Осипов Игорь Владимирович: другие произведения.

Измеритель

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фанфиков на Фикомании
Продавай произведения на
Peклaмa
Оценка: 6.80*5  Ваша оценка:


   "ИЗМЕРИТЕЛЬ"

Глава 1

   - Как я здесь оказался? Почему я здесь? Почему я оставил их там и один поехал ставить эту треклятую машину? - Вопросы, вопросы. Я задавал их себе, наверное, тысячу раз с того самого дня, часа, минуты, которая разделила мою жизнь на "до" и "после". Ответы были просты - судьба, рок, предначертание. И с этим я ничего поделать не мог. Да и никто не может мне здесь помочь.
   Смоленск небольшой город и, естественно, метро у нас нет, но на территории завода "Измеритель", принадлежал он "Росавиакосмосу", о чём гордо гласила красивая вывеска, со времён холодной войны сохранилось огромное бомбоубежище. Предприятие этот выпускало какую-то электронную начинку для военных нужд, видимо для этого, на случай войны, часть цехов были продублированы под землёй. Множество слухов ходивших по городу: от "огромнейших подземных сооружений", до "ничего там нет", будоражили умы жителей Смоленска. Хотя предприятие и считалось режимным, но во времена предвоенного кризиса огромные, невостребованные под производство, участки земли стали использоваться как стоянки для частных автомобилей. По большому блату, через множество знакомых, моя "ласточка" и попала на этот "оазис безопасности", что давало законный повод зависти знакомым и друзьям.
  

***

   В этот день, мы, как и каждый выходной, если позволяла погода, всей семьёй выехали за город. Сын настоял, чтобы мы взяли с собой ещё и нашего кота. Сосновый бор, шашлыки, бадминтон - полная программа выполнена на сто процентов. Вдоволь нагулявшись и накатавшись, высадил всю группу, издалека похожую на выездной цирк, возле КПП завода и отправился ставить машину. Как я сожалею, что не взял их с собой. Сколько бы отдал, чтоб вернуть этот миг.
   Автостоянка находилась как раз напротив центрального входа в бомбоубежище. Ещё подъезжая, я заметил какое-то нездоровое оживление военных возле убежища. Вход был нараспашку открыт и туда быстрым шагом, довольно организованно, с разных сторон, сходились рабочие с цехов.
   - Очередные учения, наверное, - подумал с усмешкой. - Слава богу, я своё уже отвоевал. Припарковав машину, прогулочным шагом пошёл к выходу, пытаясь отзвониться жене. Странно, не работает. Не было даже знака сети. Остановившись, я стал внимательно рассматривать телефон. "Может быть сломался? Только этого ещё не хватало". От телефона меня и отвлёк окрик дежурного возле входа.
   - А ты что стоишь, едрить тебя, давай быстрее, уже закрываем.
   От неожиданности я даже не понял, что это ко мне обращаются.
   - Вы мне? Я же не сотрудник завода.
   - Давай быстрей. Потом разберемся кто чей сотрудник. У меня приказ всех с поверхности в убежище.
   Повернув в сторону входа, я ускорил шаг под "любящим" взглядом военного. Всё это походило на игру, в которую меня втянули против моей воли.
   - Командир, давай ты меня не видел. Я потихонечку сейчас прошмыгну и всё. Меня там жена с ребёнком ждут.
   - Да не выпустят тебя через КПП, дурья твоя башка, у нас же "Атом",- и для пущей убедительности поднял палец вверх.
   Посмотрев на указующий перст и на облака, на которые он мне указывал, с обречённостью преступника поплёлся в сторону открытых дверей убежища. За спиной лязгнули массивные двери гермозатвора, а впереди я увидел длиннющую лестницу ведущую вниз.
   - Давай-давай топай. - Сказал мне лейтенант в спину. Посмотришь на нашу достопримечательность, раз тебе так повезло.
   - Извините, а это надолго? - с надеждой спросил я. А про себя подумал: - "Сдалась мне твоя достопримечательность, мне эти подземелья ещё в армии надоели".
   - А вот это не ко мне, может через 15 минут отбой дадут. А может и через 2 часа, - сказал он с ухмылкой.
   - Не, два часа, я не согласен, у меня дела, - остановился и сделал робкую, но безуспешную попытку вернуться назад.
   Заведя меня в просторное помещение и закрыв вторые гермодвери запором, которые напоминали виденные мною в кино на подводных лодках. Сам уселся за стол с табличкой "Дежурный", рядом с выходом. В помещении было полно людей. На взгляд человек под сто. Всё происходило достаточно спокойно. Кто сидел, кто стоял и разговаривал со знакомыми. Видно, что данное мероприятие было им не в диковинку. Всё помещение было занято длинными столами с какой-то электроникой, по бокам вдоль стен стояли широкие скамейки. Я, как человек здесь чужой, скромненько присел на крайнюю скамейку прямо около выхода. И стал терпеливо ждать окончания мероприятия, к которому не имел ни какого отношения. Попробовал повторно позвонить. Да где там, если на поверхности связи нет, то здесь на глубине 10 метров под землёй, тем более не будет.
   Время тянулось отвратительно медленно. Мне казалось, что прошло больше часа, но посмотрев на часы, увидел, что прошло всего 35 минут. От бездействия и монотонного гудения вентиляции меня потянуло в сон.
   - Не хватало здесь ещё заснуть - встрепенулся я.
   Посмотрев вокруг, начал разглядывать обстановку и окружающих. В огромном зале или комнате народ стал как-то тревожно перешептываться и с надеждой поглядывать на военного. Видимо в их планы тоже не входило такое количество времени проводить, хоть и в комфортабельном, но все-таки подземелье.
   - Что что-то уж слишком долго не дают "отбой". И в этот момент произошло несколько событий одновременно. На столе у дежурного зазвонил телефон. Обратив своё внимание на трезвонящий аппарат, люди активизировались, справедливо полагая, что пора бы и закончить надоевшее учение. Лейтенант взял трубку, внимательно выслушал, что ему говорят и сказал в ответ короткое: - "Да". После этого, с позволения сказать, разрешения, как по команде, выключился свет, довольно серьёзно тряхануло и на поверхности что-то загрохотало, а на головы посыпалась штукатурка. Поднялся невообразимый шум. Зазвенел пронзительный звонок сирены, включилось красное аварийное освещение.
   Сидя в оцепенении, в этом празднике шума и хаоса, наверное, именно в этот момент и понял, что мой мир, который я знал, рухнул и возврата в прошлое уже не будет никогда.
  

***

   Тишина. Оглушающая тишина. Где то впереди, помещение тускло освещает красная лампа аварийки. Вокруг сидят молчаливые фигуры людей. Я осмотрелся. Вроде больших разрушений не видно. Рядом сидел за столом лейтенант, тупо уставившись на трубку телефона, которую продолжал держать в руке. Мысли скакали как породистые лошади на ипподроме.
   - Сколько прошло времени? Что произошло? Где моя семья? Надо успокоиться, а то совсем каюк. Если верить показаниям часов, после того как я смотрел на них предыдущий раз, прошло где-то пол часа. Это говорит о том, что в ступоре находился минут двадцать.
   Я поднялся, стряхнул штукатурку с головы и плеч и подошёл к лейтенанту. Потряс его за плечо. Он медленно повернул голову и тупо уставился на меня.
   - Лейтенант, ты здесь главный? - Я потряс его снова. - Как зовут тебя?
   - Витя.- В глазах у военного стали появляться признаки работы мозга.
   - Вот что, Витя, у тебя здесь генератор должен быть. Виктор, соображай быстрей, электричество надо, а то задохнёмся.
   - А что случилось? - Виктор начал шевелиться, стряхивая с себя пыль.
   - Да не знаю я, что случилось. Тут кто кроме тебя из обслуживающего персонала есть?
   - Да, у меня тут пять бойцов. - Он вскочил и побежал куда-то в сторону бокового коридора. - Сергеев, ты где? Врубай генератор.
   Через пару минут послышалось тарахтение из соседнего коридора. Засветились, сначала слабо, а затем всё ярче и уверенней лампы в комнате. Люди оживились и стали переглядываться. Кто-то поднялся и стал стряхивать с себя пыль. Послышался детский плач.
   - Господи, откуда здесь дети? - Я поднялся и стал судорожно озираться по сторонам. Очень остро сердце пробило тревога за семью, которую я оставил перед КПП. Метрах в десяти от себя я увидел молодую женщину, которая прижимала плачущего маленького мальчика лет пяти. Рядом сидел мужчина и держал на руках девочку, чуть постарше, чумазую со смешными косичками.
   Откуда-то из коридора вышел Виктор. Весь пыльный. Угрюмый. Первый раз я его толком разглядел полностью. Это был невысокий коренастый молодой человек лет двадцатипяти, на его простодушном скуластом и курносом лице читалось крайняя озабоченность. Осмотрев зал, решительно направился ко мне. Не знаю, чего он проникся таким доверием?
   - Дизеля, у нас их два, рабочие. Один завели. Так, что свет, вентиляция будет. Соляры тоже пока хватает. Полные баки, как раз перед тревогой проверял.
   Он подошёл к телефону и послушал в трубке. - Не работает.
   - А что тебе перед обвалом, или взрывом сказали? - спросил я.
   - Да спросили: "У вас всё нормально?"... Было........
   Повисла пауза
   - Так что случилось? - Прервал я затянувшуюся паузу.
   - Хороший вопрос. Однозначно могу сказать. Что завалило запасной выход, но не сильно откопаться можно. Основной, скорее всего тоже завалило, но ещё не смотрел. Причину не знаю, - опередил он меня, ответом увидев, как я открыл рот. - Вентиляция работает, значит, вентиляционные шахты свободны. Сейчас посмотрим с тобой основной выход и будем решать, что делать дальше.
   Мы попробовали провернуть затворы, но они стояли насмерть. Наверное, гермодверь деформировалась, и её заклинило. Не помогла даже помощь двух крепких мужиков, видимо рабочих из цехов.
   - Да, заклинило, - подвёл итог наших трудов Виктор. - Дверь запасного выхода я хоть открыл. Но там завал. Надо разбирать. Ты кто по профессии? - спросил он у меня.
   - Врач, - ответил я.
   - Ну, вот тебе и карты в руки. Я пойду, фильтры посмотрю, чего-то у меня сильно плохие догадки рождаются, а ты народ собирай. Посмотри, может, кому помощь нужна. Я тебе в помощь бойца дам.
   - Латышев! Иди сюда. - громко позвал он и махнул кому-то рукой.
   К нам подошёл молодой паренёк, в нескладно сидевшем на нём камуфляже. Кивнул мне и жизнерадостно улыбаясь, представился. - Саша. - Видимо не осознав всю серьёзность нашего положения, воспринимал это как приключение или игру.
   - На тебе журнал и ручку. Ходи за доктором, записывай фамилии и профессии. И нумеровать не забывай, чтобы потом посчитать.
   Процесс переписи, занял у нас почти 2 часа, слава Богу, пострадавших не было, мы попросили всех никуда не разбредаться, поскольку сейчас будет объявление. Результат нашего труда был такой: в убежище находилось 147 человек. 92 женщины и 55 мужчин. Из всего этого количества, двое детей мальчик лет 5 и девочка 7 лет. Эта молодая пара и двое детей, так же как и я парковали машину. Немного если учесть, что на заводе работало несколько тысяч. Под управлением лейтенанта было 5 военных, которые обеспечивали жизнедеятельность убежища. Основные профессии людей - это рабочие из близлежащих цехов. Одна медсестра, женщина в годах, из амбулатории завода, три инженера. Что касается семьи, он был юристом, а она каким- то менеджером в магазине.
   Вышел ещё более угрюмый лейтенант. Он внимательно посмотрел представленный нами список и выдал резюме: - "Хреново". Вывод этот предназначался не тому, что он прочитал, а каким-то своим мыслям. После чего залез на близлежащий стол, чтобы его было видно всем и окинув всех мрачным взглядом, начал.
   - Значит так. Сразу скажу, что достоверной информации того, что произошло, у меня нет. Так что буду говорить то, что знаю досконально. У нас завалило оба выхода. Главный, наглухо, запасной можно откопать. В остальном убежище полностью цело и жизнеспособно. Запасов хватит надолго, так как оно рассчитано на тысячу человек, в течение года. Нас в 10 раз меньше. И ещё - самое плохое. - Он сделал паузу. - Я только, что проверил фильтры, они излучают слабую радиацию. Это означает, что радиационный фон на поверхности повышен. По всему этому я делаю вывод. Что по нашему городу было применено ядерное оружие. Никакой связи, ни с кем нет. Рассчитывать мы можем только на себя. Текущей задачей считаю восстановить запасной выход и наладить связь с соседним убежищем.
   " Радиация! Ядерное оружие!! Соседнее убежище!!!" - слова были всё страшнее и страшнее, но последние прозвучали как бальзам надежды, на мою тревогу.
   - А где соседнее убежище? - Спросил я лейтенанта.
   - Под основным корпусом, вход рядом с КПП. Оно больше нашего, там должны быть основное количество людей.
   "Они были возле КПП. Они могли спастись, должны были спастись, просто обязаны", - мысли опять заскакали у меня в голове. Народ тихо роптал, обсуждая услышанную информацию. Многие женщины плакали. Мужчины оцепенело стояли с взглядом, ушедшим в себя. Все переживали. Безжалостная правда не оставляла место надежде. У всех дома остались родные и близкие, которые скорей всего погибли. Даже жизнерадостный боец Латышев, видимо, наконец, осознал масштабность происходящего. Он сидел возле стены, накрыв голову руками и, по-моему, ревел как мальчишка.
  

Глава 2

   С момента катастрофы прошло около суток. Эмоции улеглись. За это время мы потеряли трёх человек. Одна женщина умерла от инсульта, по странному стечению обстоятельств - это была единственная медсестра, и два суицида: мужчина и женщина. Никто и не заметил, как они повесились в дальнем коридоре. Понятно, что это не добавило положительных эмоций. На общем собрании решили, что бы предотвратить подобные деяния, никого из виду не выпускать и по одному, даже по нужде, не отпускать. Виктор сидел в комнате, которая возможно задумывалась как инженерная или проектная. На стенах висели какие-то электронные схемы под потолком светила тусклая лампочка. Виктор обосновался в этой комнате сразу как улеглись страсти. Зашёл я, собственно, чтоб обсудить с ним, что делать с телами. В замкнутом помещении это оказалось большой проблемой.
   - Садись, как зовут то тебя? - спросил он, пододвигая мне стул.
   - Максим.
   - Ну что, Максим, я вижу, что ты вполне разумный человек и буду с тобой вполне откровенен. Все мы в большой Заднице. Хотя продуктов и воды у нас хватает. Топлива всего на месяц и то при режиме жёсткой экономии. За этот месяц надо решать вопрос энергии. Связи с основным бункером нет, а там всё моё начальство. И основные запасы. Не решим - тогда всё. Что ты по этому поводу думаешь?
   - У меня, прежде я что-то скажу, есть вопросы. Скажи этот телефон на столе, это связь с основным бункером?
   - Да.
   - А далеко основной бункер?
   - Ну, метров 100 - 150 в сторону КПП.
   - И прохода к нему нет?
   Он, молча, кивнул. Затем подумал и сказал - Туда ведёт кабельная шахта, труба железобетонная, диаметром сантиметров 10. По нему и идёт телефонный кабель.
   - Расскажи мне про основной бункер.
   - С чего начать то? Под основным корпусом, ну ты видел справа от КПП четырёхэтажное здание, больше чем периметр здания, подземное сооружение двухэтажное, рассчитано на две тысячи человек. Вход - один в здании. Другой рядом с КПП.
   Я, молча, выслушал информацию и на некоторое время задумался.
   - Значит так. Надо разбирать завал и пытаться дойти до основного бункера. Это реально. Что у нас с противорадиационным снаряжением?
   - Двадцать комплектов ОЗК, двадцать противогазов.
   - Значит дойдём. И потом, у нас дизеля на любом топливе работали. А эти?
   - Что значит у нас? Ты же врач.
   - Да, врач. Просто я служил в армии. В таком бункере.
   - А-а-а. То-то я смотрю, ты слишком много про бункер знаешь. Да. Работает на всём, что горит. Но лучше конечно солярка или бензин.
   - Короче надо откапываться. Наверху куча автомобилей на стоянках. Вот тебе и топливо, но экономить надо, я с тобой согласен. У меня к тебе ещё один вопрос. Как ты знаешь у нас есть умершие. Куда тела девать? Этот вопрос более насущен, чем топливо. Они через день разлагаться начнут, тогда все на улицу побежим, не смотря на радиацию.
   - Да. Об этом я не подумал. Ну что, пока положим их в пакеты, герметично закроем, а как выход откроем, похороним. Других вариантов нет.
   На том и порешили.
  

