сможет узнать почерк. Без результата. Маги были однозначны в общих оценках, однако никто не мог опознать сам почмаг.
   - А можно узнать, от кого пришло письмо? Современные почмаги это делают.
   - Вот именно девушка! Сов-ре-мен-ны-е, - мужчина нацепил на нос очередные магические очки и снова всмотрелся. - Совеременные многое могут. А этот антиквариат... Если бы вы сразу почмаг принесли, как только он к вам попал, можно было бы снять остаточный энергетический след прежнего владельца. А может, даже и мастеров. Но теперь нет... Ваша энергетика все забила.
   Рассуждения об энергетических следах утомляли Илару, абсолютно лишенную магических способностей, едва ли не больше, чем лекции по математике. Она скомканно попрощалась и вышла, прижимая к груди драгоценную шкатулку.
    
   "Один-ноль в пользу почмага, - тоскливо подумала донья Мония, не представляя, что еще можно сделать".
   Ничего не добившись от почтовиков, Илара попыталась наугад занести шкатулку мастеру по дереву - а вдруг получится определить, кто делал резьбу. Специалист лишь посмеялся над девушкой, назвав шкатулку кустарной поделкой. Илара обиделась, по-прежнему считая вырезанную птицу очень красивой. Мастер в ответ пожал плечами, мол, думай как хочешь, но это работа любителя, а не профессионала. В общем, шкатулку тоже не удалось опознать.
   - Два-ноль, - вслух произнесла Илара, вздохнула и отправилась искать дальше.
    
   Следующим ходом было обращение к приятелям из госслужб. И попытка найти человека по имени. Молодой человек в серой форме, нарушая ради Илары инструкции, запустил магический поиск по картотеке последней переписи населения. Журналистка была морально готова обнаружить сотни господ Тегросов, на чью проверку ушло бы пол жизни. Но все оказалось проще. Такой фамилии не существовало. Поиск ничего не дал. Ни одного господина Тегроса. Что лишь подтвердило догадку, что прекрасный незнакомец путешествовал инкогнито, и как его зовут на самом деле, одним богам известно.
    
   Та же участь постигла записки, что приходили некогда прежнему хозяину почмага. В первый год обладания почмагом Филька получила аж двенадцать записок, адресованных господину Тегросу. На следующий всего три... А потом они и вовсе перестали приходить. Не считая, конечно, фотографий на дни рождения от самого господина Тегроса. Илара заново их пересмотрела. Девять штук были написаны на цветной надушенной бумаге витиеватым женским почерком. Сейчас Илара понимала - от бывшей любовницы. Филька же когда-то воображала себе несчастную брошенную деву, как всегда возвышенную и прекрасную. Дама именовала господина Тегроса то котиком, то зайчиком, но ни разу не назвала по имени. Равно как и не назвалась сама. Далее. Четыре записки на золотистой бумаге с примерным содержанием "Где тебя носит? Вернись, ты мне нужен". Подпись "Дж". Наверняка мужчина. И две последние с какими-то полу-официальными уведомлениями рекламного характера - приглашение на премьеру в театре и на благотворительный бал. Такие рассылались пачками, кому только можно.
   Илара могла бы попытаться выяснить, от кого были записки, но справедливо подозревала, что это окажется еще сложнее, чем найти изготовителя почмага. Или займет бездну времени. А господину Тегросу, возможно, помощь нужна срочно.
    
   Кстати, если бы Илара догадалась показать записки Корни, то смогла бы узнать, кем является отправитель золотистых карточек - уж почерк своего мужа ее приятельница точно бы узнала. А следом бы прояснила и личность загадочного господина Тегроса... Однако, карточки госпоже Сорби показаны не были, поэтому история, которая могла закончиться прямо на этом месте, пошла совсем другим путем...
    
   ***
    
   Илара сотый раз закрыла и открыла почмаг. И пусть она себя убеждала, что на самом деле с господином Тегросом ничего не случилось, что может быть миллион причин, почему он ее не поздравил, начиная с банального "забыл", однако руки по-прежнему тянулись к шкатулке, а нутро разъедало сомнение. А вдруг попал в беду?.. В итоге, девушка все же отложила шкатулку. Решительно вычеркнула первый пункт сегодняшнего плана, поставив напротив грустный смайлик. С Тегросом не сложилось. Справедливо полагая, что с Боргеном должно быть проще, Илара направилась в центральную королевскую библиотеку.
    
