Остерман Лев Абрамович: другие произведения.

Возможность построения в наши дни разумного, справедливого и эффективного государственного устройства

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
 Ваша оценка:


   Общеизвестно замечание Черчилля о том, что демократия - не очень хорошее государственное устройство, но лучшего никто не смог предложить. Я попытаюсь это сделать, поскольку убежден, что демократия - это очень плохое устройство, несправедливое и неэффективное.
   В первой части доклада я постараюсь обосновать это убеждение посредством критического анализа основных институтов демократии. Во второй - представлю концепцию предлагаемого мной государственного устройства. В третьей - рассмотрю возможность постепенного и ненасильственного перехода к нему.

Часть I. Критический анализ основных институтов демократии

   1. Народовластие. Его прямым проявлением является референдум. Результат определяется большинством голосов граждан, в нем участвующих. Однако нередко это большинство состоит из людей некомпетентных в данном вопросе. К примеру: 12 декабря 1993 года за принятие ныне действующей Конституции Российской Федерации проголосовало (по опубликованным 15 декабря предварительным итогам голосования) 33,6 миллиона человек из 56 миллионов голосовавших. Сколько человек из этого числа внимательно прочитали проект Конституции? Я полагаю, что не больше одного миллиона. Чем же руководствовались голосовавшие за принятие Конституции? Я полагаю, что доверием и симпатией к человеку, предложившему ее проект, т.е. к Борису Ельцину. И только!
   Большинство при всенародном голосовании может быть обусловлено куда как менее добрыми чувствами: тревожными слухами, необоснованными опасениями относительно последствий предлагаемых реформ, ксенофобией и прочими "резонами" такого рода.
   Вообще, принятие решений по большинству голосов иногда является насилием этого большинства над меньшинством, даже при почти одинаковом распределении голосов (к примеру, 51 и 49%). Представим себе, что на всенародное голосование вынесен вопрос о начале военных действий против мятежников - вроде недоброй памяти Чеченской войны. Меньшинство, которое может насчитывать многие миллионы человек, должно будет согласиться с тем, что молодые люди из их семей отправятся на эту войну и может быть погибнут.
   Отсюда следует, что решение судьбоносных вопросов посредством референдума, столь популярное при демократии, является средством несправедливым и неприемлемым.
   2. Выборы в парламент.
   В интересах конкретности анализа предположим, что население страны насчитывает 100 миллионов человек. Из них избирателей - 80 миллионов, голосующих при 50%-ной явке - 40 миллионов. А в парламент надо выбрать 400 человек.
   Вариант 1-й: одномандатные избирательные округа.
   На долю каждого депутата приходится 100 тысяч голосов. Ясно, что подавляющему большинству избирателей кандидат в депутаты практически неизвестен! Чем же определяется их выбор? Внешностью кандидата, его красноречием при выступлениях на телевидении и при встречах с избирателями, его опубликованной биографией - заведомо неполной, безответственными обещаниями, а нередко и прямым подкупом избирателей (деньги, водка) и средств массовой информации (СМИ). Или административным давлением.
   Результат: направление в парламент недееспособных, а иногда и недостойных депутатов, доступных подкупу и многочисленным прочим средствам манипулирования их голосами.
   Вариант 2-й: Выборы по партийным избирательным спискам.
   Возможности для выбора лучше - по работе с населением местных партийных ячеек, если они есть и заслужили благодарность избирателей. Агитация за кандидата от каждой партии идет с большим размахом: СМИ, листовки, плакаты. Важную роль играют популярность лидеров партии, успешность их участия в теледебатах. Обещания в программах партий и подкуп избирателей играют такую же роль, как в 1-м варианте, но к ним добавляется организация всевозможных развлечений. Главное же то, что избирателям известен лидер каждой партии и 2-3 популярных кандидата, возглавляющих избирательный список. Остальные кандидаты этого списка назначаются руководством партии - главным образом по признаку их надежности в плане подчинения партийной дисциплине. Но этому руководству не нужны в парламенте самостоятельно мыслящие, компетентные и бескорыстные члены их партии.
   Результат: Немногим лучше, чем в 1-м варианте.
   Вариант 3-й: Выборы по партийным спискам при условии, что победившая на прошлых выборах партия формировала правительство страны. Отношение населения к действиям правительства за время между выборами в парламент определяет их результат. Но произвол руководства побеждающей на новых выборах партии (той же или другой) в составлении ее избирательного списка остается. Так же, как размах агитации, обещания, подкуп избирателей.