***

  
   Процесс разбора завала в запасном выходе занял целую неделю. Хотя гермодверь открылась без проблем, сразу за дверью на площадке рухнул целый пролёт лестницы, и помещение представляло собой смесь, из железобетона и метала. Сразу встал вопрос, куда выносить строительный мусор. Под это отвели комнату, рядом с выходом. Железобетонные перекрытия пришлось разбивать кувалдами, арматуры перепиливать ручной ножовкой. Дело это трудоёмкое и утомительное, но так как мы организовали смены из всех желающих, включая женщин, которые занимались выносом строительного мусора, дело медленно, но верно продвигалось вперёд. После того как мы убрали весь завал Мы оказались перед новой проблемой. До ближайшей площадки, которая была над нами в пяти метрах, надо было ещё добраться. На общем собрании решили, что не будем строить времянку, а сразу соорудим капитальную лестницу. Материалом для неё послужит часть металлических столов из основного зала. Инженеры рассчитали проект, но для его выполнения требовались детали, которые возможно было сделать только, на токарном станке. После долгих пререканий и убеждений, Виктор согласился завести второй дизель. Для того, что бы запустить токарный станок, требовалось большая мощность. Всё время, пока токарь вытачивал детали крепления лестницы, он стоял над ним, периодически многозначительно поглядывая на часы. После этого ещё целый день сокрушался, что всего за час мы пожгли соляры на неделю. Ещё день инженеры собирали лестницу. Она получилась надёжной и прочной и не уступала своей железобетонной предшественнице. Выход на поверхность назначили на следующий день.
   На собрание решили для выхода, создать две группы. Одна должна набрать из машин бензин, поскольку вопрос топлива действительно стоял очень остро, а вторая должна была выдвинуться в сторону запасного выхода основного убежища. Группы решили составить по пять человек. Все участники выхода на поверхность, собрались в комнате лейтенанта, склоняясь над большой схемой. Мы прорабатывали план выхода по несколько раз, и всё равно оставались вопросы. Никто и не представлял, как изменилась поверхность, поэтому план, всё равно, придётся менять походу.
   - А бензин куда набирать? - спросил, Сергей, инженер, который спроектировал лестницу. Его назначили старшим группы по бензину.
   - Меня больше интересует не куда, почти в каждой машине есть канистра, а как? - Задумчиво сказал я. - Я как то смутно себе представляю. Как в ОЗК и в противогазе, слить бензин из бака автомобиля. Под машину не подлезть, шлангом не откачать.
   - Да, проблема, почесав затылок, - сказал Виктор. - Значит так, ваша группа берёт монтировку, чтоб багажник вскрыть, затем топорик, чтоб бак прорубить и надо какой-то поддон, а лучше два, куда бензин сливать. Других идей нет. Вторая группа берёт лом и кувалду, Вдруг какой завал надо разобрать. Каждой группе даю по счётчику Гейгера и по автомату Калашникова АКСУ, на всякий случай. Всё, ложимся спать. Завтра в 9-00 выходим, чтоб все выспались.
   Место для проживания мне выделили возле лазарета. Впоследствии, я думаю оборудовать там что-то вроде комнаты, но пока довольствовался медицинской кушеткой. По сравнению с другими это было царское ложе. Остальные жители спали, на чём и как придётся. Заснуть сразу мне так и не удалось. Добравшись до кушетки, я решил произвести ревизию своих вещей. Чёрная брезентовая сумка, две шариковые ручки, перочинный нож с двумя лезвиями, кошелёк, расчёска, паспорт, детская одежда. Не густо. Нож я положил в карман джинсов, а сумку бросил под кушетку. Как только я улёгся, ко мне подошёл Саша Латышев, тот молоденький солдат, которого приставили мне помогать. Постепенно он ко мне так и прилип и ходил за мной "хвостиком", выполняя те нехитрые задания, которые я ему давал. В будущем выходе на поверхность он так же напросился в мою группу.
   - Док, спишь?
   "Во, уже и кличка появилась, привяжется ещё", - Подумал я, поворачиваясь к нему.
   - Ну что тебе, Саш, не спится? Иди, ложись спать, завтра день тяжёлый. Выспаться надо.
   - Ага, я сейчас. Я только спросить, - зачастил он.
   "Так, поспать, видимо не придётся". - Я уселся на кушетке и вопросительно посмотрел на солдата.
   - Мне, это, я на счёт завтра, - от усердия и волнения он аж вспотел.
   - Так Саш, давай быстрее мысль оформи, не тупи, выспаться надо и тебе и мне.
   - Да-да. Я на счёт радиации. Вообщем боюсь я.
   - А, вон ты про что? На это счёт не беспокойся. Прежде чем выйти, мы фон радиационный измерим. Определим время, сколько можно находиться на поверхности, что бы безопасно для всех. И потом я таблеточек всем перед выходом дам Радиопротекторы, они защищают от радиации и ускоряют выведение радиации из организма. Чего-чего, а этих таблеток у нас как грязи. Вот других маловато. И потом, ты у нас брюнет.
   - И что? Это-то здесь причём? - недоумённо залупал он глазами.
   - А то, что брюнеты, и вообще люди с повышенным содержанием меланина, пигмент такой в коже, легче переносят радиацию, чем блондины. Так что не беспокойся. Всё будет хорошо.
   Успокоенный Александр улыбнулся и пошёл в свой угол, где прямо на полу лежал его матрас.
   "Всё будет хорошо"? - Подумал я, смотря на укладывающегося Александра. К сожалению, в этом я не был полностью уверен. - Что мы увидим там на поверхности? Найдём ли кого? Спаслись ли мои? - С этими тяжёлыми мыслями я и заснул.
  

***

   Утро. Хотя какое утро под землёй. Всё так же тускло горели лампы. Всё те же бетонные стены, покрашенные светло-зелёной краской. О том, что народ просыпается - говорил деловитый гомон из основного зала. Я встал и умылся холодной водой. Оделся в заранее приготовленный комбинезон из джинсовой, плотной ткани Подача воды из скважины велась по мере надобности в большой резервуар в техническом отделе убежища. Как мне объяснил сержант, который ведал этим вопросом. Скважина, была пробурена до артезианских слоёв, это где-то 150 метров, ещё до начала строительства убежища, и убежище строилось уже вокруг. Что дало убежищу постоянный источник чистой воды. На всякий случай, кроме электронасоса, воду можно было накачать и вручную. Перекусив банкой тушёнки и чаем, я выдвинулся в сторону запасного, ныне основного выхода.
   Группа потихоньку собиралась. Я выдал всем по 2 таблетке радиопротектора и настоял. Что бы все проглотили. Перед входом стоял Виктор, в костюме защиты которого я ещё не видел. Ярко оранжевого цвета с индивидуальной системой дыхания. Противогазная маска висела на шее, в руках он держал щётчик Гейгера.
   - Ничего себе прикидик. Это что за костюмчик, - произнёс я, осматривая костюм.
   - Это, брат, - сказал он, глотая таблетки, - достижение защитной технологии нашего противника. Safeguard 3002-A1 называется. Даёт защиту 2 класса от радиации, химических и бактериологических веществ. Он у нас один такой. Я в нём наверх выйду, фон измерю и назад. А вам вот ОЗК и КЗИ лежат, и противогазы РШ - 4.
   Я выбрал себе КЗИшку и противогаз по размеру. И начал одеваться. Сердце бешено стучало. Сказать, что я не боялся? Скорее это было похоже на прыжок с парашютом первый раз. Страх и возбуждение накатывал волнами вместе выбросом адреналина. После катастрофы прошло десять дней. Что мы увидим на поверхности?
   Одевшись и проверив работоспособность противогазов, мы вышли на лестницу. Под лестницей лежали герметично запакованные тела трёх умерших. Это ещё одна цель выхода. Надо похоронить по человечески. Виктор поднялся к внешней гермодвери. Раздался скрип отпираемого гермозатвора. Дверь тяжело приоткрылась, пропуская его наружу, а в просвет ворвались пыль и ветер. Мы быстро прикрыли дверь, не замыкая её. Виктора не было минуты две, и эти томительные минуты ожидания показались нам вечностью. Наконец послышались глухие удары в дверь. Впустив его, мы сгрудились вокруг, насколько позволяла площадка перед дверью. Голос, не смотря на переговорное устройство, был заглушён.
   - Значит так. Видимость метров десять. Сильный ветер и пыль. Радиационный фон, где-то около 50 рентген в час. Значит, на поверхности можно находиться не более 45 минут. Лучше полчаса. Вы получите суммарную дозу около 0,75 Гр. Что вполне терпимо. Таблетки, что доктор прописал, все съели? Все взяли индивидуальные дозиметры?
   В ответ все закивали и в противогазах стали похожи на учёных слонов из цирка.
   - Повторю, что обсуждалось вчера. Первая группа, налево, там стоянка. Задачу помните. Вторая группа, направо к КПП, искать запасной выход основного убежища. План местности вчера все видели. Передвигаться бегом, чтобы не терять время на передвижение. Первой выходит вторая группа, затем первая и с собой прихватывает тела, я помогу. Я иду с первой группой до стоянки, а там посмотрю, что с основным выходом из убежища. Вторая группа всем слушать Максима. Он ваш командир. - Я поднял руку, на рукаве КЗИ была нарисована чёрной краской жирная семёрка. - Запомните, чтобы не случилось, через 25 минут разворачивайтесь и возвращайтесь обратно. Оружие применять только в крайнем случае. Всё инструктаж окончен. Вперёд.
  