   Библитека имени Вана Арадера - короля, основавшего не только библиотеку, но и первый университет в Исталии... Крупнейшая в стране, а возможно и во всем мире. Здесь Илара надеялась найти копию той книги - мемуаров художника. Тегрос никогда не подписывал фотокарточки. Однако девушшка точно помнила, что в книге были указания, где примерно художник рисовал те или иные картины. Задержись в детстве альманах у нее подольше, она бы и без библиотеки сумела восстановить в памяти всю книгу - ее память, благодаря дару, стала едва не абсолютной. Однако, тогда дар не был активирован. К тому же Филька активно упражнялась, додумывая несуществующие места и живущих там людей. И теперь не смогла бы сказать, что из всего этого правда, а что выверты памяти.
    
   В библиотеке ее ждал неприятный сюрприз. Книги не было. 
   Молодой архивариус со смешным моноклем в глазу,  выслушал описание, пошуршал по каталогам и бумагам и авторитетно заявил, что ежели бы подобная книга существовала, да еще и издавалась в Исталии, то у них непременно был бы экземпляр. Либо же осталась бы карточка с пометкой, что книга была, но украдена, уничтожена или изъята по какой-либо причине. Но раз в документации ее нет, значит, такой книги не существует в природе. И его, архивариуса, совершенно не волнует, что госпожа видела такую книгу своими глазами, тем более в детстве. Память человека иной раз такие фортели выкидывает. 
   Тогда Илара попросила другие книги с жизнеописанием художника и его картинами. Однако и таких не обнаружилось!
   - Не верю! Борген - величайший художник. Не может быть, чтобы не осталось ни одной биографии, ни одной книги с его картинами!
   - Раз их нет в библиотеке, значит, их нет. Вы уверены, что художник не плод вашего воображения? - монотонно отвечал молодой человек с неизменной вежливо-снисходительной улыбкой.
   - Да поймите же! Мне очень нужны эти книги! Возможно, от этого жизнь человека зависит! Вы могли бы дать запрос в другие библиотеки!
   Илара кипела как чайник, молодой человек чинно поправлял свой монокль, время шло, а дело с места не двигалось. К счастью, на шум вышел сухонький седой старичок.
   - Старший архивариус Вадуй Сонорка, - представился он. - Пойдем-ка со мной, девонька, в кабинет.
   Илара послушно проследовала за старичком. Небольшая уютная комнатка меньше всего походила на привычные кабинеты. В кабинетах люди обычно работали. Старший архивариус в своей отдыхал. Здесь обнаружился уютно протертый диванчик - на нем господин Сонорка любил вздремнуть после обеда. Столик с накренившимися башенками из чашек. Три разноцветных кресла, ни одно из которых не подходило ни к дивану, ни друг к другу. Вместо почетных грамот стены украшали веселенькие картинки с полевыми цветочками. А окна прикрывали оранжевые занавесочки. Илара невольно усмехнулась. Присела в одно из кресел.
   Старичок позвал неизвестную Иларе Дорли. На зов явилась полная женщина в простом линялом платье, быстро собрала грязные чашки, вытерла передником стол и пообещала, что чай будет "сей момент".
   - Была у нас такая книга, - проговорил старший архивариус.
   - Вот! Я так и знала! Если у вас была, значит, где-нибудь еще могла остаться?
   Старичок посмотрел сквозь Илару.
   - Зачем она тебе?
   Девушка подумала пару секунд, решила, что никакой тайны в том, что она собирается путешествовать нет, и изложила краткую версию происходящего. Мол, когда-то один ее знакомый уехал искать места из книги, да пропал. И Илара решила следом поехать. Искать его. Господин Сонорка задумчиво кивал.
   - Ох... - вздохнул он. - Не знаю, где твой знакомый книгу взял. Я думал,что их всех давно изничтожили. 
   - Изничтожили? Зачем? Такая книга красивая была...
   - Кто знает? Художник тот, видать, непростой был. Чем кому не угодил, не ведаю. Да вот только поступил к нам как-то указ - уничтожить его мемуары и биографии. Подчистую. Специальная комиссия учет экземплярам вела. Не только сами книги уничтожили, но и карточки из каталогов изъяли. Более того, энциклопедии переписали. Художник то известный. Совсем убрать упоминания о нем не могли. Но статьи сократили до невозможности. Родился, жил, рисовал, умер. А что да как?.. Дар у человека, конечно, был необыкновенный! Смотришь на море нарисованное... и будто ветер соленый в лицо дует, и крики чаек слышны, и прохладу морскую чуешь... Картины его живыми кажутся. У нас в национальном музее несколько висит. Почти все изъяли, но что-то из раннего творчествае все же оставили. Сама можешь сходить да посмотреть. Если найдешь.
   - Это как?
   - Просто. Картины оставили, а имя художника затерли. Теперь это работы "неизвестного мастера".       
   Илара рассеянно кивнула, задумавшись. 
   - Так чем же ценна или опасна та книга была? Я сама ее читала. Нечего крамольного не заметила.
   - И я читал. И тоже не заметил, - развел руками старичок. 
   - А давно это было?
   - Давно, девонька. Лет пятсот как. Еще при жизни Боргена.
   - Сколько?! - от неожиданности Илара поперхнулась чаем и чуть не выплюнула его обратно - вот был бы конфуз. - Пятсот? И вы это помните?
   Старичок усмехнулся. 
   - Дары - странная штука. Верно? Кто-то живет меньше, кто-то дольше. А художник тогда отчего-то враз в опалу попал. Ходили слухи, что у кого-то из принцев любовницу увел... Может, и так. Но вряд ли. Изъяли-то не только эту книгу, все книги Боргена изничтожили. Научные работы, магические, художественные.
   Брови Илары поползли вверх.
   - Научные? Магические?
   - Да, он ведь не только художником был. И ученым, и магом, и храмовником, и писателем. Ходили слухи, что у него едва не все существующие дары есть. Все данные на корню зарубили. Книга та - то ведь не мемуары, а так... зарисовки из жизни, чтобы картины веселее было смотреть. Жизнь у него была куда более насыщенная. И книги тоже. Были и поинтереснее.
    