   Результат: Такой же, как во 2-м варианте.
   В обоих вариантах выборов по партийным спискам наличие 5%-ного барьера для прохождения в парламент приводит к переадресованию нескольких процентов голосов избирателей в пользу партий, за которые они не голосовали.
   Вывод: Во всех трех вариантах выбора в парламенте оказывается множество депутатов, непригодных для законодательной работы, доступных лоббированию и подкупу мафией. Таким образом, главное достижение демократии, - свободно избранный парламент, - оказывается несостоятельным.
   3. Работа парламента.
   Законотворчество.
   Здесь опять насилие большинства. Законы принимаются посредством голосования. Достаточно набрать 50% + 1 голос от числа членов парламента. Это - тот же масштаб представительства, что при всенародном голосовании. Ведь за каждым депутатом все равно (в нашем примере) стоит 100 тысяч избирателей, за каждой проигравшей партией - миллионы! А принятый закон влияет на условия жизни всего населения страны. Поправки в Конституции утверждаются двумя третями голосов. Это - уступка, но не очень эффективная. Ведь за одной третью тоже миллионы голосов избирателей.
   Полное согласие ("консенсус") 400-х депутатов в случае выборов по одномандатным округам очевидно невозможен - разные люди и разные взгляды. Консенсус двух или трех партий тоже очень редок. В норме результат голосования является итогом борьбы партий. Если в парламенте при голосовании по партийным спискам представлены только две партии, то борьба заканчивается быстро. Если же партийных фракций несколько и еще, не дай бог, имеется некоторое количество "независимых" депутатов (если выборы происходили по наихудшему варианту - частично по партийным спискам, а частично по одномандатным округам), то борьба в парламенте принимает острый характер. Ее результат теперь определяется коалицией партий и соблазнением независимых депутатов (не всегда бескорыстных).
   Выгодность победы в этой борьбе очевидна. Даже если победившая партия и не получает права формировать правительство страны, она бесспорно влияет на его состав, поскольку он (от имени народа!) должен быть утвержден парламентом. Кроме того, принятие или отклонение любого закона фактически является прерогативой победоносной коалиции. В том числе и принятие бюджета и, что особенно важно, распределения денег в его расходной части.
   Партии победившей коалиции могут с уверенностью рассчитывать на поступление в их кассы весьма солидных денежных средств за счет "лоббирования", проще говоря - подкупа этих партий крупными фирмами и концернами, заинтересованными в принятии определенных законов. Это - весьма существенный фактор обеспечения самого существования любой партии, ибо ввиду малочисленности ее членов партийные взносы не могут обеспечить не только содержание партийного аппарата, но и предвыборную кампанию.
   Кроме того, в распоряжении партий победившей коалиции (а тем более одной партии, если принадлежащих ей голосов в парламенте достаточно для победы) оказывается и, так называемый, административный ресурс. Победоносная коалиция в парламенте, по самому смыслу ее, должна быть более или менее постоянной. Легко понять, что районные организации входящих в нее партий, финансируемые из столичного центра, "на местах" оказываются наиболее многочисленными и влиятельными. Будь-то на выборах губернаторов и муниципалитетов городов или при проведении референдумов, да и самих выборов депутатов парламента следующего созыва.
   Из всего этого следует, что борьба партий в парламенте должна быть жестокой и все средства в ней хороши! Не следует думать, что проигравшие в этой борьбе партии остаются без средств существования. Всегда найдутся очень богатые фирмы или "олигархи", готовые спонсировать эти партии в надежде на их победу после следующих выборов, если уже состоявшийся расклад сил в парламенте их не устраивает. Естественно, что в качестве такого спонсора может выступать и правительство страны, если парламентское большинство переходит на сторону оппозиции.
   Не следует забывать еще один весьма существенный фактор демократического государственного устройства. Я имею в виду "депутатскую неприкосновенность". (Кроме парламента она распространяется и на выборные советы местного значения). Эта неприкосновенность, разумеется, весьма привлекательна для криминальных структур, которые стараются внедрить своих людей если и не в депутатский корпус, то в число многочисленных, официально утвержденных помощников депутатов. Вообще, вмешательство криминальных элементов в деятельность парламентариев (подкуп, шантаж, угрозы, а то и их осуществление вплоть до убийства) настолько существенно, что бывает вполне обоснованным употребление выражения "парламентская мафия".