Глава 3

   Тёмные, тяжёлые облака низко летели над землёй с бешеной скоростью. Ветер, резкими неожиданными порывами накидывался с разных сторон. Он поднимал кучи пыли, закручивая их в причудливые воронки маленьких смерчей. А затем, как будто наигравшись ими, резко исчезал. Пыль, оставшись без поддерживающей силы ветра, образовывала причудливые фигуры, которые медленно оседали на землю или снова подхватывались ветром. Эти постоянно возникающие и исчезающие фигуры-призраки напоминали то каких-то фантастических животных, то фигуры людей. Это было бы очень красиво и завораживающе, если бы не было бы так страшно. Трёхэтажное кирпичное здание, стоявшее напротив выхода, превратилось в кучу строительного мусора, а железный ангар устоял, поблескивая в просветы сорванной обшивки стальным скелетом. Хотя по логике, при взрыве должно устоять более прочное здание.
   Наша группа вышла на поверхность и построилась заранее оговорённым порядком. Первым шёл, а скорее бежал я. На груди у меня болтался АКСУ. "Зачем мы его взяли. Против оружия я возражал. Но меня, ни кто не послушал. Лишняя обуза. Лучше бы ещё одну кувалду взяли". За мной располагался Саша Латышев. Он бежал за мной и громко пыхтел своим противогазом. На нём висел счётчик Гейгера, и он постоянно вглядывался в показание шкалы. Что он там видел не понятно, но он добросовестно исполнял возложенные на него обязанности. Судя по схеме, нам следовало двигаться направо вдоль стоянки. Но......Стоянки и машин на ней не было. Видимость действительно была метров 10 - 15. Вместо стоянки с машинами была голая площадка с местами потрескавшимся и вздыбившимся асфальтом. Я посмотрел налево и в круговерти пыли увидел груду автомобилей. Словно гигантской метлой сметённые в огромную кучу, они темнели метрах в пятидесяти у стены устоявшего цеха. Это значительно упрощает движение. Я показал направление и первым побежал трусцой наперерез намеченному пути, через бывшую стоянку. "Так мы выиграем минут пять" - рассуждал я. Судя по направлению взрывной волны, взрыв был где-то на севере. Скорее всего, в районе авиазавода. А это километров 15 по прямой от нас. Собственно поэтому убежище и уцелело. Но наземным постройкам досталось. Впереди, в пыли показалось здание основного корпуса. Точнее то, что от него осталось. Чтобы зайти в него, не могло быть и речи. Основные перекрытия рухнули вовнутрь, похоронив основной вход под тоннами строительного мусора. Огромные балки и плиты висели на высоте и угрожающе поскрипывали на ветру. Поперёк дороги лежала огромная железобетонная труба. Откуда она здесь? Посмотрев на неожиданное препятствие, я вспомнил. Эта труба стояла на территории соседнего завода метрах в трёхстах от этого места. По моим подсчётам аварийный выход, цель нашего похода, где-то за этой трубой. Перелезть через трубу было не возможно. В диаметре она метров пять, значит только в обход. Я повёл группу в обход и наткнулся на первый труп. Видимо это кто-то из выживших после взрыва. Вылез из руин и умер, прислонившись к трубе, от радиации или травм. Лицо его было сильно обожжено и от одежды остались одни лишь лохмотья. Наша группа сгрудилась около покойника, отдавая ему молчаливую последнюю почесть.
   - Это Серёга, с фрезерного цеха, - сказал один из рабочих. - Вон у него наколка на пальцах "СЕРЫЙ". Хороший парень был.
   - Ладно, пошли. Если будем над каждым хорошим парнем стоять, сами рядом ляжем. - Махнул я рукой. До цели нашего пути оставалось совсем не много.
   Выстроившись в цепочку, мы двинулись дальше. Сразу за трубой в десяти метрах мы наткнулись на остатки аварийного выхода. Видимо, прежде чем окончательно приземлится, поперёк дороги она торцом ударила прямо по зданию аварийного выхода, вколотив плиты здания в проход к бомбоубежищу. Разобрать этот завал без специальной техники не возможно. Даже если это получится, скорее всего, гермодвери так же деформированы, и открыть их не удастся. Рядом с разрушенным входом стоял железобетонный грибок вентиляционной шахты. Я с надеждой прислонился ухом к шершавому бетону и явно услышал шум вентилятора. Взяв в руки лом, я от души двинул по бетонной шахте. Звонкий металлический звук с гулким эхом отозвался по всему железобетонному колодцу.
   Сделать здесь больше ничего нельзя. Я посмотрел на часы. Восемнадцать минут.
   - Выдвигаемся назад, - заорал я, пытаясь перекричать поднявшийся с новой силой ветер. Всю дорогу назад, пока мы бежали трусцой по уже проторённому пути, я обдумывал ситуацию. "Убежище цело и в рабочем состоянии, но полностью заблокировано. Без посторонней помощи они не выберутся. Замкнутый круг. Если бы можно работать на поверхности, то мы бы, в конце концов, разобрали завал. Но пока на поверхности долго находиться нельзя. Поэтому и помочь мы им не можем. Или можем"?
   Впереди появился, ставший уже родным, вход в убежище. Перед входом виднелась фигура Виктора в оранжевом защитном костюме. Он призывно махала нам рукой, предлагая ускориться. Тяжело дыша, взмокшие под костюмами от пота, ввалились на площадку. За спинами лязгнула дверь, и заскрипели затворы герметизации. На нижней площадке, в ожидании, сгрудилась первая команда. У неё в ногах стояла дюжина разнокалиберных канистр. После открытия внутренних дверей убежища, мы очутились в целлофановом коридоре, который вёл в дезактивационную камеру. Смыв радиоактивную пыль, в душевой, мы оставили костюмы для дальнейшей обработки. Я обошёл всех и собрал индивидуальные дозиметры. Переодевшись в чистый камуфляж, после чего вышли в основной зал, где нас ждали все без исключения, жители станции. Устремив взгляды на группу выхода, они ждали оглашения результата и новостей с поверхности.
   Виктор, посмотрев на людей, громко сказал:
   - Рассказывать пока нечего. Мы сейчас обсудим всё, затем огласим результаты. Командиры групп, инженеры ко мне в комнату.
   Войдя в комнату, я без сил рухнул на стул. Остальные расселись вокруг стола.
   Виктор, осмотрел присутствующих тяжёлым взглядом, сказал:
   - Начну я, затем командиры групп по порядку. Ни у кого сомнений нет, что применено атомное оружие?
   Ответом ему бала тишина.
   - Взрыв был где-то на севере километрах в 15 - 20 от нас. Судя по разрушениям на небольшой высоте. Я осмотрел основной выход. Восстановлению не подлежит. Нам крупно повезло, что уцелел запасной выход. Тела вынесли и сложили не далеко от входа. Будем выносить строительный мусор от лестницы, тогда и закопаем. Давай дальше первая группа.
   Сергей прокашлялся и осиплым голосом начал:
   - Собрали три канистры по двадцать литров и девять канистр по десять литров. Итого 150 литров бензина. Автомобили со стоянки над нашим бункером и рядом с ним "сметены" к цеху. Бензин с них и брали. Прямо из кучи. Удобнее было до баков добираться. С крытой стоянки, напротив убежища, крыша провалилась вовнутрь, но много машин там уцелело. В будущем, можно будет ими воспользоваться.
   - Понятно, - кивнул Виктор. - Теперь вторая группа.
   - Здание основного цеха и администрации, - начал я, - полностью разрушены. Внутренние перекрытия рухнули и полностью перекрыли основной выход. Что касается аварийного выхода, он тоже разрушен и в наших условиях не восстановим. Но, я подошёл к вентиляционной шахте, она работает. Вывод такой. Убежище уцелело и там, скорее всего, есть люди. Надо искать способ до них добраться. Я собрал дозиметры. Мы получили от 0,6 до 0,65 Гр. Это можно сказать ничего. Но людям около месяца, пока организм полностью не восстановится, на поверхность выходить нельзя. Лекарство я всем выдам. У меня всё.
   Виктор окинул всех взглядом. - Ну, какие будут предложения?
   Я поднял руку. - У меня вопрос к инженерам. Возможно ли, в наших условиях, сделать ветрогенераторы? Бензин конечно дело хорошее, но он рано или поздно кончится. А ветер вон, какой наверху. Постоянный источник энергии.
   - Можно сделать, - кивнули все трое, - только вопрос в материале. Сам генератор не проблема. А вот вышку и лопасти, надо прочный и лёгкий металл.
   - Ладно, подумаем, - задумчиво произнёс Виктор. - Идея хорошая, и надо её реализовать пока топливо есть. Инженеры, давайте пока проект разрабатывайте. А с материалом, .... Вообщем подумаем. Всё собрание закончено. Всем отдыхать.
   Я совсем забыл, что за дверью нас ждали люди. Когда мы вышли, все встали и с надеждой посмотрели на нас. Виктор вышел вперёд.
   - Родные. Ничего хорошего я вам не скажу. Все наши худшие предположения подтвердились. Вы, наверное, уже знаете подробности выхода от участников? Распространяться на этот счёт я не буду. Мы выжили, но это ещё не всё. Для того что бы продолжать жизнь в этих условиях, мне нужна помощь всех. Только так мы сможем выжить и спасти наших друзей из соседнего убежища. Мы теперь одна семья. Прежде всего, нужен порядок и дисциплина. Будем работать вместе, и мы всего добьёмся. Энергией мы пока обеспечены, пища и вода есть. Инженерам поставлена задача для обеспечения нас постоянным источником энергии. Это сложная цель и потребует слаженной работы всех жителей убежища.
  

***

   Всё-таки радиация меня немного достала. Ходил я с головной болью и тошнотой около недели. Спасибо радиопротекторам. Похоже это состояние на сильное похмелье. Остальным было не легче. Сашу сильно тошнило, пришлось даже капельницу ставить. И даже после нё он ходил с неделю бледный как приведение. За эту неделю инженеры разработали проект ветрогенераторов. За основу взяли автомобильные генераторы, только увеличили их мощность. Рассчитали так же и механику. Осталось дело за малым, найти материал и собрать. Сами генераторы собрали быстро, благо недостатка в деталях не было, а вот вышка и лопасти требовали дополнительного выхода, для сбора металла.
   Насколько я помню гражданскую оборону. Радиационный фон после взрыва наиболее высок впервые дни и в течение месяца резко уменьшается, - раз в десять. А где-то, через месяц устанавливается на определённом уровне и держится очень долго. Поэтому решили, что надо подготовиться к выходу через неделю. По расчётам, к этому времени, уровень радиации должен упасть до 4-5 рентген в час, что позволит продлить выходы до четырёх часов.
   Мы сидели в комнате лейтенанта и обсуждали план будущего выхода. Как вдруг, перенесённый в угол комнаты телефон резко зазвонил. Мы уже и забыли о его существовании. Переглянувшись, мы с недоверием посмотрели на телефон. Это было так неожиданно, что мы не поверили своим ушам. Словно в подтверждение наших сомнений, телефон звякнул и зазвонил снова длинным сигналом. Виктор вернулся к реальности и бросился к телефону, нажав кнопку громкой связи.
   - Да, - проорал он.
   - Кто у телефона? - прозвучало в динамике.
   - Лейтенант Васильев.
   - Слава Богу, вы целы. Это капитан Ерёмин. Слушай сюда, Васильев, Мы полностью заблокированы в убежище. Но убежище в рабочем состоянии. У нас 421 человек. Связи долго не было, так как не могли восстановить повреждённую станцию и кабель. Вот, только справились. Как у вас?
   - У нас 144 человека. Восстановили аварийный выход и пытались добраться до вас, но вас капитально завалило. Сами не справимся. Решаем вопрос энергии. Топлива для дизелей всего на месяц.
   - Васильев. Ставлю задачу. Мы начали копать в вашу сторону туннель. Прошли 6 метров и нашли повреждение кабеля. Направляющей туннеля является кабельная шахта между нашими убежищами. Между нами 150 метров, так что давайте, параллельно решению вопроса энергообеспечения, начинайте копать нам на встречу. Высота туннеля два метра и своды укрепляйте. У нас уже был обвал. Всё конец связи. Созваниваемся через каждые 24 часа.
   В установившейся тишине, Виктор посмотрел на нас. - Ну, сами всё слышали. Пошли к народу радостную весть сообщим.
  

Глава 4

   Жители убежища восприняли новость с небывалым энтузиазмом. У многих рабочих там были друзья и знакомые. А некоторые предполагали, что там могут быть и их родственники. Поскольку завод был большой и семейных, и родственных связей было много. Что говорить обо мне. Я готов был схватить лопату и копать, пока не докопаюсь. Кабельная шахта выходила в сторону основного убежища из той комнаты, куда мы складывали строительный мусор от лестницы, поэтому, прежде чем копать, надо было освободить комнату от мусора и разобрать стену. Виктор, как неплохой организатор, составил из всех желающих 4 бригады по двенадцать человек. А так же график работы. По шесть часов для каждой бригады, в расчёте, чтобы работы велись непрерывно. Строительный мусор решили далеко не выносить, а сложили под лестницей, за внутренней гермодверью. Многое из этого пригодится для укрепления сводов. После разбора инструмента первая бригада приступила немедленно к работе.
   За первые сутки, очистив комнату, приступили к разбору стены. Стена бомбоубежища, это не просто стена здания. Двойной слой железобетонных блоков, по полметра толщиной каждый и между ними слой "тяжёлого" песка (с большим добавлением измельчённой металлической руды). Пробить такую стену без специального оборудования, только ломами, кувалдами, да киркой задача не из лёгких. К концу первых суток пошли только первую железобетонную стену. Люди настолько вымотались, что было решено создать ещё одну бригаду, чтоб дать больше времени на восстановление.
  

***

  
   Повествование о туннеле прерву историей, которая произошла в это же время. Ко мне в амбулаторию прибежали Катя и Димка, это дети, которые спаслись в убежище вместе с родителями. Зайдя в амбулаторию, девочка с большущими глазами, и смешными косичками, стала выталкивать из-за спины своего брата, шипя на него - Ну, говори, давай. Мальчик стеснялся и пытался спрятаться за сестру. Видя мучения паренька, я решил ему помочь. - Что вас привело ко мне, молодые люди? Заболел кто?
   - Дядя доктор, спасите киску, она там застряла, - сказал он, заикаясь от волнения и ответственности момента, и неопределенно махнул рукой куда-то в сторону.
   - Какую киску? - Не понял я. "Откуда здесь кошка? Две недели прошло после катастрофы" - подумал.
   - Там киска плачет.... В дырке.- Произнёс Димка, видимо исчерпав весь свой словарный запас, тяжело вздохнул.
   - Ну, показывай, где кто плачет. Веди.
   Они повели меня в сторону дальней вентиляционной шахты, в стороне от жилого помещения.
   - Вот. - Показал он пальчиком на вентиляционную сетку.
   Прислушавшись - к мерному рокоту работы вентилятора, присоединялись отчаянные вопли представителя вида домашней кошки. Осмотрев сетку, стало понятно, что открыть её без инструмента не получится.
   Потрепав Димку по голове, я сказал: - Ничего, спасём мы твою киску.
   Найдя Сергеева, я в двух словах обрисовал ему ситуацию. Он, молча, кивнул, он вообще не отличался многословностью, и, взяв ящик с инструментами, пошёл к дальней вентиляционной шахте. Мне осталось только идти за ним. После того как сняли сетку. Я аккуратно засунул голову в воздуховод. За мельканием лопастей вентилятора я разглядел бедное животное. Работающий вентилятор не давал возможности продвинуться ему дальше по воздуховоду, а вертикальная стена бетонной шахты выбраться наружу. Я выглянул из воздуховода и крикнул Сергееву.
   - Выключи вентилятор.
   В мерном звуке работы вентилятора появились басовые нотки, и лопасти постепенно стали замедлять своё движение пока не остановились окончательно. Кот или кошка подняв голову, посмотрел на меня, и с тоской мяукнул. Он находился в крайнем истощении. Сил на то чтобы подползти ко мне, у него уже видимо не было, а рукой я до него не дотягивался. Как же его оттуда достать? Не разбирать же из-за этой животины половину убежища. Осмотрев ящик для инструментов, я вынул резиновые перчатки, всё-таки кот, да и радиацию никто не отменял, и длинную, около метра, палку с маленьким крючком. После нескольких попыток мне удалось-таки подтащить его в район досягаемости моей руки. Кот, настолько отощал, что только и мог смотреть на меня большими, круглыми, тоскливыми глазами. Завернув его в целлофан, так что бы только голова торчала, я понёс спасённого в "дезактивационную". В процессе мытья кот не вырывался, а только пытался дотянуться до воды языком. Вынося помытого и измождённого кота, я встретил у дверей детей.
   - Пускай котик у меня поживёт, немного. Я его подлечу, а потом вы его заберёте.
   Дети, молча, синхронно кивнули и побежали к родителям рассказывать о своих приключениях.
   Кот, на удивление, почти не фонил, ну, по крайней мере, не больше чем я. Вообще, складывалось впечатление, что единственной его проблемой была крайняя степень истощения. Поселив кота у себя под кушеткой, я поставил под нос ему миску с водой. Кот пил так, что у меня сложилось мнение, что он скорее лопнет, чем прекратит пить. На еду, он даже не посмотрел.
   - Ладно, оклемаешься, - потрепал я его по загривку.
  

***

  
   Разбор стены затянулся на три дня. Проем сразу зацементировали, чтоб получилось некое подобие входа. Впереди преградой стояли сто пятьдесят метров плотного монолита глинозёма, на глубине от 10 до 15 метров. На удивление дела пошли довольно спорно, видимо по сравнению с железобетонными блоками, но куда девать землю, много земли, очень много земли? Решили, что пока складывать в мешки под лестницей, а в конце каждой смены выносить на поверхность. Высыпать решили вдоль входа, что бы в конечном итоге получился изогнутый вал, защищающий от ветра. За первые же сутки работы прошли 5 метров, укрепляя своды туннеля металлическими каркасами и столешницами. Окрылённые этим успехом, радостно посчитали, что такими темпами всего, через 10 - 14 дней соединимся со встречным туннелем и воссоединимся с заблокированными.
   Но не всё было так радужно. Из телефонного разговора с заблокированным убежищем, узнали, что они, пройдя 36 метров от своей стены, натолкнулись на какой-то железобетонный монолитный фундамент. По плану здесь ничего не должно быть, тем более на такой глубине, но вопреки плана завода - вот, получите препятствие. Кабельная шахта уходила прямо в фундамент. Они попытались обойти, но пройдя по 5 метров в каждую сторону выяснили, что фундамент тянется на всём протяжении, по прямой лини. Делать нечего, решили пробиваться сквозь фундамент.
   А у нас всё шло, пока, очень гладко. Мы копали туннель, выносили землю, укрепляли своды и за неделю от первой связи прошли около 25 метров. Между нами осталось 100 метров и какое-то сооружение.
  