   Илара допила чай, поблагодарила, отставила чашку.
   - И что же мне делать?
   - Если настолько важно, можешь к моему приятелю поехать. К Верджинальду Богго. В Марион. Тоже художник. Искусствовед. Боргена лично знал, даже учился у него немного, и до сих пор интересуется его творчеством. Может, расскажет что полезное. Тебе ведь не столько книга нужна, сколько биография. Проследишь, где твой приятель уже побывал, а где нет.
   - Да, - кивнула Илара. - И картины его... Мой приятель ищет места, которые рисовал Борген.
   - Тоже спросишь. Шум вокруг Боргена давно улегся. Нынешнее поколение, небось, и не в курсе, что там было столько лет назад-то. Его картины даже в альманахах иногда печатают. Может, Верджинальд поможет найти некоторые.
   Илара сердечно поблагодарила старика, взяла адрес и записку - господин Сонорка был столь любезен, что написал другу записку с просьбой посодействовать юной леди в ее поисках.
    
   ПОЖАЛУЙСТА! Можете вместо спасибо зайти по ссылке, авторизироваться ФБ аккаунтом (обязательно, иначе лайк не засчитают) и поставить лайк возле фото (это фото моей сестры - хочу помочь выиграть)
   https://ictv.tpg.ua/photo_ictv/%D1%81%D0%B2%D1%96%D1%82%D0%B0%D0%BD%D0%BE%D0%BA-%D0%B2-%D0%BD%D1%96%D0%B4%D0%B5%D1%80%D0%BB%D0%B0%D0%BD%D0%B4%D0%B0%D1%85/#
  
   ***
       
       ОГРОМНОЕ СПАСИБО ВСЕМ, КТО УКАЗЫВАЕТ НА ОШИБКИ И ОПИСКИ! ;))) 
  

Оценка: 9.06*14  Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на LitNet.com  
  А.Тарасенко "Замуж не предлагать" (Попаданцы в другие миры) | | П.Рей "Измена" (Современный любовный роман) | | Е.Лабрус "Заноза Его Величества" (Любовное фэнтези) | | Э.Грин "Жеребец" (Романтическая проза) | | Д.Вознесенская "Жена для наследника Бури" (Попаданцы в другие миры) | | М.Славная "У босса на крючке" (Женский роман) | | Т.Серганова "Секрет Ведьмы" (Городское фэнтези) | | С.Александра, "Демонов вызывали? или Когда твоя пара - ведьма!" (Любовное фэнтези) | | М.Эльденберт "Танцующая для дракона. Книга 2" (Любовное фэнтези) | | Е.Кариди "Бывшая любовница" (Современный любовный роман) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
А.Гулевич "Император поневоле" П.Керлис "Антилия.Полное попадание" Е.Сафонова "Лунный ветер" С.Бакшеев "Чужими руками"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"