   Контрольная функция парламента
   Парламентские комиссии, расследования, запросы к правительству, вызов для отчета на специальное заседание парламента министров или других высокопоставленных представителей исполнительной власти страдают от тех же "болезней", что были описаны для его законодательной работы. Поэтому, ради экономии времени на этой стороне парламентской деятельности останавливаться не буду.
   Вывод из всего изложенного выше можно сформулировать так: Работа демократического парламента не может соответствовать его декларируемому предназначению.
   Предлагаемая ниже концепция касается только кардинального изменения характера законодательной власти. Отказ от участия в ней "всенародно избранного" парламента и от решения судьбоносных для страны вопросов по большинству голосов в результате борьбы партий или парламентских фракций, делает эту власть более адекватной сложности жизни современного общества.
   Что же касается исполнительной власти (Совет министров и возглавляемая им пирамида управления), а равно и судебной власти, то хотя структуры их и кодексы могут пока оставаться такими же, как при демократии, стоящие перед ними задачи усложняются и возможно, что со временем их придется менять. В моем коротком докладе я этого касаться не буду, ограничусь лишь упоминанием главных, с моей точки зрения, факторов, могущих обусловить такие изменения.
   В области экономики: Неудержимый рост потребностей населения в "развитых" странах. Потребностей, которые давно вышли из скромных рамок первой необходимости и в немалой степени зависят от непрерывно меняющейся моды.
   Замена планового хозяйства свободным рынком решает эту задачу. Однако внутренний рынок не может оставаться "диким". Государство должно его в какой-то мере регулировать, разумеется, не насильственным способом. Но свободный рынок давно перешагнул государственные границы и стал мировым рынком. Что в немалой степени обусловлено различием природных ресурсов. Поэтому внешнеэкономические связи и таможенное регулирование внешней торговли выходят на первый план.
   В области политической: Обеспечение коллективной безопасности развитых стран перед угрозой агрессии исламского фундаментализма требует, с одной стороны, отыскания компромиссов при возникновении трудностей во взаимоотношениях самых развитых стран. С другой стороны - достаточной мощности их вооруженных сил. А главное - готовности к совместным действиям по отражению агрессии и недопущение ее оснащения оружием массового поражения.
   Определение способов регулирования внутреннего рынка, внешнеэкономические связи и участие страны в системе коллективной безопасности, в силу их взаимозависимости должны быть поручены одному, весьма компетентному и ответственному человеку. Назову его по-прежнему Президентом (бывают же президенты фирм и корпораций), не обозначая, однако, этим словом ни главу государства, ни даже главу исполнительной власти (ее будет возглавлять премьер-министр). Президент должен быть и главнокомандующим вооруженных сил страны. Отсюда следует, что "демократические" прямые выборы Президента всенародным голосованием по большинству голосов совершенно неприемлемы - по причинам, указанным в 1-м пункте настоящего анализа. Его должны выбирать своим голосованием компетентные представители народа. Всенародное голосование при каждом избрании или переизбрании Президента должно подтвердить уважение сделанного выбора и популярность новоизбранного Президента. Если такое подтверждение не состоится, сделанный выбор придется отменить и те же представители народа должны будут рассмотреть другую кандидатуру.
   Результат обоих голосований следует считать положительным, если в пользу предложенного избранника народа будет подано не менее 90% голосов реальных избирателей. Столь тщательный выбор не доступен демократии.
   Некоторые слушатели, возможно, усомнятся в возможности такого голосования при участии 40 миллионов голосующих. Могу им порекомендовать ознакомиться с результатами выборов Народных депутатов СССР 26 марта 1989 года. Ельцин получил более 90% голосов избирателей 9-ти миллионной Москвы при явке 85%.
   Такие были первые свободные выборы в Советской России. Чтобы не искать подшивку газет 17-летней давности, рискну порекомендовать свою книгу "Интеллигенция и власть в России (1985-1996 гг.)" Москва, 2000 год, с. 64.
   Там, кстати, можно найти описание весьма интересных событий того времени, сделанное их участником. Книга есть в Интернете (библиотека Мошкова). Справедливости ради, хочу добавить, что 90%-ный барьер удавалось преодолеть на выборах и мэру Москвы, Юрию Михайловичу Лужкову.
   Общий вывод из проведенного анализа состоит в том, что демократия является непригодным государственным устройством.