***

   Работы по созданию ветрогенераторов подошли к концу. Сами три генератора были готовы. Требовался выход на поверхность, для поиска материалов для вышек и лопастей. Инженеры выдали полный список, того что надо. Прежде всего, искать надо было в устоявшем цехе. Инженеры выдали информацию, что, так как затевался большой ремонт в цехе, там должно быть много стройматериалов. Это было недалеко, всего метрах в ста, от входа в наше убежище. В этот выход снарядили группу из десяти человек. Все три инженера и шесть рабочих, а так же один военный с оружием, на котором настоял Виктор, одевшись в ОЗК и противогазы, взяв инструмент, скрылись за гермодверью убежища.
   Фон на верху уменьшился до 5 рентген в час, что давало возможность длительного нахождения на поверхности. Цепочка людей продвигалась довольно быстрым шагом в сторону цеха. Основные ворота цеха были завалены автомобилями, но попасть внутрь можно было и через небольшую дверь, административного крыла. Люди это знали и поэтому сразу направились ко второй двери. Проходя по коридорам административного крыла, инженеры с тоской осматривали бывшее место своей работы. Не осталось целым не одного окна. По офисным помещениям гулял ветер, перекатывая из комнаты в комнату бумаги, над которыми они когда-то работали. Сергей, целенаправленно зашел в определённую комнату, подошёл к столу возле окна, наклонился и поднял фотографию в рамке с пола. Немного подумал и положил фотографию в сумку. Заглянул в стол, вынул оттуда папку, с какими-то документами и книгу. Кивнул всем, мол, я сделал всё, что хотел, и продолжил движение вместе со всеми дальше в цех.
   Цех. Огромное помещение с высоченными, в 10 метров, сводами. На цементном полу расставлено множество разнообразных станков. Большинство из них после дозы электромагнитного излучения, которые они получили, никогда уже не заработают. В углу завода лежали аккуратными штабелями различные стройматериалы. Мешки с цементом, множество пиломатериалов: доски, брус, металлические швеллера, металлические и полипропиленовые трубы, катушка металлической проволоки. Это и было целью поиска. Как это богатство дотащить до бункера? Вот вопрос. После недолгого обсуждения решили открыть вторые ворота цеха, с противоположной стороны. Это втрое увеличит расстояние, зато решит вопрос, как вынести громоздкие стройматериалы из цеха.
   Открыв огромные ворота, боец с автоматом лицом, если так можно выразиться, к морде столкнулся с глухо рычавшей, огромной собакой. Зверюга когда-то была, наверное, среднеазиатской овчаркой или московской сторожевой, но радиация сделала своё дело и породу этого милого, когда-то, домашнего любимца определить уже было трудно. Шерсть местами выпала, на морде и впалых боках виднелись огромные язвы, в которых копошились насекомые. Опешив от неожиданности, боец медленно зашёл задом внутрь помещения. Пес, почувствовав добычу, скалясь и рыча, медленно зашёл за ним в цех и оказался в окружении десяти человек. Такая резкая перемена силы обескуражило зверя и он, поджав хвост, стал в оборонительную позу. Постоянно щёлкая здоровенными челюстями, глухо рыча, он сал пятиться на свободное пространство, где он чувствовал себя более уверенно. Медленно сняв с плеча автомат, человек направил его на собаку. Толи зверь знал предназначение этого предмета, то ли просто решил, что десять человек на него одного многовато, но он, тявкнув, как-то по щенячий, резко подскочил и пулей выскочил из помещения.
   - Боец, если тут такие собачки бегают, автомат на плечо не вешай, спокойней будет, - глухо, через противогаз сказал Сергей, похлопав солдата по плечу.
   Взяв три доски, металлические трубы и три мешка цемента, группа выдвинулась в обход цеха. До убежища добрались без приключений. Сгрузив свою ношу возле входа, посовещались и решили сделать ещё одну ходку. Без каких-либо помех принесли ещё 5 мешков цемента и три бруса. Посчитав, что миссию выхода выполнили, уставшие, но довольные зашли в гостеприимно открытые двери убежища.
   После камеры дезактивации и хорошего душа, одевшись, инженеры прямиком проследовали к Виктору, доложить о проделанной работе. Надо отдать ему должное, Виктор сразу послал за мной. Посыльный застал меня за интересным занятием. Я стоял в позе и пытался выковырять из-под кушетки кота. Кот упирался, и выходить не желал. От этого увлекательного дела меня оторвал голос посыльного:
   - Док, с поверхности пришли, тебя зовут. (Вот, Опять Док. Скоро отзываться начну).
   Выслушав посыльного, поднялся, отряхнул колени.
   - Ну и фиг с тобой, жрать захочешь, вылезешь, - обратился я к коту.
   - Пошли, - махнул посыльному.
   Зайдя в комнату к Виктору, понял, без меня не начинали, ждали. Сел на стул, который уже никто не занимал. Начал Сергей. Он кратенько описал, что принесли, что осталось, и что можно начинать работы по монтажу, и подключению ветрогенераторов. Если всё пройдёт успешно, наше убежище будет полностью обеспечено электричеством, а дизеля можно оставлять как резервные источники.
   - Сколько вам надо времени на монтаж и подключение? - Спросил Виктор.
   - Как пойдёт, но думаю дня за два, максимум три управимся.
   - Хорошо, что дальше.
   Дальше, Сергей, в подробностях описал встречу с собакой на поверхности. Описал, так же и как животное выглядело. Этот факт наличия на поверхности уцелевшей фауны, меня очень заинтересовал, собственно как и Виктора. Внимательно выслушав Сергея, он скупо выдал резюме: - "Так, на поверхность, без вооруженной охраны, больше не ходим, даже землю выносить. В ближайшее время надо перенести весь стройматериал к убежищу. И, в-третьих: приступайте к монтажу генераторов".
   На этом собрание и закончилось.
  

Глава 5

   С этого момента все выходы на поверхность были обязательно с вооружённым сопровождением. Дважды видели эту же псину, она сидела в руинах в 100 - 120 метрах от убежища и внимательно следила за действиями людей. Никаких агрессивных действий у неё не было, но и дружелюбия особого не проявляла. Во второй раз, когда его видели, вокруг пса крутилась какая-то рыжая шавка, а это плохо. Значит, по соседству стала сбиваться стая и наши интересы рано или поздно пересекутся. Оружие решили пока не применять, скорее из цели экономии боеприпасов, чем из каких-то других соображений. Радиационный фон снизился до 4-5 рентген в час и "замер" на этом уровне. Я внимательно перечитал все книги и брошюры, которые были в убежище специально на данный случай и пришёл к выводу, что данная ситуация сохранится на многие годы, если не на века. Теперь, если мы хотим выжить, нам надо адаптироваться. Легко сказать. Стоит ожидать всплеска хронической лучевой болезни и онкологических заболеваний. Какое-то время это можно будет притормозить радиопротекторами, но полностью защитить они не смогут. Да надолго их и не хватит. Вообще лекарства, это слабое звено в запасах убежища и они (лекарства) нуждались в срочном пополнении. Возможно, медикаментов больше в основном бункере?
   Как и обещали инженеры, три ветрогенератора были смонтированы на "крыше" нашего убежища. Процесс сборки занял три дня, и в ходе установки первого генератора произошёл несчастный случай. Во время подъёма резкий порыв ветра оборвал страховочное крепление и мачта с массивным генератором устремилась вниз. В последний момент рабочий, я даже не знаю его имени, или успел стать под генератор, что бы его удержать, или не успел отбежать, кто сейчас разберёт, но в результате это спасло прибор от полного разрушения. К сожалению, парня спасти не удалось. Когда его принесли ко мне, я лишь констатировал смерть от множества травм несовместимых с жизнью.
   Теперь три ветряка гордо возвышались над руинами завода, но пока не крутились. По настоянию Сергея в центре треугольника, соорудили и установили флюгер, по его показаниям будут регулировать ветрогенераторы относительно ветра. Протянув через центральную вентиляционную шахту собранные в пучок электрокабели, рабочие провели их по стенам убежища к распределительному щиту. Перед отключением дизелей максимально зарядили аккумуляторы, чтобы не оказаться, хоть и на короткое время, в полной темноте. И вот наступил ответственный момент. Ветряки сориентированы по ветру, лопасти уверенно рассекают воздух, поворот рубильника и убежище осветилось лампами дневного света на полную мощность. Теперь не надо трястись над каждой каплей горючего. Мощности трёх ветрогенераторов хватит для подключения любого станка, электроинструмента, прибора. Цивилизация в полном объёме вернулась в наш богом забытый мирок. С этого момента у нас появилась новая профессия. "Смотритель за ветряными мельницами". В его обязанность входило: ежедневный осмотр ветрогенераторов, ориентация их по ветру и содержание данного стратегического объекта в образцовом порядке. Для защиты от животных, которые, как мы уже поняли, выжили, решили обнести территорию забором из сетки рабицы. Не ахти как здорово, но от зверей вполне достаточно. Через семь дней от начала работ объект под названием "ветроелектростанция" был полностью готов к эксплуатации.
  

***

  
   - Командир, лекарства нужны, - с этой фразой, жмурясь с непривычки от яркого света, я шумно ввалился в комнату Виктора.
   Подняв взгляд от стола, на которой лежала развёрнутая карта Смоленска, видимо ситуация выхода назрела и идея уже висит в воздухе, Виктор показал мне на стул. - Садись. Я так понимаю, сходить куда-то хочешь?
   - Не куда-то, а в ближайшую аптеку, или что там от неё осталось.
   - Согласен, идти надо и не только в аптеку. Вот смотри. Если эпицентр взрыва был здесь, - он обвёл рукой в районе Заднепровья, - то южная часть города должна была уцелеть. Старая Поповка, она к нам ближе, вообще-то в низине и строения там невысокие, хотя и панельные. Может быть устояли. А Киселёвка, - он показал рукой на южные кварталы города, - очень далеко от эпицентра, в километрах 15- 20 от взрыва, там разрушения вообще должны быть минимальны. Куда пойдём?
   - Пойдём туда, где что-то найти можно и что бы недалеко,- резонно ответил я.
   - Значит решение мне принимать опять? Умные вы все. Что тебе нужно для лазарета?
   - Если идём в старую Поповку,- почесав затылок, ответил я, - там, в середине поликлиника есть или была. - Наклонился над картой и немного подумав, ткнул пальцем в точку посреди микрорайона.
   - А в любом лечебном учреждении есть МЧС-укладки. Вот их бы найти. Там всё есть, что мне надо на первое время.
   - А как они выглядят?
   - Ящики такие здоровые. Зелёного армейского цвета с маркировкой МЧС, штуки два или три.
   - Так, три.... Тяжёлые?
   Я кивнул в ответ.
   Виктор задумался,- значит, на эти ящики человек шесть надо брать. А что там?
   - Да всё. Лекарства, инструментарий хирургический, противогазы даже есть. Всё рассчитано для работы бригады из трёх врачей и трёх медсестёр, на экстренный случай.
   - Ладно, пойдём. А у меня эта выжившая собачка из головы не выходит. Сколько таких собачек сейчас по поверхности бегает. Да и выжившие люди сейчас озверели не хуже тех собак. А у нас вон: электричество,- он кивнул на ярко горящую лампу, - еда, вода чистая, "райские" условия жизни. А для защиты всего два автомата с одним цинком, да вот мой "Макаров" с двумя обоймами.
   - И что предлагаешь?
   - Вот смотри. - Он опять склонился над картой, - Прямо перед входом в жилую зону, примерно в пятистах метрах от нас, отделение милиции, а точнее даже городское управление, прямо по пути в твою больницу.
   - Поликлинику,- поправил я его.
   - Пускай,- отмахнулся он,- так вот, я хочу туда в оружейку заглянуть.
   - А ещё там на первом этаже есть комната регистрации оружия у граждан, я там ружьё своё регистрировал.
   - Ну и что?
   - А то, картотеку эту надо забрать, тогда мы будем знать адреса, у кого оружие по домам.
   Виктор посмотрел на меня с уважением. - Голова. Хорошая идея. Одобряю.
   Он встал и пошёл к выходу, я поднялся вместе с ним. - Собираю группу человек десять. Ты да я, уже два, ещё восемь. Завтра выходим.
   - Только в поликлинику сначала, затем в милицию.
   - А чё так? - От неожиданности Виктор остановился.
   - Лекарства нужны, - повторил я фразу, с которой зашёл в его комнату. - Считай это предчувствием, основанным на знаниях. И потом, мало тебе этого несчастного случая.
   - Ладно, договорились, сначала в больницу. - Согласился Виктор.
   Команда собралась быстро. День закончился сбором снаряжения и обсуждением планов. Пришлось очень долго всем объяснять, почему первейшая цель больница. И только нарисованная картина ближайших перспектив, с демонстрацией индивидуальных дозиметров большинства выходивших на поверхность, вернуло всех к реалиям. Картинка получалась не из радужных. Рассмотрев план маршрута, решили идти по улице, хотя это в два раза и длиннее чем через дворы, но меньший шанс наткнуться на непроходимый завал, а потом и обзор намного лучше. Выход назначили на 9-00 утра.
  