Часть II. Концепция разумного государственного устройства

   1. Народовластие. В прямом смысле: на референдумах, выборах парламентариев и Президента простым большинством голосов не предполагается (см. Часть I).
   В непрямом смысле народовластие реализуется в выражении доверия каждому из членов небольшой группы законодателей (40 человек) и Президенту. Доверие подтверждается в процессе всенародного голосования подачей не менее 90% голосов (от числа граждан, участвующих в голосовании). Почему 90, а не 100%? Потому, что при любом многолюдном голосовании некоторое количество голосов (заведомо меньше, чем 10%) подается противоположно выбору подавляющего большинства голосующих - не по причине несогласия с ними по существу, а для того, чтобы утвердить свое нежелание быть "овцой среди стада"! Выражение доверия следует защищать от такого рода "протестов"!
   2. Законодатели. Они же контролеры деятельности Исполнительной власти, Президента и Судебной власти. Для этой последней они же являются высшей апелляционной инстанцией.
   Всего 40 человек, отличающихся наивысшим нравственным достоинством (и это - главное!), выдающимся умом, эрудицией, отсутствием честолюбия, готовностью к бескорыстному служению интересам сограждан, способностью сомневаться в своей правоте и признавать убедительно доказанную правоту оппонента. А также имеющих достаточный опыт государственной деятельности.
   И в совокупности всех этих качеств известные всей стране или, по меньшей мере, подавляющему большинству ее граждан. Чтобы подчеркнуть принципиальное отличие этого Высокого Собрания от привычных понятий: Дума, Парламент, Верховный Совет, я решил его в этом докладе именовать древнегреческим наименованием "Ареопаг". (Между прочим, слово демократия тоже пришло к нам из древней Греции).
   В древней Греции Ареопаг, предложенный еще Солоном, жившим в первой половине VI века до н.э., представлял собой Совет наиболее достойных из числа бывших управителей государства - архонтов.
   Он играл примерно такую же роль, что и описанная ниже роль "Совета сорока достойнейших". Для обоснования выбранного мной названия этого Совета я позволю себе процитировать Плутарха:
   "Архонты по окончании своего годичного срока и при условии одобрения собранием народа их деятельности, оставались пожизненно в составе ареопага - государственного совета, которому поручалось наблюдение за выполнением законов и сохранением традиций. Этот, тоже аристократический по своему составу, совет не был наделен властью, но в силу заслуженного авторитета и несменяемости его членов, выполнял важную функцию суда общественного мнения".
   Греческий ареопаг не занимался законотворчеством, так как, быть может первые в истории европейской цивилизации, записанные (на досках) законы были предложены тем же Солоном.
   Тому, кто захотел бы познакомиться с другими законами Солона и со всей историей расцвета и падения Афинской демократии, могу порекомендовать познакомиться с другой моей книжкой, которая так и называется "О Солон!" Она тоже есть в Интернете по тому же адресу. Это - восклицание лидийского царя Креза, плененного персидским царем Киром Великим и приговоренного к сожжению. Крез, гордившийся своим несметным богатством и потому считавший себя самым счастливым человеком на земле, вспомнил слова Солона, сказанные в беседе с ним. Солон сказал: "К каждому незаметно подходит будущее, полное всяких случайностей; кому бог пошлет счастье до конца жизни, того мы (греки - Л.О.) считаем счастливым".
   Книжка вышла в 2001-м году. Под ее основным названием редактор добавил мелким шрифтом - "История афинской демократии". Ясно, что ее содержание имеет прямое отношение к нашей теме. Должен признаться, что именно работа над этой книжкой заронила в мое сознание первые сомнения в достоинствах демократии.
   Но вернемся к нашей концепции.
   Функции Ареопага.
   Помимо названной Плутархом функции "суда общественного мнения", что в наши дни, пожалуй, важнее, чем в древней Греции, можно назвать еще несколько основных функций предлагаемого Ареопага. А именно:
   1. Разработка и принятие Конституции, внесение в нее, в случае необходимости, поправок.
   2. Создание и пополнение свода законов.
   3. Проверка подзаконных актов, выпускаемых Правительством.
   4. Рассмотрение и утверждение бюджета, представленного министерством финансов. Внесение в него поправок.
   5. Общий контроль деятельности Правительства и Президента. Принятие и обсуждение их ежегодных отчетов. В случае необходимости замена министров, премьер-министра или Президента.
   6. Курирование всех сфер деятельности Исполнительной и Судебной власти (каждый член Ареопага курирует одну из таких сфер).
   7. Проведение всенародных референдумов для подтверждения доверия народа:
   а) всем членам Ареопага персонально по списку;
   б) избранному или переизбранному Президенту. Доверие выражается получением 90% голосов участников референдума. В случае не подтверждения доверия соответствующий пост освобождается.
   8. Исполнение роли Высшей кассационной инстанции.
   Регламент работы Ареопага.
   1. Членство в Ареопаге пожизненное, но возможно и исключение из его состава решением самого Ареопага. В случае утраты доверия народа - обязательное.
   2. Пополнение убыли членов Ареопага производится кооптацией.
   3. Все заседания (кроме тех, что связаны с государственной тайной) - открытые.
   4. Председательство в заседаниях - поочередное.
   5. Все решения Ареопага принимаются единогласно.
   Добавим сюда, что образование политических партий в интересах формирования общественного мнения не возбраняется. Но никакого отношения к государственному устройству и деятельности государственных структур они не имеют.
   Пункт 5-й регламента нуждается в комментарии. Могут возникнуть сомнения: возможно ли единогласное решение сорока человек? Да, возможно! Об этом говорит опыт научных семинаров и Ученых Советов, если все их члены - настоящие ученые.
   Есть ли прецеденты подобного устройства в более поздних временах, чем античность? Да. Советы старейшин (аксакалов) в Средней Азии и на Кавказе, "общественный суд" перед сходом в крестьянских общинах России.

Часть III. Переход от демократии
к разумному государственному устройству

   Этот переход должен быть медленным, постепенным, без каких-либо элементов принуждения, как это видно из нижеследующего описания его последовательности.
   Начало реализации такой последовательности обусловливается возможностью принятия трех исходных предположений и одобрением изложенной в части II концепции государственного устройства Президентом, избранным еще при демократии. Прежде, чем обратиться к этому началу, я полагаю уместным познакомить вас с первым опытом объединения российской либеральной интеллигенции. Этот опыт интересен не только своеобразными особенностями описываемого ниже объединения и характером его деятельности (отношение к власти, избирательность кооптации новых членов, поставленные задачи), но и первыми шагами по его образованию, упомянутыми в самом начале цитируемого описания.

Первый российский опыт добровольного объединения свободомыслящих политических деятелей "Беседа"
(1899 - 1905 гг.)

(из "Воспоминаний депутата трех созывов государственной думы В.А. Маклакова. Париж, 1936 г., с. 291-296).

   "Беседа", кружок, основанный в начале 90-х годов, сначала на почве просто личных знакомств, в известный момент превратился в организованный центр избранных общественных деятелей. Внешним проявлением его жизни было издательство. Кружком был выпущен ряд сборников определенного идейного содержания: об аграрном вопросе, об основах местного самоуправления, о конституционном устройстве различных стран и т.д....
   По условиям времени кружок не имел права ставить на изданиях свое имя, все книги выходили как личные издания его отдельных членов. Главное значение "Беседы" было в зачатке "организации". "Беседа" связывала многих крупных общественных деятелей всей России. Почти все губернии имели в ней своих представителей. В ней сосредотачивались сведения о том, как шла жизнь на местах и о том, что ей грозило сверху; из "Беседы" могла вдохновляться и местная общественная деятельность. Раньше, чем в России образовались легальные партии, передовая общественность уже получила в "Беседе" свой объединяющий и направляющий центр.
   Почвой, которая соединяла всех членов "Беседы" и давала им право причислять себя к передовой русской общественности, была преданность идее "самоуправления". Эта идея отличала всех ее членов от официального Самодержавия. Но вне этого признака все мнения были свободны. "Беседа" покрывала и последователей славянофильства, мечтавших о Самодержавном Царе при свободной земле, и сторонников народоправства, парламентаризма, где Монарх царствует, а не управляет...
   В "Беседе" был еще характерный признак. Чтобы быть ее членом, надо было не только стоять за самоуправление в теории, нужно было служить ему своей практической деятельностью в городском или земском самоуправлении... "Беседа" не пускала к себе ни исключительных теоретиков, "интеллигентов" в чистом их виде, ни даже третий элемент земства. Интеллигенты, писатели и журналисты могли писать те статьи и книги, которые издавали члены "Беседы", но в ее составе их не было. Третьего элемента - земских служащих не было потому, что их считали органами земского управления, а не самоуправления.
   В "Беседе" были исключительно выборные лица - предводители, председатели и члены земских управ или просто видные земцы; они практически выражали в России идею самоуправления... "Беседа" таким образом была составлена из лиц сравнительно обеспеченных; по позднейшей терминологии носила "буржуазный" характер.
   "Беседа" до самого конца олицетворяла молодость русской либеральной общественности. В ней были еще живы и сильны те иллюзии на безболезненное и мирное обновление России, которые позднее ослабели. Она не потеряла еще веры во власть и была полна веры в русское общество. По самому составу она принадлежала к среде избранных лиц. К тем, кого сейчас называют "элитой". Своей избранностью она дорожила и не стремилась "демократизоваться"... Она обращалась только к людям культурным и зрелым и распространяла только серьезную, не всем доступную литературу. В народных массах она не имела ни малейшей опоры. В ней думали и говорили о "пользе" народа, а не о "воле народа". В ней были серьезность, терпимость и уважение к несогласным; она не старалась бросать лозунги, соблазнительные для "народа". В ней было мало приемов позднейшей "политики".
   Исторический интерес "Беседы" в том и заключается, что она как бы зафиксировала один из этапов в развитии русской общественности, когда эта общественность еще не забыла традиций 60-х годов, помнила о сотрудничестве "власти" и "общества" и готовилась именно к этому. Как бы отрицательно члены "Беседы" ни относились к политическому курсу современной России, они не мечтали о Революции, не видя в ней способа восстановить "законность и право". Они по происхождению были сами связаны с правящим классом, с представителями власти, верили в то, что без катаклизмов власть может пойти по пути соглашения с обществом. По традиции на собраниях "Беседы" первый день посвящался тому, что шутливо называлось "собиранием сплетен", то есть информированию о том, что не всем было доступно, что делалось и предполагалось за кулисами власти; но будущее России она видела не в сохранении своих выгод и не в аристократической или капиталистической олигархии. Продолжая традиции 60-х годов, эту будущность они видели в земстве, не предрешая формы того, как сложится русский "государственный строй".
   .....................................................................................................
   Когда в самом конце "Освободительного Движения" дифференциация передового земского лагеря пошла дальше, члены "Беседы" оказались во враждебных друг другу политических партиях: кадетской, октябристской, националистической, которые повели между собой борьбу, примирившись только перед крушением России в эпоху эфемерного прогрессивного блока. Тогда "Беседа" заглохла и умерла естественной смертью. После 17 октября она ни разу не собиралась...
   Исторический интерес к ней остался и, может быть, когда-нибудь еще вырастет, но политическая роль ее была уже тогда окончена.