***

  
   Поверхность второй раз встречает меня непогодой. Проливной дождь стоял стеной, ноги расползались в грязи, ветер порывами пытался бросить на землю. Группа, собравшись возле входа в убежище, наконец-то решается выйти из-под защиты насыпного вала, который образовался при рытье туннеля.
   - Хорошо, что дождь,- прогудел Виктор.
   - Чего хорошего, не видно же ничего.- Ответил ему кто-то неопознаваемый в "защите".
   - Так и нас не видно, - резонно сказал Виктор в ответ. - Всё пошли, мы на улицу не покурить вышли.
   Выстроившись привычной цепочкой, двинулись в направлении КПП. Первым шёл боец с автоматом, вторым я, как начальник экспедиции, затем все остальные, замыкал Виктор со вторым автоматом. Проходя мимо железобетонной трубы, с интересом отметил, что трупа "Серёги" на месте не было, а на земле виднелись следы волочения в сторону руин.
   - Видимо "сосед" наш завтрак себе поволок, - показал я Виктору. - Труп здесь был, а теперь нет. Собаки, наверное.
   Виктор кивнул и махнул рукой. Продвигаясь цепочкой по сохранившейся дороге между цехами, мы вышли к КПП. Впереди когда-то была полукилометровая зелёная полоса насаждений, отделяющая промышленный комплекс от жилых кварталов. Вот тут я и понял, что ветер среди руин, это был не ветер вовсе. Не надо говорить, что от зелёных насаждений не осталось и следа. Асфальтовая дорожка, которая когда-то здесь проходила, местами была завалена, а местами уходила под воду. Вся территория представляла собой частично выжженный, частично заболоченный участок, по которому россыпью валялись опоры высоковольтной линии. Порывистый ветер трепал оборванные провода, обгоревшие ветви деревьев и тех, кто пробирался сквозь этот хаос. Возле огромных луж счётчик просто сходил с ума, поэтому постоянно приходилось делать солидные крюки, обходя очаги радиоактивного заражения и непроходимые завалы. Преодоление этого места совершенно вымотало отряд. Полукилометровый промежуток оказался бесконечной полосой препятствий. В конце концов, тяжело дышащие в противогазах люди собрались на маленьком пятачке незаболоченой земли, неподалёку от входа в жилые кварталы.
   - Назад в обход пойдём, по дороге. Раза в три длиннее, но не так утомительно. - Сказал Виктор. - И нагруженные мы здесь не пройдём.
   Впереди тёмным массивом высился когда-то жилой микрорайон Поповка. Панельные дома представляли собой груды железобетона, сложившиеся как карточные домики, но кирпичные дома всё-таки устояли. Хотя их было не так много, выглядели они ужасающе, но это давало картину расположения и привязку к карте. Оконные проёмы смотрели на нас осуждающе выбитыми стёклами, на первых этажах была видна частично сохранившаяся, частично разрушенная обстановка, местами проступали следы пожаров. Пара пятиэтажек стояла без верхних этажей, которые, видимо, выступали над холмом и их как срезало взрывной волной.
   Насмотревшись на эту удручающую картину, отряд двинулся по намеченному маршруту. Это была улица Ломоносова, когда-то немноголюдная и тихая. По правой стороне частично сохранившиеся дома, слева парк с вывороченными вековыми тополями и озером посередине, за которым на возвышении виднелись остатки ледового дворца и собора. С той стороны, как реквием по прошлой жизни, доносился монотонный колокольный звон, который прерывался заунывным воем ветра.
   Быстрым шагом, почти бегом, передвигаясь по пустой улице, отряд довольно быстро добрался до здания поликлиники. Поликлиника занимала два первых этажа пятиэтажного дома. Остановившись перед главным входом, Виктор начал давать распоряжения.
   - Один с оружием, возле входа. Максим, ты ищи свои ящики и то, что тебе нужно. Все остальные ждём в холле.
   Но искать ничего не пришлось. Зайдя в холл поликлиники, мы остановились, поражённые увиденным. Везде: на полу, кушетках, стульях для ожидания лежало и сидело множество мёртвых людей. Многие в оборванной одежде со следами ожогов и различных травм, перевязанные и с подключённой системой переливания, несколько человек в белых халатах лежали в разных позах на полу. Посреди всего этого стояли два открытых МЧСовских ящика. Медленно бредя среди окоченевших тел, я непроизвольно вглядывался в их лица, ища знакомых. Этот район я знал очень хорошо, я здесь вырос, жил и мог быть на их месте. Видимо сюда собрались за помощью все выжившие в микрорайоне и медицинский персонал, врачи и медсёстры, до последнего помогали пострадавшим, пока сами не погибли от смертельной дозы радиации. Самое потрясающее, что ни у кого не возникло даже мысли одеть защиту. Все противогазы и ОЗК лежали аккуратно свёрнутыми внутри ящика. Собрав остатки лекарств, разбросанный инструментарий, заскочил в аптечный ларёк и смёл всё подряд, не разбирая, с полок и витрин. Осталось ещё одно, забежав в лабораторию, схватил микроскоп и упаковку покровных и предметных стёкол. Аккуратно перешагивая через тела, вышел в холл. Меня уже с нетерпением ждали. Виктор многозначительно постучал пальцем по левому запястью. Положив находки и закрыв ящики на фиксаторы, кивнул Виктору и прогудел в переговорное устройство противогаза.
   - Всё можно идти.
   Четыре назначенных человека подхватили ящики, после чего группа вышла из поликлиники. На улице отметили, что дождь и ветер утихли и видимость значительно улучшилась. Удручающая картина в поликлинике, вид разрушенного города и усталость окончательно испортили настроение. Захотелось поскорее уйти с этого места.
   - Вить. Я тут дорогу знаю, срезать можно. Выйдем прямо к милиции.
   - А вдруг завалена.
   - Нечему там валиться, детский сад, школа и гаражи, а там повернём направо, по улице двести метров и милиция.
   - Ну, веди, Сусанин.
   Про нормальную дорогу, это я конечно несколько погорячился. Хотя переулок и не был завален, проход по нему был несколько затруднён из-за сгоревших остовов автомобилей, раскиданных взрывной волной по всей дороге. Детский сад и школа представляли собой выгоревшие скелеты зданий. А вот участок с гаражами практически не пострадал, так как был прикрыт рядом пятиэтажек. Когда мы проходили среди закрытых дверей гаражного кооператива, меня не покидало ощущение нереальности происходящего. Казалось, что вот-вот откроется дверь гаража и какой-нибудь дедок выкатывая свою "Окушку" ошалеет от нашего внешнего вида. Впереди показалось трёхэтажное строение городского управления милиции. С виду больших повреждений на нём видно не было, так как здание стояло торцом относительно движения взрывной волны, местами даже сохранились стёкла в оконных проёмах. Видя цель, не смотря на накопившуюся усталость, мы все, не сговариваясь, ускорили шаг. Хотелось по быстрее осмотреть здание и назад.
   - Ну и где здесь может быть оружейка? - Виктор недоумённо остановился перед комнатой дежурного.
   - Даже не представляю. Может в подвале, там у них и тир, кажется есть. Может там.
   - Ладно, поищем. Бойцы, один с оружием возле входа. Максим, иди, ищи свою картотеку. Остальные, ящики оставляем здесь под охраной и со мной.
   Потоптавшись, поставив ящики, основная группа направилась искать лестницу в подвал. Кивнув бойцу с автоматом, сказал ему, - "Я осмотрюсь", - зашёл в дежурку. Первое, что бросилось в глаза, это развороченный "обезьянник". Внутри было пусто, двери выбиты изнутри. Похоже, что кто-то очень хотел выйти. И вышел. В дежурной комнате никого не было. Мёртвый пульт связи, раскрытый нараспашку сейф, разбросанные повсюду бланки документов. Подняв с пола две переносные рации, сняв с тумбочки зарядное для них, посчитал, что больше здесь ничего интересного нет, вышел. Выложив находки, пошёл в конец коридора, где как я помню, находился отдел разрешительной системы. На запертой двери висела издевательская вывеска, "Приём по вопросам регистрации: Суббота с 09-00 до 12-00". Очень захотелось постучаться.
   Ухмыльнувшись неуместной шутке пришедшей в голову: - "Не вовремя пришёл",- отошёл к противоположной стене и с короткого разбега вынес дверь в кабинет.
   - Так, где тут у нас картотека.
   Открыв первый попавшийся шкаф, наткнулся на скромно стоящее ружьё. Вертикалка 12 калибра, с какой-то биркой завязанной на цевье.
   - Сами нарушаем, господа милиционеры. Что тут у нас? "Иж-27М, 12 калибр, изъято у гр. Самойлова, ул. Попова ...ды...ды...ды, виду осуждения по...та...та...та 2 года условного срока". - Ну, спасибо тебе гражданин Самойлов.
   Изъяли видимо и кинули в шкаф. Закинув ружьё за спину, посмотрел, нет ли патронов. Нет. Патронов у гражданина Самойлова, наверное, не было. Открыв вторую створку шкафа, обнаружил и картотеку. Брать всё, смысла нет, а выбирать по адресам долго. Поэтому забрав ящик с этикеткой "Промышленный район", двинулся к выходу.
   Навстречу мне по коридору, сгибаясь под тяжестью найденного оружия, шли наши ребята. Сзади тащил холщёвую сумку, "а ля мечта оккупанта", Виктор. Подняв взгляд и увидев меня, произнёс:
   - " О, ты тоже при оружии, где нашёл"?
   - Да в разрешительной, только патронов нет. Двенадцатый калибр.
   - Двенадцатый? Мы там, в оружейке пять помповых взяли и патроны к ним, по-моему, двенадцатый, дома разберёмся. Вон у меня полная сумка патронов всякого калибра.
   Распределив равномерно оружие среди всех, отряд выдвинулся в сторону убежища. Как и решили, пошли в обход. Хотя дорога была и длиннее, чем если бы шли напрямую, но толи из-за улучшившейся погоды, или потому что дорога была в хорошем состоянии, а скорее по обеим причинам, дошли гораздо быстрее. Весь поход занял почти два с половиной часа. Это было самое длительное времянахождение на поверхности. Но результат того стоил. Теперь мы при лекарствах и при оружии.
  

Глава 6

   - Док, вставай. Да проснись же ты. Максим, зовут тебя.
   С трудом разлепив глаза, тупо посмотрел на хозяина руки, которая упрямо трясла меня за больное плечо. Это был Сашка Латышев.
   - Да, встаю, отстань, - протёр кулаками глаза и сладко потянулся. - Всё проснулся я.
   - Здоров же ты спать. Почти сутки на массу давил.
   - Сколько времени прошло? - спросил я, спуская ноги с кушетки. Чего так плечо ноет, наверное, тяжестей натаскался.
   - Да говорю же, сутки без малого, как вы с поверхности пришли. Тут все кто наверх ходил в сон впали, но ты вообще все рекорды побил.
   - Это от радиации, точнее защитная реакция организма, во сне он лучше восстанавливается, ну где-то так, - попытался сформулировать я мысль, широко зевнул и, сняв кота с кровати, лёгким пинком отправил его погулять по убежищу.
   Кот протестующе мяукнул и, подняв по-хозяйски хвост, отправился искать объекты для игры. Вот кому хорошо. Никаких проблем., никаких родных. Поел, поиграл и спать.
   Настроив зрение, а грубо говоря, проморгавшись, попытался восстановить в памяти последние события. Помню, как зашли в убежище, прошли в дезактивационную камеру, вещи оставили там. Помывшись и переодевшись, собрались в общей комнате. Все отчего-то радовались, хлопали по плечу:- "Вот чего у меня так плечо болит, отбили". Помню, как прозвучала команда: - "Всем отдыхать". Вот как добрался до кушетки, помню смутно, по-моему, меня кто-то поддерживал. А потом всё, темнота, глубокий здоровый сон без сновидений.
   - Кто, ты говорил, меня зовёт? - обратился я к Саше.
   - А, да, Виктор всех собирает. "На разбор полётов", сказал. И там что-то случилось в туннеле у соседей. Звонили недавно.
   - Вот когда ты научишься важную информацию сразу выдавать? - пожурил я Сашку, торопливо натягивая свои гражданские джинсы и выцветшую футболку. Блин, похудел как за месяц. Последнее время ходил в основном в камуфляже, а свою одежду одел, она висит мешком.
   - Ничего, сойдёт, не на свадьбу, - с этой мыслью и пошёл на собрание.
  

***

   Полумрак основного убежища скрывал значительные разрушения. На верхнем этаже тускло горели немногочисленные лампы аварийного освещения. Этот этаж наиболее пострадал. Перекрытия местами рухнули под тяжестью руин верхнего здания и немногочисленные уцелевшие помещения использовались под склады. Нижний этаж практически не пострадал. Из десяти вентиляционных шахт жизнеспособными остались лишь две. Поэтому в уцелевших комнатах обоих этажей стояла ужасная духота. Люди находились на непострадавшем нижнем этаже убежища и основной целью их существования было выжить, а для этого прорыть этот треклятый туннель. Складывалось впечатление, что уже никто и не помнит, зачем они копают. Монотонно, как роботы, сменяя друг друга, проходят люди в сменах, идут бесконечной цепочкой мешки с землёй, передаваемые из рук в руки. Но это лишь видимость, обман. Впереди великая цель. Там их ждали родные и друзья. И самое главное - свобода. Топливо для двух уцелевших дизелей пришлось значительно экономить, поэтому работал только один, чтобы поддерживать минимальное освещение и вентиляцию. До соединения туннелей оставалось, каких-то 45 метров и это неожиданное препятствие в виде непонятного фундамента.
   С самого начала как-то не заладилось. За суетой ученья, пропустили сигнал оповещения. Правда, не то, чтобы пропустили, восприняли не серьёзно. А когда дошло, что шутки и игры закончились, вот тогда и стали пытаться спасти всё что можно и нельзя. Вахтёры с КПП собрали и вывели несколько человек с улицы, которые находились рядом. Из администрации завода спасся только зам. по гражданской обороне, поскольку на момент учения, по роду деятельности, находился в убежище, остальные, в поднявшейся панике, спуститься с административного этажа, просто не успели.
   Первые сутки после взрыва. Думали всё, конец. Связи нет, электричества нет, воздуха нет, двери не открываются. Часы до смерти считали. Потом кое-как завели два дизеля. Появился свет и относительно свежий воздух. Пришло осознание того, что нам дали шанс, надо бороться за жизнь. Но без поверхности долго не вытянем. Если двери нельзя открыть, надо выкапываться, а если и копать, то в сторону второго убежища. Теперь это стало смыслом жизни всех 421 человека, оставшихся в убежище. Копали остервенело, не жалея ни себя, ни других. Сразу после того как прошли стену убежища, произошёл обвал почвы. Завалило трёх рабочих. Откопали, но двоих спасти не удалось. Учась на своих же ошибках, начали укреплять стены и потолок прокапываемого туннеля. Настоящий праздник случился на седьмые сутки, когда нашли обрыв телефонного кабеля. Ни на что уже не надеясь, восстановили, попробовали позвонить и, о чудо, нам ответили. В соседнем убежище есть выжившие люди и у них есть выход на поверхность. От этой новости сил прибавилось. Рабочие вгрызались в глинозём, проходя метр за метром. Отработанную породу выносили на верхний этаж, засыпая повреждённые комнаты. Под опоры шёл любой подходящий подручный материал. Но тут, когда туннель уперся в цельный железобетонный фундамент, энтузиазм, словно рукой сняло. Попытка обойти его не увенчалась успехом, и обошлась потерей драгоценного времени. Пришлось пробиваться через эту с виду непреодолимую преграду.
   Процесс прохода через эту толстую стену был похож на вгрызание термитов в баобаб и занял целую неделю. Один дизель не обеспечивал потребностей огромного убежища, поэтому значительно сказывалась нехватка электричества, а соответственно и свежего воздуха. Месяц мы роем землю, как гномы и конца этому не видно. Стала накапливаться усталость. На всех начала нападать апатия и ощущение бесполезности борьбы за существование, которая сменялась приступами истерии и агрессии. Приходилось заставлять работать силой, убеждать, разговаривать по душам и грозить. Но, несмотря на все задержки, проход медленно продвигался вперёд. За цельной бетонной конструкцией, толщиной в 50 сантиметров, лежал слой из бетонных блоков и когда, наконец, кирка со звоном провалилась в пустоту, люди из бригады замерли как заворожённые, а затем, как маленькие дети, ринулись посмотреть, что же там внутри. Из маленькой дырочки потянуло свежим воздухом. Как не светили фонариком, разглядеть ничего не удалось. Проверив воздух на наличие радиоактивных примесей, и ничего не обнаружив, решили расширять проход до приемлемого размера. И вот, по истечении 4 часов, бригада стояла посреди широкого коридора. Налево и направо, насколько хватало света фонарей, уходили гладкие бетонные стены. Под ногами ровный асфальтовый пол, покрытый толстым слоем нетронутой пыли. В этом туннеле воздух был довольно свеж, тянуло лёгким сквозняком, что говорило о хорошей вентиляции. Наш ориентир - телефонный кабель - разветвлялся на потолке в виде крестообразного соединения и два его конца уходили в северном и южном направлениях. Короткий же отрезок кабельшахты упирался в противоположную бетонную стену.
   Посовещавшись по телефону, начальники обоих убежищ решили отложить исследование этого нового туннеля до полного воссоединения. На всякий случай, хотя не было выявлено никаких следов пребывания кого-либо, напротив пролома был выставлен вооружённый пост.
  