***

   Имея в виду опыт "Беседы" мы, наконец, можем обратиться к описанию постепенного перехода от демократии к предлагаемому государственному устройству. При этом нам придется согласиться с тремя вполне допустимыми исходными предположениями:
   1. В стране имеется пять человек, знакомых между собой и полностью отвечающих вышеназванным требованиям к членам Ареопага. Чтобы иметь живое представление о таких людях (точнее - об их нравственном облике) я им присвою имена тех, кого уже нет среди нас, - чтобы не обидеть никого из современников, - но о ком благодарная память живет в народе. Пусть это будут: Сахаров, Лихачев, Окуджава, Собчак и Старовойтова.
   Предположим еще, что все они одобрили предложенную концепцию разумного государственного устройства и решили активно содействовать ее реализации.
   2. Второй срок руководить нашим демократическим государством начинает сравнительно молодой, но уже достаточно опытный и здравомыслящий Президент, избранный при демократии, личные качества которого более или менее соответствуют тем же требованиям.
   3. Допустим, что усилиями его предшественника и его самого в течение первого срока удалось, в рамках существующего государственного строя, добиться достаточно ощутимого снижения уровней коррупции, организованной преступности, мафиозности; а также существенного повышения среднего уровня жизни граждан России.
   Теперь мы можем обратиться к обещанной последовательности этапов постепенного перехода от демократии к предлагаемой модели разумного государственного устройства:
   1-й этап: Названной выше "пятерке" удается убедить последнего демократического Президента в реальности и перспективности нашей "концепции". Из этих пяти высококвалифицированных и заведомо уважаемых лиц Президент образует свой "Перспективный Совет" и поручает ему в течение года посредством кооптации и единогласного выбора довести численность членов Совета до 20 человек.
   В течение еще одного года Совет разрабатывает проект Конституции. При этом члены Совета не пользуются никакими льготами, а их работа оплачивается по среднему уровню заработной платы в стране. Это послужит укреплению доверия граждан к Совету, а затем и к Ареопагу, где будут соблюдаться те же условия.
   2-ой этап: Тем временем ведется большая работа по разъяснению и пропаганде "концепции". Ее ведут, по поручению Президента, периодическая печать, радио и телевидение. Члены Совета, привлеченные им ученые и студенты, организуют с той же целью конференции, дискуссии и публичные чтения в провинциальных городах и поселках.
   Затем, теми же средствами, проводится всенародное обсуждение проекта Конституции. Кроме того, при поддержке Президента члены Совета подробно знакомятся с положением дел в действующих структурах управления. Каждое министерство ревизуется одним из членов Совета, который в последствии будет его курировать.
   По поводу выбора названных выше пяти фамилий (нравственный облик будущих членов Ареопага!) может быть сделано возражение в связи с тем, что первые три из них принадлежат людям, которые не имеют "достаточного опыта государственной деятельности", как это записано в перечне качеств "сорока законодателей". Возражение формально справедливое. Наверное, кандидатов в члены Ареопага надо будет, в первую очередь, искать среди губернаторов, министров, незаурядных депутатов парламента и т.д. Но следует иметь в виду, что в число сфер, курируемых Ареопагом, войдут и наука, и литература, и другие области культуры. А кроме того, для человека с "выдающимся умом" (что тоже записано в упомянутом перечне) освоить в течение года все тонкости управления любой сферой народного хозяйства вполне возможно, даже если исходно он не был с ней знаком.
   3-й этап: В конце своего второго срока Президент проводит 1-ый референдум:
   а) по одобрению (принятию) новой Конституции, где, в частности, прописана роль Ареопага. Здесь пока одобрение признается подачей 2/3 голосов участников референдума;
   б) по выражению доверия 20-ти членам Совета (по каждой строке соответствующего бюллетеня). Здесь доверие расценивается так же, как в пункте а). Условие более мягкое, чем при 2-м референдуме (на 7-м этапе), что естественно, поскольку "Перспективный Совет" только начал свою работу, и Ареопаг еще не укомплектован.
   За год до референдума широко распространяется информация о каждом из 20-ти членов Совета, его личной истории и заслугах, как в работе до кооптации в Совет, так и в Совете.
   Телевидение демонстрирует соответствующие интервью, публичные ответы на вопросы граждан, поданные через Интернет.
   Если Конституция не принята, то начатая работа передается следующему Президенту, избранному по прежней Конституции.
   Не получившие вотум доверия члены Совета из него выбывают, кооптация продолжается.
   4-й этап: Если новая Конституция принята, Президент по окончании своего срока передает все дела Ареопагу, как с этого момента именуется бывший "Перспективный Совет".
   В течение последних месяцев президентства своего шефа число членов Ареопага кооптацией увеличивается до 40 человек. Одновременно с этим подбирается 10-15 кандидатов в члены Ареопага для быстрой замены выбывающих из него действительных членов. Вышедший в отставку Президент автоматически становится членом Ареопага.
   5-ый этап: Согласно Конституции, на основании предварительного изучения работы всех министерств Ареопаг утверждает новый состав Совета Министров и его председателя. Государственная Дума распускается.
   6-й этап: Из числа своих членов Ареопаг назначает Президента (в новом смысле этого слова) - на этот раз и впредь подотчетного Ареопагу.
   7-й этап: В конце 4-годичного срока Ареопаг проводит 2-й референдум:
   а) по выражению доверия полному составу Ареопага (персонально по каждому из его членов);
   б) по одобрению работы Совета Министров;
   в) по выражению доверия Президенту.
   Выражения доверия определяются теперь подачей не менее 90% голосов участников референдума. Одобрение - простым их большинством.
   8-й этап: На основании опыта руководства страной в течение первых лет своего существования Ареопаг производит (если сочтет нужным) реорганизацию структур Исполнительной власти. А также пересматривает состав всего судейского корпуса с пожизненным назначением судей.
   Таким образом, заканчивается переход от демократии к новому более разумному государственному устройству. Дальнейшее функционирование этого устройства происходит так, как описано в части II.
  