***

  
   В комнате Виктора уже все давно собрались, говорили на нейтральные темы, видимо ждали только меня. Уже становится традицией, что все встречают меня осуждающими взглядами. Мол, - "Мы тебя ждём-ждём, а ты...". Посмотрев на заспанные рожи, сразу сделал вывод, что не я один путешествовал по царству Морфея. В отличие от основной массы Виктор был выбрит, свеж и бодр. Сидя за столом, окинув взглядом присутствующих, начал без предисловий.
   - Подведу итог. Хорошо сходили. В результате похода мы вооружены до зубов. Инженеры, надо теперь оружейку делать. Столько оружия не должно просто так по углам валяться. Подберите комнату в убежище, двери укрепите, лучше и дополнительную решётку наварить, с окном, чтобы при открытой двери защита была.
   - Максим, ты ящики свои ещё не перебирал? - Я отрицательно покачал головой.
   - Давай займись ящиками, потом выдай резюме, чего нам не хватает, а что нормально.
   - И самое главное. Где-то около часа назад с нами связались соседи. Они, наконец, пробились сквозь фундамент. И попали..... как бы это лучше обозвать. В бетонированный туннель. Направление с севера на юг. Квадратного сечения. Диаметром около 5 метров. Что это такое, точнее, куда он ведёт, я не знаю, они тоже не знают. Ни на каких схемах этого туннеля нет. Но по косвенным признакам понятно, что этот проход строился вместе с нашими убежищами. По логике расположения я могу предположить, что данное сооружение тянется вдоль всего промышленного сектора и соединяет все заводы. Хотя в этом случае у нас был бы к нему выход. Или это подземный проход из центральных районов, областного правительственного здания за границу города, но очень далеко и не реально. Вообщем мы пока решили до нашего соединения этот туннель не исследовать. Как далеко мы прокопали?
   - Если сечение этого объекта пять метров, то мы к нему подойдём, при этих темпах работы, часов через 10-12. плюс день-два на стену. - Ответил Сергей.
   - Хорошо, максимально ускоряйтесь. Если надо создайте ещё бригаду. Это дело первостепенной важности. Всё, собрание закончено.
   Первая мысль, выйдя из комнаты. Жутко хочется есть. И не удивительно. Последний раз ел около суток назад. Надо поесть и обдумать информацию. В дальнем конце большой комнаты женщины оборудовали что-то вроде общей столовой. Вот туда я и направился. Быт и распорядок жизни в нашем маленьком человеческом обществе сложился по принципу монашеской общины. Люди выполняли порученные им работы, питались в общей столовой одинаковой пищей. Только что религиозной службы не было. Если не монахи, то прямо коммунизм какой-то, хоть плакат вешай: - "От каждого по способности, каждому по потребностям", только не к этому коммунизму стремились наши предки. Потребности очень сильно снизились: поесть да поспать, вот и все потребности на данный момент. С этими философскими мыслями я, взяв тарелку с макаронами по-флотски (фирменное блюдо последнего времени), уселся за длинный монтажный стол, используемый как столовый. Рядом, не прошло и нескольких секунд, со своей тарелкой рухнул Серёга. Довольно высокий, сухощавый с постоянно грустным лицом Пьеро, Сергей был такой незаметной серой мышкой, которая держала на себе огромный объём работы. Причём выполнял он её как-то легко, я бы сказал, играючи.
   - Что ты по этому поводу думаешь? - Произнёс Сергей с набитым макаронами ртом.
   - По поводу туннеля? - утвердительный кивок в ответ. - Даже и не знаю. Судя по направлению, на севере овраг и выход к Днепру. Там туннель, если только он не уходит значительно глубже, в любом случае прервётся. Что он в центр идёт, я не верю. Смоленск - город небольшой и о таком глобальном строительстве поползли бы слухи. Скорее всего, этот туннель соединяет какие-то объекты в этом районе. Так, если подумать, на севере у нас, "аналитприбор", "Опытный" завод и "Кентавр", а на юге от нас "Кристалл", в народе обзываемый бриллиантовой фабрикой, и совсем далеко ТЭЦ-2, остальное мелочь.
   Напротив нас с грохотом опустился на стул Виктор с кружкой чая. - Я смотрю, собрание стихийно продолжается. Включите меня в свой малый "худсовет"?
   - Да, конечно, подключайся,- и специально для Виктора повторил свои соображения по поводу найденного объекта.
   - Я тут не коренной житель, пять лет всего служу, хотелось бы экскурс исторический про это место. Слухи там, истории разные.
   - А что рассказывать? Все эти заводы построены в 60-е годы прошлого века. Тогда и убежище видимо, да и туннель этот. В детстве я жил в том микрорайоне, куда мы ходили, поэтому всё хорошо здесь знаю. Помню мальчишками, с круглыми от таинственности, глазами, мы рассказывали друг другу жуткие истории про огромное бомбоубежище на территории "Измерителя", но, честно говоря, я про туннель даже и не слышал. Нет, конечно, есть в Смоленске байки про подземные ходы, которые ведут из центра города за пределы крепостной стены. Так это древние, со времён "царя Гороха", и их никто никогда не видел, а тут вполне реальный и относительно новый.
   - Да, не особо ты прояснил ситуацию. Ну, да ладно. Сейчас, как уже говорил, воссоединиться надо. Плохо нашим там, гораздо хуже, чем нам. А туннель - дело будущее, хотя и немаловажное. Пойду, посмотрю, что мы там накопали. - Виктор допил залпом чай, встал и своей развалистой медвежьей походкой направился в сторону работающих вдалеке людей.
   Кто бы знал, как я заинтересован в соединении. Хотя, где-то глубоко в душе я и смирился с потерей своей семьи, но всё-таки болезненной занозой в сердце сидела надежда. А вдруг они там! Сколько раз я останавливал себя с просьбой позвонить в соседний бункер. Страшно, ведь если их там нет? Тогда всё, моя надежда рассыплется в прах. А если это ошибка? Поэтому я предпочёл дождаться, пока соединятся туннели и выяснить, так сказать, воочию. Вот Серёга меня понимает. Как-то мы с ним сидели и разговаривали по душам. Он мне показал фотографию в рамке, которую принёс со своего старого рабочего места, в одном из выходов на поверхность. На снимке: он, рядом красивая брюнетка с карапузом на руках. Его семья осталась в Пригорском, это километров 15 южнее от границы города. Они, скорее всего, выжили. Раньше каких-то 15-20 минут на машине. Рядом когда-то, и в то же время бесконечно далеко сейчас. А "мои", возможно, в 100 метрах и так же пока недосягаемы.
   Ладно, хватит лирики, работать надо. Решительно поднявшись из-за стола, я пошёл в сторону лазарета. Надо перебрать наше богатство, доставшееся нам из прошлой жизни, что бы как то продлить нам нынешнюю.
  

Глава 7

   Создание ещё одной бригады и личный контроль начальника убежища, который как "Дамоклов меч висел" над рабочими, незамедлительно дали свои результаты. Вместо 10 - 12 часов расчетного времени бригада подходила к стене туннеля, через восемь. Осталась, буквально, мелочь: несколько метров грунта, да пробиться через стену из самого лучшего сорта цемента, через которую соседи проходили почти неделю. Мы, правда, находились в более выгодном положении. Неограниченный источник энергии, который у нас был, позволял подключать электроинструменты, такие как "болгарка" и цепная электропила. Всё это сокровище найдено в цехе и после небольшого ремонта (последствия воздействия электромагнитного импульса) активно использовалось в работе. Столь быстрое продвижение создало некоторые трудности с доставкой материалов для крепежа. Оставшегося стройматериала явно не хватало для всего прохода. И пока проблема не стала критической, решено снарядить "экспедицию". Три человека, вооружённые двумя помповыми ружьями и автоматом АКСУ, обеспечивали охрану шести рабочим. Новоиспечённый экспедиционный отряд выдвинулся в сторону уцелевшего цеха.
   Погода на поверхности встретила людей тишиной и спокойствием. Лопасти ветряков лениво рассекали воздух. Тёмные свинцовые облака неподвижно висели над головой и были похожи на тяжёлое ватное одеяло. Заметно похолодало. Единичные снежинки кружили в воздухе. Видимо буйство стихий успокоилось или, как называют это в научных книжках умными словами, "метеорологический шок" связанный с воздействием большого количества выпущенной на свободу термоядерной энергии, прошёл. Устанавливалась долгая, холодная ядерная зима. Невысокая елка, стоявшая недалеко от входа в убежище и уцелевшая после ударной волны, поменяла окрас и стала ярко-рыжей. Белые снежинки, дико, непривычно и причудливо смотрелись на рыжем оттенке хвои и лишний раз подчёркивали, что мир безвозвратно изменился.
   Цепочка людей в боевом порядке, два вооружённых ружьями впереди, затем рабочие и замыкающий с автоматом, медленно продвигались среди руин. Стояла зловещая тишина, прерываемая шарканьем ног и редкими тихими переговорами. В этой тишине, где-то вдалеке на юге, прозвучал тоскливый вой собаки. И вдруг, буквально рядом, среди руин, протяжно, басовито, с притявкиваньем ответила мощная собачья глотка. Столько было силы и угрозы в этом вое, что далёкий конкурент сразу замолчал, признав главенство собрата. Отряд замер в нерешительности. Столкновение с эти псом не входило в планы людей. А у зверя было другое мнение на счёт людей и эта добыча ему знакома и желанна. Видимо вой был сигналом к началу охоты. Вокруг, среди нагромождения рухнувших плит, балок и арматур, замелькало множество поджарых небольших теней. Постоянно, с разных сторон, слышался глухой утробный рык. Командир отдал короткий приказ и отряд стал в круг. Рабочие стали вооружаться кусками арматуры и камнями, в большом количестве валявшимися на дороге. Сухой щелчок снятого с предохранителя автомата прозвучал как выстрел в установившейся тишине. Люди, поблёскивая линзами противогазов, напряженно вертели головами, пытаясь предугадать направление нападения. Но казалось, что тревожные звуки и тени окружают отряд со всех сторон.
   Рыжей молнией в центр отряда влетело сильное тело огромного пса. Оскаленная морда была обезображена шрамами затянувшихся язв. Ловким движением, увернувшись от удара куском арматуры направленного в голову, зверюга резким рывком вцепилась в руку с импровизированным оружием. Громкий вопль человека не заглушил даже надетый противогаз. Как по команде, с разных сторон к людям бросились около десятка разномастных псов. Дружный залп двух помповых ружей и очередь из автомата, прервал атаку трёх-четырёх собак. Застигнутые зарядами смертоносного свинца на полной скорости, они с визгом закрутились в радиоактивной пыли. Остальные, видя безуспешность лобовой атаки, сменили тактику и стали кружить вокруг отряда, постепенно сужая круги, и выискивая момент для прыжка. Одиночные и малоэффективные выстрелы не позволяли им приблизиться. В центре отряда происходила своя битва. Вожак, а это был именно он, вцепившись своей огромной пастью с длинными клыками в руку рабочего, не обращая внимания на обрушившиеся на него удары арматурой и камнями, упорно вытаскивал свою добычу из круга людей. Один из обладателей помповика развернулся спиной к атакующим, чтобы выстрелить, практически в упор, в упёртого пса, но в момент выстрела в образовавшуюся брешь в обороне, сразу же, внеслась собака. Массивное тело в прыжке, ударом в плечи, сбила стреляющего человека. Над ухом бойца клацнули зубы, но соскользнув с химзащиты и даже не поранив человека, животное по инерции пролетело дальше. Этого, правда, оказалось вполне достаточно, чтобы заряд картечи прошёл над головой разъяренного вожака стаи, только слегка зацепив его, разорвав одно ухо. Пёс, шокированный грохотом выстрела перед самой мордой и болью в повреждённом ухе, с явным сожалением отпустил свою добычу и, тряся своей огромной головой, громко лая, пустился наутёк. Запоздавший, не прицельный выстрел вдогонку не причинил ему особого вреда. В течение нескольких секунд, так же быстро, как и появились, все оставшиеся собаки исчезли среди руин, оставив на поле боя, пять своих собратьев.
   Всё закончилось очень быстро. Вся битва заняла не больше минуты. Столь молниеносное нападение и быстрое организованное отступление, выдавало не дюжий ум вожака. Очень серьёзный соперник - эта псина. Люди оглядели поле боя. Валявшиеся в пыли трупы собак подёргивали в агонии лапами. Скорчившийся от боли рабочий судорожно поднимался из пыли. Правая рука висела плетью. Через разорванный рукав химзащиты на землю лилась струя тёмной крови. Перетянув импровизированным жгутом из ремня повреждённую руку, раненого под охраной автоматчика и ещё одного человека, который фактически тащил его на себе, отправили в убежище. Благо идти было не далеко. Остальные, перегруппировавшись, продолжили движение в сторону цеха.
  