   В заключение - два замечания общего характера:
   1. Следует разобраться с понятием "демократия". Буквально это слово означает народовластие. В Части I показано, что в наши дни демократия такое значение утратила. На всенародных голосованиях, будь то референдум, выборы Президента или парламентариев, решение принимается зачастую по незначительному большинству голосов. А значит - не по воле всего народа. Кроме того, все выборы (за исключением случаев переизбрания) относятся к будущему времени, т.е. не опираются на знакомство с предшествующей деятельностью кандидатов.
   Функции законотворчества, контроля исполнительной власти и утверждения ее структуры передаются парламенту, который и так уже не представляет весь народ, но еще и свои решения принимает по тому же несправедливому правилу большинства голосов. Решения - являющиеся результатом не всегда бескорыстной борьбы фракций, их лоббированием, а то и прямым подкупом депутатов.
   Все это с понятием народовластия не вяжется. Но может быть привлекательно динамичностью борьбы?! Не стану осуждать такую "традиционную" демократию.
   В предлагаемой концепции голосование доверия персонально всем членам Ареопага, министрам и Президенту, с неизбежной в случае недобора голосов отставкой, является выражением неоспоримого народовластия. Что дает мне право заменить неопределенное и громоздкое наименование "разумного государственного устройства" простым и вполне заслуженным названием демократия, или даже лучше - "демократия доверия".
   Четыре года, предшествующих голосованию доверия - срок вполне достаточный для того, чтобы каждый голосующий мог на основании собственного жизненного опыта оценить заслуги и достоинства названных выше лиц. Тем более, что вся их деятельность определенна (для членов Ареопага - сферой курирования) и открыта. Содействие в такой оценке должны оказывать политические партии. Содействие бескорыстное и беспристрастное ввиду их непричастности к властным структурам.
  
   2. Передача Ареопагу всей законодательной власти, назначения Совета министров и контроля его деятельности, а также контроля Президента, ведающего обороной и внешними сношениями, может вызвать протест и даже наименование столь неограниченной власти диктатурой или самодержавием.
   Однако стоит напомнить, что, во-первых, иногда диктатура оказывалась вовсе не тиранией, а наиболее эффективной и благотворной формой руководства государством. Так было, например, в древней Греции при Перикле, в Риме - при Августе, а в близкие к нам времена в России при Екатерине II и в США при Теодоре Рузвельте...
   Во-вторых, диктатор или самодержец - это один человек со своими слабостями, пристрастиями и ошибками. А наш Ареопаг - это могучий коллективный разум и, - по самому принципу своего формирования, - собрание людей высочайшего нравственного достоинства.
   Наконец, в-третьих, самодержец не подотчетен никому, и его правление длится без ограничения. В то время как Ареопаг каждые 4 года в полном своем составе предстает перед судом народа на референдуме о доверии, где не исключена возможность его частичной дискредитации.
   Зато государственному устройству, которое я назвал "демократией доверия", должно быть присуще одно новое и весьма привлекательное качество: оно должно быть в значительной мере недоступно для коррупции.
   Действительно, подкуп Ареопага невозможен в силу того, что он образован людьми заведомо неподкупными. Очевидно, что и в высшие слои Исполнительной власти, находящиеся под бдительным контролем Ареопага, коррупция проникнуть не сможет. А далее, точнее сказать, вниз будет распространяться "импульс" подавления коррупции.
   Ведь ее существование на любой ступени бюрократической лестницы защищено уверенностью в том, что этой же болезнью поражено и вышестоящее начальство. Опасаясь разоблачения, оно всегда прикроет подчиненных.
   Подавление коррупции властных структур само собой означает и прекращение их сращивания с криминальными элементами, то есть подавление мафии.
   О подкупе Президента и его аппарата можно не беспокоиться - ведь Президентом был назначен один из бывших членов Ареопага.
   Важной особенностью "демократии доверия" является удаление никчемного посредника между народом и властью - парламента! Большую часть его депутатов составляют люди некомпетентные, малокультурные, легко доступные подкупу. Законотворчество их мало интересует. В зале заседаний они появляются редко - на экране телевизора хорошо видно, как "дневальные" от фракций бегают вдоль пустующих скамей депутатов, нажимая кнопки электронного голосования.
  

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"