***

  
   - Врача, быстрее врача! - крики и шум со стороны выхода на поверхность, по цепочки достигли лазарета.
   - Что там ещё случилось? - подхватив санитарную сумку, я побежал на шум.
   Пробравшись через собравшуюся толпу, под крики: - "Врача пропустите!", "это собаки", - я вышел к раненому. Над беднягой явно поработал какой-то зверь. На полу лежал бледный, как смерть, парень. ОЗК и противогаз с него уже сняли и отнесли в дезактивационную камеру. Правая рука была практически отгрызена на уровне нижней трети предплечья и держалась на размозжённых мягких тканях и обещаниях хозяину пока не отваливаться. Кровотечение остановлено жгутом из ремня: - "Молодцы, сообразили, не зря я разглагольствовал целый час".
   - Всем расступиться! - громко произнёс я для собравшихся зевак и вколол ампулу-тюбик "Промедола" из армейской аптечки, - раненого в лазарет, срочно!
   Парень громко стонал и был в полуобморочном состоянии. Периодически приходя в себя, с недоверием смотрел на повреждённую руку, будто бы не веря в происходящее с ним.
   - Блин, рука! Док, что с рукой? Ты только не отрезай её.- Парень здоровой рукой вцепился мне в плечо: - "Не отрезай, слышишь, пусть сдохну, руку не режь!" - в истерике прокричал он
   - Тут я решаю, что кому отрезать, а что пришить. А твоё дело сейчас мне не мешать. Сделаю всё что смогу. Но не обессудь, если что.
   - Плохи дела у парня, - произнёс я себе под нос, осматривая повреждённую конечность. Обе кости правого предплечья в нижней её трети на протяжении десяти сантиметров превращены в мелкие осколки, не считая размозженных тканей и инфицированных ран, повреждена одна из артерий. Попытка снять жгут закончилась мощным кровотечением. Струю артериальной крови из повреждённой артерии как из насоса выстрелило на халат, что заставило экстренно наложить жгут обратно. Такие повреждения, в этих условиях не "собрать". Руку, выше перелома, придётся ампутировать.
   - Браток, ты как?
   - Рука болит сильно, - заторможено, под воздействием наркотика, ответил он мне.
   - Болит! Понимаю. Есть чему болеть.
   Вколов ему ещё одну дозу "Промедола", и обколов местным анестетиком места надрезов, я приступил к ампутации. Другой альтернативы не было. Оставь я ему руку, пользоваться ею он всё равно не сможет, такие переломы без специализированных методов лечения, которых у меня нет, не срастаются, а риск возникновения инфекции огромен. Ни какие антибиотики не помогут. Да, и ампутация не даст стопроцентной гарантии. Но всё-таки шанс намного выше.
   Так рассуждая, а скорее успокаивая себя, что делаю всё правильно, я возился над повреждённой рукой. В результате часа трудов получилась очень аккуратненькая культя.
   - Поздравляю тебя, доктор, с первой ампутацией. Дай бог с последней, - поздравил я себя. Перевязав раненого, а затем вколов ему антибиотик, наладил капельную систему с лекарством. Помыв руки и сняв окровавленный халат, вышел из лазарета.
   Под дверью лазарета меня ждала делегация из пяти молодых парней и девушек. Вперёд выступила милая девушка лет 19.
   - Как Никита?
   - Сделал всё что смог, теперь всё в его руках. А вы ему кто?
   - Никто, - произнесла девчушка и зарделась как солнышко на рассвете.
   - Ясно, - грустно улыбнулся я. - Руку пришлось ампутировать. Теперь главное уход.
   - А можно мне к нему? - спросила девушка, моргая большими полными слёз глазами.
   - Он сейчас спит, но думаю можно. Даже нужно. Пройди. Только халатик накинь, вон там на вешалке висит. Как лекарство во флаконе закончится,- я показал на капельницу, - перекрой вот этот зажим и меня позови. Могу я на тебя понадеяться?
   Девчонка утёрла рукавом слёзы и решительно кивнула головой.
   С лёгким сердцем я оставил раненого на попечение любимой девушки и направился к Виктору. По слухам я уже понял, что это были собаки, но очень хотелось подробностей. Комната начальника, именно так все её теперь называли, была похожа на рассерженный улей. Видимо, всё время пока я занимался раненым, здесь шли дебаты. Многие требовали немедленно выступить, разыскать и уничтожить стаю, которая имела наглость напасть на отряд, но Виктор был непреклонен. Выход требовал подготовки и планирования, а бросаться очертя голову - это опять терять людей. Да и шанс того, что стая после стычки осталась на территории завода, очень мал, а для дальнего похода опять нужна тщательная подготовка. В середине спора я зашёл в комнату. На меня уставились шесть пар глаз. После криков спора установилась гнетущая тишина.
   - Как он? - Озвучил Виктор вопрос, читавшийся у всех в глазах.
   - Пока нормально. Руку пришлось ампутировать,- раздался гул голосов, в которых слышалось удивление и сочувствие. - Если инфекция не присоединится, то выживет. Расскажите же мне, что случилось?
   Виктор вкратце рассказал о случившемся. Отметив, что стая, на данный момент, ушла. Отряд вернулся без проблем и принёс стройматериал, правда, меньше чем намечалось.
   - Ты что поэтому поводу думаешь? - Закончил вопросом рассказ Виктор.
   - Что думаю? Думаю, перебьём мы эту стаю. Появится новая. "Свято место пусто не бывает". Эти собаки нашу силу уже попробовала и в наглую уже не полезут, а вот новые? Надо радикально решать вопрос.
   - Вот хоть один разумный голос, а то "вперёд, в атаку". Значит, предлагаю вот что. Теперь на все выходы вооружаются абсолютно все. Благо пистолетов Макарова у нас много и патронов к ним хватает. Надо ножей наделать, по типу мачете. Что у нас с радиостанциями, восстановили?
   - Да, но дальность небольшая, метров 200 - 300, не больше. Без базовой станции они не тянут. - Ответил Сергей
   - Это уже хорошо. Больше пока и не надо. На все выходы берём с собой одну, а вторую оставляем здесь для связи. И последнее: надо территорию убежища начинать огораживать, как мы это сделали с ветряками, чтобы обезопасить технические выходы на поверхность.
   Посовещавшись ещё час и ничего нового не придумав, на этом и сошлись. Я прекрасно понимал ребят. Осталось ощущение какой-то незаконченности действия и поражения. Хотелось, действительно вооружиться до зубов, выскочить на поверхность и покрошить этих животных в мелкий винегрет. Но разум подсказывал, что спешить нельзя. Примерно с этими мыслями я возвращался в лазарет, чтобы сменить девушку у постели раненого.
   - Ну, как тут наш больной? - Девчушка сидела возле кровати Никиты. Лицо её было бледным и осунувшимся. В красных заплаканных глазах до сих пор стояли слёзы.
   - Я капельницу отключила и иглу вынула. - Взяв себя в руки и шмыгнув носом, произнесла она.
   - Молодец, как тебя зовут?
   - Надя.
   - Вот, что Надя, оставайся при лазарете. Присмотришь за своим Никитой. Я тебя всему научу. Мне медсестра нужна, а то я один с этим хозяйством не управлюсь. Согласна?
   - Пока Никита здесь, останусь, а там посмотрю. А с ним всё будет в порядке?
   - Не знаю я, Надежда, - со вздохом ответил я. - Парень молодой, сильный. Думаю, выкарабкается. Вот когда очнётся и увидит, что без руки остался, тут мы ему помочь и должны. Он должен понять, что есть у него смысл в жизни, может не такой как он мечтал и хотел, но есть. Поняла?
   Она посмотрела на спящего Никиту. - Да, я всё поняла. Я постараюсь. Я очень-очень постараюсь.
   - Ладно, Наденька, иди и отдохни, а я с ним побуду. Ты потом подойдёшь, завтра утром. Я тебе всё объясню и покажу, что делать надо.
  

***

   Странные мы существа - люди, цепляемся за жизнь, когда ни смысла в ней, ни удовольствия от неё уже нет. Как мне сказал когда-то друг: - "Любовь, как и жизнь, стоит попробовать только ради процесса". Теперь я эту его фразу понимаю, поменяв местами понятия.
  

***

   Утро началось с экстренного подъёма. Разбудил меня дикий вопль в лазарете. Толком, спросонья ничего не разобрав, я на автомате, выработанном многими ночными дежурствами, влетел в помещение, где находился раненый. Никита сидел на кровати и с ужасом рассматривал то, что осталось от его правой руки. В глазах читался гнев и боль от потери.
   - Ты, что скотина, наделал? Я же тебя просил - руку не отрезай.
   От гнева он забыл и про боль, и про огромную слабость от потери крови. Всё его существо заполняли желание дотянуться до меня. Правда, надолго его не хватило. Истратив последние силы на вспышку мощных эмоций, он в бессилии упал на подушку.
   - Это, типа, спасибо тебе доктор за спасение моей жизни. - Философски отметил я после непродолжительной паузы, присев на табурет возле кровати - Ну, что, желание убить меня поубавилось? Поговорим?
   - Ну почему я? За что? Не хочу жить таким. - С взглядом, ушедшим в себя, тихим голосом бормотал он себе под нос.
   -У-у-у, плохой признак. Я тут сейчас буду говорить, а ты постарайся вылезти из своей скорлупы, в которую забрался, послушай и сделай выводы.
   Что в человеке главное? Руки и ноги? Мозг! Если у человека голова соображает, он нужен другим. Значит, он всегда найдёт себе применение среди людей. У меня был выбор: будешь ты жить без руки или не будешь жить вообще. Жизнь - это самое ценное, а в наше время, когда нас всего-то ничего осталось, тем более.
   - Да кому я теперь нужен, инвалид.
   - А это ты у своей Нади спроси. Она тебе очень популярно всё объяснит. Девчонка от тебя половину ночи не отходила. Перевязывала тебя дурака, а ты: - "жить не хочу". - Передразнил я его. - Всем нужен. Нам каждый человек нужен, целый он или четверть его осталась. А тебе что переживать. К кровати ты не прикован, рука ещё одна цела. Делать всё ею научишься. И всё - полноценный человек. Мы тебе какой-нибудь протез соорудим, что бы ты себя ущербным не чувствовал.
   Постепенно, по ходу разговора, взгляд Никиты стал меняться. Безнадёга и отчаянье стали уходить, заменяясь оптимизмом и решимостью. К концу моей пламенной речи дверь в лазарет тихонько приоткрылась и в дверной проём заглянуло симпатичное личико.
   - Можно? Ой.... Никита, ты уже проснулся? - покраснев как майская роза, нерешительно прошла в лазарет.
   - А, Надежда, проходи-проходи. Сменить меня пришла? Давай. Вы тут пообщайтесь. Поешьте. Через час перевязка и процедуры. Ну, что, Никита, будем лечиться?
   - Будем. - Хором ответили они вдвоём.
  

Глава 8

   Как известно, ждать и догонять самое тяжёлое и неприятное. Догонять было пока некого, но выяснив, что ранее 3-4 дней соседи к ним не пробьются, ждать тоже не хотелось. То ли от бездействия, то ли от большого любопытства, в основном убежище решили провести небольшое обследование найденного коридора-тоннеля. Открытие этого прохода значительно улучшило обстановку с вентиляцией бункера и по убежищу из пролома тянуло свежим воздухом, а по коридорам гулял приятный сквознячок. А с улучшением условий жизни человека тянет на приключения, в данном случае исследование всего нового. Ровно через сутки, две команды, соответственно направлениям, по три человека в каждой, собрались на новоиспечённом перекрёстке. Экипированные по принципу, что нашли то и взяли, люди пожав руки и кивнув друг другу напоследок, разошлись в разных направлениях, освещая дорогу впереди себя фонарями.
   Полностью подтвердились выводы от первого беглого осмотра сооружения. Туннель представлял собой коридор квадратного сечения со стороной грани 5 метров. В блеклом свете фонарей во все стороны тянулись по потолку множество разнообразных кабелей, различного диаметра, среди которых в ярко-красной обмотке красовался толстенный силовой, Стены ровно заштукатурены, а под ногами гладкий асфальтовый пол. Складывалось впечатление, что данное сооружение использовалось как огромная кабель-шахта и технический персонал обслуживающий её разъезжал по уложенному ровному асфальту на каких-то передвижных средствах. Воображение рисовало электрокары, скутеры или даже (а почему и нет?) велосипеды.
   Отряд, ушедший в северном направлении, постоянно освещая стены, потолок и дорогу впереди себя, осторожно продвигался вперёд. В течение 200-300 метров ничего не менялось. Всё так же бесконечными змеями по потолку тянулись различные кабели, которые иногда причудливо переплетались в свете фонарей. Обособлено лежал в собственной нише, по центру потолка, закреплённый массивными кронштейнами, "красный питон" силового. Но вот, в сооружении стали появляться следы разрушений. То провисший провод, сорвавшийся с крепления, причудливой лианой свисал с потолка почти до самого пола и исследователям приходилась обходить, или низко наклоняясь пролезать под ним, чтобы продолжить движение. То трещины в прочной бетонной стене и потолке создавали иллюзию ненадёжности сводов. Всё чаще встречались участки обвалившейся штукатурки, оголившие голый армированный бетон. И где-то через 400 метров от с таким трудом пробитого прохода из убежища, дорогу перегораживал непроходимый завал, состоявший из бетонных блоков, стальных балок, грунта и торчащего из всего этого нагромождения, лопастей большого вентилятора. Беглый осмотр показал, что проход был закупорен очень плотно. Ни лазов, ни щелей для прохода не нашлось, а разобрать такое не представляло никакой возможности. Рухнувшая внутрь вентиляционная шахта непроходимой преградой отгородила неисследованную часть туннеля. Недолго посовещавшись, отряд был вынужден вернуться с новостью в убежище.
   "Южные", так назвали себя люди из другого отряда, беспрепятственно шли в обратном направлении уже не одну сотню метров. Ничего не менялось. Тишина и мрак, разгоняемый маломощными фонариками, а также монотонное движение убаюкивали. Поражала идеальная чистота и сухость в туннеле, а ещё идеальное направление, которое без изгибов и резкой смены высоты продолжалось на протяжении всего пройденного расстояния. Разнокалиберные кабеля тянулись, не меняя направления, изредка разбегаясь перед редкими сетками вентиляционных шахт, за которыми слышался мерный гул работающего вентилятора. Отсутствие событий сняло первое напряжение, и любопытный пугливый зверек, живущий в каждом человеке, стал вылезать на первое место. Куда ведёт этот туннель? Откуда питаются вентиляторы, прогоняющие отфильтрованный воздух по столь грандиозному сооружению? И почему никто не видел этих вентиляционных шахт на поверхности? На эти вопросы, пока, не было ответа.
   Обсуждая всё это, выдвигая самые невероятные версии и предположения, отряд медленно продвигался вперёд и неожиданно упёрся в отсекающую решётку, которая полностью перегораживала проход. Массивные толстые прутья, вмонтированные в цементный потолок и пол, надёжно предотвращали все попытки проникновения. Обследовав неожиданную преграду отряд по центру обнаружил широкую калитку, закрытую на довольно сложный механический замок для цилиндрического ключа.
   - Ну, вот и всё, пришли - констатировал осмотр замка и решётки старший отряда. - Здесь без слесарных инструментов делать нечего. - И для пущей убедительности постучал монтировкой по толстым, наверное, в два сантиметра в диаметре, прутьям. Гулкий звон металла в туннеле, многократно отражаясь от гладких стен множественным эхом, унёсся в темноту.
   - Василич, ты так больше не делай. - Боязливо поёжившись и опасливо озираясь, произнёс самый молодой из исследователей.
   - Чего, ты, Митя, боишься? Кому ты тут нужен? Тут никого давно нет... Хотя... Посвети-ка мне вон туда, за решётку.
   Направив все фонари в указанном направлении три человека стали напряжённо всматриваться в указанном направлении. Света фонарей явно не хватало, но на границе освещения, в полумраке туннеля, явно выступала какая-то тень на полу, напоминающая лежащее тело человека.
   - Человек вроде? - спросил старший. Не получив ответа на этот риторический вопрос, потряс даже не шелохнувшуюся калитку.
   - Митя, шуруй обратно за сумкой с инструментом. Тут около километра, за пятнадцать минут управишься. - Видя круглые глаза парня, добавил. - Да давай ты быстрей и приведи кого-нибудь, кто в замках соображает. Тимофеича приведи, знаешь его? Он любой замок тебе откроет. Жалко такую решётку ломать, пригодиться ещё может.
   - Ага, я сейчас, я быстро. - Произнёс Дмитрий и громко топоча, скрылся в темноте.
   Пятнадцать минут - это конечно погорячились. Звук ног приближающийся большой группы людей послышался, наверное, только через полчаса, когда нетерпеливому Василичу уже не сиделось на месте. Меряя шагами неширокий проход и постоянно останавливаясь в центре Василич постоянно прислушивался и приглядывался в направлении убежавшего гонца. Димка привёл четырёх человек. Это была группа, ушедшая в северном направлении и седовласый пожилой мужчина с керосиновой лампой и инструментальным ящиком в руках, которого все уважительно называли не иначе как Тимофеич.
   - О, а вас сюда как занесло, вы же в другом направлении утопали. - Удивился старший.
   - Завал там, не пройдёшь. Возвращались мы, а тут Митя как марафонец несётся, мы уж подумали, случилось что. Вот и решили пройтись.
   - Ладно, балаболки, хватит языками чесать, дайте посмотреть. - Все почтительно расступились перед Тимофеичем, пропуская его к решётке. - Светите мне сюда фонариком. - Сказал Тимофеич, ткнув мозолистым пальцем старого слесаря в калитку. Осмотрев калитку, петли вмонтированные в стальную трубу и замок закрытый стальными пластинами с двух сторон, поковырявшись пальцами в личинке под цилиндрический ключ, и зачем-то туда дунув, Тимофеич выдал диагноз.
   - Да, ладно сделано, надёжно. Я такое только в тюрьме и видел. Просто, но без ключа не откроешь. Можно попробовать язычок отпилить или ключ на токарном станке выточить - это не сложно.
   - А может у того ключ есть, - кивнул на тень Митька. - Подтянуть его к решётке, посмотреть.
   - Был бы ключ он там бы не лежал. - Проворчал Василич. - Снимай мерки с личинки Тимофеич, сдаётся мне, что это не последняя решётка и ключ нам ещё понадобится. А что ты в тюрьме то делал?
   - Грехи молодости. А ты думал, откуда я в замках разбираюсь? Но мне этой школы жизни хватило. Не моё это. - Бубня поднос, Тимофеич параллельно снимал размеры с личинки штангенциркулем и записывал их на бумажке. - Ну, у меня всё. Если добро на станок начальники дадут, через час будет ключ.
   - Ладно, возвращаемся. Пока делать здесь нечего. Семь человек, собрав инструменты, двинулись в обратный путь.
  

***

   Три часа. Три бесконечно долгих часа ушло на изготовление ключа. Львиную долю времени заняло изыскание резервов для подключение станка. Но, несмотря ни на что, через указанный промежуток времени почти вся группа стояла в полном составе у решётки. Даже у Мити, как выяснилось, побаивающегося тёмных туннелей, любопытство пересилило страх. Поколдовав с ключом над замком, немного подточив его на месте напильником, Тимофеич с металлическим щелчком открыл замок и сразу же закрыл, а затем с жестом фокусника протянул ключ руководителю исследовательской команды.
   - На, пробуй. Ты главное помягче, не дёргай. Замки они как женщины, ласку любят.
   - Учту. - Василич осторожно открыл замок и с лёгким недоверием толкнул калитку, которая открылась совершенно бесшумно на хорошо смазанных петлях. Осторожно, словно боясь наступить на мину, отряд вышел за решетку, на новую неисследованную территорию. В дюжине метров от преграды в углу туннеля лежало тело. Человек, одетый в рабочий комбинезон, лежал в позе эмбриона с зажатым раскрытым перочинным ножом в правой руке. Тело не имело видимых повреждений, только было неестественно синюшным. На стене, на уровне полуметра от пола, неровными буквами было что-то нацарапано.
   - "ПАС". - Прочитал вслух Дима. - Что это такое? Кому это он пас собрался дать?
   Осветив стену, Василич поправил: - Не "ПАС". А "ОПАС". "О" плохо процарапалось или сил не было. Об опасности, думаю, предупреждал. Только вот о какой?
   - А чего он такой синий. Я видел мертвецов они белые все. А этот.... - указал один из отряда.
   - Синие мертвяки бывают, когда или отравляются газом или когда задыхаются. - Нравоучительно произнёс Тимофеич из-за спин ребят.
   - Тимофеич, откуда ты всё это знаешь. Прямо профессор.
   - Давно живу. Много видел. - Философски отметил старый слесарь.
   - Хорошо. Хватит рассуждать. Пойдём, посмотрим. Откуда этот синий приполз. Сдаётся не издалека. Идём аккуратно, руками ничего не трогаем. Не зря он про опасность нацарапал. После такого обнадёживающего и не добавляющего оптимизма инструктажа, группа осторожно продолжила движение. Как и предположил командир далеко идти не пришлось. Метров через 25 отряд собрался возле закрытой на гермозатворы двери, по левой стене коридора.
   - Надеть всем противогазы. Тимофеич, здесь остаёшься, у тебя маски нет, а ещё лучше отойди к отсекающей решетке. Мы позовём, если что.
   Дождавшись пока все наденут маски, а слесарь отойдёт на безопасное расстояние, Василич повернул рычаги гермозатворов. С лёгким шипением врывающегося из коридора воздуха, дверь приоткрылась. Отряд встретила темнота. Осветив фонарём тамбур, стало понятно, что помещение является шлюзовой камерой. Закрыв наружную, отряд, открыв внутренние двери, зашёл в просторное помещение. И... люди остановились как вкопанные.
   Тела. Множество тел мужчин, женщин, разного возраста. Всё видимое пространство, освещаемое фонарями, заполняли мёртвые люди. Десятки, если не сотни трупов, лежали в разных позах по всему убежищу. Чаще группами, иногда по одному. У всех были синюшные лица. Многие застыли с выражением полного ужаса в глазах, с руками в последнем движение застывшими возле горла. Если бы не противогазы, люди задохнулись от концентрации трупного газа разлагающихся мёртвых тел. Возле электрощита со следами незначительного пожара лежал молодой парень, в обожженных руках которого, в последнем порыве, остался зажат огнетушитель. Это было последней каплей. Первому стало плохо Мите. Схватившись за маску противогаза, он порывистым рефлекторным движением попытался стащить её. В последний момент, Василич схватив его за руки, увлёк в сторону шлюза.
   - Всё, уходим от сюда, - глухо прогудел он через плечо в переговорное устройство маски, вытаскивая упирающегося молодого человека, всё ещё порывающегося стянуть себя противогаз.
   Долго уговаривать никого не пришлось. Отряд просто выскочил из убежища. Закрыв гермозатворы наружной двери шлюза, люди сняли маски. Вид у них был ещё тот. В свете фонарей, их бледные лица приобрёл неестественно сероватый, мраморный оттенок. Митю рвало около противоположной стены, где он еле стоял на ногах.
   - Ну, что там? - задал вопрос подошедший Тимофеич.
   - Трупы, там. Сотни, наверное. Все задохнулись. Пошли назад. На сегодня впечатлений достаточно.
   Подождав пока Дима пришёл немного в себя, ребята выдвинулись в сторону дома. Митя всё ещё не полностью очухался и еле-еле шёл. Но любопытство всё-таки взяло верх над внезапно пошатнувшимся здоровьем.
   - Григорий Васильевич, а отчего же они задохнулись?
   - Не знаю я, Дима. Может пожар, а может ещё что. Слышал я, что есть автоматическая система пожаротушения, так вот она при тушении выделяет какой-то ядовитый газ. Какое это имеет сейчас значение. Людей не вернёшь.
   При подходе к пролому в убежище отряд издалека слышал глухие удары в стену.
   - Ну, вот, кажется наши соседи, наконец, докопались. Осталось стену пробить. - Констатировал Тимофеич под радостные взгляды.
  

Глава 9

   Появление в лазарете Надежды, полностью бросило меня в порок безделья. Нельзя сказать, что я раньше был сильно занят, но мелкие дела по проведению санитарной обработке, а попросту говоря, уборка, а также лечение немногочисленных больных, убивала какое-то время. Застав утром меня за этим нехитрым занятием с тряпкой в одной руке и банкой асептического раствора в другой, Надя, всплеснув руками, решительно всё у меня отобрала и заявила, что мужчина с тряпкой в руках выглядит так же нелепо как и женщина с отбойным молотком. Не ожидав от юной девушки столь разумную философскую мысль я безропотно расстался с "инструментом" и раствором и ретировался в основной зал.
   Единичные пациенты, обращающиеся за медицинской помощью, в основном с мелкими травмами. И для их чудодейственного исцеления было достаточно помазать зелёнкой больное место, ну на крайний случай перевязать. Единственным больным достойным моего внимания оставался Никита. Ну и здесь по двум причинам моей работы становилось всё меньше и меньше. Во-первых: Благодаря молодому организму, больной стремительно шёл на поправку, теша своё самолюбие я конечно так же приложил к этому руку, но основной заслугой был уход. А это и есть во-вторых: Надежда, полностью отстранив кого-либо от ухода за Никитой, хлопотала над ним как курица-наседка над цыплёнком. Такими темпами я не удивлюсь, что при очередной перевязке вместо аккуратненькой культи, я обнаружу вновь выросшую руку.
   За последнее время убежище стало неудержимо перестраиваться. Люди переделывали огромные помещения под свои нужды, согласно тем представлениям о жилье, что возможно устроить их в данной ситуации. Изменения коснулись, прежде всего, большого зала. По всей длине огромного бывшего цеха в три ряда стали выстраиваться небольшие комнаты. Строительным материалом для этого служили, как правило, длинные монтажные столы и оставшийся невостребованный стройматериал от крепежа строящегося прохода. Планировка представляла собой два длинных коридора, которые параллельно проходили через весь цех по длине и в одной стороне упирались в импровизированный зал, который использовался как столовая и место для собраний, а с другой стороны в короткий поперечный коридор, который соединялся с отделом жизнеобеспечения и единственным сохранившимся выходом на поверхность, а также со строящимся тоннелем к соседям. Под оружейку была отданная "дизельная". Так как дизельгенераторы остались как резервные и в основном были в заглушённом состоянии, данное решение было весьма удачным. Дверь укрепили, в комнате были сооружены временные стеллажи, (в последующем было решено принести из милиции настоящие) и по приказу начальника убежища, всё оружие, включая и холодное, находилось там и выдавалось сталкерским группам только при выходе на поверхность.
   Выходя из лазарета, я столкнулся в дверях с Сашкой Латышевым. Усердно пыхтя, он пёр какую-то здоровую картонную коробку. Но не коробка и не усердие, с которой он тащил её в лазарет, поразили меня. Саню я не видел уже около двух недель. Как-то не сталкивались. Нет, конечно, за столь короткое время он по-прежнему оставался тем же худым пареньком в нескладно сидящем на нём камуфляже, но как изменилось лицо, нет, не лицо, а, пожалуй, взгляд. Это был взгляд не малолетнего салаги, а мужчины знающего себе цену и посмотревшему в глаза смерти.
   - Санька, не узнал, богатым будешь. Чего ты мне тащишь?
   - Да вот, товарищ лейтенант сказал в лазарет. Это аптечки из машин.
   - Спасибо. Когда же вы их набрали, столько.
   Саня почесал стриженый затылок. - Так вот сейчас и набрали. Я же в сталкерской группе постоянно хожу на поверхность. Вооружённое сопровождение, так сказать.
   - Ладно, ставь коробку за дверью, я потом разберу. Пойдём, я завтракать. Ты сегодня ел? - Саня отрицательно покачал головой. - Вот и расскажешь про поверхность.
   Дородная тётушка выдала нам по порции и записала в толстенный амбарный журнал наши фамилии. Данное новшество введено, чтобы регистрировать выдачу пайков.
   Усевшись за столом с тарелками каши и чаем, я кивнул Сане. - Ну, давай, поведай мне, что там наверху. Собаки вас ещё трогали? Уровень радиации как?
   - Основная проблема, холодно там становится. Наверное, -10 сейчас. Если под ОЗК что-то тёплое не одеть, совсем зябко. Радиация не высокая, можно по нескольку часов работать. Мы тут гараж, что напротив разбираем, знаешь? А, ну да, у тебя же там машина осталась. Вот. Так там добра всякого. Перекрытие и крышу на туннель таскаем, вход освободили, зашли в помещение, а там стол биллиардный. Хотели взять, а он, сволочь, в сукно столько пыли радиоактивной напитал, что от него фонит как от реактора. Бабушка, что машины записывала, так и сидит за столом пред теликом. Жуть! Теперь сниться будет. Телик её притащили. Старенький такой "Горизонт", в инженерную отдали, вдруг починят.
   - Починят. Радиодеталей море, а с кинескопом ничего не сделается. Только на что он нам? Я думаю, врятли кто теперь в эфире есть. Даже если спутники наверху и остались.
   - Конечно, программ не будет. - Саня нервно хохотнул. - Мы, когда строительный материал таскали из цехов, я в кабинет начальника цеха заходил. Там тоже ЖК панель сохранилась и DVD. Я тогда у Сергея спросил: - "Можно всё это починить?" Он сказал: - " ЖК врятли починишь. Матрица от излучения накрылась. А дивидюшник можно попробовать, так на что он один?" - А теперь вот полный комплект. Хоть какое развлечение народу будет. Со следующим выходом схожу обязательно, заберу.
   - Ну, а собаки как?
   - Собак слышали, но не видели. Они нас теперь уважают стороной обходят. Видимо признали наше право на эту территорию.
   - Дорого, нам это право далось. Про Никиту слышал?
   - Конечно, я же в этой свалке участвовал. До сих пор слышу, как зубы над самым ухом клацнули. - Саня поёжился и отпил большой глоток чая. - Да и Никиту назад на себе тащил.
   - Ладно, Санёк, Спасибо тебе за компанию и рассказ, пойду я к Виктору.
   Распрощавшись с парнем и ощущая приятную сытость, я направился прямиком в кабинет к Виктору, но натолкнувшись на закрытую дверь, резонно рассудив, что самый важный объект у нас сейчас тоннель к соседям и где ему быть как не там и не тратя время на ожидание, направился прямо туда.
   Я уже давно не ходил в прорытый тоннель и не представлял, как далеко всё продвинулось. Сооружение было похоже на нору огромного крота прорывшего себе путь в толще земли. Неровные края, сохранившие на стенах следы работы инструмента, кое-где осыпающиеся от малейшего прикосновения стены, в особо опасных местах подпёртые подручным материалом, не создавали впечатление надёжности. Через равные промежутки, на подпорках крепился провод с редкими лампами накаливания, которые давая скудное освещение, скорее подчёркивали хрупкость конструкции.
   Впереди виднелось пятно более ярко освещённой площадки и тени нескольких человек причудливо ложащиеся на неровные поверхности. Громкий голос Виктора, разносился по сводам и, исходя из обрывков фраз, начальник был крайне недоволен, что выражалось частым использованием ненормативной лексики. Виновник этой риторики стоял с поникшей головой, вертя в руках "мёртвый" перфоратор.
   - Чего шумишь? Видишь, парень от тебя уже прячется.
   Парень действительно медленно заходил за спины своих ребят от разгорячённого Виктора, пряча перфоратор за спину.
   - Да, этот.... - Виктор замолчал, подбирая слово и тыча пальцем в провинившегося.
   - Нехороший человек. - С улыбкой подсказал я ему.
   - Да. Очень сильно нехороший человек. Единственный перфоратор спалил. Я ему ору, куда ты прёшь, там арматура. А он как ваты в уши натолкал.
   - Так грохот, ведь - попытался оправдаться бедный парень.
   - Вот как дам тебе в ухо, может, ты тогда глазами пользоваться научишься, раз уши не слышат. - Алогичное, но ёмкое армейское высказывание в исполнении лейтенанта вызвало дружный смех у всей бригады и сменило гнев начальника на милость.
   - Что гы-гы? Оставшиеся полметра придётся вручную пробиваться. Вот ты и будешь это делать. В качестве наказания
   - Да, я буду, - с энтузиазмом закивал рабочий, радуясь, что так легко отделался.
   - Отдавай перфоратор, вредитель, я его инженерам отнесу. - Отобрав инструмент, Виктор махнул мне рукой.
   Разгневанный Виктор потопал в сторону убежища и мне ничего не оставалось, как последовать за ним. За спиной возобновились удары по железобетонной стене.
   - Думал, через полчаса пробьёмся, а теперь час, а то и два, - бурчал он себе под нос, скорее обращаясь к невидимому собеседнику, чем ко мне. - Ты, что меня искал?
   - Да вот хотел посмотреть, как тут дело продвигается. Скоро ли? У меня, после появления Нади в лазарете, дел то особых нет, вот и слоняюсь со скуки. Да и потом, ты знаешь, чего мне не терпится к соседям. Тел я свих не видел, поэтому думаю, что они там.
   - Сам видишь как продвигается. Скорее бы уже. Я бы начальствование на капитана скинул, пускай он мучается. Не могу я с этими гражданскими. В армии отдал приказ и всё - жди результат. Не, надо объяснять, что да почему. Или разведут полемику, не разгребёшь.
   - Не прибедняйся, по-моему, у тебя неплохо выходит.
   - Выходит! - передразнил он меня. - А сколько нервов мне это стоит?
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

Оценка: 6.80*5  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик) К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) А.Светлый "Сфера 5: Башня Видящих"(Уся (Wuxia)) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) В.Коломеец "Колонизация"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"